В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад пираты похитили
жену основателя города с дочерью.

24 июня проходит праздник
День независимости Шотландии!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » Врачебная тайна


Врачебная тайна

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/478acade0b30c2f8658e3c20ba90916c.jpg
Поздним вечером на приём к дежурному врачу пробираются две раненые девушки, почему-то не горящие желанием объяснять кому бы то ни было, как они получили столь пикантные травмы…

Солуэйская городская больница, 29 июня 2016 года, поздний вечер

Уолтер Кросс, Ундина Крёнен, Юзуки Хори

+1

2

Сегодняшний день ничем не отличался от обычных рабочих дней Уолтера. Даже было немного скучновато. Джесси, который занимал должность реаниматолога в ту же смену, уже давно был на ногах после своей операции, проведенной Уолтом, но до сих пор травил об этом шуточки. И ведь тема не исчерпает себя еще пару недель точно! А потом с завидной регулярностью будет то и дело всплывать. В остальном в больнице было тихо, да и ночь обещала быть спокойной. Правда, доктора не загадывали наперед, иначе все выйдет совершенно наоборот.
В приемном оставался дежурный врач, были и медсестры, а сам Уолтер находился в своем отделении.
- Доктор Кросс, вас ждут в приемном отделении, - раздался голос из динамиков.
Ну вот, кого-то принесло все же. Или Джесси снова удумал какую-то шуточку. Он мог, если в эту ночь, а была среда, не поступало любителей простых человеческих радостей, таких как нажраться в хлам и отлучиться, пока доктор не откачает.
В приемное Уолтера вызывали только при необходимости, когда была нужна его помощь, соответственно, когда появлялись пациенты его профиля. В остальном справлялся дежурный врач и медсестры – когда ничего серьезного.
Кросс спустился на первый этаж, увидев в приемном стайку медсестер и сразу двух пациентов. Вернее, пациенток.

+2

3

Закат уже давно догорел, а немногочисленные фонари почти не справлялись с мягким полумраком северной летней ночи. В помощь ему пришёл поднявшийся с моря туман, сперва больше похожий на дымку, но, по мере того, как пришедший на смену вечернему штилю ночной бриз становился всё свежее, приобретший характерные черты столь привычного для английских широт «горохового супа».
Городские улицы почти опустели – труженики моря отправились на ночной промысел, а те, кто предпочитал в любое время суток оставаться на суше, готовились ко сну после дневных дел. Те же, кто не спешил отдаться в объятия Морфея, предпочитали прогуливаться по морскому берегу или хорошо освещённым улочкам, а потому не могли видеть крайне подозрительную парочку, кравшуюся в тенях.
В ночном полумраке можно было разглядеть лишь, что это молодые женщины, причём почти одного сложения, хоть одна из них и была куда выше другой. Впрочем, это не слишком-то бросалось в глаза – если миниатюрная девушка держала спину прямо, лишь немного склонив шею и прикрывая рукой половину лица, то рослая, напротив, как-то странно согнулась и заметно хромала, то и дело меняя походку и держась обеими руками за половину мясистой части тела ниже поясницы. Дополняла контраст разница в гардеробах девиц, становившаяся заметной всякий раз, стоило им попасть в круг света уличного фонаря или пройти под освещённым окном. Та, что прикрывала лицо, и из-под ладони которой сочилась кровь, оказавшаяся жгучей брюнеткой, была одета достаточно заурядно, а вот её спутница с огненно-рыжими волосами, напротив, рисковала привлечь к себе внимание, даже если бы не странная поза и стоны, вырывавшиеся из её груди, едва ли не при каждом шаге – если в потрёпанной рубашке цвета хаки, заправленную в поношенные чёрные кожаные штаны, подпоясанные потёртым ремнём с пряжкой в виде волчьей морды, не было ничего не обычного, пусть даже низ костюма и выглядел не то безвкусно, не то претенциозно, то стоптанные чёрные кожаные байкерские сапоги с тупыми носками смотрелись бы вычурно даже на мужчине.
Однако по-настоящему пугающе смотрелась торчавшая из ягодицы обладательницы кожаных сапог рукоять ножа, из-под упора которой сочилась кровь. Из-за прочно застрявшего в её теле клинка девушка и не могла ни выпрямить спину и расправить плечи, ни даже найти такую ширину шага, при которой её тело не будут пронизывать волны боли. Она то и дело норовила на что-нибудь опереться, лишь бы не наступать на ногу с раненой стороны.
– Когда придём в больницу, сначала твою версию расскажем, – громко прошептала она сквозь стоны и оханья, оборачиваясь через плечо к своей спутнице. – Не думаю, что нам поверят, но мы тогда притвориться, будто не хотим правду рассказывать, сможем, а потом, что друг на друга из-за парня набросились и теперь, что про это полиция узнает, боимся, – в её голосе чувствовался сильный немецкий акцент. Она хотела было добавить что-то ещё, но в этот момент особенно неудачно наступила на не ту ногу и громко взвизгнула, после чего тут же закрыла рот ладонью и, быстро как могла, устремилась вперёд – в темноту очередной подворотни. Одно из тёмных окон запоздало засветилось, но, когда в нём показался мужской силуэт, в переулке уже никого не было.
Туман окончательно сгустился, но даже он не мог помешать ночным путницам найти свою цель. Огни городской больницы казались в нём путеводным маяком. Девушки остановились у ограды и переглянулись. Надежды на общение с одним лишь только дежурным врачом растаяли как дым – в здании определённо было куда больше оставшегося на ночную смену персонала. Вот только обойтись без медицинской помощи они смогли бы навряд ли, а потому им оставалось лишь опустить головы ещё ниже и войти в холл через парадную дверь.
О чём-то беззаботно болтавшие женщины в белых халатах и шапочках как по команде обернулись на скрип дверных петель, и задорные улыбки тут же сползли с их лиц.

+2

4

Юзуки затруднялась представить какого было спутнице поневоле, но, тем не менее, всё равно пыталась поддержать её свободной левой рукой, особенно когда той становилось совсем плохо. Что касалась самой себя, так и тут напереживалась сполна. При любой попытке на что-либо посмотреть травмированный правый глаз жёстко напоминал о себе и тем самым сеял панику, что его уже было не спасти. Отчего весь путь до больницы, что казался самым длинным в её жизни, она не могла перестать плакать. И это тоже доставляло дискомфорт, что только подливало масло в огонь отчаяния. На этом фоне даже проткнутое бедро позабылось, а лёгкая хромота перешла в разряд обычной походки и перестала замечаться.
Идея же воровки, в конечном итоге списать всё на драку из-за парня, Юзуки не понравилась. Это выставляло их дурочками, могло породить нехорошие слухи, да и в целом так же выглядела притянутой за уши. Однако поскольку предложить что-то лучше не могла, голова совсем не работала, согласилась и на такой вариант. Ведь в случае чего могла легко собрать чемодан и отправиться искать своё счастье в местах более безопасных.
Зайдя в больницу, привлекать к себе внимание не пришлось, в это время в такой дыре уже все спали, особенно местные бабушки, а потому персонал похоже начинал скучать или просто забывать, что находился на работе. Как бы там ни было, а Юзуки усомнилась, так ли это играло им на руку. Ведь будь тут суета и их могли не заметить, а теперь уже точно можно было не сомневаться, что о них узнает вся больница.
- Извините, - обратилась она к набежавшим медсёстрам, - нам нужна помощь.
Поскольку воровка перебывала не в лучшем своём виде и из-за акцента имела проблемы с донесением информации, Юзуки сама кратко описала постигшее их несчастье. Однако она тактично умолчала, как это всё произошло, хоть подобные вопросы вроде и звучали. Медсёстрам такое знать было не обязательно.

+1

5

По чести говоря, дневная смена в больнице уже закончилась, и оставался только дежурный персонал.
Время было позднее, а в таком маленьком городке далеко не всегда происходить нечто такое, что могло бы поставить на уши всех оставшихся в госпитале врачей. Но не сегодня.
Когда девушки явились, можно было даже не объяснять, что им нужна помощь. Кровь на лице и торчащий кинжал из ноги прекрасно сами за них говорили, так что дежурный врач тут же вызвал хирурга, да и медсестры не стали стоять столбом.
Когда Уортер спустился, рыжую девушку уже укладывали на каталку, а для второй прикатили инвалидное кресло, чтобы не пришлось самой добираться до хирургии, ведь еще неизвестно, какого характера была рана.
В первую очередь врачи, конечно же, оказывают помощь, а уж потом задают всякие провокационные вопросы или просто вызывают полицию.
Уолтер подскочил к японке, пока медсестры укладывали рыжую девушку.
- Дай-ка посмотрю, что тут у нас, - проговорил он и, аккуратно взяв двумя пальцами за запястье, отодвинул прикрывающую рану руку, дальнейшие слова были обращены к персоналу, - Остановите кровь и промойте, - командовал он, - Вызови окулиста, пусть приедет как можно быстрее, и везите всех в отделение, эту сразу в операционную, мне нужно две медсестры, будем извлекать нож.
Понятное дело, что окулист не дежурил ночью в больнице. Кому, скажите на милость, нужно будет срочно проверить зрение? Вот именно. Случай был, можно сказать, уникальный, что его вообще поднимали с постели в такое время и вызывали. Но Уолтер решил перестраховаться на случай, если рана окажется серьезней, чем он мог бы предположить, и консультация узкого специалиста лишней точно не будет.
- У нас две девушки с ножевыми, так что вызови полицию, - напоследок сказал Уолт дежурному. Не то, чтобы ему было совсем наплевать, каким образом девушки оказались ранены, но его все же заботили последствия и помощь, которую он должен оказать. С остальным пусть разбираются полицейские, это их работа.

Отредактировано Walter Cross (2017-07-19 16:01:04)

+2

6

Немка была благодарна своей подруге по несчастью за то, что та взяла общение с медсёстрами на себя. Сама она была слишком сосредоточена на том, чтобы устоять, опираясь только на одну ногу, а потому даже не сразу сообразила, откуда и зачем рядом с ней появилась каталка, но послушно, пусть и не без помощи, забралась на неё и улеглась на живот. На бледном лице вспыхнул едва заметный румянец, позволявший догадаться, что рыжая отнюдь не рада такому обилию внимания к её персоне. Возможно, не будь с ней раненой брюнетки, и она вообще не пошла бы в больницу, даже если бы убедилась, что не сможет оказать себе помощь самостоятельно.
Из груди девушки вырвался едва заметный за полными неподдельной боли стонами разочарованный вздох. В том, что теперь общения с полицией и самых причудливых слухов уже не избежать, сомнений не оставалось. Японке, в каком-то смысле, повезло больше – её ранение одновременно и выглядело более опасным, и побуждало к сочувствию, а отнюдь не насмешкам. Немка же чувствовала себя персонажем бесконечно популярного в Великобритании «Шоу Бенни Хилла». К тому же, её репутация в городе и без того оставляла желать лучшего.
Стоило прибежавшему врачу отдать приказы, и медсёстры послушно покатили каталку вперёд по коридору. Рыжая не пыталась смотреть по сторонам, да и вообще лежала на удивление спокойно, но когда до её ушей донеслись обращённые ещё к кому-то слова о полиции, как она тут же приподнялась, насколько ей позволила боль в раненых мышцах, и попыталась обернуться, чтобы увидеть, кому же было отдано это распоряжение. Будь она одна, то тут же закричала бы, что полицию беспокоить совершенно незачем, но присутствие брюнетки заставляло её не выступать – начни они сейчас просить медиков не выносить эту историю за пределы больничных стен, и это лишь подогрело бы подозрения. А потому, старательно сделав вид, что она просто пытается осмотреться по сторонам, девушка вновь распласталась на каталке, приглушённо постанывая.

+2

7

Какой-либо помощи ожидать от воровки не пришлось, но оно и понятно. Ей досталось, будь здоров, а всего-то следовало прислушаться к голосу разума и не строить из себя крутую. Так бы и не пострадала, и своё грязное дело закончила бы без проблем. Однако теперь это уже не имело значения главное, что добрались до больницы и что за них взялись врачи, а значит, всё будет хорошо.
Подошедшему же мужчине, судя по всему врачу, Юзуки не воспротивилась и легко убрала руку, но вот сам глаз не открыла. Его и без того резало так, что хотелось выковырять и неважно оставалось там что-то или уже можно было заклеивать пиратской повязкой. Эта боль сводила с ума, но благо было на что отвлечься, чтобы не так на ней концентрироваться. И главным помощником тут послужило инвалидное кресло. Не ожидала она, что её посадят в такой агрегат, но в принципе это было и к лучшему, так как чувствовала себя крайне уставшей, вот прям валилась с ног. И оказавшись в кресле на колесиках, наконец, смогла расслабиться, отчего чуть не разрыдалась. Сдержаться, как и перепугаться помогло упоминание полиции.
- Подождите, - с тревогой отозвалась Юзуки, вновь прикрывая глаз рукой, - может не стоит вызывать полицию? Не думаю, что в этом есть необходимость. Ведь так? - Последнее уже адресовала воровке, чтобы та её поддержала.
Говорила она обеспокоенно и с очень сильно дрожащим голосом, словно вот-вот и впадёт в истерику, хотя конечно это было не так. Просто после всего пережитого за вечер играть какую либо роль и как-то себя контролировать была уже не в силах.

+2

8

Девушек повезли к лифту. Да, больница была небольшой, в два этажа, но это не значит, что пациентов на каталках должны тащить по лестнице.
- Конечно, - саркастично ответил доктор Кросс, - Резаная рана и нож в заднице – чистое недоразумение, - Возможно, хирург был несколько резковатым, но, когда Уолт переключался, в нем говорил только доктор, - Девочки, мне совершенно не интересны причины, все это вы расскажите полиции, они будут только рады, если по нашим улицам не ходит маньяк-убийца, оставшийся без ножа.
Но пока все это происходило, Уолтер уже прокручивал в голове предстоящие действия. Не только свои, но и медперсонала.
Одна медсестра будет работать с японкой, промоет ей рану, и следует вколоть обезболивающее, чтобы можно было осмотреть рану и сам глаз, когда приедет окулист. Остальные займутся рыжей. Тут надо будет разрезать брюки, вколоть кровоостанавливающее и обезболивающее, прежде чем вытаскивать нож. Как она вообще добралась сама до больницы и как долго им пришлось идти? Уолтер подозревал, что там может быть все куда серьезнее, чем могло быть, после такого-то трипа. Думается, местная анестезия вполне подойдет, но боль после в любом случае будет жуткой, что придется какое-то время сидеть на обезболивающих. С сидением будут явные проблемы, ходить тоже сможет с трудом, и не сразу – придется поваляться в больнице несколько дней.
Медсестра, что работала с глазом, явно беспокоилась. Она то и дело смотрела на Кросса и ждала рекомендаций по каждому своему шагу, поэтому девушек пришлось оставить в одной операционной, прикрыв вторую шторкой, иначе Уолтер бы замучился бегать туда-сюда по каждому вопросу, а так мог контролировать весь процесс сразу.

+2

9

Рыжая хотела было притвориться потерявшей сознание, чтобы избежать дальнейших расспросов, но тут брюнетка подала голос, и ей пришлось вновь чуть приподняться на каталке, опираясь на локти. Если они хотели выпутаться из всей этой скверной истории без ещё более серьёзных потерь, им стоило поддержать друг друга.
– Это и в самом деле чистое недоразумение, герр доктор! – простонала немка. – Почти. Не стоит из-за такой ерунды шум подымать! Полиция не потребуется здесь совершенно! – она попыталась было чуть повернуться, чтобы поймать взгляд хирурга, но тут её тело пронзила такая боль, что девушка смогла лишь взвизгнуть, прежде чем вновь распластаться на каталке. Почти все её силы ушли на прогулку по самым тёмным улочкам ночного города, а потому боль постепенно начала брать своё.
Из глаз рыжей, не переставая, струились слёзы, лишь усугубляя водопотерю, основной вклад в которую внесла кровопотеря. Девушке казалось, что медсёстры исподтишка посмеиваются над её ранением, но она не спешила возмущаться, опасаясь, что это всего лишь шум в ушах, и стремясь сэкономить силы.
Когда девушек завезли в операционную, и между ними появилась шторка, разделив не слишком просторное помещение почти пополам, рыжая закрыла глаза и уткнулась мокрым от слёз лицом в сложенные руки, кусая свои и без того настрадавшиеся за этот вечер губы, чтобы хоть как-то отвлечься от терзавшей её боли. В том, что первой лечить начнут вовсе не её, она почти не сомневалась – ранение глаза, каким бы оно ни было на самом деле, определённо должно было всем показаться куда более опасным и пугающим, нежели торчащий из ягодицы нож, а потому немка искренне полагала, что ей остаётся только скулить и ждать своей очереди.
– Вколите хотя бы что-нибудь! – слабо возмутилась она, услышав, как медсестра поправляет шторку. – Я сойду с ума от боли!

+2

10

- Но... - хотела было ещё возразить Юзуки, однако передумала.
Глупо было рассчитывать, что доктор изменит своё решение. Насколько она знала, в таких ситуациях он был обязан сообщать в полицию. Вариант же откупиться, предложить что-то больше, чем простую просьбу, к сожалению, тоже терпел фиаско. Снующие вокруг да около медсёстры не давали, не только сделать не совсем законное предложение, но и сковали бы самого доктора, даже если бы это удалось, и он согласился.
Попытка Ундины так же не привела к успеху, а значит, можно было больше и не стараться и просто ожидать оказания помощи. Правда, и с этим возникли некоторые трудности. Когда привезли в операционную или похожее на подобное помещение, медсестра занявшаяся глазом стала вести себя очень неуверенно, что заставило беспокоиться ещё больше. Однако Юзуки не только испугалась, что девушка иглой могла добавить ей новые дырки в глазу, но и что там всё было настолько плохо, что заставляло нервничать даже медперсонал. И последнее, пожалуй, напрягало больше всего.
Тем не менее, сопротивление Юзуки не оказывала и руку убрала, когда надо было, и стоически перенесла смывание крови. Дёрнулась только чуточку от укола и то не головой, чтобы не сделать ещё хуже, а вот глаз открыла лишь, когда почувствовала, что боль начала уходить. Видела ли она им что-то, сама не понимала. Всё настолько заплывало, что даже стало казаться, что у неё упало зрение и у здорового глаза.
- Скажите, что с моим глазом? - не выдержала в итоге Юзуки и спросила не то медсестру, что вокруг неё крутилась, не то врача, что больше уделял внимания воровке. - Он уцелел? Он ещё будет видеть?

+2

11

Несмотря на свою строгость, которая включалась, когда Уолтер становился доктором Кроссом, он сохранял спокойствие без усилий, ведь в практике хирурга приходилось принимать решения и не в таких ситуациях. Можно будет волноваться обо всем после, а сейчас следовало помочь девушкам и контролировать медсестер.
- Я сам поставлю укол, - успокоил он медсестру, что занималась глазом. Если та беспокоилась, лучше не доверять подобную работу. Когда это было готово, Кросс скрылся за шторкой, уделяя внимание другой пациентке.
- Потерпи еще немного, хорошо? - пока готовился еще один шприц, девушке разрезали штанину. Говорил доктор Кросс спокойно и даже как-то успокаивающе, - Сейчас сделаем укол и придется полежать немного, нож вытащу позже, так что постарайся не двигаться.
И снова он сам сделал укол, потому как следовало поставить его как можно ближе к краям раны и очень аккуратно, после чего скрылся за шторкой уже с этой стороны. Как-то не стоило говорить девушке, что она могла истечь кровью, да и вообще, если ей пришлось топать пешком, то ткани и мышцы лезвие хорошенько покромсало. Хорошо, что все это время оно выполняло функцию стопора.
- Дай-ка я еще посмотрю на твой глаз, - обратился Кросс к японке, - Сколько прошло времени с момента твоего ранения и твоей подруге? Долго вы добирались до больницы? Пешком пришли?
Вопросы он решил задавать ей, потому как другой приходилось все еще терпеть боль, пока обезболивающее не начало действовать. Все это время он аккуратно всматривался в глаз.
- Он цел, не волнуйся, - проговорил доктор, - Сейчас ты видишь что-нибудь? Скоро придет окулист, и мы вместе еще раз тебя посмотрим, а потом я зашью твою рану, договорились?

+2

12

Хоть рыжая и не испытывала к брюнетке особой симпатии, но, когда её чуткие уши уловили, что начала расспрашивать о своём злополучном глазе, она тут же превратилась в слух, насколько ей это позволяла не прекращавшая ни на минуту пульсировать боль. В сложившейся ситуации немка была заинтересована в том, чтобы японка сохранила глаз, едва ли не больше её самой, будучи уверенной, что во многом именно от этого зависит, что услышит от неё полиция. Вот только вопрос брюнетки оставался без ответа, заставляя вместе с ней нервничать и рыжую, которая в том, что сможет ходить, ни секунды не сомневалась. Как и в том, что на её собственном теле неизбежно останется уродливый шрам.
– Хорошо! – простонала девушка, услышав голос врача, обращённый к ней. Она хотела было съязвить, что больше ей всё равно ничего, кроме как лежать и терпеть, не остаётся, но тут услышала характерное щёлканье ножниц, и привычное едва заметное давление плотной кожаной ткани на тело вдруг начало исчезать. – Аккуратнее! – внезапно возмутилась рыжая. – Нельзя мои штаны как-нибудь так, чтобы я их потом восстановить смогла, разрезать?! – она попыталась было обернуться через плечо, чтобы оценить масштабы новой трагедии, но мгновенно пронзившая её тело боль тут же заставила её вновь послушно улечься на кушетку.
Боль от укола оказалась вполне ощутимой, но всё же терпимой на фоне той, что пульсировала вокруг засевшего в мышцах ножа. Что именно было в шприце, немка знать не могла, но зато отлично понимала, что никакое обезболивающее не приносит мгновенного облегчения, а потому не спешила визжать, чтобы ей сделали укол чего-нибудь посильнее, хоть уже и не могла терпеть боль молча, а потому чуть слышно подвывала, словно волк на пряжке её ремня.
Однако её скулёж тут же стих, стоило ей услышать, что врач вновь занялся осмотром японки. Немка в очередной раз прикусила губы, от чего её язык вновь ощутил солёный вкус крови. Но стоило хирургу озвучить результаты предварительного осмотра, и из груди рыжей вырвался вздох облегчения. Теперь уже её собственное ранение вполне могло стать более серьёзным с точки зрения полиции, а это должно было отбить у брюнетки любые мысли о мести, если таковые вообще были под её черепушкой.

+2

13

Все беспокойства оказались напрасны. Укол сделал сам врач, а глаз не вытек, что безумно радовало. Настолько, что Юзуки аж вздохнула и думать позабыла, что уцелевший глаз ещё не означал сохранённое зрение. На подобные мысли даже наводящий вопрос не натолкнул, хоть и замотала головой. Видеть-то она видела, но это сложно было назвать зрением, так что-то мутное и непонятное. А главное всё по-прежнему сопровождалось неприятными болевыми ощущениями, от которых уже становилось дурно. Или это так действовало обезболивающее? Разумеется, что понять Юзуки это не могла, не часто ей приходилось бывать пациентом тем более с такими серьёзными проблемами.
- Не знаю, - чуть заторможено ответила она на все вопросы доктора разом, будучи самой неуверенной, ведь и правда уже не представляла, сколько прошло времени, но казалось, что невероятно много. - Мне кажется долго, а шли пешком, да... Доктор, а как Ундина?
Поинтересовалась Юзуки за воровку не то из-за того, что сама начинала чувствовать себя неважно, голова пошла кругом и что-то жарковато стало, не то из-за искреннего переживания о содеянном. Глаз-то был целым, а значит и вина теперь за ней получалась больше. А за подобное и посадить могли серьёзно, ведь это почти попытка убийства. Тут лет семь не меньше ей светило.

+2

14

Уолт был просто лапочкой, когда общался с пациентами, хотя случались такие моменты, когда и он не умел сдерживать сарказм. К тому же рыжая девчонка, кажется, совсем не была напугана происходящим, и нож в своей пятой точке воспринимала так, как будто он и должен там находиться, типа за дело. Они лишь стонала от боли, а это-то как раз совершенно не удивительно.
Уолтер не мог сказать, что произошло такого, приведшего к обозреваемым им последствиям, но девицы не были похожи на тех, кто подвергся нападению. То есть они не тряслись от страха и не говорили, что кто-то на них напал, нервное потрясение так же отсутствовало. Вот уж и правда весело, ничего не скажешь. 
- Так что ж ты их сама не сняла, прежде чем на нож садиться? – спокойно отозвался Уолтер. Ему вообще не нравилось, когда кто-то пытался ругаться на медсестер. Это как собственнический инстинкт, только докторам позволено, и никак иначе. Так что перед остальными он за них всегда вступался, чем снискал особенную любовь у медперсонала.
И черт возьми, они все же топали пешком, чего Кросс и опасался на самом деле. И ладно еще, девушка с глазом, благо, ноги у нее в полном порядке. Но как вторая умудрилась пройти неизвестное расстояние, хоть какое-то?
- А откуда вы шли? – может быть, так получится разузнать. Уолтер не собирался разбираться в случившемся, но ему бы хоть примерно знать.
- Жить будет, это точно, - хмыкнул доктор Кросс, - Хорошо, что добрались до нас.
Полицию дежурный врач уже мог вызвать, если сразу послушался Уолтера. Вот только им все равно придется дожидаться, пока девушек переведут в палату, а это еще не скоро случится. В любом случае, что они могли сделать, если сами девушки отказывались что-либо рассказывать. Это госпиталь обязан был их вызвать, но даже при ранениях, если не заявляешь на кого-то (пусть неизвестного), не обозначаешь наличие преступления уголовное дело все равно открыто не будет.
Уолтер посмотрел на настенные часы. Времени прошло совсем не много, поэтому окулиста приходилось все еще ждать. Возможно, он даже успеет вытащить нож из второй девушки.

+3

15

Боль в прорезанных и размозжённых клинком мышцах всё не желала униматься, а потому и без того не лучшее настроение раненой девушки всё ухудшалось, как и её самочувствие, а вместе с ними уходило и её терпение. Она начала бы дёргаться на кушетке, но любое движения, хоть как-то задействовавшие мышцы далее плечевых, лишь усиливали её страдание, заставляя её сжимать и разжимать кулаки, да бессильно кусать свои рукава.
– Я не садилась на нож! – уже куда менее покорно, чем до этого соглашалась потерпеть боль, огрызнулась рыжая. – Его воткнули в меня! – она хотела было что-то добавить, но тут же осеклась, сообразив, что едва не проболталась.
Ундина вновь притихла, что было сил вцепившись зубами в манжету рубашки. Её плечи затряслись в рыданиях. Рыжая вновь застонала, хоть и пыталась сдерживаться изо всех сил. Она всё ещё внимательно вслушивалась в разговор японки и врача, не то просто пытаясь отвлечься от терзавшей её боли, не то опасаясь, что брюнетка сболтнёт лишнего. Впрочем, та пока отвечала на вопросы мужчины коротко и по существу. А когда она вдруг спросила его о состоянии немки, на лице той появилась страдальческая улыбка, хоть у неё и почти не было сомнений, что интерес японки продиктован исключительно меркантильными соображениями.
Что бы ни ввёл ей хирург, оно, наконец, начало действовать, пусть и куда медленнее, чем ей хотелось бы, и потому её стоны стали заметно тише. А он тем временем задал уже куда более опасный вопрос.
– Мы шли из порта! – тут же подала голос немка, не дожидаясь, пока ответит японка, хоть сейчас и весьма смутно представляла, насколько далеко больница от порта, а насколько – от того места, где всё и случилось.

+3

16

От новых вопросов Юзуки снова застопорилась. Вместо того чтобы ответить, она испугалась. Ей стало страшно, что теперь её могли посадить, и что привычная жизнь закончилась и не важно, что, по словам доктора ничего страшного с Ундиной не произошло. А так же испугалась, что могло стать дурно, как это иногда случалось с людьми, которые моментально умирали от уколов обезболивающего или ещё чего-то непонятного. Ведь прямо вот казалось, как бледнели руки, как разбирала слабость и как вот-вот и готова была свалиться в обморок, а ещё трясло. Незаметно так, но разбирала дрожь.
Правда Юзуки и понятия не имела, каких именно симптомов стоило опасаться, а соответственно и не знала, на что следовало жаловаться. Ведь с момента укола уже прошло немало времени, а она ещё сидела живой и даже глаз болеть перестал. А вообще всё, что с ней происходило, скорее, была реакция организма на страх, чем на укол. Уж слишком много она перенервничала за этот затянувшийся вечер.
В итоге ответить на вопрос Юзуки не успела, за неё это сделала воровка и в то же время помогла выйти из кратковременного ступора. Отчего сразу закивала, подтверждая, что действительно пришли с порта. С идеального места для всяких неприятных историй. Однако добавить что-то ещё ей больше было нечего. Хоть и ощущала сильное недомогание, но сознание не теряла, глаз не болел, а другой удалось протереть так, что он стал нормально смотреть. Оставалось незамеченной только проткнутая нога, что чуть-чуть ныла, но у кое-кого дырка была побольше, а потому отвлекать врача на такую мелочь, стало неловко.

+3

17

Хирург обратил свое внимание на более серьезную рану, оставляя для медсестер остальные дела. Штаны были безжалостно разрезаны, он вытащил нож, когда обезболивающее уже подействовало и занялся раной.
- С порта? Это очень далеко, - прокомментировал Уолтер. Черт, порт ведь находился на самой окраине города, тогда как больница почти в самом центре. Это единственное, что его насторожило – слишком большое расстояние, - Поня-ятно, - в итоге протянул Кросс, но никак комментировать ответ девушек не стал.
Тем временем медсестры принялись обрабатывать другую рану у второй девушки.
- Доктор Кросс, здесь тоже, наверно, необходимо наложить несколько швов, - позвала медсестра, когда обработала рану, - Посмотрите, пожалуйста.
Уолт взглянул на ногу, сказав, что скоро наложит несколько швов.
Почти все время Уолтер занимался рыжеволосой, и только когда с ней было закончено, и девушку отправили в палату, он вернулся к японке, у которой уже был окулист. После некоторого обсуждения, которое проводилось подальше от самой пациентки, они все же приняли решение зашивать рану у глаза, после чего окулист займется дальнейшим лечением.
Через пару часов от момента, когда девушки прибыли в больницу, обе лежали в общей палате хирургического отделения и буквально отданы на растерзание пришедшей и прождавшей некоторое время полиции.

+3

18

http://northsolway.rusff.ru/i/blank.gif   Удушливо-томное течение смены, на которой Даниэлла развлекала себя тем, что помогала напарнику разгадывать кроссворд, прервал звонок из больницы. Аарон, сообщивший первым попавшимся под его руку констеблям о двух девушках с подозрительными ранениями, заметно хмурился. По меркам такого небольшого городка, как Солуэй, это было почти событие, так что Форест быстренько смахнул со стола так и оставшийся разгаданным только наполовину кроссворд в ящик и с громким стуком его закрыл. МакКормик, собиравшаяся вписать очередное слово, так и осталась с занесенной над столешницей ручкой.
   - Сказала бы, что на самом интересном месте прервали, но я уже всю задницу за столом отсидела, - пожаловалась девушка, бодро маршируя в сторону машины. Ключи она увела у ворчавшего на этот счет Барри прямо из-под носа. Так что, пока патрульный автомобиль петлял по узким улочкам города, по инерции думавшая, стоит ли включать сирены, Дана имела удовольствие слушать бубнеж напарника о её любви к контролю. Возражать она ради разнообразия не собиралась, только кивала в такт словам Фореста, но её согласие его только ещё больше раздражало.
   - Вызывали? – без прелюдий поинтересовалась МакКормик у молоденькой сестрички на входе в больницу. Та, немного подумав, кивнула и провела Барри с напарницей к нужной палате, где и оставила их ожидать. Оказалось, что за те без малого два часа, которые девицы провели в больнице до приезда полиции, их не успели доштопать. Дана уселась на жесткий стул, откинулась на спину и, прислонившись затылком к стене, прикрыла глаза. Форест спокойно пристроился рядом и все время ожидания тупо таращился в одну точку. К тому моменту, когда констеблей, наконец, позвали МакКормик успела задремать. Барри пришлось легонько ткнуть ее локтем в бок.
   - Добрый день, - поздоровался Форест, входя в палат. Сонная Дана согласно кивнула, оглядывая помещение и присутствующих. – Хотелось бы узнать, зачем нас вызвали, доктор Кросс, - обратился мужчина к врачу, который, судя по всему, и зафиксировал подозрительные травмы. Для начала следовало прояснить, с чем констебли, собственно, имеют дело.
[nick]Daniella McCormick[/nick][status]Закон&Порядок[/status][icon]http://savepic.net/9368924.jpg[/icon][sign]Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.[/sign][info]<br><hr>25 лет, констебль<hr>[/info]

+3

19

Обезболивающее, как и ожидала рыжая, лишь приглушило боль, и всё же этого оказалось достаточно, чтобы она сумела перенести операцию без единого стона. То, сколько времени понадобилось хирургу, чтобы обработать её рану, не столько напугало, сколько расстроило девушку, всё пытавшуюся представить, насколько большим и уродливым будет рубец на её ягодице, что отнюдь не способствовало улучшению её настроения. Немка несколько раз порывалась прямо спросить врача об этом, но не решалась отвлечь его от операции, а потому мучилась в неведении, поневоле давая волю воображению, рисовавшему далеко не радужные перспективы.
Когда операция, наконец, была окончена, рыжая едва не потребовала, чтобы её так и оставили в операционной – меньше всего она хотела оставлять брюнетку с врачами один на один, опасаясь, что та всё-таки сболтнёт лишнего, но придумать убедительный повод не отправляться в палату ей так и не удалось, да и ноющая боль в истерзанной сперва ножом, а теперь ещё и скальпелем и иглой хирурга ягодице отнюдь не располагали к выдумкам, и потому девушка лишь бросила врачу сдержанное «Спасибо», прежде чем её вывезли из операционной. Оказавшись на кушетке в палате, немка решила не рисковать и так и осталась лежать на животе, хоть ей и хотелось перевернуться на спину. Как только за медсёстрами закрылась дверь, она осторожно провела пальцами по пострадавшей ягодице, ощупывая шов. Тот отозвался лёгкой болезненностью, впрочем, не сумевшей обмануть рыжую – она прекрасно понимала, что как только действие обезболивающего кончится, ей будет почти так же больно, как было по дороге в больницу.
Внезапно дверь в палату открылась, и вошла медсестра.
– Всё в порядке? – спросила она, подходя к кушетке.
– Да, – сухо кивнула девушка.
– Если боль усилится, просто позови, и я или кто-нибудь из девочек уколют тебе обезболивающее, – с теплотой в голосе произнесла медсестра и что-то поставила на тумбочку у изголовья кушетки. – Это – судно, – объяснила она, – тебе пару дней лучше будет полежать, так что оно пригодится. Сегодня, наверно, лучше так и лежи на животе, а завтра можно будет попробовать перевернуться на спину. Доктор подойдёт чуть позже, и ты сможешь задать ему все вопросы, а пока отдохни, – она провела ладонью по волосам рыжей, накрыла её одеялом и вышла из палаты.
Минуты растянулись на часы. Немка попыталась было заснуть, но беспокойство не давало ей этого. Перспектива провести в больнице несколько дней радовала её немногим больше неизбежного шрама на ягодице, однако куда больше она боялась, что японка расскажет врачам, что случилось на самом деле, или что полиция, когда прибудет в больницу, допросит девушек по отдельности, а потом найдёт несоответствия в их показаниях. Рыжая уже начала всерьёз продумывать план побега из палаты, но тут дверь вновь распахнулась, пропуская внутрь кресло-каталку с японкой и везущую его медсестру.
Почти сразу после того, как вторую пациентку уложили на кушетку, в палату вошли и те, кого обе девушки предпочли не видеть ни этой ночью, ни на следующий день. Ундина надеялась, что на вызов приедет другая констебль, а потому, стоило ей увидеть незнакомые лица, она тут же помрачнела. Если до этого была хотя бы призрачная надежда на то, что без подробных объяснений можно будет обойтись, то теперь от неё не осталось и следа.

+3

20

С лечением глаза, а точнее с его более детальной проверкой и последующей обработкой пришлось подождать. Видимо Ундине досталось куда сильней, чем ей и это отчасти даже радовало. Ведь получалось, что у неё было не всё так плохо, а ещё, что воровка вполне получила по заслугам. В следующий раз будет больше думать, прежде чем кидаться на людей с ножом. Правда, столь обильное внимание, в данном случае именно заднице в ущерб более важному органу - глазу, немного-таки раздражало.
Дождавшись своей очереди, Юзуки, несмотря на всё одолевающее её негодование, повела себя спокойно и постаралась говорить как можно меньше, лишь исключительно по делу. Не хотелось сболтнуть чего лишнего, чтобы потом это донесли полиции, и так проблем было выше крыши. В то же время  приехавший окулист глаз-то осмотрел, но никаких внятных прогнозов не дал. Вроде и всё нормально, но ходить с повязкой предстояло около двух недель, да ко всему прочему ближайшие несколько дней нужен был постоянный контроль. А это явно ни о чём хорошем не говорило. В общем, только повод для беспокойства возродил всё.
Саму процедуру накладывания швов и в последующем повязки Юзуки перенесла стойко, не шевельнувшись. Правда всё это благодаря хорошему обезболивающему, которое к слову ничуть не уменьшало тревоги не только за возможность ухудшения зрения, но и появления шрама на веке. Притом переживала она, что за одно, что за другое одинаково. А о худшем с реализацией обоих вариантов даже думать не хотела.
Когда же Юзуки привезли в палату и помогли лечь на кушетку, она понадеялась успеть переговорить с Ундиной наедине, дабы согласовать дальнейшие действия, но такой возможности ей не дали. В палату сразу вошли пару полицейских. И перед тем как с ними поздороваться она, ища поддержки, посмотрела на воровку и увиденное никак её не вдохновило. Говорить что-либо первой Юзуки передумала.

+3

21

Уолтер проник в палату сразу за полицейскими. Ему уже сообщали о прибытии, но он ведь не мог допустить, чтобы те маячили сразу за дверьми операционной, так что некоторое время им пришлось посидеть.
- Доброй… ночи, - поправился он, после секундной паузы, видимо, констебли совсем засиделись, что позабыли о времени окончательно, - У нас девушка с проникающим ножевым ранением ягодицы и вторая с непроникающими ранениями бедра и глаза.
Пожалуй, объяснять, кто из пациентов какую травму получил, было бессмысленно. По ним как-то сразу видно.
- Сейчас обе, как вы видите, находятся вне опасности, но несколько дней еще пробудут в больнице. Им назначено лечение и инъекции, но вам, наверное, это уже не интересно. Если нужны подробности о характерах ран, можем поговорить после отдельно. Хотя сомневаться об их происхождении нам не пришлось, - Уолтер ухмыльнулся, вспомнив, в каком состоянии поступили девушки в больницу, и теперь это уже начало казаться забавным. Конечно, кое-кто посидит еще на обезболивающих, а кому-то потребуются антибиотики, чтобы исключить воспаление глаза, как прописал окулист.
О том, как получены эти раны, доктор Кросс понятия не имел, потому что не спрашивал. И не то, чтобы он совсем не был любопытным, просто тогда его ум был занят другим. А вот медсестры, дежурившие этой ночью, уже вовсю выстраивали свои предположения. Сначала переживающе охали и ахали, но, как заметил Уолт, вскоре появилось и хихиканье. Какими слухами порастет это происшествие в итоге, оставалось только догадываться.
Пока хирург добирался из операционной до палаты, его настиг Джесси, умоляя Уолтера обо всем рассказать и очень переживая, что сам не увидел, как у девчонки из задницы нож торчит. За что Уолтер наградил его подзатыльником, потому что еще не окончательно отошел от «доктора Кросса». Но, конечно, дело этим не кончится, в ординаторской его ждет допрос с пристрастием, ничуть не хуже, чем констебли сейчас могли устроить этим девочкам.

Отредактировано Walter Cross (2017-09-12 01:46:58)

+3

22

[indent] - Ну или ночи, - отозвалась Даниэлла, запуская пальцы в волосы. Время в ожидании, хоть и показалось растянувшимся до бесконечности, но натикать уже успело прилично. МакКормик бросила беглый взгляд на часы, убедившись, что стрелка уже успела пробежать с тех пор пару кругов.  [indent] – Не сами присели на ножичек? – хмыкнула Дана, покосившись на двух присутствующих в палате девушек. Выглядели они потрепанными, глаз азиатки закрывала повязка, но в общем и целом на преступниц они похожи не были. Даже с учетом того, сколь мутную и неоднозначную репутацию имела на Штормовом острове фрау Крёнен. Та, кажется, была разочарована визитом полиции и тем фактом, что на вызов прибыла не МакАлистер.
[indent] МакКормик вообще поставила бы на то, что эти две красавицы влезли в чьи-то владения и нашли себе на задницы нехилые такие неприятности. Не в пользу этой версии говорило, правда, то, что фермер скорее всадил бы приключенкам в нижние девяносто заряд крупной соли, а не тыкал бы их ножом. Вздохнув, констебль переглянулась с напарником и едва заметно ему кивнула.
[indent] - Пойдемте, доктор Кросс, - сказал Барри Форест. – Расскажете мне поподробнее, что там за раны и прочее, для отчетности. А девушки тут пока без нас с вами побеседуют, - констебль кивнул и вышел из палаты вслед за доктором Кроссом. МакКормик осталась наедине с пострадавшими. Пару минут она молчала, переводя взгляд с одной девушки на другую, в надежде, что какая-нибудь из них заговорит первой, излагая историю их злоключений, обернувшихся довольно серьезными травмами. Тщетно. Обе красавицы как языки проглотили, только переглядывались украдкой.
[indent] - Ну что, девушки, давайте начинать опрос? – оптимистично предложила Даниэлла, отходя от двери в палату и беря за спинку стоявший возле стены стул, чтобы переставить его поближе к пострадавшим и усесться на него в проходе между японкой и немкой. – Так, для начала давайте я запишу ваши полные имена и прочие данные. Потом выслушаю истории о том, как вы дошли до жизни такой и где получили травмы, вызвавшие некие подозрения у врачей. Кто хочет быть первой? – МакКормик перевела взгляд с лица японки, имя которой пока не успела узнать и запомнить, на уже известную ей немку. В голове мелькнула не лишенная рационального зерна о том, что девушек неплохо было бы разделить, чтобы исключить возможность повторения одной из пострадавших истории другой слово в слово.
[nick]Daniella McCormick[/nick][status]Закон&Порядок[/status][icon]http://savepic.net/9871072.jpg[/icon][sign]Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.[/sign][info]<br><hr>25 лет, констебль<hr>[/info]

+3

23

Насмешку констебля, походившей на коренную шотландку немногим больше злополучной японки, немка стоически проигнорировала, решив позволить выступить своей подельнице поневоле, но та, по всей видимости, и сама решила предоставить отдуваться ей, а потому и дальше играть в молчанку становилось бессмысленно. Дождавшись, пока в палате остались лишь они втроём, Ундина мрачно вздохнула и всё-таки заговорила.
– Ундина Ута Крёнен. Родилась двадцать четвёртого марта одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года в Баварии. Не замужем, детей нет. Характер нордический, стойкий. Не замечена в порочащих связях, – она сделала паузу, неприятно ухмыльнувшись, и добавила: – Остальное известно солуэйской полиции и так, – немка вновь замолчала, словно испугавшись собственной наглости, но почти тут же продолжила. – Мы с фрау Юзуки Хори, прощения прошу, мисс Юзуки Хори давние подруги. Не то, что бы очень хорошие, но нам, иностранкам, на острове вместе держаться приходится, – Ундина смотрела будто бы на констебля, но на самом деле её зелёные глаза отчаянно ловили взгляд единственного здорового глаза Юзуки, не то в поисках поддержки, не то желая предупредить ту, чтобы она не вздумала разрушать эту и без того не лучшую ложь. – Я прогуливалась этим вечером, и мы случайно неподалёку от порта встретились и по морскому берегу прогуляться решили. Один молодой матрос привязался к нам там. Он говорил с каким-то нездешним акцентом. Точно не шотландским. Смягчал некоторые согласные, словно валлиец, – немка почувствовала, как у неё потеют ладони. Ей и раньше доводилось сочинять на ходу, но впервые на кону стояло так много. – Он начал с нами заигрывать и очень настойчив был. Юзуки попыталась с ним, как это японкам свойственно, вежливой быть, а я его прямым текстом отшила. Оказалось, что он слово «нет» не понимает. Мы решили уйти, и он нож выхватил. Сперва он полоснул Юзуки по лицу. Я бросилась бежать, и вот… – Крёнен вздрогнула всем телом, будто и вправду вновь пережив неприятное воспоминание.

+2

24

Поведение дамочки с полиции быстро начало раздражать Юзуки. Столько надменности по её мнению у служащего человека не должно было быть. А потому случись вся эта неприятная история без нарушения закона, сразу бы сделала замечание и при первой же возможности написала бы жалобу на некомпетентного сотрудника. И отговорки, что ночь и спать хотелось, никак не помогли бы, сами выбрали такую работу, никто за шиворот не тянул.
Ну и как по закону подлости вести допрос осталась именно зазнавшаяся деревенщина. На что Юзуки аж обречённо вздохнула, когда та уселась между кроватями. За что её сегодня так наказывали?! Сейчас это точно понять не представлялось возможным. Но может когда, наконец, оставят в покое или вообще закроют за решёткой, то время подумать над этим найдётся.
Рассказ же Ундины несколько удивил. Правда трудно было понять, она специально пыталась поиздеваться над выскочкой или так, и требовалось отвечать. Это что касалось личных данных. А вот сама история порадовала за исключением момента про давних подруг. Лучше бы этого не говорила. Небезопасно.
— Хори Юзуки, — приняла эстафету Юзуки, попытавшись перед этим  кивнуть здоровым глазом Ундине, давая понять, что всё хорошо. Ну, насколько это было в данный момент возможно. — Родилась семнадцатого января одна тысяча девятьсот девяносто третьего года в Японии в городе Токио, регион Канто, префектура Токио. Не замужем, детей нет. Характер с... покладистый. — Повторила она точь-в-точь за Ундиной, лишь с той разницей, что не стала упоминать о связях. Хотя пошутить на их счёт так и подмывало, но положение не давало этого сделать. — Приехала в Солуэй двадцать третьего июня навестить подруг, Ундину и Кейт Хэйс. На данный момент живу у Кейт. А на счёт происшествия могу только добавить, что нам повезло, что матрос испугался проезжавшей мимо машины и убежал, но не повезло, что водитель нас не заметил...
Юзуки вздохнула и уставилась на пару секунд в потолок. Сочинять сказки и держать себя в руках сейчас давалось крайне тяжело.

+2

25

И все-таки не часто доктору Кроссу приходилось мелькать в полицейских отчетах. Теперь, видимо, счет открыт, и, если девчонки действительно натворили что-то, или же кто-то натворил с ними, придется еще и не один раз рассказать, как и с какими травмами они попали в больницу.
Доктор Кросс вышел за полицейским. Хорошо, что ночь уже наступила, и в больнице было тихо и спокойно, медсестры не сновали по коридорам, как и лежачие здесь больные, поэтому искать укромное место, чтобы никто не мешал, было вовсе не обязательно. Разве что Джесси топтался неподалеку и усиленно делал вид, когда заметил рядом с доктором полицейского, что он вообще не здесь или занят чем-то очень важным.
Но Уолтер рассказал все еще раз, более подробно и конкретно, отвечал на вопросы Фореста. Заодно и передал ему тот самый нож, упакованный в специальный пакет, потому что медперсоналу его девать все равно было некуда. Он так и остался в крови, и лишний раз без перчаток его старались и вовсе не трогать. Сначала потому, что вообще было опасно – незакрепленный острый предмет, воткнутый в плоть, а после потому, что врачи примерно представляли всю эту полицейскую процедуру, периодически им приходилось работать с бытовыми травмами, полученными после ссор подвыпивших супругов. К сожалению, такое в маленьком городке случалось часто. Ну а после доктор Кросс, кажется, временно исчерпал свою важность, потому что вопросы закончились, а рассказывать полиции больше было нечего. Да и к пациенткам он зайдет только утром, перед окончанием своей смены.

+2

26

[indent] - Более чем, мисс Крёнен, - в тон Ундине заметила Даниэлла, достаточно хорошо знавшая о похождениях фрау Крёнен, отличавшейся совершенно уму непостижимым умением находить неприятности на свою рыжую голову. Быстро-быстро сделав в блокноте несколько пометок, она снова подняла голову. – Но связи и прошлое сейчас значения не имеют. Важно прояснить ситуацию в настоящем, - максимально терпеливо и спокойно сказала МакКормик. Девчонки, словно сговорившись, пытались вывести её из себя в отместку за ее маленькую провокацию. Дане на это было откровенно начхать, пока одна из этих недобитых красавиц не накатает на нее жалобу. Хотя в этом она честно сомневалась – для невинных жертв насилия они реагировали… Недостаточно эмоционально или, наоборот, слишком сдержанно? В общем, как-то не так, и констеблю казалось, что одна из них или обе девушки что-то пытаются скрыть.
[indent] - Хорошо, мисс Юзуки, - кивнула Даниэлла, начеркав её данные на листе. – Понимаю, в тесном обществе знакомых с детства людей чужакам иногда бывает тяжеловато. Давайте пойдем дальше. Как вы получили эти травмы? – рассказ о пьяном матросе, несмотря на то, что МакКормик ему не особенно верила, заставил девушку поморщиться. Чисто по-женски она такие ситуации понимала и представляла, самой приходилось пару раз иметь дело с парнями, не понимавшими слова «нет» и неадекватно реагировавшими на отказ. – Мне очень жаль, что так вышло, - почти искренне посочувствовала девушкам Дана. – Предлагаю уточнить некоторые подробности. Во-первых, могли бы вы более точно описать то место, где вы встретились и где на вас напали? Во-вторых, попробуйте описать мне того матроса? Какого он был роста? Какого цвета у него были волосы и глаза? Может, у него были какие-то характерные приметы, кроме акцента? Он не был пьян? – МакКормик быстро нарисовала в своем блокноте ещё пару заметок. Тем временем за плечом Даниэллы материализовался Барри.
[nick]Daniella McCormick[/nick][status]Закон&Порядок[/status][icon]http://savepic.net/9871072.jpg[/icon][sign]Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.[/sign][info]<br><hr>25 лет, констебль<hr>[/info]

+2

27

Поймав взгляд уцелевшего глаза Юзуки, Ундина вздохнула чуть спокойнее. Больше всего она боялась даже не того, что констебль не поверит в их толком не проработанную и не отрепетированную легенду, а что ставшая для неё теперь уже не врагом номер один на этот вечер и даже не причиной всех её бед, а почти что подругой по несчастью, японка вдруг струсит или решит отомстить ей за свои злоключения и расскажет, как всё было на самом деле, но та всё-таки решила не рисковать.
В их преступном дуэте первую скрипку необходимо было держать главной виновнице, и она это прекрасно понимала. Азиатка выглядела так, словно ещё не попадала в подобные переделки, и хотя немка и сама не могла похвастаться большим опытом во вранье под присягой, ей всё же не раз приходилось выкручиваться из самых разных неприятностей. Да и вопросы констебля к этому располагали – японка могла заявить, что не в состоянии описать нападавшего, потому что все европейцы для неё на одно лицо. Немка чуть слышно вздохнула.
– Спасибо, мисс констебль, – благодарно произнесла она в ответ на сочувствие полицейской. – Он был помладше меня на вид. Может быть – ваш ровесник. Широк в плечах. Одет в тельняшку с узкими полосками и штаны, которые так, будто когда-то форменными были, выглядели. Наверно сохранил после службы во флоте. У него была пряжка с якорем, а на поясе – ножны. Ростом, – Ундина задумалась было, но тут ей пришло спасение в лице второго полицейского, – примерно с вашего напарника. У него были волосы того дурацкого цвета, когда только их помыть стоит, и они русые, а чуть засалятся – брюнет или тёмный шатен. И очень пронзительные льдистые синие глаза. Лицо обветренное. Руки тоже, – немка задумалась и нахмурилась, словно силилась вспомнить ещё хоть что-нибудь. – Когда он улыбался, что у него пары передних зубов через один  нет видно было. И ногти то ли поражённые грибком, то ли сожжённые чем-то вроде негашёной извести очень давно. Мы шли вдоль дороги и мимо поворота на порт, когда он появился, проходили. Он курил какую-то очень вонючую папиросу, а мне табак сразу обоняние отбивает. Но говорил развязно, будто немного пьяный.

+2

28

Что-то ещё добавлять о себе Юзуки больше не стала, а на переживания констебля лишь покивала. В столь стрессовой ситуации, а тут уже беспокоил не столько глаз, сколько риск загреметь за решётку, её способность к генерации всякого бреда и вообще разговора значительно ухудшилась. Всё же одно дело было вешать лапшу, когда тебе за это ничего не грозило, а совсем другое, когда на кону стояла жизнь.
Ситуацию же спасал подвешенный язык Ундины притом настолько, что слушая её, прямо пробирало до жути. Это же надо было придумать такого урода! Вылитый маньяк для какого-нибудь ужастика. Однако как показалось, воровка таки перегнула палку, и это заставило запереживать ещё больше. Было слишком много деталей. Когда, например она даже у самой Ундины цвет глаз ещё не знала. И вообще с описанием внешности следовало поступить куда проще. Сослаться на сумерки и рассказать только о комплекции и основных особенностях одежды. Но раз захотелось  так, то ей видней, сама же Юзуки, если её спросят отдельно, решила ограничиться лишь общими деталями, сославшись на плохую память и на привычку не акцентировать внимание на внешности.
Что же касалось дальнейших показаний, то, похоже, ей выпала честь придумать как всё происходило на самом деле и это удручало. Ведь перед глазами сразу встала картинки как она сама вонзала нож в воровку, и избавиться от неё не получалось. Хотя такая настырность не то совести, не то переживания о содеянном, подкинуло ей неплохую идею.
— А произошло всё как-то быстро, — заговорила Юзуки, сразу после Ундины, — когда мы попытались уйти, он нагнал нас и сильно дёрнул меня за плечо. Не знаю, хотел ли он намеренно причинить вред или планировал просто напугать, в общем как только я обернулась, то сразу ощутила сильную боль в глазу... — она вздохнула, — Возможно, это случилось из-за того, что я немного потеряла равновесие. Ундина же испугалась и бросилась бежать, я этого не видела, но на момент когда отошла от ранения, то увидела её уже чуть в стороне, и моряк угрожал ей ножом. — Юзуки чуть замялась, так как подошла к самому сложному. — Дальше... я побежала и толкнула его. Хотела сбить с ног и дать нам, таким образом, возможность убежать, но получилось слабо, и он не упал. Тогда я попыталась забрать у него нож. Не знаю, о чём тогда думала... В общем, в той схватке я не заметила, как он мне ещё и ногу порезал. А потом... а потом я таки выхватила нож, но как-то так получилось, что сразу же засадила его в Ундину. Она пыталась мне помочь...

+2

29

[indent] Говорили девушки достаточно складно, но что-то всё равно цеплялось и не давало покоя, как прилипший к рукаву сухой листочек: из разряда «мелочь, а всё равно бесит». Но предъявить Даниэлле им было всё равно нечего.
[indent] - Не так быстро, пожалуйста, - попросила констебль, не успевавшая черкать за быстрой речью Ундины приметы предполагаемого нападавшего. Рожа получалась та ещё, располагающая к преступной деятельности. – А вы внимательная, - почти одобрительно заметила МакКормик, помечая в блокноте цвет глаз и волос матроса. Та подробность, с которой Ундина описывала столь грубо подкатившего к ним мужчину, казалась подозрительной. Дана незаметно переглянулась с напарником, убеждаясь в том, что и он настроен немного скептически. Вслух констебль этого произносить не стала, но та подробность, с которой мисс Крёнен описывала нападавшего, выглядела странно. Обычно жертвы в подобных ситуациях терялись и мало что могли запомнить – в лучшем случае. В худшем же они и вовсе давали ошибочные показания, под влиянием момента и сильного стресса увидев то, чего не было. Но свои догадки МакКормик придержала при себе, решив, что с этим делом разберутся повыше. От нее требовалось зафиксировать и сдать отчет.
[indent] Японка, заговорившая второй, звучала правдоподобнее. Она излагала без большого числа подробностей, иногда сбивчиво и путано. Даниэлла быстренько записала её слова под диктовку.
[indent] - Скажите, мисс, - обратился к Юзуки уже Барри Форест. – Не удалось ли вам в процессе борьбы ранить нападавшего? Может, вы его порезали, когда боролись за нож?
[indent] Если бы и нападавший пострадал в процессе описанной Юзуки возни, то у полиции было бы больше зацепок для его поисков. Возможно, он бы обратился за помощью и тогда найти его стало бы совсем просто.
[indent] Начеркав ответ, Даниэлла покосилась на Барри. Он отрицательно мотнул головой, показывая, что у него больше нет вопросов к пострадавшим девушкам.
[indent] - Полагаю, больше нет необходимости мучить вас сегодня расспросами, - МакКормик захлопнула блокнот, сунула ручку пружинку и убрала его в карман. – Выздоравливайте и больше постарайтесь не попадать в неприятности. Если вы вспомните что-то ещё, то, пожалуйста, позвоните и сообщите, - девушка поднялась со стула и оттащила его на место, обратно к стене.
[indent] - Поправляйтесь, - пожелал констебль Форест почти синхронно с напарницей. – Возможно, это дело передадут выше, тогда вам придется снова ответить на те же вопросы. А пока отдыхайте и набирайтесь сил.
[indent] Попрощавшись, оба констебля удалились из палаты. Снаружи их ждали машина, патрулирование, к которому они сегодня ещё не приступали и термос с кофе. В общем-то, не так и плохо.
[nick]Daniella McCormick[/nick][status]Закон&Порядок[/status][icon]http://savepic.net/9871072.jpg[/icon][sign]Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.[/sign][info]<br><hr>25 лет, констебль<hr>[/info]

+1

30

Ундина и сама прекрасно понимала, что переусердствовала, стремясь предупредить возможные вопросы полицейских, но те словно бы ничего не заподозрили. Девушка выдавила страдальческую улыбку.
– Работа в пабе требует внимательности, мисс констебль, – спокойно произнесла она. – необходимо подмечать малейшие детали, чтобы, что лучше посетителю предложить, догадаться, – рыжая развела руками и умолкла.
Закончила страшный рассказ её невольная подельница, явно предпочитавшая не спешить и отвечать только на те вопросы, которые были озвучены. Когда японка поведала, как именно немка получила свою рану, та недовольно поморщилась. Она ожидала дальнейших вопросов, но их теперь куда больше волновала её невольная сообщница, а потому рыжая предпочла промолчать, не желая и дальше привлекать к себе внимание.
Наконец, стражи порядка получили ответы на все свои вопросы и направились к выходу из палаты. Ундина чуть приподнялась на кровати.
– Удачного вечера, – попрощалась она с уходящими. Ей хотелось пожелать им что-то ещё, но слова мужчины заставили её умолкнуть. Меньше всего ей хотелось, чтобы вся эта история получила хоть какое-то развитие. Конечно, вряд ли бы в руки констеблей попал кто-нибудь, похожий на описанного ею любвеобильного матроса, но хозяин разгромленного особняка, вернувшись домой и обнаружив следы неудавшегося ограбления, вполне мог заявить в полицию, а уж со стражей порядка сталось бы связать два происшествия. Оставалось лишь надеяться на то, что кровь на кухне и в комнате заставит старика молчать, опасаясь быть обвинённым в превышении мер необходимой обороны – ведь всё можно было обернуть так, будто это он с ножом налетел на воровок. Конечно, закон это не запрещал, и всё же общество чаще бывало склонно оправдать молодых, пусть и беспутных красоток, нежели защищающего свою собственность столь кровавыми методами немолодого мужчину.
Дождавшись, когда звуки шагов в коридоре окончательно стихнут, рыжая повернулась к брюнетке, чуть приподнявшись на кушетке.
– Мы повязаны теперь, Юзуки, – негромко произнесла она. – Не забывай это!

+1


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » Врачебная тайна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC