Где-то здесь был бензин. Не далее как вчера Барри слил его в несколько старых канистр с большой фуры, что пристроилась на ночевку недалеко от доков. Видимо, водила решил сэкономить на гостинице. В Лондоне даже в дешевых ночлежках драли нещадно. При том не только бабло с постояльцев. Этан тогда еще подумал, что этого должно хватить, чтобы спалить весь этот притон к чертовой матери. Мимолетная мысль, никак не связанная с его планами или какими-то подспудными желаниями. Всего лишь вариант для продуктивной реализации украденного топлива. Кто же знал, что это окажется предчувствием или даже предзнаменованием.
Этан как раз пытался вспомнить, куда Барри поставил канистры, когда услышал нервный смех. Он последовал за Кензи машинально, просто чтобы убедится, что она не свалится в обморок при виде трупа или тупо не споткнется об него. Оба варианта его не устраивали по одной простой причине, они продлевали ее присутствие в опасной близости от него и этого места, которое можно с легкостью спалить вместе с трупами без риска попасться на поджоге или вообще попасться. Сколько трупов будет сожжено в процессе зависело как раз от того, как быстро обе эти девчонки уберутся отсюда. Потому что Этан вполне мог передумать. Где-то  в глубине души он действительно хотел передумать. Эта мысль, такая же равнодушная, как и та мысль о поджоге, споткнулась о взгляд Рене. Она выглядела так, словно ее поймали на горячем, однако, на губах играла улыбка, которую Этан не раз видел в зеркале, но никогда не мог понять и хоть как-то классифицировать, чтобы элементарно разобраться в том, что он же он чувствовал при этом. Если в действительности чувствовал хоть что-то. Что чувствовала она? Уж она-то должна знать.
— Уходите, — все так же ровно и бесцветно потребовал Этан и опустил взгляд на труп Прайса. — Я здесь приберусь.
Голос Рене, звенящий как связка колокольчиков из драгоценного металла, стал удаляться, и Этан заставил себя отодвинуть мысли об этой девчонке, неожиданно застрявшей в его мозгу острой занозой, в сторону на какое-то время. Сейчас у него было куда более важное дело, чем думать о ней и о том, что она почувствовала, увидев труп своего обидчика. Что они обе почувствовали. Если Кензи еще повезло, то вторая девчонка получила сполна за них обеих. Интересно, Барри уже захлебнулся собственной кровью или все еще нет?
Где-то там, за бесконечными стеллажами и полками, за пирамидами коробок и ящиков слышались голоса. Этан улавливал их интонации, отсеивал возгласы, вычленял имена, но при этом ни на миг не забывал о том, что должен сделать. Он нашел канистры по запаху. Они стояли аккуратным рядком у дальней стены подальше от вечно искрящей проводки, спрятавшись под старым, местами дырявым брезентом. Одна из них слегка подтекала и брезент успел кое-где пропитаться бензином почти насквозь. Только спичку поднеси и все полыхнет, но Этан за время своего тюремного заключения успел пообщаться с парочкой поджигателей и кое-что все же намотал на ус. В таком большом городе как Лондон, даже в неблагополучном районе велик шанс, что пожарные приедут слишком рано, а это в его планы не входило. Кое-что должно выгореть основательно прежде, чем пожарище начнут тушить. Прихватив одну из канистр, МакТавиш потащил ее прямиком к трупу Прайса и вылил на него почти все ее содержимое. Повезет, если его опознают по зубам. Еще пара канистр горючки ушла на то, чтобы как следует сполоснуть залежи макулатуры в самом дальнем углу помещения, куда если и заглядывали, то только когда в местном сортире заканчивалась туалетная бумага и журнальчики с интересными картинками. Эти ребята буквально жили в этом притоне, порой не выползая со склада целыми днями, чего Этан не понимал от слова "совсем". Наверное, было даже символично, что и умерли они здесь же.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/50269.jpg[/icon]