В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » 28 Weeks Later


28 Weeks Later

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://sg.uploads.ru/aqDK7.gif
Прошло всего полгода, а сколько перемен произошло. Он ушел в отставку и теперь не знает, что делать со своей жизнью, она стала наркоманкой и пытается уйти от реальности всеми известными способами. И их по-прежнему ничего не связывает. Кроме семьи.

Эдинбург, 8 - 10 июля 2009 года

Jethro McRay и Rene Kenzie

[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

Отредактировано Rene Kenzie (2017-09-17 15:02:32)

+4

2

Стоило вернуться в Эдинбург хотя бы ради того, чтобы привезти с собой из Херефорда ненастную погоду. Таксист, который вез его от вокзала в ближайший отель, успел раз десять нажаловаться на аномальную жару, донимавшую город последние несколько дней, и столько же раз возблагодарить Господа Бога за обрушившийся с небес ливень, разом отмывший улицы и дома от скопившейся пыли. Джетро всю дорогу глазел в окно на налитое свинцом небо и думал о том, что зря сюда приехал, потратив почти шесть часов на дорогу. Что ему здесь делать в самом-то деле? Разве что к Руди заглянуть, да помять своему старому тренеру бока в память о былых временах. Все его университетские приятели скорее всего разъехались кто куда и искать их не имело никакого смысла. В конце концов шесть лет прошло, больше даже. Наверняка все они переженились, настругали ребятишек и живут себе спокойной жизнью, отращивая с каждым годом пивное пузо все больше и больше. Скосив глаза на сидящего за рулем мужика, который был как раз из этой породы, Макрей усмехнулся. И говорить им наверняка больше не о чем, кроме все той же погоды. Хотя, конечно, есть еще такие животрепещущие темы, как налоги и спорт. М-да, короче. Снова он чувствовал себя выпавшим из общего течения жизни и потому совершенно чужим среди всех этих людей. Такое случалось каждый раз, когда он бывал на гражданке. Только теперь уже не получится просто задвинуть это ощущение в темный угол. Придется привыкать, приноравливаться и учиться жить среди обычных людей заново. Теперь он такой же, как и они. Странное ощущение.
Оно не оставляло его всю дорогу до отеля и зудело под кожей, когда он регистрировался, изо всех сил игнорируя заинтересованный взгляд администраторши, которая по возрасту годилась ему в матери. Легче хоть и ненамного стало, только когда он остался в полном одиночестве в своем номере и, сбросив сумку под ноги, бухнулся плашмя на кровать как был, обутый и одетый. Он не был вымотан и не особо устал за день, но почему-то сразу же отрубился, несмотря на то, что время было еще совсем раннее. Каких-то шесть часов или начало седьмого. Макрей не смотрел на часы, но доверял своему чувству времени. Проснулся он уже, когда на улице совсем стемнело, а ливень переквалифицировался в занудный непрерывный дождь. Квартал изредка сотрясали раскаты грома, но гроза уже уходила, скатываясь куда-то в сторону Глазго.
Приняв душ, Джетро заказал в номер легкий ужин и вышел на балкон, чтобы скоротать время ожидания за сигарой, которую ему втюхал на прощание командующий базы SAS. Ему вполне могло показаться, но этот матерый вояка как будто был даже рад, что Макрей решился уйти после почти полугода тщетных попыток вернуться в строй в прежнем качестве. Ни новое звание, ни щедрые посулы со стороны высшего командования не могли компенсировать отсутствие возможности участвовать в боевых операциях, где бы они ни были. Привыкший к определенному образу жизни и регулярной дозе адреналина, Джетро откровенно скучал все эти шесть месяцев, проведенных на базе. Гонять новичков было забавно, но не настолько, чтобы заниматься этим всю оставшуюся жизнь, а именно это ему и светило, несмотря на заключение доктора Беннета и мозгоправа, к которому его обязали ходить все эти шесть месяцев для полного психиатрического обследования. Совершенно здоровый, как физически, так и психически, он по мнению командования больше не подходил для службы в регулярном полку. Его тупо списали.
Стук в дверь отвлек Джетро от этих невеселых мыслей. Затушив сигару, он вернулся обратно в номер, чтобы впустить свой ужин. Оный оказался бесплотными и совершенно безвкусным. Проглотив все, что ему принесли, Макрей какое-то время бездумно щелкал пультом телевизора, перескакивая с канала на канал, а потом, когда ему это наскучило, неосознанно потянулся за мобильником. На самом деле ему было с кем встретиться в Эдинбурге, кроме старины Руди и университетских друзей. Номер сестры в коротком списке его контактов нашелся быстро. Секунду или две Джетро еще сомневался, стоит ли ей звонить после того, как они расстались, но потом он все же нажал на кнопку дозвона.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

Отредактировано Jethro McRay (2017-11-07 23:16:10)

+5

3

Вечеринка зашла дальше, чем планировалось изначально. Пивко и чипсы на словах, на деле оказались целым баром дорогого алкоголя и россыпью разноцветных таблеток на столике в гостиной. Как будто это были обычные конфеты, а не наркота. Рене понятия не имела, как оказалась на полу в ванной комнате, но была рада, что бухающий колонками беспредел остался за дверью. Кое-как поднявшись на ноги и балансируя на каблуках, она доковыляла до двери и, убедившись, что замок надежно заперт, качнулась в сторону умывальника. Мягкий свет от светодиодных ламп резал глаза так, словно ей светили мощным прожектором прямо в лицо. Рене зажмурилась и, не глядя на отражение в зеркале, склонилась над струей воды. Она плескалась до тех пор, пока по телу не побежали зябкие мурашки, а майка не вымокла на груди до бесстыдной прозрачности. Хорошо еще, что она догадалась надеть лифчик. Яркий принт просвечивал через мокрую белую ткань, а болтающиеся на шее длинные цепочки холодили кожу и позвякивали о край умывальника, пока она умывалась и жадно хлебала воду. Подняв голову, девушка наконец-то решила рискнуть и посмотрела на свое отражение. Макияж основательно потек, от чего глаза теперь казались просто огромными, буквально на пол лица. Рене была похожа на депрессивную панду. Нет, не так. Она была похожа на обдолбанную депрессивную панду. Лицевые мышцы стягивало, челюсть то и дело подводило, глаза казались черными из-за расширенных зрачков, а во рту было сухо, несмотря на то, что она только что выпила не меньше галлона. Ничего нового, если подумать, но, кажется, она приняла недостаточно. Желанная эйфория не наступила и это бесило. Рене сдернула с крючка полотенце и, зарывшись в него лицом, испустила истошный крик.
- Какого хера ты орешь? - послышалось из-за шторки ванны. Спустя несколько секунд там зашевелились и отдернули ее в сторону. Незнакомая девчонка с белобрысыми дредами, схваченными на затылке яркой резинкой, уставилась на нее своими стеклянными глазами, не то пытаясь вспомнить, кто перед ней, не то просто подбирая слова. В ее состоянии это была та еще задачка.
- А-а, тебя еще не трахнули? - выдала она после длительного осмотра. - Соломон поспорил, что распечатает тебя еще до заката. - Бессмысленный взгляд медленно переполз на окно, за которым растеклась ночная темень. Девчонка фыркнула и откинулась на бортик ванны, запрокинув голову. - Значит просра-ал...
Какое-то время Рене мучительно соображала, о чем говорит эта бесцветная пародия на Баба Марли, но потом до нее дошло. Соломон, или Сол, как его называли девчонки из университета был тем самым богатеньким сынком богатеньких родителей, в чьей хате они сейчас зависали. Кто-то из девчонок по секрету доложил ему, что Рене все еще девочка, и этот больной кретин загорелся идеей это исправить. Убийственная уверенность в себе вкупе с водкой и кокаином сделали свое дело. О своих плана он ей доложил сразу же, едва она переступила порог его дома. Будь Рене под кайфом или хотя бы пьяна, она бы, скорее всего, оценила заявку положительно, но на трезвую голову ничего кроме отвращения девушка не почувствовала. Ей хватило ума не хамить этому идиоту. Она успела немного повеселиться и даже почти забыла об этом. Зато теперь ни о чем кроме этого она думать не могла. Потому что вдруг вспомнила, что завалилась в ванную, как раз сбегая от Сола, который начал к ней приставать прямо посреди гостиной.
- Черт... - выругалась Рене и опасливо оглянулась на дверь. Блондинка расценила ее реакцию по своему и глумливо хмыкнула.
- Не парься, через него проходят все, - она махнула рукой, мол, ерунда все это и, свернувшись калачиком на дне ванны, отключилась. Рене же осталась стоять посреди комнаты, пытаясь как можно быстрее придумать, как бы незаметно свалить из этого притона. Затренькавший в кармане коротких шорт мобильник прервал этот процесс. Номер был ей незнаком, но она все равно ответила, поднеся телефон к уху дрожащей рукой и не менее дрожащим голосом мяукнув в него слабое «Да».
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

Отредактировано Rene Kenzie (2017-09-17 15:00:32)

+5

4

Голос ответивший почти сразу же, после всего нескольких гудков, показался совершенно незнакомым. Может Джетро и не приходилось прежде говорить с повзрослевшей сестрой по телефону, но звук ее голоса, звенящего как серебренный колокольчик, накрепко въелся в его память после того Рождества. Иногда он ему даже снился, и это были хорошие сны. По-настоящему хорошие и очень редкие. Наполненные не стрельбой, взрывами и криками боли, а разговорами на самые разные темы, шутками и смехом. Ее смехом. Словно брат и сестра продолжали общаться, но только во снах. Где-то в глубине души Макрей понимал, что это такие извращенные игры его подсознания. Он мог сколько угодно уверять себя, что не скучает по Рене и не хочет ее видеть. Как и она скорее всего не хочет видеть его. После того, как он ее почти прогнал, это было более чем закономерно. Но его собственное подсознание говорило об обратном. Он действительно скучал. И теперь, не услышав ее голос, он испытал сильнейшее чувство разочарования. Джетро ощущал его физически, как неприятное давление где-то в области груди, но надежда на то, что он просто попутал цифры, когда забивал номер в сотовый, все еще теплилась. Ведь действительно мог ошибиться.
— Простите, кажется, я ошибся номером, — проговорил он в трубку, соскакивая с кровати и подхватывая с пола свою сумку. — Только не отключайтесь, пожалуйста. Я хочу убедиться.
Какие-то не понятные ухающие шумы на дальнем плане малость настораживали, но не так как молчание, мучительно вытекающее из динамика мобильного телефона толчками подобно густой молочной пене. Джетро нашел измятый до убогого состояния тряпицы яркий стикер, на котором рукой доктора Беннета был накарябан номер сотового телефона, и замер прислушиваясь к тому, что происходило там, неведомо где, но как будто совсем рядом. Кто-то стучал в закрытую дверь. Даже не стучал, а колотил и ломился, настойчиво и требовательно, словно ему просто обязаны были открыть без разговоров. Постучи кто-нибудь так в дверь его номера, Макрей непременно бы открыл, не задаваясь вопросами, кто там и зачем пришел. Открыл бы и вдарил с ходу, чтобы всякая охота колотить в чужие двери таким манером отпала раз и навсегда.
— Эй, вы все еще там? — повысив голос, чтобы его точно услышали, поинтересовался Джет, когда стук наконец-то стих. — Послушайте, я не уверен, что записал номер верно. Вы не могли бы...
Очередная серия ударов заглушила все, даже ухающее нечто, в чем задним числом была опознана знакомая музыкальная композиция. Кажется, то же самое играло по радио в том такси, на котором они приехал. Впрочем, Джетро не был в этом так уж уверен. Грохот поднялся такой, что он машинально отодвинул от уха мобильник, поморщившись от резонанса, и едва не упустил тот момент, когда кто-то, судя по всему находящийся за многострадальной дверью, вдруг заорал:
— Кензи, с-сучка! А-ну открой!
Неизвестный проорал еще что-то, кажется, не совсем цензурное, но все слова поглотил грохот очередной серии ударов, которые слились в один нескончаемый гул. Джетро вдруг обнаружил, что стоит посреди своего номера, закаменев всем телом, и неотрывно смотрит на собственное отражение в зеркальной поверхности дверцы шкафа. Казалось, в желудок высыпали целую пригоршню льда, когда он, промотав в памяти все то, что успел услышать, понял, что не ошибся.
— Рене? Рене, слышишь меня?! — его голос звучал по-деловому сухо. — Рене, это Джетро. Какого хрена у тебя там происходит? Ты где вообще?
Макрей сам не заметил, как начал злиться. Ему вдруг подумалось, что сестра узнала его голос и потому промолчала и продолжала молчать все это время, как будто не знала, что ей делать — ответить, бросить трубку или все же подыграть. Ведь он так удачно решил, что ошибся номером. Если бы не этот шумный придурок за дверью...
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

Отредактировано Jethro McRay (2017-11-07 23:15:12)

+5

5

Нет, Рене не паниковала. По крайней мере она не паниковала до того момента, как кто-то начал долбиться в дверь. Ее, конечно, слегка потряхивало, но это скорее всего были нервы и запоздалый эффект от той таблетки, что она приняла где-то между выпивкой и танцами. Как же не вовремя она начала действовать. Сосредоточиться было все сложнее и сложнее, но голос, низким урчанием доносившийся из динамика мобильного телефона, помогал ей в этом. Рене смутно угадывала в нем что-то знакомое и, возможно, именно поэтому не распрощалась с позвонившим, едва тот понял, что ошибся номером, и осталась на связи.
- Да, я здесь. - отозвалась девушка, неотрывно глядя на дверь, содрогающуюся под ударами. Пока это был просто стук, пусть довольно сильный и требовательный, она еще могла на что-то надеяться. Например, на то, что кто бы ни был сейчас там за дверью, он уйдет, когда поймет, что эта ванная не вариант. В этих элитных хоромах наверняка было несколько уборных. Так какого черта?! Но когда в дверь стали буквально ломиться, Рене поняла, что попала. Голос разъяренного Соломона не предвещал ничего хорошего. Этот ублюдок не просто звал ее. Он требовал ее.
- О, Господи...
Рене отшатнулась от двери и попятилась к окну, когда услышала отчетливый треск где-то в косяке дверного проема. К счастью, он выдержал, но как долго это продлиться, она не смела даже гадать. Нужно было что-то делать. Вот только что? Первая мысль, позвонить в полицию, вернула Рене к мобильнику, который она продолжала держать у уха. Какого же было ее удивление, когда оттуда послышался все тот же смутно знакомый низкий голос, повторяющий ее имя снова и снова. Все встало на свои места, когда она услышала другое имя, которое не ожидала услышать совершенно.
- Джетро? - не до конца доверяя тому, что услышала, Рене отняла телефон от уха и посмотрела на дисплей, на котором светился незнакомый номер. Она не могла его знать, а значит не могла и помнить наизусть, но почему-то сомнения в том, что это действительно Джетро оставили ее резко, словно где-то в ее голове кто-то повернул невидимый рычаг. Кто еще это мог быть, если не ее старший брат, который всегда оказывался рядом, когда ей нужна была помощь. Она привыкла к этому за те несколько лет, что они прожили под одной крышей, и она скучала по этому, когда Джетро уехал. Теперь он ей позвонил, и она не могла представить себе ничего более естественного и правильного.
Грохот за дверью набирал обороты. Рене вдруг обнаружила, что прижимается спиной к зашторенному окну и медленно сползает на холодный кафельный пол, не отрывая взгляда от двери.
- Забери меня отсюда, - вырвалось из горла с болезненным хрипом. - Джетро! Забери меня, слышишь?!
Она повысила голос почти до крика, когда дверь распахнулась и в ванную ввалился Сол. Взмыленный и встрепанный, он был так чертовски зол и так обдолбан, что уже почти не соображал, что делает. Где-то за его спиной маячили остальные, но им было глубоко наплевать на то, что творится прямо у них под носом. Вечеринка была в самом разгаре.
- Ах ты тварь! - прорычал парень сквозь зубы и подскочил к ней. Рене все же успела назвать адрес прежде чем он выбил мобильник из руки и отвесил ей такую затрещину, что у нее зазвенело в ушах. - Если ты, сука такая, позвонила копам... - еще одна пощечина запалила вторую щеку и заставила девушку опрокинуться на пол и вскрикнуть от боли в ушибленном затылке. Перед глазами все поплыло, но сознания Рене не потеряла. Она чувствовала как ее хватают за волосы на затылке, как поднимают на ноги, а потом почти волокут куда-то через громыхающую музыкой гущу разгоряченных халявной выпивкой и наркотиками людей, которые что-то кричали им вслед. Отчетливо она расслышала только пожелание хорошо потрахаться, но ей было все равно. Она знала, что Джетро уже в пути, и потому не боялась.
[info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon]

Отредактировано Rene Kenzie (2017-09-17 14:58:03)

+4

6

Из динамика раздавались короткие гудки, а Джетро все стоял, прижимая мобильник к уху, и пялился в пространство. Со стороны могло показаться, что он в прострации или как там называется то тупое состояние, когда собственные мысли так высоко, что не можешь до них дотянуться, но на самом деле в его голове уже вовсю работали шестеренки. В ушах все еще звенел незнакомый голос, называющий его сестру тварью, голос того самого ублюдка, который ударил ее так, что она выронила телефон, а Джетро уже мысленно прокладывал маршрут через весь город по названному Рене адресу, чтобы добраться до этого козла как можно быстрее. И забрать Рене. Это было важнее всего.
Его словно стегнули свежей лозиной, когда он понял, что все еще стоит столбом посреди номера и ни черта не делает. Макрей резко заметался, подбирая разбросанные одежду и обувь, и уже спустя минуту спешно спускался по лестнице вниз, на ходу застегиваясь и поправляя одежду. На улице по-прежнему лил дождь. Не обращая внимания на то, что его основательно вымачивает, Джетро озирался по сторонам выглядывая такси. Как на зло на глаза попались только частные машины и легкие фургоны доставки.
— Да чтоб вам всем!.. — ругнулся Макрей, когда мимо проскочило пустое такси, не заметив его отчаянных попыток привлечь к себе внимание. Можно было сколько угодно размахивать руками, но едва ли кто-то вообще что-то видел в этом нескончаемом потоке, льющем с небес. Джет смотрел в след удаляющейся машине, мысленно разбивая ее битой вдребезги, и так увлекся, что чуть не попал под колеса. То ли там наверху сжалились над ним, то ли просто повезло, но, развернувшись, Джетро разглядел за слепящим светом фар еще одно такси. Правда, в нем уже сидели пассажиры, но переднее сидение, кажется, было свободно, так что Макрей решил обнаглеть.
— Эй, это наше такси! — возмутилась было парочка расфуфыренных девиц с заднего сидения. Они тут же смолкли, стоило только на них оглянуться. Таксист так и вовсе смотрел на него молча, словно ждал, что он вот-вот достанет пушку и приставит ее к его виску. Судя по всему выглядел Джетро очень красноречиво. Обычно водилы такси не такие пугливые и с такими вот внезапными пассажирами не шибко-то церемонятся.
— Ну чего стоим, кого ждем? — как ни в чем не бывало поинтересовался Макрей, пристегиваясь, и снова оглянулся на девиц. — Девочки вам куда? Может нам по пути, а?
Обятельнейшая ухмылка озарила его лицо. Этого оказалось достаточно, чтобы дамочки перестали изображать перепуганных до икоты цыплят и распустили хвосты, залыбившись в ответ. Не разучился еще, стало быть, производить впечатление на баб. Мысленно усмехнувшись, Джетро назвал таксисту адрес, по счастливому стечению обстоятельств и в самом деле оказавшийся почти по пути, и сверился с часами. С того момента, как связь с Рене прервалась прошло семь с половиной минут.
Казалось бы, что может случиться за это время. Многие понятия не имеют, что значит лишняя минута, а порой даже одна лишняя секунда для того, кто находится в серьезной опасности. За семь с половиной минут с Рене могло случиться все, что угодно. Ее могли избить до полусмерти, изнасиловать или даже убить. Убить так вообще проще всего. На это большого ума не надо. Но семь с половиной минут... Кто знает, может быть он уже опоздал. Джетро зажмурился и, помотав головой, уставился на в окно на мелькающие мимо яркие витрины магазинов и фасады домов. Нет, его сестра умница, она знает, как за себя постоять. Он сам учил ее этому, когда она была совсем крохой. Жаль только, что не уделял этому больше времени. А ведь мог бы. Теперь-то уж сокрушаться по этому поводу было поздновато.
— Приехали, — сообщил водила, вырвав Джетро из не самых приятных раздумий. Он быстро отстегнул ремень безопасности и протянул таксисту деньги, которых хватало, чтобы заплатить не только за него, но и щебечущих на заднем сидении цыпочек.
— Приятного вечера, девушки, — бросил он через плечо, прежде чем захлопнуть дверь. Перед ним во всем своем великолепии высился многоэтажный жилой дом, квартиры в котором стоили стоили столько, сколько честным трудом за всю жизнь не заработать. "Ну, и какого черта ты тут забыла?" — мысленно обратился он к сестре.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

Отредактировано Jethro McRay (2017-11-07 23:14:07)

+4

7

Только рухнув на что-то мягкое, пружинистое и приятно холодящее обнаженные участки тела, Рене поняла, что их марш через все эти хоромы наконец-то закончился. Несмотря на дезориентацию, она тут же попыталась перевернуться и сползти с кровати, но Сол схватил ее за пояс шорт и, дернув обратно, прижал коленом к матрасу. Девушка коротко вякнула от боли в пояснице и снова дернулась в отчаянной попытке вырваться. Сол тут же схватил ее за волосы на затылке и дернул на себя, заставив выгнуться в спине.
- Ни одна сука не смеет меня динамить! - прорычал он ей на ухо. - Слышишь меня?!
Насколько бы сильно Рене не хотелось огрызнуться, она промолчала и позволила себе только сдавленно вскрикнуть от боли, крепко стиснув зубы. Силы были не равны, и у нее не было ни единого шанса вырваться, по крайней мере прямо сейчас, а это значит, что нужно лишь дождаться подходящего момента. Или создать для такого момента наиболее подходящие условия.
Стоило Соломону отпустить ее волосы, Рене снова откинулась на кровать и уткнулась лицом в прохладу стеганного покрывала, но на этот раз не шелохнулась, только дышала тяжело, как если бы пробежала стометровку. Сол продолжал давить коленом ей в спину словно хотел переломить ее пополам, а когда понял, что вырываться она больше не собирается, ослабил давление.
- Вот так, - голос его заметно смягчился, а ладонь, которой он похлопал Рене по голой ляжке выразила полное одобрение ее смирным поведением. - Тебе понравится, вот увидишь. Я умею откупоривать девочек.
Боль в бедре, в которое он воткнул иглу, заставила Рене вскрикнуть и дернуться против воли, но почти сразу же по телу словно растеклась лава, горячая и неожиданно тяжелая, как свинец. Сол давно убрал колено с ее поясницы и вообще слез с кровати, а Рене все никак не могла заставить себя перевернуться. Казалось, что из ее тела вынули все кости разом, а в освободившееся место закачали жидкий метал.
- Что... что ты мне вколол? - с трудом ворочая языком, спросила Кензи, когда ей все же удалось перевернуться на спину. Зеркальный потолок отразил ее распластанное на широченном траходроме тело и стоящего чуть в стороне Соломона, который неторопливо раздевался, разглядывая ее с высоты.
- Это винт, детка. Для остроты ощущений, - голосом сказочного эльфа проворковал Сол. - Сначала будет больно, но потом... - он промычал что-то невнятное, но Рене видела, как он закатывает глаза. - Знаешь, одна чика не могла остановиться до самого утра. Мы трахались как кролики. Это было круто.
Он все говорил и говорил, однако Рене перестала его слушать почти сразу же, как только узнала, что он ей вколол. Первитин или винт, как его называют в определенных кругах, психостимулятор, с которым ей еще не приходилось иметь дела. Правда, она все равно знала, что это такое, потому что уже видела, что вытворяли ее подруги под винтом, и могла себе представить, что именно ее ждет в ближайшие несколько часов. Вот только трахаться со всеми подряд и без остановки из-за гиперсексуальности она не собиралась. Крохи здравого смысла, еще не затопленные приходом, настойчиво взывали бежать, бежать пока не поздно. Запереться где-нибудь и переждать, пока действие наркотика не пройдет или хотя бы не ослабнет достаточно для того, чтобы она могла хотя бы отчасти себя контролировать. Нужно только выбраться отсюда.
- Охренеть, - выдохнула Рене.
- А я о чем! - вдохновился Сол, решивший, что комментарий относится к его словам. - Только дай мне заправиться, детка, и я тебя так оттрахаю, что запомнишь на всю жизнь.
Сверкая голым задом, Сол отошел в сторону и скрылся в ванной, потряхивая пакетиком с белым порошком, а Рене предприняла очередную попытку пошевелиться. К ее удивлению первичная слабость ушла, уступив место невесть откуда взявшейся энергии. Как пушинка, она слетела с кровати и метнулась к дверям на балкон. Снаружи лил дождь. Упругие, жалящие холодом капли, моментально вымочили ее и без того мокрую майку насквозь, волосы прилипли к лицу и шее, в кедах захлюпало, но Рене, остановившаяся у самого края балкона и вцепившаяся в поручни, застонала от накативших на нее ощущений. Ее тело словно пронзили тысячи игл, несущих вместо боли чистое наслаждение. Внизу живота стало так жарко, что Рене почувствовала, что может кончить, стоит ей только крепко стиснуть бедра.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

Отредактировано Rene Kenzie (2017-09-17 14:56:53)

+4

8

— Сэр? Сэр, вы к кому?
Коротконогий и пухлый как пончик консьерж в жилетке и с крохотными очочками на курносом носу катился за Макреем, подпрыгивая на ходу как теннисный мячик и точно как мячик отскочил от него, когда тот резко остановился посреди фойе, встав напротив дверей лифта. Этаж и номер квартиры он не знал. Рене успела выкрикнуть только адрес дома. Но едва ли кто-то еще в этом доме решил сегодня устроить шумную вечеринку.
— Сэр, я вынужден попросить вас уйти, — сердито пропыхтел консьерж, поправляя очки и силясь вытянуться во весь свой незначительный рост. — Я не хочу звонить в полицию, но я это сделаю, если вы не уйдете.
— Да, звоните в полицию, — тут же отозвался Джетро снова и снова тыкая в кнопку вызова лифта. — Лучше, если это сделаете вы, чем кто-то другой. У вас тут где-то очень шумная вечеринка. Соседи жалуются, знаете ли. Все эти вылетающие из окон лифчики и средства защиты... Это приличный район вообще-то.
Похоже, гипотетические соседи и в самом деле нередко жаловались на шум. Посеревшее лицо консьержа резко покрылось нездоровой испариной, а крохотные глазки-бусинки лихорадочно забегали, выдавая его крайнее смятение.
— О, боже... Опять младший Пирс? Когда он уже уймется?..
Пирс, значит? Макрей никак не выдал своей заинтересованности и изо всех сил делал вид, что его беспокоит только медленно спускающийся с верхнего этажа лифт, но сам вострил уши в сторону консьержа и ловил каждое его слово. Тот, тем временем, кажется, сделал какие-то свои выводы и, испугавшись надуманных перспектив, вцепился в локоть Джетро, как утопающий за спасательный круг.
— Вы хотите утихомирить их? — в глазах консьержа светилась надежда. — Если кто-то снова вызовет полицию в наш дом...
Судя по всему, сама мысль об этом могла спровоцировать сердечный приступ. Кое-как усадив бедолагу на небольшую скамью антикварного вида, Джетро всучил ему фляжку с виски и участливо похлопал его по плечу.
— Я все улажу, — заверил он консьержа. — Тихо и мирно. Поверьте, я умею. Только скажите, на каком этаже проживают эти ваши шумные Пирсы?
Честные глаза, обаятельная улыбка и виски. Не удивительно, что уже через пару минут Джетро поднимался на нужный этаж, располагая исчерпывающей информацией о семье Пирсов вообще и об их неугомонном сынке в частности.
— Соломон Пирс. Соломон. Сол, — бормотал он себе под нос, нетерпеливо глядя на вспыхивающие цифры номеров этажей. — Нет, ну кто так называет ребенка?
Оставалось только оценить иронию и посмеяться. Точно такие же мысли клубились в его голове, когда он узнал, что его зовут Джетро. Оказавшись на этаже, он уже знал, куда ему нужно идти. Бухающую на весь этаж музыку, он услышал еще в лифте за два этажа. Дверь квартиры была приоткрыта. Из нее торчала растрепанная блондиночка, которая пыталась обуть свои туфли на высоком каблуке прямо на пороге. Довольно сильное алкогольное опьянение и бутылка пива, которую она упорно не выпускала из руки, мешали ей с этим справиться. Ее шатало и болтало, словно она была на борту судна попавшего в сильный шторм, а когда Макрей с ней поравнялся, и она наконец-то его заметила, девчонка и вовсе чуть не упала. Чисто по-джентльменски он ее придержал, за что получил хмельную улыбочку и мокрый поцелуй в щеку.
— О, да ты просто очаровашка, — машинально потирая место поцелуя, усмехнулся Джетро. — Куда собралась-то хоть? Вечерника в самом разгаре, я смотрю.
В приоткрытую дверь было видно, что вечеринка уже давно перешла в лежачую стадию, когда никому уже не до танцев, но бухло и наркота еще не кончились, а за презиками уже сбегали. Пьяный смешок заполз в ухо вместе с языком девчонки, которая уже передумала уходить. Она повисла на шее Макрея и явно не собиралась его отпускать, пока он шагал по просторному холлу, внимательно оглядывая захламленные пьяными и обдолбанными телами апартаменты. Рене среди них не было, и Джетро не знал, радоваться этому или все же пока не стоит.
— Ты друг Сола? — пьяно мурлыкала девчонка, причесывая ярко накрашенными ногтями его отросшие и мокрые после дождя волосы. — Почему, я тебя раньше не видела?
— Я только что приехал. Хотел устроить ему сюрприз, — рассеянно отозвался Джетро, озираясь по сторонам в поисках знакомой мордашки. — Где он, кстати, не знаешь?
— Трахает какую-то сучку. Всех на уши поднял, когда она заперлась от него в ванной. Но с Солом шутки плохи. Это все знают.
— Где он?
Макрей встряхнул девицу, но она только рукой махнула куда-то в глубь квартиры, а потом, споткнувшись о собственные ноги, повалилась на залежи пьяных тел. Он не стал ее поднимать. Вместо этого он последовал в указанном направлении, морщась от слишком громкой музыки. Его сестра была где-то здесь. Оставалось только ее найти.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

Отредактировано Jethro McRay (2017-11-07 23:13:04)

+4

9

Соломон Пирс, более известный в определенных кругах как просто Сол, вышел из ванной комнаты только после того как основательно припудрил свой нос качественным снежком. Он настолько привык трахаться под кайфом, что уже просто не представлял, как может быть по-другому. На ходу затирая десны остатками кокса, Сол выплыл из ванной обратно в спальню, уверенный, что Рене так и лежит в ожидании его крепкого члена, и конечно же очень удивился, когда ее там не оказалось. Даже эрекция как-то резко пошла на убыль от расстройства
- Ах, ты с-су-ука!
Его негодование долетело до Рене пусть в приглушенном уличными шумами и шелестом дождя, но достаточно четком виде, чтобы начать действовать. Едва отдавая себе отчет в том, что творит, девушка метнулась в сторону, успев скрыться из вида как раз вовремя. Сол глянул с подозрением в сторону открытого балкона, но в его угнетенном только что принятым наркотиком мозгу не возникло даже мысли, что она могла быть там. Рене и сама бы не стала себя искать снаружи в такой дождь. Одежда вымокла капитально. Холод от дождя заполз туда, где было особенно горячо, и девушка едва не застонала в голос. Она до боли прикусила губу, чтобы не выдать себя, и покосилась на водосточную трубу, что была совсем рядом с балконом. По ней с оглушительным грохотом лилась вода. Будь Рене в здравом уме, она бы в жизни на нее не полезла, ведь это был не первый и даже не второй этаж. Но сейчас в ее крови гулял сильный наркотик и высота, какой бы она там ни была, ее совершенно не пугала. Все, о чем девушка могла сейчас думать, заключалось в простой формуле — сбежать и спрятаться.
Мелко стуча зубами от холода и фыркая от дождевых капель попадающих в глаза и нос, Рене перекинула через поручень балкона сначала одну ногу, затем вторую, и осторожно придвинулась к самой стене, где виднелся небольшой, опоясывающий все здание выступ, по которому можно было добраться до водосточной трубы. Медленно, как сонная муха, она ползла вдоль стены, прижимаясь к ней спиной. Где-то далеко внизу вовсю сигналили  машины, слышался собачий лай и голоса людей. Казалось, что это все ненастоящее. Всего лишь фоновый шум, как включенный в соседней комнате телевизор или радио. Реальным была только шероховатая стена за спиной, холод, пробирающий до костей, и грохот воды в жестяной трубе, прикованной массивными скобами на самом углу здания. Все равно что лазать по деревьям, подумала Рене, когда, добравшись до нее, схватилась руками, чуть не поскользнувшись на мокром выступе, и наконец-то перебралась на трубу. Гладкий ствол, выступающие на одинаковом расстоянии «сучки» и цель в вышине. Все просто.
Знай Рене, что Джетро уже идет за ней, что он уже в квартире и вот-вот войдет в спальню, точно никуда бы не полезла. Остатки здравого смысла еще теплились в ее голове, намекая на то, что лезть на крышу вообще-то не самая лучшая идея, что нужно по идее спускаться вниз, чтобы по-настоящему сбежать, но кто бы их слушал. За грохотом воды в трубе и собственным хриплым дыханием, девушка не слышала ничего, даже негодующих воплей Соломона, который в поисках своей строптивой подружки выскочил из спальни в чем мать родила и в итоге сам же и наткнулся на незваного гостя и брата строптивой подружки по совместительству.
- Ты еще, что за нахер?! - совершенно искренне удивился Сол, глядя на незнакомца снизу вверх. Зудящий в крови наркотик не позволял ему оценить собственное положение здраво. Он, если честно, и по жизни был довольно самонадеян и туп в плане оценки своих сил. Наркота только усугубляла эти качества. Так что перед гостем предстал совершенно голый индивид со стеклянными глазами и опавшим стояком, уверенный, что он один тут все контролирует и вообще как бы хозяин.
- Это закрытая вечеринка, чувак.
Он хотел добавить что-то еще, но тут со стороны распахнутых настежь дверей балкона долетел крик, звонкий и совсем девчачий. Сол машинально оглянулся и его припудренный мозг пронзила догадка, вырвавшаяся из горла коротким возгласом, в котором отчетливо слышалось имя девушки, которую он совсем недавно собирался трахнуть.
[info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon]

Отредактировано Rene Kenzie (2017-09-25 17:55:54)

+5

10

Морально Макрей был готов ко всему. За свою насыщенную самыми разными событиями жизнь он успел повидать всякого и его очень сложно было удивить. Тем не менее, парень, выскочивший прямо перед самым его носом в чем мать родила, заставил его остановиться и самую малость насторожиться.
— Соломон Пирс, я полагаю?
Джетро уже знал ответ. Кто еще, как не сам хозяин этой элитной хибары, мог беспалевно рассекать в таком виде, да еще и обдолбанным напрочь? Следы белого порошка на носу и верхней губе парня было чертовский сложно не заметить. Как и гонор, с которым тот на него наехал. В другой бы раз ответ был под стать, но крик, долетевший словно откуда-то издалека, перечеркнул все моментально. Макрей узнал голос сестры и ему не нужно было подтверждение, что это действительно она. И все же он его получил, когда Пирс мяукнул ее имя, оглянувшись на комнату, из которой только что вышел. Джетро не помнил, как оказался на балконе под проливным дождем. За его спиной раздавались крики и какой-то грохот. Кажется, он от души приложил хозяина квартиры лицом о косяк, когда метнулся сестре на помощь. И, кажется... Да нет, совсем не кажется. Ему действительно было на это наплевать. Сейчас он мог думать только о своей сестре.
— Рене!
Ответом ему были только оглушительный раскат грома перекрывший своим гулким эхом даже грохот воды в водосточной трубе совсем рядом с балконом. Джетро глянул вниз, внутренне содрогаясь от ужасного предчувствия, но распростертого прямо на асфальте тела так и не увидел. Редкие прохожие, прячущиеся под зонтами ярких расцветок, блики от уличных фонарей на мокром асфальте и свет фар проезжающих по улице машин - все это двигалось неспешно, обыденно и слишком спокойно, пока его сердце колотилось в груди как ненормальное, гоняя кровь по венам с такой скоростью, что, казалось, еще чуть-чуть и он заискрится и перегорит. Где же она, черт возьми?! Каким-то чудом, но Джетро все же догадался поднять голову и посмотреть наверх. Рене отчаянно цеплялась за самый край крыши и болтала ногами в воздухе в тщетной попытке найти опору.
— О, Господи... — выдохнул Джетро едва слышно. Он мог бы крикнуть ей что-то и тем самым отвлечь и спровоцировать падение, но ему хватило ума смолчать. Вместо этого он метнулся обратно в спальню, перескочил через так и не поднявшегося на ноги Пирса, который сидел прямо на пороге комнаты и исходил соплями и кровью из разбитого носа в равных пропорциях, и бросился на выход из квартиры. Музыка по-прежнему бухала так, что многочисленные стаканы, бокалы и стопки, громоздившиеся на всех имеющихся в наличии горизонтальных поверхностях, позвякивали в такт и даже подпрыгивали на месте, но теперь Макрею было глубоко наплевать на все это. Он торопился, физически ощущая, как уходит драгоценное время. Выход на лестницу он нашел недалеко от лифта и стал подниматься наверх, перескакивая через несколько ступеней за раз. Дверь на крышу конечно же была заперта, но для него не существовало запертых дверей, особенно когда дело касалось Рене. Сняв со стены огнетушитель, Джетро одним сильным ударом снес висячий замок вместе со скобами и, отбросив баллон в сторону, выбежал на крышу. Рене цеплялась за парапет из последних сил. Ее побелевшие от напряжения пальцы скользили по мокрой поверхности парапета. Джетро схватил ее за руку как раз в тот момент, когда тонкие бледные пальцы почти сорвались, и Рене едва не полетела вниз навстречу мокрому асфальту.
— Я держу тебя! Держу... — его охрипший после забега по лестнице голос слышался чужим и каким-то механическим, глухо скрежещущим, как проржавевшие шестерни. Он вытянул сестру наверх, обхватил обеими руками ее заметно исхудавшее за прошедшие полгода тельце и, прижав ее к себе, как напуганного ночным кошмаром ребенка, отошел от края крыши и опустился на колени.
— Все хорошо, я тебя держу. Слышишь меня? Я с тобой, — бормотал Джетро в мокрые волосы сестры, пытаясь справиться с дрожью в голосе и во всем теле. Он прижимал ее к себе так крепко, как только мог. Не столько для того, чтобы убедиться, что никуда она от него не денется, сколько для того, чтобы не позволять своим собственным рукам трястись как у старика с болезнью Паркинсона. Впервые за всю свою жизнь Макрей испугался по-настоящему и это чувство оглушило его настолько, что он все никак не мог прийти в себя.
[info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon]

+5

11

Вверх, теперь только вверх и никак иначе. Как-то незаметно весь смысл существования Рене сосредоточился на одной единственной цели — забраться на самый верх, чего бы ей это не стоило, и не сорваться в процессе. Одна только мысль о падении была страшна, и она запретила себе об этом думать, а смотреть вниз было еще страшнее, но с этим она тоже неплохо справлялась. Зрение вообще сильно ее подводило. Глаза застилала пелена не то слез, не то дождевой воды, которая неустанно жалила ее лицо, голые плечи и коленки острыми холодными каплями и затекала в глаза, рот и нос. Рене отфыркивалась, сипела содранным горлом и хлюпала носом как при насморке, но продолжала упорно лезть по трубе наверх, цепляясь за скобы почти на ощупь. Казалось, нет ничего важнее. Одно лишь движение вверх. Подъем, каким бы сложным он ни был.
Все кончилось, когда кончились скобы и сама труба. Парапет крыши был совсем рядом, только руку протяни буквально, но Рене все никак не могла заставить себя тупо отпустить водосточную трубу, за которую отчаянно цеплялась. Только добравшись до самого верха, она поняла насколько сильно устала. Ее изрядно истрепавшийся за последние несколько месяцев организм, изможденный не только и не столько сессией, сколько наркотой самого разного пошиба, довольно сильно сбоил. Где-то на периферии ее обдолбанного сознания Рене это вполне осознавала и даже пыталась сожалеть, что так запустила свое здоровье, но сама по себе проблема никуда от этого не девалась и это было паршиво. А ведь все, что от нее требовалось, это дотянуться до парапета, зацепиться за него и подтянуться. Так просто и тем не менее...
- Черт... - с хрипом выдохнула Рене. Она хотела откинуть с лица мокрую прядь, но голова пошла кругом, стоило ей только попытаться это сделать. Слабость в руках тоже не заставила себя ждать. Каждая мышца в ее теле кричала благим матом, что ничего у нее не получится, и не услышать эти вопли было крайне сложно, однако Рене все равно смотрела только вверх. Вверх, вверх и еще раз вверх.
Дрожащие от усталости и холода пальцы уверенно скользнули по мокрой поверхности облицовочного камня, отполированного непогодой до почти глянцевой гладкости, но только отпустив водосточную трубу и вцепившись в парапет уже обеими руками, Рене поняла, что подтянуться у нее не хватит сил. У нее вообще уже ни на что не было сил. Она могла только висеть, бестолково болтая ногами в воздухе, пока в голове яркими всполохами мелькали обрывки по-настоящему трезвых мыслей, которые все как одна звенели паникой. Не нужно было лезть наверх, на эту чертову трубу, на эту крышу. Не нужно было вообще никуда лезть. Неужели она не справилась бы с обдолбанным кретином? Неужели у нее не получилось бы огреть его по голове чем-нибудь и просто уйти через дверь, как все нормальные люди. Как же это глупо — сожалеть о том, что могла бы сделать, когда ничего уже нельзя исправить. И Джетро... он ведь, наверняка, был уже совсем близко.
Лицо обожгло горячим потоком слез, когда Рене поняла, как опрометчиво поступила, когда полезла на водосточную трубу. Отчаяние душило, вырывалось сдавленными рыданиями из горла и текло по щекам горячей солью, обжигая иссеченную холодным дождем кожу. Во рту воцарилась незнакомая горечь. Она концентрировалась по мере того, как в голове Рене крепло осознание, что это конец, самый что ни на есть настоящий, когда уже ничего не поделаешь, потому что банально не можешь. Трусливая мыслишка, просто разжать пальцы и позволить гравитации сделать свое дело, промелькнула в ее голове яркой искрой, сразу же заполнив своим мерцающим светом все ее существо. Она почти поверила в то, что иного выхода нет, и даже почувствовала, как сведенные судорогой пальцы расслабляются сами собой, когда запястье вдруг сковало горячими тисками и потянуло вверх, куда она так отчаянно стремилась совсем недавно. Охрипший мужской голос пробился сквозь непрерывный шелест дождя. Рене распахнула глаза от удивления, но увидеть так ничего и не успела. Зато почувствовала, как ее окутывает давно позабытым теплом, чужим и в то же время родным до щемящей боли в груди и убийственного чувства облегчения.
- Джетро? Джетро... - слабо всхлипнула девушка, цепляясь в брата перепуганным до смерти диким зверьком. Она слышала его голос, чувствовала исходящее от него тепло и слышала, как бухает сердце у него в груди, пока ее собственное колотилось молоточком, остро и больно выстукивая изнутри все, что она хотела, но не могла ему сказать. Рыдания рвались из ее глотки, не давая словам ни единого шанса, и Рене просто сдалась, точно так же, как хотела сдаться еще минуту назад, когда цеплялась из последних сил за парапет. Только теперь она цеплялась за Джетро, но в то же время прекрасно понимала, что, даже трусливо сдавшись, ни за что не упадет. Брат не позволит.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

Отредактировано Rene Kenzie (2018-01-11 15:18:51)

+4

12

— Ну все... все... — зачастил Джетро, крепко прижимая сестру к себе, и заозирался по сторонам, словно желая убедиться, что все действительно закончилось и поблизости не поджидает очередной пиздец. — Все хорошо. Не реви.
Он уже давно заметил, насколько магическое воздействие оказывает на девчонок фраза "не реви", сказанная до, во время или после эмоционального коллапса. Стоило только это произнести, как Рене затрясло. Она разрыдалась во всю мочь, но даже во всех невнятных подвываниях, что она издавала, захлебываясь слезами, слышалось явное облегчение. Все это было так знакомо и по-семейному, что Джетро незаметно для самого себя успокоился и наконец-то расслабился. Даже руки перестали трястись.
— Может, поедем домой уже, а?
Он поднялся с колен, продолжая удерживать Рене одной рукой на весу, как годовалого ребенка, убрал с ее заплаканного личика налипшие на него мокрые волосы и растерянно улыбнулся, когда она, дрогнув мокрыми стрелками ресниц, открыла глаза и посмотрела на него. Дождь поливал, вымачивая до нитки, ветер завывал на высоте, а где-то совсем рядом гремел гром и сверкали молнии, но все это воспринималось фоном, как глухое бормотание телевизора в соседней комнате. Все перестало быть важным.
— Только скажи, куда ехать, а то я понятия не имею, где ты живешь.
О том, чтобы отвезти сестру к себе в отель, Макрей как-то не подумал. Она сказала адрес, и больше он ее не тревожил, предоставив возможность поливать слезами его куртку в свое удовольствие. Вместе со своей драгоценной ношей, подрагивающей остатками рыданий и тихо всхлипывающей, он спустился по лестнице с крыши, миновал коридор и спустился на лифте в фойе, где дожидался новостей местный консьерж. Он вскочил со скамеечки, на которой тихо переживал все это время, и тут же замер, выпучив свои глазки-бусинки. Ожидая скорого возвращения внезапного ночного визитера, он никак не думал, что тот вернется не один. Плохое предчувствие, которое не оставляло его с того самого момента, как появился этот человек, сгенерировало сразу несколько объяснений не только его совершенно вымокшего состояния, но и наличия обиженно хлюпающей носом девицы у него на руках. Однако, на то, чтобы озвучить хотя бы одну свою догадку, у консьержа не хватило пороху. Он молча проводил гостя до выхода, придержал ему дверь и даже поймал для него такси. И Джетро был ему чертовски благодарен за это.
Дождь лил, не переставая. Дворники неустанно сновали туда-сюда по лобовому стеклу, по радио голосила какая-то американская певичка, а водила как-то подозрительно косился на них в зеркало заднего вида, но зато в салоне было достаточно тепло и сухо, чтобы Рене отогрелась и притихла, устроившись компактным клубочком у Джетро под боком. Адрес, который она назвала и который он назвал таксисту, ни о чем ему не говорил, но стоило им только миновать центр города и въехать в район исторического Эдинбурга, как все встало на свои места. Макрей моментально сориентировался и даже начал узнавать дома. Где-то совсем рядом был один из старых корпусов эдинбургского университета и студенческий паб, в котором они с однокурсниками отмечали когда удачное закрытие сессии, а когда не очень. Еще ближе была пекарня с, наверное, самой вкусной выпечкой в городе, и фонтан, у которого было удобно встречаться перед как перед занятиями, так и после.
Макрей всерьез заностальгировал и едва не упустил тот момент, когда такси остановилось у какого-то жилого дома в самом конце улицы. Заплатив по счетчику и накинув сверху за мокрые сидения, Джетро с предельной осторожностью выгрузил спящую Рене из машины. Найти нужную квартиру не составило труда. Болтающийся на одном из шлевков ее шорт брелок с ключами красовался выгравированной цифрой, которая, как он предположил, и была номером квартиры. Так и вышло. Небольшая студия с двумя жилыми комнатами на втором этаже встретила его запахом льняного масла, молотого кофе и масляных красок, а так же настоящим творческим беспорядком, который Рене явно привезла с собой из дома. Оставив знакомство с жилищем сестры на потом, Джетро первым делом озаботился ее сладко сопящей, но все еще изрядно вымокшей тушкой. Кое-как обсушив полотенцем, он не рискнул ее переодеть и просто замотал в одеяло получше, чтоб не простыла. Время едва перевалило за полночь, когда он оставил ее в спальне и спустился вниз, так что у него было предостаточно времени, чтобы не только познакомиться с квартирой, в которой Рене переживала свое студенчество, но и прикорнуть на пару беспокойных часов на диване среди целого вороха разнокалиберных подушек и валиков.
Ему не нужно было смотреть на часы, когда, проснувшись как от толчка, он едва не навернулся с этого самого дивана на пол. За окном уже брезжил рассвет. По привычке размявшись, Джетро отравился на пробежку. Основательно умытый за ночь город был окутан туманом и слегка искрил в первых лучах солнца. Рене еще спала, когда он вернулся, и он не стал ее будить. Только убедился, что сестра не затемпературила после ночных приключений и сон ее спокоен и тих, прежде чем отправиться в душ. Все случившееся вчера казалось дурным сном, но делать вид, что ничего не было, он не собирался. Им предстояло объясниться. И, если вспомнить, чем закончился их последний разговор, легко не будет. Впрочем, это-то как раз было вполне нормально. Им никогда не было легко друг с другом.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

Отредактировано Jethro McRay (2018-01-18 16:36:52)

+5

13

Поутру слово «похмелье» заиграло новыми красками. Рене проснулась от звонка и, почти на автомате вывалившись из кровати, долго пыталась сообразить, что именно издает такие противные звуки. Будильник, мобильник или все же дверной звонок. В голове шумело так, словно она стояла под навесом в сильный ливень или даже град, и через этот непрерывный шум настойчиво пробивалась истеричная трель. Почему она раньше никогда не замечала, насколько противный у дверного звонка звук? Шлепая босыми ступнями по холодному полу и зверски зевая на ходу, Рене спустилась по лестнице вниз, чудом не загремев с нее в процессе, и сразу же направилась ко входной двери. Кто бы не стоял сейчас по ту сторону, он отличался настойчивостью. Рене не спросила «кто там» и не удосужилась заглянуть в дверной глазок. Технически она все еще спала, так что появление на пороге подружки-однокурсницы ее ничуть не тронуло. Она только сонно моргнула, отметив про себя чужой внешний вид. Раздражающе цветущий и отвратительно жизнерадостный. Впрочем, Меган всегда так выглядела, чем выводила из себя почти всех своих знакомых.
- Выглядишь просто ужасно, - ужаснулась девушка, больно уж натурально округлив свои густо накрашенные глаза, но почти сразу же понимающе заулыбалась. - Вечеринка удалась, я смотрю? Жаль, у меня не получилось выбраться. Говорят, у Пирса офигенная квартира.
Рене нахмурилась, отчаянно пытаясь вспомнить, о какой вечеринке, говорит подруга, а та, воспользовавшись чужим замешательством, просочилась мимо нее в квартиру. Трескотня, которую Меган издавала при этом, воспринималась Рене как фоновый шум. Все ее мысли крутились вокруг вечеринки, которую она может и смутно, но все же помнила. Все верно, вчера была вечеринка у Соломона Пирса, и они с девчонками туда забурились в надежде оторваться как следует. Оставался последний экзамен перед каникулами, так что они уже начали расслабляться - тусовались чуть ли не каждый вечер, зависали в пабах и гуляли чуть ли не до утра. Но Рене всегда помнила, как возвращалась домой, когда поздно ночью, а когда на рассвете. Почему же она не помнила, как оказалась дома на этот раз?
- Где у тебя кофе? - послышалось из той части студии, где располагалась кухня. Рене встрепенулась и, наконец-то закрыв дверь, потопала на деловитое перестукивание дверок навесных шкафчиков. Меган уже нашла банку с молотым кофе и теперь вовсю колдовала над кофеваркой, продолжая трещать обо всякой ерунде.
- Свенсон была в восторге. Только представь, получить награду из рук самого Джона Престона! Декан, конечно, хотел сам, все таки он сам лично хлопотал, чтобы наши работы отправили на ту выставку, но у него опять что-то со здоровьем. Так что, это даже хорошо, что экзамен перенесли. Отрисуем свое и на фуршет. Ты уже выбрала платье?
Рене приземлилась на высокий барный стул, что стоял у стола-стойки, что отделял зону готовки от гостиной, и непонимающе уставилась на Меган, честно пытаясь догнать, о чем она говорит. Щекотный запах кофейных зерен медленно, но верно отрезвлял ее организм.
- Какое платье? - нахмурилась она, изо всех сил изображая внимание.
- На вечер, конечно же, - Меган даже не потрудилась оглянуться. - Я помню, что ты не хотела идти, но картина-то твоя. Вообще не понимаю, почему нельзя вручить награду тебе лично, но такие уж порядки. Тем более, что теперь Свенсон за декана, а ты ее знаешь, она не упустит шанса покрасоваться перед толпой. А уж сфоткаться с самим Престоном...
Теперь до Рене начало доходить. Международная конкурсная выставка в Италии, которую спонсировали какие-то крупные коллекционеры и именитые искусствоведы, прошла еще в конце весны, но только недавно стало известно, что первое призовое место взяла одна из работ эдинбургского университета. Так уж вышло, что принадлежала она Рене, вот только получать эту награду должна была не она, а сам декан, как ее творческий руководитель и вообще личность куда более значимая, нежели какая-то там студентка-первокурсница. С этим Рене уже успела смириться и даже найти парочку плюсов, но кое-что в словах Меган ее не шутку встревожило. Слова «экзамен» и «перенесли» в одном предложении изрядно настораживали.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

+4

14

Армейская привычка делать все по-быстрому иногда приходилась очень кстати, особенно, если времени действительно было в обрез, а успеть нужно много чего. Теперь же, всякий раз выскакивая из душа в рекордно короткие сроки, Макрей все чаще досадовал на себя за то, что не поплескался подольше в свое удовольствие. Ведь никуда же не торопился. Так вышло и на этот раз. О том, что торопиться некуда, да и незачем, Джетро вспомнил, уже выбравшись из душевой кабины и даже из ванной комнаты. Вспомнил и подвис, как был, голый посреди коридора и с полотенцем на плечах.
— Твоюж мать... — тихо ругнулся он и, спрятав лицо в мокрой махровой ткани, шумно выдохнул. Ему еще только предстояло привыкнуть к гражданке и, похоже, это будет куда труднее, чем кажется на первый взгляд. Прав был Финли. Сменить шкурку и распорядок дня недостаточно. Нужно вообще все поменять, а еще лучше измениться самому. Но как это сделать, если на самом деле ты этого не хочешь? Вопрос на миллион и еще кое-какие накатившие за годы службы проценты.
Поглощенный размышлениями о том, как убить освободившееся вдруг время, он потопал вниз, на ходу высушивая отросшие волосы. Будить сестру он не собирался. После всего того, что было вчера, правильнее было позволить ей проспаться как следует и проснуться самостоятельно, а там уж он придумает, что делать дальше. И что приготовить на завтрак, обед или ужин, смотря когда она проснется. Однако, кофе и пару бутербродов для себя он решил приготовить уже сейчас. Пустой желудок требовал незамедлительного наполнения, а Макрей привык прислушиваться к этому органу. Как, впрочем, и к любому другому в своем весьма говорливом организме.
Чего Джетро не ожидал, так это обнаружить сестру на кухне, да еще и в компании какой-то фифы, которая хозяйничала как у себя дома. Правда, она прекратила свое занятие сразу же, как только заметила его и уставилась во все глаза, как баран на новые ворота. Макрей даже озадачился на секунду, но потом сообразил, что ничего кроме полотенца, висящего на шее, на нем не наблюдалось, и чертыхнулся себе под нос, остановившись у подножия лестницы. Взгляд уперся в остро торчащие под майкой лопатки Рене.
— Думал, ты все еще спишь, — признался он, когда сестра все же обернулась. Тишина, воцарившаяся после его слов, звенела каким-то несуразным напряжением. Прикинув, что львиная доля этого напряжения приходится на счет его голого зада, Джетро неторопливо обернулся в полотенце и, покривившись в неопределенной усмешке, согласно кивнул. — Да, пожалуй мне стоит одеться. Кстати, от кофе не откажусь.
Последнее он адресовал девушке, которую успел мысленно окрестить фифой. Оказавшись наверху, он принялся спешно напяливать на себя мятую одежду, посмеиваясь про себя над всей ситуацией. В другой за он бы поржал от души, но что-то не получалось. Видок у Рене был такой, что было как-то не до смеха. И он рад был бы списать все на обычное похмелье и прочие радости раннего утра и нехватку сна, но больно уже неоднозначно сестренка выглядела со своей помятой мордахой, нездоровыми тенями под глазами и исхудавшей с последней их встречи фигурой. Были у него него кое-какие соображения, которые не сулили Рене ничего хорошего. Джетро решил оставить их на потом. Успеется еще.
Вниз он спустился уже одетым в неубиваемые брюки форменного покроя с объемными карманами на бедрах и простую майку белого цвета. Пропахшую потом толстовку он надевать не рискнул. По хорошему вообще стоило смотаться в отель и переодеться, но, опять же, с этим он еще успеет. Сначала завтрак и Рене. По помещению уже вовсю витал запах свежесваренного кофе, но кофеварка все еще пыхтела.
— Вот теперь можно и познакомиться, — улыбаясь во всю ширь и ничуть не стесняясь своих кривых зубов, Макрей развел руками, мол, смотрите, я даже одет, и подошел ближе. — Джетро Макрей. Очень приятно. Извините, что так заявился. Был уверен, что в квартире никого, а Рене еще спит. У нее была тяжелая ночь. Думал, до обеда проспит как минимум. Даже собирался приготовить что-нибудь посерьезнее бутербродов.
Он облокотился о стол по соседству с сестрой, слегка задев ее локтем, и покосился на нее, высматривая очевидные признаки своих подозрений. Сгибы локтей были чисты, что было совсем не показательно. На теле полно и других мест, куда можно вогнать иглу.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

+4

15

Меган продолжала трещать всякую ерунду, но Рене ее уже не слушала, пытаясь собрать в кучку все свои мысли и вычленить из их те, которые были сейчас действительно важны. Если экзамен действительно перенесли, то стоит хотя бы поинтересоваться на какую дату, потому что пропустить экзамен по рисунку было почти то же самое, что завалить сессию. Свенсон, которая принимала этот экзамен, мнила себя едва ли не Да Винчи и потому вела себя на экзамене как самая распоследняя сука. Впрочем, она всегда вела себя как сука, но на экзамене это отражалось на оценках, а Рене рассчитывала на высший балл.
- Погоди, а разве награждение не сегодня? - до нее туго доходило, а мозг все никак не мог выстроить логическую цепочку и осознать, что если Меган сказала про «вечер» это не просто так. Рене подняла на подругу свои все еще мутные после резкого пробуждения глаза и только увидев ее красноречиво вытянувшееся лицо поняла, что вот уже несколько секунд подруга молчит и таращится круглыми глазами на что-то за ее спиной. Медленно, как замедленной съемке, Рене обернулась. Сердце гулко ухнуло куда-то в пятки при виде Джетро. Обнаженного Джетро. Совершенно, мать его, голого. Яркие разводы татуировок чернели в утреннем свете, мускулы перекатывались под мокрой кожей, волосы на затылке торчали смешными вихрами. Какого черта?! Внутренний голос буквально завыл белугой, а мозг наконец-то проснулся. Она вспомнила все, что произошло накануне вечером. Все и даже больше. Она вспомнила Соломона Пирса, вспомнила ванную комнату, в которую он ее загнал, вспомнила телефонный звонок и свои испуганные вопли. Она вспомнила все и это ее оглушило настолько, что она не сразу сообразила, что Джетро уже давно поднялся на верх, чтобы одеться, а пришедшая в себя Меган восторженно пищит ей на ухо что-то про его член.
- Что? - Рене моргнула и, повернувшись, непонимающе уставилась на подругу. - Что ты сказала?
- Это же охренеть можно! Где ты его нашла? Свенсон слюной изойдет пока будет проверять наши работы...
Меган трещала сорокой, а Рене пыталась развидеть член своего брата и всего его целиком. Когда она видела его в последний раз, каких-то полгода назад он был куда мельче. Гора мышц, в которую он превратился теперь, казалась просто нереальной. Рене даже потрясла головой, чтобы избавиться от навязчивых голых образов, и сосредоточила свое внимание на раскрасневшемся от возбуждения лице Меган. Она все не замолкала и смысл ее слов все никак не доходил до Рене.
- Что ты несешь? - наконец не выдержала она. - При чем тут Свенсон?
- Ну как?! Ты обещала найти нормального натурщика для экзамена... - начала было Меган. Закончить ей помешал Джетро. Казалось, один его вид вырубал речевой аппарат Меган напрочь. Вместе с мозгами. Рене приложила немалые усилия, чтобы не обернуться на голос брата, и вся закаменела, когда он задел ее локтем, пристроившись по левую руку.
- Макрей? - Меган наконец-то обрела дар речи. - Так это твой брат?! С ума сойти!
Рене улыбнулась одними губами, типа, прикинь да, и, не поворачивая головы, покосилась на Джетро, а точнее на его локоть, которым он задевал ее. Тепло, исходящее от него, было совсем ненавязчивым, а запах ее же геля для душа воспринимался совсем иначе. Заставить себя поднять глаза и посмотреть ему в лицо оказалось очень сложным делом, но Рене все же превозмогла себя. И сразу же забыла о Меган, экзамене и обо всем остальном.
- Думала, ты мне приснился, - призналась она, глядя в заметно посветлевшие глаза брата, зелень в которых стала особенно заметна. Хороший признак. Рене заметила это еще в детстве. Плохим признаком было, когда его глаза темнели и наливались синевой. Сейчас он не злился, и это внушало Рене надежду, что все обойдется, и ей не придется объяснять, почему она вчера оказалась в такой ситуации, но в то же время, что-то во взгляде Джетро не оставляло этому ни единого шанса. Объясниться все равно придется.
- А я Меган! - ворвалась в их безмолвный разговор подруга, и Рене сразу же отвела глаза и отвернулась от брата. - Очень рада с вами познакомиться. Я столько слышала о вас...
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

Отредактировано Rene Kenzie (2018-02-23 19:11:30)

+4

16

На восторженный возглас подружки Рене Джетро едва ли обратил внимание. Он не сводил глаз с сестры, выжидая, когда она уже наберется смелости и все таки посмотрит на него. Посмотрела. Внутри резко потеплело от ее взгляда. Ясные как у котенка глаза отливали знакомым плавким золотом и смотрели виновато. Она помнила. Она все помнила. Слава богу, подумал Макрей. Хоть не придется ничего рассказывать.
— И часто я тебе снюсь? — не то в шутку, не то желая поиздеваться, поинтересовался он, все так же глядя сестре в глаза. Воцарившееся после его слов молчание могло всерьез затянуться, будь они одни, но говорливая подружка не оставила тишине ни единого шанса и грубо вторглась в их затянувшийся зрительный диалог. Рене сразу же отвернулась и как-то резко сникла. Нацепив на лицо заинтересованное выражение, Джетро посмотрел на Меган и заулыбался так, что, казалось, его лицо сейчас треснет пополам.
— Серьезно? Надеюсь, только хорошее, а то знаете, как бывает у братьев и сестер... — он изобразил кровожадный оскал и сделал вид, что кого-то душит. — Меня одно время так и подмывало утопить ее в ванне, пока родителей дома нет. Потом, правда, прошло.
Джетро снова глянул на сестру, но снова играть с ней в гляделки не стал. Перекочевав за стол-стойку, он оттеснил Меган в сторонку и принялся хозяйничать. Вскоре перед обеими девушками стояло по кружке с кофе, а на плите шкварчали гренки с сыром и помидорами. Рене их полюбила еще в детстве, так что с тем, что приготовить сестре на завтрак, Джетро не заморачивался. И все это время он не затыкался ни на секунду, болтая обо всякой ерунде с Меган и лишь изредка обращаясь к Рене напрямую с совершенно ерундовыми вопросами. Еще кофе? Еще гренок? Может, приготовить что-нибудь еще? Для серьезных разговоров время еще не наступило. В частности из-за Меган, которая явно не торопилась прощаться и покидать сие славное жилище. Макрей ждал, исправно подкармливая ее гренками и той информацией о себе, которой мог с легкостью поделиться. Ее было не так чтобы много, но рассказчик из него всегда был довольно неплозой, так что он с буквально утопил развесившую уши девицу в целом потоке сознания, мимоходом испытывая на ней старые армейские шутки и прочие прибаутки. Короче, вел себя как обаяшка и, кажется, произвел на нее впечатление. Конечно, не такое неизгладимое, как тогда, когда появился посреди квартиры совершенно голый, но тоже довольно таки сильное.
— Вот я и решил, что неплохо бы навестить свою любимую младшую сестренку, раз нелегкая меня снова занесла в Эдинбург. Тоже учился здесь когда-то, — закончил Макрей свой рассказ, смахивая со сковородки на тарелку последние гренки, и посмотрел на Рене. — Какие у тебя планы на эти выходные? Не хочу навязываться, но, если ты не занята, можем потусоваться вместе. У вас же вроде каникулы, не?
Джетро посмотрел сначала на Рене, потом на Меган и снова перевел взгляд на сестру. Вот так с ходу и в лоб ставить ее перед фактом, что не отстанет, пока не разберется, что за фигня случилась вчера, он не стал. Любопытная свидетельница не позволила, да и вообще Макреи не были любителями афишировать свои семейные дела перед общественностью. Однако, прощупать почву под прикрытием братского любопытства, ему ничто не мешало. Правда, занятие это было такое же бессмысленное, как и любое другое явное лицемерие. Рене могла с таким же успехом сделать вид, что рада его видеть при подружке, а потом выпроводить из своей квартиры под любым предлогом. Даже самым неблаговидным. В конце концов, когда они виделись в последний раз, он ее почти прогнал. Вспоминать об этом было неприятно и в какой-то мере даже немного стыдно. Все таки он мог бы сделать это более деликатно. Но что было, то быльем поросло. Сейчас в приоритете были текущие проблемы, которые Джетро намеревался решить, даже если сестра будет против. Наркота — не есть хорошо. Он это усвоил еще свою студенческую бытность. Теперь пришел черед Рене.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

+3

17

Никогда прежде Кензи не приходилось испытывать такую жгучую ненависть к человеку, как в эти неполные полчаса, что сами собой оформились в полноценный завтрак с кофе и ее любимыми гренками. Джетро даже не спрашивал, просто принялся готовить именно их и именно так, как она любила. Правда, настроения Рене это все равно не улучшило. И нет, злилась она совсем не на брата, который вдруг превратился в говорливого обаяшку и так фонил харизмой, что, казалось, воздух вокруг вот-вот заискрит от ее переизбытка. Она злилась на подругу, которая лупилась на него во все глаза и млела, как влюбленная кошка, каждый раз, когда Джетро обращался к ней, улыбался ей или просто смотрел. Рене бесило не только и не столько само присутствие Меган, до которой все никак не доходило, что она тут лишняя, сколько ее нескрываемый интерес к ее брату. Она слишком хорошо знала свою подругу, чтобы не замечать, как она красуется перед ним, как склоняется к столу, чтобы показать содержимое декольте своего легкого летнего платья, как кокетливо играет с подвеской на шее. Меган была красивой, возможно, даже во вкусе Джетро, и это просто неимоверно раздражало Рене, которая изо всех сил делала вид, что ей ни до чего нет дела. Пока подруга ахала и охала, сыпала вопросами и смеялась над шутками ее брата, Рене молча жевала гренку за гренкой и ждала чего-то. Знать бы еще чего.
Желудок попросил пощады после доброго десятка гренок. Глазами Рене, наверное, съела бы еще столько же. Обманчивое чувство голода, которое продолжало ее донимать, скорее всего было побочным эффектом от той дряни, что вчера вколол ей Пирс, но возможности ее организма были серьезно ограничены. Она как раз дожевывала последний кусок, когда Джетро обратился к ней. Рене не сразу сообразила, что на этот раз кивком и невнятным «угу» отделаться не получится, и какое-то время непонимающе смотрела на брата. Меган, которая тут же почувствовала дефицит внимания к своей персоне, не преминула встрять со всей присущей ей бестактностью.
- Сегодня у нас последний экзамен, так что ты очень вовремя приехал. Только... - тут Меган застопорилась, комично нахмурив свои тщательно нарисованные бровки, и глянула на Рене, наверное, впервые за последние полчаса. - Только если не он натурщик, то кто?
- Господи, да найду я вам натурщика! - не выдержав, повысила голос Рене и закрыла лицо ладонями, словно ее все достало. Так и было. Она бы с радостью швырнула сейчас в стену тарелку или даже чашку с недопитым кофе. Вот не пожалела бы, ей-богу. Но из-за брата, в присутствии которого она просто не могла позволить себе так бурно рефлексировать, ей пришлось унять свой пыл. Она с шумом выдохнула, убрала руки от лица и посмотрела на притихшую Меган совершенно спокойным взглядом.
- Во сколько экзамен?
- В полдень, - тихо, как мышка, отозвалась подруга и, стрельнув быстрым взглядом на Джетро, снова посмотрела на Рене. - Слушай, если у тебя с этим проблемы...
- Я же сказала, что найду натурщика, - резко прервала ее Рене и, догадавшись, что стоило бы успокоиться, уже тише и мягче добавила: - Значит, найду. Никаких проблем.
Меган купилась на ее смягчившийся тон. На ее кукольном лице снова заиграла улыбка. Ей не терпелось снова вернуться к общению с Джетро, так что она решила не тратить время на разборки с подругой, которая, похоже, страдала от похмелья, и, подперев подбородок кулачком, снова завздыхала, разглядывая литые мышцы, широкий разворот плеч и обтянутую брюками крепкую задницу ее брата.
- Вот даже жаль, что ты не натурщик, - призналась она с присущей ей простоватой прямотой. - Я бы с удовольствием тебя порисовала, - в ее глазах вдруг заплясали огоньки, и девушка повернулась к подруге. - А что? Может, твой брат нам с этим поможет? Как ты на это смотришь?
Последний вопрос она адресовала уже самому Джетро, в то время как Рене, все еще не до конца осознавшая, о чем именно стрекочет Меган, растерянно на переводила взгляд с брата на подругу и обратно. Когда до нее дошло, она резко вскочила с места, едва не опрокинув стул, и замотала головой. Что-то очень похожее на самую настоящую панику вспенилось внутри, выплеснув ободряющую дозу адреналина в кровь.
- Ну нет, еще чего не хватало, - решительно возразила она. - Шесть часов глазеть на голую задницу собственного брата? Нет уж, увольте.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

Отредактировано Rene Kenzie (2018-03-17 17:26:37)

+3

18

Заинтересованно вскинув брови, мол, да что вы говорите, Джетро уткнулся в свою чашку с кофе, который успел изрядно остыть, пока он колдовал над гренками, но больше никак на разговор двух подруг решил не реагировать. Слушал только. И, кажется, догадывался, о чем шла речь. Слова "экзамен" и "натурщик" предоставили ему достаточно информации для того, чтобы сделать вполне исчерпывающие выводы. Эмоциональный всплеск Рене по этому поводу, может и отозвался чем-то нехорошим глубоко в душе, однако, не удивил совершенно. С наркоманами и не такое бывает.
Пока сестра раздраженно сопела, пряча лицо в ладонях, Джетро поспешно забрал пустую тарелку, якобы для того чтобы вымыть, а потом и кружку отодвинул на более безопасное расстояние, сделав вид, что хочет налить в нее еще кофе. Швыряться посудой, а иногда и предметами мебели Рене не то чтобы любила, но, бывало, практиковала еще в детстве. К счастью, его маневры так и остались незамеченными. Рене сделала вид, что успокоилась, а он в свою очередь придвинул к ней наполненную почти до краев кружку. Гроза как будто миновала. Макрей улыбнулся вновь повернувшейся к нему Меган как ни в чем не бывало. Безыскусный комплимент девушки вызвал только раздражение, которое Джетро умело и по привычке скрыл за откровенно театральным поведением. Приложив ладонь к груди, он сделал вид, что падает в обморок.
— О, я польщен.
Джетро забрал тарелку гостьи и, отвернувшись к мойке, включил воду. За плеском он как-то не расслышал то, о чем она заговорила следом и, оглянувшись, вопросительно вскинул брови, чувствуя, что обращаются к нему. Растерянный, почти испуганный взгляд Рене, на который он напоролся, заставил его нахмуриться. Он открыл рот, чтобы поинтересоваться о чем идет речь, но вдруг резко вскочившая с места сестра сама навела его на правильный ответ. От неожиданности Макрей нервно хохотнул. Ему бы такое и в голову не пришло.
— А вот это обидно, знаешь ли, — не преминул он притворно оскорбиться, когда Рене так категорично отозвалась о конкретной части его тела. — Моя задница, между прочим, не самое страшное зрелище. Некоторым она даже нравится.
Перекрыв воду, Джетро вернулся к столу и, перекинув кухонное полотенце через плечо, уперся обеими руками в столешницу. Как бы ему не претило светить голым задом перед толпой студентов, если это могло выручить сестру, он готов был пойти и на это. К тому же так он сможет за ней присмотреть. Как-то незаметно Макрей вдруг понял, что должен не просто разобраться, что творится с его сестрой и насколько серьезно у нее обстоят дела с наркотиками, но и решить эту проблему. Даже если сама Рене будет против.
— Обнаженная натура, я правильно понял? — обратился он к Меган, но ответа ждать не стал и снова посмотрел на сестру. — Вряд ли за оставшееся до экзамена время у тебя получится найти натурщика. К тому же мне все равно нечем заняться, — он пожал плечами и, желая пресечь все возможные возражения, выпрямился и категорично скрестил руки на груди. — Да ладно тебе, я уже большой мальчик и вправе сам решать, как проводить свой досуг. Не хочешь рисовать мою задницу, твои проблемы. Правда же?
Джетро посмотрел на Меган в поисках поддержки с ее стороны, улыбаясь как чеширский кот, убедился, что она на его стороне, и снова перевел взгляд на Рене. Давно позабытое желание довести сестру до белого каления зашевелилось внутри приятным, но немного колючим клубком. Это было почти ностальгическое ощущение, по которому Макрей успел соскучиться.
— Ну давай, — почти промурлыкал он, жмурясь как все тот же кот. — Швырни в меня чем-нибудь. Обожаю, когда ты бесишься.
Он улыбался почти издевательски, но в глазах его плясали знакомые смешливые огоньки, которые никак нельзя было назвать злыми. Макрей потешался над сестрой. По-доброму, как обычно и бывает у родных людей, отношения у которых складываются может не всегда гладко, но так или иначе хорошо. В конце концов, он хотел ей помочь.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

+3

19

Рене поняла, что просчиталась, отреагировав так бурно, когда Джетро с присущей ему театральщиной принялся строить из себя оскорбленного и обиженного. Ну конечно, на святое ведь покусились. Рене сама не заметила, как сползла взглядом на тыльную сторону личности брата. Темная ткань брюк только подчеркивала его крепкую задницу. Орешек, пронеслось в голове со скоростью света. Моментально вспыхнув щеками, девушка отвела глаза и, как оказалось, очень своевременно. Джетро закрыл воду и, развернувшись к столу, принял позу бармена на смене. В этот самый момент он был очень похож на своего отца, только намного моложе, без бороды и наверняка без проблем с сердцем. Если оно у него вообще было.
- Обнаженная, - кокетливо передернув плечиками отозвалась Меган, но Джетро уже ее не слушал, как, впрочем, и Рене, которая все еще не до конца осознала посыл брата, но уже была к этому близка. Он действительно и на полном серьезе рассматривал вариант с позированием на экзамене, и это почему-то напугало ее не на шутку.
- Ты же не всерьез? - Рене смотрела на Джетро почти умоляюще. - Скажи, что ты это не всерьез?
Но все в Джетро - его поза, его решительный вид и взгляд, которым он взирал на сестру с высоты своего немалого роста, - все говорило о том, что он совсем не шутит. Более того, он был серьезен, как сердечный приступ, и его серьезность зашкаливала так же, как пульс у сердечника. Когда он заговорил, умерла даже слабая надежда, которую Рене еще могла бы питать. Она слишком хорошо знала этот его тон. Братец от задуманного не отступит.
- Да ладно тебе, - снова подала голос Меган. - Твой брат и правда большой мальчик. Местами даже очень большой. Он вправе сам решать.
Рене перевела остекленевший взгляд с брата на подругу, потом опять посмотрела на него и наткнулась на тот взгляд, который люто возненавидела еще в детстве. Он издевался над ней совсем как тогда, много лет назад, когда она была совсем маленькой кнопкой и ничем толком не могла отплатить в ответ, кроме как мелко напакостить исподтишка, за что он потом над ней только еще больше потешался. Сейчас она чувствовала себя так же беспомощно. Щедрое предложение швырнуть в него чем-нибудь, только добавило масла в огонь. Рене вспыхнула, в одно мгновение налившись краской гнева, и яростно засверкала глазами.
- Пошел ты знаешь куда? - почти прошипела она в ответ. - И ты пошла! - бросила она уже в адрес Меган и, круто развернувшись на пятках, громко потопала прочь, шлепая босыми ступнями о голый пол.
Только заперевшись в ванной и забравшись под холодный душ Рене удалось справиться с накатившей на нее волной кипучей злобы, направленной уже на всех без разбору. Бесило все, не только Джетро со своими издевками и текущая от него Меган, но и вся ситуация в целом и в частности ее собственная безалаберность. Как она могла позволить всему этому случиться? Обычно в таких ситуациях ищешь ту самую точку невозврата, конкретный момент, когда все пошло через жопу, но сколько бы Рене не пыталась найти этот поворот в недавнем прошлом и найти собственную ошибку, у нее ничего не получалось. По всему выходило, что все шло именно так, как должно было идти, и все, что с ней случилось, должно было случиться именно так и никак иначе. И Джетро тоже должен был появиться вот так внезапно именно в этот период ее жизни. Рене вспомнила тот момент, когда она чуть не сорвалась, но он поймал ее за руку и вытащил на крышу. Я с тобой. Так он сказал?
Из ванной Рене вышла где-то спустя полчаса, заметно успокоившаяся и посвежевшая. Ей действительно стало легче. Голова еще была тяжеловата, но это можно было с легкостью списать на недостаток сна. Наспех одевшись в растянутую футболку и шорты, она пошла вниз, неосознанно прислушиваясь на ходу к тому, что там творилось. Она уже была готова застукать брата тискающим ее подругу на ее любимом диване, когда вдруг обнаружила, что Меган ушла.
- Надеюсь, ты успел ее хорошенько оттрахать. - с деланным безразличием выдала Рене, спускаясь по лестнице. - А то она же не успокоится, пока ты между ног у нее как следует не побуксуешь.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

Отредактировано Rene Kenzie (2018-03-29 11:04:11)

+3

20

Проводив сестру долгим взглядом, Джетро стер с лица насмешливое выражение, которое так ей не понравилось. Он понятия не имел, что творилось сейчас в голове Рене, но почти готов был поспорить, что все ее эмоции были под большим вопросом. Наркотики вообще такая штука... Все, что они давали, все те чувства и эмоции, что обуревали человека под кайфом — лишь суррогат, сплошная подделка по своей сути с быстро истекающим сроком годности. Но подделка настолько качественная и яркая, что человек готов обманываться снова и снова и при том вполне добровольно. Зависимость сама по себе приходит много позже, а вместе с ней и нестабильное эмоциональное состояние, которое дает о себе знать вспышками. Рене выказывала все симптомы, но Джетро надеялся, он очень надеялся, что все не так плохо, как ему рисовало его бурное и довольно циничное воображение.
Сердитый топоток Рене вскоре стих на втором этаже, а потом громко хлопнула дверь и по квартире разлилась блаженная тишина. Макрей посмотрел на притихшую Меган и, вновь нацепив на лицо дружелюбное выражение, разулыбался во все тридцать два и подмигнул ей с заговорщицким видом.
— Похоже, наша взяла, — и прежде чем Меган открыла рот, чтобы ответить, протянул ей руку, дабы попрощаться. — Очень рад был познакомиться. Увидимся на экзамене, я так понимаю?
Слегка растерянная, но явно не оставшаяся в обиде за то, что ее решили выпроводить так скоро, девица засобиралась, успевая трещать всякую ерунду в процессе, и на прощание всучила Джетро номер своего телефона. Как без этого. Поразмыслив, он все же не стал выбрасывать записульку в урну. Кто знает, может пригодится еще.
Пока сестра плескалась в ванной наверху, Макрей успел позавтракать, помыл посуду и со всеми удобствами развалился на диване с пультом от телевизора в руке. Несмотря на то,  что его так и подмывало обыскать всю квартиру на предмет заныканной наркоты, Джетро решил с этим повременить. Сначала им с Рене все же стоило поговорить. О том, что было вчера в том числе.
Пробежавшись по каналам, Макрей завис на какой-то программе про пингвинов, хотя сам только и делал, что прислушивался. Наконец-то наверху хлопнула дверь, потом еще одна. Прошло несколько минут, и послышалась легкая поступь Рене. Немного прибавив звука, чтобы не было ощущения, что он тут только делает вид, что смотрит телевизор, Макрей уставился в экран, лениво почесывая пультом затылок, и встретил сестру слегка рассеянно хлопая глазами, словно слегка задремал, а она его разбудила.
— Конечно, я же... большой мальчик, — не задумываясь отозвался он, сделав акцент на слове "большой". — Еле ноги свела. Думал, пощады попросит, ан нет. Крепкая оказалась. Даже телефончик оставила на прощанье. Надеюсь, ты нас благословишь?
Джетро говорил с такой спокойной интонацией и с таким ленивым выражением лица, что его слова легко можно было принять за чистую монету. Но наткнувшись на напряженный взгляд сестры, Макрей решил, что продолжать в том же духе не стоит ради мира во всем мире, и, коротко хохотнув, покачал головой. Выключив телевизор, он бросил пульт рядом на диван и, задрав ноги на низкий журнальный, закинул руки за голову.
— Расслабься, не трогал я твою подружку, — миролюбиво улыбаясь, заверил он Рене. — Она, конечно, красотка, но не в моем вкусе. Слишком... нарисованная, что ли. Не люблю таких. Но телефончик она мне и правда оставила. Наверное, я был слишком очарователен. В следующий раз сбавлю обороты.
Замолчав, Джетро стал рассматривать сестру. Она перестала напоминать попавшего под дождь совенка и выглядела очень даже симпатично в этой растянутой футболке и шортах, которые были почти не видны под ней. Слегка бледноватое лицо, чуть заметные тени под глазами. Обычная девчонка, которая только что проснулась и еще не успела накраситься и нарядиться на выход. Как будто и не было ничего вчера. Не знай Джетро наверняка, и не подумал бы.
— Хотел квартиру обыскать, но потом подумал, что правильнее будет спросить, — он демонстративно обвел глазами обстановку и снова посмотрел на сестру. — Нычки есть?
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

Отредактировано Jethro McRay (2018-03-29 20:05:36)

+3

21

Бывали моменты, когда Рене упорно не понимала шуток, она просто отказывалась их понимать. И сейчас был тот самый момент. Остановившись у подножия лестницы, она уставилась на брата во все глаза. Он валялся на диване, как обожравшийся котяра, и смотрел так лениво и сонно, что, казалось, что это не она, а он только что проснулся и все еще пребывает в том пограничном состоянии, когда так легко занырнуть обратно в сон и забыться еще на час другой. Как будто не крутился юлой на кухне каких-то полчаса назад и не трещал без умолку, вымачивая трусы Меган насквозь одним своим видом. Наверное, поэтому Рене почти поверила ему, когда он заговорил о ней. В горле собрался тугой ком, она была уже почти готова взорваться, развопиться или разреветься, короче, сделать очень и очень громко, когда Джетро вдруг рассмеялся тем знакомым с детства смехом, который всегда предварял признание в том, что он пошутил. Он ничего еще даже не сказал, а Рене уже отпустило. Она часто заморгала, спешно разгоняя собравшуюся в глазах влагу.
- В следующий раз? - Рене фыркнула, скрывая собственное облегчение за ехидством, и сощурилась на брата. - В следующий раз я глаза себе выколю лишь бы не видеть, как ты любезничаешь.
Джетро не ответил, и Рене поймала себя на том, что улыбается, немного смущенно и в то же время легко, совсем как тогда, на Рождество. Как будто и не было этих шести месяцев. Но они были и все, что она успела натворить за эти шесть месяцев, тоже было. Джетро словно знал это, видел ее насквозь и слышал даже те ее мысли, которые она сама едва ли осознавала. Когда он заговорил, улыбка сползла с лица Рене сама собой. Пусть он не сказал это слово на букву «н», но она прекрасно знала, что он имел в виду. А он знал, что она знает.
- Не трать время, здесь ничего нет, - потоптавшись на месте, Рене прошла мимо дивана к окну с широким подоконником, на котором красовалась пепельница из цельного куска стекла и лежала початая пачка сигарет, и, приоткрыв окошко, забралась на него с ногами. Щелкнула зажигалка, и сигаретный дым тонко затанцевал в воздухе, вытягиваясь через приоткрытую щелку наружу.
Из окна открывался вид на симпатичный дворик с каменной поилкой для птиц в центре. В нем было очень много зелени, по периметру росло несколько кряжистых деревьев, а цветущие пышным цветом кусты скрывали кованную ограду и дорогу за ней. О том, что где-то совсем рядом была проезжая часть со снующими туда-сюда машинами, автобусами и мотоциклами напоминали только звуки, долетающие до открытого окна через весь двор. Было легко абстрагироваться и сделать вид, что ничего там нет, а есть только тишина и уединение, царившие в этом дворике. Куда сложнее оказалось игнорировать присутствие Джетро.
- Я не принимаю... - заговорила Рене, когда сигарета дотлела до середины. - Не так, как ты думаешь. Я не наркоманка. Вчера мне просто вкололи какую-то дрянь. Я даже не знаю, что это было... - она поморщилась от того, насколько неубедительно это прозвучало, и потерла костяшкой большого пальца переносицу. Смысл вообще врать или что-то не договаривать, если Джетро все равно все поймет? - Сол сказал, что это первитин. Я не... я знаю, как он действует, но раньше никогда не пробовала. Это было впервые, правда.
Она оправдывалась? Рене зажмурилась, а потом и вовсе сморщилась, словно зажевала лежалую лимонную корку, когда поняла, что и правда оправдывалась. Все, что ее брат мог видеть в квартире Пирса, в одно мгновение встало у нее перед глазами. Выпивка на любой вкус, почти голые и на все согласные девки, таблетки, рассыпанные по столу как леденцы, и голый Сол, который собирался лишить ее девственности. Как она докатилась до такого? И почему, черт возьми, понимание этого пришло только теперь?
- Черт... - отняв руку от лица, Рене с удивлением обнаружила, что по ее щекам текут слезы, а зажатая между пальцев сигарета истлела впустую. Затушив ее в пепельнице, она спешно вытерла лицо подолом футболки и потянулась за новой сигаретой. Солнце уже было совсем высоко. Его ласковые теплые лучи заливали двор. Поилку облепили воробьи. Они купались и дрались между собой. Рене долго смотрела на них, слушая их возню, но все ее мысли крутились вокруг Джетро.
- Зачем ты приехал? - спросила она наконец и отвернулась от окна, щурясь от света. - На самом деле, зачем?
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon][info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info]

Отредактировано Rene Kenzie (2018-04-03 17:24:33)

+3

22

Наркоманам нельзя верить. Эту простую истину Макрей усвоил очень хорошо, когда по наивности своей купился на заверения одного из сослуживцев, что тот завязал, и взял его с собой туда, где они должны были прикрывать друг друга. Шрам от огнестрела, что он словил в той операции по вине этого самого завязавшего, был забит татуировкой и почти не заметен, но он все равно был. Как было недоверие, что Джетро так или иначе питал к людям, которые когда-то имели дело с наркотой. Кто же знал, что когда-нибудь в числе таких людей окажется и Рене. Его маленькая сестренка. Но, странное дело, когда она сказала, что в квартире ничего нет, он поверил.
Джетро продолжал смотреть на сестру нечитаемым взглядом, но когда она прошла мимо и оказалась вне зоны видимости, даже не пошевелился. Он лежал на диване и слушал, как Рене открывает окно, как забирается на подоконник и щелкает зажигалкой. Слабый запах дыма защекотал нос. Очень скоро к нему присоединился проникающий снаружи влажный запах травы и цветов. Последний был таким сильным, что почти заглушал вонь выхлопа с дороги. Когда Рене заговорила, Джетро слегка повернул голову, но не более. Он слушал, не перебивая. Он вообще решил ничего не говорить. Выказывать сомнение или недоверие было бессмысленно, а играть сочувствие он никогда не умел. Что бы она не сказала в свое оправдание, все это было совершенно неважно сейчас. И, кажется, Рене это понимала.
Очередной щелчок зажигалки, как хруст взводимого курка, вызывал мурашки по всему телу. Даже курить захотелось. Но зашевелился Макрей, только когда сестра обратилась к нему с вопросом, который, судя по всему, уже давно просился с языка. Он неспешно встал с дивана, повел плечами и шеей, разминая, а потом повернулся к окну и замер. Сидящая на подоконнике Рене была залита солнечным светом с ног до головы. В ее темных волосах запутались яркие рыжие искры, а бледная кожа сияла мягким светом, отражая солнечные лучи острыми коленками и голым плечом, торчащим из растянутого ворота футболки. Ну какая из нее наркоманка! Но смутная тревога, засевшая в груди острой занозой, не давала покоя.
— Тебя повидать, — просто ответил Джетро. Ему казалось, что это очевидно, но судя по тому, как на него смотрела Рене, недоверие у них было обоюдным. Усмехнувшись, он подошел к окну и приземлился на подоконник с другого края, поджав под себя одну ногу. Спину захолодило, когда он прислонился к стене и умыкнул из пачки одну сигарету. Зажигалка, даром что пластмассовая дешевка, сработала с первого раза. Макрей затянулся и откинулся затылком назад, с обманчивой безучастностью поглядывая на сестру из-под полуприкрытых век. Она как будто ждала более развернутого ответа. Теперь, когда они были одни, причин недоговаривать не было.
— Все, что я рассказал, — он махнул рукой в сторону кухни, давая понять, что имеет в виду свой недавний рассказ. — Все это правда. Только у меня не отпуск, как я сказал твоей подружке. Я в отставку ушел.
Сказав это вслух, Джетро непроизвольно нахмурился, словно только что по-настоящему осознал, что больше он не военный. Он метнул на сестру короткий взгляд и уставился в окно, посасывая сигарету, которую держал по привычке в ладонь, словно был в засаде и не хотел, чтобы противник увидел в темноте ее тлеющий кончик и засек его.
— Подумал, что так будет лучше. Пока меня не списали как какой-то отработанный материал с подачкой в виде пособия, — он смотрел, как дерутся воробьи, и улыбался чему-то. — Шесть лет, представляешь? Шесть лет я не задумывался о том, что делать дальше. За меня все решали, а я просто выполнял приказы и не думал ни о чем. Что будет завтра и будет ли вообще это завтра. А теперь я не знаю, что мне делать, куда идти и чем заняться, — Джетро глубоко затянулся и затушил недокуренную сигарету в кучке корявых бычков. — Поэтому я приехал сюда. Здесь все началось когда-то, так пусть здесь все и закончится. А ты... — он насмешливо посмотрел на сестру. — У меня просто нашелся номер твоего телефона. Ну как я мог не позвонить?
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/83711.png[/icon][info]<br><hr>28 лет, военный в отставке<hr>[/info]

Отредактировано Jethro McRay (2018-04-03 20:49:25)

+3

23

Держаться на расстоянии, смотреть только вскользь и делать вид, что чужое присутствие её ничуть не трогает, было довольно легко, пока Джетро сидел на диване в несколькими метрах, и Рене могла видеть только его вихрастую макушку. Но когда он вдруг оказался напротив, вся лёгкость улетучилась, словно её никогда и не было вовсе. В ушах ускоренным пульсом стучали его слова, а перед глазами плясали дымные феи, мешая рассмотреть выражение его лица и, главное, глаз. Почему-то ей было важно видеть его глаза. Только так она могла понять, говорит ли он правду или снова городит чушь ради хохмы. Недоверие её было вполне оправдано. С чего бы ему приезжать повидать её, если полгода назад он с такой лёгкостью её прогнал? Ведь прогнал же, натурально прогнал, иначе это никак не назовешь. После такого Рене просто не могла принять столь простой ответ и потому ждала, когда он скажет правду, всю правду, от начала и до конца. Долго ждать не пришлось.
Рене обратилась вслух, когда Джетро заговорил. Она забыла о сигарете, зажатой между её пальцев, забыла о Меган, об экзамене и вручении награды. Она забыла обо всем, что не касалось её брата, и это оказалось настолько легко, что ей, наверное, стоило бы задуматься или хотя бы озадачиться, но она была слишком поглощена его рассказом и им самим, чтобы позволить себе даже эту малость.
Шесть лет? О, она могла представить этот срок и, более того, могла рассказать в красках и лицах, каково было их семье все это время. Шесть лет. Столько же они не слышали о нем ни словечка. Он пропал, исчез со всех радаров, провалился сквозь землю и не давал о себе знать до прошлого года. Рене могла бы вывалить на него все, что думала по этому поводу, но то, о чем он говорил, было куда серьезнее её детских обид и обидок. Она вдруг поняла, что ей с её еще совсем детским мышлением и скромными представлениями о военной службе как таковой сложно представить, что именно он чувствует, вновь оказавшись на перепутье. Такой вот никому не нужный и потерянный, как ребёнок в тёмном лесу. Эта конечная мысль скрутила все внутри в один болезненный тугой комок. Рене поджала губы и опустила голову, закрыв волосами своё лицо. В носу защипало, в глазах помутилось от слез. Она поспешно затянулась истлевшей сигаретой и тут же закашлялась до слез. По крайней мере теперь можно было оправдать всю эту сырость и ломкий от избытка эмоций голос. Надсадно кашляя и ругаясь себе под нос, Рене затушила сигарету и откинулась спиной на стену.
- Но откуда? - испытывая потребность сказать хоть что-то, она ухватилась за его последнюю фразу. - Откуда у тебя мой номер? Я точно помню, что не оставляла его тебе. Хотела, но... не успела.
Ответ нашёлся сам собой и куда раньше, чем обида за прошлую их встречу, прочно укоренившаяся в ней, вновь напомнила о себе. Рене нахмурилась и с сомнением посмотрела на Джетро. Только один человек мог дать ему её номер, но верилось в это с трудом. Хотя...
- Беннет? - она покачала головой и вдруг весело рассмеялась, запрокинув голову. - Ну да, конечно. Судя по тому, как паршиво он выглядел, когда я видела его на следующий день... Ничего удивительного, короче.
Столь внезапное веселье побежало по её щекам солёными дорожками слез. Рене смеялась от души, пытаясь представить, как именно проходил "разговор" доктора Беннета с её братом, но даже её живой фантазии было недостаточно. Постепенно её веселье сошло на нет, и к Рене пришло осознание одного простого факта - было совершенно неважно почему и зачем Джетро здесь и как он узнал номер её телефона. Он уже был здесь, уже сидел напротив и уже знал о ней столько, сколько не знал никто. С этим приходилось считаться. Приходилось считаться с ним самим, а это приводило Рене одновременно и в ужас, и в дикий восторг. Она не знала, что в ней преобладает, но задумываться об этом не было никакого желания. Перед ней вдруг во весь рост встала та самая проблема, актуальность которой была бесспорна в этот самый момент.
- Ты действительно собираешься позировать на моём экзамене? - на лице Рене читалось недоверие напополам с надеждой. - Это же шесть часов как минимум. Голым, - на этом слове она невольно сделала акцент, который едва ли заметила. - Перед толпой меркантильных фифочек типа Меган и парней, которые будут не прочь вздрочнуть на тебя прямо там, в общем зале. Подумай. Ты действительно этого хочешь?
[info]<br><hr>18 лет, студентка<hr>[/info][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/51101.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » 28 Weeks Later


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC