В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » Все дороги ведут в паб


Все дороги ведут в паб

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://s8.uploads.ru/KCLwE.gifhttp://s1.uploads.ru/tBQXJ.gif
http://s9.uploads.ru/KxIZC.png
Испытательный срок новоиспеченной официантки уже подходил концу, когда случилось то, что заставило ее задуматься, а так ли ей нужна эта работа.

Солуэйский паб, 9 ноября 2013 года, ночь с субботы на воскресенье

Jethro McRay и Autumn Richards

Отредактировано Autumn Richards (2017-08-05 13:17:26)

+2

2

Давненько его не заставали врасплох. Нет, не так. Скорее уж это он сам давненько никому не позволял застать себя врасплох. Тем более на собственной территории. До чего глупо вышло. Очередной удар пришелся в живот и был такой силы, что Макрей покачнулся как боксерская груша, подвешенная к потолку. Он и был грушей, только живой. Ребра, живот, почки... Эти ублюдки знали куда бить и насколько сильно, чтобы он прочувствовал всю боль, которую они хотели ему причинить, но не отключился.
— Нравится, падла?! — снова и снова вопрошал громила с квадратной челюстью, после каждого удара хватая его за мокрые волосы, задирая голову и заглядывая в залитое потом и кровью лицо. — Я тебя спрашиваю, сука! Нравится?!!
И снова удар, на этот раз по печени. От сильнейшей боли все тело свело парализующим спазмом. Макрей зарычал, срывая глотку до хрипа, но на крик так и не сорвался. Именно этого они и пытались от него добиться. Им нужны были его крики и слезливые мольбы. А еще им нужна была его готовность сделать что угодно, чтобы все это прекратилось.
— От вас требуется только подписать бумаги, мистер Макрей, — отстранено вещал со стороны камина меланхоличного вида мужик в костюме. Весь прилизанный и холеный, он походил на тех гангстеров, что водились в Лондоне в годах эдак шестидесятых. Он сидел в одном из кресел и не отводил взгляда от живо полыхающего огня, который развел один из его прихвостней. Джетро мог ошибаться, но, кажется, их было трое и пятеро незваных гостей в общей сложности, считая некого Рико, который судя по разговорам, остался на стреме снаружи. Кто бы не хотел заполучить его пивоварню и паб, он прислал на так называемые "переговоры" целый подряд. Мистер Слиппери и мистер Смелли не смогли его убедить продать свой бизнес по-хорошему и без лишних прелюдий, значит, нужно послать кого-нибудь другого. Более убедительного. Чтож, стоило признать, что методы у этого пижона внушали определенного рода трепет, но Макрей тоже был не лыком шит и бывал в переделках куда более серьезных, чем эта развеселая компашка. Он был нужен им живым и относительно здоровым, чтобы поставить свои подписи, а это был существенный плюс. По крайней мере для него. Потому что пока он был жив и мобилен, он мог сделать хоть что-то. Повернуть происходящее себе на пользу в том числе.
— Джетро, пожалуйста, зовите меня Джетро, — прохрипел он, кое-как придя в себя. — Мистер Макрей звучит как-то слишком уж официально.
Пижон перестал пялиться в огонь и перевел свой равнодушный взгляд на свисающего с потолочной балки человека, который оказался чертовски упрямым сукиным сыном. Это раздражало, но пока он сдерживался. Босс велел уладить все с минимальными травмами и пока они действительно были минимальны. И в рукаве у него еще были кое-какие козыри.
— Джетро, вы же понимаете, что выбора как такового у вас нет.
Пижон поднялся с кресла и, поправив пиджак, подошел к Макрею. На его лице не было даже брезгливости, когда он оказался совсем близко от его потного тела. Ему как будто было даже интересно, но стоило Джетро смачно сплюнуть кровавую слюну аккурат ему на ботинки, как его невозмутимое лицо исказила такая выразительная гримаса, что хоть картину маслом пиши.
— Продолжай, — бросил пижон громиле и отошел, на ходу доставая белоснежный платок, чтобы привести свои туфли в порядок. На побитое тело Макрея посыпались новые удары, а тишина закрытого на ночь паба наполнилась тяжелым дыханием громилы и хрипами, вырывающимися из груди его живой боксерской груши.

Отредактировано Jethro McRay (2017-08-04 20:57:56)

+5

3

Отец уже не в первый раз бил ее, далеко не в первый. Но впервые он выгнал ее из дома. Точнее не выгнал даже, а просто выкинул как какую-то шавку, которая случайно забрела на его порог в надежде на объедки. Бен Ричардс никогда не любил собак, он вообще не видел в них смыслf. Зачем ему какая-то там собака, если у него была дочь, с которой можно было обращаться так же? Уставшая после смены в пабе, Тэмми не сразу обратила внимание на то, что настроение у отца находится на том опасном уровне, когда лучше вообще не попадаться ему на глаза. Она попалась, не почуяв беды, как могла бы почуять собака.
Левая сторона лица все еще пульсировала, туго отдаваясь болью в скуле, которую Отэм вообще не чувствовала, когда касалась ее пальцами, но отек спал и кожа уже не горела так сильно, как в первые полтора часа после того, как девушка вылетела из собственного дома под крики отца. Едва миновала полночь. Время от времени Тэмми поглядывала на свой сотовый, высчитывая время, когда можно будет вернуться домой без риска попасться, но даже когда дисплей показал два часа ночи - время, когда Бен Ричардс с вероятностью в девяносто пять процентов уже спал беспробудным сном налитого под завязку пьяницы, она так и не смогла заставить себя повернуть в нужном направлении.
Купленная в одной из забегаловок на пристани банка газировки, которая сыграла роль холодного компресса, и шоколадный батончик, которым ее угостил Рори еще утром, стали ее ужином. Собственно, Тэмми не была голодна. Куда больше ее беспокоила проблема иного характера. Где ей теперь ночевать? Конечно, можно было податься к кому-нибудь из своих знакомых, благо девушкой она была общительной и у нее были варианты на подобный случай, но Отэм не хотела ни перед кем объясняться. Она вообще не хотела, чтобы кто-то узнал, что ее собственный отец выгнал ее из дома. Возможно, беспокоилась она об этом зря, ведь соседи все равно все прекрасно слышали и скорее всего уже утром об этом будет знать половина жителей города, но сейчас, вот прямо сейчас Тэмми не хотела ни перед кем оправдываться. Она лучше заночует на той скамейке в переулке рядом с пабом. Чем не вариант? Конечно, не самый лучший, учитывая, что уже вообще-то ноябрь и по ночам довольно холодно, но... И тут Тэмми представила, как ее, околевшую от холода и покрытую инеем, с утра пораньше находит Рори или, еще хуже, Джетро. Да она со стыда сгорит.
Было даже немного странно, что в итоге она вышла не куда-нибудь, а именно к пабу. Окна были темны, что неудивительно, учитывая столь поздний час, но у самого входа стояла какая-то машина. Из приоткрытого окошка с водительской стороны струился дымок, что говорило о том, что водитель был внутри. Сиюминутное желание подойти и узнать, кто это и что ему понадобилось, Отэм подавила, интуитивно догадавшись, что что-то здесь не так. Повинуясь все той же интуиции, девушка постаралась остаться незамеченной, когда решила подойти поближе. Она как раз остановилась в тени за углом, когда из паба вышел какой-то мужчина в костюме, слишком дорогом для их захолустного городка, и, перекинувшись парой слов с водителем, снова скрылся внутри. Теперь Тэмми стало любопытно. Она уже поняла, что новый хозяин паба не так прост, каким пытается показаться. Недели, что она проработала на него, хватило, чтобы понаблюдать за ним и сделать кое-какие выводы на основании этих наблюдений, но до этого самого момента Отэм не приходило в голову, что Джетро может быть связан с чем-то криминальным.

+4

4

Счет ударам уже давно перевалил за сотню. Хотя Макрей не шибко-то считал. Сначала это помогало отвлечься от боли, затем ему стало интересно на каком по счету десятке громила начнет потеть, а потом... потом ему стало скучно. Ничего не происходило. Ничего такого, что он мог бы использовать. Его били снова и снова с редкими перерывами на перекур, пижон невозмутимо чистил свои ботинки, а потом он и вовсе скрылся из вида. Судя по холодку, просквозившему помещение паба и остудившему его вымокшее от пота тело в какой-то момент, он выходил на улицу, но почти сразу же вернулся назад. Устроился в том же кресле у камина и теперь сидел там, как гребаный Крестный Отец, и цедил виски. На халяву, блин.
— Падла... — с хрипом вырвалось из груди Джетро, когда очередной удар обрушился на его многострадальные ребра и почти выбил воздух из его легких. Громила, который все это время месил его своими кулачищами как заведенный, вдруг прекратил это занятие и, утерев пот с лица, недоверчиво смерил его измочаленную тушку взглядом. Вероятно, что-то в его мокром от пота и крови лице показалось ему достаточно перспективным, чтобы обратиться к начальству.
— Кажется, он хочет вам что-то сказать.
Макрея вдруг разобрал смех. Нехороший такой, почти издевательский. Обычно чужая тупость его забавляла, но этот кретин начал его уже всерьез подбешивать. Было как-то даже немного обидно, что его пытались пронять с помощью какого-то дебила-переростка, который ничего кроме как кулаками работать не умеет. Если уж на то пошло, то Макрея лупили бугаи куда более умелые и изощренные в этом отношении. Неужели, это все, что у них есть? На секунду, Джетро стало даже как-то немного жаль этих ребят. Местечковые бандюганы, мнящие себя крутыми мафиози, и их прихвостни-дуболомы с интеллектом табуретки.
— Где вы их только берете? — смеялся он, кривясь от боли. Недоумение, написанное на лице громилы, только еще больше его развеселило. Он закашлялся и, прочистив горло, смачно сплюнул прямо на пол. Пофиг, все равно потом уборку делать придется. Незваные гости мало того, что натоптали по свежевымытому, так еще и намусорили. Двое подвывал как будто специально и напоказ бросали шелуху от орешков прямо себе под ноги, попивая пивко у стойки. Кто-то за это еще заплатит. Узнать бы только кто.
— Должен признаться, я малость разочарован, — честно признался Макрей, наконец-то отсмеявшись. — Думал, будет что-то еще кроме этого дебила. Ну там, не знаю даже, тесак, например, или раскаленная кочерга. Можете мою взять, мне не жалко. Но пожалуйста... Очень вас прошу... — он посмотрел на пижона умоляюще, как по заказу. — Уберите от меня эту гориллу. Вы же не думаете, что я стану сговорчивее, если избить меня до полусмерти?
— Может, вы тогда сами скажете, что сделает вас более сговорчивым? — как бы между прочим поинтересовался пижон. — У нас полно времени. Мы можем развлекать вас хоть до самого утра.
— С утра сюда придет управляющий, а он не любит беспорядка, — Джетро покосился на парочку у стойки так красноречиво, как только мог. — Не знаю, кто вас послал, но этому человеку явно нужен конкретный результат. Вы ничего от меня не добьетесь если будете действовать так... топорно что ли.
— Мне кажется, вы недооцениваете действие грубой силы, мистер Макрей... — пижон качнул рукой, в которой был стакан с виски, и мягко улыбнулся. — О, простите. Джетро. Хорошее имя, кстати. Была бы у меня собака... Так вот, мне кажется, вы недооцениваете действие грубой силы, Джетро. Возможно, мне стоит изменить ее направление, чтобы вы поняли, насколько серьезно я настроен. Ваша мачеха... — он выдержал паузу, дабы Макрей сам догадался, к чему он ведет, и продолжил: — Может, моим парням стоит съездить за ней, м?
Похоже, идея пришлась парочке за стойкой по душе, судя по тому, как они оживились и заулюлюлькали. Джетро только ухмыльнулся, мысленно уже забивая их глотки битым стеклом.

Отредактировано Jethro McRay (2017-09-03 17:56:10)

+4

5

Любопытство сжигало Тэмми изнутри, согревая ее околевшее после нескольких часов на улице тело лучше крепкого виски. Просто развернуться и уйти она уже не могла, прочно попав на крючок собственного любопытства, но в то же время не знала, что ей делать дальше. Просто стоять вот так на холоде и ждать чего-то не пойми чего? Тупо зайти в паб по крайней мере через главный вход она не решалась. Что-то ей подсказывало, что это не лучшая идея. Вдруг она помешает чему-то важному, и ее испытательный срок, который, к слову, заканчивался только завтра, так и останется всего лишь попыткой обрести работу. Макрей был не из тех начальников, что закрывали глаза на проступки своих работников, в чем Тэмми успела убедиться за те несколько дней, что проработала в пабе под его личным  присмотром. Однако, скорым на расправу его тоже сложно было назвать. За вторжение в паб, где явно происходило что-то такое, о чем ей знать не следовало, он ее вряд ли уволит, но Отэм все равно было тревожно. Потому, собственно, она и решила зайти со двора, куда вел запасной выход из паба. Правда, была вероятность, что ворота во внутренний двор были заперты, но попытка не пытка.
Почти бегом, придерживая колотящую по бедру сумку, Тэмми обогнула массивное здание пивоварни, занимающее довольно внушительный участок, резко притормозила, когда по переулку проехала какая-то машина, но, стоило той скрыться из вида, снова побежала во всю прыть, выдыхая в холодный воздух маленькие облачка пара. Все таки на улице уже было слишком холодно, чтобы гулять вот так, в одной тоненькой курточке и юбке, едва доходящей до середины бедра. О чем она только думала, когда одевалась сегодня утром...
Ворота во двор оказались закрыты, но не заперты, а лишь стянуты массивной цепью. Не веря своему счастью, Тэмми осторожно просочилась между двумя створками. Плохо освещенный внутренний двор, служивший парковкой для работников пивоварни и паба, был почти пуст. Только пара грузовиков-пикапов с символикой пивоварни на дверцах стояли в дальнем углу, поблескивая в темноте хромированными деталями. Подойдя к запасному выходу, девушка потянула ручку двери на себя и едва не пискнула от радости, когда та легко поддалась и открылась, выпуская на улицу тепло хорошо отапливаемого помещения. Смазанные на совесть петли даже не скрипнули.
Поеживаясь от контраста температур и на ходу расстегивая куртку, Тэмми вошла внутрь и аккуратно притворила за собой дверь. Голоса и непонятные звуки, словно кто-то хлопает коврик, вынуждали ее вести себя тихо и с предельной осторожностью. Осторожно ступая в темноте узкого коридорчика, девушка шла на свет и по мере того, как она приближалась к его источнику, голоса становились громче и четче, а звуки уже не казались такими уж непонятными. Удары по живому телу сложно с чем-то спутать. Неприятный холодок пробежал по спине недобрым предчувствием. Девушка застыла за углом у самого выхода в основное помещение паба и осторожно выглянула.
Сердце пропустило удар, когда она увидела Джетро, свисающего с потолочной балки подобно только что освежеванной туше. Полуголый и избитый, он слегка покачивался, как не так давно оставленная в покое боксерская груша. Кожа блестела от пота и крови, а татуировки, покрывающие чуть ли не все его тело, казались черными как мазут. Он и раньше казался ей здоровым, не спроста за глаза его называли медведем, но теперь Тэмми по крайней мере смогла оценить его мощь в полной мере. Гора мышц, иначе и не скажешь. Здоровяк, что прохаживался вокруг Джетро, пока тот вел беседу с тем самым мужиком в костюме, которого Тэмми уже видела снаружи, тоже производил впечатление, но не такое сильное. Наверное, все дело в том, что он в отличие от Макрея был одет. И в татуировках. И во всех этих дорожках пота... Господи, о чем она думает?!
Разговор между тем продолжался. Смысл ускользал от Отэм, но одно она понимала без всяких слов — Джетро был в беде и ему нужно было помочь. Взгляд переметнулся в сторону барной стойки. Там был телефон. Тэмми точно помнила, даже сама как-то брала трубку, когда Рори был подсобке. Если она до него доберется, то сможет позвонить в полицию. На сотовый особой надежды не было, так что других вариантов девушка не видела. Сложив сумку и куртку прямо на пол, чтобы не мешались, она метнулась из своего укрытия к стойке, пользуясь тем, что мужчины были слишком заняты друг другом, и спряталась под стойкой. Совсем рядом смеялись, попивая пивко, двое мордоворотов. К счастью, никому из них не пришло в голову перегнуться через стойку и посмотреть, что там происходит. Телефон между тем был совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки.

+4

6

— Ну так что? — пижон поставил бокал с виски на подлокотник кресла и, поддавшись вперед, уперся локтями в свои колени и уставился своим немигающим змеиным взглядом. — Нам стоит съездить за Аделаидой или вы все же подпишете документы? Я почти хочу, чтобы вы снова отказались. Должен признаться, она произвела на меня довольно сильное впечатление. Очень интересная женщина. И очень красивая. У вашего отца был хороший вкус. Пивоварня, этот паб, особняк и женщина, на которой он был женат... Вам досталось богатое наследство, но, насколько мне известно, оно вам не так уж и нужно. К чему тогда так упорствовать? Зачем вы вообще приехали?
Джетро по-прежнему лишь недобро улыбался, глядя на пижона сверху вниз. Он потратил много времени, раздумывая над этим вопросом, и потратил еще больше, раздумывая над тем, почему он до сих пор не уехал. Там, далеко за пределами этого маленького островка, у него была работа, которая ему нравилась, была настоящая жизнь, по которой он скучал. Там он жил по-настоящему, а тут... тут он лишь существовал, покрываясь мхом от безделья, как поваленное дерево. У него появился шанс избавиться от этого балласта раз и навсегда, так почему же он висит тут, как не пойми что, и скалит зубы, вместо того чтобы просто все подписать?
— Мне вот тоже интересно, зачем вы сюда приехали, — прохрипел он спустя довольно долгое молчание. — Все, что я мог сказать, я уже сказал этой вашей парочке тормознутых пиджаков. Как их там? Черт... У меня ужасная память на имена, простите. У одного изо еще рта разило, почти так же сильно, как у этого, — Макрей кивнул в сторону гориллы, что лупила его совсем недавно, и осклабился, когда громила на него посмотрел. — Знаешь, как говорят? Свежее дыхание облегчает понимание и все такое. Начни уже чистить зубы. И люди к тебе потянутся, вот увидишь.
Резкая боль от сильнейшего удара по печени почти лишила его сознания и почти избавила от необходимости и дальше участвовать во всем этом бестолковом фарсе. Тренированный организм, однако, упорно отказывался отключать питание, и боль Джетро почувствовал в полной мере. Его скрутило так, что пижон, кажется, даже испугался. Он вскочил с места и замахал руками.
— Снимите его! Снимите его сейчас же...
Все виделось как в тумане, когда его сняли с балки. Колени подогнулись, он свалился на пол, как мешок картошки, но разлеживаться ему не позволили. Почти сразу его подняли и усадили на стул, по которому он тут же растекся как пьяный. Тело все еще подрагивало болезненными судорогами.
— Вы теряете время, — проговорил он, слегка придя в себя. — А с Аделаидой потеряете его еще больше. Я свалил из дома сразу же, как только закончил школу, и не показывался здесь долгих пятнадцать лет. Как думаете, из-за чего? А точнее, из-за кого?
Оскалив перепачканные кровью зубы в неприятной усмешке, Джетро откинулся затылком на мягкую спинку кресла и посмотрел на возвышающегося над ним мужика совершенно спокойным, почти скучающим взглядом. Он не сказал и слова лжи, но при не договорил ровно настолько, насколько это было необходимо, чтобы его собеседник сделал нужный ему вывод. И он его сделал. Разочарование, промелькнувшее в змеиных глазах, убедило его в этом, но вида Макрей не подал.
— Кажется, я начинаю склоняться к варианту с раскаленной кочергой, — признался пижон.
— Ну, наконец-то, — совершенно искренне вздохнул Джетро, с трудом усаживаясь в кресле прямо. Со связанными руками и избитым телом это было малость проблематично, но он почти справился. — Кстати, можно еще сверлом поработать. В подсобке было вроде...
Он мог издеваться над своими мучителями таким макаром хоть до самого утра, но все изменилось, когда один из подвывал, что сидели за стойкой, решил обновить себе напиток и сунулся в зону бармена. Его удивленный возглас моментально привлек всеобщее внимание, а когда он выудил из-за стойки девчонку, в которой Макрей с удивлением опознал Отэм, ситуация приняла совершенно неожиданный оборот. Этого Джетро никак не ожидал. Он дернулся в неосознанной попытке хоть как-то ей помочь, но громила удержал его на месте. Девушку буквально бросили к его ногам. Он просто не мог на нее не посмотреть, но отразившиеся при этом на его лице эмоции не остались без внимания со стороны незваных гостей.
— Так-так-та-ак, — протянул заметно воодушевившийся пижон. — Кажется, у вас все же есть слабые места, мистер Макрей. Кто это девушка?
С трудом оторвав взгляд от перепуганного личика Тэмми, Джетро поднял глаза, но так ничего и не сказал. Только что вся ситуация изменилась на корню, и он понятия не имел, что ему теперь со всем этим делать.

+3

7

Телефон был так близко... Тэмми гипнотизировала его так, словно пыталась на расстоянии снять трубку с базы и набрать нужный номер. Просто протянуть руку оказалось до жути страшно. Голоса звучали слишком близко. Казалось, что стоит ей только пошевелиться, как ее тут же заметят, но Джетро... Отэм слышала, как его бьют, слышала, как он хрипло дышит от боли, и слышала то, что он говорит. Он точно не в себе. Нормальный человек просто не может вот так запросто говорить о собственных пытках пусть даже в шутку. О каких вообще шутках могла идти речь в сложившейся ситуации. Возможно, смысл всего происходящего по-прежнему ускользал от Отэм, если честно она и не пыталась вникать во все то, что сейчас происходило в пабе, но даже она понимала, насколько плохи их дела. Ее перепуганный всем увиденным мозг мог концентрироваться только на одном и это был телефон и необходимость незаметно до него дотянуться.
У Тэмми почти получилось, она даже схватила трубку дрожащими пальцами, но невесть откуда взявшийся за стойкой бандит схватил ее прежде, чем она успела сделать с ней хоть что-то. Трубка выпала из ее рук и загремела по полу. Кажется, даже раскололась от удара, или Отэм показалось. Эта досадливая мысль, такая простая и обыденная, проскользнула в ее голове и затерялась в плотном и тугом клубке прочих, куда более ярких, панических и актуальных, среди которых тревожным красным светом пульсировала одна единственная. Если они так обошлись с Джетро, то что сделают с ней?
- Пусти! Пусти меня!
Тоненько пискнув, девушка затрепыхалась в сильных руках бандита в тщетных попытках вырваться, даже умудрилась зарядить ему по роже и полоснуть ногтями по его выбритой до синевы щеке, за что почти сразу же жестоко поплатилась. Ее грубо швырнули прямо в ноги Джетро, как подношение божеству, которым он ей сейчас виделся. Даже избитым и с кровью на лице и теле он казался ей сверхсуществом, которое могло все это прекратить в один миг, стоило ему только захотеть. Но встретившись с ним взглядом Отэм поняла, что эта ее наивная вера совершенно не оправдана. В его глазах отразилась все та же паника, только куда более сложная, чем ее собственная. Он не боялся того, что сделают с ним, но он явно боялся того, что сделают с ней. Это отразилось не только в том, как он посмотрел на нее, но и в том, как он посмотрел на мужчину в дорогущем костюме, который сразу же заинтересовался ею.
Только теперь до Тэмми дошло, что она натворила, заявившись в паб посреди ночи и дав себя обнаружить. Она дала бандитам то, чего у них до этого самого момента не было, а именно рычаг давления на Макрея. Чего бы они от него не хотели, теперь они могли это получить, сделав с ней что-нибудь ужасное или только пригрозив сделать. Это понимание пригвоздило ее к месту, заставило буквально закаменеть на полу в нелепой позе.
- Джетро... - его имя сначала застыло на ее губах, а потом зазвенело оглушительным эхом высоко под самым потолком паба, ударяясь о потолочные балки, когда ее схватили и потащили куда-то. - Джетро!
Она успела схватить Макрея за колено и впиться короткими ноготками в плотную джинсу, но уцепиться за него не получилось. Ее подхватили под грудь как тряпичную куклу или какую-нибудь мелкую собачонку и понесли в бильярдную, где почти сразу же разложили на зеленом сукне в неоднозначной позе и задрали юбку. В груди резко похолодело. Тэмми вдруг обнаружила, что плачет, но тихо и совсем незаметно, как любая жертва домашнего насилия, которой не привыкать.

Отредактировано Autumn Richards (2017-12-03 20:57:26)

+4

8

Полыхнувший в глазах Отэм страх, почти ужас, примитивный и всепоглощающий, на миг заставил сердце в груди Джетро болезненно сжаться и пропустить удар. Она закричала, когда ее схватили и понесли в бильярдную, даже попыталась уцепиться за него. Он видел как ее бросили на бильярдный стол, согнув и уложив грудью на зеленое сукно. Видел, как задрали ей юбку. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что будет дальше.
— И где же очередная острота? — зубоскалил между тем пижон, явно довольный таким поворотом. — Не хотите пошутить? Я, можно сказать, в нетерпении...
— Отпустите ее, — проскрежетал Макрей связками, прервав этот бездарный спектакль. — Если хотите, чтобы я все подписал, вам придется ее отпустить. Целой и невредимой.
Он сел в кресле прямо, почти не поморщившись при этом, и посмотрел на пижона прямо и холодно, словно они сидели за столом переговоров и никто никого не молотил кулаками совсем недавно. Наверное, что-то в том, как он держался, произвело должный эффект. На застывшем жестокой маской холеном лице что-то промелькнуло. Что-то знакомое, но в то же время неопределенное, чему Макрей не мог дать названия. Сомнение или что-то очень похожее, только приправленное смутной тревогой, еще даже толком неосознанной, но уже достаточно укрепившейся, чтобы не верить ему на слово. Этот пиджак неспроста заявился к нему с целой группой поддержки. Водила, громила и пара подвывал, которые кружили вокруг Отэм как стервятники. Один из них уже вовсю ее лапал. Кто-то достаточно хорошо проинформировал того, кто их прислал. И этот кто-то знал, что простыми разговорами его не пронять.
— Вы подпишете бумаги, — голос пижона почти звенел, заполняя собой довольно таки просторное помещение паба почти под завязку. — Вы подпишете их все до одной, а потом, только потом я ее отпущу.
Джетро смерил его тяжелым взглядом. Он не верил этому ублюдку ни секунды. Такие как он никогда не идут на компромиссы с теми, кого можно запросто растоптать. Компромисс не приносил никакой выгоды, в отличие от незамысловатого и грубого давления, которым он сейчас оперировал. Джетро знал, что стоит ему подписать бумаги, как его порешат без прелюдий, а Отэм пустят по кругу. Он знал это точно так же, как знал, что верх это верх, а низ это низ, и солнце встает на востоке и заходит на западе. Так и подмывало осклабиться во всю ширь и выдать что-то типа "за кого ты меня принимаешь", но Макрей сдержался. Он смотрел мимо пижона, на распластанную на бильярдном столе Тэмми, и думал только о ней. Не о пивоварне и пабе, не о своей семье и даже не о себе любимом. Все его мысли были заняты только этой девушкой, которую он даже толком не знал, но за которую нес ответственность. Она не должна пострадать.
— Ну, так что?
Видимо, Макрей слишком долго молчал, раз терпение пижона пошло на убыль. Он явно нервничал. Нехотя оторвав взгляд от блуждающей по округлой заднице Отэм руки одного из подвывал, Джетро посмотрел на пижона и поднял связанные руки перед собой. Кисти были синюшного оттенка, как у мертвеца. Пальцы отказывались двигаться.
— Развяжите.
Объяснять не пришлось. Пижон кивнул громиле, который все это время маячил где-то за спиной безмолвной тучей, и тот, достав нож, перерезал веревку, стягивающую его руки. На запястьях остались характерные темные следы, кожа кое-где была содрана, но стоило им только освободиться от веревки, как кровь хлынула колючим потоком в кисти, опалив их до самых кончиков пальцев. Бешеные ежики. Так говорила Рене. "Бешеные ежики по венам толпою бегают и катаются, катаются и бегают..."
— Чего лыбишься? — удивился громила. Он первым заметил, что Макрей улыбается, и его это изрядно насторожило. Может, он не так уж и глуп, подумал Джетро, внимательно наблюдая за передвижениями пижона. Тот застыл у стойки, шурша бумагами, но очень скоро вернулся к камину и, придвинув к Макрею низкий столик, что обычно стоял между двумя креслами, уложил перед ним бумаги на подпись. Дорогущая ручка с вензелями на корпусе легла рядом.
— Вы правильно поступаете, Джетро, — тоном бывалого психотерапевта проговорил пижон, склонившись над ним. — Так всем будет лучше, поверьте.
Его рука лежала на столешнице и Макрей крепко сжал ручку пальцами, снедаемый желанием воткнуть ее ему ладонь. Он расписался на первой бумажке, потом перелистнул и поставил подпись на второй и третьей. Оставалось еще несколько. Парочка парней, что держали Отэм, увидев это, приступили к более активным действиям и принялись срывать с нее одежду. Их никто не остановил.

Отредактировано Jethro McRay (2017-12-21 23:17:04)

+4

9

Посторонние звуки долетали до Отэм как через толстую бетонную стену. Неясные, смутно различимые голоса, мешались в один непрерывный монотонный гул. Она как будто переключилась в щадящий режим восприятия и слышала только собственное хриплое от едва сдерживаемых рыданий дыхание, сдавленный скулеж, так и рвущийся из горла, и сумасшедший перестук сердца в груди. Обоняние и даже зрение, замутненное стоящими в глазах слезами, ощутимо снизились. Только осязание стало как будто острее, словно специально, чтобы Тэмми прочувствовала все то, что так не хотела воспринимать. Она чувствовала мужские руки на своем теле, чувствовала их жадность и настойчивость, чувствовала их грубость и просто не могла не дергаться, пусть и слабо, когда они касались ее там, где без разрешения не касался никто. То есть почти никто. Только мысль о том, что не происходит ничего такого, что не происходило с ней прежде, останавливало Отэм от каких бы то ни было действий. В данный момент от нее не зависело ничего, и девушка это прекрасно понимала.
- Пожалуйста... пожалуйста... - едва слышно всхлипнула она, когда кто-то засунул руку ей в трусики и протолкнул пальцы внутрь ее тела. Было больно, она вся сжалась, инстинктивно пытаясь не допустить насильного проникновения, но так и не попыталась вырваться, догадываясь, что даже слабая попытка может сделать только хуже. Слишком часто ей доводилось проходить через это. Правда, впервые насильников было больше одного, но это уже несущественные детали, о которых она пыталась не думать точно так же, как и не обращать внимания на прикосновения мозолистых рук.
В ушах шумела кровь, в горле застрял тугой комок, мешающий дышать, а сердце стучало оглушительно громко, но только благодаря этому Тэмми удавалось абстрагироваться от всего, что происходило сейчас в пабе. Она знала, что Джетро где-то рядом, и почему-то этого ей было достаточно, чтобы питать пусть слабую, но вполне осознанную надежду на спасение. Для этого не было никаких оснований. Они знали друг друга всего несколько дней, и Отэм прекрасно понимала, что ради какой-то едва знакомой девчонки он не будет рисковать семейным бизнесом и тем более собственной жизнью, но что-то не давало ей отчаяться. Какое-то не столько знание, сколько понимание, интуитивное, а может и вовсе инстинктивное. Почти физическое ощущение, внушающее ей уверенность в том, что все будет хорошо. Оно не было новым для Отэм, которая уже успела позабыть, что это такое, чувствовать себя в безопасности, и вернулось из самых глубин ее памяти совсем недавно, а точнее, когда она начала работать в пабе. Она была бы рада приписать его Родерику, с которым ее связывали теплые дружеские отношения, но стоило признать очевидный факт - чувство безопасности ей внушал совсем не он, а его кузен. Даже сейчас, когда она была разложена на столе как самая последняя офисная шлюшка, оно никуда не делось. Тэмми просто верила в то, что все обойдется, при том верила так рьяно, как никогда и ни во что не верила прежде. И впервые ее вера была завязана на ком-то кроме ее отца, в которого она перестала верить уже очень давно. Джетро просто не мог подвести. Кто угодно, но только не он.
- Нет! - Отэм почти взвыла, когда действия насильников приобрели более решительный характер, и дернулась в отчаянной попытке вырваться. - Пусти!
Ее надрывный вопль заглушил треск ткани. С нее ожесточенно срывали одежду, ничуть не беспокоясь о ее сохранности, и по мере того, как ее тело обнажалось, а холод кусал за самые чувствительные места, в груди росло и пухло неконтролируемое чувство уже не просто страха, а самого настоящего ужаса.

+3

10

Отчаянный вопль Тэмми заставил Джетро непроизвольно дернуться. Это был уже даже не рефлекс, выработанный за годы работы телохранителем. Скорее уж так напомнил о своем наличии дремучий инстинкт защитника, который в той или иной мере имелся у любого уважающего себя мужика. На плечи тут же опустились лапы громилы. Он буквально вжал Макрея в кресло. Избитый организм отозвался пульсирующей болью во всем теле. Крепко стиснув зубы, Джетро издал нечто похожее на утробное урчание, но душераздирающие крики Отэм и довольный смех ее насильников заглушали все.
— Не отвлекайтесь, — пижон услужливо перевернул очередную страницу. — Осталось совсем немного.
— Пусть прекратят, — процедил сквозь зубы Макрей. Он не видел, как переглянулись пижон и громила, но когда последний прекратил давить ему на плечи и пасмурной тучей двинулся в сторону бильярдной, он поставил очередную подпись. И было уже не важно, собирался здоровяк осадить своих приятелей или присоединиться к ним. Главное, что он отошел достаточно далеко.
Лежащая на столешнице рука дробно перебирала пальцами, выдавая нетерпение пижона. Оставалась последняя страница и последняя подпись, когда Джетро вдруг с силой воткнул ручку, которой подписывал документы, в чужую ладонь. Все таки мечты сбываются, если очень захотеть. Оглушительный вопль пролился бальзамом на его уши. Превозмогая боль по всем теле, Макрей резво вскочил с места, схватил ближайший табурет и швырнул его в ринувшегося на помощь своему боссу громилу. Мебель в пабе была добротной, сделанной из массива дуба, и рассчитывалась на долгую и тяжеловесную службу, так что швыряться ею было чревато. Сейчас это было как нельзя кстати. Удар пришелся аккурат громиле в лицо и сбил его с ног, отбросив массивное тело под ноги парочке подорвавшихся с места насильников, в один миг позабывших о распластанной на бильярдном столе девчонке. Они попадали как кегли и завозились на полу, путаясь в собственных руках и ногах. На какое-то время их можно было списать со счетов, что Джетро и сделал, сосредоточив все свое внимание на их главаре, поскуливающем у его ног как побитая собака. Растерявший весь свой лоск и всю свою уверенность, он стоял на коленях, согнувшись в три погибели, и натурально хныкал над поврежденной рукой. Только теперь до Макрея дошло, что он со своей силушкой малость не подрассчитал и не просто проткнул чужую руку, а натурально пригвоздил ее к столешнице. Похоже, писчая принадлежность попалась качественная и крепкая раз не рассыпалась на части от столь нетривиального использования. Ведомый почти детским любопытством, Макрей резко выдернул ее из руки и из стола и принялся с интересом рассматривать, не обращая внимания на корчи пижона на полу. Он отвалился в сторону и, зажимая поврежденную конечность, пополз прочь, нелепо перебирая ногами. Почему-то такие ранения, совершенно не смертельные, но весьма и весьма болезненные, всегда производят сокрушительный эффект. Куда там огнестрелу или сломанным ребрам. Достаточно спросонья стукнуться мизинцем ноги о ножку дивана, чтобы узнать, что такое настоящая агония.
— Можно, я оставлю ее себе? — почти на полном серьезе поинтересовался Джетро и, коряво изобразив смущение, невесело усмехнулся. — Похоже, с годами я становлюсь чертовски сентиментальным.
Подхватив со стола залитые кровью документы, Макрей бросил всю кипу в камин. Запах запекшейся крови и горелой бумаги распространился по пабу и неприятно защекотал нос. Джетро снял с кованного сервитера кочергу и, взвесив ее в руке, ткнул острым концом в застывшего на полу в позе "лежачего не бьют" пижона.
— Кто тебя послал? — он навис над противником пасмурной громадиной и повторил по слогам, чеканя каждое слово. — Кто. Тебя. Послал. Говори!
На возню у входа в бильярдную он не обращал внимания, а стоило бы. Если здоровяк был в глубоком ауте, то парочка ребят, что совсем недавно тискали Отэм, оставались вполне дееспособными и уже пришли в себя после сокрушительного страйка.

+2


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » Все дороги ведут в паб


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC