В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Хранилище » Strawberry Fields Forever


Strawberry Fields Forever

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://s2.uploads.ru/t/rfUtA.jpg

Лес, не жара, но по календарю уже лето 2016-го, 4 июня

Эл в квадрате

Отредактировано Elspie McTavish (2017-07-06 17:29:54)

0

2

Почему все кончается, но не кончается лес? Уже смеркалось, и Эл была на тысячу процентов уверена, что она вот уже минут десять как должна была выйти к амбару Сэма, за которым начинались фермы. Там есть такая небольшая нычка в сарае старого Джуда, где вполне можно было переконтоваться, пусть и без удобств, до утра. Элспи бежала без оглядки, едва дыша. Так бегают не от своих. Не от старшего брата, но именно так Эл и бежала, натыкаясь на стволы деревьев, падая, снова поднимаясь и продолжая свой бесконечный забег. Все чаще встречались неровности и холмы, а также противные рытвины в земле, буреломы и ельники, пробиться сквозь которые сходу не получалось. Одежда трещала по швам, на руках появились царапины, а из носа то останавливаясь, то снова возобновляя свой ход, текла кровь. Но что это в сравнении с расплывавшемся на скуле синяком? Унизительно, больно и мерзко! Элспи злилась, гнулась к земле, подбирала какие-то шишки и ветки, бросала их в сторону дома.
- Нате! Жрите! Подавитесь! - но все равно ей было невыносимо страшно. Ужас все еще долго плескался в зазеленевших глазах. Элспи дергало, толкало идти и не останавливаться, даже если совсем не осталось сил. Ей все никак не удавалось понять, что она самым банальным образом заблудилась. Не бывая так далеко в лесу, она никогда не нуждалась в карте, чтобы найти дорогу от одной фермы к другой, но сегодня что-то пошло не так. Сегодня солнце садилось быстрее, а воздух был прохладнее, по крайней мере Элспи так показалось. Все против нее. Никто и никогда не заметит, если она не вернется домой. Никто не хватится и не будет искать. В распущенных волосах запутались листики и паутинки. Эл задрала голову: на лес опускались сумерки, а вокруг не было ни единого знакомого ориентира. Кеды, шорты, футболка и кепка. Элспи обхватила голые плечи, и, выбрав сторону, снова упрямо пошла. Для самоободрения Эл стиснула зубы: так просто она не сдастся.
В какой-то момент из под ног вспорхнула незнакомая птица, Элспи в ужасе вскрикнула и прямиком приземлилась на задницу, на мягкий синеватый ковер из мха. Птичка сказала свое насмешливое "Пгха!" и скрылась в ветках деревьев как ни в чем ни бывало, а Элспи поднялась на ноги с колотящимся сердцем. Шмыгнув носом и отряхнув ладони, от досады она пнула ветку, лежащую на земле. Под ней юркнула в траву серая ленточка змейки, отчего Эл отпрыгнула от пригорка, на котором стояла, как настоящий спортсмен. Лес к вечеру оживал, обретая силу. Элспи чувствовала себя здесь чужой, испуганно заозиралась и хлюпнула носом. Ее колотило от страха и холода. Взвинченные нервы заставляли реагировать на любой звук, на все, что жило и дышало в лесу. Девчонка наступила на острый камушек и болезненно поморщилась, но не остановилась, отходя в сторону. Кажется, она действительно заблудилась. Эл хотела высмотреть что-то в небе, но лес был довольно густой и старый. Со всех сторон ее окружала одинаковая картина. В отчаянии она опустилась на землю, оставаясь сидеть, поджав под себя ноги. Лицо ее рухнуло в распахнутые ладони. Элспи закрыла глаза, но тут же почувствовала как обожгло щеку при прикосновении собственной руки к разбитой скуле. Завтра ей школа не светит точно. Завтра и послезавтра. Опять устроят ей головомойку. Пальцы ощупывали синяк - щека совсем немного припухла. Вначале с одного дерева донеслись до нее птичьи трели, потом ее соседка подхватила вечернюю песню, и вскоре весь лес заливался на разные голоса, словно сидящей у дерева Элспи Мактавиш и не существовало. Дабы не отставать от лесной братии и не выделяться из коллектива, Эл тихонечко так, очень по-бабьи, очень по-человечьи заскулила в стиснутые кулаки.

Отредактировано Elspie McTavish (2017-07-06 18:31:17)

+2

3

Элай набегался.
Ему хватило гонки с самим собой по неизвестным краям, сердце скулило по дому.
Будь младший Далтон нормальным, он даже за доплату не стал бы возвращаться на чертов остров, но об адекватности Элая речи не ведется. Он всегда был не таким, не от мира сего, замкнутый с ранних лет, везде таскался за старшим братом, а теперь старается о нем даже не думать.

Дом. Элай пытается вспомнить, что же значит это слово для него. Теплоты никакой не вызывает, впрочем, как и ностальгии. Дом-это больная привязанность, к месту, где ты даже счастлив не был, и жил ты там в страхе.
Но Далтон покупает в каком-то сэконде старую парку, и тащится на пристань, стараясь не опоздать на посудину, в которой разве что название красивое.

Куда бы вы пошли, вернувшись на родину? К дому где выросли? Может проведали бы старых друзей?
У Элая тут ни дома, ни друзей. У Элая всегда был только лес, мрачный как и он сам.
Не приходиться даже задумываться, ноги приведут и выведут его сами, каждый миллиметр этого леса он знает лучше чем собственную кожу.
В голове заедает песня услышанная накануне, что-то про страх, только вот Эл уже давно не боится леса. Куда страшнее люди, он понял это давно. А к  любой природе можно найти подход.

Бесцельно бродит среди деревьев, раньше он такой роскоши себе позволить не мог, лучше уж придти быстрее чем слушать какой ты никчемный в который раз.
Заходя глубже лишь сильнее увязаешь в собственном омуте памяти. Каждый камень, каждый куст, каждая кочка, все это память.
Ты вспоминаешь теплую кровь, и свои ледяные ладони. Первый пойманный в силки кролик. Помнишь как ревел сдирая с него шкуру, и с какой жадностью вгрызался в теплое мясо.
Ты смог с этим справиться только потому что ты ненормальный, чертов псих, тебе даже терапия после такого была не нужна.

Начинает смеркаться, и Эл решает вернуться в город, выпить дешевого виски в пабе, снять комнату с ободранными обоями в местном мотеле, и на утро свалить на материк.
Тихий лес наполняется звуками, стражи ночи выбираются из укрытий, этот звук стал Элу родным, успокаивающим, но происходит то, с чем раньше он не сталкивался.
В лесу человек. Определить по шуму было слишком легко, слишком громко, слишком неосторожно, животные такой блажи не допускают.
Непонятно зачем Далтон идет на звук, вернее крадется, настороженно будто он сам зверь.
Слышит женский голос, совсем юный, надрывный, но с огромным количество обиды и злобы. Становится спокойнее, и человечней.
Голос сменяется воем. Элай к этому моменту уже совсем близко. Достает зажигалку, чтоб хоть как-то обозначить себя в темноте, и постараться не напугать больше чем и так возможно.

-Хищница в капкан угодила?-говорит медленно, спокойно-Помощь нужна?

В слабом свете зажигалки едва удается разглядеть девушку. Вся в царапинах, и легко одета. Явно не намерено тут оказалась.

-Я Элай. Далтон, может знакомы? В город вывести?

+1

4

Первая мысль была - это Джоки. Он нашел ее и теперь Элспи пришел пиздец. Если эта пьяная тварь сумела сюда добраться и не потерять ее след, можно смело ждать неприятностей. Эл не стала их ждать. Она просто отпрыгнула как дикий зверек, стала в стойку и выставила перед собой кулаки, при этом всматривалась в лицо, которое, кажется, видела в своей жизни впервые. Чертов леший, появившийся как из-под земли напугал ее до икоты. Эл икнула и нахмурилась, выпрямляясь, но на всякий случай стараясь держать с парнем дистанцию и не подпускать близко. Это она умела хорошо. Что он имел в виду, назвав ее хищницей?
- Не думай ко мне подходить, ты! - она просто не успела одеть на себя привычную маску сразу. Дорожки от слез все еще поблескивали в слабом свете его зажигалки, но растерянность быстро сменилась яростью. Эта роль была Элспи знакома и вполне привычна.
- Какого хрена ты тут делаешь ночью? Впрочем, мне наплевать. Иди куда шел, ушлепок! - огрызнулась Мактавиш, всем своим видом показывая, что она способна за себя постоять.
- Я и без тебя разберусь. Я знаю дорогу! - она очень старалась звучать убедительно и твердо. Защищаться - то есть нападать, это почти уже рефлекс.
- Лучше убирайся, пока сюда не пришли мои братья! - Эл больше не походила на одинокую, потерянную девочку. Как минимум, посреди леса стояла амазонка Зена, королева воинов, которая в случае чего с легкостью надерет проходимцу голыми руками задницу. Так могло быть в кино, но в реальной жизни у Элспи было не так много шансов. Она, как взведенная пружина, могла выстрелить в любой момент. А уж побежит она от него или же набросится - это известно только ей одной.
- Они сейчас будут здесь.
Эл показалось странным как он ее разглядывает, как-то слишком спокойно и флегматично. Как будто бы он ее совсем не боится. Это было плохо. Одна, посреди темного леса, что она способна сделать?
- Как бы тебя там не звали, тебе лучше держаться от меня подальше.
Эл невольно сглотнула. Прохладный ночной воздух стал в груди колом, но она боялась отвести от пацана взгляд. Мало ли что он учудит. А если он тут не один?

+1

5

Отвыкший от беспочвенной агрессии в свою сторону, Далтон опешил. В такие ситуации он не попадал примерно.. никогда. Вот тебе и возвращение домой.
Требуется пара секунд на размышления, и решение принято.

Элай уходит в темноту, собирает разные ветки, благо искать их долго не приходиться, все нужное в шаговой доступности. Срывает пару листиков с ягодного куста. Мысленно надеется, что его не огреют камнем по возвращению.

-Я, пожалуй, подожду твоих братьев с тобой, -говорит как можно спокойнее и непринужденнее,-было бы неплохо хоть с кем-то познакомиться.

Далтон скидывает свой рюкзак, ботинком расчищает пяточек под костер, воспоминания накрывают с головой. Первый свой костер он пытался развести с помощью двух камней, но только сбил себе все пальцы, ни навыков, ни знания какие камни нужны у него не было. Он помнит, какой страх испытывал оставшись впервые наедине с природой, разве может он просто уйти, и оставить кого-то с этим липким ощущением опасности? Сейчас же у него есть все для разведения огня, бумага для розжига, зажигалка, и главное, самообладание. Без особых усилий появляется маленькое пламя, остается только выставлять вокруг ветки покрупнее и наслаждаться теплом.

-Многие заваливают пламя ветками, и огонь задыхается. Забывают самую простую истину-без кислорода ничего гореть не будет.

Рюкзак Элая чертов тревожный чемоданчик. Там только самое нужное, чтоб по первой необходимости свалить как можно быстрее.Находит в нем маленький котелок, наливает воду и закидывает листики, пара движений и удается закрепить над костром, теперь нужно только подождать.

Далтон пытается рассмотреть девушку лучше. Та либо из принципа, либо из-за страха, не придвигается к костру, хотя хорошо заметно, как она дрожит от холода. Языки пламени пляшут на ее лице, и Элай надеется, что этот танец не призовет дождь. Девушка напоминает ему принцессу, из сказки про Питер Пэна. В любой момент готова начать сражаться за нарушение своих границ, да еще этот боевой раскрас на ее лице. Недоверчиво смотрит на него исподлобья, и от этого взгляда хочется отгородиться.
Эл никогда не умел вести беседы с незнакомцами, если есть конкретная тема это конечно удается, но не вот так. Выручает разве что закипевшая вода. Аккуратно снимает котелок с костра.

-Держи, такой чай ты вряд-ли пробовала, только осторожно, очень горячий,- протягивает напиток, и опять лезет в рюкзак-и вот, сэндвич, ветчина и сыр, ничего особенного.

Элай надеется, что девушке станет спокойнее, и быть может им удастся нормально поговорить, но вид той совершенно этого не гарантирует.
Кажется всего на миг он опять проваливается в воспоминания. Вспоминает свои летние походы, когда лес уже перестал быть для него пугающим, и стал чарующим и прекрасным, когда в одиночестве стало находиться приятнее.

+2

6

Элспи все еще готовится драться за свою жизнь, а зажигалка тухнет. Ее глаза вынуждены снова привыкать к темноте. Бездомный ветер теряется среди деревьев, колышет близкие ветки, ее волосы и что-то еще в груди. Нравится? Нет. Элси и дышит то через раз, выискивая глазами своего собеседника, который просто исчез. Ушел? Бросил ее? Эл кусает губы, ругает себя, но еще сильно дрожит: ей страшно. Девчонка боится возвращения кошмара. Кого-то, кто сильнее ее. Страшнее его, незнакомца из леса. Страх не отпускает, камнем висит на шее, тянет вниз, заставляет дергаться на каждый шорох и звук. Что там? Ей до слез хочется все изменить, вернуть паренька, крикнуть ему громко-громко "Постой! Не уходи! Выведи меня в город!". Только зубы стучат во рту друг о друга, а язык не ворочается. Она не умеет быть слабой. Это тоже в некотором смысле выживание. Не просить, не жаловаться. И не жалеть. С чего ему помогать Элспи? Эл таращится по сторонам и прислушивается. Он ушел? Совсем ушел? Можно было бы пойти за ним, в ту сторону, куда он скрылся. Эл делает шаг и натыкается на растопыренные ветки ели, едва не уколовшей ее глаза. И она отступает назад на поляну. Ей не пройти в темноте, не зная дороги. Эй? Вернись! Только вернись! Ну, пожалуйста!

Эл подскакивает, когда слышит этот голос снова, но уже с другой стороны, оборачивается, но уже не пытается затеять драку. Она сыта этим по горло и не будет спорить. Она по-прежнему дрожит, нервы ее бьют электрошоком, посылая разряд за разрядом, но иначе она перегорит. Ссадина на скуле напоминает, что за себя надо уметь драться, рвать глотки, если понадобится. И еще, что это больно. Элспи молчит, тихо заглатывает свой страх, пропихивает его поглубже в желудок и запирает там до поры. И смотрит во все глаза, затаив дыхание. Наблюдает за высокой, худощавой фигурой, вынырнувшей из темноты, настороженно, как все тот же дикий зверек. И ей нравится то, что в руках парниши не гаснет, а разгорается и растет огонь, озаряя все кругом мягким и теплым светом. Лес не кажется уже настолько чужим. Эл пытается разглядеть и парнишку. Высокий, как она и заметила с первого раза. Эл вглядывается в бритый затылок, уши. Следит внимательно за его длинными пальцами. Прикольные татухи. Она не могла его видеть раньше: она бы запомнила.
Эл делает один, осторожный шаг. Маленький, первый, и замирает снова.
Спокойный голос ее расслабляет. Он рассказывает как нужно правильно разжигать костер, о таких простых вещах. Он не отвечает ей злостью, не кусается. Элспи делает еще один шаг и заглядывается на костер, впервые перестав пялиться на незнакомца. Он вроде же говорил свое имя... Эласадж пытается его вспомнить. А парень колдует. От его размеренных движений что-то меняется. Огонь - это хорошо, это тепло. Эл подходит еще ближе, но все еще вздрагивает, когда в рюкзаке звякает котелок, и остается стоять там, где стоит. Смотрит как завороженная как споро и ладно все у парня получается. Ловит на себе чужой взгляд и хмурится, мол, я все еще на стороже, а самой ведь уже интересно. Что будет дальше? У него красивые руки, простое и симпатичное лицо, которое кажется смутно знакомым. Но она уверена - такого она бы точно запомнила. Он наверняка старше ее. И наверняка знает, что делает. Помимо страха в ней просыпается острое любопытство. Как там его звали?

А потом ее взгляд привлекает огонь. Ей хочется подойти ближе, она больше не щерится, а наблюдает за тем, как в котелке вскипает вода. Тепло, спасительное тепло. Она снова глядит на парня. Странный, но ей это даже нравится. Запахи разнотравья плывут над поляной, посреди которой пляшет костер. Элспи осторожно подходит и протягивает к огню руки, присаживаясь на корточки. И почему-то смущается ссадины на лице, опуская голову так, чтобы волосы ее немного прикрыли. Но парень не лезет с расспросами и не тыкает в нее пальцем. А у костра тепло. Чай пахнет изумительно, так что даже не верится, что все это он нашел здесь, в лесу, а не принес с собой. В море она могла бы показать ему многое, но здесь она только терялась.

- Спасибо, - тихо-тихо говорил Эл и греет руки. Жар перетекает от пальцев по ладоням, крадется на плечи и обнимает колени. Тепло, наконец-то тепло. Не хочется ни ругаться, ни строить из себя кого-то. С ним уютно просто молчать. И Элспи молчит. Молчит, пока стынет чай, пока она не решается дотронуться до котелка, чтобы проверить насколько тот уже можно трогать, чтобы не обжечься. Первый глоток. Эл ожидает чего-то, но никак не такого. Это вкусно. Пахнет можевельником и чабрецом, каким-то травами, название которых она даже не знает, дымом костра, пахнет лесом, словно опустил все лицо в мох и вдохнул его полной грудью, кисло-сладко и очень приятно, ягодно. Живительное тепло теперь греет ее изнутри. Щеки девушки розовеют. Она сама не замечает, как уже сидит у костра, закрыв глаза, держится за котелок двумя руками и впитывает все: запахи, температуру, вкус, новые ощущения.

- Элай Далтон, - вспоминает она его имя, - Далтон. Ты не можешь быть тихоней Далтоном. Ты совсем на него не похож, - Эл открыла глаза и принялась его пристально разглядывать, - Ты не помнишь меня? - глаза ее заблестели. Если это правда, если это тот самый Элай, хотя это так невероятно, то все в порядке. Хотя тот Элай и этот - два разных человека.
- Хотя откуда тебе меня знать? - погрустнела она, но постаралась это скрыть, запуская пальцы в густую и невысокую траву рядом с собой. Ей не очень хочется называться. Ее имя не несет в себе ничего хорошего. Он, если не помнит ее, наверняка слышал что-то про Чейга или ее братьев. Наверняка ничего хорошего. И плевать!
- Элспи Мактавиш, - с некоторым вызовом в глазах, будто ждет, что он изменится в лице или рассмеется, а когда этого не происходит, успокаивается, будто ничего и не было, - Да это и неважно совсем. В школе меня все называли Финн.
Голодный взгляд Эл останавливается на сандвиче. Она уже не помнит когда ела в последний раз, но не решается попросить. Она не знает, что от него ожидать. Этот Далтон смущает ее своей мягкостью и непосредственностью. Странный.

- У тебя есть еще рисунки? - в глазах ее загорается огонек, ей интересно. Она показывает на его руки, те части, где из под одежды проглядывают татуировки, а еще на свои, увитые розами и черт еще знает чем. Что еще может волновать эту девчонку? Почему он вернулся? Где был? Нет, ей ужасно интересно есть ли еще рисунки на его теле и какие они. Она снова внимательно смотрит на пацана. Живая, вернее ожившая, немного растерянная, немного смущенная, выпавшая из оцепенения Финн. Как он мог бы ее помнить? Какой она была тогда, когда брата еще не посадили? От воспоминаний о том времени екнуло сердце. Это было как будто в прошлой жизни.

Отредактировано Elspie McTavish (2017-07-10 01:04:57)

+1

7

Ты не можешь быть тихоней Далтоном. От этих слов напрягаются мышцы, и выходят на свет мысли, которые Эл старательно прячет в темные кладовки своего сознания. Он повторяет их про себя несколько раз, чеканит каждую букву. Когда-то он действительно был тихоней, всегда держался старшего брата, прятался в его тени Он боялся быть таким как Лео, и одновременно желал этого. А потом Леонард уехал, и Эл остался один. Наедине с чудовищами из темных кладовок его сознания.

Далтон удивлен, что девушка его вспоминает. До отъезда, даже для себя, он был бледным пятном, старающимся слиться с каждой стеной, чтоб не привлечь внимания, чтоб никаким словом не выдать своей ненормальности. Он был таким в школе и дома, дома приходилось быть даже осторожнее. Дома всегда присутствовал страх рассердить отца, и дать тому возможность выпустить гнев с помощью кулаков. Но Эл никогда не получал по лицу, заявишься с синяком в школу, и у всех появятся вопросы, но под одеждой он носил вечный космос.

-Мы точно не знакомились,-он вспоминает девочку, которую иногда видел в школьных коридорах, как минимум похожую,-у меня всегда были трудности..с заведением знакомств.

А после она называется, и выжидающе смотрит, будто после этого он превратится в утку, извергнет из себя молнию, и ракетой устремится на встречу бесконечности. Было бы неплохо, но нет, Элай не привык быть кому-то судьей, и никогда не считал себя достойным этой роли. Единственное, стало ясно, спрашивать, как она заблудилась в лесу, не стоит.

Далтон ухмыляется на вопрос Элспи. Ночь темна и полна ужасов, а ее интересуют татуировки.

-Рисунки значит,- снимает куртку, и протягивает девушке- держи, можешь надеть кстати, сразу не сообразил.

Показывает забитый рукав левой руки, пару татуировок на правой, приходиться даже поднять футболку, чтоб показать бок и грудь.

-За ними нет историй, надеюсь тебя это не разочарует. Что насчет тебя?

+1

8

Эл с искренним любопытством разглядывает Далтона, все еще силясь узнать в нем того самого мальчика, которого помнит очень смутно. Тот Далтон и этот - небо и земля. Странный он, наверное, подозрительный, но не агрессивный. Эл привыкла, что люди реагируют на нее сильно и ярко. В основном негативно, а мужчины, почти всегда включая самцовость. Спокойствие Далтона передается и ей. Она не станет доверять ему: это качество в ней усохло и отвалилось за ненадобностью еще в детстве, когда она росла среди Мактавишей, но слишком напряженный день дает о себе знать. Чувство такое, что она теперь знает его тайну. Она помнит кем он был когда-то. Кем же он стал? Любопытство искорками от костра пляшет в ее потемневших глазах. Она смело смотрит ему в глаза, разглядывает татуировки, без стеснения кутаясь в чужую теплую куртку и незанкомый запах. Он пахнет лесом и чем-то еще непонятным, но вкусным. Откуда Далтон вернулся? Почему? Зачем? Элспи ерзает на пятой точке, не выдерживает и поднимается на ноги, обходя парнишку по кругу. Тот не делает резких движений, и Элспи это утсраивает. Она тянется ближе, впиваясь взглядом в метки на его теле, отмечая для себя, что не только это делает его "новым Элаем", скользит взглядом по животу и груди.
- Не разочарует, - смотрит она на него задумчиво, - Но, может быть, нет историй, которые ты бы хотел мне сейчас рассказать? - Элспи пожимает плечами. Она все еще не верит до конца, что все, что он делал, было простой случайностью. Каждая линия на ее теле - это по-своему шрам. Память о том или ином событии, решении. Это ее вызов, ее броня, настроение, многое, из того, что она не смогла бы вот так сходу сказать чужаку. Но показать? Это легко.
-  Правда для этого мне придется сильно раздеться, - улыбается девочка, проверяя его реакцию на свои слова. Так, на всякий случай, интуитивно. Ворот куртки уже распахнут, она выуживает одну руку и показывает цветущие на ее плече розы, опускающиеся вниз по руке.
- Это моя любимая, - зачем-то поясняет она, поворачиваясь к костру так, чтобы он увидел. Сама же зорко следит за его взглядом, но уже без какого-то страха. Эл без смущения поворачивается, приподнимая съехавшую куртку вверх. Держится так, как девушка, которая знает, что хороша. На ее ляжках чуть ниже коротеньких шорт веселенькие банты. Ей нравится, а если кому-то нет - ей плевать. Стряхивает с ноги прилипшую к коже листву. Крутится, задирая длинную куртку вверх, оттягивая пояс в сторону. Из под него выглянул крест, нарисованный на бедре.
- Это уже давно. А вот последние, - на второй руке у нее кто-то вроде ангела, - Ветродув, поровитель моряков, - с гордостью заявляет она, взглядом следуя вниз, к запястью и нехотя продолжая, - А это так, ерунда.
Ерунда - это звезда на ее запястье, закрывающая уродливый шрам. Днем его не скрывает даже татуировка. Глядя на него, Элспи становится не по себе. Это то, о чем бы она говорить не хотела. Рука непроизвольно ныряет в рукав куртки. Элспи кутается, отступает и отводит взгляд. Тот вечер, когда она получила эту отметину, вспоминать не хочется. Резкий визг тормозов, испуг, понимание того, что произошло что-то непоправимое, грубые руки, лежащие на руле. Все это нужно как-то оставить в прошлом. Только вот как?
- У меня есть своя баржа, - хвастается она, - Правда она пока не на ходу, но скоро я закончу ремонт. А ты чем занимаешься, Элай, кроме того, что шляешься по ночам по лесу? - ей нравится произносить его имя. Что-то новое. И еще - ужасно любопытно.
Носком кеда Эл ковыряет примятую у костра траву и не спешит садиться. 
- Почему ты вернулся? - вопросы из нее сыпятся один за другим. Все, о чем она мечтает - это убраться как можно подальше от этого острова, но есть те, кто всегда возвращается. Почему? Как можно предпочесть эту жизнь какой-то другой? Как можно побывать там и захотеть вернуться? Или он тут так, проездом?

+1


Вы здесь » North Solway » Хранилище » Strawberry Fields Forever


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC