В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад пираты похитили
жену основателя города с дочерью.

24 июня проходит праздник
День независимости Шотландии!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ОБЪЯВЛЕНИЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » Хочу в тюрьму


Хочу в тюрьму

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/06/3bac9a6455fa3651641d846d1627e773.jpg
В одночасье оставшаяся и без работы, и без крыши над головой, Ундина решает провести ночь в казённом доме, но можно ли воспользоваться апартаментами с решётками на окнах, ничего не совершив?..

Полицейский участок, 11 июля 2016 года, вечер

Ундина Крёнен, Джоанна МакАлистер

+1

2

Смеркалось.
Закат ещё только разгорался, и тени пока ещё не спешили сгущаться, но вечерний бриз принёс на остров почти не летнюю прохладу. Городские улицы постепенно пустели. Кто-то готовился ко сну, кто-то – выйти на ночной промысел. Немногочисленные уличные фонари уже зажглись, но пока их свет был почти незаметен в розово-красном сиянии закатного солнца. Над морем и в низинах поднимался больше похожий на дымку туман.
Напротив обшарпанного трёхэтажного дома остановился серебристый мотоцикл, в профиле которого угадывался второй по популярности после кафе-рейсера в Великобритании тип – круизёр. Его торчащие в разные стороны цилиндры двигателя и бело-голубая эмблема, изображавшая стилизованный пропеллер, выдавали в нём звезду одного из фильмов об английском суперагенте – Джеймсе Бонде – „BMW R 1200 C“. Однако на круизёре восседал отнюдь не суперагент её величества, хотя и на законопослушного гражданина фигура, облачённая в видавший виды долгополый кожаный плащ с дождевиком, из-под которого выглядывали потрёпанные кожаные брюки, заправленные в стоптанные тупоносые байкерские кожаные сапоги, не слишком-то походила; рукава плаща были заправлены в кожаные мотоциклетные перчатки без защитных вставок; из-за воротника плаща выглядывал воротничок рубашки цвета хаки, перехваченный безвкусным серебристым галстуком-боло с изображением воющего волка. Лицо мотоциклиста скрывал тонированный визор шлема. С негромким щелчком выдвинулась подножка, и человек в чёрном отпустил руль. Привычным движением он снял перчатки, под которыми скрывались изящные бледные пальцы с коротко подстриженными ногтями, а потом расстегнул застёжку шлема и обнажил голову. Лучи закатного солнца окрасили бледную кожу обрамлённого рыжими волосами девичьего лица в розоватый цвет. Мотоциклитка убрала перчатки в карманы плаща и, взяв шлем под мышку, спешилась. Тяжёлая походка с пятки на носок делала её шаги почти бесшумными.
Рыжая вошла в подъезд и быстро поднялась на третий этаж. Ей оставалось лишь миновать длинный коридор, и она оказалась бы дома, однако проделав половину маршрута, она замерла в недоумении – на двери её квартиры красовалась какая-то записка, а под ней были кучей свалены чем-то набитые чёрные полиэтиленовые мешки для мусора. Девушка подошла ближе и чуть не выронила шлем.
К двери скотчем был приклеен отпечатанный на пишущей машинке лист бумаги:
«УВЕДОМЛЕНИЕ О ВЫСЕЛЕНИИ
Мисс Ундина Крёнен!
Довожу до вашего сведения, что в виду вашего увольнения с единственного места работы вы признаны неплатёжеспособной и ваш договор аренды меблированных апартаментов в доходном доме аннулирован.
В виду вашего отсутствия на момент вынесения решения о вашем выселении, освобождение более не арендуемого вами жилого помещения от ваших вещей было произведено собственником доходного дома лично. Ваши вещи упакованы и лежат перед этой дверью. За их сохранность собственник доходного дома ответственности не несёт.
11.07.2016. Северный Солуэй. Джеймс Уильям Хокинс».
Рыжая перечитала уведомление несколько раз, не веря своим глазам. Яростным движением она сорвала бумагу с двери и, перескакивая через ступеньки, устремилась на первый этаж, гремя сапогами. Она подошла к тёмной деревянной двери, на которой красовалась блестящая металлическая табличка: «Д. У. Хокинс», и решительно нажала кнопку звонка. Послышался чуть приглушённый стенами звон. Минуты три спустя дверь распахнулась, и на пороге появился приземистый, широкоплечий, лысоватый мужчина со старомодными, тронутыми сединой бакенбардами, облачённый в джинсы и клетчатую рубашку. Во рту он держал зажжённую сигару.
– Мисс Крёнен? – с нарочитым удивлением спросил он. – Сегодня прекрасная погода, не правда ли? Могу я узнать, почему вы всё ещё здесь?
– Могу я, на каком основании меня выселили, если я на месяц вперёд предоплату внесла, узнать? – ответила девушка вопросом на вопрос. В её голосе ощущался сильный немецкий акцент. Мужчина неприятно ухмыльнулся.
– Разве я непонятно выразился в официальном уведомлении? И, бога ради, прекратите издеваться над английским языком! – он глубоко затянулся и выпустил в потолок несколько колечек густого дыма.
– Я внесла предоплату за июль! – парировала рыжая.
– Я пытался быть вежливым, – не полез за словом в карман Хокинс. – Вы хоть знаете, какую репутацию едва не создали мне за все эти месяцы? Мисс Крёнен, я имел право выселить вас уже после той истории с сараем Кейли. А сколько раз после этого вы оказывались не в ладах с законом? Ворам и убийцам в моём доходном доме не место! – он вновь глубоко затянулся и выпустил длинную струю дыма немке в лицо, от чего та удушливо закашлялась.
– Суд оправдал меня! – возразила Ундина.
– Меня это не волнует. Для всех вы опасная бандитка, а потому я не желаю больше иметь с вами никаких дел. И, да, сейчас же верните мне ключ! – Хокинс выпустил в лицо девушке ещё одну струю табачного дыма, вновь заставив её закашляться. – Мой вам совет – собирайте свои манатки и проваливайте подобру-поздорову из нашего города, – добавил он, принимая из её рук ключ от освобождённых апартаментов, и, не дожидаясь возражений девушки, захлопнул дверь у неё перед носом.
С минуту рыжая так и стояла перед запертой дверью, переваривая всё сказанное. Случившееся никак не укладывалось у неё в голове. Она была уверена, что у неё есть ещё целый месяц на поиски новой работы, а теперь оказалось, что она в одночасье лишилась всего. Ссутулившись, немка вновь поплелась на третий этаж. В мешках для мусора и в самом деле оказались её вещи. Девушка машинально перебрала их. Весь её нехитрый гардероб, а также постельное бельё и полотенца, столовые приборы и чашки были на месте, а вот все продукты и небольшой запас наличных денег, лежавший в запасном заварочном чайнике, таинственным образом исчезли.
Ундина тяжело вздохнула и, взвалив на спину свой нехитрый скарб, зашагала вниз по лестнице. Спустившись на первый этаж, она уложила мешки с вещами в подъезде и вновь направилась к квартире домовладельца. На это раз Хокинс предпочёл лишь слегка приоткрыть дверь, предварительно закрыв её на цепочку.
– Мисс Крёнен, мне казалось, я уже всё вам сказал. Или мне вызвать полицию, чтобы из моего дома убрали мусор? – прогудел он, не вынимая изо рта сигары.
– Где мои деньги? – сердито спросила в ответ девушка.
– Какие деньги? – удивлённо переспросил мужчина. – Арендная плата? Она не возвращается. В договоре это написано чёрным по белому.
– В моей квартире… – начала было Ундина, но Хокинс её тут же перебил.
– В апартаментах, которые вы арендовали, мисс Крёнен!
Немка произнесла на родном языке нечто, заставившее шотландца надолго задуматься, не было ли это каким-то особенно грубым оскорблением, и, воспользовавшись возникшей паузой, закончила оборванную им мысль.
– В апартаментах, которые я у вас арендовала, наличные деньги хранились. Где они?
– Мисс Крёнен, если вы хотите обвинить меня в воровстве, обращайтесь в полицию. Вот только подумайте, кому они поверят – уважаемому горожанину или приезжей воровке и убийце? Вот то-то же! А теперь выметайтесь! – он вновь захлопнул дверь.
Ундина разразилась на весь коридор непечатной бранью, самым непредсказуемым образом комбинируя немецкие, английские и шотландские выражения, щедро приправляя их неповторимым морским сленгом. Выговорившись, она, напоследок, что было сил пнула уже ненавистную ей дверь. Из квартиры домовладельца донёсся лишь хрип динамика радиоприёмника. Немка медленно развернулась и, подобрав свои вещи, вышла на улицу. Кое-как уместив всё своё нехитрое имущество в кофрах мотоцикла, она уселась на него и уронила голову на руки, упёршись локтями в бензобак.
Уже начинало темнеть, и стало заметно прохладнее. Если бы все её сбережения не исчезли в неизвестном направлении, Крёнен, скорее всего, прислушалась бы к совету Хокинса и направилась бы в порт, чтобы покинуть Штормовой остров раз и навсегда, но теперь у неё не было денег на билет – она выпросила выходное пособие до непосредственного увольнения, а потому оно осело в чьих-то карманах вместе с остальным содержимым злополучного чайника, а на последние наличные она час назад заправила мотоцикл. Рыжая с завистью посмотрела на освещённые окна. Ночь обещала быть ясной, но ей всё равно отнюдь не улыбалось провести её под открытым небом. Конечно, можно было укрыться в каком-нибудь заброшенном доме или в старой шахте, но это никак не решило бы главной проблемы.
Ундина угрюмо вздохнула и надела шлем, после чего натянула перчатки. Аккуратно сложив подножку, она завела мотор и неспешно тронулась с места. Она не знала, куда ехать, а потом лишь бессмысленно крутилась по городским улицам, сжигая ставшее для неё бесценным горючее. Ночные тени постепенно сгущались, а улицы опустели окончательно. Немка остановилась и заглушила мотор. Она рассеянно посмотрела по сторонам и обнаружила, что очутилась напротив полицейского участка. Откатив мотоцикл к тротуару, она поставила его на подножку и, сняв шлем, направилась к мрачному зданию. С минуту поколебавшись, Крёнен распахнула массивную дверь и вошла в холл.
– Не подскажет кто-нибудь мне, что, чтобы ночь в камере провести, совершить нужно? – громко спросила она прямо с порога.

Отредактировано Undine Kroenen (2017-07-12 00:36:10)

+2

3

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   На город неспешно опустились пока еще полупрозрачные сумерки. С моря потянуло солоноватой ночной прохладой, заставлявшей припозднившихся прохожих, одетых по-летнему легко, зябко поводить плечами и ускорять шаг. Солнце ещё не успело скатиться за линию горизонта, но на улице уже зажглись фонари. Джоанна, вынужденная из-за полученной по собственной дурости травмы сидеть дома, закрыла книжку, проложив между страницами ладонь, и положила её себе на колени. Взгляд устремился на висящую на стене картину: нарисованное легкими мазками море, тугие волны с белыми барашками пены и качающийся на них маленький парусный кораблик. Несмотря на вечернюю прохладу за окном, в квартире было душно. Стоящая на подлокотнике кресла чашка давно опустела, а от пирожного остались только крошки на втором подлокотнике. МакАлистер смахнула их ладонью на пол, окончательно закрыла книгу и отложила её на столик. Туда же она от греха подальше отставила чашку, чтобы не сбить её, когда будет вставать.
   Наклонившись вперед, Джо подняла с пола валявшиеся на нем костыли. За последние пару недель они уже успели заслужить у нее честную и искреннюю ненависть, но передвигаться без них пока не представлялось возможным. Установив костыли, девушка с трудом оперлась на них и поднялась на ноги. Спина затекла от долгого сидения в одной позе. МакАлистер охнула и, сунув костыли под мышки, поскакала к окну. Отведя в сторону легкую занавеску, она выглянула на улицу. Но полусонный уже город быстро опускались сумерки. Поглянувшись на висящие на стене часы, Джо кое-что вспомнила. Ей обещали принести пару интересных книг. Но забрать их предстояло из отделения. К тому же МакАлистер в глубине души хотела проверить, как там Эванс без её присмотра. Сегодня как раз его, нет, их смена, так что можно будет, отговорившись книгами, заскочить к напарнику. Признаться, она немножко скучала без его дурацкого юмора и точно не хотела ждать до завтрашнего вечера, когда он обещал зайти и принести пакет мармеладных мишек.
   На сборы ушло около получаса. Самым сложным оказалось найти то, во что можно было бы засунуть закатанную в гипс ногу. Пристрастие МакАлистер к узким джинсам и брюкам здесь играло ей далеко не на руку. Швырнув уже третью пару стенку, она обиженно выругалась. Значит, придется топать в шортах. Покопавшись в ящике, Джоанна нашла самые широкие, темно-синие и расписанные какими-то яркими цветами вдоль карманов. Без разницы. Девушка торопливо их натянула, одернула простую черную футболку и снова схватилась за костыли. Теперь прыгать предстояло в прихожую.
   СМСка от местного сервиса такси с номером машины пришла, когда МакАлистер, ворча себе под нос, старалась обуться. Натягивать что-то на загипсованную ногу смысла не было, так что она ограничилась мокасиной на здоровой, натянула джинсовую ветровку и снова встала на надоевшие костыли.
   Закрыв входную дверь на ключ, Джоанна поскакала к лестнице. За время пребывания в гипсе со сломанной ногой она успела точно узнать количество ступеней на ней. Лифт, как назло, сломался ещё неделю назад и, несмотря на все заверения домоуправителя, так и не работал. МакАлистер недовольно подумала, что надо будет зайти к нему ещё разок. Или попросить заскочить и уточнить сроки починки Эванса или кого-нибудь из ребят, кто забегает её навестить. А пока… Пока Джо предстояло, повиснув на одной руке на перилах и опираясь второй сразу на два костыля, скакать и скакать вниз, останавливаясь на каждом пролете передохнуть и перевести дыхание. К моменту достижения первого этажа девушка взмокла как мышь. Домоуправителю и всем ответственным за работу лифта наверняка икалось. Таксист терпеливо ждал свою пассажирку напротив подъезда.
   - Простите! Никак не могла спуститься, - Джоанна виновато улыбнулась, буквально завалившись на заднее сиденье вместе со своими проклятыми костылями. Таксист, немолодой уже мужчина с густыми седыми усами, вылез из автомобиля.
   - Давай-ка я тебе помогу, девочка, - вдвоем им удалось кое-как устроить костыли на коленях МакАлистер. Всю дорогу до полицейского участка таксист рассказывал о своей жене, как-то сломавшей ногу, запнувшись о кота. Вообще-то подобные истории Джоанна не то чтобы любила. Но мужчина обладал таким талантом рассказчика, что девушка с удовольствием слушала его, весело хохоча.
   - И вы представляете… О, приехали, кстати, - таксист щелкнул счетчиком и обернулся к МакАлистер. Она вытащила из кармана джинсов кошелек, выудила из него пару купюр и расплатилась. Чтобы вылезти. Ей снова понадобилась помощь. Так что в отделение Джоанна поскакала изрядно сердитой на собственную временную беспомощность.
   - Привет! А где… - девушка доскакала до стола дежурного, но уточнить у него, где сейчас шляется Эванс, ей помешала распахнувшаяся дверь. На появившуюся на пороге Ундину с весьма интересным вопросом МакАлистер взглянула, как на восьмое чудо света. «А не охренела ль ты?» читалось в глазах дежурного, на памяти которого подобные казусы случались впервые.
   - У нас обычно как-то выйти спешат, а не зайти, так что надо подумать, - выпалила Джоанна, первой оправившаяся от культурного шока после выходки немки и вернувшая себе способность говорить. – Ты вообще с какой целью интересуешься? Хочешь решить, что ещё можно сотворить, чтобы не загребли? Или есть какие-то скрытые мотивы?
   Дежурный в разговор пока не вмешивался, пришибленно молча. О странных отношениях констебля МакАлистер с немкой знали многие. Вроде и приятельницы, а с другой стороны – совсем разные, с чего бы им дружить? Да и как-то не похоже на дружбу-то. Джоанна, получая синяки на всё тело, пару раз отправляла Крёнен на работы на благо общества за её грехи.

+1

4

Услышав знакомый голос, рыжая повернулась к шатенке на костылях, и мрачная решимость на её лице сменилась сперва каким-то совершенно безумным восторгом, подобным тому, какой возникает у людей, заливающихся гомерическим хохотом, а пару мгновений спустя стыдливым, но вполне искренним сочувствием. Как не трудно было догадаться, мотоциклистка едва сумела сдержать эмоции при виде костюма хромой девушки, вернее – его сочетания с гипсовой лангетой. Но то, как она подавила свои эмоции, давало понять, что они определённо знакомы, и их отношения отнюдь не ограничивались деловыми.
– Привет, Джо, – с трудом придав голосу спокойное выражение, заговорила рыжая, еле сдержавшись, чтобы не уставиться пол. Её бледные щёки вспыхнули, однако понять, было ли ей стыдно за едва сдержанный смех или же за причину, по которой она переступила порог полицейского участка этим вечером. – Сегодня прекрасная погода, не так ли? – в голосе немки появилась горечь, впрочем, она тут же пропала, уступив место ненавязчивому беспокойству, – Как поживаешь ты? Болит сильно нога? – она кивнула на гипс и замолчала, всё-таки отведя глаза от лица Джоанны.
Зелёные глаза мотоциклистки забегали, а её высокий лоб прочертили глубокие морщины. Нетрудно было догадаться, что она стыдится признаваться в причинах своего прихода в полицию в присутствии своей не то злейшей подруги, не то закадычного врага, а потому отчаянно пытается что-то придумать. На помощь вечной нарушительнице спокойствия пришёл злополучный дежурный, так и не сумевший вернуть себе дар речи, но более чем выразительно посмотревший на рыжую, случайно поймав её взгляд. Девушка ссутулилась.
– Мне переночевать этой ночью негде, – заметно тише заговорила она. – Джеймс Хокинс выселил меня из съёмной квартиры, – немка осеклась и уставилась в пол. Её щёки вспыхнули ещё ярче. Как нетрудно было догадаться, она настолько не привыкла просить о помощи, что сейчас рисковала сгореть со стыда.

+1

5

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   Если честно, то Джоанна немного заопасалась за душевное здоровье повернувшейся к ней Ундины. На лице немки со скоростью поставленного на быструю перемотку видео промелькнули сосредоточенная решимость, какой-то отдающий истерикой восторг и, наконец, коктейль из стыда и жалости. МакАлистер мрачно поджала губы и вздернула нос. Из-за гипса её многие начинали жалеть, мол, бедная девочка и всё такое. И не желали понимать, что это сюсюканье невероятно раздражает. Простое игнорирование гипсовой лангеты было бы Джо больше по душе.
   - Привет, - чуть прищурившись, девушка оглядела немку. Бледные щеки окрасил стыдливый румянец, да и вообще реакции Крёнен на внешние раздражители сегодня казались даже более, чем странными. – Да, дождя нет. И солнце село не в тучи, значит, и завтра не предвидится, - в тон Ундине протянула МакАлистер, заинтересованно приподняв бровь. Попытка перевести тему была такой же незаметной, как слон в посудной лавке, танцующий джигу-дрыгу в расшитой попоне. – Как видишь, - с улыбкой сказала Джоанна, чуть приподняв загипсованную ногу. – Пыталась вспомнить юность и заняться скалолазанием, но неудачно. Теперь вот скачу на одной, морально разлагаюсь и отлыниваю от работы. Немного ноет, но уже всё терпимо, - девушка немного помолчала, рассматривая лицо немки. Её глаза так отчаянно бегали, она так старалась не встретиться взглядом с МакАлистер, что это вызывало подозрения. Насколько Джоанна знала немку, у неё было болезненно обостренное чувство гордости, которое, по всей видимости, её сейчас и душило. Как, смеясь сказал кто-то из коллег – и хочется, и колется, прямо ежик и зоофил. – А ты как? – осторожно поинтересовалась девушка, надеясь подтолкнуть Ундину к честному разговору о возникших сложностях. Давить не хотелось, но и понимание, что просто так немка не расколется, не давало покоя. – Что? – только и смогла выдохнуть МакАлистер после ошеломленной паузы. – Почему?
   Она, конечно, догадывалась. В Солуэе твоя репутация много значит – тому же МакТавишу не каждый квартиру сдаст. А теперь в категории маргиналов оказалась и немка, попавшая в последнее время в слишком много переплетов подряд.
   - Что ты планируешь делать? Почему сразу тюрьма, а не номер в гостинице? – цены в местном отеле приятно радовали глаз по сравнению с материком. Они тут в принципе не кусались.

+1

6

Рыжая ссутулилась, словно ей на плечи взгромоздили её собственный мотоцикл, а её обычно бледное лицо, этим вечером и так слишком румяное, окончательно слилось цветом с волосами. Пару минут она так и разглядывала собственные стоптанные сапоги, не решаясь поднять взгляд, а её дыхание стало подозрительно свистящим, грозя перейти в полноценное хлюпанье носом. Девушку душили гордость и ненавистная ей жалость к себе.
– Макрей уволил меня, – произнесла она, наконец, сумев выпрямить спину поднять глаза, но всё ещё не решаясь посмотреть в лицо ни Джоанне, ни дежурному. – Сказал, что я слишком долго репутацию паба портила. Хокинс не хочет тоже, чтобы в его доходном доме разбойничий вертеп был, – Ундина подняла лицо к потолку и зажмурилась, борясь с отчаянным желанием расплакаться. – Но он мотивировал именно тем своё решение меня выселить, что меня с работы уволили, и он очень в том, что я новую найти смогу, сомневается, – она замолчала, так и уставившись носом в потолок.
Плечи Крёнен предательски задрожали, но ей всё же удалось совладать с собой, и она, яростно помотав головой, наконец, сумела посмотреть в глаза Джоанне. В её взгляде читалась совершенно дикая смесь стыда, обиды и паники – несложно было догадаться, что незадачливая бездомная совершенно не представляет, как ей теперь быть.
Вполне резонный вопрос о гостинице заставил Ундину выдавить грустную улыбку.
– Я поиздержалась здорово после того случая в лесу, – воспоминания о едва ли не худшем дне в её жизни заставили немку резко побледнеть и вздрогнуть всем телом. – Лечение заняло много времени, а это плохо на зарплате сказалось. У меня оставались небольшие сбережения и даже запасы макарон и мясных консервов, но они, когда Хокинс все мои вещи из квартиры, которую я арендовала, выбросил, исчезли. Я думаю, что, куда, знаю, но как это доказать, не знаю, – она мрачно замолчала и шмыгнула носом. – Вот я и подумала: раз уж я для всех опасная бандитка и убийца, так куда, кроме тюремной камеры податься мне? По крайней мере, это бесплатные крыша над головой, постельное бельё и даже трёхразовое питание. Да и мой мотоцикл сможет на казённой стоянке бесплатно постоять, – рыжая вновь замолчала, а её побледневшее было лицо снова начало наливаться краской.

Отредактировано Undine Kroenen (2017-09-09 21:24:26)

+1

7

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   Джоанне стало неловко от того, что неловко было Ундине. Как человек гордый, с трудом признающий свои ошибки и с не меньшими усилиями заставляющий себя попросить о помощи или хотя бы рассказать о проблемах, она её понимала. Когда немка как-то подозрительно зашмыгала носом, МакАлистер едва подавила желание рявкнуть на нее. А что? Ей подобное помогало перестать жалеть себя и заниматься самобичеванием.
   - Говори, - почти приказным тоном велела девушка. – Давай.
   Она обещала, что всё наладится. И тем более не заикалась о помощи, пока не поймет, какого черта вообще стряслось. Но Джо готова была выслушать и хотя бы попытаться что-то поправить, если это возможно.
   - Ну… - МакАлистер запнулась, аккуратно подбирая слова. С Макреем констебль была в добрых отношениях, да и не могла она его осудить за принятое решение. Как бы ни было жаль Ундину. Теперь требовалось сказать это максимально аккуратно. – Понимаешь, это маленький городок и небольшой остров. Здесь очень важно то, что судачат о тебе за твоей спиной. К Джетро могли перестать ходить из-за того, какую ты репутацию заработала своими проделками. В Солуэе как в большой деревне – один слух может заставить всех плеваться тебе вслед, - Джоанна глубоко вздохнула, привалилась спиной к стене и запустила пальцы в волосы, чувствуя, как отчаянно краснеет. – Он тебе пособие выходное выдал? А вот Хокинс… Это тоже примерно понятное дело в условиях нашего города. Но какого черта так резко? А тебя был с ним договор об аренде?
   Работу Крёнен все-таки могла найти. Пусть те же Мактавиши и не пользовались всеобщим уважением, но тот же Этан, вообще вернувшийся после отсидки, не без труда, но устроился в мастерскую к Макбрайду. С жильем вот шансы были ниже. Не каждый пустит к себе нарушителя общественного спокойствия. И не только из-за страха, но и из-за гнета общественного мнения.
   - Ладно, что-нибудь попробуем придумать, - Джоанна пропустила между пальцев шелковистые пряди. – А с какой это радости он тебя просто так вышвырнул и вещи выкинул за порог? – нахмурилась девушка. – Можно попробовать с ним поговорить и стрясти какую-нибудь компенсацию. Без всего-то ты осталась, по сути, по его вине, - МакАлистер потерла переносицу, напряженно размышляя. – Слушай, а как у тебя со старушками?
   Идея у констебля была насчет жилья. Абсолютно такая же, как и наказание за прегрешения – нуждающиеся в помощи старики, которые согласились бы пустить немку за помощь по дому и уход.

+1

8

Ундина мрачно вздохнула и смерила Джоанну угрюмым взглядом.
– И ты, Брут? – чуть слышно спросила она, но тут же уже в полный голос добавила: – Да, да, я сама себе злобный  Цепфель Керн*! – голос девушки предательски дрогнул.
Нетрудно было догадаться, что хоть она и не желала сваливать вину за своё незавидное положение на кого бы то ни было, но то, что едва ли не единственный человек на острове, которого она искренне считала своим другом, поддержал решения её бывших работодателя и арендодателя стало для неё чуть ли не ударом в спину.
– Не думаю, что Макрей посетителей когда-нибудь лишится – его паб единственный на острове, – парировала Ундина, больше из своего неукротимого чувства противоречия, нежели и в самом деле намереваясь спорить с Джоанной. – Он выплатил мне выходное пособие, но я его, чтобы с долгами быстрее рассчитаться, за неделю до увольнения выпросила. А договор об аренде был у меня с Хокинсом. Он брал за мою каморку недорого, но в договор пункт, что его, если я всех источников дохода лишусь, право не продлевать имеет, внёс. Должно быть, он его до выселения без предупреждения расширил, – Крёнен развела руками и уставилась было в пол, но но тут Джоанна, наконец, всё-таки хоть немного поддержала её, за что тут же удостоилась полного благодарности взгляда подозрительно блестящих зелёных глаз.
Вопрос шотландки о старушках заставил немку задуматься. За всё то время, что ей пришлось потратить на общественно полезные, как выражалась МакАлистер, работы, она сумела составить себе репутацию пусть и бедовой, но отнюдь не опасной грубоватой девицы с добрым сердцем, которое она очень тщательно пыталась ото всех скрыть за напускной злобой на весь белый свет. Во многом этому поспособствовало то, что пытавшаяся разнюхать что-то, напрямую связанное с историей Штормового острова, рыжая с живым интересом слушала едва ли не всё, о чём многие старые леди готовы были рассказывать часами. Вот только всё это было до того, как она сперва убила двух человек, а потом ещё и вломилась в музей.
– Хокинс посоветовал мне из Северного Солуэя и Великобритании убираться, вот только у меня теперь нет денег даже на паром с острова, не то что автобус до Германии, – немка мрачно вздохнула. – У меня сложились хорошие отношения с местными старушками, вот только всё это до всего этого было…
Она хотела было добавить что-то ещё, но тут вдруг подал голос дежурный, всё это время лишь посылавший девушкам выразительные взгляды.
– На вашем месте, мисс, я бы прислушался к совету Хокинса. Сами подумайте – вас тут и до сегодняшнего дня только терпели. И не стоит плакаться, что у вас нет денег – продайте мотоцикл. Хоть наш городок и невелик, в нём найдётся не мало тех, кто захочет приобрести его. Да, придётся продавать за бесценок, но вырученных денег вам точно хватит на путь до дома.

*

Цепфель Керн - персонаж книги Отто Юлиуса Бирбаума "Приключения Цепфеля Керна" - немецкой адаптации "Приключений Пиноккио" Карла Коллоди.

+1

9

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   За свои слова Джоанне сразу же стало стыдно. Она пожалела, что вообще начала пытаться объяснить Ундине действия Макрея и логику жизни в таких маленьких городках, как Солуэй. Немке не это было нужно, а хотя бы что-то обнадеживающее. Щеки девушки тут же вспыхнули краской от осознания собственной бестактности, а плечи виновато ссутулились.
   - Прости, - искренне попросила МакАлистер. - Просто я довольно дружна с Макреем, хоть он тот ещё засранец, так что не выходит у меня его осуждать. Хотя я и знаю, что энтузиазма у посетителей его паба не убавил даже образовавшийся во время потасовки пару лет жмурик, - девушка глубоко вздохнула, прекрасно понимая, что мотивы Джетро были глубже, чем маркетинг или как там называется искусство привлечения клиентов. Скорее всего, он попросту не сошелся со своей официанткой характерами. Но он, по крайней мере, выплатил Ундине выходное пособие. – Погоди, погоди! – если бы МакАлистер могла по привычке бурно жестикулировать, то уже активно замахала бы на Крёнен руками. – А как это он мог внести такой пункт без объявления войны? У тебя своя изначальная версия договора-то есть? – в ответ на благодарных взгляд подозрительно поблескивающих зеленых глаз Джо сердито сверкнула карими глазищами. Хокинс, кажется, перемудрил чего-то, решив, что за обиду, нанесенную чужой девчонки с откровенно паршивой репутацией ему ничего не будет. Но МакАлистер была искренне уверена, что спускать это дело на тормозах не стоит. Закон един для всех.
   Со старушками констебль могла подсобить. Таких, кто нуждался в помощи и не погнушался бы принять её даже и от девицы с сомнительной славой, она все же знала. Да и должны какую-то роль сыграть ее рекомендации и прошлый опыт взаимодействиях этих милых пожилых леди с Ундиной, в конце концов. Озвучить эти робкие надежды Джоанне помешал вмешавшийся в разговор дежурный. Как и следовало ожидать от коренного жителя Штормового, он был категоричен и не слишком любезен по отношению к проштрафившейся чужачке.
   - Слушай, Аарон, - вкрадчиво обратилась к парню МакАлистер. Он был всего на три или четыре года старше нее, но, кажется, чуток младше Эванса, так что она вполне могла себе позволить быть не очень-то вежливой. – Ты давай, дружище, ешь свои пончики, - Джоанна дернула подбородком, указывая по открытую коробку, которую он уже успел ополовинить. – Каждый заслуживает второй шанс, и не тебе и не мне судить, стоит ли кого-то его лишить, хорошо? – констебль выразительно взглянула на коллегу, как бы напоминая, что и за ним кое-что числится. – Пусть она сама решит, хочет ли попробовать исправиться и обелить свою репутацию или же сбежать и попытать счастья вне Штормового. А ты пойдем, поговорим в другом месте, - МакАлистер кивнула в направлении выхода и с трудом поскакала туда. Аарон явно собирался что-то добавить, а Джоанна уже была слишком зла на него за категоричность, так что могла не удержать язык за зубами и добиться ссоры с коллегой. Это ей было ни к чему.

+1

10

Ундина уже почти не сомневалась, что Джоанна поддержит своего коллегу, только сделает это в не столь грубой форме, а потому, когда та вдруг жёстко поставила его на место, перед этим ещё и извинившись перед ней за попытку оправдать решения Макрея и Хокинса, а заодно всё-таки выразив неожиданно деятельное участие в судьбе непутёвой подруги, на её лице расцвела совершенно искренняя благодарная улыбка. Опасаясь вызвать гнев МакАлистер, Крёнен даже не попыталась огрызнуться в ответ на и без того уже парированный выпад её коллеги, который, впрочем, определённо не собирался так просто сдаваться. Вот только девушки, несмотря на хромоту одной из них, успели выйти на крыльцо до того, как он сумел придумать как поддеть их обеих.
Только когда дверь полицейского участка закрылась за ними, немка заговорила.
– Не извиняйся, Джо, – негромко произнесла она. – Масса проблем была у тебя из-за меня, я знаю. Спасибо тебе, Джо. Спасибо за всё, – в голосе Ундины чувствовалось вполне искреннее раскаяние, но его интонации мгновенно сменились, стоило ей вернуться к одному из главных вопросов вечера. – Моя копия договора сгинула вместе с деньгами и консервами. Хокинс уверен, что все, если я хоть куда-нибудь жаловаться побегу, на его сторону встанут, – она развела руками.
Вечно напыщенная немка, на всех смотревшая сверху вниз, полностью преобразилась. Её плечи поникли, спина ссутулилась, а горевшие дерзким огнём глаза потускнели и подозрительно блестели. Даже огненно-рыжие волосы, казалось, потухли.
– Скажи, Джо, а вдруг они правы? Быть может, мне и правда с Штормового острова убраться стоит? – по интонации немки несложно было догадаться, что в ответ она хочет услышать отнюдь не согласие. – Но это будет конец. Конец всему. Я не могу на пороге родительского дома после такого краха показаться… – чуть слышно добавила она, почти что всхлипывая.

+1

11

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   Джо выдохнула только тогда, когда они с Ундиной оказались за пределами участка. Аарон наверняка немного надулся на коллегу за резкость, но девушка знала, что их бессменный дежурный отходчив. Завтра она просто купит ему коробку его любимых пончиков и сделает большие глазищи, когда будет подлизываться. И прощение, считай, у нее в кармане. Сегодня же следовало заняться притихшей и, кажется, совсем опустившей нос Ундиной.
   - Да ладно тебе, глупости это все, - если бы Джоанна могла, то махнула бы рукой. Конечно, их с Ундиной своеобразная дружба иногда аукалась констеблю, но не настолько часто, как казалось немке. Неудобства возникали достаточно редко, чтобы МакАлистер не озадачивалась ими всерьез. - Ладно, все равно попробуем разобраться. Результата не обещаю, но безнаказанность вредит. Нельзя оставлять просто так поступок Хокинса хотя бы из терапевтических соображений, - Джо задумалась, как отнесется напарник к просьбе с этим делом разобраться. Поворчит, конечно, но девушка смела надеяться, что не откажет.
   - Подожди, давай присядем? - предложила Джоанна, оглянувшись по сторонам и вспомнив про лавочку. Девушка неловко поковыляла к ней: требовалось срочно присесть, потому что нога уже начала ныть от нагрузки. МакАлистер совершенно не нравилось настроение Ундины. Слишком уж подавленно ссутулились ее плечи, она вся будто погасла, потеряла прежние огненные краски. И глаза потухли.
   - Это твоя жизнь, Ундина. И никто, слышишь? Никто не имеет права решить за тебя, где и как ее строить, - Джо с трудом опустилась на скамейку, надеясь, что немка не заметила, как она морщится от боли. Свои костыли девушка пристроила рядом. - Это тяжело, да. Но тебе нужно найти свою точку опоры и двигаться дальше. Знаешь, я редко про это рассказываю, на всем Штормовом, наверное, только Эванс с отцом знают, но сюда я сбежала, разорвав помолвку с неверным женихом. О его неверности знали, как водится, все, кроме меня. И никто, никто не сказал. Мне тогда тоже казалось, что это все, конец. Но жизнь продолжается, как видишь. И я очень довольна своим местом в ней. И веришь вот, но я хотела сказать не про побег, а про то, что все вернулось на места, пусть и не сразу, когда я решила для себя идти к мечте быть полицейским. Найди себе такую мечту и иди к ней, на Штормовом или нет. Если захочешь остаться, то я помогу чем смогу, - девушка пожала плечами и откинулась на спинку скамейки, запрокидывая голову и рассматривая звездное небо. -–Ты сама хочешь бороться за то, чтобы остаться тут, или сдаться?

+1

12

Ундина благодарно кивнула.
– Спасибо, Джо, – она заставила себя улыбнуться, но её хмурое лицо от этого толком не прояснилось. Несложно было догадаться, что хоть немка и не желает мириться с тем, что ушлый арендодатель оставил её не только без крыши над головой, но и средств как на отъезд, так и на аренду новой квартиры или хотя бы комнаты, но она сильно сомневается в том, что ей сильно помогут его разоблачение и осуждение.
А вот стоило Джоанне предложить присесть, и бледное лицо Ундины тут же залилось краской – ей стало неудобно за то, что поглощённая своими бедами, она совсем забыла о травме подруги и не позаботилась о том, чтобы той не пришлось стоять, сама. Немка хотела было помочь шотландке дойти до скамейки, но вовремя сообразила, что в одном они всё-таки были похожи, а именно – в своей нелюбви к непрошеным жалости и состраданию, и лишь проследовала за констеблем так, чтобы подставить ей плечо в случае чего. Но та и сама, ловко управляясь с костылями, доковыляла до лавки и тяжело опустилась на неё. Крёнен отвела взгляд, боясь обидеть подругу.
Рассказ Джоанны Ундина выслушала молча и надолго задумалась. Её поникшие плечи чуть расправились, а недобрый блеск глаз чуть уменьшился, но она всё ещё очень отдалённо походила даже на жалкую тень той Ундины, какую знал Северный Солуэй.
– Я сбежала на Штормовой остров тоже, в каком-то смысле, – неуверенно произнесла она после долгой паузы. – Рассказывала ведь я, что из врачебной династии происхожу? Я упоминала это даже в своём выступлении на местном радио. Но я не говорила, почему династию не продолжила, – голос немки не дрожал, но был лишён всяких эмоций, напоминая исповедь человека, обречённого на казнь и смирившегося с этим. – Мои родители выбрали и спланировали всю мою жизнь ещё до моего рождения и с самого детства мне об этом напоминать не забывали. Я была психиатром, как и моя мать, стать должна, но к окончанию школы мне понятно, что не этого я для себя хочу, стало. И я пошла на филолога учиться. Родители смирились с моим выбором, но ценой этого лишение любой их поддержки стало. Я была их любимой дочерью, но величайшим разочарованием стала. И вот, что они правы были, выходит – у меня ни престижной работы, ни имени в научном мире, ни даже денег и крыши над головой нет, – Крёнен тяжело вздохнула. – А по меркам местных я ещё и старая дева, – в её безэмоциональном голосе появилась робкая ирония, – но меня вот это как раз не волнует. Всё, что у меня есть, что у меня теперь осталось, это моя научная работа. И она уже близка к завершению, а потому я её бросить не могу, – немка замолчала и посмотрела в глаза шотландке. – Вот только вряд ли она мне славу и деньги принесёт.

Отредактировано Undine Kroenen (2017-09-15 14:35:57)

+1

13

[indent] Улыбка у Ундины вышла кривоватой и не очень похожей на искреннюю, но это была уже хотя бы что-то. Это обнадеживало Джоанну и давало веру в то, что немка все же не станет делать просто феерических глупостей. Сложно было говорить и советовать, когда сама никогда не оказывалась в подобной ситуации. Нечто близкое было: в Абердине, после той самой неудавшейся помолвки МакАлистер казалось, что против нее настроены все, все, кто знал и почему-то смолчал. Но она тогда быстро убралась из-под гнета этого удушливого чувства, попала домой и оказалась в паре с Эвансом, который, хоть и был балдой по жизни, но для напарницы сделал немало хорошего. Как-то незаметно, но он и семья тогда поддержали её, помогли не окунуться с головой в омут жалости к себе и рефлексии по поводу ошибок недавнего прошлого. Крёнен, по всей видимости, так не могла. И возможности не было, и кажется, гордячкой она была похлеще Джо, что тоже не способствовало улучшению ситуации.
[indent] - Да не за что пока, - отмахнулась МакАлистер. Она пока еще действительно ничего не сделала, а принимать благодарность просто за человеческое отношение было как-то неправильно. Тяжело опираясь на костыли, она поскакала к помянутой лавочке, жалуясь Ундине на судьбу, чтобы отвлечь ее от тяжких дум. – Эти штуки мне скоро натрут мозоли, знаешь. И под мышками, и на ладонях. Господи, как я жду того момента, когда этот чертов гипс с меня снимут! Иначе клянусь, я кого-нибудь убью, потому что меня явно записали в беспомощные младенцы и начали ревностно опекать даже те, за кем таких порывов раньше не было, - Джоанна поморщилась, когда при приземлении нога вспыхнула болью. – Я понимаю, что мои возможности сейчас объективно ограничены, но иногда всего этого бывает прямо-таки чересчур, - девушка глубоко вздохнула и стерла со лба успевшие выступить на нем мелкие капельки пота. Она все еще адаптировалась к костылям и все еще безмерно уставала даже от коротких проходок на них, хоть и никому, никогда и ни за какие коврижки в этом бы не призналась.
[indent] Историю Ундины, до странного перекликающуюся с ее собственной, Джоанна выслушала молча. И ей совсем не понравилось то, как сухо и безжизненно шелестел голос немки, напоминающий шорох опадающих листьев.
[indent] - Знаешь, не мне судить твоих родителей, - осторожно сказала девушка, переводя взгляд со звездного неба на Крёнен. - Но все же мне кажется, что это неправильно – устраивать воплощение в жизнь своих желаний за счет ребенка, - Джоанна грустно усмехнулась. – А я вот немалую часть жизни мечтала заслужить одобрение отца. Я хотела, чтобы он мною гордился, хотела пойти по его стопам. Этот путь удачно лег мне на душу, он стал моим собственным, но отец скорее тихо не одобряет мое решение. И мне иногда кажется, что только лишь потому, что если его неодобрение стало бы громким, если бы он чинил мне препятствия и ставил палки в колеса открыто, стараясь принудить выбрать более женскую профессию, то я бы просто уехала в тот же Абердин или Эдинбург. Я все еще констебль, снимающий крошечную квартирку на окраине. И по меркам местных я тоже уже на пороге тоже, чтобы опоздать на последний поезд с ребенком и браком, - девушка пожала плечами. – Но со временем это стало волновать меня все меньше и меньше. Я просто чувствую, что сейчас я на своем месте и за исключением нескольких пунктов практически счастлива. Остальное приложится и поправится, я знаю. И у тебя тоже. Ты сама говоришь, что твоя работа близка к завершению. Вдруг это то самое, что все изменит? Вдруг к ней приложатся слава в научных кругах и гонорары за публикации? – МакАлистер улыбнулась и тюкнула подругу кулачком в плечо. – Знаешь, на улице холодает, - девушка демонстративно обняла себя руками за плечи и потерла их, будто бы в попытке согреться. – может, пойдем, я тебя на сегодня приючу у себя, а завтра будем искать, кто из местных бабушек поверит в тебя за небольшую помощь? Как ты на это смотришь?

+1

14

– Была бы каталка удобнее, может быть? – осторожно спросила Ундина в ответ на жалобы Джоанны на костыли. Она догадывалась, что та, по мере своих сил, старалась хотя бы таким образом отвлечь её от собственных бед, а потому решила всё-таки подыграть подруге, хоть и боялась, что сделает это ещё более неуклюже. Дружба с Джоанной была едва ли не единственным, что осталось у Ундины после всего, что она успела натворить за последние несколько недель, однако она всегда дорожила ею, пусть даже это не всегда было заметно.
Когда шотландка заговорила о своём отце, немка хотела было остановить её, но почти тут же поняла, что это не столько ответная откровенность, сколько ещё одна попытка поддержать её. На бледном лице Крёнен робко загорелся едва заметный румянец. Давно привыкшая полагаться только на себя и не позволять себе демонстрировать слабость, принимая чужую помощь, она стыдилась себя, и не только потому, что прекрасно понимала, что из этой передряги ей без поддержки подруги не выбраться, но и потому, что от осознания, что на так и не ставшем ей родным, во многом её же усилиями, острове нашёлся хотя бы один человек, которому оказалась небезразлична её судьба. Гордость требовала от девушки встать и уйти, чтобы не оказаться в долгу у Джоанны, у которой явно и без непутёвой подруги хватало проблем, но разум кричал, что на этот раз ей придётся переступить через свои не слишком-то зрелые принципы. Ундина вздохнула, кивнув на очередную попытку подруги подбодрить её.
– Мне остаётся только на успех моей публикации и надеяться, – убийственно серьёзно произнесла она и вновь выдавила жалкое подобие улыбки, не то пытаясь убедить Джоанну, что усилия той не пропали даром, не то и в самом деле пытаясь отогнать нехорошие мысли. Она рывком поднялась со скамейки и протянула подруге руку. – Да, вечер принёс с моря холод, – немка умолкла, обдумывая предложение шотландки. Её лицо вновь помрачнело, давая понять, что она серьёзно сомневается, что хоть одна даже самая одинокая старушка на Штормовом острове захочет пустить к себе под крышу иностранку да ещё и с такой репутацией, но высказывать свои сомнения рыжая не спешила. – Сможешь ты на мотоцикл сесть? – вдруг спросила она, осторожно кивая на гипс. – Я не хочу его на улице бросать. Подожди здесь, Джо, я его сейчас подгоню, – в голосе Ундины, наконец, появилось какое-то призрачное подобие не то энтузиазма, не то надежды, но звучал он подозрительно фальшиво.
Рыжая зашагала было в сторону своего верного «BMW», но вдруг обернулась и неуверенно посмотрела на шатенку.
– Скажи, Джо, а вдруг будет всем лучше, если меня не станет?

+1

15

[indent] - Тогда бы меня попросту брали за ручки и вкатывали туда, куда считали нужным, - нарочито мрачно сказала Джоанна, демонстративно морщась от такой перспективы. Она терпеть не могла оказываться в положении слабой и беспомощной, а каталка к этому располагала даже ещё больше, чем чертовы костыли.
[indent] - Одной надеждой жить – тоже не самая лучшая идея, - серьезно сказала МакАлистер, покосившись на Ундину. – Тебе нужно верить в успех публикации, но жить так, словно этого может и не произойти. Свет не должен сходиться клином на чем-то одном – это очень важный урок, который я успела выучить за свои двадцать с небольшим лет, - девушка глубоко вздохнула и задумалась, поэтому манёвр Крёнен проскользнул как-то немного незамеченным. На протянутую ей руку Джо воззрилась с удивлением. Пару секунд МакАлистер недоуменно хлопала глазами, потом помотала головой и улыбнулась, хватаясь за ладонь Ундины. – Только стой крепче, - со смехом предупредила девушка, и не думая обижаться на предложенную помощь. Она уже успела привыкнуть к тому, что нуждалась в ней, как бы это ни было неудобно. За руку Крёнен Джоанна ухватилась крепко и, вставая, ощутимо потянула немку на себя. Уже стоя на ногах, девушка чуть качнулась, ловя равновесие. – Костыли подашь? – попросила МакАлистер, через плечо оглянувшись на свои «подпорки», так и оставшиеся лежать прислоненными к лавочке. Достать их самостоятельно не представлялось возможным: для этого потребовалось бы наклониться, рискуя потерять равновесие.
[indent] - Вечером всегда холоднее, - заметила девушка, сосредоточенно возясь с полученными от Крёнен костылями. Краем глаза она продолжала следить за немкой. Та явно о чем-то задумалась, и о чем-то не благостном. Размышлять на позитиве в той ситуации, в которую попала Ундина, в принципе было сложно, но лицо подруги показалось Джо слишком уж мрачным. – Всё получится, главное начать что-то делать, - постаралась приободрить Крёнен девушка, придавая голосу максимальные убедительность и бодрость. Подпихнув костыли на положенное место, МакАлистер поскакала следом за немкой к её мотоциклу.
[indent] - Наверное, - неуверенно сказала девушка. И только сделав ещё шаг вперед сообразила, что ненавистные уже костыли и тут будут мешаться. – Погоди! – выругавшись себе под нос на судьбу, окликнула Ундину МакАлистер. – А куда мы денем на мотоцикле эти чертовы палки? – Джо хотела продолжить и ещё немного посетовать на костыли, но брошенная Крёнен фраза заставила её поперхнуться воздухом и замолчать, подозрительно сверкая глазами в сторону немки. Само построение вопроса девушке не нравилось категорически. – Ты что еще такое удумала?! – сердито возмутилась МакАлистер, когда к ней снова вернулся дар связной речи. Желание дать в лоб костылем было просто нестерпимо.  – Ты себя злом островного масштаба что ли вообразила? Большинство бухтит просто потому, что это что-то вне рамок приевшегося до оскомины привычного ритма. Так что что за ерунду ты себе в голову-то вбила?

+1

16

Под яростным взглядом Джоанны, которому позавидовали бы и фурии, Ундина вся как-то сникла и ссутулилась, словно читавшаяся в глазах подруги угроза отлупить её за такие слова костылём была не только высказана, но и осуществлена. Как и все горделивые и эгоистичные натуры, она была склонна сильно преувеличивать масштабы своих бедствий, но при этом ещё сильнее преуменьшала собственные достижения, воспринимая их чем-то рядовым и самим собою разумеющимся.
– Я неудачница, Джо. Конченная неудачница, – с горечью в голосе произнесла рыжая. – Умею только, что всё портить. Свою жизнь, свою репутацию, жизни и нервы тех, кто мне дороги. Всё, к чему я прикасаюсь, обречено. Я убила двух человек, дважды во всё ещё не открывшийся городской музей вломилась, городской архив разгромила, под следствие попала. И осталась без гроша в кармане и крыши над головой теперь. Я потеряла всё. И в этом только моя вина, – по щекам девушки заструились слёзы. – Позволят ли диссертацию человеку с такой репутацией защищать? – её голос сорвался, и она громко разрыдалась, внезапно подавшись вперёд и повиснув на шее у Джоанны, уткнувшись лицом ей в плечо, при этом едва не повалившись с ней на землю. – Когда я сказала родителям о своём выборе, они мне, что я от несчастья к несчастью двигаться буду, пообещали. Неужели были они правы? Я не верю в сверхъестественное. В благословения и проклятия. Но что это, если не оно? – Ундина замолчала и разревелась в три ручья.

+1

17

[indent] Видимо, яростное «Крёнен, да ты ж охренела такое говорить» читалось во взгляде Джоанны достаточно ясно, чтобы Ундина её прекрасно поняла и как-то униженно сникла. МакАлистер даже на секундочку испугалась, что переусердствовала с живительным пинком под зад. Саму её жалеть было категорически запрещено – от этого девушка только ещё сильнее расклеивалась и начинала кукситься. Вот только действенно ли это правило в случае Крёнен?
[indent] - Ты преувеличиваешь, - серьезно и спокойно сказала Джоанна. – Посмотри на меня, - попросила девушка. Опровергнуть всё то, что только что сказала Ундина о своих подвигах, было сложно. Она действительно наломала много дров. Но это отнюдь не значило, что на немке нужно было поставить крест. – Глупостей ты много сделала, не спорю. Но не все из них непоправимы. Людей, конечно, не вернешь. Но репутацию обелить вполне себе можно. Да и о половине всех этих происшествий никто на большой земле не знает и не узнает, потому что кому какое дело до жизни крошечного островка, затерянного в море? Да о Солуэе в Абердине, ближайшем крупном сити никто не знает. Хээй! – МакАлистер неловко пошатнулась, когда Ундина неожиданно порывисто обняла её, ткнувшись носом в плечо. Костыль она выронила, вместо этого найдя элемент опоры в немке, которую смущенно обняла. – Мы с тобой так на землю окажемся. Ну ты чего снова глупости говоришь? Какие проклятия? Это просто совпадение. Родители сгоряча тебе такое сказали, так что не нужно брать их слова в голову. Мы сами устраиваем свою жизнь, слышишь? Ты ошиблась, бывает. Нужно исправлять это, а не пытаться спихнуть вину на родительское проклятие или злой рок. Пойдем-ка ко мне. Ты успокоишься, отдохнешь и завтра мы обязательно что-нибудь придумаем.

+1

18

Так и плача навзрыд, Ундина всё-таки нашла в себе силы оторваться от мокрого от её слёз плеча подруги и несмело посмотреть ей в глаза. В затуманенном взгляде немки читалась какая-то странная неуверенность, не то в справедливости слов шотландки, не то в завтрашнем дне. Из груди рыжей вырвался какой-то странный удушливый звук, похожий не то на судорожный кашель, не то на болезненный хрип, и только по исказившей её лицо гримасе можно было догадаться, что это должен был быть смех.
– Я мечтала всегда след в истории оставить, а, что даже с чёрного хода в неё войти не сумела, выходит, – простонала непутёвая девушка сквозь слёзы. – Не смогла даже наследить, – она вновь попыталась улыбнуться, но впечатление испортили вырвавшиеся из её груди громкие всхлипы, похожие на волчий вой. И всё же, пыталась ли Крёнен только подбодрить себя или и в самом деле нашла в своём незавидном положении хоть что-то смешное, но её плач стал тише, хоть слёзы и не прекращали сбегать по её щекам, падая на полы плаща. На раскрасневшемся от плача и стыда лице девушки появилось какое-то вымученное подобие досады.
Ундина порывисто отпустила Джоанну и тут же наклонилась, чтобы поднять упавший костыль. Она всё ещё сутулилась куда сильнее, нежели обычно, а её обычно отстранённое лицо так и оставалось мрачным почти как грозовая туча, и всё же немка пусть и немного, но повеселела или хотя бы пыталась притвориться, что старается отрешиться от одолевающих её мрачных мыслей.
– Да, ты права, Джо, – негромко произнесла Ундина после долгой паузы. – Утро вечера мудренее. Поехали. Думаю, костыли как-то за твоей спиной закрепить можно, – она расстегнула плащ и вытащила из шлёвок штанов ремень с пряжкой в виде оскаленной волчьей морды и протянула его подруге.

0


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » Хочу в тюрьму


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC