В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ДЕНЬ ГОРОДА, 21 ИЮЛЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Летопись » 6 футов под землей


6 футов под землей

Сообщений 31 страница 60 из 68

31

Совершенно не обратив внимания и не заметив, Уолтер испортил очень важный для мальчика момент. Он ведь не подозревал о его отношении и не думал, что может играть какую-то важную роль в жизни другого человека, с которым они даже толком не общались до того, как попали в эту переделку. Но Кросс был совершенно не тем человеком, который стал бы избегать, прятаться или, что еще хуже, обвинять в чем-то. Конечно, он бы растерялся, услышав признание, смутился, но не стал бы относиться к интерну хуже.
Как все в итоге могло повернуться, теперь не узнать, а неловкое начало признания потонуло в тишине, за которой последовал комментарий Уолтера совершенно о другом.
Хирург все равно не собирался сидеть без дела. Теперь, когда Гарри знал о его самочувствии, на некоторое время Уолт мог позволить себе расслабиться, чтобы не усугублять ситуации, но он никогда не позволил бы этого в моменты, если действительно нужно что-то сделать для спасения чужих и своей жизни.
Уолтер тоже привстал, устраиваясь поудобнее, вторя Гарри и крича, чтобы их голоса пробились из этой толщи строительного мусора, бетона и кирпичей. Хотелось даже встать и попрыгать, как в детстве, словно зазываешь кого-то, но, конечно, это было чертовски опасно и ужасно бессмысленно.
Уолту показалось, что шум возобновился слишком быстро, хотя он уже давно потерял ощущение времени, которое раньше его никогда не подводило.
- Они, должно быть, нас услышали, - Уолтер положил руку на плечо Гарри, приободряя. Несмотря на все происходящее, доктор до сих пор чувствовал ответственность и за Гарри, и за мистера Дженкинса, словно только от него зависело их спасение, пусть сейчас он и позволял себе немного расслабится. Возможно, на это повлиял мальчик, потому как Уолтер чувствовал его заботу и его беспокойство, и это было в некоторой степени приятно.
Уолт снова лег на колени, уже не став смущать интерна шуточками. Но теперь он смотрел снизу-вверх на Гарри и на потолок над ними.
- Можно задать тебе несколько личный вопрос? – им приходилось снова коротать время, а зная Гарри теперь еще лучше, он напрашивался сам собой, - Почему ты вернулся в Солуэй?
Уолтер прекрасно знал по себе, что у всех есть причины для возвращения сюда. Тем более, если где-то там были большие перспективы. У Джесси были, но он не мог оставить маму тут, и на тот момент не мог перевезти ее ближе. Потом и у Уолтера появились, хотя обоих друзей буквально уговаривали остаться. Гарри столько всего рассказал, плюс, о его способностях много рассказывал Джесси, что не оставалось сомнений – у парня могло быть прекрасное будущее.
- Ты, конечно, можешь не отвечать, если не хочешь, - тут же добавил Уолт, - Просто такие способные молодые люди предпочитают большие города и крупные госпитали. Я сам чуть не остался в Глазго и собирался там практиковать.
Уолтер чувствовал спиной пыльный прохладный пол, что было даже приятно, учитывая, что тело было еще горячим, пусть и без футболки. Замкнутое душноватое помещение и реакция организма на все происходящее. Но когда он говорил, смотрел исключительно на собеседника, не отводя взгляда. Гарри то и дело прятал свои глаза при разговоре, по крайней мере с ним, но Уолтер всегда устремлял свой взгляд на того, с кем общался.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

32

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Казалось, что они кричали так громко, что стены могли рухнуть только от этого унисона голосов. Гарри даже ощутил легкую головную боль с непривычки. Он сроду никогда не кричал, даже до того, как замкнулся в себе. Разве что совсем мальчишкой, когда бегал по Солоуэю с мячом и другими ребятами. Звуки ведущихся наверху работ возобновились, и Гарри замолчал, не зная, хороший это знак или плохой. То ли они не услышали их и продолжили разгребать завалы, то ли, напротив, уловили голоса, пробивающиеся из-под земли, и поспешили на помощь.
На плечо легла рука Уолтера. Он, как всегда, был оптимистом и пытался подбодрить интерна. Гарри же молчаливо покивал головой, едва слышно вздыхая. Воздух стал каким-то спертым, он словно набился пылью. От этого и громких криков в горле першило, а во рту пересохло. Как-то отстраненно Гарри подцепил с земли крохотный камешек и просто забросил его под язык. Он неприятно колол нервные окончания, заставляя организм включить защитную реакцию и вырабатывать больше слюны.
Уолтер же снова улегся на его колени, отчего Гарри немного улыбнулся уголками губ – мужчина так выглядел чертовски мило. Только теперь хирург смотрел не куда-то вбок, в темноту, позволяя молчаливому парнишке гладить себя по волосам, а наверх, прямо на Гарри. Тот перекатил языком камешек и усмехнулся вновь, уже слегка недоуменно. «Что ты на меня так смотришь?» - растерянно подумал интерн, если честно, не зная, что и думать.
И тут Уолтер задал вопрос, от которого Гарри замер, уставившись на мужчину в ответ. О, интерн отлично знал, что после такого вступления последует что-то явно неприятное. Ни один разговор не заканчивался нормально после таких слов. Были исключения, конечно, но они с Уолтером явно не сидели в ресторане, планирую ближайшую ночь с коктейлями и смехом на губах.
- Да, конечно, - тем не менее, тихо отозвался Гарри, невольно сжимая пальцы одной руки. И опасения парня оправдались. Если честно, он ожидал чего угодно, но не такого провокационного вопроса. Перед глазами сразу промелькнули не самые приятные картинки в его жизни. Просто жизнь в один момент решила кардинально перемениться. Вот он шел счастливый бок о бок с тем, кто на тот момент нравился ему, а через каких-то пару часов заправлял в рюкзак торчащий рукав небрежно запиханной толстовки. Даже щеку неприятно засаднило так, будто там все еще оставался роскошный синяк, оставленный любящим отцом.
Вероятно, Гарри молчал слишком долго, потому что Уолтер добавил фразу о том, что он может не говорить, если не хочет. Возможно, многое просто отразилось на лице парня. Со стороны было виднее. А Гарри просто не знал, что сказать. Он снова встал перед выбором – рассказать всю правду и тем самым раскрыться или не выворачивать душу наизнанку, в конце концов, кому это было нужно? Жалости к себе Гарри точно не хотел, да и история была не лучшей для рассказов в их положении. Нет, не удалось сказать откровенно один раз, так и не стоило больше стараться.
- Я… - неловко начал Гарри, тщательно подбирая слова. Совсем откровенно лгать Уолтеру не хотелось, поэтому оставалось сказать правду с небольшими корректировками, - У меня не лучшим образом сложились отношения с родителями, - тихо сказал он, - И жить в большом городе мне было не по карману, - зарплата интерна была не слишком большой. Пока Гарри оканчивал институт, он жил, где придется. Как-то очень быстро исчез из жизни и тот человек, который якобы был в него влюблен.
Какое-то время он даже ночевал на родной кафедре, пока не устроился на подработку в вечернюю смену и не смог оплачивать себе настоящую развалину, а не квартиру. Но терпеть оставалось недолго; получив диплом, Гарри рванул обратно, в родной Солуэй, где зарплаты соответствовали ценам. Снял квартиру и вот, он был тут. Но он никогда не жаловался. Сложилось так, что же, бывает и хуже. Зато в переулке того дрянного района, в котором он тогда жил, он нашел крошку Кюри, который к сегодняшнему дню вырос здоровым котом с лоснящейся шерстью.
- А вы? Почему вы с доктором Картером вернулись сюда? – спросил в ответ Гарри, наконец, вернув свой взгляд «на место». Только сейчас он заметил, как упорно смотрел все это время в пол вместо Уолтера. Также парень полагал, что и у этих двух друзей, вечно неунывающих и веселящихся, за плечами не самая позитивная история. Джесси, не закрывающий рта ни на минуту, никогда не упоминал этого. Просто вернулись и все. Конечно, Гарри мог ошибаться. Все же у Уолтера здесь была мама, может быть остались какие-то друзья. В конце концов, им просто мог нравиться этот холодный остров. Гарри хотелось, чтобы это было так.

Отредактировано Jesse Carter (2017-08-11 00:14:21)

+2

33

На несколько мгновений сжав переносицу, Уолтер усмехнулся. Конечно, он понимал, что, задавая подобный вопрос, честно задать такой же и обратно. Джесси никому не рассказывал о своей матери, не считая это нужным. И Уолт был с ним полностью согласен. Тем не менее, он ежедневно навещал ее, чем вызывал восхищение своего друга. Уолтер его в этом поддерживал, и, если Джесси вдруг не мог зайти, например, когда перенес операцию, заменял его. Иногда они приходили вместе, иногда Уолтер привозил и свою маму. Но в городе, кажется, мало кто помнил о том, что у доктора Картера была и настоящая мама, которая уже очень-очень давно находится в больнице. Но ведь Гарри говорил с Кроссом, а свои причины Уолтер так же мог озвучить. С упущением некоторых, не очень нужных, как ему казалось, молодому человеку подробностей.
- Меня Джесси уговорил вернуться. После расторжения моей помолвки я не знал, куда себя деть, - Уолтер улыбнулся, забивая обратно в уголок грустные воспоминания о том времени, он помолчал несколько секунд, прежде чем продолжить, - К тому же, это ведь наш дом, - он тонко улыбнулся, - Прости, довольно грустная вышла тема для разговора, не хотел тебя расстраивать. Зато… Теперь мы точно познакомились еще ближе, - Он улыбнулся, припомнив шутку, которую Гарри сам и начал.
Джесси был жутким болтуном. Казалось, он рассказывает всем обо всех, и уж точно любитель поговорить об Уолтере и о том, куда они вместе вляпывались. Но хирург отлично знал своего друга, и понимал, что Джесси рассказывает далеко не все. Он просто немножко любит хвастаться веселыми моментами или тем, что его действительно радовало. Все остальное находилось под запретом. Хотя, многие из их окружения благодаря Картеру считали, что жизнь Джесси и Уолтера – сплошное веселье. Эдакие стареющие распиздяи, которые никак не могут угомониться.
Факты же о других людях – это вообще отдельная тема. Джесси проговаривался исключительно Уолтеру, причем, обо всех и обо всем, что ему довелось только узнать, не в силах скрывать это от друга.
Уолтер лежал, согнув колени, и стучал пальцами по своим ногам – просто чтобы чем-то заняться. Пол был слишком пыльным, все это давно осело на пальцах, но все равно противненько.
- У тебя ведь есть кот, - припомнил Уолтер. Хирург явно не собирался затыкаться и молча лежать. Эта своеобразная тишина, создававшаяся под шум инструментов наверху, действовала на нервы. Уолтер мог бы все это перенести, конечно, он привык сохранять спокойствия в критических ситуациях, но почему бы не поговорить? – Как же его зовут… Подожди, я сам вспомню, я же знал, - Уолтер поднял указательный палец вверх, призывая к молчанию, - Кюри, кажется. Точно. Необычное имя для кота. Почему так назвал?
Джесси рассказывал и другие немногочисленные факты о Гарри, хотя теперь Уолтер был уверен, что знает об интерне друга несколько больше руководителя. О ссоре с родителями Джесси так ни разу и не обмолвился, хотя Уолт был уверен, если бы Гарри даже мельком упомянул подобное, Джесси тут же бы не просто рассказал все: и что привело к подобному разговору, и с какой интонацией Гарри об этом сказал, как он это сказал, какое у него было лицо, - но и снабдил бы все подробными комментариями о том, что думает по этому поводу, в частности, о родителях самого Гарри.
- Ладно, ты тоже можешь у меня что-нибудь спросить, твоя очередь, - Уолт все это время переводил взгляд то на потолок, то на свои руки, если вдруг они оказывались в поле его зрения, а теперь вновь посмотрел на Гарри.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

34

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]У Уолтера действительно оказалась не самая веселая история. Гарри чуть виновато улыбнулся, молчаливо извиняясь за ответный вопрос. Он совсем не преследовал цели ответить тем же – мужчина же не знал, что такой безобидный с виду интерес мог нести в себе тяжелую подноготную. Кажется, Уолтер сильно переживал из-за расторжения помолвки, раз решил уехать из целого города. Гарри никогда не ощущал подобного, но мог хорошо себе это представить, обладая поистине богатой фантазией. Для него самого брак не был чем-то особенным, и уж тем более он никогда не стремился связать себя этими узами. Возможно, из-за молодости, но, учитывая, что Уолтер рассказывал про институтские годы, ему самому было не больше, чем Гарри сейчас. Просто немного разные взгляды на жизнь.
- Нет-нет, все в порядке, - поспешил уверить Гарри собеседника после небольшой паузы, так как задумался обо всем этом, - Я думаю, у всех нас есть такие темные истории прошлого. Но на то оно и прошлое, что никогда не вернется. Лично я ни о чем не жалею, как бы то ни было.
Интерн сильно изменился после пройденного жизненного испытания, но говорил чистую правду. Если бы у него была возможность вернуться в прошлое и изменить ход событий, он бы этого не сделал. Зачем? Чтобы переломать самого себя и жить в печальном одиночестве только чтобы родители им продолжали гордиться? Гарри, хоть и не был самым отважным человеком на свете, обладал довольно сильным характером, и вытирать о себя ноги он бы не позволил даже родным.
- Да уж, это точно, - согласился он, когда Уолтер заявил про более близкие отношения. Во всем можно было найти свои плюсы. Останься Гарри в Эдинбурге, он бы не встретил этого поистине замечательного человека. Пускай все было не шибко радужно, но интерн был уверен, что справится и с этим. В конце концов, пока Уолтер позволял быть рядом и был очень добр с ним, и это уже не мало.
Неприятная тема соскользнула, и теперь Гарри посматривал на Уолтера спокойнее, все чаще переводя на хирурга взгляд. Более того, он осмелился вернуть руку на место, аккуратно перебирая темные волосы. Даже стеснение куда-то ушло, а может, просто затаилось на время. Почему-то в такой момент Гарри был необходим этот физический контакт, тактильные ощущения под пальцами успокаивали его самого, а вид Уолтера при этом был крайне умилительным.
Хирург вновь нарушил тишину, и Гарри был не против. Он с удовольствием общался с этим человеком, стремясь узнать о нем как можно больше, но не был привычен первым начинать диалог, так как боялся стать навязчивым. Конечно, он прекрасно знал, что Уолтер был неразлучен с Джесси, а тот за словом в карман никогда не лез (проще говоря, не замолкал ни на секунду). Но он-то не лучший друг доктора Кросса.
Мужчина выбрал темой кота Гарри, и это вновь удивило парня. Неосознанно он попытался в мыслях отследить логическую цепочку, что возникла в голове Уолтера и привела от разговора о прошлом к обсуждению домашнего питомца. Единственное предположение заключалось в том, что когда-то Гарри обмолвился Джесси о том, что притащил кота из Эдинбурга, затем его руководитель рассказал это своему лучшему другу, и сейчас, вспоминая прошлое, Уолтер невероятным образом не только припомнил, что его собеседник учился в столице, но и связал эту мысль с котом. Предположение это, конечно, казалось сущим бредом.
Тем не менее, Уолтер все равно умудрился поразить интерна тем, что даже вспомнил, как этого кота зовут. Гарри покорно ждал, пока хирург размышлял об этом, и невольно улыбнулся, услышав верное имя. Кличка была действительно необычной, но поражало не это. Было удивительным то, что Уолтер вообще что-то запомнил про того человека, с кем толком не общался до сегодняшнего дня.
- Ого, какая у вас память, - проговорил он вслух и снова не смог сдержать легкой шуточки, - Учитывая то, сколько слов проговаривает за день доктор Картер, удивлен, что вы не пропустили эту информацию мимо ушей.
В этой шутке была изрядная доля правды. Когда Гарри только устроился в местную клинику интерном, он был в настоящем шоке от своего руководителя. Ему требовалось прилагать колоссальные усилия, чтобы вычленить в потоке абсолютно бесполезной информации нужную для него, стажера. Потом как-то притерпелось, Гарри привык, и умудрялся запоминать все важное даже с наушником в ухе.
- Супруги Кюри были удивительными людьми, - пояснил Гарри, - Я был восхищен ими с тех пор, как только услышал их историю. Такая самоотдача работе, такая преданность своему делу. Даже угроза смерти не смогла их остановить. Мне кажется, это просто поразительно. Тогда я был погружен с головой в учебу, оканчивал университет, и мне эта кличка показалась очень близкой. Как-то так…
Интерн продолжал быть очень откровенным и честным, отчего становился совсем не похожим на того себя, который тенью скользил по коридорам клиники, лишь бы ни с кем толком не встретиться. Тот Гарри уж точно бы не смог так просто и непринужденно беседовать с доктором Кроссом, при этом поглаживая его по волосам.
- Ладно, - протянул Гарри, когда Уолтер разрешил задать ему ответный вопрос. Только вот оный совсем не лез в голову. Приходили только какие-то чепуховые мысли, не стоящие того, чтобы их озвучивать вслух, - Я даже не знаю, если честно, что можно спросить, - признался он, когда пауза немного затянулась. Гарри многое хотелось узнать, буквально все. Как он любит проводить время? Какие у него увлечения? Были ли у него также домашние животные? В конце концов, почему он все еще не был женат? Совершал ли он что-то совсем сумасбродное? Какие фильмы, книги и музыку любил? Да все. Гарри хотелось слышать обо всем на свете.
- Хотя… - всплыла одна интересная тема, отличавшаяся от банальных вопросов, на которые можно было ответить односложно, - Расскажите о своем детстве? – внезапно спросил Гарри, - Какое у вас самое яркое воспоминание из детства? – эта тема уж точно не могла быть грустной. Насколько интерн был осведомлен о столь раннем прошлом докторов Картера и Кросса, пора эта была очень счастливой и полной приключений, чудачеств и веселья.

+2

35

На самом деле Уолтер вовсе не стремился связать себя брачным узами. Он всегда рассматривал брак как естественную ступень в отношениях между двумя людьми. Вот ты влюбляешься в человека, у вас завязываются отношения, вы начинаете жить вместе, после чего женитесь. Для Кросса было совершенно нормальным предполагать, что любимый человек в будущем станет спутником жизни. Возможно, все это шло от воспитания и разницы поколений. Джесси тоже женился в свое время, просто у него эти ступеньки, которые шли от влюбленности до брака, неслись как эскалатор на большой скорости.
По сути, Уолтер так же не сожалел о том, что когда-то происходило. Нет, история с Лиз – это совершенно отдельный виток в его жизни, Уолту до сих пор казалось, что он так и не закончен. Ему самому было сложно разобраться в своих чувствах, но мужчина вовсе не сидел и не думал о ней все время, не плакал в подушку. Просто Уолтер был совсем не как его друг, он очень редко по-настоящему любил, и когда эта любовь прервалась предательством, на некоторое время подвис.
Но ему нравилось жить в Солуэе, нравилось, что они с Джесси так и не разъехались, и, если их сейчас придавит какой-нибудь огромной плитой, умирать, сожалея о чем-то, было бы очень грубо.
Уолт тихо рассмеялся, когда Гарри упомянул болтливого друга. В чем-то интерн был прав, конечно. Джесси болтал, и в его речи практически не было переходов от важной информации к не важной и наоборот. Все это он проговаривал сплошным потоком слов. Но Уолтер давно к нему привык, он и в детстве был болтливым, и мама рассказывала, тем еще крикуном в младенчестве. Уолтер и сам иногда удивлялся, как может работать его мозг, автоматически разделяя информацию, и в голове часто выискивалось не только важное, но и всякие глупости, которые Джесси выдавал, что сам потом удивлялся, как это хирург вообще запомнил.
- Интересно, - отреагировал Уолтер на объяснения. Это вам не маленький вонючий песик Ваффлз из детства Кросса, кличка для которого придумалась просто как забавное созвучие рандомных букв, - Люблю такие ассоциации.
Но развивать тему Уолтер не стал, подозревая, что все вновь может вернуться к не слишком веселой теме об Эдинбурге и учебе. Потому быстро переключился.
- Все, что угодно. Что первое придет в голову, - проговорил он, когда Гарри начал колебаться. Ему казалось, что мальчик немного его стесняется, но, понятное дело, списывал все на разницу в возрасте и характер Гарри. При этом Уолтер почему-то совсем не подумал о том, что Гарри начал перебирать его волосы, не воспринимая этот жест как что-то интимное.
- Из детства? – Уолтер улыбнулся, - Ох, ну и задал ты задачку, - он вновь тихо и коротко посмеялся, - У нас было столько всяких случаев с Джесси, сложно выбрать что-то одно, - и все же после нескольких секунд молчания, не став затягивать паузу, Уолтер начал рассказывать, что возникло у него в голове, -  Помню, нам было лет по десять, когда после второго триместра мы поехали классом на экскурсию в Абердин, на целых три дня, - Уолтер говорил это, улыбаясь, ударившись в воспоминания, - Не помню, чтобы после этого нас еще куда-то возили, кажется, мы доставили миссис Кингсли кучу неприятностей. В первый же день нас забыли в одном из музеев на другом конце города от гостиницы, где мы остановились. Я и тогда думал, что это сделано было специально, а теперь и вовсе совершенно уверен. Мы с Джесси носились по всем этим залам и старинным домам, куда нас водили, даже умудрились покататься на таком старом лифте, который предназначался для доставки еды с кухни, а им не пользовались до нас лет пятьдесят. До гостиницы мы потом, конечно, сами добрались, даже пообещали ничего не рассказывать родителям. А ночью вылезли на козырек гостиницы, где нас заметила охрана. Помню этих серьезных мужчин, которым пришлось лезть к нам через маленькие окошки, в которые мы-то проскользнули без труда. В общем, да, всякое бывало. Однажды Джесси даже зачем-то взял вину на себя, когда я разбил в школе окно бутылкой из-под кока-колы. Случайно совершенно. Мы чуть не подрались из-за этого, он утверждал, что он, а я говорил, что я, и учителям пришлось нас разнимать, нас в итоге так и не наказали. Что-то я разболтался совсем, как старик, - хмыкнул Уолтер. Он уже давно заметил, что в этих разговорах Гарри стал гораздо спокойнее. Поэтому ему на самом деле было совсем не сложно что-нибудь припомнить и повести разговор дальше. На лице интерна больше не отображался немой ужас от всего происходящего, и он даже начал улыбаться. В больнице Уолтер этого почти не видел, сейчас рядом с ним и правда как будто сидел совершенно другой человек. Более общительный и открытый, чем тот, что работал рядом.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+3

36

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Гарри специально выбрал именно такую формулировку, попросив рассказать не лучшее воспоминание, а одно из самых ярких. Потому как лучшего, по его мнению, существовать не могло, если, конечно, твоя жизнь не была сплошной черной полосой, и лишь однажды над ней не взошло солнце. Ярких же воспоминаний всегда было много. Только проговорив это, перед глазами Гарри пронеслось его собственное, счастливое детство. Большинство ярко запомнившихся моментов были связаны с какими-то несущественными, детскими травмами. Видимо, такие моменты на стрессе откладывались в памяти лучше всего – но даже они были веселыми.
- Не выбирайте, - тихо отозвался Гарри, подталкивая собеседника к ответу, - Рассказывайте все, что придет в голову.
Уолтер немного помолчал, собираясь с мыслями, и начал говорить. Было удивительно, как резко поменялось его лицо. Казалось, оно моментально разгладилось, скинув тревогу, усталость и боль. Глаза, чуть задумчивые, засветились тем беззаботным счастьем, которое Уолтер мысленно переживал заново, а на губах его играла легкая улыбка. Гарри не мог отвести взгляда, который был, надо сказать, настолько откровенно влюбленным, что хирургу снова откровенно повезло, что он в тот или иной момент не поднял своего на лицо интерна.
Парень также не мог сдержать улыбки, которая становилась только шире по мере рассказа. Оказалось, что эти ребята и в детстве были теми еще хулиганами, не дававшими спуску взрослым. Гарри нравилось представлять эту картинку, ярко всплывающую в мозгу по ходу рассказа. Единственное, образы мальчишек оставались размытыми, так как Гарри никогда еще не видел детских фотографий доктора Кросса и доктора Картера. В те времена цифровых изображений уж точно не было, чтобы можно было хранить подобное под рукой.
Когда Уолтер рассказал про пятидесятилетний лифт, Гарри даже тихо и кратко рассмеялся – это было действительно забавно! И, хотя мужчина закончил свой рассказ утверждением о своей какой-то якобы старости, Гарри безумно понравилось каждое его слово, отпечатавшееся в памяти приятным воспоминанием. Он даже порадовался, что после долгих колебаний в итоге выбрал именно эту тему.
- А мне нравится слушать вас, - парировал Гарри с улыбкой, - Когда-нибудь, все же, я уговорю вас прочесть мне стихи. Я не забыл, - усмехнулся он, кажется, растеряв все свои маски, за которыми так долго скрывался до сего дня. С Уолтером было спокойно и хорошо. Почему-то хотелось ему верить и даже открыть какие-то секреты. Еще пару дней назад Гарри, будучи все же интровертом, не мог и представить, о чем и как можно заговорить с доктором Кроссом. Но оставшись наедине друг с другом, интерн постепенно расслаблялся. Здесь больше никого не было. Никто не мог осудить его или даже косо посмотреть.
- Доктор Картер, значит, всегда заботился о вас, даже в детстве, - проговорил Гарри, прокручивая про себя снова ту историю про бутылку Колы и окно. Руководитель интерна часто утрировал и гипертрофировал свои чувства, но Гарри, будучи тихим наблюдателем, прекрасно видел, как он беспокоится о своем друге и поддерживает его всегда и во всех вопросах.
- Мне все время было интересно, какого это, жить с ним? – поинтересовался парень, - В том смысле, что есть вообще какая-то разница между доктором Картером и просто Джесси? – Гарри, как он и думал раньше, казалась удивительной такая крепкая дружба, но еще больше поражало то, как Уолтер умудрялся не уставать от этой бесконечной энергии. Если его руководитель и дома вел себя как заведенный, Гарри был готов поставить доктору Кроссу памятник за доблесть. Нет, парню импонировал Джесси, но у него были долгие выходные, когда он наслаждался тишиной и одиночеством, а эти двое не разлучались даже вне стен больницы.
- Хотя это же ваша очередь спрашивать, - добавил Гарри, продолжая посматривать на Уолтера. Едва освещаемый телефонным фонариком, с размазанной по виску кровью, грязный и запыленный, мужчина все равно умудрялся оставаться привлекательным. А теперь, после всех этих разговоров – как тревожных, так и веселых – он еще и казался невероятно близким. Так, что хотелось просто, не говоря ни слова, наклониться и, наплевав на все возможные последствия, поцеловать его. Желание в какой-то миг было настолько сильным, что Гарри испугался, что действительно сделает это. Сморгнув наваждение, он обратил свой взгляд на мистера Дженкинса, вновь протянув руку, чтобы нащупать его пульс.
Кажется, Уолтер был настоящим проклятием. Злокачественным образованием, пускавшим свои метастазы все глубже в сердце и душу. Каких-то пару часов назад наивысшим счастьем Гарри был простой, человеческий разговор с Уолтером. Осознание того, что хирургу интересно познакомиться с ним поближе. Теперь же планка задралась как-то немыслимо высоко, что начала пугать интерна. Хотя и он ничего с этим не собирался делать…

+1

37

Уолтер никогда бы не подумал, что может рассказывать хоть сколько-нибудь интересно. Ему всегда казалось, что даже самая увлекательная история из его уст звучит запутанно и скучно, неинтересно. Другое дело Джесси. Он всегда мог заинтересоваться слушателя, правда, потом быстро утомить от переизбытка подробностей или просто лишней информации. Но рассказывал он всегда забавно, мог добавлять диалоги и воспроизводить их разными голосами. Когда Уолт оставался без своего верного товарища, ему даже в голову не приходило «сыграть» нечто подобное.
- О, не стоит, правда, - деланно нахмурился Уолт, - Мне всегда ставили не выше Е, я скучный, - он кратко хохотнул. Когда Уолтер говорил о себе что-то «неподобающее», как считал Джесси, он вовсе не жаловался, как многие другие люди, которые с унылыми мордами то и дело произносят «Э, я скучный, я старый. Я неудачник». Он как-то по-доброму и даже весело будто бы отговаривал людей связываться с ним, при этом никаких унылых и жалостливых ноток в голосе не было. Уолтер вовсе не переживал о каких-то своих якобы имеющихся недостатках, он принимал их, хотя многие и были откровенно надуманы или взращены сложившимися обстоятельствами.
Хирург широко улыбнулся, когда Гарри заговорил о Джесси. Он никогда не задумывался об этом и не ставил различий между доктором Картером и Джесси. Как-то так повелось, что эти различия обычно употреблялись по отношению к Кроссу. Это Уолтер мог быть и Уолти, и доктором Кроссом. А Джесси всегда был Джесси, даже когда кто-то называл его доктором Картером. Уолт вовсе не был интровертом до мозга костей. Да, в чем-то он был более серьезным и собранным, в каких-то моментах наоборот, Джесси казался взрослее. Пожалуй, они отлично дополняли друг друга, может быть, именно это и есть тот ключик к продолжительной дружбе, которой одни завидуют, а другие не понимают.
Но сказать ни о чем таком Уолтер не успел, ведь и правда была его очередь спрашивать.
- Точно, моя, - Кросс снова забарабанил пальцами по ногам и посмотрел на Гарри так, словно искал свой вопрос в его голове, посматривая внутрь через глаза. Он несколько застопорился на этот раз, потому что не хотел затрагивать какие-то болезненные для мальчика темы, но не знал, что такого интересного можно у него спросить, чтобы парнишка снова немного открылся, не зажимаясь то и дело в себе. Ему нравилось, что Гарри, кажется, почувствовал себя свободнее. Пусть обстоятельства были вовсе не подходящими для этого, но раньше в больнице Уолт был уверен, что Гарри всего-навсего никто не нужен. И только тут понял, что на самом деле он вполне общительный парень, просто по каким-то причинам не идет на контакт с окружающими.
- Хорошо, - Уолтер наконец определился, -  Что тебе кажется самым нереальным или самым сумасшедшим из того, что тебе хотелось когда-либо сделать или хочется?
Этот вопрос казался вполне безобидным, Уолтер даже задумался, как бы сам на него ответил, но в голове всплыло сразу несколько вариантов, от совсем простеньких до неимоверно опасных и серьезных Последнее, в основном, связано с его профессией и медициной.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

38

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Гарри хотел было возразить Уолтеру на его очередное заявление о том, что он скучный и не интересный, но вовремя закрыл рот. Это было бесполезно, насколько мог за несколько месяцев заметить интерн. Его руководитель боролся со своим другом уже гораздо большее время, но, кажется, без толку. Уолтер отчего-то вбил себе в голову то, что он был таким и отказывался слушать других людей. Даже если бы все вокруг скандировали его имя, хирург бы решил, что это просто шутка, которую подстроил его неуемный товарищ. Гарри даже было интересно, откуда растут эти легкие комплексы? Что-то произошло такого, что пододвинуло самомнение Уолтера в неверную сторону? Или же он всегда держался тени, придавленный более ярко выраженными азартом и сумасбродством друга? Гарри не собирался играть в психолога, не обладая даже каплями необходимых для того знаний, он просто не мог понять, как такой прекрасный человек, может надумать себе такие вещи.
С другой стороны, кто знал, быть может, если бы Уолтер оценивал по достоинству свои положительные стороны, он бы стал совершенно другим человеком. Вот так примерно Гарри и уходил в себя. Цеплялся за одиночную мысль, развивал ее, и в итоге думал обо всем и ни о чем одновременно. При этом он совершенно не скучал, строя свои теории и догадки, выстраивая свои фантазии и целые миры, придумывая сюжеты и линии поведения. Пожалуй, он бы сам мог стать неплохим литератором, если бы твердо не выбрал профессию врача.
Уолтер тем временем ловко воспользовался молчанием собеседника, пропустив вопрос, заданный без очереди. Наверное, опять посчитал, что ответит слишком скучно. Гарри тонко усмехнулся этой мысли, но терпеливо ожидал вопроса. Это было забавно, но внутри разгорался даже какой-то ажиотаж. От желания спросить о чем-то таком, о чем они никогда бы не заговорили в стенах клиники. И от ожидания – что же сам доктор Кросс желал о нем знать?
Интерн и сам был полон комплексов. Поэтому если Уолтер списывал долгое молчание собеседника на его же смущение, то Гарри моментально решал, что взрослому, состоявшемуся хирургу просто ничего не было интересным в жизни совершенно неопытного юнца. И ведь даже не задумывался над тем, что Уолтер первым начал эту странную игру. И уж тем более, никогда бы не подумал, как старательно его руководитель – Джесси – при поддержке верного друга пытался вызнать о нем максимально подробную информацию. Тихий и молчаливый, он не стал незаметным в глазах неугомонного доктора Картера, а только больше раззадоривал его.
- Можете спрашивать о чем угодно, - тихо проговорил Гарри, невольно заглядывая в глаза мужчины, так долго смотревшего на него, - Если я не буду готов ответить, я просто не отвечу, - интерн догадывался, что Уолтер был тем человеком, который берег других людей не только в физическом плане, но и касаемо их чувств. Сейчас, после неловкого вопроса, заставившего парня вспомнить не лучшие времена жизни, это стало еще заметнее. Уолтер очень быстро соскочил с темы и старался больше не упоминать о том. Но эта тема, которая действительно могла опечалить Гарри, была единственной, поэтому интерн искренне думал, что может ответить на все.
Наконец, Уолтер заговорил, и парень с нетерпением ждал его слов. И получил. Гарри даже нервно усмехнулся, поняв, насколько тесно этот вопрос переплетался с его тайными желаниями, крутившимися вокруг него последние несколько минут. Будто Уолтер, заглядывая ему в глаза, уловил какие-то позывы или флюиды, и спросил на каком-то подкорковом подсознании, не особенно понимая, что может получить в ответ. О, если бы Гарри мог выдать все то нереальное, о чем мечталось, Уолтер бы совсем не порадовался тому, что спросил. По крайней мере, интерн был в этом стойко убежден. Поэтому приходилось снова выкручиваться, заменяя откровенную ложь на уже привычные недомолвки.
- Лекарство от рака? – усмехнулся он, чуть пожав плечами, - Это точно нереальное, я бы никогда не смог его сделать, - он отвел взгляд куда-то в стенку и добавил, - Нет, я понял, о чем вопрос, просто… - Гарри немного помолчал, собираясь с мыслями и выбирая верные слова. Он собирался еще немного открыться человеку, который был ему дорог, но действовал аккуратно, чтобы не вывалить ту свою часть, которая может запросто оттолкнуть Уолтера от него.
- Мне сложно ответить на него, - наконец, признался он, действительно задумавшись, - Мне никогда не хотелось сделать что-то реально сумасшедшее. Вы говорите, что вы скучный, но я, пожалуй, вас в этом переплюну. Так что пока вы с доктором Картером били стекла и катались на древнем кухонном лифте, я получал свою дозу адреналина в библиотеке, читая книги, - Гарри снова усмехнулся, - Что касается нереального…
Парень на самом деле всерьез задумался над вопросом, силясь припомнить хоть что-то интересное в своих мечтах. Но, кажется, он был настолько твердым реалистом, что не ставил перед собой недостижимых целей и не мечтал о чем-то действительно невозможном. Кроме одного. И как назло, как будто ему задали задание «не думать о белой обезьяне», мысли вертелись только вокруг этого.
Гарри смотрел вперед себя, словно темнота могла подсказать ему что-то. Пальцы его тем временем продолжали скользить по волосам и коже Уолтера. В задумчивости Гарри даже не заметил, что касается его уха и шеи.
- Знаете, на ум лезет один только бред по типу того, что иногда мне хочется попасть в какую-то книжную историю. Только не смейтесь, серьезно. Стать одним из героев книг. Это, конечно, опять не совсем то, что вы спрашиваете, но мне действительно трудно найти ответ, а вы уже скоро уснете от того, что я несу, - пробормотал он совершенно серьезно.
И все же он немного соврал. Ответ легко шел ему навстречу, и теперь, спустя задумчивость, был не один. Его терзала безответная влюбленность, мечта заставить родителей принять его таким, а иногда страстное желание собраться и уехать куда-то очень далеко, туда, где вообще никто не говорит по-английски. Все это было нереальным, а последнее еще и глупым – как будто бегство кому-то помогало разрешить все его проблемы.
- Что вы делаете, когда вам становится грустно? – внезапно спросил Гарри, особенно не планируя свой следующий вопрос. Он как-то сам вытек из всего мысленного рассуждения. Вероятно, постоянное давление страха и стресса не позволяло жизнерадостным темам задерживаться надолго, а может быть, он просто был некудышный собеседник. В последнее Гарри с охотой бы поверил, поэтому добавил, решив немного скрасить этот неожиданный вопрос, - Если вам, конечно, позволяют этим заниматься, - намекнул он снова на Джесси.

+2

39

Уолтер смотрел на Гарри с легкой улыбкой. Ему и правда удавалось выдумать какие-то непростые вопросы, даже теперь, когда он, как сам думал, отошел от грустного. И хирург понимал, что и теперь задал очень непростой вопрос, на который ответить не так-то легко. И ждал, конечно, Уолтер просто ждал ответа, давая интерну время подумать и глядя на него как-то спокойно.
Пока Гарри перебирал волосы, Уолтер не воспринимал это действие как нечто странное, и теперь, когда его пальцы коснулись шеи, Уолт не то, чтобы почувствовал эти прикосновения, первым делом он ощутил мурашки, легко пробежавшие по его спине от непривычных и щекотных касаний. Определенно, Джесси так к нему не притрагивался.
И когда Кросс все-таки почувствовал причину этих необычных ощущений, взглянул на Гарри с любопытством. Нет, в нем все еще не всплыли никакие подозрения и транспарант «Он гей» в голове так и не засверкал ярким светом. Просто… Это показалось странным и необычным. Уолт даже чуть склонил голову в сторону руки Гарри, потому что ему стало щекотно. И все же он не стал отвлекать его от рассуждений, давая время подумать.
- Ну что ты, я совсем не собирался смеяться, - уверил Уолтер, который все это время внимательно слушал и смотрел на интерна, - Это очень интересно и хорошо тебя описывает.
Уолтер хотел было добавить что-нибудь еще, но не успел. Гарри быстро задал свой вопрос, хотя хирург был уверен, что он снова повторит тот, про Джесси. Но мальчик пошел дальше, и спросил уже конкретно про него, про Уолтера.
- Хм, да, в этом ты немного прав, - ухмыльнулся Уолтер, - Грустить мне приходится редко. Хотя, последний раз, когда я действительно грустил, Джесси и был тем, кто пытался на меня повлиять. А если остаюсь один… Ничего не делаю, ем мороженое и смотрю операции, - Уолтер тихо рассмеялся, сказанное прозвучало почти по-женски, когда те заедают свое плохое настроение. Но доктор Кросс любил смотреть операции, что всегда поднимало ему настроение.
- Если уж на то пошло, Гарри, то мы оба с тобой довольно скучные, - Уолтер улыбнулся, потому что они оба уже, кажется, не один раз повторили, что сами не очень интересные, как собеседник, - Так что можно отлично проводить время в нашем скучном мирке.
За время их пребывания в этой жутковатой ситуации Уолтер и правда узнал о Гарри намного больше, чем Джесси за те несколько месяцев, что интерн работал с ним.
- Знаешь, мы с Джесси были уверены, что тебе просто не нужны другие люди, ты такой скрытый, - Уолтер отличался тем, что мог говорить и спрашивать какие-то вещи, которые обычные люди предпочитали держать только в голове. Уолт же не видел в этом ничего предосудительного, - Но это ведь не так, да? Извини, конечно, но я даже не жалею, что мы оказались тут. С самого твоего появления Джесси пытался вызнать о тебе какие-нибудь подробности. Так, ладно, моя очередь, - Уолтер перебил сам себя, тут же перескочив обратно на их игру.
Кажется, в отношениях с другими людьми Уолтер был несколько нелепым, потому что не всегда сразу понимал, что ставит человека в какое-то неловкое положение или принуждает его смущаться. Впрочем, ему даже нравилось заставлять людей чувствовать легкую неловкость. Не ту, которая побуждает грустить или стыдиться, а такую добрую, раскрывающую некоторые черты характера или поведения, а в данном случае интерес одних людей к другому.
- Я задам что-нибудь легкое, а то мне кажется, ты сам меня скоро убьешь, - немного черного юмора от хирурга, - Что ты делаешь в свой выходной?   
Кросс сам постарался перейти на новую тему достаточно быстро, чтобы как-то скрасить свои откровения.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+1

40

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Прикосновения, давно минувшие черту просто дружественных, не остались незамеченными. Причем, как для Уолтера, так и для Гарри. Почувствовав поворот головы, интерн осознал ошибку своей задумчивости. Пожалуй, если бы мужчина не смотрел на него так пристально, Гарри бы выглядел довольно испуганно или шокировано. Но, видимо, маска отстраненности прикипела к лицу довольно плотно, поэтому парень стоически выдержал взгляд, сохранив невозмутимость, и отвел руку, стараясь выглядеть не слишком дерганым.
Пальцы, опустившиеся на то, что раньше было полом, моментально сжались, словно силясь сохранить ощущения прикосновения к коже, волосам… Кажется, Уолтер действительно списал все на случайность или не понял, что это было, или и то, и другое разом. В любом случае, Гарри мог выдохнуть – никакого комментария, что мог бы пристыдить его или унизить, не последовало.
- Да, это хорошо описывает мое занудство, - согласился с собеседником парень, заставив себя беззаботно усмехнуться. Но это чувство, сконфузившее его, не спешило отпускать Гарри из своих цепких лап. Теперь он ощущал себя не очень комфортно, вернувшись к тому состоянию, которое испытывал, едва поняв, что оказался в замкнутом пространстве именно с тем человеком, который был ему далеко не безразличен. Вот ведь злой рок. Остров был небольшим, но тут проживало не пять человек, и все равно в этот день, в этот час, вторым посетителем магазина был именно Уолтер.
В судьбу Гарри не верил, а вот в то, что в его карме были явные дыры, уже был готов поверить. Иначе это было никак не объяснить. Шанс того, что случится то, что случилось, по теории вероятности был настолько мизерным. По мнению Гарри, цифра эта была близка к той, что оценивала вероятность обнаружения жизни на другой планете в последующие десять лет.
- Ну, пока ничего не покупаете в «магазине-на-диване», вам бояться нечего, - невольно проговорил Гарри, услышав ответ про мороженое и телевизор, и прикусил себе язык. Буквально, чтобы почувствовать боль и поумерить свой неуместный юмор. Это в компании своего руководителя он мог чувствовать себя свободно в плане шуточек – доктор Картер и сам особенно за речью не следил. Уолтер, конечно, тоже казался адекватным, особенно последние часы, проведенные бок о бок, но, тем не менее, Гарри истово просил самого себя быть сдержаннее.
Но потом… Потом начало происходить то, чего Гарри, знай он заранее и наверняка, не хотел бы. Уже первая фраза об их скучном мирке прозвучала так, что парню физически стало больно. Этот фантастический мирок, который Уолтер охарактеризовал скучным, был той самой единственной недостижимой мечтой, с которой Гарри засыпал и с ней же просыпался.
- Только мне с вами совсем не скучно, - тихо признался парень, отчаянно стараясь контролировать голос, не допуская в него предательской дрожи, - Я даже забыл, в какую переделку мы с вами попали, - и в этом он был прав. За разговорами, воспоминаниями, переживаниями и всей бурей эмоций, которую успел испытать Гарри, он совсем забыл о тоннах опасности, нависающих над головами. Ему давно не было страшно ни за себя, ни за других. Все его внимание сконцентрировалось на одном Уолтере.
А дальше хирург и вовсе разоткровенничался. Поделился своими первыми впечатлениями о своем собеседнике, признался о том, что его друг, а, следовательно, и он сам, пытались узнать о Гарри больше, чем он хотел показать окружающим. И, более того, неприкрыто признал, что рад тому, что они оказались тут вдвоем. Честно, интерну захотелось закрыть лицо руками и сидеть так, успокаивая дыхание и сердцебиение, пока ураган в душе не поутихнет хоть немного. Это было немного по-детски, но Гарри и, правда, не знал, куда себя деть.
- Мне так проще, - внезапно проговорил он, немного перебив Уолтера, - Знаете, это всегда проще - прятаться и молчать. Но с вами, - Гарри почувствовал, как слова душат его, но заставил себя договорить, раскрываясь сейчас настолько сильно, что вряд ли когда-нибудь Уолтер или его друг могли представить, - С вами мне легко быть самим собой. И я тоже совершенно не жалею, что так получилось.
На удивление, Гарри ощутил, что ему и, правда, стало легче. Как будто он все же признался в чем-то по-настоящему сокровенном и свалил этот груз с души, хотя и прямых слов сказано не было. Наверное, помогало осознание, что он действительно не был безразличен этому человеку. Пусть не в том плане и не в той манере, но Уолтер хотел быть его другом, быть рядом, и это был необычайно широкий шаг вперед, который еще этим утром казался фантастикой.
Это необычайное облегчение как-то даже скрасило финальный вопрос Уолтера, который мог поставить парнишку в ступор до этого. Он все равно тихо усмехнулся своим мыслям, но не был смущен или сконфужен.
- В ближайшие выходные, вероятно, замечательно провожу время с вами, Уолтер, - Гарри даже своим ушам не поверил. Что-что он только что сказал? Кажется, скромное желание быть чуточку смелее исполнилось невидимым волшебником, затаившимся среди обвалов. Парень улыбнулся, едва сдерживая смех. Боялся, что тот все же будет нервным от всего пережитого за каких-то пару минут.
- И так как, возможно, мне какое-то время нельзя будет ходить, мы можем продолжить нашу беседу на соседних больничных койках, - все же Гарри немного скрасил свой ответ, как всегда постеснявшись оставить его таким двусмысленным, - А вообще… - небольшая пауза, но на этот вопрос ответить было действительно куда проще, - Как и все, наверное. Гуляю, читаю, слушаю музыку, хожу в кино, после смены сплю. Вот и все.
И снова настало время задавать вопрос. Только теперь Гарри не чувствовал хаоса внутри, как когда придумывал самый первый вопрос. Будто кто-то щелкнул переключателем и стало намного легче дышать.
- Расскажите мне о своей мечте, если это, конечно, не секрет, - попросил Гарри, с улыбкой посматривая на Уолтера, за какой-то миг ставшего еще более близким, еще более желанным.

+1

41

Уолтер не мог сказать, правду ли Гарри говорил или это просто вежливость, с которой парень решил ответить. Но и не накручивал себя, не пытался разобраться. Он просто поверил, да и сам видел, что интерн начал раскрываться ему и говорить то, что при других обстоятельствах вряд ли сказал. Уолтер даже не думал, как мог повернуться обычный разговор где-нибудь в ординаторской, даже если бы они остались вдвоем. Но Джесси иногда повторял, что Уолтер мог разговорить кого угодно. Если останется наедине. Это Картер постоянно болтал, иногда забывая давать возможность собеседнику ответить. А Уолтер умел слушать. Не исключено, что это умение пришло к нему именно благодаря другу.
- Что ж, это хорошо, - отметил Уолтер, чуть прикусивший губу, засмущавшись немного, - Я рад, - он слабо улыбнулся, переведя взгляд немного в сторону от Гарри, совершенно не контролируя его направление. Ему и правда немного льстил такой ответ молодого человека, ведь сам Уолтер иногда считал себя уже таким взрослым по сравнению с ним, что можно записываться в старики, и в связи с этим скучноватым.
Но это был еще не конец, и Гарри говорил дальше, чем немало удивил хирурга. И после его слов Уолтер на сто процентов уверился, что мальчику, живущему в полном одиночестве, просто не хватает старшего товарища. У него были проблемы с родителями как раз в том возрасте, когда их хотелось меньше всего, когда парень только взрослел и становился. У него на острове так и не появилось друзей, по крайней мере, Джесси об этом не говорил, хотя частенько, и в этом Уолт был уверен, перебирал для Гарри всех тех, кого он знал, и кто бы мог подойти ему по возрасту. Все безрезультатно.
- Надеюсь, когда мы отсюда выберемся, Гарри, ты продолжишь в том же духе, - Уолтер улыбнулся, теперь уже не куда-то в пространство или от своих слов, он посмотрел на интерна и улыбнулся ему. Уолтеру вовсе не хотелось, чтобы мальчик продолжал замыкаться в себе, после того, как он о нем узнал столько всего.
Кросс тихо рассмеялся от шутки интерна. Да уж. Их, конечно, могли положить в разные палаты, так как доктора Кросса в любом случае захотят устроить со всеми удобствами, как своего. Да и Гарри, если останется место, могли расположить в одиночной, если бы он захотел. Но что касается Уолтера, он точно готовился умереть со скуки, если его не придавит чем-нибудь тут.
- Да, звучит как предложение, - в тон ответил Уолтер, - Вот и договорились. Тебе еще повезло, а я уже представил, как буду медленно чахнуть. Все, что я люблю, будет нельзя, - он хмыкнул, закрывая ладонью глаза в жесте ужасного сожаления.
- Пришла твоя очередь задавать сложные вопросы, окей, - Уолтер задумался, когда Гарри задал вопрос. И вовсе не потому, что не хотел говорить, просто ему, как и мальчику чуть ранее, было трудно определиться с ответом, - Что-то так много всего. Не думаю, что у меня есть какая-то большая мечта, которая, как ей и следует, должна быть несбыточной. Скорее, у меня много маленьких. Когда все это закончится, - Уолтер описал рукой круг, имея ввиду всю сложившуюся ситуацию, - Я могу показать тебе одно видео. Мне прислали из института с одной очень сложной операцией. Черт, я уверен, что смогу это сделать куда лучше, последние две недели только об этом и думаю, и теперь никакие другие мечты в голову не лезут. Это сложно очень устроить, даже если будет, кому ее сделать. Приземленно немного, ну да ладно, - он беззаботно улыбнулся, говорить о своей занудности уже не имело смысла, кажется, Гарри сам в этом убедился за время их беседы.
- Немного философии. Если бы ты мог что-то изменить в этом мире, что бы это было? – Уолтер снова перескочил на вопросы сложные и больше раскрывающие характер его собеседника. А что, теперь он сам не стеснялся задавать такие. Уолтер вновь внимательно посмотрел на Гарри в ожидании, что он скажет.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

Отредактировано Walter Cross (2017-08-16 22:05:00)

+2

42

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Гарри определенно нравилось наблюдать за смущением доктора Кросса. Казалось бы, у мужчины не было никаких причин для этого, но Уолтер упрямо отводил взгляд, начинал бормотать под нос, вызывая невольную улыбку интерна. Это было очень странно, учитывая то, что Джесси не скупился в комплиментах, как шуточных, так и вполне серьезных. И вроде бы Уолтер должен был привыкнуть к ним, но нет.
По наблюдениям Гарри, он привык только к словам доктора Картера, не воспринимая их всерьез, но стоило стороннему человеку сказать нечто лестное на его счет, как Уолтер становился забавно-застенчивым.
- Я постараюсь, - кратко отозвался Гарри на последующее предложение собеседника и немного улыбнулся в ответ. Конечно, он не изменится как по мановению волшебной палочки, и, выбравшись из-под завалов, он снова замкнется в себе, чтобы не допустить других людей в свой собственный, скромный мир.
Но кое-что будет другим. Например, поменяется формат общения с Уолтером. По крайней мере, сейчас Гарри планировал развивать более близкое знакомство с мужчиной в дальнейшем. Ничего такого, просто хотелось узнать его еще лучше и пообщаться в спокойной обстановке, не будучи невольниками ситуации.
-  Почему же нельзя? – задумчиво протянул Гарри, когда Уолтер посетовал на свое недалекое будущее, - Можно, только в необычном формате. Можно будет слушать телевизор. Или мы сможем с вами дочитать ту книгу, - предложил парень до того, как осознал, что именно он проговорил. Вроде бы ничего зазорного, но когда после резвого языка подключились мозги, Гарри подумал о том, что они не настолько близки и знакомы, чтобы проводить так время.
У Уолтера был замечательный друг, мама, которая, непременно, прибежит в больницу как тогда, когда в палате лежал доктор Картер после операции. Возможно, еще какие-то знакомые, о которых Гарри даже не подозревал. Они все будут там, заботиться о нем, и присутствие молодого интерна там будет просто неуместным.
- Доктор Картер не позволит вам скучать, - быстро добавил Гарри, чтобы избавиться от этой неловкости. Действительно, кто он такой-то? Конечно, они сейчас замечательно общались и узнали многое друг о друге. Это, несомненно, их немного сблизило, но у Уолтера был свой мир и свой жизнь, а у Гарри свои, и пересекались они крайне редко и только по работе.
Чуть успокоившись, парень принялся слушать рассуждения Уолтера о мечте. Конечно, он не ждал чего-то глобального. Пожалуй, огромные и практически всегда недостижимые мечты были только у подростков, которые смотрели на жизнь совсем в ином цвете, и у сильно амбициозных людей. Но даже своей скромной фантазией Уолтер смог удивить парня. Он ожидал чего-то более обыденного и банального, из разряда тех мечтаний, которыми обладает большинство людей.
- Да, я бы хотел это посмотреть. Что это за операция? – поинтересовался Гарри. Конечно, он не был особым ценителем подобного видео-материала. Все же его профессия была совершенно иного профиля. Девяносто процентов рабочего времени занимала анестезиология, а снимать на этот счет было нечего. Расчет количества препарата, подбор оного и контроль за жизненными показателями пациента. Если бы кто-то решился это снять, это занял бы ролик минуты на две от силы.
Оставшиеся десять процентов – это неотложные случаи в реаниматологии. Здесь уже можно было набрать на неплохой сюжет, конечно. Но, в любом случае, в их профессии главными были скорость реакции и быстро принятые верные решения. И можно было пересмотреть миллион фильмов и перечитать тысячи пособий, но все они дадут лишь общие знания о том, как должно произойти все в норме вещей при крайне усредненных показателях и условиях.
Но вот у человека обнаруживается аллергия на вводимый препарат или происходит абсолютно неадекватная реакция на вмешательства извне, и тебе приходится выкручиваться самому. Наверное, именно поэтому Гарри выбрал данное направление. Оно было, пусть это и цинично, самым динамичным из всех прочих. У Уолтера могло быть свое мнение на этот счет, но Гарри и не отрицал, что все эти сложные, изощренные операции были своего рода… творчеством и требовали определенного таланта. Поэтому он совсем не лгал, когда охотно соглашался посмотреть, какую же хирургию Уолтер считает сложной.
Более того, если доктор Кросс не передумает или не забудет об этом предложении, Гарри собирался порадовать его еще больше своей просьбой подробно комментировать все, что происходит на экране. Он наблюдал за работой хирургов и проходил общие основы хирургии в институте, но, конечно, это было совсем не то. Вероятно, с опытом и со временем он будет знать больше, как тот же доктор Картер, который был вполне сведущ и в этой области.
- Философии? – переспросил Гарри, усмехаясь, - Вы планируете здесь просидеть еще несколько часов? – подобные вопросы всегда вызывали долгие, но, тем не менее, интересные обсуждения. Хуже для них двоих было бы сесть обсуждать какую-то медицинскую тему. Гарри часто становился свидетелем, а иногда и скромным участником дебатов Картера-Кросса, разворачивающихся в ординаторской. Когда мирные разговоры перетекали в бурные споры, на столах раскрывались книги, открывались рабочие ноутбуки – это было феерично. Гарри даже музыку в плеере выключал в такие моменты, настолько это было увлекательно.
- Что же… Вы, наверняка, слышали про эффект крыльев бабочки? Когда она взмахивает крыльями в Японии, а у нас случается ураган, - кратко улыбнулся Гарри, начав чуть отстраненно, - Вот я как-то давно пришел к выводу, что, даже если бы я мог, я бы сотню раз подумал прежде чем что-то менять. Раньше как-то хотелось чего-то глобального, мира во всем мире и все такое. Потом пришло осознание про последствия – перенаселение, окончательный крах экосистемы…
На этот вопрос Гарри отвечал, не задумываясь. Он очень часто рассуждал про себя на подобные темы. Что бы стало с этим миром, если бы изменилась одна деталь? Это было интересное занятие внутри собственной головы. Так что сейчас интерн просто выдавал то, к чему пришел уже однажды.
- Могу ответить так. Если бы я был точно уверен, что от этого изменения не станет только хуже, я бы хотел сделать этот мир чуточку терпимее, - он легонько пожал плечами, - В ином случае, я бы оставил все так, как есть.
Если бы у него было такое могущество, ему бы приходилось бороться каждый день с истовым желанием поменять самого себя. Он было задумался и на счет Уолтера – каков соблазн – тихонько повлиять на человека с помощью этой фантастической магии и больше не мучиться безответным чувством, но Гарри быстро отверг эту мысль. Даже если бы это было по-настоящему, он бы никогда не позволил себе сделать подобной подлости. Это было бы слишком эгоистично и ужасно, лишать человека собственного счастья в угоду своим желаниям.
- Можно немного каверзный вопрос? – спросил Гарри, когда настала его очередь, - Чего вы боитесь, Уолтер?

+2

43

Гарри был прав в своих рассуждениях. Уолтер совершенно привык к комплиментам, которые отпускал Джесси, но слова других людей на него имели действие. Уолт прекрасно знал, как Джесси его любит, он точно так же относился к своему другу, потому его слова воспринимались за столько-то лет совершенно иначе, чем на слова других людей.
В общем-то, когда Уолтер высказывал надежду, то даже не предполагал, что Гарри тут же бросится налаживать общение со всеми коллегами разом. Но хотя бы идти на контакт со своим руководителем, который интересовался парнем, пожалуй, больше всех. И, соответственно, с Уолтером, потому что общаться только с одним в их случае было невозможно. Или, как говорили некоторые: «Где один, там и второй».
Уолт определенно гораздо проще относился ко всему этому разговору, чем мальчик. Предложение дочитать он встретил с улыбкой, тогда как Гарри, кажется, сконфузился. Правда, Кросс этого совершенно не заметил. Он хоть периодически и бросал на мальчика взгляды, но смотрел впритык только тогда, когда тот начинал говорить – была у Уолтера такая привычка. Некоторые люди, особенно, если они не очень коммуникабельны, не любят при разговоре смотреть собеседнику в глаза, если смущаются – отводят взгляд. Иногда и Уолтер пытался смотреть в какую-то другую сторону, а вовсе не на человека, с которым общался. Эту привычку он заметил уже довольно давно, но будучи человеком взрослым и сознательным, пытался с ней бороться, потому приобрел новую – смотреть на говорившего.
- Да уж, Джесси сам может заменить телевизор. Смотреть на него хотя бы можно, - Уолт хмыкнул. На самом деле Кросс включал телевизор только когда смотрел какие-нибудь фильмы или операции. Дома он частенько слушал музыку, но у него еще было куча дел, которыми мужчина занимался, и которые теперь ему будет нельзя. Что делать, лежа в кровати весь день, Уолтер пока представлял плохо, но, если честно, не переживал об этом. Тогда ему просто к слову пришлось, как шанс еще раз отойти от более болезненной темы нависшей над ними опасности.
- Не знаю, будет ли тебе интересно, - спохватился Уолтер, иногда он просто забывал, что люди, которые его окружают, не слишком-то могут интересоваться тем, что интересно ему самому, - В общем, это была релапароскопия при несостоятельности пиелоуретероанастомоза, нагноившейся урогематомы и местного перитонита. Это интересно. В смысле… Не очень хорошо для пациента, конечно, но интересно.
В каждой медицинской профессии было что-то особенное. Уолтер выбрал хирургию, потому что это его увлекало. Многие считали, что у хирургов развивается комплекс бога. Наверное, так оно и было, особенно у хирургов с большим стажем. Наверное, придет время, когда Джесси начнет раздавать другу подзатыльники за нечто подобное, а вовсе не за его комплекс неполноценности. Но, может быть, именно он и спас Уолтера от такого самомнения. И Кросс, и Картер по-настоящему увлекались своей профессией, и они точно не пытались убедить друг друга в том, что кто-то полезней и нужнее, чем другой. Даже при поступлении, когда оба выбирали факультет. Конечно, каждый попытался склонить друга на свою сторону, но в итоге нашли плюсы и в выборе разных специальностей. И ведь они отлично сработались.
Когда Гарри начал отвечать на вопрос, Уолтер нисколько не удивился ответу. Он даже ожидал нечто подобное, потому что уже заметил, как много было схожего у него и Гарри в мыслях и рассуждениях. И Уолтер тоже думал о таком. Конечно, о терпимости Уолт не рассуждал, просто потому, что с подобным он не сталкивался. Но в рассуждениях об эффекте бабочки Гарри попал в самую точку.
- Хороший ответ, - улыбнулся Уолтер.
Хирург с интересом взглянул на Гарри, когда тому пришла очередь задавать свой вопрос. Мальчик с каждым разом подыскивал какие-то особенные вопросы, как по сложности так и по необходимости углубиться в самого себя.
- Да ты просто мастер на такие, - ухмыльнулся он, задумавшись над ответом, - Чего я боюсь… - вопрос действительно был сложным, и Уолтер по-настоящему задумался, отведя свой взгляд в темноту. Он никогда всерьез не думал о таких вещах, и у него никогда не было какого-то особого перманентного страха чего-то. И это вовсе не потому, что Уолтер был бесстрашным, может, ему просто не удавалось побывать в обстоятельствах, которые действительно бы его пугали или навели на подобные мысли. Даже сейчас, когда жизнь находилась в опасности, больше всего Уолтер думал вовсе не о себе.
- Ты, наверное, имеешь в виду какой-то особенный глобальный страх. Никогда об этом не думал, - Уолтер стал рассуждать вслух и не только, чтобы заполнить паузу, просто так было проще пояснить свои мысли, - Тут я тебя тоже разочарую, никогда подобного не испытывал. Когда мы с Джесси были маленькими, видели, как в море образуется смерч. Знаешь, как это обычно бывает? Штормовое предупреждение и прочее. Мы стояли как завороженные смотрели на него, потом родители загнали нас в дом. Весь город тогда охватил такой страх, что он может выйти на сушу или упасть у нас на острове, но что-то на меня не подействовало. А сейчас, - Уолтер указала пальцем наверх и тут же повел его в воздухе вниз, - Я больше боюсь за Джесси и маму, если честно, - Уолтер запнулся, наверное, сейчас ему не стоило поднимать эту тему, так что он решил быстренько перевести ее на что-то другое, - Зато я очень боюсь потерять ключи, никогда их не терял, кстати. Прямо легкая паника наступает, когда думаю, что это произошло, - он улыбнулся, чтобы разрядить обстановку, -  Итак… - Уолт задумался на пару секунд, хотя вопрос в голове он уже давно сформировал, - Каким и где ты хотел бы видеть себя в будущем?
Вопрос, вроде бы банальный, но был задан не просто так. Гарри еще совсем молодой человек и легко мог поменять свою жизнь. И вот именно это Уолтеру и стало интересно – а как бы он хотел ее поменять? Или не хотел вовсе? Этот вопрос позволял копнуть еще глубже того, что хирург уже узнал об интерне.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

Отредактировано Walter Cross (2017-08-18 00:16:55)

+2

44

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]От внимания Гарри не ускользнул тот факт, что Уолтер аккуратно пропустил предложение о совместном чтении. Он ухватился мыслью за упоминание о своем лучшем друге и прокомментировал только его. Гарри моментально поутих, немного прикрывая ту невидимую дверь, за которой от всех прятался. Естественно интерн решил, что он слишком скоро принялся навязывать свое общество.
Вполне возможно, что Уолтером двигал простой интерес к замкнутому человеку, о котором мало кто чего вообще знал, а также вынужденная вежливость. Он был добрым человеком, и явно не желал никого обижать. Поэтому Гарри не отбрасывал вариант, что все это общение было лишь банальным желанием немного приободрить его, а также не позволить впасть в панику под завалами.
- Это действительно звучит интересно, - спокойно отозвался Гарри, когда хирург поведал ему суть видео. Все врачи в той или иной степени обладали здоровым цинизмом, и интерн этого не был лишен. В конце концов, все они проходили практики в моргах, с первых курсов посещали госпитали, так что к концу обучения этих людей было сложно чем-то испугать. А уж тем более их, выбравших не самые спокойные и безобидные специализации.
- Даже не представляю… - начал говорить парень, но оборвал себя, - Впрочем, я вообще не понимаю, как вы это делаете. В смысле, смотреть на монитор куда-то вбок, а руками делать что-то в другой стороне, да еще и это увеличение, - он чуть улыбнулся краем губ, сморгнув задумчивость. Хоть Гарри был ассистентом на многих операциях, в том числе и при проведении лапароскопии, это казалось ему удивительным. Такой четкий контроль над каждым своим движением – это вызывало уважение.
- Простите, - чуть сконфуженно извинился Гарри, когда Уолтер неприкрыто намекнул на то, что его вопросы слишком сложные. Он как-то не задумывался над этим. Теперь, когда общаться стало чуточку проще, интерн говорил первое, что придет в голову. В конечном итоге ему было не важно, что именно он узнает об этом мужчине. В том плане, что ему были интересны любые стороны Уолтера.
Гарри с интересом выслушал рассказ и о шторме, и о ключах – это было очень забавно. Как всегда, в давней привычке, парень представлял все в красках в голове, вырисовывая картинки маленьких восторженных мальчиков, которых родители силком затаскивают в дом с волнением на лицах. Хотел бы Гарри почитать несуществующую книгу про их с доктором Картером детство. Она обещала быть крайне интригующей, захватывающей и смешной.
- И снова у вас не получилось меня разочаровать, - проговорил Гарри, когда Уолтер перевел дыхание. Парню очень нравилось слушать эти рассказы. Так, что он даже перестал ощущать сильный трепет от ожидания вопроса. Его жизнь была довольно скучной, и что про нее разговаривать? Другое дело слушать доктора Кросса, наслаждаясь не только сутью рассказа, но и тембром действительно приятного голоса, его низкими из-за приглушенного тона интонациями.
На миг Гарри снова задумался. А случайно ли он задавал именно эти вопросы, а не какие-то иные? И не потому ли, что хотел будто бы опередить Уолтера. Задать их первым, чтобы не получить их в ответ. Вряд ли ведь человек, рассказав о своих страхах, спросит: «А твои?». И чуть позже уже не задаст этот вопрос, так как он уже был произнесен. Да, Гарри однозначно не хотел бы решать собственные задачки. Его страхи были постыдны и определяли манеру поведения.
- Ого, - выдохнул Гарри, услышав вопрос от Уолтера, - Это мне в наказание за все сложные вопросы? – он кратко усмехнулся, чуть скривив губы и покачав головой, - Дайте подумать…
Думал интерн несколько секунд, прежде чем начать говорить. Вопрос, хоть и звучал так просто, таковым совсем не являлся. Гарри вообще был не любитель что-то долгосрочно планировать или даже загадывать буквально на следующую неделю. Он жил сегодняшним днем и цинично понимал, что он может даже умереть в любой момент, не смотря на крепкое здоровье и молодой возраст. Это не считая других, менее драматичных непредвиденных обстоятельств. Поэтому, как оказалось, он совершенно не задумывался о своем будущем. Были какие-то определенные представления, но о них Уолтер и без его ответа знал.
Конечно, он видел себя настоящим врачом с полученной лицензией на самостоятельную практику. Но на этом фантазию, так бурно представляющую иные миры, будто обрезало. Он видел себя нигде и везде одновременно. То он был в местной клинике, и ничего по сути не менялось вокруг, кроме его возраста. То он был далеко отсюда, за океаном, пожалуй, в небольшом городке Америки, которому, несомненно, требовались толковые специалисты.
Мысли его скользнули и к Уолтеру. О, в будущем он обязательно женится, возможно, у него будут дети, и дороги их, конечно, разойдутся. Даже если их дружба продлится еще какое-то время, Гарри был твердо уверен в том, что она будет скоротечной. Так как, страдая от безответного чувства, он даже и представить себе не мог Уолтера с кем-то другим. И снова Гарри оборвал себя. Все его мысли были совершенно не о том. О больнице и городах, об окружающих его людях и о Уолтере, но только не о нем самом, словно у него не было места в этом мире.
- Простите, но все, что приходит в голову, мало чем отличается от настоящего. Разве что я получу лицензию, - Гарри отчего-то чувствовал себя на самом деле виноватым перед собеседником. Наверное, Уолтер ожидал услышать что-то столь же интересное, как рассказывал сам, но… Выдумывать то, о чем он никогда не мечтал, не хотелось, - Вероятно, пока это моя единственная цель в жизни, - пожал плечами Гарри, будто бы ему было все равно.
- То есть, ну, я вижу себя здесь же, в Солоуэе. Старше… возможно, увереннее и смелее, но это все… Извините, - повторил он, покачал головой. Было ли это звоночком, на который нужно было обратить внимание? Гарри не знал. Возможно, ему следовало получше разобраться в себе. Понять, не было ли это боязнью что-то менять в своей жизни, страхом перед переменами, которые неизвестно куда приведут? А может, он слишком строго себя судил. В конце концов, они находились сейчас в таком угнетающем месте, что думать о чем-то позитивном было проблематично, как бы они вместе с Уолтером не старались поддерживать друг друга.
- Какие качества вы цените в людях превыше всего? – проговорил Гарри, продолжая сверлить взглядом стену и стараясь не обращать внимания на то, как на него смотрел Уолтер снизу вверх. Он хотел было предложить мужчине задать иной вопрос, раз этот не состоялся, но отчего-то решил, что хирург все равно откажется, поэтому просто продолжил их игру «узнай друг друга поближе».

+2

45

Уолтер даже не подозревал о том, какие мысли и сомнения терзали интерна. Он думал о своем, переключался с одной мысли на другую, а Гарри уже выдумывал и строил в голове цепочки, которых на самом деле и не было. И Уолт оставил без внимания комментарий Гарри по поводу чтения из-за того, что мальчик сам ушел от этой темы довольно быстро. Нельзя сказать, что Уолтер тут же загорелся желанием дочитать ту самую книгу, за которую Гарри его потом умудрился отругать. Он даже не помнил, о чем она, и что он сам успел прочитать за то относительно небольшое количество времени. Но если бы хирург покопался в себе и подумал об этом, то был бы совсем не против. Если, конечно, Гарри сам захочет провести подобным образом свое время. С другой стороны, кому было бы интересно читать сорокалетнему мужику?
Уолт тихо рассмеялся, когда Гарри начал говорить об особенностях хирургических операций, вспомнив свою практику. Один из первых пациентов упал в обморок, когда при разговоре еще до назначенного лечения Уолтер сказал: «Да вы знаете, как я сам боюсь!». Возможно, в будущем Гарри еще об этом услышит, хотя Кросс был уверен, что нечто подобное случалось у каждого.
- Не стоит извиняться, - весело хмыкнул Уолтер, когда мальчик вдруг попросил прощения, - Я же сам это начал.
Уолт вовсе не собирался его упрекать в чем-то, а уж тем более в сложных вопросах, когда он произносил свою фразу, то не ставил целью пожаловаться на это. Просто отметил не без доли юмора, а Гарри, кажется, воспринял и это всерьез.
И пока интерн отвечал на вопрос, Уолтер задумался о нем. Как он и предполагал, любой бы ответ мог многое сказать о говорившем. Во-первых, Гарри показался явно не из тех, кто строит воздушные замки, пытаясь уместить свою жизнь в подобие американской мечты или, в данном случае, шотландской. И если Гарри сказал именно то, что думал, а не скрыл свои истинные мечтания, то по этому ответу становилось ясно, что свою жизнь он не укладывает в какие-то определенные, поставленные обществом, рамки типа «В тридцать лет у меня уже будет машина». Во-вторых, и Уолтер это уже давно подмечал, что Гарри на самом деле просто несколько нерешительный, а вовсе не отстраненный. Он захотел быть смелее и увереннее в себе. На уровне понимания, но не облекаемые в слова, Уолтеру пришли и другие мысли насчет мальчика, которые были отложены в отдельный ящичек в голове, чтобы обдумать их позже.
- Тут ведь нет неверного ответа, - Уолтер снова улыбнулся, - Все отлично.
Пожалуй, если бы Гарри посмотрел в этот момент на Уолтера, мог заметить немного изменившийся взгляд, которые говорил «Я знаю о тебе больше», наверно, в нем даже присутствовали нотки довольства. А еще Уолт подумал о том, как отреагирует Джесси, поняв, что теперь хирург знает об интерне гораздо больше руководителя. Почему-то Уолтеру это тоже понравилось.
Но тем временем пришла очередь Уолту отвечать на вопрос.
- Верность, наверно, - почти не задумываясь ответил доктор, - В первую очередь, самому себе. «Будь верен себе, и тогда столь же верно, как ночь сменяет день, последует за этим верность другим людям», - процитировал Уолтер Шекспира, эта строчка как-то сама собой всплыла в памяти уже во время ответа, и продолжил, - И да, я всегда за то, чтобы уж с собой быть предельно честным. Не все люди это делают.
Все это время Уолтер продолжал лежать на коленях Гарри, словно они были давними знакомыми. Конечно, если бы не теснота, Уолт вряд ли бы стал обременять мальчика собой. Но так ему было гораздо лучше. Голова все еще неприятно гудела, но такой острой боли в лежачем положении не было, как прежде. Да и разговоры помогали отстраниться от неприятностей, теперь Уолт не морщился от боли каждый раз, когда нужно повернуть голову, как некоторое время назад, пока сидел рядом.
- Был ли… - Уолтер поднял палец и даже указал им на Гарри, - …В твоей жизни человек, который повлиял на тебя больше других, каким образом?
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

46

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Конечно, Уолтер принял его извинения и добавил, что беспокоиться было не о чем. Они действительно были не на экзамене, и каждый отвечал так, как считал нужным. В том и была изначальная задумка: поговорить, отвлечься от всего, что нависало над ними в буквальном и переносном смысле, а еще – узнать друг друга получше. Но Гарри все равно чувствовал некоторую неловкость. Он чертовски хотел понравиться этому человеку. Пусть не как парень, а как друг, как тот, с кем можно общаться и после того, как их вытащат из этой передряги. И сейчас Гарри казалось, что он пропаливает эту миссию с треском.
- Это ведь из «Гамлета», - утвердительно сказал интерн, выслушав как всегда безукоризненный ответ Уолтера, который еще и украсил его прекрасными строками бессмертного произведения, - Я обожаю Шекспира. Впрочем, кто его не любит, - усмехнулся он, вернув, наконец, взгляд на собеседника.
Уолтер уже мог приметить небольшую, но устойчивую схему поведения мальчика. Он всегда «оживал», выслушивая человека. Добавлял свои краткие комментарии и смотрел за эмоциями, которые испытывал говорящий. Когда же наступала его очередь что-то вещать о себе, взгляд тут же устремлялся в пустоту. Гарри отвечал максимально честно и полно, но словно тут же выставлял перед собой защиту, будто Уолтер мог как-то обидеть его, услышав тот или иной ответ.
Он прикрывался извинениями, отстраненностью, и всем, что было более уместно в данный момент. Гарри охотно принимал Уолтера любым, таким, какой он есть, и ценил эту естественность, но сам явно не считал, что тот человек, которым он на самом деле являлся, был кому-то нужен и интересен. И чтобы избежать неприятных ситуаций, он словно бы притворял немного ту самую дверцу, о которой уже думал ранее, прикрываясь ровно наполовину.
Естественно, Гарри задумался и о словах, сказанных Уолтером в качестве ответа. Наверное, каждый человек невольно перекидывает ситуации на себя, и молодой интерн не был исключением. Был ли он верен самому себе? Естественно, в этом сомневаться не приходилось. Гарри прекрасно знал, что он из себя представляет, на что способен и не обманывал себя даже в мелочах. Другое дело, что он не мог назвать себя честным по отношению к окружающим, но можно ли было соотносить это с верностью? Если честно, Гарри не знал и углубляться в эту семантику не спешил.
Конечно же, интерн за всеми этими красивыми виршами слов, не разглядел истину ответа, и не понял, почему Уолтер так быстро и не раздумывая настоял именно на верности. Слишком сложной получилась бы логическая цепочка, ведущая от разорванной помолвки с девушкой, о которой упоминал хирург, к нынешнему ответу. Гарри хоть и любил книги про Шерлока Холмса, детективом явно не являлся. Зато явно вздрогнул и от того усмехнулся, когда Уолтер ткнул в него пальцем.
- Что же вы так пугаете, еще бы лампочкой в лицо посветили, - пробормотал он чуть насмешливо, - Я думаю, что каждый встреченный человек в той или иной мере влияет на меня. Но больше всех… - Гарри снова задумался, но на сей раз не так долго, - Думаю, родителей не будем брать в расчет? Они в любом случае больше всех влияют на жизнь любого человека. Я думаю, что определенно важную роль в моей жизни сыграл мой преподаватель по реаниматологии, доктор Фаулер. Он был не только прекрасным наставником, но и замечательным человеком. Я думаю, именно он повлиял на мой окончательный выбор специализации.
Пресловутому доктору Фаулеру Гарри был обязан на самом деле многим. Это он, узнав о несчастье мальчишки, закрыл глаза и намекнул на то охране университета, чтобы тому позволили оставаться на кафедре. Доктор Фаулер даже предлагал материальную поддержку, но гордость не позволяла Гарри согласиться на то. Тем не менее, интерн был благодарен руководителю проекта не только за прекрасное образование и реальное продвижение своих успешных студентов, но и человеческое отношение к нему. Возможно, именно из-за подобных людей, Гарри продолжал бороться и двигаться к своей цели дальше.
- И… вы, конечно, вряд ли в это поверите, но за все это время, вы тоже стали таким человеком, - проговорил Гарри, удивившись тому, что не ощутил какого-то смущения. Разве что сердце чуть ускорила ритм своих сокращений, - Вы всегда восхищали меня, честно. Пожалуй, я даже во многом пытался и, наверное, до сих пор пытаюсь ровняться на вас. Я на самом деле рад (да простит меня доктор Картер), что мне посчастливилось работать с вами. Вы – исключительный хирург, и… как я сегодня мог узнать, очень хороший человек.
Несмотря на эту пылкую честную речь, Гарри чувствовал себя паршиво. Вычистив из своего монолога все скрытое между строк, получилась такая довольно официальная, исключительно английская форма признания. Да, это было довольно личным и не часто произносимым, но вполне формальным в разговоре между интерном и старшим, опытным врачом. Но мысли продолжали нашептывать Гарри, что он лжец. Лжец, каких свет не видывал. Разве он это хотел сказать? Разве именно и только так повлиял Уолтер на него своим существованием?
- Были ли вы безответно влюблены? И что вы делали, если да? – сорвалось с языка Гарри как всегда прежде, чем включились мозги. Наверное, это была общая беда реаниматологов, которым по долгу службы приходилось действовать на интуиции, а уж потом приходило полное осознание того, что происходит.

+2

47

Когда Уолтер начинал их небольшую игру, он даже не думал, что зайдет все так далеко. Ведь началась она просто с того, что Уолтеру было интересно, отчего выбор Гарри пал на их маленький городок и маленькую больничку. После случившегося конфуза было честным дать Гарри возможность задать свой вопрос, а дальше пошло-поехало. И в итоге эта игра стала занятной, позволила забыть на время о нависшей над ними опасности и узнать друг друга лучше. Уолт не был уверен, что Гарри хочет что-то о нем знать, но ему были интересны ответы мальчика.
Да, Уолтер отметил про себя поведение Гарри. Как и многие люди, которые предпочитают слушать, а не говорить, он словно сворачивался в кокон, когда подходила его очередь. Он говорил, поддерживал разговор, но язык тела подавал свои сигналы. Это было похоже на то, как Уолтер одно время отводил взгляд от собеседника, что сам потом начал следить за этим, казалось бы, незначительным действием.
Предыдущий ответ Уолтера пришел к нему так быстро, что даже сам хирург не успел задуматься о его причинах. Даже строчка из Шекспира вспомнилась сама собой. Но причины, конечно же, были. И будь рядом с ним Джесси, он бы первый понял, что к чему.
Уолт тихо рассмеялся от шутки Гарри. Несмотря на сложившуюся ситуацию в целом и некоторые грустные темы, которые они оба затрагивали, общение все равно получалось легким и даже забавным, как считал хирург. Он внимательно слушал ответ Гарри и в какой-то степени понимал его. Да, Уолт совершенно не имел ввиду родителей, потому что они как само собой разумеющееся, сильно влияют на своих детей. Имелся ввиду какой-то посторонний изначально человек. Сам Уолтер, пожалуй, мог бы выделить два человека. Первым был Джесси. Определенно, его друг имел большое влияние на Уолтера, как и Уолт на него. Вторым человеком стала Лиз. Даже после расставания она продолжала иметь свое влияние и, кажется, оно не выветрилось до сих пор. А уже после них можно было назвать еще нескольких не столь важных людей в жизни. И да, непосредственный руководитель практики, когда Кросс проходил ее, так же сыграл важную роль в жизни молодого доктора в свое время. Но Уолтер был очень удивлен, когда интерн вдруг заговорил о нем. Вот так бывает, живешь-живешь, и даже не подозреваешь, что для человека рядом, с которым ты перебрасывался разве что несколькими фразами в неделю, имеешь какое-то значение.
- Я? – Теперь Уолтер очень удивленно смотрел на мальчика. Он бы еще принял, скажи Гарри о Джесси. С ним интерн проводил гораздо больше времени, они даже общались. Но доктор Кросс?
- Только Джесси об этом не говори… - тише обычного сказал Уолтер, все еще пребывая в небольшом шоке и не зная, как реагировать на эту откровенность. Но все же хирург взял себя в руки довольно быстро и улыбнулся, - Это, действительно, очень неожиданно, я аж растерялся, - признался он. На губах при этом сохранялась тонкая улыбка, а голос казался совершенно спокойным. Сейчас Уолт хотел бы говорить совершенно открыто, как делал обычно, но немного запнулся, боясь, что Гарри снова воспримет его слова или слишком серьезно, или не с тем смысловым посылом. Теперь уже мальчик мог наблюдать, как Уолтер отвел взгляд и уставился в темноту. Хирург от чего-то почувствовал, как на него навалилась ответственность после сказанных Гарри слов. Уолтеру совершенно не хотелось разочаровывать мальчика, и какой-то частью сознания Уолт говорил себе, что он совершенно не тот человек, на которого стоило бы ровняться. Тем более Гарри, - Надеюсь, не разочарую тебя, - это снова было сказано чуть тише обычного и Уолтер вернул свой взгляд на интерна. Несколькими минутами ранее он уже уверился в том, что общение продолжится и после всей этой истории, сам Уолтер собирался не давать Гарри вновь замкнуться в себе. А теперь… Как он теперь-то его оставит без внимания?
- Хм, безответно влюблен… - повторил Уолтер, когда Гарри задал свой следующий вопрос, - Что-то мне везло с этим, я не часто влюбляюсь, - Уолт как всегда начал рассуждать вслух и говорить, кажется, немного больше, чем можно было, - В школе была одна девочка, которую я любил, а она лишь фыркала, потому что училась на два класса старше, - он рассмеялся, - Наверное, я бы ничего не делал, если бы не Джесси. Он вечно толкал меня на всякие сумасбродства, чтобы я ее как-нибудь покорил. Несмотря на это, я ее не покорил, - он весело хмыкнул, - Нет, я собирался ей признаться. Но так и не сделал этого, а жаль. -  Второй его любовью была Лиз, но у них все шло гладко вплоть до расставания, так что безответной влюбленностью Уолтер бы это не назвал.
- Немного шуточный вопрос тебе на этот раз, - Уолт хитро взглянул на Гарри, - Если бы ты мог стать невидимым, куда бы пошел в первую очередь?
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

48

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Реакция Уолтера на столь откровенное признание интерна получилась странной, хотя и интересной. Гарри снова не сводил взгляда с лица хирурга и в какой-то момент даже не смог скрыть удивления, скользнувшего по его лицу. Почему об этом нельзя было говорить Джесси? Что в произнесенном парнем было такого, что его руководитель не смог бы понять или понял бы превратно? Доктор Картер принялся бы насмехаться над кем-то из них? Так он и без дополнительной информации занимался этим с завидной регулярностью. По-доброму, конечно.
- Мне кажется, что доктор Картер подпишется под каждым моим словом, - в тон Уолтеру, гораздо тише, проговорил Гарри, наблюдая за тем, как хирург принялся зеркально отражать его самого. Он явно почувствовал себя дискомфортно и отвел взгляд, но почему-то парню это понравилось. Гарри не хотел заставлять Уолтера чувствовать неловкость рядом с ним, но так уж получилось.
Тем не менее, Гарри не стал больше ничего не добавлять, хотя и хотелось прокомментировать дальнейшую неуверенную мысль Уолтера о том, что он не хотел бы разочаровать интерна. «У вас не получится этого сделать», - четко подумал парень, убежденный в своей правоте, - «Конечно, я не знаю каких-то подробностей вашей жизни, как доктор Картер, но знаю уже достаточно о вас, чтобы понять это. Вы просто не сможете меня разочаровать».
Чувства, испытываемые к Уолтеру, были прекрасны сами по себе. Гарри порядком идеализировал мужчину, но вместе с тем не смотрел на него сквозь розовые очки. Он признавал наличие недостатков у Кросса, но считал их даже не приемлемыми, а очаровательными. Вместе со всем этим – талантами и достоинствами, не лучшими качествами и собственными заморочками – Уолтер представлял собой цельную личность, которая, как бы ни противился тому сам Кросс, может нравиться другому человеку. И это было еще слабо сказано.
Тем временем, Уолтер принялся рассказывать про свои школьные годы. Гарри лишь усмехнулся про себя, когда его собеседник произнес первую фразу. Он сам тоже не часто влюблялся. По настоящему сильные чувства он испытывал лишь пару раз. Когда настала пора той самой первой, незабываемой любви в подростковом возрасте, и вот, спустя долгие годы, сейчас, к другу руководителя интернатуры. Тем не менее, Гарри посчастливилось выиграть джек-пот. Оба раза его чувства оказывались ненужными объекту влюбленности.
Надо признать, что сейчас это осознание не сильно беспокоило Гарри. Возможно, это было внезапно проклюнувшимся оптимизмом, а может, он просто стал привыкать к такому постоянству. В любом случае, его нынешнее положение было гораздо лучше того, почти десятилетней давности. Тогда, в школе, он тоже влюбился в старшеклассника, уже оканчивавшего обучение. И это было тяжело признать даже самому себе, не то, что высказать хоть кому-то вслух. Пожалуй, попытайся он как-то способствовать ситуации, исход вышел бы довольно печальным.
Сейчас же он сам был достаточно взрослым, да и мужчина, которого он любил, был совсем не похож на того крутого парня, не расправившегося в плечах. Как Гарри и думал раньше, у него было немало – он был относительно рядом и, как выяснилось, мог в любой момент поговорить с Уолтером, не опасаясь за последствия. Все равно он испытывал огромную неловкость при этом, но разница была грандиозной.
И стоило только об этом подумать, чувство неловкости поспешило вернуться к Гарри, когда его собеседник произнес небольшое сожаление о том, что так и не смог собраться с силами и признаться той девчонке. «Интересно, а когда у тебя наступит раскаяние от того, что ты не смог или не успел сделать?», - проговорил язвительный внутренний голос, но интерн, как обычно, отмахнулся от него. Нет, не сейчас. Сегодня у него уже был шанс, но судьба отказалась его принять, значит, не время.
К тому же, очередное упоминание о Джесси, заставило Гарри задуматься и на другую тему. Доктор Картер всегда оберегал своего друга и всячески старался ему помочь. Кто бы что ни говорил, а некоторые его сумасбродные идеи были очень даже удачными. Он всеми правдами и неправдами сталкивал Уолтера с девушками, стараясь устроить личную жизнь хирурга, раз последний не проявлял особенной инициативы. И вот теперь Гарри краем сознания задался вопросом: если он когда-нибудь осмелится и произнесет это, как отреагирует его непосредственный руководитель? Уж он точно не возопит в восторге, что у Уолтера появился любящий его человек мужского пола.
Скорее, он направит все свои неуемные силы, чтобы отдалить Гарри от своего товарища, проявляя свою врожденную настырность и упрямство. Доктор Картер, хоть и вел себя как балагур и улыбался постоянно до ушей, мог быть достаточно жестким, в этом интерн убедился на собственной шкуре на первых неделях работы в клинике. Конечно, тогда дело касалось исключительно работы, и с тех пор многое изменилось, но Гарри не мог отрицать своих опасений на сей счет.
Все они, впрочем, улеглись до определенного времени, изгнанные лукавым взглядом Уолтера, нацеленным прямо на него. Гарри чуть улыбнулся. Эти хитрые взгляды и улыбочки у них с доктором Картером были одинаковыми, когда два взрослых, казалось бы, мужчины начинали творить всякую ерунду. Так что Гарри, узрев это, был готов уже, кажется, ко всему. Но все равно прыснул от смеха, услышав вопрос. В голове сразу проскользнули дурацкие американские комедии, где подобные герои первым делом рвутся в раздевалки.
- Уолтер, мы же выяснили, что я зануда. Я пойду на работу, - посмеиваясь, сказал Гарри, а потом улыбнулся еще сильнее, - Заодно использую свой шанс ответно пошутить над доктором Картером. Надеюсь, у него крепкое сердце, - конечно, он шутил. Серьезный молодой интерн ни за что бы так не напугал своего руководителя, зато потом сказал куда более романтическую правду, - А потом я бы, наверное, полетел бы куда-нибудь. Здорово же, можно путешествовать, не покупая билетов.
Гарри не особенно страшил такой расклад событий. Возможно, так бы стало даже лучше, стать невидимым для всех по-настоящему. Жаль, конечно, работать не получится, зато можно было тайно помогать людям. Прямо как те супергерои, которыми был одержим доктор Картер.
- М-м-м, такой вопрос, - продолжил улыбаться Гарри, хотя его вопрос не был забавным, как у Уолтера, - Кем вы хотели стать в детстве? Или кем бы вы стали, если бы не могли стать врачом? Ну, на тот случай, если хирургия – это ваша мечта с детства, - уточнил парень, тщательно контролируя свою руку, которая вновь, как-то по инерции попыталась вернуться на голову Уолтера, чтобы продолжить тихие, нежные касания.

+2

49

Ничего странного в своей реакции Уолтер не видел. На самом деле он совсем не знал, как стоило бы отреагировать на подобное признание, но получилось то, что получилось. Уолт немало засмущался, ведь даже не думал никогда, что мог бы стать для кого-то образцом подражания, кроме своих детей, конечно, которые хочешь-не хочешь, а все равно копируют родителей.
- Да, конечно, подпишется, - без шуток произнес Уолтер, потому как, по сути, это было правдой. Джесси всегда ценил его и его способности, но это совсем не отменяло причины, которые и заставили Кросса сказать, - Но ревновать будет страшно… - последняя фраза была произнесена заговорщицким тоном.
На самом деле Уолтер и не ожидал от Гарри ответа в духе какой-нибудь паршивенькой комедии. Мальчик был более серьезным и романтичным, в какой-то степени и ответ таким получился. Уолт улыбнулся, когда Гарри упомянул ответную шутку для Джесси, хотя и понял, что говорил он не серьезно. Когда Джесси сделали операцию, и тот еще находился под наркозом, кто только не воспользовался моментом, чтобы отплатить реаниматологу той же монетой. Пожалуй, фотка доктора Картера в косметике и покрытым творчеством персонала, была теперь в каждом телефоне. Но единственное, что сделал Гарри – это стер все с кожи руководителя до прихода их мамы. Уолт не видел, а лишь подозревал, пока Джесси сам не рассказал ему, кто избавил доктора Кросса от гнева миссис Кросс.
Получив ответ на вопрос, Уолтер довольно кивнул. Он даже не старался комментировать постоянно, потому как это было совершенно не нужно. Они ведь не оценки друг другу ставили, а общались.
А вот Гарри задал вопрос, который снова заставил Уолтера задуматься и погрузиться в воспоминания.
- В детстве, наверное, как и другие дети, я перебирал кучу профессий. Хотел стать археологом, одно время мы даже бегали в лес на развалины, - где-то на острове сохранились уже изрядно поросшие остатки старинного поселения, в школе говорили, что какое-то время там жили друиды, так что детям одно время было все интересно, - Потом долгое время хотел стать полицейским, как мой отец, готовился поступать в академию, но вовремя понял, что это не мое совершенно.
Сержант Кросс был достаточно уважаемым местными жителями полицейским. Он не продвинулся дальше по службе больше потому, что все вокруг, да и он сам, считали, что Дональд Кросс находится именно на своем месте. Из него действительно вышел отличный сержант. А вот миссис Кросс совсем не нравилось, что Уолтер тоже планировал работать в полиции. Она вовсе не сомневалась в его талантах, но была не уверена, что Уолту подойдет такая работа. К ее счастью, Уолтер решил стать хирургом, чем мама всегда была довольна, и до сих пор гордилась сыном.
- Раз уж ты заговорил о путешествиях… Где бы ты хотел побывать больше всего? Вот прям куда бы отправился первым делом, будь такая возможность? [icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

Отредактировано Walter Cross (2017-08-30 18:23:59)

+2

50

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]За своими противоречивыми желаниями и размышлениями, Гарри едва не пропустил момент, когда Уолтер начал отвечать на его вопрос. Сморгнув наваждение, парень прокрутил в голове все, что отпечаталось на каком-то бессознательном уровне, но, кажется, он ничего не пропустил, на что стоило бы ответить или хоть как-то отреагировать. Зато хирург вновь погрузился в воспоминания о своем детстве, что вызывало легкую улыбку на лице Гарри.
Было довольно просто представить Уолтера в роли археолога – точно такая же кропотливая работа, требующая усердия, внимательности, усидчивости и должного уровня занудства, если честно. Но вот полицейским Гарри его не мог вообразить, хотя на отсутствие фантазии никогда не жаловался. И дело было даже не в неугомонном товарище – вот Джесси он легко мог представить, бегающего за преступниками с пистолетом, как в дешевом боевичке. Просто эта слишком официальная, слишком строгая и рубленая профессия совершенно не шла столь добросердечному человеку. Для Гарри стало неким откровением даже то, что Уолтер вырос в семье полицейского и был его, кажется, единственным сыном.
- Я в детстве тоже говорил, что хочу стать археологом, - поделился Гарри вне своей очереди. Но, как и думал его собеседник, они просто разговаривали, а не участвовали в какой-то викторине, - Только я имел в виду палеонтолога, но слова такого не знал, - кратко усмехнулся он. Было даже как-то неловко произносить это «в детстве». Он был еще слишком молод, поэтому в его устах это звучало несколько забавно. Фактически Гарри, конечно, давно не был ребенком, но все же. Казалось, что это словосочетание совсем недалеко от рассуждений «вот в мое время».
От вопроса Уолтера Гарри уже ожидал чего угодно. Начиная от каверзных, которые заставят его вновь крутиться, как ужу на сковородке, заканчивая совершенно неожиданными, которых уж точно не будешь ожидать от доктора Кросса. Но вопрос оказался совсем обычным, в какой-то степени даже милым. Точнее, приятной была сама мысль о том, что Уолтеру на самом деле интересно, о чем мечтал интерн его лучшего друга.
- Эм, - вновь задумался Гарри, чуть пожав плечами и кратко улыбнувшись, - Вы знаете, я кроме Англии нигде и не бывал еще, поэтому мне все интересно, - как и любой уважающий себя шотландец, Гарри считал Англию не просто другой страной, но и не особенно желал признавать, что они находились в одном королевстве. Там жили совершенно другие люди с абсолютно разнящимся от них менталитетом и жутко непонятным, хотя вроде бы и английским, языком.
Откинув воспоминания о Лондоне, в котором он проводил каникулы со своими родителями, Гарри попытался представить фантастическую ситуацию. Например, то, как он выиграл путевку в любую страну мира за счет организаторов, но на окончательный выбор у него всего пара минут, иначе выигрыш просто сгорает. Какое слово слетело бы с его языка?
- Испания, - проговорил после паузы Гарри, - Я бы поехал в Испанию, - и, решив, что такого краткого ответа недостаточно, осмелился пояснить, - Я бы хотел попасть в музей Прадо, посмотреть на полотна Гойя. Они… довольно жуткие, но почему-то завораживают, - отчего-то неуверенно договорил Гарри, - Ну и Барселона, судя по всему, очень красивый город, особенно, творения Гауди.
Совершенно неожиданно даже для самого себя молодой интерн выдал еще одну частичку себя. Он оказался не только ценителем хорошей литературы, но и иного вида искусства – архитектуры и живописи. И если первое было и так понятно, ведь Гарри не расставался с книгами даже на работе, чередуя их с играми на PSP, чтобы литература не заканчивалась слишком быстро, то второе, вероятно, стало новостью для Уолтера. Так что последний мог сделать еще одну заметочку в полнящемся списке того, о чем еще не знал доктор Картер.
Гарри тем временем уже собирался задать следующий вопрос – ничего сверхъестественного, просто заинтересованность в интересах Уолтера. Он пытался нащупать границы увлеченности мужчины и попытаться найти еще какие-то точки соприкосновения, хотя тех уже было немало. Но вопрос так и не прозвучал, так как мистер Дженкинс внезапно глубоко и судорожно вздохнул, вздрогнув всем телом. Гарри моментально потянулся вперед, чтобы понять, что происходит, но не учел одного. Реакция Уолтера была не менее хорошей – все же хирург с многолетним опытом – и тот с той же скоростью поднял тело в сидячее положение.
Резкий, несколько оглушающий удар в нос заставил Гарри на время потеряться в пространстве и времени. Боль, углубившаяся куда-то в переносицу, вызывала непроизвольные слезы, накатившие на глаза. Интерн чуть отшатнулся на рефлексе, резко закрыв лицо рукой. Кости, конечно, были целы, хотя и такой удар, нанесенный снизу, был крайне неприятным.

+2

51

Ведь на самом деле Уолтер не ставил перед собой цели больше узнать о Гарри, это вышло как-то само собой. Они с Джесси хотели что-то о нем разузнать, но эта игра изначала имела совсем другие причины. Впрочем, теперь Уолтер нисколько не жалел, тем более и правда узнал гораздо больше, а еще и рассказал о себе. Так «случайно» Гарри услышал об отце хирурга, вряд ли Джесси упоминал о нем, сложно было представить, что реаниматологи собираются в своем отделении и устраивают «Вечер Уолти».
- Тебе бы подошло, - улыбнулся Уолтер, когда Гарри поделился своими воспоминаниями. Кажется, большинство детей когда-то хотели стать археологами или типа того, эта мечта была сродни стать космонавтом или пиратом.
А вот словосочетание «в детстве» Уолтеру действительно шло куда больше, чем юному Гарри, правда, если задуматься, чем старше становишься, тем реже говоришь о чем-то таком. Это в двадцать, двадцать пять и, может быть, еще в тридцать лет вспоминается, а потом ты просто живешь настоящим и ни о каком детстве не думаешь, пока тебя не заставят.
Как и все прошлые разы, Уолтер дождался, пока Гарри подумает и начнет отвечать. На некоторые вопросы просто невозможно сходу дать ответ, даже если они совершенно обычные, хотя бы потому, что сам никогда толком об этом не задумываешься. Например, где-то внутри тебя есть желание, и ты иногда его понимаешь, но оформляется оно в конкретную мысль только, когда получает необходимый толчок. Вот как теперь у мальчика вышло с Испанией.
- Тебя интересуют такие вещи… - заметил Уолтер, - Ты кажешься творческим человеком. Рисуешь или стихи пишешь? – вопрос был задан вне очереди, но был совершенно не того разряда. Уолтер только предположил. После такого не слишком продолжительного общения с интерном, ему показалось, что он просто обязан заниматься чем-то таким. Рисовать, писать, если не стихи, то рассказы, или вообще, музыку сочинять. Настолько Гарри был осведомленным, заинтересованным и воодушевленным. И ему бы, опять же, очень подошло.
Но обратный вопрос Уолтер получить не успел. Судорожный вздох со стороны пациента (а для Уолтера мистер Дженкинс теперь таковым и являлся, пожалуй, как и для Гарри), и хирург совершенно автоматически среагировал на него, тут же попытавшись подняться.
- Твою… - чуть выругался Уолтер, рухнув опять на ноги Гарри и зажмурившись на несколько секунд. Его голове вообще не везло: сначала сотрясение, по которому после получил пару раз книгами, теперь еще и лбом вписался в нос интерна. Уолтер по инерции поднял руку ко лбу, куда и пришелся удар, голова тут же неприятно загудела, вспоминая о том, что ей, вроде как, положено болеть. Но Уолт уже открыл глаза и все же поднялся без каких-либо приключений на этот раз.
- Прости, прости, пожалуйста, - тут же проговорил он, понимая, что вполне мог сломать мальчику нос. Крови, при свете телефонного фонарика, хирург еще не видел, и это явно было хорошим знаком, - Ты как? – Уолтер прикоснулся к руке Гарри, которой тот зажимал нос, чтобы рассмотреть повнимательнее. Кажется, все же ничего того, что опасался Уолт, не произошло, и он тут же перегнулся через Гарри, чтобы проверить мистера Дженкинса.
- Нет, никаких изменений, - констатировал хирург, беря в руки телефон и подсвечивая владельца магазинчика, - Мне показалось, что он вздрогнул, кажется, плита не дала ему сместиться, так что хуже не стало.
Только после этого Уолтер вновь подался назад, возвращаясь на свою сторону их небольшого спасительного пространства.
- Блин, прости, - еще раз извинился Уолтер, - Чертовски неудобно получилось. Сильно болит?
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

52

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Самым забавным было то, что по истечении пары секунд, когда боль была оглушающее резкой, в голове сам по себе возник веселый мотивчик какой-то песни – то ли детской, то ли из того, что сейчас крутили по радио в разделе популярное. Он был настолько неуместным, что Гарри невольно сконцентрировался на нем и забыл про все неприятные ощущения. Следом внимание привлек и Уолтер, вновь поднявшийся в сидячее положение уже без проблем. Хирург был несколько растерян и обеспокоен, все его лицо выражало такую вину, будто он ради интереса покрепче приложил интерна, а потом осознал произошедшее. Это выглядело настолько милым, что Гарри невольно хотелось прикоснуться к нему и с улыбкой убедить, что все было в полном порядке и беспокоиться просто не о чем.
Интересным был еще и тот факт, что при всем профессионализме, Уолтер предпочел сначала поинтересоваться состоянием Гарри, а затем уже обратить свое внимание на того, кому действительно могла понадобиться помощь. Конечно, интерн подумал об этом уже после того, как хирург возвестил о противной стабильности состояния мистера Дженкинса. Впрочем, в их положении даже такое постоянство только играло на руку двум докторам, беспомощным без каких-либо медикаментов.
Так вот, успокоившись по поводу пострадавшего мужчины, Гарри невольно прокрутил это в голове и, если честно, нашел это приятным, хотя и безумно смущающим. Ведь буквально какие-то часы назад, они могли по пальцам пересчитать слова, обращенные друг к другу на работе. Сейчас же, после всего произошедшего, Гарри как будто бы что-то начал значить для Уолтера. Это было очень смелым предположением, но парню отчаянно хотелось верить в это. Даже нос было совсем не жалко, хотя он и осознавал последствия даже столь слабого удара для себя.
Как подтверждение своим мыслям, Гарри почувствовал щекочущее ощущение и вновь поднял руку, отведенную в сторону Уолтером. Проведя под носом, он совсем не удивился, увидев на пальцах темную при слабом освещении кровь. Этого стоило ожидать, у Гарри была довольно тонкая кожа, да и сосуды, но это все было проходящим, поэтому парень ничуть не волновался по этому поводу. А вот Уолтер, кажется, вновь обеспокоился, снова принимаясь извиняться, чем все же вызывал легкую улыбку на лице интерна.
- Все в порядке, - проговорил он, - Уже не болит, - Гарри почти и не соврал. Быстро появившись, боль также быстро и ушла, оставив только какое-то скребущее, ноющее ощущение, на которое было легко не обращать внимание.
За отсутствием какого-либо платка, Гарри задрал собственную майку, прижимая к носу, и чуть запрокинул голову. Конечно, в медицинской практике всегда не рекомендовали поступать таким образом, а напротив, советовали наклониться вперед. Но по личному опыту все прекрасно знали, что так, пусть и не научно, но кровь останавливалась быстрее, к тому же, ее было не так много, чтобы захлебнуться, чем угрожали медицинские источники.
- Как вы себя чувствуете? – спросил через какое-то время Гарри, сделав определенный акцент на слове «вы», выделяя это обращение. Все же разбитый, но не сломанный нос, это были мелочи, по сравнению с сотрясением, с которым хирург пребывал до сих пор. Конечно, Гарри не думал, что что-то стряслось, все же они не лбами столкнулись, но не обеспокоиться не мог. Он мог упустить какие-то детали за те пару секунд, когда перед глазами плясали цветные пятна.
Кажется, Уолтер его спрашивал о чем-то до возникшей ситуации, но Гарри сейчас не мог припомнить, о чем именно. Все его мысли крутились вокруг одного и того же, заставляя чувствовать что-то странное. «Почему вы сначала обратили внимание на меня, а только потом на пострадавшего?», - вопрос настолько громко звучал в голове Гарри, что тот даже не заметил сначала, что задал его вслух… Но осознание пришло, и сердце забилось так часто и громко от накатившего испуга, что, кажется, его стало слышно даже несмотря на шум работ над головами.
- Ну… в смысле… - замялся Гарри, отнимая майку от носа, - В общем, не важно, - довершил свою мысль он, чем окончательно добил самого себя. Это сейчас было настолько нелепо-откровенно, что Гарри хотелось посильнее приложиться затылком о камни позади, чтобы уйти в себя и вернуться не скоро, когда Уолтер уже позабудет о том, как по-глупому вел себя интерн.

Отредактировано Jesse Carter (2017-09-06 00:02:18)

+2

53

Вряд ли бы сам Уолтер смог объяснить такое свое поведение. Дженкинс вздохнул и вздрогнул – и именно это заставило Уолтера резко подняться в первый раз. Но больше никакого шума со стороны хозяина магазинчика не последовало, и внимание Уолтера тут же переключилось на интерна. Больной голове хирурга показалось, что он так хорошо приложился об него, что это могло повлечь действительно серьезные последствия. Когда тех не обнаружилось, Уолтер тут же вернулся к тихому мистеру Дженкинсу.
Впрочем, каким бы профессионалом ты ни был, человеческий фактор всегда играет ведущую роль в любом человеческом поведении, и только осознанное усилие воли может с этим справиться. Совершенно не исключено, что и он имел место быть, когда Уолтер обратил свое внимание на мальчика. Будучи человеком осторожным, добрым и неуверенным, доктор Кросс всегда переживал, когда доставлял какие-либо неудобства окружающим.
И теперь, когда он вновь вернул свое внимание на интерна, то стал беспокоиться еще сильнее прежнего. Кровь все же пошла. Перелома не было, иначе это стало бы заметно сразу, но хороший удар все же провоцировал небольшое кровотечение, так что теперь Уолтеру пришлось наблюдать, как Гарри пытается с ним справиться.
- Черт, извини, - еще раз и почти случайно проговорил хирург, иногда остановить себя от лишних извинений просто так не получалось. Даже улыбка Гарри показалась ему скорее вымученной, а вовсе не появившейся из-за него.
- Нормально, - в свою очередь ответил Уолтер, который, в общем-то, ответил бы так в любом случае. Теперь, когда он поднялся, голова вновь начала неприятно гудеть и словно свинцом налилась, в лежачем положении ничего этого не ощущалось. Уолтер и так долгое время делал то, что ему делать не следовало, и то и дело бился обо что-нибудь головой. Неудачник, короче.
Получив странный вопрос от интерна, Уолтер с удивлением уставился на него, пытаясь сообразить, что Гарри имеет ввиду и какой ответ хочет получить в итоге. Пожалуй, на пару секунд, когда замешательство самого Уолтера прошло, он все же задумался об этом, но Гарри снова отвлек его, замешкавшись сам и «слив» свой вопрос.
- Не знаю, - тихо проговорил доктор в итоге, продолжая смотреть на интерна несколько обеспокоенно. То ли продолжая волноваться из-за полученной им травмы, то ли все еще удивляясь тому, что сказал мальчик.
И при всем при этом Уолтер не стал больше ложиться, приютившись рядом, как раньше, в своем уголке, сидя. Теперь ему показалось это не слишком уместным, к тому же Гарри все еще справлялся со своей небольшой травмой.
- Хочешь, я посмотрю? – неуверенно спросил Уолтер, глядя на Гарри и его нос виновато. Ему казалось, что он должен что-то обязательно сделать, и если не загладить свою вину, то хоть облегчить последствия.
С другой же стороны, вина Уолтера была, как говорится, только на пятьдесят процентов, ведь столкнулись они оба, и оба по обоюдной неосторожности, но хирург все равно продолжал беспокоиться.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

54

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]Конечно, Уолтер не ответил на прозвучавший от интерна крайне нелепый вопрос. Ну, а на что он надеялся? Что Уолтер, поддавшись внезапному импульсу, признается в чем-то немыслимом? Неожиданно совершит каминг-аут? Даже смешно не было. В такие чудеса Гарри не верил ещё будучи ребёнком. Санта-Клауса не существует, под радугой ничего нет, кроме дождя, а Уолтер навсегда останется доктором Кроссом, лучшим другом руководителя его интернатуры.
И самым-то досадным было то, что, по правде говоря, Гарри ни на что и не надеялся. Просто сорвалось с губ и все, а собственная нелепость заставила ещё и оправдываться, из-за чего парень физически почувствовал себя жалким. Увы, ни один из самых мощных умов мира не придумал средства против нежелательных чувств - так, чтобы их можно было выключить или хотя бы заглушить. А как бы было замечательно, осознал, что все попытки тщетны, трезво оценил свои силы и, чтобы не позориться, вырезал все это из себя медикаментозно.
С другой стороны стоял ребром другой вопрос: «а стал бы он, Гарри, отказываться от этого?». В последнее время интерну откровенно казалось, что он буквально сроднился со своим мазохизмом и только продлял свои мучения, получая определённый кайф от сближения с человеком, с которым у него не было будущего даже в самых откровенных фантазиях.
- Да нет, все хорошо, - повторил Гарри, прижимая майку ещё раз к носу. Кровь уже и впрямь остановилась. Хорошо бы выпить что-то против возможного отека, чтобы не пугать Уолтера ещё сильнее, но под рукой ничего не было, - Уже прошло. Это бывает, у меня… сосуды просто слабые, - кратко прокомментировал Гарри. Естественно, он не мог не отметить и то, что теперь хирург сидел в стороне, не пытаясь улечься обратно на ноги интерна. И, конечно же, обвинял в этом себя.
Надо было как-то исправлять возникшую ситуацию, чтобы хотя бы восстановить своё лицо. Его, конечно, все эти месяцы знатно метало из стороны в сторону, от «взрослого» понимания ситуации и оценки перспектив до подобных глупых на его взгляд выходок, но в целом он никогда не был размазней. Просто Уолтер был сейчас слишком близко, и почему-то это сильно отразилось на нем. Гарри усмехнулся и чуть покачал головой - понятно ведь почему. Хорошо хоть, колени не подкашивались и голова кругом не шла, как у школьниц с их первой любовью.
- Вы там спрашивали, чем я увлекаюсь, - тихо проговорил Гарри, чувствуя необъяснимое смущение от того, что вообще решился снова начать говорить с хирургом. Переводить тему на себя было не лучшим решением, но больше ничего в голову не приходило. Мистер Дженкинс снова лежал неподвижно, а сам Уолтер неловко молчал, да и спасатели не стремились вызволять их из каменной клетки, которая на данный момент очень сильно начинала давить. Потому что пресекала возможность обычной реакции, когда Гарри мог просто уйти от дальнейшего разговора, зрительного контакта и прочих внешних «раздражителей».
- Ну, я… рисую немного, - совсем тихо произнёс Гарри, - Но это так, я нигде не учился. Просто меня вдохновляют талантливые художники и их виденье мира, вот иногда тянет на что-то подобное. А в целом я особенно ничем таким не занимаюсь, - и в этом Гарри довольно чётко солгал, хотя и неосознанно. Он действительно не считал свои порывы чем-то действительно стоящим. Но рисовал он часто, почти каждый выходной. То по мелочи, то что-то более детальное. Пусть только простым карандашом, порою где-то на полях, но рука его так и тянулась к этому.
Более того, в последнее время вдохновением был именно Уолтер, чьими набросками, портретами и даже парочкой композиций полнился последний новый альбом для скетчей. И вот об этом ещё не знал никто из знакомых Гарри, даже его подруга Лора, недавно вернувшаяся ненадолго из Индии. Эти альбомы были как будто бы чем-то очень-очень личным или даже интимным. Но Гарри не жалел, что сказал об этом, вероятность того, что Уолтер бы увидел их была смехотворно мала. На работу интерн ничего подобного не брал, а доктор Кросс никогда не заходил, да и не зайдёт даже после такого плотного общения в гости к интерну.
Спрашивать что-то в ответ Гарри уже не стал - их игра так резко и не очень приятно прервалась, что продолжать уже не хотелось. Теперь желание осталось только одно - поскорее выбраться отсюда и спрятаться от всего дома, в своих четырёх узких, но для парня уютных стенах. Возможно, с его ногой все будет в порядке, и он сможет сразу направиться на свою съёмную квартиру.

+2

55

Вся ситуация получилась очень неудобной, и Уолтер буквально почувствовал это в воздухе, словно он стал каким-то вязким и маслянистым. Правда, он переживал все куда проще Гарри. Да, ему было некомфортно от того, что случилось, еще и этот вопрос несколько выбил его из колеи, но Уолтер мог гораздо быстрее адаптироваться к возможным ситуациям. Из-за возраста, из-за характера, из-за влияния Джесси, в конце концов – по разным причинам.  И пусть он мог немного представить себе, что мальчик тоже чувствует некоторый дискомфорт, никогда бы не подумал, насколько сильный, и как тот сожалеет о случившимся.
- Угу, - промычал Уолт, когда Гарри объяснил про сосуды. Так-то оно было понятно, но это все равно слабо помогало совсем забыть о своей вине. Положив голову себе на руки, как он уже делал, Уолтер повернулся к интерну, глядя на него.
- Рисуешь, правда? – совсем недавно Уолтер предполагал что-то такое, так что теперь даже не удивился откровенности, - Здорово, - хирург даже улыбнулся, на секунду представив лицо Джесси, когда еще один интересный и, кстати говоря, немаловажный факт об интерне ему придется узнать от своего друга, а не от самого Гарри. Причем, совершенно непонятно, будет ли Джесс ревновать Уолтера к Гарри или Гарри к Уолтеру, скорее всего, и то, и другое, и от этого хирургу становилось еще смешнее, - Покажешь мне что-нибудь, когда мы вернемся?
Странный оборот, который вышел у Уолтера, получился сам по себе. Словно, они отлучились куда-то и лишь ждут момента, чтобы вернуться в родной город. Уехали вместе, а теперь сидят в аэропорту или на пристани и мирно беседуют. Забавно.
Правда, вопрос прозвучал без особой надежды, Уолтер был уверен, что Гарри постесняется что-то ему показывать, хотя он был уверен, просто ему так казалось, что рисует мальчик очень даже недурно, но, как это с ним случалось, занижает свои способности. Со стороны Уолтер это уже наблюдал еще тогда, когда они оба пытались убедить друг друга в своей скучности. Со стороны, наверное, было бы ужасно смешно наблюдать за двумя идиотами, соревнующимися в собственной скуке. Джесси бы раздал обоим подзатыльники, не став церемониться и что-то объяснять придуркам.
Мысли Уолтера все чаще возвращались к его другу. Чем сильнее становился шум сверху, тем страшнее за него было Уолту. Наверное, оттого, что Уолтер, как и многие люди на его месте, просто боялся узнать что-то действительно плохое.
Нет, он гнал от себя все возможные дурные мысли, даже думать себе запрещал о чем-то плохом, но от переживаний за друга это не спасало. Да, с ним, скорее всего ничего не произошло, и Гарри был прав еще в начале их совместного «приключения», и все же… А если он вот тут пропадает внизу, а наверху произошло что-то более серьезно? И когда Уолтер выберется, окажется, что переживать-то надо было вовсе не за себя. А если Джесси решит, что Уолтер уже погиб? А если так подумает его мама?
Все больше мыслей было в голове, видимо, оттого, что они оба замолчали и на какое-то время задумались каждый о своем.
- Ну что ж, - наконец-то произнес Уолтер, - Теперь зато понятно, что можно подарить тебе на день рождения, - Он ухмыльнулся, глядя на реакцию Гарри. Почему-то казалось, что даже эта фраза могла смутить его в данную минуту. Раньше Уолтер никогда бы не подумал, что интерн чего-то стесняется или смущается, но теперь-то он знал его гораздо лучше и понимал причины, пусть и далеко не все, такого закрытого поведения мальчика.
Такую подробность, как дата рождения интерна, сейчас Уолтер был вспомнить не в состоянии. Но Джесси об этом точно должен знать, в этом не стоило и сомневаться. И, конечно же, заранее обо всем сообщит, Джесси любил устраивать вечеринки, и на Гарри, как только он попал под командование этого человека, был подписан негласный приговор с заглавием «О праздниках и вечеринках от доктора Картера».
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

56

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info]К легкому удивлению Гарри, новый факт о нем, который еще не был известен ни в стенах больницы, ни вообще на острове, помог немного разрядить обстановку. Уолтер, сидящий рядом, заметно заинтересовался, повернув голову на интерна. На миг это даже показалось Гарри забавным. Силясь спрятаться и закрыться от всего окружающего его мира, он совершенно не преследовал цели стать эдаким загадочным человеком, привлекающим к себе свой этой таинственностью. Вышло же, кажется, с точностью наоборот. Судя по нападкам Джесси и нынешнему поведению Уолтера, эти двое точно пытались расколоть его, как крепкий орех, чтобы узнать хоть что-то личное.
Только Гарри сначала не представлял, что конкретно хотели узреть в нем эти двое. Ему откровенно нечего им было предложить. Он ничем не отличался от остальных людей, кроме одной-единственной тайны, которую и оберегал таким образом. Сейчас же выяснилось, что Уолтеру были интересны даже столь незначительные в глазах интерна факты о его жизни, и Гарри, если честно, не мог до конца определиться почему. Как он и полагал раньше, парень продолжал думать, что его личность не может на самом деле привлечь Уолтера. Так что возможно дело было в банальном любопытстве? Гарри бы уж точно не удивился, если бы узнал, что все началось с того, как руководитель его интернатуры предложил своему другу очередную игру: вроде того, кто больше выпытает что-то у молчаливого интерна.
- Ну, я… - чуть замялся Гарри на предложение собеседника показать ему что-то из своих рисунков, - Не думаю, что у меня есть что-то стоящее, - конечно, подобного ответа стоило ожидать. Собственно, как и подобного вопроса. Он был настолько естественным, что Гарри совершенно не удивился. Но не мог себе представить своего согласия. Как бы это выглядело? Он бы принес свои альбомы на работу и показывал бы рисунки, как некоторые люди хвастаются своими фотоальбомами? Или бы пригласил Уолтера домой, чтобы показать их? Оба варианта выглядели нелепыми.
Даже если бы доктор Кросс совершенно случайно (что было бы удивительным и крайне маловероятным) заглянул к интерну в гости, Гарри бы не хотел демонстрировать свои рисунки. В новых альбомах было слишком много изображений самого Уолтера, и парень бы просто сгорел от стыда, если бы тот увидел самого себя, вычерченного хоть и с любовью, но рукой непрофессионала. Старые же альбомы Гарри даже сам не перелистывал, понимая, что его техника была совершенно сырой и грубой даже буквально пять лет назад.
К тому же, после поступления в институт, у него стало появляться больше анатомических рисунков, так как появлялось большее количество знаний для верного их отображения. Поэтому каждый альбом пестрил людьми, которые играли какую-то роль в его жизни, и этими людьми Гарри еще не был готов «делиться». Так что надеялся, что Уолтер забудет об этом, как и о многом другом, ведь вероятнее всего некоторые вопросы тот задавал из банальной вежливости.
А вот последующее заявление от доктора Кросса действительно поставило Гарри в легкий ступор. И здесь было тяжело надеяться на то, что хирург забудет о своих словах, сказанных «по ту сторону от реального мира». Джесси не позволит своему другу забыть о дне рождения своего интерна, как и о любом другом. За короткое время, пока Гарри работал в местной клинике, он уже узнал, насколько его руководитель повернут на проведении всяких праздничных мероприятий. Даже когда те его, казалось бы, никаким образом не касались. Ему бы организатором вечеринок быть, а не реаниматологом, но доктор Картер с успехом сочетал в себе и то, и другое.
- Да я не собирался его праздновать, так что не стоит, - немного торопливо сказал Гарри, качнув головой. Нет, у него не было связанных с этим проблем. Его родители, пусть и опустились головокружительно ниже планки хороших мамы и папы, устраивали сыну эти праздники в свое время. И сам он ничего не имел против отмечания. Но вот чего он совершенно не хотел, так это пристального внимания к себе. Если бы все ограничилось тем, что Уолтер тихонько вручит свой подарок интерну и после краткого поздравления пойдет дальше работать, Гарри бы еще не сильно возражал (хотя и не считал, что хирург должен хоть как-то тратиться на него, они ведь даже не были друзьями). Но ведь доктор Картер не позволит такому случиться.
- Я всерьез планирую выкрасть свои документы из стола доктора Картера, - проговорил Гарри в своем стиле так, что было непонятно, шутит он или настроен решительно. Конечно, это был юмор, но с изрядной долей правды. Если бы он мог стереть везде свою дату рождения без последствий для всей этой бюрократической системы, он бы непременно этим воспользовался. Тем более, что сейчас благодаря Уолтеру вспомнил, что этот злосчастный день рождения был не так уж и далек. Правда, дожить до него оказалось несколько более проблематично, нежели обычно.
- Когда мы вернемся, - добавил он, закончив свою мысль, и чуть улыбнулся Уолтеру, повторив его недавние слова. Несмотря на то, что вроде бы оба были реалистами, они все равно сейчас стремились к оптимистичным мыслям. Это было понятно по тому, какие они дальнейшие планы строили и даже по словам, которые употребляли. Никто не говорил «если», зато часто звучало «когда».
Тем не менее, Уолтер выглядел довольно обеспокоенным и часто поднимал взгляд, где все громче шумела техника спасателей. Гарри не понимал, о чем конкретно беспокоится мужчина. То ли о том, что те могут допустить ошибку, которая погребет под собой их небольшой островок спасения. То ли о том, что ждет его наверху. Ему было о чем беспокоиться. У него были Джесси и мама, которые волновались за него, и которые могли уже надумать все, что угодно, ведь времени прошло немало.
- Эй, - тихо позвал Гарри, призывая вновь обратить на него внимание. Чуть поколебавшись, чисто из-за того, что они, опять же, не были в достаточно близких отношениях, парень протянул руку, мягко и безо всяких предосудительных мыслей погладил Уолтера по плечу, - Не могу утверждать, что все будет хорошо, но после того, что с нами тут происходило последние часы, я уверен, что мы со всем справимся, - немного неуклюже, но зато искренне проговорил Гарри. Это была еще одна черта, которая роднила его с доктором Кроссом. Он не озлобился на весь этот мир, несмотря на все, что с ним происходило, и, хотя и потерял некоторое доверие людям, все равно стремился помочь всем, чем может.

+2

57

Вряд ли Уолтер и Джесси пытались разузнать о Гарри какую-нибудь страшную тайну. Это бы совершенно не пришло им в голову. Они просто хотели познакомиться с человеком, который так тщательно оберегал свое одиночество. И не то, чтобы докторам были интересны причины такого поведения, они ведь не психоаналитики какие, но, как говорил Джесси: «Я должен все знать о своем интерне!». Его желание было понятно, все же с человеком придется работать, доверять ему своих пациентов, которые в буквальном смысле находились одной ногой в могиле, и понимать, что именно может повлиять на человека.
И игры между Картером и Кроссом никакой не было. До этого жутковатого случая Уолтер старался не навязываться мальчику, в отличие от своего друга. Лишь имея в своих активах Лору, хирургу хоть как-то удавалось общаться с интерном.
Уолт ничего не ответил на вполне естественное опасение Гарри о своих рисунках, лишь только ухмыльнулся. Этого стоило ожидать, и доктор нисколько не удивился такой реакции. И все же ему правда хотелось бы посмотреть на рисунки. Уолтер всегда восхищался творческими людьми, способными рисовать или сочинять, или играть – что угодно. Ведь сам Уолт никакими подобными талантами не обладал. Так что надеяться на то, что Уолт забудет об это было… несколько опрометчивым поступком.
После следующих же слов Уолтер тихо рассмеялся, реакция Гарри была забавной, и Уолт бы не отказался увидеть в этот момент лицо Джесси, которому сообщают «Я не собирался праздновать». Конечно же, реаниматолога это бы никогда не остановило, даже наоборот, Джесси постарался бы раза в два больше, просто из врожденной вредности и некоторого возмущения.
- Боюсь, теперь это от тебя не зависит, - с толикой сочувствия, но все еще улыбаясь, проговорил хирург. Вечеринки-сюрпризы, которые любил устраивать Джесси, как-то сами собой предполагали, что их виновник до поры до времени ничего не знает, что чертовски оправдывало Картера и облегчало ему жизнь, когда кто-то «не хотел» устраивать праздники.
- О, - несколько радостно произнес Уолтер, - Видимо, я попал в самую точку, и твой день рождения не так уж и далеко, - он широко улыбнулся. Несмотря на то, что доктор Кросс считался человеком хорошим, иногда даже чересчур, немного издевнуться над ближним, как и любой другой смертный, мог не без удовольствия. Данное предположение вышло само собой, глядя на то, как отреагировал Гарри, пожелавший выкрасть документы. Будь до «дня икс» достаточно времени, вряд ли бы мальчик сказал и о подарке, который не стоило бы дарить, и об опасениях вечеринки, - Но шанс у тебя есть, - все же подбодрил Уолтер, - У Джесси не очень хорошая память.
На какое-то время они снова погрязли в молчании, и улыбка как-то быстро сползла с губ доктора Кросса. Ему не хотелось показывать своей обеспокоенности, он все еще пытался концентрироваться и держать себя в руках, но организм, явно истощенный перенесенным стрессом и полученным сотрясением, так и норовил выйти из-под контроля разума. Слегка заметная дрожь пробежала по телу, но тут же прошла, когда Уолтер заметил ее.
- Конечно, мы справимся, – мягко улыбнулся Уолтер, посмотрев на Гарри. Как неудобно получается, что теперь мальчик пытался подбодрить доктора, Уолтер почему-то почувствовал свою вину в этом. Возможно, Гарри заметил какую-то обеспокоенность на лице хирурга, настолько сильную, что теперь решил приободрить его, и Уолту стало не по себе от этого. Кросс хотел было уверить интерна, что с ним все в порядке, но промолчал, рассудив, что это станет лишь еще одним доказательством обратного.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

+2

58

Звук работающих инструментов стал таким громким, что не оставалось сомнений – совсем скоро спасатели доберутся сюда, и крики, что подняли пострадавшие, когда это необходимо – сработали. Прошло около пяти часов с момента обрушения дома и до того, как сверху посыпалась пыль и пробился первый лучик света.
Там, наверху, уже алело небо, и садилось солнце, но все равно свет показался таким ярким и белым после того, как глаза привыкли к темноте, которую еле разгонял телефонный фонарик.
Послышались разговоры рабочих, после чего внутрь проник яркий свет фонарика.
- Вы меня слышите? – проговорил Джек Райли, скользя по полости, в которой ютились люди, фонариком, - Сколько вас, есть ли пострадавшие? В каком состоянии?
Джек выслушал ответ и продолжил:
- Мы спустим все необходимое, и начнем расширять проход. По возможности отойдите подальше. Как только появится возможность, я спущусь, и будем вас вытаскивать.

+1

59

[nick]Harry Jefferson[/nick][status]Slenderman[/status][icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/07/ff763cda7e193032d3625573e054f420.jpg[/icon][info]<br><hr>24 года, интерн-реаниматолог<hr>[/info][ank]<br><a href="http://northsolway.rusff.ru/viewtopic.php?id=34#p65757" target="_blank"><img src="http://forumfiles.ru/files/0017/95/0a/17932.png"></a>[/ank]Гарри лишь смешно поморщил нос в ответ на легкую издевку доктора Кросса и сообщать о точной дате своего дня рождения ему не стал. Действительно еще была скромная возможность того, что его непосредственный руководитель позабудет о грядущем празднике, все же два месяца - это довольно приличный срок. За более чем шестьдесят дней могло случиться что угодно, не считая хотя бы того, что уже сейчас их жизнь продолжала висеть на волоске и могла прерваться задолго до того, как Гарри бы исполнилось двадцать пять. Может быть, кто-то из них вообще захочет переехать или просто совершенно случайно решит, что не стоит тратить свои силы на рядового интерна. Может, кто-то заболеет или нагрузка в больнице будет такой большой, что будет попросту не до этого.
Говорить становилось все сложнее, грохот работ, ведущихся над головами, нарастал, и приходилось значительно напрягать голосовые связки, чтобы перекричать шумы. Так что они оба вскоре замолчали, напряженно и вместе с тем с огромной надеждой ожидая того, что произойдет. Гарри постоянно смотрел на мистера Дженкинса, мысленно умоляя его потерпеть еще немного, и на Уолтера, силясь отметить какие-либо изменения в его состоянии. Но если хирургу и было хуже, он этого мастерски не показывал, или Гарри просто не мог в полумраке рассмотреть мелочей.
Спустя еще какое-то время сверху начала сыпаться пыль и мелкие камни. Интерн в задумчивости и нервозности кусал нижнюю губу, борясь с отчаянным желанием притащить Уолтера ближе к себе или самому сесть теснее, чтобы в случае чего хоть как-то уберечь мужчину от падающих камней. Смысла, правда, почти не было. Если рухнет потолок, он никак не поможет им, погребенным уже, пожалуй, мертвыми. Да и Уолтер не позволит так поступить. Как парень уже успел убедиться, они оба скорее бесславно помрут, выясняя, кто из них кого будет спасать.
Впрочем, пока все обходилось хорошо. Рядом, почти на плечо Гарри посыпались более крупные обломки, заставляя его невольно отшатнуться ближе к мистеру Дженкинсу. Прикрывая глаза рукой, интерн задрал голову и поморщился от какого-то неестественно яркого света фонарика, скользнувшего по нему. Сердце забилось чаще – их нашли! И хоть мозгом Гарри понимал, что еще ничего не кончено и многое еще могло пойти не так, не мог не радоваться этому факту. Сейчас они были невероятно близки к высвобождению из страшного плена.
Осторожно, чтобы ничего и никого не задеть, Гарри поднялся на ноги, почти даже не поморщившись от боли в опухшей лодыжке. Адреналин сейчас не давал ощущать боль в полной мере. Уолтер также поднялся, чем и заработал недовольный взгляд от интерна. Но Гарри промолчал, пока хирург сообщал информацию о количестве пострадавших и тяжести их повреждений.
- Передайте нам катетер и все необходимое для инфузионной терапии, - вклинился в разговор Гарри, за это короткое время прикинув, что он может физически сделать в данных условиях, чтобы помочь мистеру Дженкинсу, - Гидрокарбонат натрия, глюкокортикоиды, - помолчав с половину секунду, Гарри повернулся к Уолтеру, - С вашего разрешения, доктор Кросс, я бы уже использовал промедол, если он есть у экстренной помощи.
Промедол был замечательным быстродействующим обезболивающим, которое в подобных экстренных случаях можно было пустить по вене струйно. Другое дело, что препарат относился к группе опиоидов. Не факт, что вообще машины экстренной помощи привезли с собой наркотические препараты – хотя учитывая масштаб бедствия, они явно могли пригодиться. Но даже если и так, оставались небольшие бюрократические мелочи, которые не могли не раздражать сейчас. Если Уолтер еще как-то мог надавить своим статусом доктора в этом небольшом городке, то он – каким бы прекрасным интерном не был, за врача не считался, и никто не вручит ему опиумный препарат по одному лишь требованию.
Вроде Гарри понимал всю логичность этого, но как-то слишком живо представил, что если бы он был один с мистером Дженкинсом или доктор Кросс был без сознания. Ему бы просто не разрешили оказать им необходимую помощь.
Выслушав спасателя, Гарри зачем-то кивнул, хотя тот явно не видел ничего в узкой пробитой щели. Свет фонарика исчез, оставив их в привычном полумраке, но теперь хотя бы они могли слышать обрывки разговоров и громкий шум спасательных работ наверху, это успокаивало.
- А если вы еще раз так резко вскочите, как будто у вас все в порядке, я вас свяжу жгутами, которые нам передадут, - проговорил Гарри привычным ровным тоном, точно также, как перечислял список необходимых препаратов, и даже не глядя в сторону Уолтера, все также продолжая смотреть на крохотное отверстие в том, что служило им некоторое время потолком.

Отредактировано Jesse Carter (2017-10-29 17:57:06)

+3

60

Уолтер стряхнул пыль с волос и чуть двинулся в сторону, чтобы следы ведущихся работ не сыпались прямо на него. Да и согласитесь, странно было сидеть прямо под тем местом, где спасатели вели работы, как минимум опасно – небольшая ошибка, и какой-нибудь булыжник снова окажется у него на голове, а этого что-то не хотелось.
Все это время, что шум работ не позволял говорить, Уолтер пытался прислушиваться к своему состоянию, отмечая малейшие изменения. Наверное, Гарри подумал, что доктор Кросс, как и многие врачи, кстати, несколько халатно относится к своему здоровью. Но это было не совсем правдой. Все же, если выбирать жив ты или мертв, то лучше жив. А если степень тяжести твоего заболевания, то лучше – легкая. Он просто ничего не мог поделать, не мог позволить себе просто отлеживаться в бездействии, ожидая чуда или надеясь на других людей. Сказывался не только воспитанный отцом-полицейским характер, но профессия хирурга, когда человеческая жизнь находится в твоих руках. Уолтер, как бы странно это не казалось, привык все контролировать. Знал бы он, как вел себя Джесси там, наверху, обязательно подметил это сходство между ними. Как и друг, который старался держать ситуацию под контролем на поверхности несмотря ни на что, Уолт пытался здесь делать то же самое.
Именно поэтому он вскочил на ноги первым, когда работы прекратились, и он услышал человеческий голос. Из-за света, который тут же полился из отверстия, из-за фонарика, с помощью которого спасатель высматривал все вокруг, его лица Уолту разглядеть не удалось, да и голос сейчас он бы не узнал – не так близко они были знакомы.
- Нас трое, - выдохнул Уолтер, - Один в тяжелом состоянии… - он доложил все, что ему было известно сейчас о мистере Дженкинсе. Проблема была в том, и Уолтер ее прекрасно осознавал, что сейчас он бы не стал принимать решение о том, как следовало его лечить, была большая вероятность совершить ошибку, хотя при своем нормальном состоянии он бы никогда этого не сделал. Пусть Уолтер в социальной жизни и не был самым уверенным в себе человеком, когда дело доходило до операционной, он менялся. Уж в своих хирургических навыках и знаниях Кросс не сомневался, иначе не стать ему хорошим врачом.
Уолтер выслушал все, что просил из лекарств Гарри.
- Да, - подтвердил он и поднял взгляд вверх, где еще маячил спасатель, - Промедол или трамадол, - нам необходимо сильное обезболивающее. Или кеторолака пару ампул, если ничего больше не будет. Нам нужны жгуты, и потом понадобятся бинты, мы сами не сможем его перебинтовать, плита слишком сильно зажимает, - он замолчал на пару секунд, добавив, - И что-нибудь надеть, я стесняюсь так выходить, - Видимо, этого Уолтер набрался у Джесси: «в любой ситуации – смейся».
Когда спасатель скрылся из вида, Уолтер снова опустил взгляд, обратив внимание на то, что говорил ему интерн, и в момент сделался серьезным, как и за несколько секунд до этого.
- Некогда рассиживаться, Гарри, - точно так же, спокойно, но с явной укоризной в голосе, проговорил Уолтер. Неужели можно было хотя бы допустить мысль, что доктор Кросс в этот момент будет просто сидеть в стороне, наплевав на все происходящее, и ждать, пока его вытащат? Уолт даже представить себе не мог гипотетического человека, способного на это, не говоря уже про себя.
[icon]http://s6.uploads.ru/wzZsR.jpg[/icon]

Отредактировано Walter Cross (2017-10-31 00:00:04)

+3


Вы здесь » North Solway » Летопись » 6 футов под землей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC