В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » День Независимости Шотландии


День Независимости Шотландии

Сообщений 61 страница 90 из 92

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

☼ МАССОВЫЙ ЭПИЗОД ☼
вход свободный

http://sh.uploads.ru/t/9ZOkM.jpg

Центральная площадь, прилегающие дома и улочки

http://sa.uploads.ru/rIBMg.png
24.06
+14...+16
Ура-ура! День независимости Шотландии!
В этот замечательный день, несмотря на дождь, пройдет празднование Дня Независимости Шотландии. Красочные флаги появились на главных дорогах города, на площади пройдет концерт, который завершится народными гуляньями и танцами. Домохозяек ждем на конкурс по приготовлению национальных шотландских блюд, где жюри будут выбирать победительницу. Но вы сможете попробовать и сами замечательные блюда всех конкурсантов!

немного о правилах

Участвовать в эпизоде может любой персонаж или нпц. Прийти и выйти из эпизода можно по-желанию в любой момент. Для удобства будем писать в самом начале поста место, где вы находитесь, а если вы с кем-то взаимодействуете, то и его имя. Эпизод предлагаю экспериментальный, развлекательный и "как пойдет". Кто-то завис больше, чем на три-четыре дня - мы его с легкостью пропускаем.

Jonathan King написал(а):

Сцена.
Шел туда, откуда слышалась музыка.
Ginny McNamara
Проходя мимо, случайно задел девушку:
- Ой, прошу прощения.

Обсуждение ТУТ

Отредактировано Ginny McNamara (2017-01-15 00:17:46)

+3

61

Навес на площади, где продают эль и другие напитки

Несмотря на повышенный тон и возмущение в голосе, Джесси не испытывал ни капли негативных эмоций по отношению к своему другу. Даже крохи раздражения не ощущал. Пожалуй, Уолтер в своем мысленном сравнении их с супружеской парой, прожившей вместе не одно десятилетие, был прав. Подобные «скандалы» были неотъемлемой частью их жизни и не портили отношения друг к другу ни на йоту. Они просто были, как факт, как еще один способ передачи своей позиции оппоненту.
Они часто спорили и по рабочим моментом на повышенных тонах – первым, естественно, начинал более эмоциональный Джесси. Не потому, что он любил скандалить, просто у него была эта манера поведения, присущая не ему одному. Всегда, когда он нервничал, активно доказывал свою правоту или пытался достучаться до собеседника, голос его становился громче и, что более забавно, выше на полтона как минимум. Собственно, Уолтер мог и не хотеть отвечать тем же, но был вынужден перенимать отчасти эту манеру, чтобы хотя бы заглушить Джесси.
- Конечно, пытался, - тот не сдавал позиций, убежденный в своей правоте и намеренный отстаивать свои интересы до последнего, - Я же знал, что ты мне весь мозг вынесешь, прочтешь лекцию коротенько часа на два, потому что единственное, что ты унаследовал от милой бабушки Роуз, так это ее ворчливость, - на одном дыхании выпалил Джесси, несколько победоносно улыбаясь.
Бабушка Роуз, мир ее праху, была мировой женщиной, как, пожалуй, и все в семействе Кроссов. И Джесси ее тоже очень сильно любил, даже тогда, когда старость сказалась на ее бренном организме. Отчитывая обоих мальчишек или рассказывая что-то, она неизменно начинала забавно ворчать, словно была вечно всем недовольно, хотя это было и не так. Истории о ее прошлом были действительно залихватскими! Пожалуй, Джесси до сих пор не знал наверняка, что из услышанного им было настоящей правдой, а что пожилая миссис просто придумала.
Но больше всего Джесси любил, когда она начинала рассказывать про своего любимого внука. Большую часть историй он, конечно же, знал, так как рос рядом с Уолтером с самого рождения, но бабушка Роуз вещала так, что даже известные факты становились безумно веселыми. Кстати, это именно она впервые (и, если честно, единственный раз) назвала Уолтера пупсиком. Или пирожочком – вполне возможно, что прозвище впоследствии модифицировалось, слова-то были похожими. Но это настолько позабавило юного Картера, что он не мог не начать издеваться над своим товарищем, а потом как-то вошло в привычку и перестало восприниматься как издевка.
- О, точно, в университете же. Боже, какие мы с тобой старые, - чуть нахмурился Джесси, ничуть, впрочем, не переживая по этому поводу, - Никаких двадцати минут! Ты уже десять минут мне прохода не даешь, только нудишь над ухом. Пошли, покажешь мне что-нибудь интересное. Ты ведь наверняка уже нашел что-то забавное, на что мне стоит посмотреть, - Джесси бескомпромиссно подхватил Уолтера под руку, вообще не волнуясь на тему того, как это может выглядеть со стороны, и неторопливо, явно осторожно пошел в сторону от навеса.
Здесь ему было делать нечего. Пить ему еще не придется долгое время. Впрочем, на этот счет Джесси тоже особенно не волновался – он не имел пагубной тяги к алкоголю. Конечно, у него дома стояли несколько бутылочек разного всякого, но суть была в том, что от этого запрета Джесси не страдал. Пожалуй, они с Уолтером уже прилично посадили печень в институте, потом подобные гуляния как-то приелись. Не потому, что старость наступала на пятки, как недавно пошутил Картер, просто, когда что-то происходит слишком часто, также часто надоедает.
- Да ничего твоя Айрис не подумает, - отмахнулся Джесси свободной рукой, - Она знает, что в нашей паре красивый – я, - совсем не тонко намекнул мужчина, усмехаясь, - Скорее пожалеет тебя, что связался с придурком. Но если ты сейчас с этим согласишься, то на тебя я обижусь, так и знай.

+5

62

Сначала навес на площади, где продают эль и другие напитки, потом торговые ряды и опустевшие прилавки.

Груженый большими деревянными бочками пикап с символикой местной пивоварни на дверцах въехал на территорию площади и со скоростью улитки пополз в сторону навеса, продираясь через завесу дождя и шуруя дворниками только так.
— Не проедем, — покачал головой Фредди, всматриваясь в мельтешение за лобовым стеклом. — Нет, ну нашли куда пустые бочки ставить. Как теперь...
— Проедем, — заверил его Джетро, сидящий за рулем и с маневренностью водомерки объезжающий редких подвыпивших прохожих, попадающихся на пути. Зазора, который оставили парни, что стояли на разливе, обеспечивая всех страждущих напитками, было достаточно, чтобы они смогли приткнуться аккурат с тыла, никому не мешая. Он видел это издалека. Нужно было только развернуться, что он и сделал, добравшись до пункта назначения.
— Поцарапаешь! — стонал Фредди. — Новый пикап же, ну!
Подавив желание выдать кузену подзатылиник поувесистее, Макрей открыл окно со своей стороны и, высунувшись из него прямо под дождь, стал медленно сдавать назад. В проезд он вписался с ювелирной точностью, пристроив кузов пикапа как недостающий фрагмент головоломки аккурат между двумя пирамидами из пустых бочек, что скопились за время праздника рядом с навесом. Похоже, город умирал от жажды.
— Давай по-быстрому, — скомандовал Джетро, заглушив двигатель, и они с Фредди синхронно выскочили под дождь. Футболка тут же вымокла насквозь и стала неприятно липнуть к телу. Сейчас он даже пожалел, что не прихватил рабочую куртку вроде той, что была на Фредди. С него вода скатывалась совсем как с пресловутого гуся, только вполне буквально. Забравшись в кузов, Макрей расстегнул крепления, удерживающие бочки на месте, и, заложив пальцы в рот, звучно свистнул, чтобы привлечь к себе внимание.
— Принимай пойло! Фирменное вересковое. Самый свежак!
Галдеж со стороны страждущих, что толпились за стойкой, поднялся изрядный. Как будто они тут уже помирать начали без свежего пива, ей-богу. Скатывая по доскам очередную бочку и пристраивая ее на козлах для разлива, Макрей то и дело отмахивался от окликов знакомых. Сначала работа, веселье потом. Когда последняя бочка с элем была выгружена пришел черед загрузки пустых, но тут дело пошло быстрее. Кое-как управившись, Джетро перехватил протянутый кем-то из барменов стакан и залпом выпил. В глотке пересохло, а разогретой этой своеобразной физзарядкой тело приятно вибрировало. Кажется, на нем даже футболка начала подсыхать.
— Ну что, останешься? — поинтересовался Фредди, смакуя свою порцию. — Только без килта как-то не айс.
Килт, точно! Джетро порывисто оглянулся в сторону, откуда они приехали, припоминая, что килт, который ему привезла Рене, так и остался в офисе пивоварни, и прикусил губу с досады. Ну, видимо, не судьба. Может и не судьба ему повеселиться сегодня, раз уж такое дело? Макрей глянул в сторону главного навеса, где вовсю играла музыка и танцевали люди, но никакого желания присоединяться к этому веселью у него не было. Вчера был очень тяжелый день, сегодняшний ему почти не уступал. Так какого черта?!
— Не, я наверное... — он осекся на полуслове, напоровшись вдруг взглядом на парочку, сидящую на опустевших торговых прилавках. Расстояние было довольно таки большим, но не узнать рыжие волосы Триш было трудно. Присмотревшись к женщине рядом с ней, Джетро узнал Катриону.
— Пожалуй, все таки останусь, — закончил он после недолгого молчания и, всучив Фредди пустой стакан, выскочил из-под навеса. Он мог быстро сократить разделяющее их расстояние, срезав через площадь прямо под дождем, но тогда они его сразу заметили бы. Нет, Макрей не был бы собой, если бы не устроил подружкам большое "Бу!", появившись с тыла. Собственно, именно поэтому он завернул в торговые ряды. Стремительно миновал скопление домохозяек, кудахтающих над какой-то воровкой, и быстро вышел в ту часть, где прилавки уже опустели. По сути, он сделал небольшой крюк, пройдя не напрямик, а по периметру, но в этом был значительный плюс. Он не только не попал по дождь, хотя его и без того можно было уже выжимать, но и остался незамеченным для обеих женщин. Они о чем-то тихо переговаривались, сидя прямо на прилавке и попивая эль, как ни в чем не бывало. Вникать в их разговор Макрей не стал. Подслушивать в его планы не входило. Потому он с ходу заскочил на прилавок и чуть наклонился в пространство между двух женщин. Нос защекотал знакомый запах парфюма Патрисии и сладкая нотка шоколада, исходящая от Катрионы.
— А чего так скучно и без закуси? — громко и нарочито беспечно поинтересовался он, глянув сначала на одну свою одноклассницу, потом на другую. — У вас тут что, сходняк, а меня опять не пригласили?

Отредактировано Jethro McRay (2017-10-25 17:11:32)

+5

63

Торговые ряды, опустевшие прилавки.

Наверное, она должна была очень сильно удивиться. Все таки не каждый день узнаешь, что одна из лучших школьных подруг предпочитает женщин, но Патрисия отреагировала довольно сдержанно, если не сказать скупо. Посмотрела удивленно, похлопала глазами чуть дольше положенного, но не более того. Неожиданное откровение утонуло на дне пластикового стакана, который она поспешила опустошить, словно боялась, что эль сам собой испарится, если она не поторопится.
- Ну, ты даешь, - восхитилась Триш, переведя дух, и снова подставила стакан. - Ты хоть представляешь, какой это облом для местных мужиков?
Неожиданно рассмеявшись, Патрисия покачала головой. Если бы они с Катрионой играли в покер, перебрасываясь откровениями, как козырными картами, то сложно сказать, чей козырь сейчас взял бы верх, вздумай Триш выложить свой. На секунду или может две она почти решилась, даже открыла рот, чтобы признаться Кэт в том, о чем молчала так долго. Смысл теперь-то скрывать? Джетро и Чарли уже знают, Аделаида скорее всего тоже. Еще немного и об этом узнает весь город. Слова застревали в горле, мучительно сдавливая его. Триш уже готова была сдаться, втянуть в легкие побольше воздуха и выпалить все как на духу, содрать уже наконец этот чертов пластырь, но голос, раздавшийся из-за спины, как рокот грома и надвигающейся грозы, заставил ее не просто подскочить на месте от испуга, а вскрикнуть, коротко и звонко, словно она увидела мышь. Только выскочив из-под навеса под дождь, Триш сообразила, что к чему, и, обернувшись, сердито уставилась на Макрея. В эту самую минуту она не помнила о том, что случилось не так давно, она не помнила о том, что сама же его искала. В этот самый момент она была той отличницей, которую до смерти напугал ее одноклассник-хулиган.
- Макрей! - взвыла Триш в голос, возвращаясь обратно под навес и отряхиваясь от капель, что успели подпортить ее прическу. - С ума сошел так подкрадываться?!
Ее негодование было настолько велико, что женщина не удержалась и ткнула кулаком Джетро в плечо. Для него это, конечно, все равно что комариный укус бегемоту, но хоть пар выпустила. Несколько мгновений она сердито сверкала на него глазами, а потом вдруг часто заморгала и отвела взгляд, вспомнив, наконец, все то, что с такой легкостью забыла, поддавшись сиюминутному настроению.
- Дурак, - буркнула Триш как-то совсем уж неуверенно и вернулась обратно на свое место, только отодвинулась немного как от Джетро, так и от Катрионы, поскольку знала, что когда эти двое собираются вместе, серьезность как таковая берет отгул. Наполненный заново стакан тут же был опустошен на половину, но этого было слишком мало, чтобы унять бешеный перестук сердца в груди и успокоить перепугано заметавшиеся в голове мысли. Она искала его, искала встречи с ним, и вот он здесь, сам ее нашел. Что дальше?

Отредактировано Patricia Wilson (2017-10-03 21:20:10)

+4

64

Торговые ряды

Даже помыслить невозможно о том, чтобы пропустить праздник, когда у тебя семилетняя непоседливая дочь. И вообще, все городские события Фелпсами никогда не обходились стороной, даже на самых грустных они присутствовали в первых рядах, хотя это, конечно же, ни для кого сюрпризом не было.
Раз сегодня день Независимости Шотландии, а Стюарт считал себя самым настоящим шотландцем, он не мог не примерить свой килт. Килт Стью тоже бы вряд ли кого-то удивил, и был полностью черным, так же, как и прочие части одежды, которые к нему подходили. Вполне себе празднично, почему нет?
Дочь тоже была вольна выбрать то, что посчитает нужным, и Стюарт лишь с улыбкой посмотрел на нее, когда Лулу вышла наконец из своей комнаты.
- Ма, тебя точно не надо отвезти? – поинтересовался Стюарт перед выходом у Луизы-старшей, но та снова отказалась, сославшись на то, что ей и с подругами будет интересно добраться.
Сборы прошли быстро и даже в какой-то спешке, но даже дождь за окном, то и дело накрапывающий, не мог изменить хорошего настроения и ощущения праздника, тем более, весь город уже гудел.
После небольшой прогулки, наблюдением за конкурсами и участием в мелких соревнованиях, где надо пострелять, уронить кого-нибудь в воду, покидать кольца и так далее, Фелпсы решили перекусить и направились к лоткам.
- Возьми меня за руку, тут и потеряться не долго, - попросил Стюарт дочку, когда они шагали между прилавками, - Что будешь кушать?
В этой клетчатой пестроте Стюарт сразу бросался в глаза темным пятном, но это его совершенно не смущало. В своей одежде мужчина не видел ничего предосудительного и вообще не считал черный цветом траура, хотя в работе его, конечно же, часто использовал. Но похороны для Стюарта были совершенно не печальным событием, а несколько пафосной обыденностью, а часто и вовсе настоящим пиршеством. Ведь сколько всего сходилось: нарядно одетые люди, цветы и украшения, вкусная, специально приготовленная еда на банкет, произносимые речи. Прямо как свадьба, только в другом ключе.
Так Фелпсы и оказались неподалеку от лотка миссис Ливингстон и стали свидетелями окончания какой-то суматохи, что собрала вокруг немало народа.
[icon]http://se.uploads.ru/XJ7r4.jpg[/icon]

+4

65

Сегодняшнего праздника Лулу, конечно, ждала с нетерпением, как и любого другого.
Во-первых потому, что просто любила праздники – разве есть вообще кто-то, кто их не любит? Лулу точно решила бы, что это человек совершенно сошел с ума, и ничего хорошего из него уже не выйдет. Во-вторых, потому что выходные начались аж на целый день раньше, и вместо того, чтобы идти в школу, можно было веселится и праздновать.
На улице, правда, лил дождик и было холодно, но это все Лулу казалось настоящим пустяком. Главное, что впереди их ждет столько интересного! Чтобы интересного было еще больше, Лулу даже встала очень рано. Тут математика была проста: чем меньше спишь, тем больше празднуешь.
Как и положено, оделась Луиза тоже особенно нарядно – не разгуливать же в такой день в самой протеской одежде, в самом-то деле! Папа сегодня тоже был очень нарядный, и это Лулу жутко понравилось.
- Тут сегодня столько всего! – с восторгом заметила Лулу, хватаясь за папину руку. – Жаль, что такое не каждый день, правда? Мы могли бы покупать у них разные вкусности, их же здесь больше, чем в магазине, - у Лулу, и в самом деле, глаза разбегались, поэтому выбрать, чем она хочет пообедать, было совсем непросто.
Лулу крутилась между лотками, старательно пытаясь определиться, чего же ей хочется в первую очередь.
- Папуля, смотри! – о напитках и еде Лулу вдруг совершенно забыла, теперь ее внимание привлекало совсем не это, - Смотри-смотри, там та тетенька, которая спала у тебя в гробу! Смотри скорее, вон она! – громко сообщила Лулу, совершенно не заботясь о том, что вокруг них еще куча народу и ее может кто-то услышать.
- Помнишь, как мы нашли ее ночью? И она говорила на язык сумасшедших, помнишь? Бабушка ее еще испугалась! – папа, конечно, не мог забыть ТАКОГО, Лулу знала наверняка.
- Хочешь спросить у нее, как у нее теперь дела?

+4

66

Торговые ряды

Ундина довольно ухмыльнулась и медленно развернулась, намереваясь уйти, пока старая шотландка не сменила милость обратно на гнев. Ей начало надоедать выставлять себя не в лучшем свете, тем более, что пришла она на праздник вовсе не за этим. Но неприятности определённо не спешили заканчиваться. Откуда-то из-за спины до её чутких ушей донёсся подозрительно знакомый голос, один только звук которого заставил немку замереть и быстро оглядеться в поисках пути для отступления. Если бы не история с пирогом, она рискнула бы проверить, помнят ли новые действующие лица об их первой встрече, но после одного публичного обличения ей вовсе не улыбалось сразу же попасть под второе. Вот только ей следовало быть расторопнее.
Девочка всё-таки заметила её и, что было куда хуже, тоже узнала. Крёнен обречённо вздохнула и хотела было обернуться, чтобы поздороваться со старыми знакомыми, но тут её затравленный взгляд, наконец, поймал ту, кто мог её спасти. Рыжая стремительно юркнула в направлении знакомого лица.
– Джо, привет, какая встреча! Как поживаешь? – скороговоркой выпалила Ундина, оказавшись рядом с подругой и тут же подалась вперёд, словно намереваясь по непонятной большинству англосаксов континентальной привычке приветственно облобызать девушку, но вместо этого громко шепнула ей на ухо: – Умоляю – меня отсюда уведи! – она хотела сказать что-то ещё, но вдруг осеклась, заметив, в чьей компании подошла к месту разыгравшейся трагикомедии Джоанна.

+2

67

Какой-то торговый навес, наверняка даже мистера Пиппа, который раскрашивает ночные горшки и ими торгует. На горшках есть изображения  английской королевы. В общем, понятно почему торговая точка не пользуется популярностью, почему ее обходят стороной и в ней очень мало народу: Джинни и какая-то парочка пенсионерок, обсуждающих с продавцом подарок своему однокласснику. Бедняге).
Потом и далее по всей площади.

Принцесса оделась совершенно "обычно". Как и любая капитанская дочка этого городка. Скромное платьице с летящим силуэтом, которое только что лондонские модницы могли себе позволить и туфельки из коллекции этого года с таким же труднопроизносимым названием. Папин подарок? Один из. К сожалению или счастью прекрасная принцесса предпочитала скромные фасоны, даже не подозревая, что выйдя на праздник в таком наряде, несмотря на всю его элегантность и строгость, притянет к себе любопытные взгляды всех. В общем, попытка слиться с народом засчитана ей не была. И нет, "королева маскировки" шла сюда не танцевать, хотя от попыток начеркать что-то в своем блокноте ее отвлекали каждые пять минут, приглашая на парный танец. Джинни благородно краснела, и мямлила что-то, что она занята и на где-то десятой попытке судорожно меняла место дислокации, но там где она оказывалась так или иначе она натыкалась на молодых людей, которые хотели с ней поболтать, познакомиться или потанцевать. Джинни сердилась, пыхтела, одергивала нервным движением платье, что никак ей не помогало, а потом все же, чтобы расслабиться, пунцовая как рак, стерла рукой с губ помаду и выпила одним залпом кружечку эля, чуть не задохнувшись от навалившегося счастья. Она тут же забыла тот факт, что по-возвращению домой собралась устроить Джейку скандал. Надо же, этот мужлан предложил прокатить ее до города на мотоцикле, а она и не догадалась, что во всем этом с самого начала крылся какой-то подвох. Не имея опыта езды на мотоциклах и доломав свой ненаглядный фольксваген, Джинни старательно прихорашивалась и принаряжалась, с приятным, покалывающим чувством в груди предчувствуя эту удивительную поездку. Реальность оказалась намного суровей. Она потеряла не только накидку, которая должна была служить ей укрытием от дождя, но и заколку на пару с зонтиком. В туфлях, визжа от ужаса и адреналина, Джин вспомнила о таких словах, о которых, казалось, никогда и не знала, пока они летели на мотоцикле, а платье ее задралось до головы, открывая прекрасные виды на трусы в горошек для всех прохожих. Трусы, в отличии от элегантного, почти воздушного платья, смело могли принадлежать старой деве девятнадцатого века и скорее напоминали собой панталоны. Просто, зная местную погоду, Джин оделась со смыслом. Кто ж знал, что смысл этот откроется не только ей? В общем, сейчас она была прекрасна, но несколько помята, унижена, а также пряталась в укромном уголке, стараясь не отсвечивать и не попадать под дождь, так как дорогая ткань уже начинала давать течь. Навес прекрасно защищал от дождя, но не спасал от холода. Решившись все таки на прогулку, она нос к носу столкнулась с отцом, заметалась, попыталась его обогнуть, но была схвачена за локоток.
- Ай. Пусти! - зашипела девчонка рассерженной кошкой и яростно засверкала на папу глазами, что тот, конечно же, проигнорировал. О чем-то эти двое быстро переругнулись, но так тихо, что разобрать было невозможно. Хлесткая пощечина от Бэзила прилетела девчонке, та прижала ладошку к щеке и растеряно хлопала глазами. Когда на этих двоих стали обращать внимание, Джин юркнула в гущу толпы, прижимая к себе сумочку, и принялась перебирать локтями, чтобы прорезать ее как ледокол и уйти с праздника, не смотря на все наполеоновские планы. Макнамара прилично от нее отстал, но оставлять в покое явно не собирался.
- Джинни! - крикнул он - Джиневра Макнамара, немедленно остановись! - Бэзу всегда было наплевать, что о нем думают его соотечественники и соседи. Громкий, шумный и эмоциональный, он плевать хотел на мнение остальных. А вот Джин готова была провалиться под землю. Пока ее никто в городе не знал и не помнил, это было удобно и хорошо. Кто-то из стоящих рядом уже успел на нее обернуться, выискивая в толпе взглядом ту самую дочь, которая уехала много лет назад на большую землю. Любопытно же! Никто и слыхать не слыхивал, что девчонка уже вернулась. А тут -
на те! Благо крики отца заглушила громкая музыка. Кто-то толкнул Джин, она пошатнулась на своих модненьких и тоненьких каблуках, наступила кому-то на ногу, извинилась, всхлипнула и рванула сломя голову в толпу танцующих пар. Беги, Джинни, беги!

Отредактировано Ginny McNamara (2017-10-22 23:33:08)

+2

68

Торговые ряды, опустевшие прилавки.

Катриона даже не ахнула за компанию с Триш, не смогла проронить ни звука, а сама тут же подумала о совсем другом человеке, уставившись на долю секунду перепуганным, по-настоящему перепуганным взглядом, которого отродясь не могло даже существовать, даже если бы Джетро выпрыгнул на них посреди ночи, закутавшись в простыню. Неконтролируемая, дикая, почти животная паника промелькнула и тут же умчалась вдаль, а сердце Катрионы почти до боли, до одури быстро и сильно забилось в грудную клетку. Она сразу же рассмеялась, прыснула, как праздничный фейерверк, заискривившись каждый раз пьянящей сходу радостью при встрече с этим здоровым лбом, но тот ужас, что она испытала, вывернул ее наизнанку и подтолкнул в спину, вынуждая действовать. По-традиции Катриона должна была прыгать вокруг Джета как блоха, а потом бросаться в объятия с писком и подрыгиваниями в воздухе ножек, но она позволила себе выдохнуть и вздохнуть , прежде чем что-то сделать, сама находясь в шоке от своей реакции на неожиданное появление Джетро. В голове тут же зашумело, будто она могла напиться с этого эля. А ведь и правда, разве она могла? Кэт бросило в холодный пот, но это был Джет, человечище, медведище, которого она была рада видеть больше всего на свете. И поэтому когда Триш вынесла свой вердикт "дурак", Кэт бросилась на Макрея с характерным писком, означавшим как сильно же она рада его видеть. Ну, и традиционно, почти по-братски потерлась о него своими выпуклостями, прихватив медвежью задницу в цепкие, женские пальчики и пожмякав ее от души, не обращая внимание на то какой Джетро мокрый. Немного нервная, немного более громкая Кэт, чем обычно. Но кто это заметит?
- Джетро! - приветствовала она его, взъерошивая его итак неприглаженные и торчащие на макушке волосы.
- Ты почему не в килте? - возмутилась она и перевела взгляд на Триш. - Он опять не в килте! Я уже жду, жду! Давай к нам, - захихикала она, заканчивая приветственные ритуалы и отодвигаясь, давая место Джетро присесть, - Держи, - сунула она в руку ему свой стаканчик и ласково так заблестела глазками, обнежив эту наглую, родную и не очень побритую рожу одними светящимися от счастья глазенками. Сердце все еще болело от бешеного бега, но рядом с Джетро она могла позволить себе расслабиться. Такого медведя испугается каждый. Рядом с ним можно было не бояться. Кэт даже ему подмигнула и дернула бровкой в сторону Триш, пока та не видит, не понимая, но чувствуя пятой точкой появившееся напряжение, а потому выспрашивая друга что происходит и как дела.
- У нас тут сходняк одноклассников. А еще мы играем в игру: расскажи другу секрет, а он расскажет тебе свой в ответ. Ужасно занимательно! - наверное, это все-таки нервы. Нервы в сочетании с элем. Кэт уже пожалела, что ляпнула, но впрочем,  это была только шутка. Ничего подобного не планировалось, а у нее все еще болело сердце. Ей просто хотелось говорить и говорить, сделать вид, что того секундного испуга никогда не было. Ей хотелось смеяться и танцевать, балагурить, дурить, прикалываться. Только бы чтобы все стало по-прежнему.
- Твоя очередь, Джет. Или лучше в бутылочку? - захихикала Кэт и крутанула лежащую на боку пустую бутылку. Потом, когда она остановилась на Триш, испугалась и притормозила с шутками, вспомнив, что сама только что рассказывала той о своих новых пристрастиях и интересах. Вдруг она напугает ее этим? Не хотелось бы. И Кэт поубавила пыл, как то даже немного смутившись, что было ей совсем не свойственно. Она предоставила Триш выбирать самой: продолжать игру или замять, хотя раньше ни за что бы не остановилась, если бы этого ей хотелось. Кэт менялась и ее саму эти перемены очень пугали. По-прежнему. Я хочу, чтобы все было по-прежнему, - закипело в груди, возмущаясь ее промедлением.
- Ну? - проговорила Кэт, немного виновато глядя на рыжую и на секунду забыв, что они не одни, - Поцелуемся?
И потянулась к подруге, желая рискнуть, забраться на самую вершину и прыгнуть, сделать какой-то безумный поступок, чтобы снова чувствовать себя живой. И чтобы поцеловать ее мягкие губы, которые, несомненно, Катриона застала врасплох.
- Не благодари меня. Я знаю, что это было божественно! Ты водишь, - как ни в чем ни бывало сказала Кэт ей, показывая на бутылку, и стараясь ни на кого не смотреть, словно страшась, что Джетро непременно поймет все, что она пережила с Рене и чувствует об этом сейчас. Прочтет ее как открытую книгу. Поэтому Катриона не стала ждать, когда Триш придет в себя, и сама дернула бутылку пальчиком. Все ведь как обычно? Бутылка закрутилась и, не сразу остановившись, прочертила ровную линию от Патриции прямиком к Джетро. Кэт икнула и поспешила сделать большущий глоток эля.

Отредактировано Katriona Stewart (2017-10-23 01:14:10)

+3

69

торговые ряды и опустевшие прилавки
Насколько эти женщины были разными, настолько разной оказалась и их реакция на его появление. Макрей соскочил с прилавка, стоило только Триш ткнуть его кулаком в плечо и обозвать дураком. Он бы с радостью огрызнулся в ответ. Мол, а кто как не ты дураком меня выставила. Но смолчал, только глянул на Триш потемневшими от затаенной злобы глазами и окунулся с головой в тот бурный восторг, которым его окатила Катриона. Уже захмелевшая, судя по громкости и шалым глазам, возбужденно поблескивающим в свете десятков фонарей и сотен праздничных огней, опутавших городскую площадь паутиной, но как будто немного растерянная или даже потерянная. Ему вполне могло показаться и скорее всего действительно показалось.
— Да забыл я про килт, вот ей-богу забыл, — оправдывался Джетро, потирая задницу, которая охватила свою долю радости от Стюарт, и пристроил ее, помятую и облапанную, аккурат между двух женщин. — И вообще я тут по работе, чтоб ты знала. Только-только разгрузились.
Он кивнул в сторону навеса, где толпился народ, прознавший о свежей поставке пива, и почти на автомате принял протянутый стакан, разом его осушив. Ни вкуса, ни запаха, ни прохлады собственноручно сваренного напитка он не почувствовал. Все глушила горечь, поселившаяся на языке, едва он снова увидел Триш. Думал, что прошло, перегорело и забылось, ан нет. И что ему теперь со всем этим делать?
— Секреты, говоришь? — он скосил глаза на сидящую по правую руку Патрисию и усмехнулся. — И о чем вы уже успели посекретничать? Кто какое бельишко сегодня надел? — но когда Катриона заикнулась про бутылочку, не выдержал и заржал. — Господи, Стюарт, тебе сколько лет?!
Тем не менее, за маневрами Катрионы в сторону Триш он наблюдал с упоением голодающего эстета. Когда целуются две красивые женщины, начинаешь сомневаться во всех своих убеждениях. Бог уже не видится набором букв, которому предали смысл ради того, чтобы собрать людей в стадо верующих и как следует на них подзаработать, а представляется вполне реальным чуваком, у которого определенно есть вкус к земной жизни. И чувство юмора. Куда без него.
— Теперь мне точно будет о чем пофантазировать на досуге, — резюмировал Макрей и как-то совсем уж злобно хмыкнул, когда Стюарт снова раскрутила бутылку. Она все еще пребывала в уверенности, что это забавно. Более того, она была уверена, что они оба эту забаву молчаливо одобряют. Ну, что тут скажешь. Иногда Катриона вела себя просто до невозможности глупо. Как ребенок, который ни черта не понимает и даже не пытается понять, но гнет свою линию несмотря ни на что. Когда бутылка остановилась, Джетро скосил на нее глаза и усмехнулся. Ничего хорошего это не предвещало, потому что прямо сейчас, в этот самый момент он злился на Катриону почти так же сильно как и на Триш. Просто потому что она была рядом и вела себя так, словно ничего из рядя вон выходящего не происходит, и они тут просто выпивают, как старые школьные друзья. Ничего ведь не случилось. Никто не знает, значит, ничего не было. Игра в которую он против воли играл долгих восемнадцать лет. Как же ему все это надоело!
— Боюсь тебя разочаровать, но мы с Уилсон перевыполнили этот план еще в школе, — поднявшись с места он встал напротив Патрисии и вопросительно вскинул брови. — Сама расскажешь или лучше все таки мне? Я, конечно, могу сделать вид, что просто пошутил, и помолчать еще лет эдак восемнадцать, чтобы тебе было спокойнее... Но знаешь, кажется, мне глубоко наплевать на твой покой.
Как только концентрация яда в его голосе превысила все мыслимые и немыслимые нормы, Джетро замолчал. Удовлетворение, которое он испытывал, было острым и болезненным. Он смотрел на Триш неотрывно, свирепо раздувая ноздри от едва сдерживаемой ярости,  которая грозила выплеснуться через край в любой момент, но потом вдруг расслабился, выпрямился и расправил плечи, хрустнув позвонками в шее. Решение принято.
— Вот тебе секрет, которому уже много лет, — он улыбнулся одними губами и перевел взгляд на Катриону. — У меня есть дочь. Чудная восемнадцатилетняя девчонка, с которой я провел все прошлые выходные. А теперь угадай, кто это меня так порадовал, но забыл об этом сообщить.

Отредактировано Jethro McRay (2017-10-25 17:15:16)

+5

70

Торговые ряды, неподалеку от лотка миссис Ливингстоун

Похоже, что некоторых жизнь так ничему и не учит. Келли с интересом наблюдала, как рыжая любительница чужой собственности пыталась не проглотить пирог вместе с собственными пальцами, а затем демонстрирует нордическую стойкость к чужому мнению.
Когда же мисс Крёнен, явив неожиданную резвость, и вовсе повисла на шее МакАлистер с просьбой забрать ее отсюда подальше, Келли процитировала любимые слова одного знакомого по лондонской тусовке, который сходил с ума по советским комедиям и пытался «подсадить» на них всех, до кого дотягивался.
- А в тюрьме сейчас ужин, макароны дают. МакАлистер, что ты там говорила о выполнении плана по поимке преступников? У тебя есть все шансы его перевыполнить. Заодно и мисс подкормится.
Столь близкое знакомство Ундины со стражами порядка Айрис не удивило. Было бы странно, если бы за столько времени Ундину хотя бы раз не поймали с поличным. Другое дело, что пока рыжую даже к общественным работам не привлекали, но это дело наживное. Но как бы там ни было, торчать посреди ряда и привлекать к себе чужие взгляды Келли не хотелось.
И так с самого начала праздника все шло кувырком, не хватало еще заниматься спасением фройляйн, так что Айрис, дотронувшись до руки Джоанны, негромко проговорила:
- Я, пожалуй, загляну в кондитерскую. Как закончишь здесь с делами, присоединяйся, буду рада твоей компании.
Мило улыбнувшись Ундине, Айрис развернулась и двинулась через толпу в обратном направлении, не думая о том, что именно там могут до сих пор быть Уолтер и Джесси. Впрочем, даже если они и будут – то скорее всего либо увлечены друг другом, так что она спокойно пройдет мимо, либо уже с кем-то танцуют.
Пробираясь через толпу, Айрис думала о том, что сейчас было бы неплохо оказаться в «Шоколаднице», заказать большую чашку горячего шоколада со взбитыми сливками, взять кусочек лимонного кекса с изюмом и ближайший час просто бездельничать, не думая ни о чем. Правда, «Шоколадница» ради праздника закрыта, так что с лакомствами от Кэти придется подождать. Может быть до завтра. Или до послезавтра.

+4

71

Торговые ряды, опустевшие прилавки.

Просто сделать вид, что ее здесь нет, все никак не получалось. Триш цедила эль из своего стакана, пытаясь смотреть перед собой, через завесу дождя на танцующих и веселящихся под большим навесом с танцплощадкой людей, но глаза сами собой косили в сторону Кэт и Джетро, обнимающихся так, словно сто лет не виделись. Стало как-то совсем уж не по себе, когда она засекла ревнивым взглядом, как Катриона хватает крепкую макреевскую задницу. Желание сбежать резко обострилось, когда речь зашла о секретах. Затравленно глянув на Катриону, Патрисия споткнулась о косой взгляд Джетро и отвела глаза. Само его присутствие высасывало все ее силы. Зря она пришла, зря искала его и надеялась тоже зря. По глазам было видно, что его злость на нее не прошла и, возможно, уже не пройдет никогда. Она снова все испортила.
Из угрюмой задумчивости ее вывел прилетевший из ниоткуда легкий поцелуй от Стюарт. Триш не успела толком ничего понять, только растерянно моргнула, машинально слизнув тепло чужих губ, оставшееся невесомым отпечатком на ее собственных. И, конечно же, Макрей просто не мог не отпустить пошлый комментарий по этому поводу. Залившись краской по самое декольте, Триш едва удержалась от того, чтобы не ткнуть его локтем в бок да побольнее. Почему-то на людях или в компании с одноклассниками она всегда переключалась в режим той самой отличницы, которая считала ниже своего достоинства общаться с такими хулиганами, как Макрей. Это была ее броня, за которой она прятала все свои комплексы и тайные желания. Сейчас от нее было мало толку, но это было уже сродни инстинкту. Тот же инстинкт заставил ее подобраться, когда Катриона раскрутила бутылочку вновь. Новая порция краски хлынула на лицо, когда та остановилась и указала на Джетро. Не смешно. Вот ни капельки не смешно. Ощущая, как внутри поднимается волна паники, Триш наблюдала за тем, как Макрей поднимается, выпрямляясь во весь свой богатырский рост, и становится прямо напротив нее, загораживая широкими плечами вид на площадь и, кажется, на все сущее. Ей понадобилось все ее самообладание, чтобы поднять на него глаза. Каждое произнесенное им слово, как хлесткие пощечины, запаляло ее щеки нездоровым румянцем и выбивало из нее всю решимость. Зачем? Зачем она сюда пришла?!
- Ты... Ты просто невероятный засранец, Макрей! - наконец-то нашлась Триш. Она резко выпрямилась, вытянувшись перед Джетро струной, и упрямо вздернула подбородок, глядя на него снизу вверх. - Как долго ты собираешься меня наказывать?
«У меня осталось мало времени!» - хотела прокричать она, но голос ее подвел, нехорошо дрогнув в последний момент. Триш поджала губы, сдерживаясь из последних сил, чтобы банально не разреветься, как все та же обиженная школьным хулиганом до приторности правильная отличница, и, толкнув Макрея в плечо, выскочила из-под навеса прямо под дождь. Она устремилась прямиком к шумной танцплощадке под большим навесом. Ее уже не привлекало веселье и даже желание напиться в честь праздника вместе с Катрионой улетучилось, словно его и не было. Триш просто хотела затеряться в толпе, раствориться в ней и сбежать ото всех этих людей, воспользовавшись первой же возможностью. Желание оглянуться выворачивало наизнанку, но Триш упорно шла вперед, не обращая внимания на то, что дождь беспощадно вымачивает ее тщательную укладку и уже испортил макияж. Ей было уже все равно. Добраться бы до дома, а там уже она вдоволь пожалеет себя без свидетелей.

+5

72

Катрионе было абсолютно фиолетово воспримут ли друзья игру в бутылочку всерьез или не поддержат ее затею. Она развлекалась как могла, развлекала себя и окружающих, отдыхала и делала вид, что в ее никчемной жизни вообще все прекрасно. Собственно, именно Триш и Джетро должны были быть морально готовы к подобным ее приколам, но буквально физически она ощутила идущую от Джета волну недовольства и гнева. Кэт подавилась элем и сильно закашлялась, по мере поступающей информации выпучивая глаза уже не потому, что напиток пошел не в то горло, а потому, что сама по себе новость была из разряда невероятных и да, по-настоящему шокирующих. И еще эта ярость, столько обиды и злости, которые клокотали во взгляде да и в самой позе Джетро стоявшего напротив Триш выбивали из легких воздух. Это совсем уже не походило на баловство, которое она начала. И даже рядом не стояло с подобием того как люди отдыхают на праздники. Слишком хорошо зная как одного, так и второго, она чувствовала, что начинает захлебываться в волнах боли и злости, которые эти двое испытывали по отношению к друг-другу. Конечно, она была слепа, проморгав их школьный роман. Но по сути Кэт всегда было наплевать кто с кем встречается и насколько это законно, лишь бы этим двоим от этого было хорошо. Она не интересовалась сплетнями, самозабвенно влюбленная только в одного мальчишку. Но ребенок? Восемнадцать? Это же Чарли? О, боже! Чарли - дочка Марея, а Триш скрывала это все восемнадцать лет?!
Нет, подобное не укладывалось в голове. Своя собственная слепота поражала. Кэт сжалась, испуганно вскинувшись на агрессивно настроенную парочку, не смея ни пошевелиться, ничего такого произнести. Вот отчего ее невинная вполне и дурацкая затея поиграть в бутылочку так выбесила Джета. И как давно он знает? Судя по всему недавно. Восемнадцать лет! Кэт стало не по себе, но она героически промолчала, не вмешиваясь и не встревая, что с ее характером было сделать не так и просто.
- Ахренеть, - только и выдохнула она, понимая, что жизнь вновь совершила невероятный кульбит, не интересуясь при этом мнением тех, чьи судьбы находятся в ее власти. И все-таки, дочь... Ребенок, о рождении которого теперь ей даже не приходилось мечтать. Зачем так бездарно проживать жизни? Тратить их на ссоры и выяснения отношений. Да, украденные восемнадцать лет - это больно. И несправедливо. И, черт побери, обидно. Только жизнь - одна. В ней нет возможности что-либо переиграть. Катриона подумала про Джейсона. И о том, что все-таки не смогла простить. Не восемнадцать, а четырнадцать лет, но не смогла. А сейчас, возможно, именно рядом с ним и было ее место. Не здесь посреди шумной, празднующей толпы, а рядом с ним, с таким, каким он стал. С тем, кому она не нужна, ни она, ни ее сладости. Простить его? Разве она могла бы? Но разве не больше всего на свете сейчас она хотела бы подойти к нему и сказать, что у нее есть для него сюрприз? Дочь или сын. Она бы хотела. Вот если заглянуть в самую глубь души и не врать себе? она бы очень хотела приподнести Джейсону такой сюрприз. О, это бы изменило все! Часть его, его ребенок, который бы изменил и ее жизнь. Эгоистично? Да, но она бы хотела.
Эта трагедия, разворачивающаяся на глазах, напомнила ей о том как она сама не сумела простить самого дорогого для себя человека. Не смогла принять его таким каким он был, жестким, другим, далеко не тем плюшевым и удобным Горцем, которого она знала в детстве. И что она? И как она поступила сама?
- Господи... - прошептала она, - Прости, я не знала, - хотя вряд ли Джетро было дело до ее слов.
Триш убежала под дождь и уже скрылась из вида. Такая несчастная и такая настоящая. Ей наверняка ужасно стыдно, зная ее. И больно. И он пожалеет об этом. Однажды, он пожалеет, что не остановил ее, ее и эту нелепую ссору. Жизнь не дает права на исправление ошибок. Всегда такая правильная, сдержанная и смущенная, такая, к которой мы все привыкли. И все-таки Триш сумела удивить всех.
Кэт метнется под дождь следом за этими двумя, почти сразу же потеряв из виду рослую фигуру Макрея, ввинтившегося в толпу. А потом и вовсе собьется со следа, не представляя куда могли деться друзья. Она оглянется по сторонам и споткнется о чей-то пристальный взгляд из темноты, резко остановится, вновь обернется, но там, куда она будет вглядываться, никого из знакомых не будет. Неужели ей показалось?
- Айрис?
Светлая голова подруги чуть впереди притянет ее взгляд. Что она знает о той же Келли? Или чего не знает? Обо всех этих людях из города. Что они все скрывают? Чего хотят? Что причиняет им боль? И какие они все после этого друзья? Если никто никому никогда не доверял и не доверяет. Она сама же в первую очередь. От давящего чувства одиночества нужно было срочно избавиться. И отыскать Джетро. Как помочь друзьям, если самой себе ты помочь не в силах?
- Айрис! - помахала невесело Кэт рукой, обращая внимание Келли на свою скромно стоящую в стороне персону.

Отредактировано Katriona Stewart (2017-10-26 21:18:45)

+5

73

торговые ряды и опустевшие прилавки
затем танцплощадка под большим навесом

— Тебе что, конкретные сроки нужны? — ехидно сощурился Джетро, чуть склонив голову и уставившись в глаза Триш. — А как долго ты собиралась от меня это скрывать?!
Если честно, он ждал пощечины. Такой хлесткой и звонкой, чтобы в ушах потом еще долго шумело, а перед глазами плясали звезды. Конечно, у Триш вряд ли получилось бы ударить его настолько сильно. Разве что с помощью биты или той табуретки, которую она использовала, когда снимала с очередного клиента мерки. Вот у Катрионы вполне могло бы получиться устроить ему небольшое сотрясение в ручную, но на нее надежды не было. Став невольным свидетелем этой болезненно вскрывшейся тайны, Стюарт растеряла весь свой задор, резко схлопнушись как радужный мыльный пузырь. Макрей уставился на нее невидящим взглядом, когда Триш скрылась за завесой дождя, и с шумом выдохнул, разом потеряв в росте несколько особо грозных сантиметров.
— Это я тебе еще про сына не рассказал, — криво усмехнулся он и оглянулся через плечо на стремительно уменьшающуюся фигурку Патрисии. — Но это уже как-нибудь в другой раз, ладно?
Он выждал, пока Катриона хоть как-то обозначит свое согласие, и, кивнув, тоже выскочил из-под навеса под дождь. У него еще был шанс догнать Триш, утянуть ее куда-нибудь, где было меньше охочего до чужих тайн народу, и поговорить по-человечески. Без взаимных обвинений и прочей ерунды, которая только мешала. Макрей сомневался, что способен сейчас вести подобные разговоры. Внутри все еще клекотала ярость, которую по идее следовало выплеснуть иным способом. Поколотить грушу, пострелять по мишеням или просто утопить в чем-нибудь покрепче. Что угодно, только бы уже наконец избавиться от этой всепоглощающей, вязкой черноты, что поселилась внутри него в тот день, когда он узнал, что женщина, которой он доверял и, наверное, даже любил по-своему, все это время скрывала от него такую сокрушительную правду. Эта злость выражалась во всем, что бы он не делал, в той или иной степени, проявляясь порой в совершенно неожиданной форме. Он испытывал уже почти физическую потребность избавиться от нее, но сначала нужно было догнать Триш.
Большой навес со сценой и танцплощадкой посредине буквально кишел людьми. Народ толпился, толкался, шумел, но исправно колыхался в такт музыке. Веселые пляски под национальную музыку сменились томными волнами какого-то медляка, как их называли еще в пору школьных потанцулек. Макрей протискивался через толпу, высматривая среди людей знакомую рыжеволосую голову, но Триш как в воду канула. Вполне возможно, что буквально, поскольку занудный и не такой уж сильный дождь вдруг превратился в самый настоящий ливень. Грохот воды, ударяющейся о натянутое полотнище большого навеса, почти заглушал музыку и диджей сделал погромче, не дожидаясь, когда его попросят об этом со стороны. Застыв посреди танцплощадки, Макрей огляделся в последней попытке разглядеть Патрисию и громко чертыхнулся. Погоня не удалась. Впрочем, он знал, куда Триш могла пойти, так что вполне мог устроить ей засаду на крыльце ее же дома. План, прямо скажем, так себе, учитывая погоду и его не самый радужный настрой. Ему нужно было успокоиться и все как следует обдумать. Танцплощадка была не самым подходящим местом для этого, так что Макрей решил побыстрее ее покинуть. Он резко развернулся с ходу набирая скорость, чтобы как можно быстрее миновать скопление людей, и наткнулся на какую-то девчонку, которая точно так же, как и он, целенаправленно пробиралась через толпу танцующих. Столкновение было настолько сильным, что девица отскочила от него, как галька от бетонной стены, и наверняка упала бы под ноги танцующих, если бы Макрей ее вовремя не подхватил и не поставил на ноги.
— Ох, простите бога ради... — начал он извиняться на автомате, но потом наткнулся на знакомые перепуганные глаза и осекся на полуслове. — Вот так встреча, — рот растянулся в довольной ухмылке, обнажив кривые зубы. — Опять палкой стукнешь? На всякий случай... Тут полно свидетелей.

Отредактировано Jethro McRay (2017-10-27 21:46:57)

+6

74

Перед глазами стояли слезы, не смеющие пролиться, но застившие глаза так сильно, что силуэты людей расплывались, двоились и даже местами терялись. Горло покалывала и сжимала невысказанная обида, а щека полыхала как красное знамя. Он никогда не бил ее прежде, но сейчас сделал это, не раздумывая, в присутствии чужих людей. И за что? Внезапное столкновение она воспринимала словно со стороны, совершенно его не ожидая и не успевая отреагировать. Ее легко сбило с ног и отбросило, она бы и не удержалась и непременно упала, но крепкие руки подхватили ее раньше. Мужской голос как грохот грома пророкотал над ее ухом, а сердце замерло в страхе, угадывая смутно знакомые нотки. Джинни подняла взгляд, уставившись испуганно на Медведя, словно это не она влетела в него, а он специально бегал по площади и преследовал капитанскую дочку.
Наверное, именно шутка про палку привела Джин в чувство, а то она так бы и стояла, дрожа под его взглядом и скукоживаясь в маленький, такой, трясущийся комочек. Волосы превратились в сосульки, платье в одно только название, а с носа ее выразительно капали дождевые капли, щекоча подбородок.
- Ты? - лихорадочно исследуя его лицо глазами, по всей видимости в поисках жутких медвежьих клыков, не меньше, вздрогнула и посмотрела в сторону, где действительно наблюдалось множество свидетелей. Нельзя было допустить, чтобы отец ее сумел догнать. Тогда он закатит скандал прямо здесь. Джинни дернулась, по старой привычке цепляясь ногой за ногу, и снова оказываясь в медвежьих объятьях, которые не позволили ей вырваться и упасть.
- Отпустите, - сердито пискнула она, игнорируя тот факт, что Макрей, как минимум, не дал ей рухнуть на землю в ее распрекрасном платье. Вряд ли бы ей удалось удержаться на своих двоих, если бы он убрал руки. Она даже забыла его поблагодарить, а ведь было за что. Только сейчас было самое неподходящее время из всех возможных. Джин бросила затравленный взгляд назад, тяжело дыша и отфыркиваясь от дождя, облизала губы и снова повернула безумный, всполошенный взгляд на Медведя, часто моргая и мелко подрагивая, как будто сошла с ума или же, как минимум кого-то, а скорей всего именно его, сильно боялась.
- Я очень спешу, - пробормотала она что-то понятное только себе, хлопая глазами со слипшимися то ли от воды, то ли от слез ресницами, сильнее сжимая руку на его предплечье для опоры, - А свидетели - это очень плохо. Мне нельзя при свидетелях.

+6

75

[nick]Бэзил Сомерленд Макнамара[/nick][status]капитан порта[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/10/894c3a6ba5b21bd1e4e57eae6e0bedb7.jpg[/icon][sign]
[/sign][info]55 лет[/info]
- Джиневра! - прорычал взбешенный Бэзил, видя перед собой только фигурку дочери, мелькнувшую за танцующими парочками, - Джиневра Макнамара! - от Бэза разило алкоголем, но он вполне твердо держался на ногах, прекрасно понимая, что на своих каблуках дочь от него никуда не денется. Перед ним расступались, на него оглядывались, но ему откровенно было плевать, что все эти люди думают или предполагают. Это его дочь и его жизнь.
- Какого?... - он даже остановился на месте, когда понял, что его принцесса стоит рядом не с кем-нибудь, а самим Джетро Макреем, сыном человека, не дающего жить спокойно ему и по сей день. Бэз проревел как раненый бык и оттолкнул от себя какого-то особенно резвого шотландца в килте, за что не был ни проклят, ни даже обруган. С ним предпочли не связываться. Ярость кипела у него на лице.
- Убери от нее свои грязные лапы, Макрей! - закричал Бэзил, перекрикивая громкую музыку и заставляя людей обернуться в их сторону.
Несколько шагов, руки у Морского Пса сами сжимаются в кулаки. Все кто рядом слышат как скрипит его челюсть, что он сжимает с силой.
- Дочь, немедленно отойди, - последнее было сказано с явной угрозой.
Джинни не шевелится, не отрывает взгляда от Джетро. Неужели боится его? Бэз внушал ей не страх перед ним, но кое-что посильнее. Что она вообще забыла рядом с ним? На лице капитана заходили желваки. Он был не просто зол – он едва сдерживал ярость. От человека в таком состоянии нельзя ожидать разумных поступков. Уже через мгновение вокруг них образовалось свободное место, но Джинни все также не двигалась с места, вцепившись в Джетро как в спасательный круг.
- Джинни, твою мать! - Бэзил рванул в их сторону, но путь ему все-таки перегородила пьяная группа развеселых ребят, не обращающих внимание на происходящий скандал, и двигающиеся по своему курсу. У них был праздник, а чужие разборки остались незамеченными. Бэз толкнулся, его толкнули в ответ, он наподдал молодчику и продолжил угрожающе приближаться к стоящей парочке.
- Да чтоб вас! Что непонятного я сказал, принцесса?! У тебя с ним не может быть никаких дел!

Отредактировано Ginny McNamara (2017-10-30 14:20:02)

+6

76

Айрис не сразу сообразила, что обращаются именно к ней, поскольку шум дождя и шум толпы в равной степени скрывали голоса, но когда её окликнули вторично, завертела головой, высматривая, кто бы это мог быть? При виде Кэти лицо доктора засияло, и она поспешила подойти к подруге, которую уже и не чаяла встретить на празднике.
- Привет, душа моя. Не поверишь, только вот о тебе подумала, - весело поздоровалась Айрис, приветственно целуя Стюарт в щеку. От Кэти так привычно и приятно пахло свежей выпечкой, корицей и ванилью, этот запах приносил успокоение и давал надежду на то, что все наладится. Рано или поздно. Когда с первыми приветствиями было покончено, Келли поинтересовалась:
- А ты чего тут мокнешь в одиночестве? Что-то случилось? Я вот как раз думала о том, что хорошо бы заглянуть в твое заведение. Конечно, там закрыто ради праздника, но может кое-кому промокнувшему перепадет чашка горячего шоколада? – щебетала Айрис, не отводя взгляда от подруги. По лицу Кэти можно было понять, что только что что-то случилось, и случилось достаточно серьезное. Келли уж грешным делом подумала, что на горизонте промелькнул небезызвестный Горец, однако, знаючи Стюарт, не спешила с расспросами. Это можно будет выяснить чуть позже.
Мимо мокнувших девушек профланировал Джоуи под ручкой с какой-то барышней в ярко-красном платье, которая предусмотрительно явилась на праздник с большим лиловым зонтом. В руках у Джоуи имелся еще один зонт, принадлежавший ему самому, и Айрис поспешила его отжать в пользу себя и Стюарт. Надо сказать, что братец не возражал, разве что предупредил, что бы далеко не терялась, если Айрис не хочет добираться домой на попутках.  Разговор с Джоуи занял не больше минуты, и Келли поспешила вернуться к Кэти. Раскрыла большой зонт над их головами, и снова спросила:
- Ну так что, к тебе или…к тебе? Или ты хочешь еще здесь побыть? А это еще что такое? – до девушек донесся звук, предвещающий начало заварухи. Понятное дело, что это за праздник и без драки? Айрис вопросительно поглядела на Кэти:
- Пойдем посмотрим, что ли? – и если подруга не будет возражать, двинется через толпу туда, где кто-то нашел таки повод выпустить пар. Пар из себя, дух из других. Ну или как получится.

+5

77

танцплощадка
Девчонка действительно была чем-то напугана. Или кем-то. Макрей мог бы свалить все на себя любимого, уж что-что, а пугать людей он умел, но потом заметил след, алеющий на чужой щеке, и нахмурился. Как любой человек, не приемлющий подобного отношения к женщинам, какими бы сучками они ни были, он просто не мог не отреагировать на это. Пусть она шарахается от него как от медведя-людоеда, пусть хоть опять с палкой на него кидается, отпускать ее без внятных объяснений, кто, когда и почему ее ударил, Джетро не собирался. Наверное, виной тому было чувство ответственности за конкретную женскую особь, которую он взял на себя еще вчера, когда они рыскали по кладбищу и территории прилегающего к нему леса в поисках детей. Он просто забыл его отключить и теперь оно сработало на автомате.
— Кто это тебя?
Придерживая девчонку вопреки всем ее попытками отстраниться, Макрей поднял руку и осторожно коснулся покрасневшей щеки, чувствуя жар, исходящий от кожи. Это значило, что оплеуха состоялась совсем недавно. Возможно, считанные минуты назад. И тот, кто ее ударил был где-то рядом. Уж не от него ли она убегала? Оглядевшись, Джетро не сразу, но все же заметил нездоровое оживление в толпе, неумолимо к ним приближающееся, а потом и услышал. Чей-то рев заглушил даже грохот сильного дождя и музыку, ритмично выплескивающуюся из огромных колонок.
— Макнамара? — Макрей скривился как от кислого, когда из толпы показался Бэзил, и закатил глаза. — Да чтоб мне!..
С капитаном солуэйского порта отношения у него не складывались, сколько Джетро себя помнил. А все потому, что он был сыном Дугласа Макрея. Еще подростком он решил не вдаваться в детали их с батей конфликта, но откуда ноги растут догадывался. Теперь же, спустя годы, эта вражда, ставшая чуть ли не легендой среди местных, привносила в его тихое, а порой откровенно скучное существование некоторую толику детской ностальгии, словно его отец был все еще жив. Да и вообще Бэзил все чаще забавлял Джетро, нежели раздражал и чем-то мешал. Ему было даже приятно, что само его существование на этом свете, не оставляет этого шумного дядьку равнодушным.
Однако, в сложившейся ситуации наслаждаться моментом мешала некая неправильность, которую Макрей инстинктивно улавливал против воли. Бэзил сверкал своими красными от выпитого глазищами не только и не столько на него, сколько на девчонку, которую он держал в своих руках. Или это она теперь уже держалась за него? Хрен поймешь. Кусочки этого непонятного пазла начали складываться сами собой, когда Макнамара разорался на всю танцплощадку. Его вопли словно яркими вспышками озаряли непроглядную темень, в которой Макрей находился, и освещали все большие и большие ее участки, проясняя уже наконец картину целиком. Джиневра Макнамара. Джетро посмотрел на девицу в своих руках, которую знал как Делайлу Лоуренс. Его лицо ничего не выражало. Ни удивления, ни злости, ни насмешки. Он просто смотрел на нее, складывая остатки этой уже решенной головоломки, и пытался свыкнуться с этим новым знанием. Выходило как-то слишком уж легко.
— Ну, теперь по крайней мере понятно, почему ты показалась мне такой знакомой. И почему шарахалась от меня как от чумного, — хмыкнул он, наконец. Это вполне искреннее веселье оказалось мимолетным. Его лицо вдруг посуровело, а взгляд потяжелел. — Нет, ну почему? Почему мне все врут?
Смотрел-то он на Джинни, а вот обращался явно к кому-то другому. Может быть к самому себе, кто знает. Если бы не оглушительный рев Бэзила, негодующего по поводу того, что его ненаглядная принцесса оказалась так непозволительно близко к ненавистному сынку ненавистного Макрея, может быть ему бы ответили. С чувством, с толком, с расстановкой. Но Макнамара все испортил. Как, впрочем, и всегда. Ухмыльнувшись чему-то, Джетро смерил Бэзила недобрым взглядом и вновь воззрился на его дочурку. Никакой неприязни к ней лично он не испытывал. В отличие от ее отца, он не перевешивал грехи отцов на их детей, но наказать девчонку за ложь все же счел своим святым долгом.
— Не стоило мне врать, — добродушно улыбнулся Макрей и, выждав ровно столько, чтобы все внимание присутствующих сосредоточилось на них, впился в приоткрытый рот дочки Бэзила таким смачным поцелуем, что в пору было уводить с танцплощадки детей и людей со слабыми нервами. О том, к чему это могло привести, он, конечно же, подумал заранее. Более того, он рассчитывал на очень и очень бурную реакцию. Со стороны Бэзила в частности.

Отредактировано Jethro McRay (2017-10-27 21:49:32)

+5

78

На секунду в глазах Джинни полыхнуло уже знакомое Джетро Макрею упрямство, давая понять, что он своим вопросом переходит черту, за которую никто и никогда не переступал, потому что это личное, чаще всего постыдное, пожизненное табу, но страх и растерянность, стыд от пережитого унижения, все это было намного сильнее, чем попытка отгородиться. Осознание, что произошедшее с ней очевидно для Медведя, выбивало из под ног почву, а ведь он чужой, незнакомый, случайно встреченный. Значит, это очевидно может быть не одному ему. Вокруг было столько народа, который вольно или невольно видел все со стороны, и начинало казаться, что каждый, даже случайно брошенный на них взгляд, позволял увидеть ситуацию как она есть на самом деле. Каждый мог понять от кого она бежит и почему. Мог прочесть на ее лице не только след от пощечины, но и все то, что она так тщательно скрывала все эти годы. То, что заставляло ее врать и притворяться, называться другим именем и уезжать из города. Джинни не разжимала рук, хотя должна была делать все наоборот. Мир, который она так усиленно оберегала от влияния отца, сейчас рушился на глазах человека, которого она боялась больше всего. Его осуждение или насмешка могла бы не просто ранить, но добить ее окончательно. Наверное, она всегда интуитивно это чувствовала рядом с ним, стоило только ему назваться. Подсознательно она этого от него и ждала, но лишь вздрогнула, оглушенная собственным состоянием, когда Медведь коснулся ее щеки, не пытаясь ни отпрянуть, ни даже удивиться, словно в этом не было ничего необычного. А, услышав голос отца, Джин сильнее стиснула руки, понимая, что это конец и выхода больше нет, а попытки бегства ни к чему уже не приведут. Медведь поймет кто она, потому что отец, не скрываясь, орал ее имя на всю площадь. Весь город сегодня узнает чья она дочь. Крохи тех отношений и того уважения, которое она заработала, едва объявившись в городе, как незнакомка, сойдут на нет. Вся ее самостоятельность, все попытки что-то ему и себе доказать станут бессмысленны. И она ждала, лихорадочно выискивая в глазах Медведя удивление и даже ярость, которая, судя по словам Бэзила, была свойственна как отцу, так и сыну, а затем и презрение, справедливое, но от того не менее обжигающее. Она же Макнамара - дочь его врага, человека, который столько раз переходил ему дорогу. Она знала о его планах, слышала изо дня в день каким ужасным и жестоким человеком был Дуглас, стал его сын. Она выросла на историях о дьяволе в человеческом теле, а с годами они обрастали все новыми, устрашающими подробностями, и если обычных детей родители пугали брауни или, на крайний случай, тантерабогусами, то единственным и самым большим злом в жизни капитанской дочки стал Дуглас, а затем и Джетро Макрей. И самое ужасное, ей нечего было противопоставить претензиям и нападкам на Бэза, прекрасно зная каким колючим, упрямым и невыносимым может быть отец. Насколько он не подарок, он напоминал Джин каждый день ее жизни с завидной регулярностью. Убежденная, что Джетро и Бэзил стоят друг-друга, она чувствовала себя между двух огней, но, если Джетро был человеком ей посторонним, то перед Бэзилом, как и любой ребенок перед родителем, она была лишена какой-либо брони. И тот, как и всегда, пользовался этим без зазрения совести. Редкостный самодур и смутьян, Бэз все в жизни делал на всю катушку, в том числе ругался, трудился и отдыхал. Вот как сейчас. За одно лишь мгновение Джинни успела тысячу раз пожалеть, что вернулась на остров, а зеваки и зрители с особым энтузиазмом уплотняли собою образовавшийся по периметру круг. По мере того как Джетро говорил, глаза Джин становились все шире. Он не только понял кто она. Вот он - момент истины! Он был прекрасно осведомлен о том как и почему она его боялась. И ведь не поспоришь, но одно дело знать, а совсем другое - вот так услышать, глядя прямо в глаза. И такие страшные глаза, в которых темнеет воронка из таких сильных эмоций и чувств, что кружится голова, а сердце выбивает тихонько азбукой Морзе: тук-тук, хана тебе, детка. То есть совсем хана, понимаешь? Полный "пи". От возмущенного возгласа Медведя у Джин подкосились коленки. Она бы и "рада была поболтать", но язык будто примерз к небу. Получилось только что-то невнятно мяукнуть, прежде чем ситуация изменилась кардинальным образом, и Медведь улыбнулся ей так, словно задумал что-то по-настоящему страшное. Джинни беспомощно дернулась, но совершенно зря: это не принесло никакого толку.
- Я не думаю, что это... - но последнего слова приговоренной к публичной казни на городской площади не давали. Казнить посредством почти ледяных, остуженных дождем губ, и тут же на контрасте горячего, опалившего рот чужого дыхания и языка со вкусом дождя и легкой, едва уловимой горчинкой хмеля. Такого ошеломительного наказания, что Джинни не успела даже пикнуть. Голова оказалась задрана вверх, а ей пришлось вздернуть плечи и навалиться на Джетро, чтобы не упасть, впиваясь от неожиданности ноготками в его предплечья. И как только сознание захлестнула мысль, что так нельзя и это сверх возмутительно, вторая волна ощущений накрыла Джин, сметая благоразумие как цунами, увлекая и отвлекая от происходящего где-то вне. Джин не заметила как задержала дыхание, фокусируясь всем своим существом лишь на том, что сейчас с ней происходило. Забыла про отца, про людей, весело и удивленно загудевших вокруг них, про то кого и почему следовало бояться. Ощущения были настолько острыми, что Джинни стояла с закрытыми глазами, явно получая от происходящего такое чистое, непосредственное удовольствие, что скрыть бы его не смогла, даже если бы захотела. Руки ее ослабили хватку. Еще секунда и она придет в себя, возмутится, вспыхнет или испугается и что-нибудь обязательно сделает. Но пока у нее была эта секунда, она выпала из действительности, доверчиво и трепетно вбирая в себя то, что должно было стать ее наказанием. Скоро так и случится, а пока - Джин еще не успела понять происходящего в полной мере. Пока это был лишь поцелуй, в котором неожиданно не оказалось места ни для чего другого.

Отредактировано Ginny McNamara (2017-10-29 01:59:13)

+4

79

[sign]
[/sign][nick]Бэзил Сомерленд Макнамара[/nick][status]капитан порта[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/10/894c3a6ba5b21bd1e4e57eae6e0bedb7.jpg[/icon][info]55 лет[/info]
На его голову будто вылили ушат ледяной воды. Его девочка, его маленькая принцесса тискалась с Макреем прямо у него на глазах, отчего эти самые глаза наливались кровью. Он целовал ее как самец, который берет свое, хотя все, что там сейчас перед ним стояло, принадлежало ему. Ему! Бэзилу Макнамаре! Не кому-то, не какому-то французешку из ее университета, ни соседу, ни другу, никому, кроме него самого, при чем практически с ее рождения. Она никогда не приводила парней домой, не знакомила его ни с кем, а он никогда не интересовался этой стороной ее жизни, хотя она давно уже выросла. Это всегда было само собой разумеющееся - она его дочь, и он не потерпит рядом с ней какого-либо придурка. Но это?! Это было предательство, подлость, удар ниже пояса, который заставил взвыть Бэзила как раненого быка. Его рык пронесся над площадью, взвизгнула какая-то дамочка, убираясь с его пути, пока он расталкивал локтями зевак, во всю наслаждающихся и даже поддерживающих одобрительными выкриками замершую парочку. Килт Бэзила, будто парус, расправил свои паруса. 
- Ах ты, дрянь!
Будто пьяный, он пошатнулся и прыгнул к Макрею, вырывая из его рук Джинни и отшвыривая ее одним движеньем в сторону, не глядя и не особо заботясь куда она полетит и каково будет ее приземление. Одновременно с этим, всю жизнь увлекаясь боксом, он, даже не задумываясь, резко выбросил кулак вперед, пока Макрей не очухался, и у него был шанс залепить в его наглую морду. Удар сопровождался какими-то нечеловеческими криками. Мышцы ныли от перенапряжения, на висках проступили вены. Головной убор Бэза слетел в процессе, и теперь волосы на его голове, как и его усы, топорщились возмущенно во все стороны. Он тяжело дышал, рычал, едва ли не выл, намереваясь кулаками отстаивать то, что как считал, ему принадлежало. Эль, изрядно выпитый за этот вечер, подначивал к активным действиям. Не удовлетворившись одним ударом, Бэзил ринулся дальше, нанося их один за другим. Кто-то в толпе закричал. Кажется, совсем рядом закричала Джинни. И только потом, шатаясь как лодка на волнах в сильном шторме, он понял, что девчонка висит у него на руке. Он заметил это краем глаза, случайно, едва не размазав ее об того же Макрея. Кто-то из толпы попытался ее оттащить, но Джин вцепилась в отца как клещ.
- И ты тоже дрянь! - выплюнул он, выбрасывая руку по дуге, чтобы остановить дочь одним хлестким ударом наотмашь, - Шлюха! Как и твоя мать! - но вместо того, чтобы попасть по дочери, ударил того бедолагу, который ее оттаскивал.
- Ой, бля! - взвыл совершенно искренне болезный голос. Видимо, было действительно больно.
- Наших бьют! - вторил ему другой.
- Alba gu bràth!* - заорал кто-то сильно датый.
Джинни, сидя уже на земле, закрыла голову руками, потому как неожиданно огромная толпа на танцполе взорвалась от громких криков и резких движений, в которых уже ничего нельзя было разобрать.

* - Шотландия навсегда! (боевой клич).

*

Простите меня, но какая пьянка в Шотландии без драки мужиков в килтах?)

Отредактировано Ginny McNamara (2017-10-30 14:19:14)

+3

80

Такой теплый, знакомый взгляд, отметив который, Катриона поняла как же сильно скучала по Айрис. Как давно они не встречались, не проводили вместе время и вообще не разговаривали о чем-то таком, отвлеченном, как это было когда она только вернулась, и в детстве. Странное чувство, будто сжимаешь руку в кулак, пытаясь в ней удержать то, что тебе дорого, но как песок все так или иначе ускользает сквозь пальцы. Айрис, не смотря на дождь, выглядела румяно и жизнерадостно. Хоть что-то в этом мире было неизменно! Кэт улыбнулась ей, подставляя пухлую щечку и клюнула Келли в ответ.
- Привет! Это же прекрасно. Хотя когда я думаю о тебе, ты не спешишь появляться на горизонте. Это какая-то особая магия? - усмехнулась она, - Научи меня, Крапивник, - она специально подразнила ее детским прозвищем, чтобы почувствовать себя прежней Стюарт и все то, что когда-то было частью ее жизни. Это было хорошее чувство, но вернуть его не получалось, как не крути. Кэт то и дело отрывала взгляд от подруги, выискивая в толпе рослую фигуру Джетро. Он мог срываться на Патриции сколько угодно, но это был лишь показатель уровня того потрясения, которое он переживал и с которым пока не мог совладать. Это мы бабоньки можем сесть и поплакать, поголосить, а у мужиков, тем более таких как Джетро, эмоции проявлялись иначе. Хреново, ему очень хреново, и Катриона, которая понятия не имела как ему помочь, должна была его отыскать. Что она будет делать потом не знала, но у Стюарт это была обычная практика - решать проблемы по мере их поступления, не особо заглядывая наперед.   
- Ой, и не спрашивай,  - выдохнула тяжело Катриона и мученически зыркнула на подругу, - Хотя, подозреваю, все скоро обо всем все равно узнают. Эй, полегче! - ее отвлек веселый прохожий, который на ходу шлепнул ее пониже спины, а когда встретился с Катрионой взглядом, что-то умилительно-извинительное показывал жестами, пока не скрылся в толпе. Кэт хмыкнула и вздохнула, поворачиваясь к Айрис. Джетро не было видно. Возможно, стоило поинтересоваться как Триш, желательно вообще разорваться надвое, но она хотела увидеть именно Джета. Куда он вообще мог пойти?
- О, нет! Шоколадница сегодня закрыта, а я пью. Пью много, мешаю все подряд и вообще не желаю видеть работу. Ух поверь мне, не до кафе сейчас, - Кэт снова вздохнула и скользнула взглядом в толпу, едва не пропустив продефилировавшего мимо брата Айрис с его подружкой. Кэт попыталась ему улыбнуться и помахать рукой, но волнение за Джетро выпили все силы - это выглядело как-то не очень бодро.
- Эй, Колин! - поинтересовалась она у мимо идущих, пока Келли отвлеклась на Джоуи и оставила ее одну, - Ты не видел Джетро?
Броснан лишь улыбнулся и, пожав плечами, отрицательно помахал головой.
- Привет, Лиам! - словила она еще один поцелуй в щеку, а заодно и хмельное амбре, окутавшее Лиама Брана со всех сторон, - Ты не видел Макрея?
- Да видел! Он еще привез бочки с пивом. Туда ушел! Летел как ласточка! Катрионушка! - попытался ее обнять парень, но Кэт шустро вывернулась и даже кокетливо похихикала ему на-прощанье. По его словам Джетро двинул в ту часть города, где находился дом Триш. Возможно, она зря волнуется, но на душе все равно было так неспокойно, что она пару раз повертелась юлой на месте, прежде чем определиться окончательно.
Над головой раскрылся зонтик и в его тень нырнула светлая улыбка Птички. Кэт обернулась на шум вместе с Келли, вытянув шею и пытаясь что-нибудь разобрать.
- Понятия не имею. Но ко мне нельзя. Вернее можно, - сбивчиво объяснялась она, - Но мы должны зайти в одно место и все проверить, - Кэт чуть не лопнула, желая выпалить Айрис все, что узнала, но заставила себя заткнуться и продолжить более аккуратно, - Мы должны проведать Трис. Понимаешь... Это важно. Кое-что случилось. Джетро и Трис... В общем, они сильно поругались, и я очень волнуюсь. Ой!
Кэт только успела отпрянуть в сторону и увлечь с собой Айрис, когда перед ними, вылетевшей из толпы, на землю рухнул мужчина. Аккурат туда, где они только что ворковали. Не самым важным во всем это был тот факт, что килт у него задрался до шеи, а под ним не было ничего... кхм.. лишнего, но Кэт все равно на секунду зависла.
- Ничего себе! Мы туда не пойдем, Айрис! - толпа на танцполе загудела как живое море, заволновалась, вздрогнула и взорвалась ударами, тычками и вот такими полетами. Рыжеволосый оторопело сел, опустив килт, весело зыркнул подбитым глазом на замерших подружек, подскочил на ноги и с криком ринулся обратно в дерущуюся толпу, размахивая кулаками.
Катриона схватила Айрис за руку и потащила в противоположную сторону, убегая с площади. Кто-то бежал позади, явно не за ними, но издавая душераздирающие звуки и размахивая пластиковым стулом, так что Кэт прибавила ходу, не обращая внимание на болтающийся в руках Келли зонтик.
- Эх! А какое зрелище! - выкрикнула она на ходу, краем глаза выхватывая сценки бьющих друг-другу морды мужчин, - Бежим!



---- в сторону дома Патриции Уилсон

P.S.

Всем спасибо за игру в Дне Независимости! Это было классно, хотя и мало. Теперь хочется еще)).

+5

81

танцплощадка
Отзывчивость, с которой дочка Макнамары ответила на поцелуй, которому вообще-то изначально не суждено было затянуться всерьез и надолго, на секунду выбила Макрея из колеи. Но потом он подумал, что грех упускать такой шанс, и пошел еще дальше, углубив поцелуй и прижав девчонку к себе еще плотнее. Пальцы зарылись в мокрые волосы на ее затылке, не оставив ни единого шанса увернуться или отстраниться. Она как будто и не собиралась этого делать. Толпа вокруг загудела. Посыпались самые разные комментарии. Но именно Бэзил, который взвыл как раненное животное, заставил Макрея прервать столь приятное занятие. Джетро моргнул и какое-то время бездумно пялился в осоловелые зеленые глаза девчонки. Джинни Макнамара. Кто бы мог подумать.
— Ну надо же... - почти удивленно протянул он. Растерянная, но предельно довольная улыбка на короткий миг озарила его лицо, но уже в следующий момент все изменилось на корню. Подскочивший к ним Бэзил буквально выдернул свою дочь из его объятий. Удар, последовавший незамедлительно, пришелся по касательной. Все таки Бэз был пьян и пьян изрядно. Не выпей он лишку и не отшатнись Макрей инстинктивно, лежать бы ему сейчас в глубоком нокауте. Но, как говорил Великий Мастер Угвэй, случайности не случайны. В конце концов у Джетро было полно других, куда более важных дел, чем валяться тушкой посреди танцплощадки на радость Макнамаре и его нездоровой неприязни, взращиваемой и вскармливаемой годами как любимое дитятко.
Однако, какую-никакую долю отдачи за столь возмутительную выходку с другой его дитяткой Макрей все же получил. Заслужил, чего уж. Скулу обожгло резкой болью. Джетро отступил на шаг в попытке сохранить не только дистанцию, но и равновесие, и встал в стойку наиболее удобную для контактного боя. Пусть противник был пьян и молодецкой прыткостью не отличался, не учитывать его тренированность и навыки было глупо. Второй удар и все последующие Макрей избежал на автомате, когда уворачиваясь, а когда блокируя, но сам не нападал. Почему-то. И черт бы знал почему. Ему хотелось просто скрутить Бэзила, угомонить каким-нибудь болевым захватом или просто вырубить. Как бы ему сейчас не горело почесать кулаки, срываться на старике, который вообще-то годился ему в отцы, было как-то неправильно. Макнамара был не в себе и это было очевидно. И колотить его на глазах у его же дочери Макрей не собирался. Наверное, он так и продолжил бы лишь уворачиваться, выматывая противника, если бы Джиневра Макнамара не вмешалась в их махач сама, повиснув на руке отца, как хищная ласка. В попытке отмахнуться от цепкой девчонки силушку Бэзил не рассчитал и залепил в итоге какому-то молодчику, который полез спасать деву, пока Годзилла и Мотра решали какие-то свои проблемы. Так их небольшой по сути конфликт приобрел воистину грандиозные масштабы. Ведь шотландцам только повод дай кулаками помахать. Не успел Макрей оглянуться, как Макнамару смело негодующей толпой ряженых в килты пьяных горцев. Он даже растерялся, так внезапно лишившись противника, и едва не споткнулся о сидящую прямо на полу девчонку, которая так и осталась торчать посреди танцплощадки, как одинокий камушек из песка после отлива.
— Эй, ты как? Цела?
Джетро подцепил ее за локоть, заставляя подняться на ноги, и уже открыл было рот, чтобы сказать еще что-то, как за спиной Джинни возник встрепанный как воробей и очень злой Фредди. Похоже, ему тоже досталось. Сам виноват, раз остался, а не вернулся, как должен был, на пивоварню.
— Тебя и на минуту нельзя оставить! — тон у него был как сердитой мамаши. Макрей тут же переключился в соответствующий режим и совершенно искренне возмутился:
— А чего я-то сразу?! Чуть что, сразу я!
— Еще скажи, что случайно мимо проходил и вообще не при делах.
Несмотря на откровенный скепсис, написанный на лице Фредерика, Джетро не собирался сдавать позиций. Потому что, если подумать, все так и было. Мимо проходил, наткнулся, поцеловался... С кем не бывает. Тут он наконец-то вспомнил о девушке, стоящей между ним и кузеном, как безопасный буфер, и посмотрел на нее сверху вниз. Стоило встретиться с ней глазами, как во рту сгустилась слюна, а по языку прокатилось приятное послевкусие от их поцелуя, который только что приобрел статус скандального по местным меркам события, о котором еще долго будут судачить все кому не лень. Машинально облизнувшись, Джетро взял Джинни за плечи, развернул и подтолкнул к Фредди.
— Ты лучше вот ее забери отсюда и отвези куда-нибудь... Не знаю. Куда она сама скажет.
От неожиданности Фредди даже опешил. Он растерянно уставился на девчонку, потом глянул на Макрея, но вдаваться в детали не стал и, кивнув, просто увлек девушку за собой, на ходу накидывая ей на плечи свою непромокаемую форменную куртку с символикой макреевской пивоварни. Стоило им скрыться из вида, как Джетро вздохнул свободнее и, потирая пульсирующую тупой болью скулу, оглянулся на свалку из дерущихся тел с куда большим интересом. Эх, все таки нужно было надеть тот килт!

Отредактировано Jethro McRay (2017-10-31 23:54:20)

+5

82

Где-то в стороне от навесов.

Вряд ли та небольшая разница в возрасте, которая была между мужчинами, хоть как-то по-настоящему сказывалась в их отношениях. Уолтер родился на час или даже пару часов раньше Джесси. И если близнецы частенько строго разграничивали моменты своего рождения, и кто-то из них обязательно являлся «старшим», между Уолтом и Джесси такого деления не было. И все равно последний частенько мог показаться младшим братом, хоть и был заметно выше своего товарища – такое уж у него поведение и характер.
- Я буду следить за тобой, Джесси Картер, - прищурившись, проговорил Уолтер, взявший эту фразочку уже не из собственной семьи, а от биологической мамы Джесси. Все же до двенадцати лет, когда оба еще жили в разных семьях, мальчишки проводили много времени то у одного, то у второго, и хорошо знали привычки не только Кроссов, но и Картеров. Так и дом Джесси Уолту был знаком еще с самого детства, как тому – дом миссис Кросс.
- Не преувеличивай! – тут же отозвался Уолтер, теперь уже в споре о прошедшем времени. Ему все еще придется усадить Джесси в такси и, конечно, сесть следом, когда придет назначенное им время, но сейчас Уолтер все же не стал сопротивляться, когда тот подхватил его. Все равно Джесси просто так отсюда не уедет, и раз уж тот добрался, черт с ним, пусть гуляет. Ну а Уолтеру придется гулять с ним.
На остальное же доктору Кроссу пришлось только вздохнуть, делая вид, что он и не собирался соглашаться на «придурка», хотя сейчас и очень хотелось. Но Джесси ведь и правда обидится, раз так говорит, в этом отношении он был ранимый и честный.
- Хотел купить тебе сувениров, но теперь ничего не получишь, так и знай, - в тон проговорил Уолтер, все еще очень показательно дуясь на друга за этот поступок, лишь чуть смягчившись от того, что заметил, как тот аккуратно переступает, и явно по привычке, а не специально.
- И все равно ты поступил плохо, - продолжил ворчать Уолтер, направляясь в сторону, где Джесси могло быть куда интересней, чем рядом с едой, - И девочек всех подставил. Я же буду на них ругаться! – безапелляционно заявил доктор Кросс.
[icon]http://se.uploads.ru/1PQyI.jpg[/icon]

Отредактировано Walter Cross (2017-10-30 02:02:23)

+3

83

В этом поцелуе, как ни странно, не было ни сомнений, ни каких-либо угрызений, ни стыда. Было только прерываемое дыханием знакомство двух абсолютно разных и чужих друг-другу мужчины и женщины. Неожиданное, опьяняющее знакомство. А в том, что ее целует не какой-то мифический леший или Медведь, которого стоит бояться, а именно мужчина, сомнений не оставалось, стоило только поддаться этому ощущению и позволить Джетро себя вести, куда бы он ее, черт побери, не вел. Когда все закончилось, Джин открыла глаза, еще затуманенные и слепые, в полной мере не осознавая, что только что произошло и что, самое главное, она сама натворила, но удивленно разглядывая такого же растерянного Медведя, словно увидев его впервые. Испугаться и и по-настоящему смутиться она не успела. Подбежал Бэз и отбросил Джин в сторону, так что она наверняка бы упала, если бы не обступившие их люди, в которых она и прилетела. Ее подхватили, а Джинни, поздновато полыхая щеками, вскрикнула, глядя как Бэзил набросился на Макрея с кулаками. Джин затрясло. От стыда, ужаса и несправедливости происходящего из глаз побежали слезы. С какой-то нечеловеческой жестокостью Бэзил набрасывался на противника снова и снова, и, не раздумывая ни секунду, Джинни бросилась прямо к отцу, так резко, что ее не смогли удержать, хотя и пытались, прекрасно понимая, что девчонке нечего там делать. Искаженное злостью лицо Макнамары было чужим и незнакомым. Джин болталась на отцовской руке, но удержать ее не получалось. Ее подхватили сзади, а потом резко отпрянули, все-таки отпустив и позволив упасть. Джинни шлепнулась на мокрую землю, едва успев выставить руки, чтобы смягчить удар. Бэзил задел о нее ногой, а его злые слова продолжали звучать в голове беспрерывным эхом. Сумасшедший коктейль из смущения, страха, обиды и отчаяния накрыл с головой. Хуже, чем его пощечина. По крайней мере в разы больнее. Предательство, осознать которое не получалось. Произошедшее просто не укладывалось в голове. Джинни не двигалась с места, закрывая руками голову и на всякий случай зажмурилась, пока вокруг творилось нечто невообразимое и дикое, не укладывающееся в привычные рамки. Ее только случайно не задели в общей толчее, хотя она не двигалась с места и не убегала, но совсем рядом мелькали и замахивались чьи-то ноги, летала грязь, падали и кричали люди.
Наклонившееся над ней лицо и голос заставили посмотреть вверх. Казалось, что не было никакого смысла вставать и пытаться спастись, но ее никто не спрашивал. Медведь поднял ее с земли на ноги и оттащил в сторону от дерущихся, а она зыркнула на него перепуганным и затравленным взглядом, рассеяно кивнув. Странно, но слез не было. Джинни вздрагивала и тряслась, инстинктивно держась поближе к Макрею, а потом подняла вверх глаза, отчего-то не зная, но чувствуя о чем он в этот момент подумал. Проследив за его губами чуть дольше положенного, Джин суетливо отвела растерянный взгляд, прижимая дрожащие руки к груди, чувствуя себя униженной и растоптанной. Рукой потянулась к щеке, но тут же себя отдернула, даже не прислушиваясь к разговору двоих мужчин. Потеряно повернулась, не пытаясь вникнуть в происходящее и, шагнула туда, куда направили, лишенная сил и какого-либо сопротивления. Не сразу, но смысл сказанных Медведем слов до нее дошел. Она глянула на незнакомца, которому Джетро поручил ее куда-нибудь отвезти, а потом обернулась и на Макрея, полыхая лихорадочными глазищами, явно собираясь что-то сказать, что-то для себя важное, но споткнулась о ссадину на его скуле, и пристыженно опустила глаза, поникнув и поджав задрожавшие губы. Чувствуя нарастающую пустоту внутри, Джинни заставила себя перебирать ногами, и ей уже было все равно куда и зачем.

----> выход есть

Отредактировано Ginny McNamara (2017-10-30 10:07:43)

+4

84

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/10/894c3a6ba5b21bd1e4e57eae6e0bedb7.jpg[/icon][nick]Бэзил Сомерленд Макнамара[/nick][status]капитан порта[/status][info]55 лет[/info]

перед сценой, площадка для танцев

Когда все завертелось, Бэзил опомнился только после того, как нога в светлом шосе пронеслась у него перед лицом. Кажется, нога незадачливого Ройса. Рыжая макушка мелькнула и исчезла. Бэз повернулся с рычанием на толкнувшего его в спину и с удовлетворением отметил как от него отшатнулся Карлайл, стоящий позади, едва увидев его перекошенную и слегка помятую рожу. Он боднул нападавшего головой и тут же ударил вправо локтем, так как там угрожающе напирал кто-то из дружков его противника. Карлайл ругнулся и снова бросился на Макнамару. Бэзил только того и ждал, выставляя перед собой кулаки, но подскользулся на мокрой жиже, которую взбили своими ногами танцоры и бесконечный дождь, заодно пропуская удар. Сбоку не удержал победного крика младший брат Карлайла - Роберт,  отвлекаясь на кого-то, прилетевшего ему с боку, так что хитрый Бэз ударил зеваку под колени и вскочил на ноги, когда тот повалился, и тут же отлетел назад, приняв на себя всю ярость Карлайла старшего. Смачно сплюнув на землю кровь и улыбнувшись противнику окровавленными зубами, Бэзил нанес серию профессиональных ударов, а затем с боку на  него навалился Роберт с друзьями, а когда он упал, принялись падать сверху. Ругаясь на чем свет стоит, Бэз кое-как выбрался из под завала и принялся расшвыривать мальчишек в разные стороны, когда по голове со спины ему прилетела нешуточная оплеуха. Обернувшись, он резко присел, уходя от другой и зарычал на покрасневшую от физических усилий и чрезмерно выпитого алкоголя морду Шона. Кажется, тот даже не соображал, что делает, но Бэзилу было на все наплевать. Запал, с которым он продолжал драку, все никак не стихал, а его ярость не хотела улечься. Шон рычал, но Бэзил рычал сильнее и громче. Покончив соревноваться в более грозном крике, два столкнувшихся лба повалились на землю и покатились по ней, сцепившись. Через несколько секунд Макнамара обнаружил, что уже обнимается с кем-то другим. Карлайл лежал под ним, извиваясь как уж, а из носа его хлестала ручьем кровь. Бэзила сбросил с брата младший Роберт, но не добежал, неуспев закрепить результат, когда тот полетел в сторону, споткнувшись о валявшегося в грязи Карлайла, так что Бэз успел подняться и даже пнуть щенка ногой, придавая тому ускорения навстречу земле. Раскидав ближайших противников, Бэз развернулся на пятках, расставив руки, и окинул толпу взглядом изголодавшегося по крови хищника, выбирая новую жертву, когда заметил худенькую фигурку, удаляющуюся от танцпола. Это его Джинни уходила куда-то с очередным Макреем. И хуже того, перед нею стоял сын Дугласа, собственной персоной. И тогда Бэзил все вспомнил. К нему-то он и рванул, но, Джинни успела скрыться, а значит догнать он ее уже не успеет. Джетро неожиданно обернулся, словно почуял что-то. Бэз напоролся на его взгляд и многозначительно, зло сплюнул на землю все еще зудящую и мешающуюся во рту кровь. Кажется, вместе с зубом. С криком, аки Тарзан на лиане, Макнамара понесся через толпу напрямую к Макрею, легко перепрыгивая тех, кто сцепился и валялся на земле, а также время от времени уворачиваясь от прилетающих ударов по ходу движения от тех, мимо кого он бежал. Но и Макрею не дали ждать спокойно, когда же разъяренный Бэзил окажется рядом. Группа из парней в килтах с дружным охом, как сцепившийся клубок из котят, врезалась в него сбоку, а там уж кто кого бил - поди разбери. Бэз с разбега вошел в эту кучку как в масло, но тут же напоролся на чей-то любезно выставленный кулак. Перед глазами у него заплясали звезды и он мгновение пошатался, как пьяный, а потом краем глаза заметил Джетро, над головой которого кто-то занес пластиковый стул и, толком еще не придя в себя, ринулся его то ли колотить, то ли обнимать, уже, как говорится, не суть, настолько он запыхался и устал. Важнее было до него просто добраться, а там уж он разберется. Удивительно, но сквозь весь шум и гам мгновенно вспыхнувшей драки отчетливо была слышна играющая волынка. Какой-то храбрец из музыкантов забрался на сцену, отпихивая ногами особенно рьяных товарищей, которые пытались до него там добраться, и настойчиво продолжал играть что-то задорное и боевое.

Отредактировано Ginny McNamara (2017-10-30 20:11:40)

+3

85

где-то за пределами танцплощадки
недалеко от навеса, где разливают эль и другие напитки

Подобно клубку ниток, сцепившиеся в одном искреннем душевном порыве шотландцы катались по танцплощадке, изредка осыпаясь выбитыми зубами и целыми телами, что вываливались из общей свалки, получив особо смачную затрещину. Джетро искренне любовался этой картиной. Вот честно. Ему даже не обязательно было участвовать во всем этом веселье, чтобы получить свою долю фана. Однако, в какой-то момент ему ясно дали понять, что почесать кулаки ему сегодня все же придется.
Старина Бэзил, выпавший в какой-то момент из общей свалки, выглядел хуже некуда, но ему было явно недостаточно того, что ему уже прописали. Ведь по сути-то, того, чего ему так хотелось на самом деле, он не получил вообще. Ну, заехал чутка по ненавистной роже, это ведь не то же самое, что выбить из сынка Дугласа весь дух. Джетро, мог поспорить на то, что угадал мысли Макнамары почти дословно, когда тот, сплюнув в сторону кровавую слюну, получил в ответ самый что ни на есть настоящий оскал. Приглашающий такой и обещающий все радости обоюдного валяния друг друга в грязи в удвоенной дозе. Этого Макрею показалось недостаточно и он развел руками, словно предлагал Бэзилу обняться. И, кажется, это откровенное издевательство снесло старику крышу напрочь. С яростным кличем он бросился на Джетро через всю танцплощадку, минуя все попадающиеся на пути препятствия с резвостью молодого козла, но первым до его цели все же добрались его же недавние противники. Гурьба разгоряченных славным мордобоем ребят поглотила Джетро внезапно и его напряженное как сжатая до предела пружина тело как будто только этого и ждало. Ему уже было без разницы кого бить и за что, он просто бил, щедро раздаривая во все стороны зуботычины и просто тычки, когда ему кто-то мешал или подворачивался под руку по чистой случайности. Где-то там был Бэзил, хотя скорее всего он уже был где-то здесь, в этом месиве людей, перемазанных грязью и кровью почти в равных пропорциях.
Перед глазами мелькали килты с клеткой разных шотландских кланов, волосатые ноги и даже волосатые задницы. Макрей собственными глазами видел, как один такой молодчик вцепился зубами в задницу другого. Его хватке мог бы позавидовать взрослый питбуль, а ору, который поднял пострадавший, любая оперная дива. Сам момент был, прямо скажем, уникальный, так что ничего удивительно, что Джетро на него отвлекся. За это он получил сильнейший удар в живот и, вывалился из толпы, согнувшись в три погибели и хохоча от боли и совершенно невозможного восторга. Понадобилось какое-то время, чтобы унять скрутивший все его внутренности болевой спазм. Краем глаза он заметил, как какой-то хрен замахнулся на него стулом, и уже сгруппировался, чтобы откатиться в сторону, когда его буквально снесло внезапными объятиями. Макнамару он опознал уже в полете, так что к моменту, когда они все же притормозили, удачно выкатившись из под навеса прямо под дождь, перегруппировался и с силой оттолкнул Бэзила от себя. Тот ударился о торчащий из земли колышек. Его назначение прояснилось почти сразу. Утратившие опору пустые бочки из-под эля, уложенные в аккуратную пирамиду, тут же покатились по Бэзилу, по Макрею, по всем, кто попался им на пути. Кто-то пытался их перепрыгивать, но тщетно. Бочки коварно подпрыгивали и сшибали людей с ног, дробно стуча об асфальт и влажно шлепаясь в траву газона за пределами видимости. К счастью, бочки быстро закончились.
— Твоюж мать... — сгибаясь не столько от боли, сколько от хохота, который все никак не оставлял его в покое, Джетро перекатился на спину и, подобно разомлевшему тюленю, уставился в черное небо, неустанно осыпающееся крупными холодными каплями. Совсем рядом кряхтел Бэзил, которому бочек досталось больше всех. Бдительность напомнила, что с таким соседством лучше не расслабляться, так что Макрей нехотя поднялся на ноги и, пошатавшись немного, дабы обрести равновесие, подошел к сидящему на земле Бэзилу.
— Знаешь, обычно я не бью женщин, детей и стариков, но ради тебя, Бэзил, пожалуй сделаю исключение, раз уж ты так настаиваешь. Ты мне только одно объясни, дочку свою ты за что так треснул? — остановившись на безопасном расстоянии, Джетро воззрился на Макнамару сверху вниз и вопросительно вскинул брови. — Нет, серьезно, что она такого сделала? Я не из праздного любопытства интересуюсь. У меня тут, знаешь ли, тоже дочка восемнадцатилетняя внезапно обнаружилась. Так что ты мне как отец отцу скажи. Ах тыж...
Последнее никак к теме отцов и детей не относилось и с Бэзилом тоже не имело ничего общего. Бардак, который они устроили на танцплощадке, наконец-то, привлек внимание полиции, что в количестве нескольких человек присматривала за порядком на празднике. Они разнимали дерущихся и судя по тому, как дело оборачивалось для некоторых из тех, кто участвовал в заварушке, были готовы заселить камеры в участке как минимум на эту ночь.

+6

86

[nick]Бэзил Сомерленд Макнамара[/nick][status]капитан порта[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/10/894c3a6ba5b21bd1e4e57eae6e0bedb7.jpg[/icon][sign]
[/sign][info]55 лет[/info]где-то за пределами танцплощадки
недалеко от навеса, где разливают эль и другие напитки

- Ох, ешкин кот! - постанывал и охал МакНамара, собирая старые косточки и покрякивая на земле, - Ядрит твою налево! Плешка тараканья.
Бэзил потер ушибленную голову и, щурясь от боли, поднял перекошенное лицо на подошедшего Макрея. Приятно было видеть, что ему тоже досталось, но Бэз чувствовал себя настоящей старой развалиной, не уверенный, что сможет после такого подняться. Напоминание про Джиневру привело его в чувство. Глаза его сузились и зло посмотрели на парня. Откуда-то взялись силы и, кряхтя, Бэз начал перекатываться в попытке подобрать под себя ноги: иначе ему уже было не встать. Стоя на четвереньках в грязи, он выглядел глупо, но сдаваться все равно не собирался.
- А у тебя харя не треснет по диагонали зигзагом? - даже не ругался, а злобно ворчал Макнамара, - Образовалась? Восемнадцатилетняя? - он хмыкнул и пожалел об этом, так как о себе дала знать разбитая губа. Бэзил наморщился и пьяно пошатнулся.
-  Никогда бы не подумал, что ты знаешь откуда берутся дети. Какое тебе дело до Джиневры?! - он рявкнул в пространство, явно не для того, чтобы услышать ответ. Ему просто нужно было оскалить зубы. Но это слишком много забирало сил, так что Бэзил снова расслабился и поник, сосредоточившись на том, чтобы подняться. Сперва он встал на одно колено и отдышался.
- Трубить атаку, - выдохнул он себе под нос, - С цепи спустите псов войны, - на последнем слове он замычал от усилия и боли в ноге, но поднялся на ноги и уже стоя, шатаясь, смотрел из под бровей на своего противника.
- Как отец отцу, значит? - тяжелым, пьяным взглядом он осмотрел Макрея с ног до головы и явно отнесся весьма скептически к тому, что тот стал внезапно отцом, но в этот момент осознал, что Джетро уже на него и не смотрит. Громкие крики позади привлекли и его внимание. Полиция разгоняла дерущихся. Кто-то догадался в другом конце площади пальнуть петардами, но из-за дождя фейерверк вышел слабенький и едва различимый, хотя и громкий. Бэзил вздохнул и снова повернулся к Джетро.
- У тебя есть дочь, которую ты узнал только сейчас. Ты не вложил в нее ничего. А Джин мне не дочь, - лицо его посерело. Бэзил, игнорируя копов, смотрел на мерцающее над площадью небо в странной, злой, пьяной задумчивости, - Мне сказали, что у меня никогда не будет своих детей. Я думал купить собаку, но купил ее. У одной шлюхи из Абердина за шесть сотен долларов, чтобы она купила себе наркоты, когда Джин было всего несколько месяцев. Привез на остров и воспитывал как свою принцессу. Восемнадцать лет! А она такая же шлюха, как и мать. Но она моя, - он крякнул и пошел куда-то в сторону, явно не желая встречаться с копами, - Я купил ее. Она моя и всегда будет моею, - повторял с обидой в голосе пьяный старик, бормоча себе это под нос, шатаясь и спотыкаясь через шаг, будто и забыв о присутствии Джетро, - Я буду делать с ней что захочу.
- Лучше бы я купил собаку, чем шлюху. Если ты хочешь ее Макрей, то сперва заплати мне! - он сорвался на крик, но снова поник и пошел дальше, не оборачиваясь, - Шесть сотен, Макрей! Шесть сотен. Я, мать твою за ногу, заплатил за нее. Она моя. Моя.

Отредактировано Ginny McNamara (2017-11-01 11:54:52)

+6

87

где-то за пределами танцплощадки
недалеко от навеса, где разливают эль и другие напитки

Фейерверк, конечно, планировался. Какой праздник без фейерверка, но непредсказуемые шотландские погоды внесли в расписание мероприятия свои коррективы, так что сам по себе праздничный салют решили не устраивать. Толку-то, если большая часть петард отсырела, а единичные вспышки сбивает все тем же дождем. Однако, как отвлекающий маневр залп петард, испуганно пукнувший на другом конце площади, сделал свое дело. В их сторону никто не смотрел. Самое время валить, пока есть такая возможность. Туда, где посуше и потеплее. И есть что покрепче разливного эля. Для Макрея такое место было в единственном и неоспоримом экземпляре.
— Ты как хочешь, а я пожалуй пойду догоняться виски туда, где потише, — обращаясь не столько к Бэзилу, сколько просто озвучивая свои планы вслух, протянул Джетро, глядя в небо, где рассеивались последние тусклые вспышки. Когда Макнамара вдруг заговорил неожиданно вменяемым, даже можно сказать доверительным тоном, он опустил голову и посмотрел на старика. Пятьдесят с лишком лет не возраст для человека вроде Макнамары, но сейчас Бэзил действительно выглядел как старик. Дело было даже не в его покоцанной роже, перемазанной кровью и грязью, что-то изменилось в выражении его глаз. И то, что он говорил... Макрей проводил пьяно бормочущего себе под нос старика долгим взглядом и, наверное, отпустил бы его с миром откармливать своих ядреных тараканов дальше. В конце концов его все это совершенно не касалось. Уж что-что, а уважать чужую частную жизнь Джетро учить не нужно было. Но выкрик Бэзила и привидевшееся на короткий миг опаленное пощечиной личико Делайлы... Джинни, ее зовут Джинни, напомнил он себе, не оставили Макрею ни единого шанса оставить все как есть.
— Стой! — крикнул Макрей. — Макнамара, мать твою!
В два шага нагнав Бэзила, он грубо схватил его за плечо и резко развернул к себе лицом. Чтобы у того не возникло позывных вновь на него замахнуться и начать махач сызнова, Джетро скрутил ворот национального костюма Бэзила в кулак и хорошенько приложил старика спиной о ближайший фонарный столб. Не сильно, но достаточно однозначно, чтобы у того отпало всякое желание продолжить начатое на танцплощадке.
— Мне плевать, твоя она или чья-то там еще. Мне плевать, за сколько ты ее купил и как воспитывал. Она твоя дочь, Бэзил. Дочь! Родная или нет, какая разница?! Ты взял на себя ответственность за нее, назвался ее отцом, так веди себя соответственно! — Макрей буквально рычал Макнамаре в лицо, выплескивая злость, предназначенную для совсем другого человека, и ожесточенно встряхивая его чуть ли не на каждой фразе. — Но только попробуй ударить ее еще хоть раз. Я не такой, как мой отец, у меня совершенно другие методы обращения с такими, как ты, но шанс все исправить я тебе все же дам. Не упусти его.
Резко отпустив Бэзила, почти оттолкнув его от себя Джетро отступил на шаг и стиснул кулаки в отчаянном желании выписать этому старому пьяному кретину в нагрузку еще и пару зуботычин для пущего эффекта. Но Макнамара выглядел так, что злость отошла на дальний план, уступив место какой-то брезгливой жалости, от которой хотелось отмыться, как от навязчивого запаха выгребной ямы. Купить ребенка вместо собаки... Такое могло прийти только в очень больную или очень несчастную голову. Было и противно, и горько. И Джетро просто не мог не думать о Шарлотте, несмотря на то, что вся эта ситуация не имела с ней ничего общего.
— А если снова все похеришь, так и быть, я тебе за нее заплачу, — уже куда более спокойным и ровным тоном произнес он после недолгого молчания. — Но тогда ты больше никогда ее не увидишь, Бэзил. Подумай об этом. Хорошенько подумай. Ведь тогда ты останешься совершенно один.
Кажется, он перевыполнил свой рабочий план на сегодня. Джетро выдохнул, стряхнул с лица капли дождя, который продолжал обильно поливать площадь, и, смерив Макнамару долгим, ничего не выражающим взглядом, развернулся и пошел прочь. С каждым шагом на него наваливалась такая усталость, словно он весь вечер вагоны разгружал, а не на празднике тусовался. Напиться, вот что ему сейчас нужно сделать. А со всем остальным он разберется потом.

+6

88

[nick]Бэзил Сомерленд Макнамара[/nick][status]капитан порта[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/10/894c3a6ba5b21bd1e4e57eae6e0bedb7.jpg[/icon][sign]
[/sign][info]55 лет[/info]где-то за пределами танцплощадки
недалеко от навеса, где разливают эль и другие напитки

Бэзил успел только удивиться, когда к нему подбежал малой Макрей. Да и удивился он как-то вяло, выжатый как лимон. Он пытался сфокусировать взгляд на нем, сопя и кряхтя, при этом агрессивно выдвигая вперед нижнюю челюсть, словно давая понять, что все это шебуршание и попытки прижать самого Бэза, ему до одного места. Щенок! - вот как думал о нем Макнамара. Бэзил только собрался ему об этом сказать, как Джетро приложил его к фонарному столбу. Бэзил крякнул, клацая челюстью и безумно вращая глазами, но пока не имея возможности сопротивляться более активно: слишком уж неожиданно все произошло.
- Она мне больше не дочь, - полупьяно, полубезумно шептал Макнамара, и на лице его была написано то самое, непробиваемое упрямство, которым он был так знаменит, и злорадство, потому что он знал, что Джетро его слова не понравятся. Конечно он любил Джин, по-своему, не как в книжке отец любит дочурку, но как мог и умел любить Макнамара кого бы то ни было. Но упрямства в нем было намного больше, чем отцовской любви, таков уж он был. Да и говорил это Бэзил, пьяно сверкая глазами, в которых время от времени то все прояснялось, то снова пропадала какая-либо трезвость и ясность, так что было не совсем понятно где он артачится, а где говорит серьезно. Впрочем, с Джетро у них вряд ли бы вышло спокойного разговора по-душам, слишком уж застарелой была вражда Макнамары и Макреев. Она застила глаза Бэзилу, так что на угрозы Макрея он привычно начхал.
- Я и веду себя так, как она заслуживает. Не лезь в это, Макрей! Не твое это дело! Тебе же не понравится, если я явлюсь выяснять почему ты свою обнаружил лишь после восемнадцати лет? Что? Не нравится? Или ты думаешь я поверю, что, зная ты это, женился на ее брюхатой мамаше, а потом жили бы вместе долго и счастливо? А? Или ты бы слал девчонке открытки на Рождество и дни рождения, пропадая хрен знает где и находя тысячи оправданий для сложившихся обстоятельств. Но мы то знаем, что это было все вранье! Что в любом случае ты нашел бы причину, чтобы не быть ря... - в этот момент Бэзил закашлялся. Возможно, если бы не это обстоятельство, Джетро бы таки дал ему в морду. Возможно, Бэзил этого и добивался, но Джетро решил иначе.
- Не учи меня жить, щенок! В теории мы все классные папочки и мамочки, а на практике шиш. Хрен, понимаешь? Кому-то это дано, а кому-то нет. И потом ты им нахрен уже не нужен. Потому то тебя не было рядом тогда, когда ты был нужен. А я был, Макрей! Я был, но всегда занимался только собой. Понимаешь? Она всегда была для меня как одна из моих собак. Хотя нет, собак я люблю больше, чем людей. Я не могу быть ее отцом. Я ее потерял давным давно, - прохрипел Бэзил, не пытаясь вырваться и пьяно блуждая отсутствующим взглядом где-то по площади за спиной Макрея и только время от времени снова фокусируясь на его лице, будто бы даже забывая кто это перед ним и что ни тут делают.
- Ты? - Бэзил пошатнулся, делая шаг от него и едва не потеряв равновесие, а потом хмыкнул, - Шесть сотен, Макрей. Ты... - он остановился и сжал кулаки, но потом будто тут же забыл отчего так разозлился, - Да пошел ты. Забирай, мне плевать! Я всегда был один. Благодаря твоему папаше! И матери, - взгляд этого странного, упрямого старика настолько преобразился, что он выпал на мгновение из реальности. Перед глазами у него стоял образ той женщины, которую он, наверное, любил. Того времени, когда они петушились с Дугласом из-за ее внимания, еще совсем молодые. Младше, чем вот этот мальчишка. Он побрел, снова побрел дальше, не обращая внимание на Макрея.
- Благодаря ей, - бормотал он себе под нос, - Все благодаря ей. И все из-за паршивых баб. Они все шлюхи. Они все.... - хорошо. что его последних слов Джетро уже не слышал. Возможно, однажды Бэзил даже расскажет ему как все было на самом деле, но это будет нескоро. Может быть, даже не в этой жизни.

*

доиграли!

Отредактировано Ginny McNamara (2017-11-02 13:00:57)

+5

89

Некоторые люди подобны стихийным бедствиям – налетают на тебя, увлекают за собой, и сопротивление стихии ни к чему хорошему не приведет, проверено на практике. Кэти Стюарт была бурей на море, способной снести все на своем пути, поэтому Айрис, знавшая эту особенность подруги, вместо праздных расспросов предпочла понестись следом, держась за руку Кэти.
Тем более что совсем рядом в толпе мелькнула темно-русая, до боли знакомая макушка, принадлежавшая человеку, встреча с которым была бы чревата. Хотя скорее его привлекла возможность почесать кулаки об чьи-то зубы, чем светлые локоны Айрис, однако рисковать не хотелось.
- Погоди..да не беги ты так…, - Айрис пыталась не растерять на ходу туфли, сумочку, зонтик и остатки хорошего настроения, но сопротивление было бесполезно, и подруги вскоре оставили позади и площадь, и драку. Подробности они непременно узнают, но позже. А пока Айрис пыталась сообразить, связана ли очередная ссора Джетро и Триши с Чарли, или всплыло что-то еще.
Как бы там ни было, они направлялись сейчас к Триш, и все подробности можно будет узнать из первых рук. В сотый раз Келли про себя вздохнула – ну почему нельзя уже как-то договориться? Впрочем, все большие мальчики и девочки, как-нибудь смогут разобраться. По крайней мере Айрис на это искренне надеялась.
------- В сторону дома Патриции Уилсон

+

конец
Все спасибо, было чудесно!)

+2

90

Где-то в стороне от навесов.

Несмотря на то, что Джесси был довольно безалаберным по жизни, режимов, установленных лечащим врачом, он не нарушал. Если отбросить всю внешнюю мишуру, на которую беспрестанно жаловались медсестры, Уолтер мог заметить, что пациентом Джесси был более чем адекватным. Он не нарушал своей диеты, и даже не жаловался на этот счет. Впрочем, в этом была огромная заслуга их матери, которая отменно готовила даже диетические блюда. Джесси, собственно, даже не тянуло побаловаться чем-то запретным – в этом плане он был просто идеально послушен.
Первые два дня он не вставал с постели, как и было прописано, хотя и немного ныл, что ему надоело ходить в утку, ведь это было так унизительно! Когда же ему было разрешено немного вставать, Джесси обычно дожидался Уолтера, чтобы тот помогал ему и контролировал процесс. Конечно, при всем при этом мужчина постоянно капризничал и даже угрожал, что сделает то или иное, но ведь не делал. И даже сейчас, когда действительно нарушил больничный режим, своего собственного не нарушал. Ему было позволено гулять даже большее время, тем не менее, пешком Джесси в центр не отправился, да и сейчас никуда не спешил, осторожно ступая, придерживаясь за локоть своего друга.
Многие врачи довольно халатно относились к собственному здоровью, но не Джесси. Наверное, отчасти потому, что с подросткового возраста видел биологическую мать в этих больничных стенах и никогда не хотел оказаться на ее месте. И не потому, что было страшно за себя, а потому что не хотел, чтобы те, кто им дорожил, беспокоились так же, как он беспокоился на счет родительницы.
К тому же он прекрасно понимал - несмотря на то, что был достаточно молод, чтобы легко перенести операцию, организм уже немного поумерил пыл касаемо регенерации, и ему требовалось большее время на восстановление. Это до двадцати пяти можно было козликом скакать после полосной операции, а ближе к сорока нужно было подождать для этого недельку. Тем более, что из-за срочности Джесси проводили не лапароскопию, куда более щадящую человеческое тело, а резали как-то по-старинке. Хотя, надо отдать должное, шов был очень аккуратным, идеально попадающим на линию брючного пояса, так что Уолтер был просто гением.
- Конечно, потому что мы сами их сейчас купим. Вместе, - упрямо заявил Джесси, хотя на деле лучшим подарком для него сейчас была эта сама неторопливая прогулка среди людей. Черт возьми, он любил этих людей! Всех, кого знал и кого впервые видел. Джесси не представлял, как можно было наслаждаться одиночеством. Пожалуй, абсолютное большинство его знакомых, какими бы экстравертами ни были, утверждали, что иногда и им нужно время, чтобы побыть с самим собой. Так вот Картер этого никогда не испытывал. Ни разу в жизни.
В раннем детстве его было невозможно загнать домой, и они с Уолтером частенько практиковали ночевки друг у друга, благо их дома позволяли это. Смотрели вместе телевизор и играли. Да и после трагедии Джесси не собирался в одиночку справляться с горем, прикипев к своему лучшему другу еще сильнее. С возрастом ничего не поменялось. И даже нахождение в своем же доме в одиночестве – что было вполне естественным, казалось бы, для взрослого холостяка – угнетали его.
- Ой, ну и ругайся, - беззаботно фыркнул Джесси, - Они меня все поголовно не любят. Так что не думай, что и мне будет их жаль. Тем более, когда ты ругаешься, как ты выразился, они хихикают и строят тебе глазки, - отмахнулся свободной рукой Картер. Жаль только Уолтер этого не замечал. Впрочем, молоденькие девочки были слишком молоденькими, так что, может, и хорошо…

+1


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » День Независимости Шотландии


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC