В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » Ограбление по-шотландски


Ограбление по-шотландски

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://s019.radikal.ru/i612/1704/89/eef204fb9ed3.jpg
Истинный коллекционер не остановится ни перед чем, чтобы заполучить ценные экспонаты. Даже перед кражей. Вот только зачем пачкать руки, если можно поручить всю грязную работу кому-то ещё?..

Городской музей, 5 июля 2016 года, вечер

Ундина Крёнен, Кеннет Доусон, Уильям Галлахер, Джоанна МакАлистер

+1

2

Смеркалось.
День выдался пасмурным, и к вечеру тучи только сгустились, а потому, несмотря на ранний час, уже успело стемнеть. Вечер принёс собой густой туман, начавший подниматься ещё до того, как на горизонте сквозь облака, окрасив их в пурпур и золото, прорезался багряный огонь заката. Ночь заявила о своих правах не по-летнему рано, а потому и без того не слишком людные в эти часы городские улочки опустели быстрее обычного. Немногочисленные уличные фонари и окна домов подсвечивали опустившийся на город туман в желтоватые тона.
Улица, на которой стоял городской музей была пуста. Случайный прохожий мог бы обратить внимание замерший у тротуара легковой автомобиль, но в темноте тот был его различим – не горели ни фары, ни свет в салоне, и лишь слабо пробивавшееся через туман сияние окон музея позволяло разглядеть, что внутри его кто-то был. За рулём сидел мужчина, острые черты лица которого придавали ему сходство с хищной птицей. Справа от него примостилась высокая девушка, волосы которой в неверном, растворённом в тумане свете далёких ламп казались не то рыжими, не то тёмно-красными. На её бледном лице даже в полумраке можно было разглядеть несвежие следы побоев. Одета пассажирка таинственного автомобиля была в потрёпанную чёрную кожаную куртку, и поношенные чёрные кожаные штаны, заправленные в стоптанные чёрные кожаные байкерские тупоносые сапоги. Взгляд её окружённых уже начавшими цвести синяками зелёных глаз был устремлён на здание городского музея.
Водитель и его пассажирка сидели молча. Воцарившиеся на улице сумерки стремительно уступали место ночной тьме, вместе с которой пришла и прохлада, однако никто не стал ни заводить мотор, чтобы включить печку, ни даже зажигать фары или свет в салоне. Словно тем, кто был в автомобиле очень не хотелось, чтобы хоть кто-то обратил на них внимание.
Внезапно в одном из окон музея появился мужской силуэт. Он поднял руку и сделал ею характерное движение, словно потянув за что-то, после чего свет почти исчез – опустилась плотная штора. А потом погасло и то тусклое сияние, которое было в состоянии пробиться сквозь неё. Вскоре то же произошло и с остальными окнами музея. Здание растворилось в ночной тьме и густом тумане.
Водитель и его пассажирка выждали ещё несколько минут. Ни одно из окон не загорелось вновь. Наконец, мужчина кивнул и включил свет в салоне машины. Сомнений в том, что в музее никого не осталось, почти не было. Девушка повернулась к нему. В холодном свете лампочки под крышей автомобиля синяки на её лице стали отчётливо видны.
– Интересуют вас именно дублоны? – произнесла она с сильным немецким акцентом. Несмотря на порядок слов, это было больше утверждение, чем вопрос. – Они в третьем зале, в витрине у дальней от окна стены. Вы ждёте меня здесь. Всё верно?
Водитель молча кивнул и выключил свет. Немка потянулась к заднему сидению и на ощупь достала небольшой рюкзак, после чего осторожно открыла дверцу и вышла из машины. Глубоко вдохнув сырой ночной воздух, она, подволакивая ногу, захромала к тёмной громаде городского музея. Тяжёлая походка с пятки на носок делала её шаги почти бесшумными.

+2

3

Больше всего Доусон не любил, когда ему отказывали. Слышать чужой отказ всегда неприятно, особенно, когда предлагаешь кому-то деньги. Намного больше себестоимости самой вещи. А этого щедрого предложения не ценят. Мистер Доусон считал, что такие люди пытаются набить себе цену и поэтому не продают сразу.
Мистер Галлахер продавал не потому, что хотел больше. В его глазах Доусон жадности не заметил. Но заметил тоже чувство, что было у него самого: собственничество. По сути, монеты принадлежали музею, а не Уильяму, но он почему-то считал себя их владельцем. Владельцем дублонов счет себя и Доусон, едва их увидел. Эти золотые монеты манили к себе, обещая рассказать Кеннету о том, что пережили, в каких руках бывали, на что их меняли.
Но вредный хозяин музея Уильям Галлахер счел, что лучше им будет пылиться на витрине музея, чем лежать в бархатной шкатулке мистера Доусона. Кеннет не мог пережить такого удара.
Поэтому рядом с ним сидела рыжая бестия. Иначе он не мог её назвать. В какой передряге побывала девушка, что её лицо так разукрасили он не интересовался: не его дело. Да и ему не интересно.
Главное, чтобы эта бестия справилась со своей работой. Она уже бывала в музее, он это знал точно, так что должна была сориентироваться там и забрать то, что принадлежит Доусону, вопреки желанию Галлахера. Пожалуй, Кеннет стал бы первым подозреваемым.. или вторым? он покосился на Ундину — что за имя! Немцы знали толк в именах. — Та неотрывно смотрела на здание музея, ожидая, когда погаснет свет.
— Да, верно, — кивнул коллекционер, глядя на наручные часы. — Я уеду, если услышу приближение полицейской машины, постарайтесь сделать все тихо, — предупредил он девушку. Все-таки, нужно быть хоть немного честным. А если её поймают, он, разумеется, будет все отрицать. Конечно, большого ума для того, чтобы все понять не нужно будет в случае неудачи (или удачи), но доказать, увы, без признаний это будет трудно. Впрочем, Кеннет надеялся, что Ундина  справится.
— Удачи, дух воды, — хмыкнул он едва слышно, когда Бестия выходила. Свет он сновы выключил, посчитав, что ему незачем привлекать к себе внимание.[AVA]http://s4.uploads.ru/t/zIoZ3.jpg[/AVA]

+2

4

Заметно прихрамывая, рыжая почти бесшумно подкралась к стене музея – ей помогал густой туман, не только приглушавший любые звуки, но искажавший их до неузнаваемости. Только остановившись перед закрытым окном, девушка достала из рюкзака небольшую чёрную коробку с похожим на иллюминатор стеклянным кругом на передней поверхности и своеобразным крючком на задней. Приладив её к нагрудному карману куртки, она чуть наклонилась и, передвинув вверх один из круглых ползунков на передней панели, щёлкнула рычажком на верхней грани. Луч красного света пробил ещё не до конца сгустившийся туман, озарив пыльный асфальт, своеобразно обрамлявший здание музея по периметру. Старый армейский сигнальный фонарик работал безупречно. Световой фильтр понадобился рыжей лишь из-за тумана – монохромный луч справлялся с ним куда лучше, чем обычный. Не теряя времени, покалеченная немка достала из рюкзака продолговатый предмет, похожий не то на перьевую ручку, не то на маленький нож для бумаг, и резиновую присоску вроде тех, с помощью которых автомобилисты вешают дешёвые шторки на окна своих машин. Положив их на асфальт перед собой, она натянула пару мотоциклетных кожаных перчаток без защитных вставок и выпрямилась во весь рост.
Девушка пошевелила челюстями и языком, собирая во рту слюну, после чего смачно плюнула на присоску и тут же прижала ту к оконному стеклу. Убедившись, что та надёжно схватилась за него, взломщица подняла с асфальта похожий на перьевую ручку предмет. В красном свете на её головке блеснул маленький ролик. Рыжая прижала его к стеклу и с силой повела вниз. По окну потянулась трещина. Злоумышленница осторожно очертила крупный, неровный прямоугольник и заткнула стеклорез за пояс, после чего аккуратно надавила на стекло. Послышался негромкий треск и вырезанный фрагмент провалился внутрь рамы. Немка тут же схватилась за присоску и потянула на себя. Стекло оказалось неожиданно тяжёлым, но ей всё же удалось вытащить его наружу. Отлепив присоску, она вновь плюнула на неё и прикрепила уже к внутреннему стеклу.
С ним справиться оказалось куда сложнее – любое неудачное движение грозило и без того не слишком здоровой взломщице испорченной кожаной курткой, а то и разрезанными руками – ей то и дело приходилось водить ими под самыми краями свежих срезов, а когда работа была закончена, то вырезанный кусок стекла и вовсе едва не рухнул на пол, что подняло бы совершенно ненужный шум, но девушке удалось вовремя ухватиться за ручку на присоске, а потому единственным звуком, наполнившим безмолвные залы музея, стал едва слышный почти хрустальный звон.
Уложив неровные прямоугольники друг на друга, Дух Воды, как назвал её мужчина за рулём уже едва различимой в тумане машины, сняла рюкзак и осторожно забросила его в проделанную в окне дыру, после чего, убрав в карман стеклорез и присоску, полезла внутрь сама. Тот факт, что за всё то время, пока она прорезала себе вход, полиция не появилась, говорил о том, что, даже несмотря на уже имевшийся в недавнем прошлом прецедент, директор музея так и не удосужился установить сигнализацию. Пробраться в тёмный зал через дыру в окне оказалось немногим сложнее, чем заползти в сарай через птичий лаз. Оказавшись внутри, рыжая тут же подхватила свой рюкзак и неуклюже вскочила на ноги – хромота сковывала её движения. Она передвинула ползунок на панели фонарика вниз, и красный луч тут же обрёл привычный для всех тёплый, чуть желтоватый оттенок.
Преступница воровато осмотрелась. Несмотря на темноту и туман, она не ошиблась и пробралась именно в нужный зал. Армейский фонарик хоть и был призван лишь озарять темноту вспышками, для чего на верхней его панели красовалась старомодная кнопка, сквозь красный или зелёный световые фильтры, переключатели которых сдвигали вверх или вниз соответствующие стёкла, отлично справлялся и с первичным для любого фонаря назначением, а потому имел и не менее старомодный выключатель-рычажок. В его тёплом свете перед непрошеной гостьей возникали картины из далёкого прошлого Штормового острова. Стенд с абордажными баграми и якорями, форма морских офицеров давно минувших дней, сигнальные флажки. Подволакивая хромую ногу, девушка неспешно прошлась по залу. Наконец, луч фонарика выхватил из темноты стеклянную витрину, на одной из полок которой тускло блестели старинные монеты, по описанию похожие на те, которые так хотелось иметь её нанимателю. Рыжая неприятно улыбнулась. На ходу доставая присоску и стеклорез, она присела перед витриной. Вернее, попыталась присесть. Её покалеченную ногу внезапно пронзила резкая боль. Из груди воровки вырвался полный неподдельного страдания стон, и она грузно рухнула на пол, непроизвольно выпрямляя больную конечность. Стеклорез улетел куда-то в темноту.

+2

5

Все было расставлено по местам, двери заперты, и директор музея чувствовал себя в полном праве отправиться домой. Он на всякий случай еще раз проверил замки. Паранойя еще не до конца поглотила его, однако зачатки этой болезни уже давали о себе знать. Уильям замечал это и сам.
Положив ключи во внутренний карман пиджака, Галлахер быстрым шагом направился в сторону дома. Вирджиния сегодня ушла домой пораньше. Не исключено, что у нее были какие-то свои планы на вечер. Уилл ничего не имел против. Он ведь привез подругу сюда не для того, чтобы держать в четырех стенах. Вирджиния итак ему очень помогала. Ее способности к здравомыслию и умение систематизировать изрядно ускоряли процесс работы над музеем, не говоря уже о том, что ее присутствие очень вдохновляло Уильяма и держало его в тонусе. По крайней мере он перестал замечать за собой странные поступки.
Галлахер прошел уже половину пути, как вдруг резко остановился и уставился в никуда. Портреты... Маленькие портреты он оставил лежать просто так, не убрав под стекло. Они же запылятся за ночь! Уильям не мог такого допустить. Портреты очень хрупкие, а их чистка сложна и трудоемка. Определенно нужно вернуться и все убрать.
Развернувшись, Уилл отправился обратно к музею, по дороге обзывая себя всякими не слишком хорошими словами и попрекая в невнимательности.
Но Галлахер не дошел до музея. Как только здание оказалось в поле видимости, Уильяму показалось, что он видит в окошке свет. Мужчина остановился и посмотрел на оконное стекло, в котором красовалась дыра. В душе Уилла тут же вспыхнул гнев. Что?! Опять?! Он даже не размышлял о том, кто вторгся на его территорию столь грубым образом опять, на этот раз решение покончить с этим безобразием раз и навсегда пришло быстро. Галлахер спрятался за деревом, растущим неподалеку от музея, и осмотрелся.
Стоящую вблизи машину сложно было не заметить. Уильям оглядел ее, но ни марка, ни номер ему ни о чем не говорили. Водителя рассмотреть не представлялось возможным. По крайней мере с того места, где прятался Уилл, а рисковать и подходить ближе он не хотел. Спугнет еще. Да и вообще, как показывал горький опыт, попытки самостоятельно изловить преступников, ничем хорошим не кончались.
Галлахер на всякий случай запомнил номер машины (это ему подсказали просмотры детективных фильмов) и бегом отправился прочь. Он решил добраться до ближайшего места, где есть телефон и позвонить в полицию. Кто же знал, что все окажется проще. Уильям заприметил девушку, которая, как ему казалось, имела отношение к правоохранительным органам. Имени он не помнил или не знал. Не долго думая, Уильям быстрым шагом подошел к ней.
- Простите, - замялся он. - Я собирался позвонить в полицию, но, увидев Вас, решил, что Вы сможете мне помочь.
Прозвучало довольно нелепо, но у Галлахера не было опыта в подобных обращениях.
- Дело в том, что в мой музей кто-то забрался. Через окно. Я видел отверстие в стекле и свет в помещении. А еще неподалеку стоит машина. Это очень подозрительно... Вы мне не поможете? Извините, если отвлекаю...
Уилл вопросительно посмотрел на девушку, не понимая, что даже не представился. Он не знал, что она скажет.

Отредактировано William Gallagher (2017-05-11 12:04:42)

+2

6

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   Самым лучшим способом избавиться от стресса и раздражения Джоанна всегда считала бег. Такой небольшой марафон на семь-восемь километров, после которого мозг думает только о приятной усталости и ноющих мышцах, о существовании половины из которых он до сих пор подозревал весьма смутно. Поэтому после очередной трудной смены, полной какой-то мелкой ерунды, МакАлистер натянула спортивные штаны, старую удобную футболку, кроссовки и отправилась на пробежку.
   Цели продержаться определенное время, сжечь заданное число калорий или преодолеть какое-то загаданное расстояние она не имела. Поэтому бежала легкой трусцой туда, куда несли ноги, пока не начала уставать. К тому времени на Штормовой остров уже опустилось плотное покрывало ночной темноты. Джоанна остановилась, чтобы перевести дух. Вытащив один наушник, девушка сняла с пояса пристегнутую к нему бутылку с водой и принялась откручивать крышечку. Забежала она довольно далеко, практически на другой конец города.
   Напившись и мысленно выстроив наиболее короткий маршрут обратно к дому, Джоанна вернула воду на пояс и легкой же трусцой отправилась в обратный путь. На небе уже сияли первые звездочки, а в промежутках между облаками виднелась масляно-желтая луна. МакАлистер всё замедляла и замедляла свой бег, увлекшись рассматриванием окрестностей и настроившись на мечтательный лад.
   - Да? – прежде, чем сообразить, что мужчина обращается к ней и остановиться, девушка по инерции сделала еще несколько больших шагов. К незнакомцу, при ближайшем рассмотрении оказавшемуся работником местного музея, пришлось возвращаться обратно. – Что случилось?
   К тому, что на Штормовом ни служба, ни работа не заканчиваются после завершения смены, Джо привыкла уже давно. Здесь к тебе в любой момент могли подойти с профессиональным вопросом или просьбой, и отказать было бы грубо. Тем более в такой ситуации.
   - Давайте спокойно и по порядку, - спокойно сказала МакАлистер. – Кто забрался? Когда? Вы уверены, что хулиганы еще в музее? – девушка уверенно прервала поток бессвязного и суетливого бормотания, который ей как ушат воды на голову опрокинул мистер Галлахер. От волнения он забыл даже представиться, что что ему не помешает небольшой тайм-аут на собраться с мыслями.
   В конечном итоге Джоанне все же пришлось идти и разбираться. Свернув наушники и запихнув их в карман тренировочных брюк, девушка вслед за Галлахером отправилась к музею. В его окнах все еще бродили отсветы, похожие на скользящий луч фонарика. Да и выставленное окно говорило само за себя.
   Осторожно обойдя незнакомую машину, Джоанна присоединилась к одолевшей Уильяма Галлахера паранойе. Одно с другим стыковалось просто идеально. Присмотревшись, констебль увидела, что в салоне автомобиля, стоявшего с выключенными фарами, кто-то был.
   - Водитель на месте, - резюмировала МакАлистер очевидное. – Мистер Галлахер, попросите его помочь вам? Скажите, что забыли что-то в музее, но не можете открыть дверь. Или еще какая-нибудь ерунда, упомяните полицию невзначай. Например, скажите, что звонили констеблю Эвансу или мне и вот-вот кто-то приедет помочь вам. Или что сработала сигнализация. Если между машиной и взломом музея есть связь, то водитель должен задергаться.

+3

7

Скорчившись на полу под витриной со злополучными дублонами, немка прикусила до крови губы и, что было сил, лупила кулаками по полу. Ей хотелось кричать от раздиравшей её хромую ногу боли, и, если бы не опасения, что её наниматель, услышав вопли, предпочтёт не рисковать и уедет, оставив её наедине со своими проблемами, она бы даже не попыталась сдержаться. С минуту она так и боролась с собой и своим телом, а потом боль медленно отступила, хоть и не прошла до конца. Девушка тяжело поднялась на ноги и обвела лучом фонарика вокруг себя. Стеклорез исчез. Она выругалась и осветила заветную витрину. Вскрыть ту без хоть каких-то инструментов определённо было невозможно. Воровка вновь застонала. Теперь уже от досады – проклятые дублоны лежали прямо перед ней, а она не могла до них добраться. Пульсировавшая в простреленной ноге боль только усиливала её злость на себя и обстоятельства.
Рыжая медленно отвернулась от витрины и ещё раз обвела музейный зал лучом фонарика. Её взгляд задержался на стенде с абордажным арсеналом. Подволакивая ногу, она подошла к нему и сняла абордажный топор. Взвесив его в руке, девушка мрачно усмехнулась и, сильно прихрамывая вернулась к злополучной витрине.
– Считайте меня пиратом! – негромко произнесла она и, что было сил, обрушила топор на стекло. В тишине пустого музея прогремевший звон показался оглушительным. Витрина разлетелась вдребезги.
Немка небрежно отбросила топор и достала из кармана куртки небольшой мешочек. Проворно отправив в него заветные дублоны, она со всех ног устремилась к окну, стараясь не обращать внимания на всё усиливавшуюся боль в бедре.

+3

8

Бывают разные виды пыток: огнём, водой, калёным железом… А бывает ожиданием. Время растягивается, как жевательная резинка, часовая стрелка перестает двигаться, а цифры на мобильнике меняются в несколько раз медленней нормы. Делать ничего не получается, все валится из рук, думать ни о чем невозможно, а ожидаемое событие никак не происходит. Кеннет ждал Ундину. Терпеливо, долго, спокойно. Что, казалось бы, сложного в том, чтобы забраться куда-то, взять монеты и уйти? Оказалось, сложного много и она задерживалась. А может, просто засмотрелась на какие-то побрякушки? Из машины было не слышно, что творится внутри здания, в темных окнах не мелькал луч фонарика.
Ундины, попросту, не было.
Желваки на лице Доусона заиграли, он глянул по сторонам, нахмурился и решил, что ему пора. Ундина знала адрес, по которому могла отнести монеты, а значит, непременно явится к нему, чтобы отдать их и получить плату. Он же, в свою очередь не поскупится и добавит ей еще немного за то, что не дождался её. Это было бы справедливо.
Еще раз посмотрев по сторонам, Кеннет завел мотор. Включать свет в салоне он не стал, как и фары. Скорость, с которой он собирался отъехать от музея, не стала бы причиной чьей-то травмы.[AVA]http://s4.uploads.ru/t/zIoZ3.jpg[/AVA]

+3

9

Если констебль и была не рада тому, что ее побеспокоили, Уильям этого не заметил. С каждым мгновением он все больше ощущал панику. Ему хотелось поскорее вернуться к музею и разобраться во всем. Может, пока они беседовали, грабители уже покинули место преступления. Кто знает. А Галлахеру очень хотелось, чтобы посягательства на его исторические ценности прекратилось. В чувствах женщины, которую он побеспокоил, еще будет время разобраться.
- То, что кто-то забрался, я уверен, - принялся отвечать на вопросы Уилл уже на ходу. - Кто именно, я не знаю. Водителя разглядеть было сложно, а в само здание я не пошел, чтобы никого не спугнуть. Пять минут назад машина еще была на месте. Если за то время, что я бегал в поисках помощи что-то успело произойти, то будет очень печально...
К счастью, ничего не произошло. По крайней мере машина стояла на месте, а за окнами музея отображались признаки нахождения в нем посторонних. Уильям получил от констебля указание. Несколько секунд он колебался, но потом все же пришел к выводу, что полицейские лучше знают, как себя вести. Да и собственных четких идей у директора музея не наблюдалось.
- Понял, - сказал Галлахер, вышел из укрытия и не слишком твердым шагом направился к машине. Он пока не знал, что точно скажет водителю. К тому же Уильям опасался, что у того может быть оружие, а быть застреленным при попытке спасти музей от грабителей не хотелось. Жизнь-то прекрасна. В такие моменты понимание этого приходит особенно ясно.
Звук мотора заставил Галлахера вздрогнуть, машина тронулась с места и медленным ходом направилась, очевидно, куда подальше. У Уилла сердце заколотилось еще сильнее, чем прежде. Что делать? Бросаться под колеса? Уильям шел на автопилоте, не имея четкого плана, как вдруг из музея донесся оглушительный звон. Галлахер бросил тревожный взгляд на здание, с ужасом представляя, что именно могло разбиться, но бежать в сторону музея было уже бессмысленно.
- Помогите, в музее воры! - это были единственные слова, которые Галлахер успел сочинить, подбегая к автомобилю. Он подошел сбоку и положил руки на капот. Машину, конечно, таким образом не остановишь, но по крайней мере есть возможность разглядеть водителя. А если он не остановится, значит, виновен. Вывод, озвученный ранее констеблем, теперь казался Уильяму еще более очевидным.

+2

10

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   Мистер Галлахер собрался и проявил неожиданный для скромного работника музея героизм: он пошел туда, куда его послали. Джоанна проводила мужчин взглядом, потом развернулась и пошла в направлении музея, на ходу подобрав с земли увесистую ветку. На половине пути её встретил трагический звон стекла, донесшийся со стороны музея. Справедливо рассудив, что выходить злоумышленник будет там же, где и входил в целях экономии времени, девушка метнулась к разбитому окну. Предположение её подтвердилось спустя несколько секунд.
   Тень, нарисовавшаяся в оконном проеме, заставила МакАлистер лихорадочно соображать. Первым порывом было дождаться, когда неизвестный окажется снаружи. Скудный свет единственного фонаря стал бы для Джоанны преимуществом. Но в неограниченном пространстве уйти было бы ощутимо легче: беги в любую сторону, главное, чтобы быстрее констебля. В музее же были экспонаты, которые легко можно было угрохать вместе с витринами, в которых они были выставлены. Выбирать приходилось меньшее из двух зол, при чем очень спешно. Неизвестный уже стоял на подоконнике и собирался спрыгнуть на землю. А ещё был Галлахер, которого мог уже раза два переехать автомобилем предполагаемый сообщник грабителя. Поэтому МакАлистер не стала тянуть и с бойким «Х-х-ха!» зарядила неизвестному подобранной палкой в предполагаемую область колен, а потом ещё и добавила куда-то ниже. В голове постепенно сложился план: рискнуть всякими там историческими ценностями и завалить грабителя внутрь. Если повезет и он хорошенько приложится при падении с подоконника, то дело будет сделано почти наполовину. На какое-то время неизвестный окажется дезориентирован, что обеспечить небольшое преимущество Джоанне.

Отредактировано Joanna McAlister (2017-07-09 21:29:29)

+2

11

Дух Воды подбежала к окну и хотела было выбросить наружу рюкзак, после чего выбраться следом за ним тем же путём, каким до этого она попала внутрь, но в этот момент с улицы донёсся мужской крик, заставивший её замереть на месте. Девушка почувствовала, как к её щекам приливает кровь.
– Прости меня, Уильям! – чуть слышно прошептала она, зажмуриваясь и мотая головой, прогоняя внезапно нахлынувшее желание расплакаться. Совладав с собой, немка схватилась за шпингалеты на окне и распахнула его. Теперь, когда сомнений в том, что тревога уже поднята, не оставалось, не было никакого смысла и дальше делать всё тихо.
Створка окна распахнулась почти без характерного скрежета – всё-таки Уильям, как воровка назвала владельца музея, платил рабочим не зря. Рыжая прицепила фонарик к карману куртки, надела рюкзак и неуклюже вскарабкалась на подоконник, готовясь сбежать с места преступления, но тут повисшую было после мужского крика тишину разорвал чей-то боевой клич, а мгновение спустя ноги грабительницы пронзила сильная боль, заставившая её пошатнуться. Почти тут же последовал новый удар, пришедшийся по голеням. Преступница жалобно вскрикнула и рухнула из окна прямо под ноги неведомому врагу. Упала она точно на свою больную ногу, от чего вместо того, чтобы хотя бы попытаться вскочить и дать отпор или удрать, лишь, уже не страшась поднять шум, взвыла от боли, забарахтавшись на земле, как подстреленная волчица. Луч её фонарика ударил девушке с импровизированной дубинкой в лицо.
– Джо… – мрачно произнесла поверженная грабительница. – Нам стоит подобным образом встречаться перестать…

Отредактировано Undine Kroenen (2017-07-10 23:05:46)

+2

12

Машина медленно тронулась с места. Кеннет собирался отъехать метров на пятьдесят тихо, без шума и света, когда кто-то — да нет, не кто-то, а Уильям Галлахер, который, черт бы его побрал, вернулся! — выскочил на дорогу с воплем. Опасаясь причинить ему какой-то вред, Доусон ударил по тормозам, останавливаясь и включая в салоне свет. В голове сразу же появилась тысяча и одна отговорка, почему он был здесь и отчего в машине было темно. Отговорки были самыми идиотскими, глупыми, но сейчас Кеннет не думал, как они будут звучать: его же не спросили.
— Грабят? Вы вызвали полицию? — первым делом спросил он, открывая дверь машины и выходя из неё, тяжело опираясь на трость. Нога заныла из-за нервов, мужчина поморщился, хотел потереть колено, но не стал, беспокойно глядя в сторону музея. — А вы вообще уверены, что там воры? — задал резонный вопрос  мужчина, чтобы не выдавать себя и услышал крик. Ундина?.. еще не легче. — Там на кого-то напали!
Кеннет похлопал себя по кармана в поисках телефона. Он же не взял его... проклятье. ну да ладно, все равно связь на острове плохая.
— Ну, бегите же туда скорее, я догоню, — он обошел машину, все еще глядя на музей.[icon]http://s4.uploads.ru/t/zIoZ3.jpg[/icon]

+2

13

Пару синяков от "встречи" с автомобилем Уильям все-таки заработал. Грех жаловаться, ведь Галлахера могли попросту переехать. Сейчас директор музея не осознавал, насколько легко отделался. Это потом... когда появится время на то, чтобы сесть и все обдумать, Уилл будет долго смотреть в стену и размышлять о том, почему он повел себя так бестолково (в очередной раз).
- Я абсолютно уверен, - сказал Уильям, пристально глядя на выходящего из автомобиля мужчину. Лицо знакомое. Нужно вспомнить, где они виделись, но это видимо потом, когда мысли перестанут скакать в голове Галлахера как стадо диких мустангов. - А полиция уже здесь.
Вместо того, чтобы рвануть к месту, откуда только что послышались звуки, Уильям осторожно, даже слишком, побрел туда нормальным пешим шагом. Он не хотел упускать из виду этого подозрительного человека, даже несмотря на то, что найти его на небольшом острове будет не так уж и сложно.
Наконец, Уилл добрался до констебля, которая оказалась намного быстрее и успешнее него. Она уже схватила преступника. Точнее преступницу. Где-то в глубине души Галлахер догадывался, кого он увидит, но все же созерцание Ундины поразило его. Ну почему? Зачем она опять влезла в музей?
- Помощь нужна? - мрачно спросил Уильям у констебля и тяжело вздохнул, не сводя взгляда с Ундины. Теперь ему придется объяснять, почему он не обратился в полицию. Кинг его за это в лучшем случае отчитает. А в худшем... да и думать даже страшно. Сколько неприятностей может причинить одна женщина, которой ты по сути желал только добра? Беспредел.
Сразу сознаваться в том, что он видит немку не первый раз в жизни, Уилл не собирался. Лучше дождаться официального допроса, чтобы успеть обдумать свои ответы.
В том, что на этот раз Ундина попалась по полной, Галлахер даже не сомневался.

+2

14

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   Манёвр Джоанны принес неожиданно хорошие результаты. Первый удар заставил неизвестного пошатнуться, второй сорвал с губ жалобный вскрик и уронил его под ноги констеблю. Фонарик ночного посетителя музея светанул МакАлистер в лицо, заставив зажмуриться и спешно прикрыть глаза рукой, инстинктивно отворачиваясь. Разрезавший ночную тишину вопль боли подсказывал, что бегать неизвестный пока не может. Проморгавшись, Джо осторожно повернулась, стараясь избегнуть нового луча света в глаза. Уже до боли знакомый голос заставил девушку дернуться, как от удара тока.
   - Крёнен, мать твою за ногу! – не сдержавшись, сердито выругалась МакАлистер, которой обычно не были свойственны подобные выражения. Такими словами от щедрот мексиканской души сыпала вторая девушка-констебль, Дана МакКормик. – Давно пора на каждом месте преступления перестать тебя находить! Ты что здесь делаешь? Нафига полезла в музей? О-о-о-ох! – девушка покосилась на спешащего в их сторону мистера Галлахера. Если она и хотела уладить дело миром, то при нем у нее были связаны руки. – Ты хоть понимаешь, что теперь я вынуждена тебя официально арестовать? Без обид, но тут уж как обычно общественно-полезным трудом не выйдет, - прошипела Джоанна, присаживаясь на корточки перед немкой. – Да думаю своими силами справлюсь, - ответила девушка, переводя мрачный взгляд с барахтающейся на земле Ундины на подоспевшего Галлахера. – Я полагаю, что фрау Крёнен прекрасно понимает бесполезность попытки убежать. Это только ухудшит её и без того бедственное положение. Вставайте, Ундина, и потопали в полицейский участок. Оформим вам чистосердечное раскаяние в почти содеянном.

+2

15

Крёнен лишь виновато вздохнула. Её зелёные глаза буквально лучились призрачной надеждой на то, что по старой дружбе полицейская позволит ей скрыться с места преступления, и страхом, что на этот раз её похождения станут известны кому-то ещё, вот только понять, боится ли она, что о них узнает весь город или какой-то конкретный человек, было решительно невозможно.
Рыжая дёрнулась было, пытаясь встать, но тут Джоанна так переменилась в лице, что она тут же замерла на месте, понимая, что всё потеряно. А несколько секунд спустя над ней уже стоял и человек, пострадавший от её выходок едва ли не больше, чем злополучная полицейская.
Бледное лицо Ундины мгновенно залилось краской, от чего синяки на нём стали особенно заметны, а в глазах, прежде чем они закрылись, промелькнуло такое отчаяние, что впору было опасаться, что девушка умрёт от остановки сердца прямо под окном музея. Она закрыла лицо руками и часто задышала, пытаясь справиться с почти непреодолимым желанием разреветься.
– Ес тут мир ляйд, Вильгельм, – чуть слышно пробормотала немка. – Ес тут мир ляйд…* – она убрала ладони от лица и тут же опёрлась на руки, тяжело поднимаясь на ноги. Со стороны могло показаться, будто из неё вытащили стержень, на котором зиждилась вся её суть. Ундина безвольно ссутулилась, глядя себе под ноги. В уголках её глаз заблестели слёзы.
Тяжело подволакивая хромую ногу, немка заковыляла вслед за шотландкой, не смея поднять головы.

*

Простите, Уильям. Простите...

Отредактировано Undine Kroenen (2017-08-05 21:21:17)

+2

16

Конечно, столкнуться нос к носу с директором музея было неприятно. Умом, по мнению Кеннета, он, как, впрочем, и многие другие, не блистал, но мог сложить два и два. А уж если полиция рядом, то... Несмотря на это, Доусон, прихрамывая шагал вперед, за Галлахером. Мужчина пару раз оглянулся по сторонам, пытаясь найти хоть кого-то или что-то, что могло бы ему помочь пояснить, что он здесь делал ночью с выключенными фарами.
— Что случилось? — наконец доковыляв до окна в которое влезла Ундина, Кеннет остановился, складывая обе руки на свою трость и осматривая немку.Что бы не произошло в здании, ей сильно досталось и наверное, нужно было к доктору. Если бы здесь не было полицейской, Доусон попробовал бы увезти женщину от музея, но сейчас надо было действовать осторожно.
— На неё напали? — с беспокойством спросил мужчина. Поделывать эмоции даже не пришлось, он правда был обеспокоен, только вот не совсем физическим состоянием Ундины. Немка была крепкая, переживет. — Ей нужно в больницу, — Кеннет тяжело шагнул следом за офицером, когда то пошла прочь от музея.
[icon]http://sa.uploads.ru/t/tnSqE.jpg[/icon]

+3

17

Интересная ситуация. Две женщины и двое мужчин. Причем женщины явно лучше владеют собой. Даже несмотря на то, что одной из них в ближайшем будущем явно придется несладко. А вот у Галлахера с владением собой были проблемы. Он нервничал, старался не выдать нервозность и от этого нервничал еще больше.
Похоже констебль видела Ундину не в первый раз. Это удивляло, но не слишком. А еще Уильям почувствовал некое подобие радости от того, что встретил именно этого представителя правоохранительных органов. Другой бы скрутил руки и без всяких слов потащил бы попавшуюся женщину в участок.
Слов Ундины Уилл не понял. Понял только, что снова стал Вильгельмом. Галлахер криво улыбнулся и отвел глаза. Он даже не знал, на кого сейчас злиться - на странные шутки судьбы, на Ундину, которая так нелепо распоряжается своей судьбой, на себя, на каких-то людей, толкающих немку на все это... Мужчина из автомобиля казался Уильяму подозрительным. Не мог он тут оказаться случайно. Не мог. Но какую роль он играет во всем этом?
- На нее не напали, - протянул Уильям. Он сейчас шел в самом конце этой своеобразной процессии. - А вот врачебная помощь ей бы действительно не помешала.
Уилл посмотрел в спину констебля, словно это как-то бы повлияло бы на решение идти прямиком в участок. Немка хромала настолько откровенно и неподдельно, что Галлахер всерьез начал опасаться, не перелом ли у нее. Уильям упрекал себя в том, что не помог ей подняться. Он может быть и в некоторой степени потерпевший, но все же при этом по-прежнему представитель мужского пола.
- Надеюсь, что в полицейском участке есть врач... - сказал Уилл и резко остановился. - Может мне остаться здесь? Вдруг в музей еще кто-нибудь залезет. Теперь это не так уж и сложно...
Галлахер оглядел то, что осталось от окна, и невольно поморщился. Только замены стекол ему еще не хватало.

+2

18

[indent] Видеть разбитую и униженную Ундину было до тошноты мерзко. Немка, конечно, вносила в жизнь Джо немало проблем, но та всё же считала её подругой. Бестолковой местами, слишком авантюрной и много ещё какой, что создавало кучу неприятной для самой Крёнен. Однако после того, что они пережили вместе, так просто не могла не быть близким человеком.
[indent] - Думаю, в участке мы найдем того, кто сможет ей помочь, - сказала МакАлистер, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Вызовем кого-нибудь из больницы, до полиции отсюда всё равно ближе.
[indent] В голове не укладывалось, зачем вообще Ундина полезла в музей. На ум приходило происшествие в городском архиве, куда немка сунулась за информацией посреди ночи, знатно погоняв приехавших на этот вызов констеблей. Но что-то всё равно не вязалось, царапалось острыми краями, превращая любую точку, которую пыталась поставить Джо, в запятую. Девушка обвела взглядом всех присутствующих и окончательно поняла, что не горит желанием ничего решать. Понятное дело, что замять вопрос уже не получится, но пусть кто-нибудь другой решит, какое наказание понесёт фрау Крёнен за свою очередную проделку. Осадок на душе стал ещё горше.
[indent] - Полагаю, господа, вам следует проехать вместе с нами, - по возможности спокойно и уверенно сказала МакАлистер, ковыляя в сторону. Хромота уже почти позволяла нормально ходить. – Мистер Галлахер, и вам тоже. Нужно будет заявление о произошедшем в музее, нужны будут ваши свидетельские показания о случившемся. Думаю, музей простоит без присмотра некоторое время. Два раза в одну воронку бомбы не падают. А уже из участка мы попросим послать сюда констебля. Надеюсь, никто не возражает? – МакАлистер ещё раз обвела всех присутствующих взглядом. Траурной процессией они пошли в направлении полицейского участка.

Свернутый текст

Ребят, изначально пошел косяк - я не учла временные рамки и тот факт, что на момент эпизода Джо уже хромает и при ходьбе опирается на трость. Прописала этот пост с учетом этого обстоятельства, другие тоже поправлю. Простите негодяйку!

Отредактировано Joanna McAlister (2017-11-06 23:37:00)

+2

19

Ундина угрюмо хромала следом за Джоанной, глядя только себе под ноги и словно не замечая ничего вокруг. Однако когда Галлахер вдруг засомневался, стоит ли ему идти в полицейский участок, девушка вдруг замедлила шаг, а её шея чуть разогнулась. Со стороны она стала похожа на прислушивающуюся к интонациям хозяев забившуюся в угол нашкодившую собаку, пытающуюся понять, насколько плохи её дела. Но почти тут же она ссутулилась даже сильнее прежнего, стоило констеблю одним махом поставить точку, потребовав, чтобы все участники этой неприглядной истории немедленно отправились в полицию.
Внезапно девушка порывисто выпрямилась, обводя всех мутным взглядом блестящих от так и порывавшихся заструиться по худым щекам слёз зелёных глаз. Губы её дрогнули, стоило ей встретиться взглядами со своим заказчиком, чьё беспокойство о её здоровье было понятно ей одной. Но рыжая так и не проронила ни слова, вдруг повернувшись к смотревшему на изуродованное окно Галлахеру. Её взгляд на мгновение прояснился, сверкнув неподдельным страданием. Но вновь она лишь пристыженно промолчала. А потом снова ссутулилась и, теперь уже и не пытаясь оглянуться, захромала дальше.
Переглядываться с шотландкой, над своей дружбой с которой она этой ночью столь бесцеремонно надругалась, немка не посмела. Она даже не позволила себе бросить ни одного взгляда в её сторону, пока странная четвёрка ковыляла в направлении полицейского участка.

Отредактировано Undine Kroenen (2017-11-11 20:06:59)

+1

20

[indent] Видимо, констебль – это неизлечимый диагноз, потому что работа умудрилась найти Джоанну даже на больничном. К сожалению. Арестовывать Ундину было как-то… Неудобно? Неловко? Внутри ворочалось какое-то сожаление и неуместное чувство вины. Вроде бы всё по закону и по правилам, но отчего-то так стыдно, что МакАлистер избегала глядеть в сторону немки. На этот раз исправительными трудовыми работами обойтись уже вряд ли получится: разойтись неофициально можно было бы без свидетелей. С Уильямом и хромым незнакомцем придется топать по формальной схеме. Грустно.
[indent] В сторону полицейского участка все двигались траурной процессией. Джо настояла на том, что пойти должны все. Её не оставляло смутное ощущение подвоха. Что-то было не так. Но что именно – она понять не могла. Да и не особенно стремилась. Больше хотелось добраться до дома и выпить обезболивающее, ногу уже ощутимо так дергало тупой болью.
[indent] Дорога заняла времени, наверное, в три раза больше, чем потребовалось бы здоровому человеку. МакАлистер было неудобно, что все её ждут, поэтому она упрямо сжимала губы и ковыляла, с каждым новым всё сильнее припадая на больную ногу. В участке девушка оставила троих свидетелей и Ундину на дежурного, козырнула паре знакомых и похромала прочь, напоследок незаметно сказав что-то ободряющее немке. Мол, держись.
[indent] До дома Джоанна добралась на честном слове и одном крыле. Горящая от боли нога пульсировала уже непрерывно, напоминая о вреде перегрузок. С трудом поднявшись по лестнице, девушка ввалилась в квартиру. Сил не осталось даже на перекус – только на то, чтобы выпить обезболивающее, доковылять до кровати, упасть на неё и уснуть.

+2

21

Как гласит народная мудрость, глупец рвётся туда, куда мудрец не ступит и ногой. И она как нельзя лучше характеризует едва ли не каждый поступок Ундины Крёнен. Этим вечером немка ухитрилась подтвердить свою сомнительную репутацию заезжей возмутительницы спокойствия, сперва попавшись с поличным, а потом ещё и открыто заявив, что полезла в музей отнюдь не по собственной инициативе, при этом прямо указав, кто был её заказчиком. Тот факт, что злополучные дублоны действительно вызвали нездоровый интерес у хромого коллекционера, подтвердил и пострадавший по делу, которое уж точно стало бы едва ли не самым громким в, как минимум, новейшей истории Северного Солуэя, если бы не совершённое главной подозреваемой по нему несколькими днями ранее двойное убийство, был зафиксирован в протоколах допросов и других материалах этого, на первый взгляд, очевидного дела, но на процессуальный статус Кеннета Доусона толком никак не повлиял – даже если коллекционера и взяли на карандаш, он эту ночь провёл в своей постели. А вот рыжая идиотка, как за глаза окрестил её дежуривший этой ночью констебль, остатки бессонной ночи провела в уже знакомой ей камере. Однако утром решётчатая дверь распахнулась, и злостная рецидивистка вышла на волю – благодаря стараниям Джоанны МакАлистер, упорно не составлявшей на свою непутёвую подругу протоколов, на совести Ундины Крёнен не числилось почти ни одного документально подтверждённого преступления, кроме того, следствие по которому ещё только набирало обороты, а потому, несмотря на её дурную славу, беспутную девицу сочли неопасной для общества и, как это случалось ранее, но неофициально, приговорили к общественно полезным работам.

+1


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » Ограбление по-шотландски


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC