В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ДЕНЬ ГОРОДА, 21 ИЮЛЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Летопись » Между небом и землёй


Между небом и землёй

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/08/3b660f447d9a1e473f1a345e26813b0f.jpg
Больше всего это было похоже на землетрясение – земля внезапно разверзлась, чтобы пожрать выросшие на ней дома. Одним из них стало и это четырёхэтажное многоквартирное здание. В отличие от большинства своих соседей по улице, которым так же не повезло оказаться в центре катастрофы, оно устояло, обрушившись лишь частично. Вот только тем, кто оказался заперт на верхнем этаже от этого не легче…

Недалеко от центра города, 19 июля 2016 года

Ундина Крёнен, Джоан Миллс

+1

2

В длинном, лишённом окон коридоре было тихо. Из-под потолка лился приглушённый холодный свет тускловатых люминесцентных ламп, отражаясь в частично стёртых до блеска старомодных круглых дверных ручках. За одной из дверей играла песня какой-то популярной американской группы, но сквозь стену проникали лишь тяжёлые басы, коих в мелодии было не так уж и много.
Другим звуком, нарушавшим покой готовившегося в дневному сну в отсутствие жильцов дома, был едва слышный, а потому почти незаметный за музыкой шорох чьих-то шагов. Если бы не тяжёлая походка с пятки на носок, топот тупоносых чёрных кожаных байкерских сапог прогремел бы на весь дом. Из-под голенищ, вопреки всем ожиданиям, выглядывали немного не дотягивавшиеся до колен чёрные гольфы. Чуть выше колен заканчивался подол строгой зелёной юбки, уходившей под слегка помятый зелёный пиджак, надетый поверх белой рубашки, воротник которой перехватывал безвкусный галстук-боло с изображением воющего волка. Грудь и спину обладательницы чуть чудаковатого костюма перечёркивал чёрный кожаный ремень надетой через плечо чёрной кожаной сумки-планшета. Дополняли картину немного сальные рыжие волосы до плеч, высокий для женщины рост и нетипично чистая для рыжеволосых, бледная кожа.
Девушка в зелёном остановилась напротив одной из квартир и, внимательно посмотрев на табличку с номером, нажала на кнопку звонка. Из-за двери послышалось дребезжащее хрипение. Рыжая убрала руку со звонка и вытянулась по струнке. Прошла минута, две, но из квартиры не доносилось никаких признаков жизни. Никто не спешил посмотреть, кто же пришёл. Девушка ещё раз позвонила, и вновь ответом ей стала лишь тишина. Она положила ладонь на звонок, но ответом ей стала лишь дребезжащая трель. В квартире определённо никого не было.
Рыжая отпустила звонок и достала из планшета потрёпанную газету. Её длинные, тонкие пальцы быстрым движением развернули её на странице с объявлениями. Одно из них было подчёркнуто. Девушка внимательно перечитала адрес и сверила номер квартиры. Всё совпадало. Вот только хозяев не оказалось дома, несмотря на то, что именно это время они указали, как наиболее подходящее для визитов.
Рыжая мрачно вздохнула и с силой насадила газету на дверную ручку. Дешёвая бумага поддалась без особого труда. С досады пнув злополучную дверь, девушка зашагала было к выходу, когда свет в коридоре внезапно померк. В тот же момент стихла и музыка.
Пол вдруг зашатался, уходя из-под ног. Послышались треск бетона и шум падения чего-то тяжёлого, доносившийся буквально отовсюду. С потолка посыпалась извёстка. Всё это продолжалось несколько минут, а потом неожиданно стихло, сменившись далёким шумом воды.

+1

3

Клиенты у Джоан бывали разными. Впрочем, и отношение к ним тоже весьма разнилось. Бывали клиенты «вечные» - эти готовы были платить, лишь бы иметь возможность выговориться, а потом заявлять, что им так плохо, что приходится посещать психолога. К ним Миллс относилась философски, как к чему-то неизбежному. Бывали клиенты скучные до обыденности – тревога, депрессия, стресс от работы – стандартный набор, требующий отработанных схем. Появление подобных клиентов превращало работу в подобие конвейера. Бывали клиенты самообманывающиеся – в их случаях вечно всплывало что-нибудь эдакое, едва не заставляющее вернуться к диссертации. Бывали и вовсе клиенты уникальные – эти случаи тянули даже не на монографию, а на серию книг, возможно, не только научного жанра. А бывали еще и они… «Истерички»… И, ей-богу, пол не имел тут никакого значения. Они вечно не знали, чего хотят, не желали следовать советам и брать на себя ответственность, а еще вполне могли себе навредить, если вовремя не отреагировать на действительно безумный припадок.
Нынешняя клиентка Миллс была из последних. Санни… Милая заласканная девочка из благополучной семьи, недавно закончившая школу и порывавшаяся строить карьеру модели. Разумеется, семья, не смотря на всю свою любовь, оказалась против, твердя о необходимости получения дальнейшего образования. Скандал. Истерика. Уход из дома. Съемная квартира. Звонки психологу о невыносимости жизни. Отказ приезжать в кабинет. Угрозы выброситься из окна…
Джоан точно не могла сказать, что двигало ей, когда она прибыла в этот дом – желание помочь или намерение придушить. Несмотря на профессию и особенности собственного характера, находились люди, способные довести Миллс до бешенства. Санни оказалась из их числа.
- Итак, Санни, может, ты все-таки меня впустишь? – устало и уже почти обреченно спросила Джоан.
- Вам все равно меня не отговорить! – патетично повторилось из-за двери.
Разговор шел уже как бы не по пятому кругу. Санни никто не понимает, но она горда и не сломлена. Никакие советы ей не нужны, но, нет, не уходите, слушайте великолепную Санни. Джоан уже собиралась плюнуть на все и уйти, когда дом ощутимо тряхнуло, с потолка посыпалась известка вперемешку с самим потолком, а рухнувший кусок стены заставил рухнуть на пол и сжаться в комок в надежде минимизировать травмы, если ее завалит. Джо вовсе не была уверена, что и эти меры будут оправданы, но, кажется, ей все же повезло. Во всяком случае, ничего, кроме нескольких обломков, явно оставивших гематомы на руках и спине, ей не прилетело. Однако, подниматься на ноги и оглядываться было страшно. Хотя бы потому, что рядом не слышалось истерики. Джоан искренне не хотела, чтобы первым, что она увидела, оказался труп Санни.

+1

4

Дюжина зелёных человечков в ботинках со стальными носками отчаянно пыталась выбраться из черепа рыжей девушки. Той казалось, что она и в самом деле различает их сквозь затянувшую её глаза кровавую дымку. Вдруг в нос ей ударил какой-то даже слишком материальный для запаха тяжёлый аромат чего-то сухого и колючего. От него девушку охватило неудержимое желание закашляться, и повисшую в тёмном коридоре тишину разорвали характерные удушливые звуки.
– Вас ист лос?* – глухо пробормотала рыжая и открыла мутные глаза. Она лежала на полу на левом боку в какой-то неестественной позе, больше всего похожей на развёрнутого сильным ударом эмбриона – одна её нога подогнулась под тело, в то время как вторая, напротив, выпрямилась, левая рука вытянулась куда-то назад, а правая покоилась на её шее, словно замерев на своём пути к голове. Девушка пошевелилась и тут же застонала – голова отозвалась на попытку приподнять её тупой болью. Длинные пальцы рыжей скользнули по присыпанным цементной пылью волосам и нащупали на темени здоровенную шишку. Из груди немки вырвался глухой стон.
В воздухе витала скорее осязаемая, нежели видимая цементная пыль, от которой свербило в носу и хотелось кашлять. Пол усеяли бетонная крошка и даже обломки размерами от небольшого камушка до солидного булыжника. В темноте их не было видно, но стоило пошевелиться, и они тут же ощутимо впивались в открытые участки тела немки. Она вновь закашлялась и, пошатываясь, поднялась на ноги, сутулясь и выставляя над собой руки, опасаясь стукнуться об потолок, однако растопыренные пальцы нашли лишь пустоту, и девушка несмело выпрямилась во весь рост.
– Вас вар дас?** – негромко спросила она саму себя и на ощупь открыла свой планшет. Длинные ловкие пальцы достали массивный больше за счёт ширины, нежели толщины планшетофон, и во тьме обвалившегося коридора вспыхнул на первый взгляд яркий, но почти бесполезный в роли фонарика свет широкого дисплея, выхвативший из мрака обрамлённое присыпанными осыпавшейся извёсткой бледное лицо и почти тут же померкший, автоматически подстраиваясь под освещение так, чтобы не навредить глазам своей хозяйки. Пальцы девушки забегали по сенсорному экрану, и на задней панели гаджета загорелась фонариком вспышка встроенной камеры. Конечно, и это был всего лишь жалкий эрзац, но всё же справлялся со своей задачей куда лучше, нежели подсветка экрана.
Холодный свет озарил заметно покосившиеся стены коридора и покрывшийся недобрыми трещинами потолок. Пол и в самом деле был теперь усеян обломками так, словно дом стоял нежилым не один год. Могло показаться, что на дом упала бомба.
– Есть кто-нибудь здесь? – несмело позвала рыжая. – Ау!

*

*Что случилось? (нем.)
**Что это было? (нем.)

Отредактировано Undine Kroenen (2017-08-25 00:32:33)

+1

5

Женщина еще какое-то время лежала и прислушивалась. Где-то что-то падало, лилась вода… Вроде бы, сама она падать никуда не собиралась. Толи пол оказался крепким, толи она удачливой, но кусок практически уцелевшего коридора ей достался преизрядный. Видимо, удалось оказаться рядом с достаточно крепкими несущими стенами.
Долго лежать на полу и ждать чуда перспективным не было хотя бы потому, что, чтобы не случилось, но она в этом здании была не одна. И раз уж с ней самой все почти в порядке – наличие или отсутствие трещин в кости в нынешней обстановки было попросту недоказуемо – следовало посмотреть, не требуется ли помощь  товарищам по несчастью. Хотя бы той же Санни. То, что та не рыдала и вообще никак не давала о себе знать, беспокоило Джоан чуть ли не больше, чем почти постапокалиптический антураж.
Сесть удалось без труда. Приняв более устойчивое положение, женщина начала отряхиваться. Всю бессмысленность подобного действа она понимала, но выполнение простых привычных действий всегда помогало подумать о том, что предстоит выполнить в следующую очередь. А выполнить предстояло немало. Для начала встать, хотя ноги все еще дрожали от ужаса и перенапряжения. Потом попытаться определить с какой стороны искать квартиру, где забаррикадировалась ее злосчастная клиентка. Потом… Вот потом стоило действовать уже по обстоятельствам. Загадывать дальнейшие шаги было опасно…в том числе и для собственной психики.
Голос, раздавшийся где-то относительно недалеко вызвал одновременно чувство облегчения и паники. Другой выживший – это было хорошо. В одиночку можно было и рехнуться, ожидая помощи. О таких случаях Джо знала и даже видела нескольких потерпевших, когда стажировалась. Необходимость же перед кем-то держать лицо…дисциплинировала. С другой же стороны, обладателю голоса могла понадобиться помощь. И помощь отнюдь не психологическая. Пожалуй, женщина не была до конца уверена, что не начнет паниковать, увидев, например, лужу крови или оторванные конечности.
Коридор, казавшийся поначалу относительно целым, преподнес пару сюрпризов. Оголенные провода и прочая арматура не радовали, конечно, но вот продолжавшая то и дело крошиться стена и несколько дыр в полу вызывали все меньшее доверие к сохранности здания. Едва привыкшие к темноте глаза давали все меньше поводов для оптимизма. Передвигаться стоило весьма осторожно, перепроверяя каждый шаг.
Возникшая впереди вспышка стала неприятной неожиданность, о чем женщина не преминула сообщить отборной руганью в адрес того, кто додумался ее использовать. Впрочем, ругаться было тоже бессмысленно, так что, отведя душу, женщина, зажмурила заслезившиеся от света глаза и постаралась ответить как можно спокойнее.
- Эй, ты там! – разводить официоз и словоблудие было как-то не ко времени. – Если идешь сюда, смотри под ноги. В паре метров от меня частично просел пол.
Дальше из-за вспышки Миллс просто рассмотреть не успела. Возможно, впереди были препятствия и похуже. Хотя то, как распространялся свет, все же должно было обнадеживать. В теории.

+1

6

Холодный свет светодиода разгонял тьму лишь на несколько шагов, после чего его силы иссякали, впрочем, чего ещё можно было ждать от фотовспышки, пусть и переключённой в режим фонарика. Вторым недостатком импровизированного светильника стали его размеры – если обычные смартфоны, включив на них аналогичные приложения, было легко удержать рукой, как и настоящий фонарик, то массивный планшетофон, пусть и не отличался таким уж большим весом, всё равно был рассчитан на то, что держать его будут двумя руками, а потому девушке пришлось прижать его к груди, тем самым лишив себя возможности, не только светить хоть в какую-нибудь сторону, не поворачиваясь при этом всем телом, но даже посмотреть, насколько ещё хватит заряда аккумулятора.
Казалось, любой шорох отдавался в почти звенящей тишине разрушенного дома артиллерийской канонадой, и всё же тяжёлая походка с пятки на носок, как и всегда, делала шаги немки почти бесшумными, а необходимость ступать медленно, внимательно глядя то себе под ноги, то на потолок, лишь усугубляла эту совершенно бессмысленную в сложившейся ситуации непроизвольную попытку красться. Рыжая втянула голову в плечи и чуть ли не присела на корточки, когда на её пути вдруг возникла повисшая на вырвавшихся из треснувшего потолка проводах мёртвая лампа дневного света. Засмотревшись на неё, девушка чуть было не упала, споткнувшись о вывалившийся из полуосыпавшейся стены кусок бетона, ощетинившийся погнувшейся арматурой. Она замерла на месте и уже внимательнее осмотрела завал. Коридор оказался перегорожен не полностью, но перебраться через получившуюся гору обломков, некогда бывших стеной, было бы не так-то просто. Рыжая тяжело вздохнула, и тут откуда-то с той стороны завала послышалась отборная брань.
– Я вижу в темноте не так хорошо, как хотелось бы! – сердито отозвалась она и тут же замолчала, запоздало сообразив, что женский голос, говоривший с характерным шотландским диалектом ей определённо знаком. В её собственном же чувствовался сильный немецкий акцент.
Подействовало ли оправдание, или же невидимая пока женщина просто выпускала пар, но она почти сразу же обратилась к рыжей с куда более внятной речью.
– Тут завал! – отозвалась девушка. – Я попробую через квартиру, стена которой обвалилась, пройти! Не видите вы дверь справа… – она осеклась, сообразив что перепутала. – …то есть слева от вас?

0

7

То, что впереди завал, было скверно, но ожидаемо. Собственно, было бы странно, если бы после такой встряски ничего не упало бы. Учитывая дыры в полу, падало все вполне активно. Зато эти же рассуждения подводили к мысли о том, что могли обвалиться и лестничные пролеты. А вот это было уже ни черта не хорошо.
Впрочем, сидеть и ждать, пока кто-то спасет, могло оказаться еще опаснее, чем самой искать выход. Если произошли массовые обрушения, то даже при посильной поддержке населения, добраться до них могли и не успеть. Просто потому, что не хватит рук и техники. А раз так – стоило рискнуть. Миллс готова была даже вязать веревку из чужих простыней и спускаться по ней как герой третьесортного романа…если это окажется достаточно безопасно.
Голос обладателя вспышки оказался знаком. Впрочем, Джо старалась не пускаться в размышления откуда. Если удастся скооперироваться – сама увидит, не удастся – так об этом лучше и не думать.
Дверь слева от Миллс действительно была. Та самая, которую не открывала Санни. Сейчас, когда зрение восстановилось после знакомства со вспышкой, Джо видела, что былая преграда деформирована и висит на одной петле. Пожалуй, открыть ее сейчас было вполне возможно. Всего-то сеять со второй петли и остатки замка уже не помеха.
- Дверь вижу. Попробую открыть, - отозвалась Джоан, стараясь не думать о возможном зрелище.
Тянуло попросить посмотреть, нет ли в квартире белобрысого девичьего трупика, но женщина волевым усилием снова запретила себе от этом думать и направилась к изуродованной двери.
Выглядело все несколько проще, чем оказалось на самом деле. Дверь была тяжелой. Попытки ее приподнять отзывались тупой болью во всем теле, но бросать начатое Джо не стала. Наоборот подналегла. Наконец махина поддалась и с оглушительным по нынешним меркам грохотом рухнула на пол, чудом не придавив Джоан.
У двери Санни не оказалось. Пока что женщину это радовало. Еще бы заставить себя не думать о том, что легковесную девочку могло отбросить и изломать как угодно.
В квартирке было тихо и относительно цело. Дикий бардак не в счет. Попытка найти пролом в соседнее помещение, как и поиск девушки результатов не дали. Оставалось проверить балкон, который, видимо, и придется использовать для того, чтобы увидеть обладательницу голоса с акцентом.
Дверь на балкон была распахнута, что позволяло комнате быть наполненной неверным светом и звуками случившейся катастрофы. Где-то гудели сигналы с машин экстренных служб, кричали люди… Джоан медленно продвигалась в сторону двери. Вдруг где-то с боку мелькнула тень. Удар по голове заставил вскрикнуть и упасть. Прежде чем провалиться в обморок, женщина еще успела услышать взволнованно-испуганное «Доктор Миллс!» в исполнении Саннивы МакМилан.

+1

8

В рыжей голове всё ещё гудело, а перед глазами то и дело появлялся туман, стоило немке слишком резко пошевелить шеей, а то и всем туловищем. Во многом именно благодаря этому она так и не поддалась панике – лёгкое оглушение, всё никак не желавшее уходить, попросту не давало ей до конца осознать всю катастрофичность положения в самом прямом смысле этого слова. Необходимость сосредоточиться на том, чтобы просто оставаться в сознании, не давала девушке поддаться панике, но по мере того, как в её голове медленно, но верно прояснялось, она начинала осознавать, что ещё очень большой вопрос, стоит ли ей радоваться, что упавший на голову кусок бетона не убил её сразу. Дом мог обвалиться окончательно. А мог и просто упасть потолок. И ей бы очень повезло, погибни она при этом сразу, а не окажись обречённой на медленную смерть от удушья или отравления продуктами гниения собственного придавленного тела. От таких мыслей хотелось просто сесть и, обняв себя, ждать неизбежного конца под завалом.
Рыжая хотела было помотать головой, отгоняя отчаяние, но стоило ей всего лишь попытаться, как отступившая было боль вспыхнула с такой силой, что перед глазами всё заволокло красной пеленой. Немка застонала и, присев на корточки, пролезла в образовавшуюся в стене дыру. В некогда просторной комнате, в которой она очутилась, импровизированный фонарик уже не был нужен – потолок обвалился, перегородив помещение почти что наискосок и захватив с собой в одном месте ещё и часть крыши, благодаря чему внутрь лился дневной свет. Девушка поспешила закрыть приложение планшетофона и заблокировать его экран, чтобы сэкономить заряд батареи. Завал превратил комнату, по всей видимости некогда бывшую спальней – из-под бетонной плиты торчал конец переломленной пополам двуспальной кровати, на полу рядом с которой безвольными тряпками стелился порванный балдахин, – в подобие темницы. В уцелевшей межквартирной стене не было и намёка на дверь, зато в уличной красовался уродливый пролом, за которым в клубах не то дыма, не то тумана угадывались очертания покосившегося балкона.
Не рискнув выпрямиться во весь рост, немка на корточках пробралась через разрушенную спальню и несмело выглянула наружу. Балкон определённо держался на честном слове, а открывавшаяся с него картина отнюдь не внушала оптимизма – что бы ни привело к обвалу дома, оно же разорвало трубы коммуникаций под ним и вокруг него, а потому вырвавшаяся на свободу горячая вода подняла в воздух тучи пара, из-за чего любую попытку спуститься вниз с верхних этажей обречённого здания можно было приравнять к самоубийству. Но была и хорошая новость – балкон был один на две квартиры, а разделяла территории пожарная лестница.
Немка довольно улыбнулась и осторожно ступила на покосившуюся решётку. Балкон недобро заскрипел, но устоял. Девушка опустилась на четвереньки и потянула на себя пожарный люк. Тот, к её удивлению, легко поддался, вот только под ним никакой лестницы уже не оказалось. Как и балконов – тот, на котором очутилась немка, потому и покосился, что остался без опоры, рухнувшей куда-то вниз при обвале здания. Девушка осторожно поднялась на ноги. Теперь ей оставалось только одно – попытаться перебраться на другую половину балкона. Она взялась за останки пожарной лестницы и подтянулась, забрасывая ногу на перила.
Только теперь до её ушей донеслись какие-то причитания из-за распахнутой балконной двери. Немка уверенно упёрлась в перила обеими ногами и осторожно шагнула вперёд, не выпуская из рук пожарной лестницы. Пару минут спустя, она тяжело перевалилась на вторую половину балкона, от чего тот зловеще заскрипел, а её голова загудела словно колокол. Минуту или две рыжая так и лежала, чуть ли не свернувшись калачиком, а потому не сразу поняла, когда её начали яростно трясти за плечи, выплёвывая в лицо что-то бессвязное.
Когда перед зелёными глазами немного прояснилось, немка увидела перекошенное паникой и горем обрамлённое белокурыми волосами бледное девичье лицо, в голубых глазах которого стояли слёзы.
– Я убила её! Убила! Должна была умереть я, а не она! Что я натворила! Что я натворила! – срывалось с бледных искусанных губ, то и дело дополняясь брызгами слюны.
– Что? Кого? – с трудом проговорила рыжая, голову которой простреливало болью всякий раз, когда блондинка трясла её за плечи.
– Я убила доктора Миллс! – провозгласила девица, не то сокрушаясь, не то даже торжествуя. – Я говорила ей, чтобы она не мешала мне умереть, но я не хотела её убивать! Не хотела! Я… – она хотела продолжить свой драматический монолог, но звонкая оплеуха прервала её, заставив уставиться на рыжую как на злейшего врага.
– Хочешь умереть? – сердито спросила та. – Прыгай! – она жестом указала куда-то за перила. – А теперь прочь с дороги! – немка резко поднялась на ноги, отпихивая готовую вновь закатить истерику шотландку, но перед глазами у неё тут же всё поплыло, вынуждая нагнуться, упёршись руками в колени. Почти тут же к голове прилило приятное тепло, и девушка смогла вновь выпрямиться.
Сквозь дверной проём и вправду можно было увидеть распростёртое посреди на удивление целой комнаты женское тело. Рыжая, чуть пошатываясь, зашагала к нему.
– Видишь?! Видишь?! – послышались у неё за спиной истеричные вопли. – Я убила её! Убила! Ты что, не понимаешь?! – блондинка напрыгнула на немку сзади, едва не повалив. Та резко развернулась и с силой впечатала хозяйку обречённой квартиры в стену.
– Заткнись! Заткнись просто! – угрожающе прошипела она. – Или я отправлю тебя за ней!
Явно не привыкшая к подобному обращению девушка затихла, хотя и было ясно, что это ненадолго. Воспользовавшись моментом, рыжая опустилась на корточки рядом с женщиной и поднесла руку к её шее.
– Ты… Ты… – начала было блондинка, но рыжая тут же её прервала:
– Пульс есть, она жива.
– Правда? Так я…
– Заткнись, или я к двум трупам на моём счету третий добавлю!
– Третий?! – блондинка побледнела ещё сильнее, но и в самом деле замолчала, но, как можно было догадаться по её сморщившемуся от напряжённых мыслей лицу, своё действие возымела отнюдь не угроза.
Рыжая чуть приподняла ноги оглушённой женщины и легонько похлопала её по щекам.
– Доктор Миллс, очнитесь!

+1

9

Тот, кто в детстве не был записным отличником, зачастую прекрасно знает, какого это – огрести на орехи и разбираться с последствиями. Вот Джоан, в школьные годы успевшая поучаствовать далеко ни в одной драке. Поэтому знала, как себя вести, если у кого-то рука окажется тяжелой.
Придя в себя, женщина не спешила открывать глаза, прислушиваясь не столько к разговорам рядом с ней, сколько к ощущениям. Затылок ныл, но боль не была пульсирующей, да и тошноты, вроде бы, пока не было. Вполне возможно, что обошлось без сотрясения. Впрочем, вполне могло начать «вести» и при попытке встать.
Вздох, открыть глаза и проморгаться. Потолок почти не плывет и желудок не пытается выйти через горло – уже хорошо. А вот попытка подняться доказала, что голова все-таки кружится. Хорошо, что не сильно. Впрочем, в школьные годы бывало и хуже.
- Доктор! Простите меня, доктор!!! – от криков Санни голова еще и заболела. – Я не хотела!!!
Истеричный монолог все продолжался и продолжался, вот только Миллс воспринимала его уже как фон. Медленно встать, дойти до стены, привалиться и закрыть глаза, унимая дурноту. В мыслях навязчиво крутилось то, что, видимо, мозги у нее все-таки есть, раз нашлось чему сотрясаться.
- Доктор Миллс, ну скажите что-нибудь!!! – продолжал завывать источник шума. – Я…я на бухгалтера пойду учиться, только спасите меня от этой рыжей маньячки!!!
Маньяков в городе Джо не припоминала. Город маленький, даже все преступники наперечет.  Были воришки, даже один клептоман водился, а вот никого на гордое звание «маньяка» припомнить не удавалось.
- Мисс МакМилан, сбавьте обороты, - хрипло почти прошептала Джоан. – Какой еще маньяк? Где вы умудрились его откопать?
- Она сама пришла!!! Сама!!! Сама!!! Она мне угрожала!!! Она… - Саннива перешла на ультразвук и прицельно била по нервам.
- Заткнись!!! – гаркнула Миллс, не выдержав.
Как ни странно, помогло. Девчушка примолкла, но женщина не ручалась бы, что надолго. Претендента на гордое звание маньяка вскоре тоже удалось обнаружить. Как ни странно, Джоан ее знала. Эту злосчастную немку Миллс пришлось посещать в больнице, так как лечащий врач опасался нервного срыва или суицида после того, что той пришлось пережить. Благо, во время самого расследования Джо только опросили и в дальнейшем не привлекали, вызвав специалистов из Абердина. Участвовать в комиссиях и прочих консилиумах было всегда хлопотно. Не говоря уже о том, сколько бумажек участникам подобного процесса надо было писать. А так… Протокол, заключение и свободна.
- Меньше крика, - попросила женщина. – Сейчас не та ситуация, чтобы позволить себе истерику.

+1

10

То, как исказилось лицо рыжей, и как оно почти слилось цветом с волосами, недвусмысленно давало понять, что шумная шотландка и в самом деле рискует если не расстаться с жизнью, то получить серьёзные травмы, что в сложившейся ситуации было бы почти равнозначно. Однако оглушённая женщина всё-таки пришла в себя и даже поднялась на ноги, тем самым заставив державшуюся из последних сил немку всё-таки отвлечься от главного источника шума, что и спасло девице, которую, как оказалось, звали МакМилан, жизнь. Рыжая осторожно подошла к доктору Миллс и встала рядом, не предлагая помощи, но готовая подставить ей плечо. Сложно было сказать, испытывала ли она хоть какую-то симпатию к кому-либо в комнате, но женщина, пусть и оглушённая определённо казалась ей лучшей компанией, нежели истеричная девица, по всей видимости настолько напуганная катастрофой, что перестала её замечать.
– Доктор Миллс, это я – Крёнен. Ундина Крёнен, – на всякий случай представилась рыжая, хоть и догадывалась, что женщина и без того узнала её.
Снаружи вдруг послышался недобрый скрежет, а потом треск, и уже откуда-то снизу донёсся чуть слышный металлический лязг. Одновременно в комнате стало заметно светлее. Ундина повернулась на звук и выругалась на родном языке. Злополучный балкон всё-таки рухнул, лишив пленниц злосчастного дома одного из путей к отступлению, попутно захватив с собой оконную раму.
– Внизу какой-то ад, – кивнула немка на вздымавшиеся за новым проломом клубы не то пара, не то дыма. – Не спуститься с этого этажа. Доктор Миллс, сможете вы идти? – она вопросительно посмотрела на женщину, предварительно бросив испепеляющий взгляд на шумную девицу.

0

11

Разумеется, «маньяка» Джоан опознала. Как бы сильно не давали о себе знать постэффекты приветствия Саннивы, но немку и раскрутившуюся с ее появлением историю Миллс знала и помнила. Источники информации, разумеется, были разной степени достоверности. Собственные же впечатления от общения были…двоякими. Впрочем, эта Крёнен не приходилась Миллсам никакой родней, так что это было не столь важно. В конце концов, с той же Санни обещало быть куда как больше проблем…
Новый этап обрушения дома отозвался головной болью, однако мутить так и не начало, что заставляло надеяться на собственную мобильность. Впрочем, на себя-то Миллс еще вполне могла надеяться – в молодости ей еще и не так прилетало, когда тусовки заканчивались драками «все против всех» - то вот девица МакМилан воспринималась исключительно балластом…который бросить не позволяет совесть, клятва Гиппократа и законодательство…
- Идти – смогу, бежать – точно нет, прыгать – под вопросом, - резюмировала свое состояние Джо.
Уж чего-чего, а коротко отвечать на околоврачебные вопросы Миллс умела с детства. Впрочем, с родителями-врачами это, наверное, не было чем-то странным.
- Понять бы еще, по какому принципу идет обрушение, - начала рассуждать в слух женщина. – Не хотелось бы оказаться в центре здания, решившего собраться как карточный домик, или на краю дома, считающего себя костяшкой домино… Впрочем, несущие стены, кажется, в целом держатся…
Во всяком случае та, к которой привалилась Миллс, стояла ровно и шататься не пыталась.
- Мы все умрем, да? Умрем!!! О, Господи!!! Почему сейчас? – очередной виток истерики Саннивы вновь отозвался головной болью и женщина невольно начала массировать виски.
- Надо проверить, в каком состоянии лестницы, - обратилась она к немке, стараясь игнорировать накручивающую себя блондинку. – Даже если ступени пострадали, относительно устойчивыми могут оказаться перила…
А еще на лестничных пролетах с этажа на этаж спускаться было банально удобнее…и как-то привычнее, чем через новообразовавшиеся дыры в полу. Впрочем, до лестниц еще надо было дойти… А вот компания, в которой это предстояло делать, не очень-то радовала. Пациентки… Причем обе, хоть и в разной степени. Чертова профессиональная этика заставляла еще больше нервничать, что само по себе было не слишком-то хорошо… Оставалось надеяться, что эти двое в ближайшее время не доведут психолога до той грани, когда ее саму с распростертыми объятиями примет психиатр…

+1

12

Ответ доктора Миллс заставил и без того невесёлое лицо Ундины ещё больше помрачнеть. Нетрудно было догадаться, что её отнюдь не радовал тот факт, что из всех трёх пленниц обречённого дома меньше всех, судя по её поведению, пострадала внезапно начавшая бояться смерти несостоявшаяся самоубийца. И загоревшийся в зелёных глазах немки после заупокойных воплей молодой шотландки недобрый огонь не оставлял сомнений, что она близка к тому, чтобы и в самом деле пополнить своё персональное кладбище.
– Не думаю, что такой дом, как костяшка домино упасть может, – негромко произнесла рыжая почти на ухо женщине. – Слишком мало этажей. Но я – не архитектор, а всего лишь филолог, – хоть голос Крёнен и звучал почти спокойно, было очевидно, что она и сама почти на грани истерики, а потому пытается хоть как-то отвлечься, что и заставляет её говорить больше, чем следовало бы в подобной ситуации.
В ответ на вполне рациональное предложение доктора Миллс проверить, уцелела ли в обречённом доме хоть одна лестница, Ундина молча кивнула и направилась было к выходу из полуразрушенной квартиры.
– Куда?! Вы что, думаете я позволю вам меня бросить?! – завизжала МакМилан и поспешно бросилась за Крёнен, хватая её за руку. – Я не хочу быть одна! Слышите?! – почти выплюнула она той в лицо. Немка что-то неразборчиво прорычала и попыталась было вырваться, но шотландка вцепилась в неё так, что ногти побелели, хоть это и было едва заметно под цветным лаком.
На пару секунд повисла тишина, а потом её разорвал характерный звук удара, и блондинка отпрянула от рыжей как ошпаренная, обеими руками схватившись за нос. Ундина пару раз сжала и разжала кулак, шевеля при этом пальцами словно фокусник, и поспешно, насколько ей позволяла собственная контузия, вышла из негостеприимной квартиры. По тому, каким взглядом МакМилан проводила её, несложно было догадаться, что прощать незваной гостье такое к себе отношение она явно не намерена.
В дверях Ундина обернулась и, убедившись, что доктор Миллс поковыляла за нею, вышла в полуобвалившийся коридор. После пусть и тускло, но хоть как-то освещённой квартиры царивший в нём мрак казался непроглядным. Крёнен мрачно вздохнула и развернулась. Идти на ощупь по разрушающемуся зданию ей казалось не самой удачной идеей.
– Есть у кого-нибудь зажигалка или спички? – окликнула она подруг по несчастью. – А то мой планшет разряжается быстро.

Отредактировано Undine Kroenen (2017-10-12 15:29:58)

0

13

Джоан искренне хотелось верить, что дом все-таки достаточно устойчив…местами. Обвалившаяся стена явно спокойствия не добавляла.
- Будем надеяться, что все, что собиралось упасть, уже отвалилось, - попыталась улыбнуться Миллс…вышло ненатурально. Слишком свежие впечатления, слишком непонятная ситуация, слишком неясные впечатления…
Успокаивая себя своеобразной аутогенной тренировкой, Джоан пыталась настроиться на конструктивную деятельность, чему активно мешала девица МакМилан.
- Доктор, она напала на меня! Доктор, вы видели!!! – выла эта малолетняя банши, вцепляясь теперь уже в психолога. Стоило признать, что Джо едва нашла в себе силы, чтобы не повторить «подвиг» Ундины.
- Санни, уймись! – прикрикнула женщина, отцепляя цепкие ручонки Саннивы от своей одежды.- Кто, кого и за что будем выяснять, когда выберемся отсюда… Дом сам собой никого не выпустит!
Оставался, разумеется, вариант, вылететь в пролом стены при дальнейшем обрушении, но шанс остаться жизнеспособной при этом был невелик, так что думать об этом не следовало.
- Я не курю, - кое-то веки подосадовала по этому поводу Джо. – А мисс МакМилан…
- Я не стану помогать этой уголовнице! Не стану! Не заставите! – девица лихорадочно начала оглядывать комнату, видимо, надеясь найти чем и в кого запустить.
- Стоять! – не дав девушке вооружиться поломанным стулом, Джоан пребольно схватила ее за ухо. – А себе ты помочь не хочешь? Может быть, тебе хочется здесь остаться? Надумала записаться в приведения?
- Только не в привидения! Вечность быть такой уродиной? – взвизгнула девица, замечая не столько боль в ухе, сколько испорченный костюм. – Не хочу быть местной Плаксой Миртл! Не хочу!!!
- И не будешь, - женщина старалась говорить спокойно, чтобы не спровоцировать очередной виток рыданий и причитаний. – Просто нужно постараться выбраться, а в одиночку это сложно, так что всем придется друг друга потерпеть…
Продолжая увещевать Санниву Джоан особо на результат не надеялась. И без того эмоциональная и демонстративная девушка нынче была уже на грани состояния аффекта, если не в нем самом. Однако та, вроде бы, потихоньку начала успокаиваться. Правда Миллс не обольщалась, что это затишье продлится долго.
- Мисс МакМилан, постарайтесь вспомнить, нет ли здесь зажигалки или фонарика…
- Бетти не курит, - обиженно, но относительно тихо отозвалась Саннива.- И она не будет рада, что я отдаю всяким уголовницам ее вещи.
Джоан уже хотелоь побиться головой об стену… Что показательно, не своей… Актуальная ситуация была вне приличий и профессиональной этики, поэтому можно было позволить себе злиться на то, что кто-то только отнимает возможно драгоценное время своими внезапно обнаружившимися принципами.
- А она обрадуется, если у нее даже не останется возможности высказать тебе это в лицо? – Миллс понимала, что рискует спровоцировать очередной виток причитаний, но сил оставаться психологом в абсолютно психоделической ситуации уже не было.
- Не хочу быть клятым, мать его, призраком!!! – опять взвыло беловолосое чудовище. Впрочем, при этом Санни рванула к уцелевшей мебели и начала методично перерывать все ящики, коробки и дверцы.
- На! Подавись! – пихнула она в руки немки найденный фонарик и даже початую упаковку сменных батареек к нему. После этого девица наигранно брезгливо вытерла руки о собственные брюки и недружелюбно уставилась на самоназначенную врагиню.
Миллс просто уже не видела смысла что-либо комментировать, подхватывая это недоразумение под руку и вынуждая идти вместе с ней. В конце концов, бросить ее совесть не позволяла, дать свободу действий не давал здравый смысл, только и оставалось, что контролировать…

+1

14

– И почему знает современная молодёжь только «Гарри Поттера»? – негромко спросила Ундина, словно была старше всех присутствующих в полуразрушенной комнате раза в два, обращаясь при этом больше к самой себе, стоило младшей из шотландок разразиться новым витком причитаний.
Немка с удивлением и страхом ощутила знакомое чувство. Нечто подобное она испытывала в лесу, когда из дичи и жертвы превратилась в охотника и мстителя. Тогда она внезапно для себя осознала, что хочет не убегать, а убивать. И сейчас ей вдруг захотелось того же – прикончить бесполезную девицу, вставшую между нею и дорогой к выходу из обречённого дома. Она понимала, что если тогда, в лесу, у неё почти что не было выбора, да и те двое всё-таки заслужили свою участь, то сейчас это станет лишь бессмысленной расправой и демонстрацией собственной моральной слабости, но этого едва хватало, чтобы не дать себе распустить руки. Не будь в комнате доктора Миллс, всеми силами пытавшейся достучаться до разума успевшей за каких-то несколько минут смертельно надоесть Крёнен девицы, и дело могло кончиться плохо. Но, к счастью или нет, аргументы женщины всё же достигли цели, и истеричная шотландка, всем своим видом подчёркивая, что делает это лишь из жизненной необходимости, всё-таки потрудилась найти фонарик.
– Спасибо, – в свою очередь заставила себя сказать рыжая, хоть и горела желанием так и оставить скандалистку в разрушенной квартире в назидание за глупость. Смерив подруг по несчастью мрачным взглядом, она развернулась и, наконец, вышла за дверь, на ходу включая фонарик.
Холодный свет озарил завал, из-за которого Крёнен и пришлось перебираться по балконам. Она негромко вздохнула и обвела лучом фонарика коридор. Почти все лампы дневного света или повисли на проводах, покачиваясь в такт пробегавшим по ещё державшимся стенам обречённого дома вибрациям, или и вовсе покоились на полу, окружённые осколками не удержавшихся в патронах лампочек. Стены покрылись зловещими трещинами, а в потолке тут и там зияли дыры, некоторые из которых ощетинились зубьями арматуры, вероятно не так давно бывшей частью крыши. Пол, помимо осколков, был усеян обломками железобетона и тёмными провалами, от которых во все стороны тянулись не предвещавшие ничего хорошего трещины. Ундина нервно сглотнула. Прогулка по осыпающемуся буквально на глазах коридору обещала быть не безопаснее, чем по минному полю. Девушка замерла в дверях квартиры, глубоко задумавшись.
Самой ей быть первопроходцем совсем не хотелось. В идеале стоило отправить вперёд истеричную мисс МакМилан, которой определённо было не жалко пожертвовать, вот только вряд ли бы та согласилась на это. Оставалась доктор Миллс, которую можно было попытаться выпихнуть в предводители, надавив на то, что она была самой старшей их подруг по несчастью. Да и на врачебный долг можно было намекнуть.
Ундина бросила неуверенный взгляд сперва на женщину, а потом и на девушку. Она боялась и не отрицала этого, но показывать свою слабость перед двумя шотландцами сразу ей хотелось едва ли не меньше, чем умереть, а потому немка вновь нервно сглотнула и заставила себя расправить плечи.
– Я пойду первой, – заставив себя придать голосу уверенность, произнесла она. – Пол выглядит так, словно всё вот-вот обвалится. Не задерживаться лучше здесь, – рыжая развернулась и сделала осторожный шаг вперёд. Под подошвой её сапога захрустела бетонная крошка, но пол словно бы и не покачнулся. Осмелев, девушка пошла увереннее, стараясь не наступать на трещины, сплетавшиеся в причудливую паутину.

0

15

Выхватываемые неверным светом фонарика постапокалиптические картины женщину совсем не радовали. Завал – это половина беды. Трещины на полу были хуже. Как знать, на какое количество некогда съеденных лишних пирожных среагирует все это великолепие? То-то и оно…
По-хорошему стоило бы рассредоточиться и идти с интервалом. Но было одно малолетнее «но», слабо контролирующее язык, эмоции и прочие порывы… Невольно в голове крутились мысли о том, что маменькино «предсказание» рискует не сбыться – если Джоан и умрет, то явно не в одиночестве. Во всяком случае, если сие событие все же случится сегодня…
- Лучше держаться стены, - неестественно спокойным голосом озвучила свои мысли Миллс. – И…кто-нибудь помнит, в какой стороне лестница?
Сама Джоан была слишком взвинчена, когда направлялась сюда, так что не особо смотрела по сторонам.
- Справа, - сипло выдала Саннива, видимо все-таки сорвавшая голос во время очередной порции криков. – Лестница справа. Левая и так была перекрыта на ремонт…
Последние слова вновь сопровождались всхлипами. Пришлось не только весьма осторожно продвигаться, но еще и тратить время на то, чтобы хоть как-то уговаривать этого ребенка если не успокоиться, то хотя бы не спорить и слушаться. А еще приходилось идти замыкающей, чтобы в случае чего успеть предотвратить очередной сюрприз от мисс МакМилан. Право, Джоан хватило приветствия от этой милой девочки, чтобы здраво опасаться за ее адекватность…
Что ж… Неоспоримым плюсом было то, что лестница справа все-таки была…относительно доступна. Правда, оценить состояние сего объекта Джоан пока что не могла, так как вновь пришлось почти фиксировать руку Санни, чтобы та не понеслась в неведомую даль с надрывным криком. Женщина все же надеялась, что организм девушки вскоре утомится от столь ярких реакций. И лучше если после аффекта ее начнет клонить в сон, чем не выдержат сердце или сосуды. Слишком уж…экспрессивно мисс МакМилан реагировала на все в принципе, а уж в подобных обстоятельствах…
- Что там? – чуть более нервно, чем хотелось бы, поинтересовалась Миллс.
Может лестницу она и не могла разглядеть, но вот то, что чуть дальше по коридору пол просел и, вероятно, и без всякой лестницы уже вел вниз, Джо разглядеть успела…и это ее не радовало. К тому же неясно было, куда именно им надо. С одной стороны, можно было рискнуть добраться до первого этажа, а там хоть через окно… С другой, с крыши их могли бы заметить и снять. Оба варианта были ненадежны, имели кучу рисков и всевозможных «если», но телепортироваться из трех «счастливец» явно никто не умел, так что следовало попытаться выбрать какой-то менее надежный путь и следовать ему…ибо что еще остается в подобной ситуации? Ждать, пока откопают? Вот уж точно занятие бессмысленное…

+1

16

Ундина приглушённо выругалась – она уже успела сделать пару шагов налево, а заодно прикинуть, как безопаснее всего ступать, и потому необходимость двигаться совсем в другую сторону её отнюдь не радовала. Да и то, что у неё за спиной оказалась вовсе не внушавшая хоть какое-то доверие доктор Миллс, а неуравновешенная девица, которой стоило опасаться едва ли не больше, чем грозивших рухнуть на голову балок, отнюдь не прибавляло оптимизма. Немка даже начала было подумывать, не выпихнуть ли шумную шотландку в направляющие, но перспектива отдать ей единственный фонарик её радовала ещё меньше, и она медленно шагала вперёд, по совету женщины держась поближе к стене.
Откуда-то снизу доносилось зловещее шипение. Должно быть, пел свою лебединую песню бойлер. А то и не один. Оставалось только надеяться, что они мирно выпустят пар, а не взорвутся, тем самым превратив обречённый дом в погребальный костёр. Другим звуком, тревожившим почти могильный покой полуразрушенного здания, помимо шороха шагов его пленниц, был плеск воды, вырывавшейся наружу из разорванных труб.
Дорога к лестнице, которая каких-то четверть часа назад заняла бы у подруг по несчастью каких-нибудь пару минут, грозила затянуться на неопределённый срок. И дело было не только в ненадёжности покрывшегося трещинами пола и грозно провисшем потолке, но и в никак не желавших прекращаться истерических вспышках зарёванной девицы.
– Родителям стоило тебя Рейн назвать, – проворчала немка сквозь зубы после очередного пассажа той на тему, как ей рано умирать. – Никакая ты не солнечная! Ревёшь, как ураган какой-то! – она хотела было ускорить шаг, бросив подруг по несчастью во тьме, но тем самым пощадив собственные нервы, но тут пол начал уходить куда-то вниз, а луч фонарика выхватил из темноты зловещий провал.
Лестница сложилась, словно карточный домик, прихватив с собой перила, но пара площадок всё же уцелела. Именно над одной из них и нависала, словно огромный язык, прогнувшаяся и кошмарно растрескавшаяся, но так и не рассыпавшаяся, благодаря железному скелету в ней, бетонная плита, некогда бывшая полом верхнего этажа. Сверху над руинами лестницы свисали обломки арматуры, по которым, можно было рискнуть забраться на чердак, откуда смельчаки смогли бы попытаться выбраться на крышу обречённого дома. Путь вниз казался едва ли не более рискованным – железобетонный язык почти накрывал опасно покосившуюся площадку, а потому любое неверное движение грозило падением вниз – на ощетинившиеся прутами арматуры останками лестницы.
Ундина неуверенно остановилась на самом краю сравнительно ровного пола и обернулась к подругам по несчастью.

0

17

Эмоций почти не было. Отгорело. Как после нервного дня, когда остаются только диван и пустота. Или вовремя напряженной деятельности, превратившейся в утомительный конвейер. Так было проще. Ленивые и по-своему неповоротливые мысли хотя бы не метались из крайности в крайность, сводя с ума надежнее любых страхов. Оставалось только напоминать себе об актуальной цели и двигаться в ее направлении.
Рыжая немка шла впереди. Это не то чтобы внушало некоторую надежду. Но то, что она не проваливается куда-то с истошным криком несколько успокаивало. Во всяком случае, Джоан от этого точно было легче. Саннива же шла отдельным форматом. Эту девицу то накрывало, то отпускало, но нытье оставалось неизменным. Видимо, даже пережитый стресс не мог заставить пересмотреть ее взгляды на жизнь. Впрочем, женщина не видела смысла этому удивляться.
- Меня. Назвали. Даром. Солнца, - почти прорычала девушка на очередной выпад немки. Видимо, взаимная приязнь у них успела стать угрожающе взаимной.
- Мисс МакМилан, сейчас не время для… - попыталась изобразить из себя голос разума Джо.
- Не время? Да для меня всегда нету времени! – ярилась все больше девчонка. – Кому какое дело, верно? Подохну здесь, никто и не вспомнит!!!
Женщина возвела очи горе и постаралась не очень звучно выдохнуть. Как бы Миллс не относилась к концепции «пяти стадий» Кюблер-Росс, но Санни худо-бедно умудрилась в них практически попадать.
Сначала не желавшая осознавать происходящее, девушка теперь ярилась. Теперь, видимо, стоило ожидать того периода, когда она перейдет к «торгам». Хотелось бы верить, что их спасут до того, как мисс МакМилан скатится в «депрессию». Это можно было и не пережить…окружающим.
- Хочешь внимания к собственной персоне – веди, - женщина приглашающе махнула рукой в сторону темноты впереди. Не то чтобы она действительно хотела посмотреть на то, как Санни переломает себе ноги, но нервы были неказенными и оттого настроение и характер добротой и всепрощением не блистали.
- Молчу я! Молчу! Довольна?! – огрызнулась и набычилась девушка, но вперед не пошла. Видимо, какие-то зачатки инстинкта самосохранения были ей все-таки присущи.
Картина впереди не радовала. Джо даже грешным делом подумала, что зря они так рано покинули квартирку. Стоило соорудить из подручных материалов какое-то подобие веревки. Без нее лезть вниз по бывшей лестнице смысла не было. Впрочем, судя по подозрительным звукам внизу, туда вообще стоило идти весьма подготовленными.
- Видимо вверх, да? – поджав губы, то ли у себя, то ли у товарок по несчастью спросила женщина. Это тоже было рискованно, как и любой шаг в ставшим ненадежном доме. Мысли о том, что подобных домов в округе может оказаться много, а спасателей и техники на всех не хватить, Миллс нещадно гнала из головы. Как, впрочем, и мысль о том, что увидеть небо над головой, а не в проломе стены было бы славно, а потом…хоть умри. Вот уж кому точно не стоило разводить упаднических настроений. Эту миссию у Саннивы все одно отвоевать не удалось бы. Так стоило ли пытаться?

+1

18

Ундина молча обвела лучом фонарика своих невольных спутниц, после чего ещё раз посветила на руины лестницы. Лезть без хотя бы импровизированной страховки, что вверх, что вниз, казалось самоубийством. Рыжая вновь обернулась к шотландкам и пространно провела в воздухе фонариком.
– Не получится лезть в темноте ни вверх, ни вниз, – стараясь говорить безэмоционально, заметила она. – Кому-то придётся подсветить тем, кто первыми полезут, а потом фонарик вверх передать, чтобы уже ей подсветили, – немка вновь подняла луч фонарика и осветила поначалу незамеченную ею, ощетинившуюся арматурой, обвалившуюся стену, по которой они и смогли бы попытаться вскарабкаться на чердак. Погнутые железные прутья выглядели достаточно прочными, чтобы выдержать вес каждой из попавших в ловушку молодых женщин, но торчали они настолько хаотично, что ни о каких попытках забраться по ним вслепую не могло быть и речи. И всё же этот вариант выглядел куда лучше, нежели подтягивание на торчавшей из дыры в потолке арматуре или попытка сползти вниз по своеобразной железобетонной горке, слишком быстрый спуск по которой неминуемо окончился бы недолгим полётом до первого этажа, а то и подвала.
Крёнен подошла к похожей на изуродованного ежа стене и потянула за пару железных прутов. Те не поддались. Девушка чуть слышно вздохнула с облегчением. Она вновь осветила своих подруг по несчастью. Первым её порывом было отдать фонарик доктору и выступить первопроходцем, но почти тут же отказалась от этой идеи. Сказались сразу и страх, и гордость, требовавшая от неё хотя бы попытаться показаться благородной.
– Кто первая? – она вновь посветила на ржавые прутья.

0

19

Откровенно говоря, лезть никуда не хотелось. Прошли те дни, когда Джоан сама с энтузиазмом могла полезть в заброшенный дом, не считаясь с последствиями. Выросла. Да и в актуальной ситуации имела место не блажь, а острая необходимость. Оставаясь на месте, они могли как выгадать, так и прогадать. Мог рухнуть потолок, про дом могли вспомнить, когда это будет уже не важно тем, кто в нем заперт… Разум рисовал ужасы. Вполне возможно, где-то на полуразрушенных этажах были еще люди, они могли нуждаться в помощи… Вот только Джо ловила себя на эгоистической мысли, что ее не тянет им помогать. Ее вообще уже ни на что не тянуло, но бездействовать не позволял хотелось бы верить, что здравый рассудок. Кто бы не рисковал оказаться в доме, сейчас их было не слышно, а ведь Санни причитала так, что на них бы обратили внимание. Никого кроме своих спутниц Миллс не слышала, так что можно было предположить, что в непосредственной близости никого и нет. Или уже никого нет, но про это лучше было не думать…
Перспектива попытки спуска выглядела все сомнительней. Шум воды и то и дело попадающиеся оборванные провода наводили на воспоминания об уроках физики и выводы из них были неутешительными…
- Логичней было бы начать тому, кто полегче, - помассировав все же неприятно ноющие виски сказала женщина, внутренне готовясь услышать очередную отповедь девицы МакМилан. – У легковесного больше шансов…
Возмущенного вскрика подозрительно не последовало. Скосив глаза на бледную фигурку Саннивы, Джо отметила, что та судорожно о чем-то размышляла, даже беззвучно шептала, если зрение не подводило женщину.
- Я… Вы же не… Или все же… Да зачем бы… - голос девушки как никогда напоминал бессвязный бред сумасшедшего, но прерывать ее Джоан в себе сил не нашла. – Вы же… Вы же не хотите от меня избавиться, да? – прозвучало как-то жалко, с надрывом. – Не хотите же, да?
Миллс медленно выдохнула, давя весьма нелицеприятный комментарий. Объяснять сейчас что-либо было делом заведомо бесполезным. В таком состоянии девушка скорее сама могла додумать нечто монструозное, так что лишнюю пищу для размышлений лучше было не давать.
- Если бы хотели избавиться, оставили бы в покое, как ты и хотела, - мрачно выдала Джо, поворачиваясь уже к Ундине. – Вероятно, мне в любом случае стоит идти замыкающей. В крайнем случае, я хотя бы сносно вижу в темноте…
Миллс не могла похвастаться «кошачьим» зрением, но после десятка минут в темноте углы не сшибала и мимо предметов не промахивалась. И, хотелось верить, что это ей все же не слишком-то пригодится…
- Первой, да? – Саннива нервно рассмеялась. – Первой? Я вылезу, а вы уйдете? Вы! Вы!!! Да как вы?!!! – едва не сорвавшись на крик, они прибавила уже тише и как-то почти ироничнее. – Самая легкая, да?...
- И самая, черт бы тебя побрал, громкая! – все же не выдержав огрызнулась Миллс. –И если ты будешь так орать наверху, кто-то может и услышать. Впрочем… Мисс Кренен, под каким углом лучше светить для той, что полезет наверх?
Реагировать на Санниву уже не было никаких сил. Молчала даже пресловутая профессиональная идентичность. Джо была почти уверена, что в подобной ситуации и врач мог бы в некотором роде позабыть о клятве Гиппократа. Одновременно хотелось и выбраться, и провалиться в забытье, лишь бы все уже хоть как-то закончилось. А вот быть тактичной и понимающей не хотелось… Благо, кажется, этого от нее и не требовалось…

+1

20

[indent] Новая порция причитаний сомнительного «дара солнца» заставила рыжую глубоко вздохнуть. Она уже всерьёз начала задумываться, а не спихнуть уже ставшую балластом и грозившую превратиться в настоящий камень на шее, девицу с края обвала, а потом постараться притвориться как можно более удручённой этим «несчастным случаем». Слова, а главное – голос доктора Миллс заставляли заподозрить, что она бы не слишком-то расстроилась, открой обречённый дом счёт в их неравной борьбе, но её присутствие всё же заставляло немку сдерживать эмоции. А потому она лишь молча кивнула женщине, но вовремя сообразила, что в темноте язык жестов почти бесполезен и негромко произнесла:
[indent]  – Думаю, вы правы, доктор Миллс. Думаю, я самая сильная из нас троих, так что мне вас сверху вытянуть легче, чем снизу подталкивать будет, – Крёнен перевела луч фонарика с женщины на девушку. – Люди есть, от смерти которых человечество только выиграет. Не заставляй меня и дальше, что ты – одна из них, думать. А то падать здесь высоко и больно, – она посветила в провал и снова повернулась к доктору Миллс. – Старайтесь прямо над головой светить – так лучше, за что хвататься, видно будет, – Ундина протянула женщине фонарик и подошла к ощетинившейся арматурой стене, прикидывая, как будет лучше взбираться по ней, но в этот момент её вдруг отпихнула в сторону истеричная шотландка.
[indent]  – Ну уж нет! Я всё поняла! Спихнуть меня туда, – она ткнула пальцем в темноту, скрывавшую провал, – собралась? Нет уж! Я не такая дурочка! – МакМилан упёрла руки в бока, встав между Крёнен и осыпавшейся стеной. – Доктор Миллс, скажите ей, чтобы отошла подальше! Не хочу, чтобы она меня схватила за ногу и сбросила!
[indent] Ундина демонстративно подняла руки, растопырив пальцы, и отступила на пару метров назад. Саннива как-то недобро прищурилась, но кивнула и повернулась было к стене, однако почти тут же вновь развернулась, определённо рассчитывая поймать коварную иноземку за руку. На её красном от слёз и истерики лице даже возникло какое-то странное разочарование, стоило ей увидеть, что Крёнен даже не попыталась коварно подкрасться к ней. То и дело оглядываясь через плечо, шотландка всё же схватилась за торчащие из раскрошившегося бетона прутья и неуклюже подтянулась.
[indent] Подъём давался ей непросто. Она то и дело цеплялась одеждой за арматуру, слишком прижимаясь к стене, а когда пыталась выпрямить руки, то едва не срывалась. Ундина то и дело порывалась всё-таки помочь уже ненавистной ей девице, и лишь понимание, что та может начать паниковать и сорвётся, останавливало её. Наконец, сильно исцарапавшись и порвав в нескольких местах не только футболку, но и джинсы, юная шотландка всё же взобралась на чердак. Тяжело дыша, она распласталась на полу.
[indent] Ундина кивнула доктору Миллс и, поправив планшет, подошла к импровизированной лестнице. Физически она и в самом деле была куда более крепкой, нежели Саннива, но юбка и пиджак сковывали её движения, а потому подъём дался ей даже тяжелее, чем она ожидала. Заострившиеся на концах прутья арматуры так и норовили расцарапать в кровь руки, а всё ещё витавшая в воздухе цементная пыль забивала нос и заставляла давиться кашлем, но вскоре немка уже ухватилась за край чердачного пола. Она не особенно рассчитывала на помощь истеричной шотландки, а потому даже не взглянула на неё, готовясь подтянуться и одним рывком взобраться, наконец, наверх. Поэтому резкая боль в пальцах стала для неё совершенно внезапной. Ундина успела вскрикнуть и поднять глаза. Чердак был едва ощутимо освещён через немногочисленные прорехи в крыше, а потому ей удалось различить лишь силуэт МакМилан.
[indent]  – Падать здесь высоко и больно, – скорее истерично, чем ехидно произнесла мстительная девушка и наступила на пальцы немки уже со всей силы.
[indent] Визг рыжей разлетелся по всему мёртвому дому, отражаясь от стен полуразрушенных коридоров, но почти столь же стремительно и стих. Повисла давящая тишина.
[indent]  – Ой! – возглас Саннивы прогремел в ней едва ли не громче, чем недавний вопль Ундины. – Доктор Миллс! Я же не убила её? Она же просто упала вам под ноги и больно ушиблась? Я же не убийца?

0

21

Один из законов всемирного свинства гласит: «Если что-то может пойти не так, оно именно так и пойдет». Весь сегодняшний день был прямо-таки иллюстрацией данного утверждения. Грешным делом Джоан даже начала жалеть, что отправилась на встречу с этой…МакМилан. Нет, разумеется, в творящемся вокруг Армагеддоне Саннива была не виновата, но это не отменяло того факта, что девочка активно подливала масла в огонь. И огонь тот был под их общим котлом…
Кажется, сердце Джоан пропустило удар и сбилось с такта, как только она услышала крик. Стало дурно, остро захотелось упасть там, где стояла. Впрочем, от этого вряд ли бы стало легче, так что женщина волевым усилием заставила себя остаться на ногах и сохранять если не спокойствие, то хотя бы нечто смутно похожее на здравый рассудок. Впрочем, последняя фраза ее блондинистого наказания вызвала острый приступ паники. Убийца? Такого от малолетней идиотки Джо все же не ожидала. Видимо, зря. Стоило припомнить то, что и ее саму Санни весьма качественно огрела. Впрочем, проблемы с логикой как раз-таки прекрасно ложились на контузию…
Луч фонаря в дрожащих руках вырывал из полумрака хаотичные куски. Провода, арматуры, провал, не ясно куда… Наконец обнаружился и человеческий силуэт. Первым попалось перекошенное от ужаса и осознания лицо Саннивы. Эта картина отозвалась тянущей болью за грудиной. Ниже обнаружилась и немка. Джоан била крупная дрожь и перед глазами слегка плыло, так что в первый момент она даже не смогла понять, жива ли та еще. Впрочем, кажется, та еще шевелилась, если это не обман зрения. В любом случае, стоило попытаться собраться и проверить это. Потому что сейчас все было не так гротескно, как с предполагаемыми иными жертвами разваливающегося дома. Следовало хотя бы попытаться что-то сделать, а иначе…многим ли она лучше этой…Саннивы?
- Убийца? – голос женщины звучал сорвано и как-то заторможено. – Боюсь, вы хуже…
- Она же жива? Пожалуйста, пусть она будет жива!!! – в истерике МакМилан начали проскальзывать все новый грани ужаса. – Эй! Рыжая!!! Не смей умирать, слышишь? Да где же ты? Черт бы всех побрал!!! О, Господи!!!
Видимо, увиденная в неверном свете фонаря картина все же дошла до сознания девицы окончательно и бесповоротно.
- Господи, как же теперь… - голос сменился шорохом и какими-то метаниями.
Дожидаться продолжения концерта смысла не было, поэтому Джо постаралась как можно лучше запомнить расположение уступов и кусков арматуры, прикрыла глаза и выключила фонарь, давая глазам привыкнуть к темноте.  Засунув источник света за ремень джинсов и худо-бедно там закрепив, женщина начала медленно подняться наверх.
То, что ее путь пройдет в темноте, она, видимо, предчувствовала. Правда, опасалась скорее потери фонаря, чем того, что случилось. К тому же кружилась голова и, кажется, начала подступать тошнота. Видимо, сотрясение все же было, хоть и не слишком сильное.
Джо успела вполне удачно подтянуться на очередной перекладине, но еще не достаточно  близко подобраться к немке, чтобы проверить ее состояние, когда мимо что-то просвистело. Сердце вновь тревожно замерло, но звук все же был не похож на падение тела. Во всяком случае, Джоан на это надеялась. Потом, правда, в голову закралась мысль о том, не могла ли Саннива начать кидаться камнями, чтобы наверняка избавиться от обеих своих жертв, а потом свалить все на крушение дома? Верить в это не хотелось, но все-таки…
- Я… Я веревку нашла, - кажется, МакМилан плакала. – Я хорошо привязала, правда. Там столб крепкий…и узелков много… - звучало почти уже неразборчиво из-за рыданий. – Эй! Как тебя, там! Я вытащу, правда! Я… Я больше не буду!!!
Звучала настолько «убедительно», что в иной ситуации Джоан побоялась бы даже подойти к особе, рискнувшей предлагать помощь после покушения. Но веревка… Веревка могла оказаться кстати. Мало ли в каком состоянии может оказаться немка… О худшем исходе думать не хотелось. Поэтому Миллс постаралась восстановить дыхание и вновь потянулась вверх, нащупывая следующий выступ.

+1

22

[indent] Ундина толком не успела даже осознать, что произошло, не то что попрощаться с жизнью. Полёт в пустоту оказался неожиданно коротким, и очень быстро прервался сперва жутким треском, который она скорее почувствовала, нежели услышала, а потом резкой болью где-то в области поясницы. Рыжая не знала, мерк свет у неё перед глазами или нет – в тот момент, когда она разжала отдавленные блондинкой пальцы, луч фонарика куда-то дёрнулся, оставляя её в кромешной тьме. Девушка даже не сразу поняла, жива ли она вообще, но внезапно возникшее чувство удушья ясно дало понять – её время не пришло и в этот раз. Она потянулась было к горлу, но вдруг почувствовала, как невидимая опора пришла в движение, а невесть откуда взявшаяся на её шее петля начала затягиваться, и инстинктивно ухватилась за что-то в темноте. Чья-то жёсткая хватка на её горле немного ослабла, зато в тело почти тут же впились десятки тонких когтей. Немка хотела было застонать, но сдавившая её шею шершавая длань не дала этого сделать.
[indent] Внезапно ударивший в глаза свет не столько ослепил, сколько, наоборот, дал повисшей в словно в пустоте девушке, наконец, окончательно понять, что же произошло. В своём коротком падении она зацепилась за те самые прутья арматуры, по которым и карабкалась наверх, но окончательно затормозил её похожий на уступ скалы бетонный выступ, на котором она теперь не то сидела, не то висела, всё ещё почти что распятая на ржавых прутьях, безжалостно изорвавших не только пиджак, чей воротник и грозил сейчас передавить ей шею, но и юбку. Будь она в туфлях, они улетели бы в подвал мёртвого дома, но верные байкерские сапоги всё ещё красовались на её исцарапанных в кровь ногах. Из-за удушья все звуки доносились до неё словно откуда-то издалека. Рыжая с трудом разобрала слова своей несостоявшейся убийцы и начавшей взбираться наверх женщины. Она хотела хоть как-то дать им понять, что всё ещё жива, но натянувшийся на прутах арматуры пиджак крепко сдавливал ей шею, не давая не то что хотя бы пискнуть, но даже нормально вздохнуть. Девушка попыталась пошевелиться, но сумела лишь ещё немного подтянуться вверх, слегка ослабив импровизированную петлю на своей шее. Этого оказалось достаточно, чтобы она смогла хрипло раскашляться.
[indent]  – Эй, рыжая, это ты? Ты жива? Жива же? – тут же послышались откуда-то сверху истеричные крики.
[indent]  – Не дождёшься… – прохрипела Ундина, из последних сил подтягиваясь на арматуре.

0

23

Пожалуй, женщина не могла бы с уверенностью сказать, слышит ли она звук капающей откуда-то воды или у нее просто стучит в висках. Как бы Джоан не пыталась себя убедить, что для своего возраста и образа жизни она более чем в неплохой форме, но что-то ей подсказывало, что и в лучшие времена подобный подъем дался бы ей нелегко. Сейчас же, подгоняемая преимущественно страхом, она отчетливо понимала, что долезет если все же долезет до верха, то просто упадет и будет меланхолично созерцать хоть небо, хоть покосившийся потолок. Все же размеренное течение взрослой жизни разбаловало ее. Измельчали и авантюры, и возможности для их осуществления…
Чтобы не сбиться и не замедлить и так-то не особо спешный подъем, женщина старалась не отвлекаться на посторонние мысли, проговаривая «про себя» каждый следующий шаг. Это еще и хоть как-то отвлекало от то и дело накатывающей дурноты. И особой разницы не было – от сотрясения она или от страха. Все одно мешала…
- Эй, где вы там? – голос с верхотуры звучал как-то жалобно. – С вами все в порядке?! – к Санни начали возвращаться истерические нотки. – Я не хочу остаться одна! Я буду хорошо себя вести! Я исправлюсь! Я…я…я на кого скажут учиться пойду!!!
Джо мрачно резюмировала, что «торги» у мисс МакМилан все никак не заканчиваются, но это было и к лучшему. С таким настроем девица действительно могла помочь. Вероятно, потом о ее помощи можно было и пожалеть, но выбирать в нынешних условиях особо не из кого.
- Не отвлекай! – отозвалась на очередной виток несбыточных обещаний Миллс, постепенно подбираясь по своим ощущениям к месту, где должна была сейчас быть немка.
- Я…я не буду! Только выбирайтесь… Я не буду… - будь у Джоан возможность отвлечься, она бы возвела очи горе и горестно вздохнула. Однако ситуация подобной роскоши не позволяла.
Выступы под ногами иногда пошатывались и даже пытались осыпаться, так что любой более-менее устойчивый участок был практически источником эйфории. Худо-бедно устроившись в проломе стены, женщина начала приглядываться, пытаясь понять, где болтается эта треклятая найденная Саннивой веревка – очень уж не хотелось перепутать ее с проводом. Искомое вскоре нашлось. Веревка действительно была. И разнообразия ради даже не бельевая. На туристический трос тоже походила мало, так что карабкаться с ее помощью куда-либо Джо вряд ли бы рискнула, но для дополнительной страховки могло и сойти.
- Мисс Кренен? – обратилась в сторону копошения чуть выше. – Помощь нужна?
Опыт подсказывал, что, если человек в сознании, в своем уме и что-то делает, то слепо лезть со своей помощью было идеей не лучшей. Другое дело, если с немкой не все в порядке. Внутренне приготовившись к любому исходу, женщина стала присматриваться, как бы половчее подняться еще выше.

+1

24

[indent] Ундина с трудом подтянулась, сумев при этом упереться во что-то ногами, тем самым, наконец, освободив шею от своеобразной петли. Вернее – окончательно ослабив её – изодранный пиджак всё ещё цеплялся за торчавшие из осыпавшейся стены арматурные прутья, а потому любое неверное движение вновь превратило бы его в удавку. Девушка мёртвой хваткой вцепилась в подвернувшиеся железки, не смея даже попытаться сдвинуться с места. Она прекрасно понимала, что долго так не продержится, но порождённый удушьем страх не желал её отпускать.
[indent]  – Я здесь, доктор Миллс! – отозвалась рыжая в ответ на голос женщины и хотела было добавить, что помощь ей не нужна, но вовремя сообразила, что это далеко не так. Вот только попытайся Миллс подтолкнуть её вверх или просто снять с арматуры, и, скорее всего, они бы рухнули вниз вместе, а этого Крёнен, несмотря на весь её эгоизм, совершенно не хотелось. – Дайте мне верёвку! – попросила она после долгой паузы. – А дальше я уже сама!
[indent] На несколько минут в темноте повисло молчание, в котором шорохи, издаваемые повисшими на осыпавшейся стене женщинами, начали походить на шебуршание гигантских крыс или даже пауков. Внезапно что-то прикоснулось к руке Ундины. Девушка инстинктивно ухватилась за это и на ощупь поняла, что женщина всё же сумела подать ей верёвку.
[indent]  – Большое спасибо! – громко прошептала немка и схватилась за неё уже обеими руками. Верёвка тут же натянулась. Девушка почувствовала, что слегка заваливается назад, а шерстяная удавка на её шее вновь слегка затянулась. Первым её порывом было отпустить верёвку и вновь ухватиться за арматуру, но вместо этого она подтянулась на ней, отталкиваясь ногами. Послышался треск ткани, и пиджак потянул свою хозяйку уже вниз. А вот верёвка, к её удивлению, удержалась. Вцепившись в неё мёртвой хваткой, девушка оттолкнулась ногами от стены, пытаясь вырываться из цепких крючьев обломков арматуры. Вновь послышался треск ткани. – Доктор Миллс! Берегитесь! – запоздало закричала Крёнен. Она дрыгнула было ногами, но верёвка тут же впилась в её ладони, заставляя сгруппироваться и обхватить себя ещё и коленями и даже лодыжками, чтобы не соскользнуть вниз. Немка неуклюже покачнулась, обтирая спиной и боками облезлый бетон – её развернуло вокруг своей оси, а потом повело к злосчастной стене, на которой она висела, держась за арматуру. Железные стержни больно укололи её в бок, но на этот раз не застряли в ткани многострадального пиджака, и девушка смогла начать карабкаться вверх по верёвке. Виси она подальше от стены, и восхождение давалось бы ей легче – едва ли не каждое хоть сколько-нибудь серьёзное движение заставляло её налетать на прутья арматуры, так и норовившие если не выколоть ей глаз, то уж точно разодрать кожу до крови. В очередной раз извернувшись, Ундина исхитрилась упереться в стену ногами. Вслепую нащупывая более-менее надёжные прутья и опираясь на них, она начала взбираться наверх уже заметно увереннее. Ей казалось, что прошла вечность, когда она, наконец, вновь добралась до злополучного чердака. Внезапно чьи-то руки грубо схватили её за плечи и потянули вверх. Рыжая с трудом сумела удержаться на краю провала, хотя несогласованность её собственных движений с отчаянными попытками Саннивы помочь ей вскарабкаться, едва не увлекла обратно в пропасть их обеих.
[indent] Немка тяжело рухнула на спину, шумно дыша.
[indent]  – Ты как? Жива? Ну скажи же хоть что-нибудь! – принялась тормошить её шотландка. Внезапно она взвизгнула и отскочили было от распростёртой на полу девушки, но тут же вновь подскочила к ней, хватаясь за лишь чудом сохранившиеся лацканы пиджака. – Доктор Миллс! Быстрее! Она вся в крови!

0

25

Любой опыт – это повод делать выводы. Например, опыт сегодняшних злоключений приводил Джоан к выводу о том, что, если в будущем ей кто-то предложит заняться скалолазанием, отреагирует она весьма экспрессивно. Возможно, даже травмоопасно для предложившего.
Обломанный маникюр и саднящие ладони уже просто не стоили внимания. Судя по тому, как натужно двигалось тело, женщина была твердо уверена, что, если ей удастся дожить до следующего утра, встать она все равно не сможет. Слишком уж велика была нагрузка на мышцы по сравнению с обычными для нее потугами заняться на дому то йогой, то шейпингом, то танцами и ездой на велосипеде не реже раза в неделю, пока позволяет погода.
Особой радости не доставил и импровизированный человеческий маятник из выжившей немки. Женщина уже успела проклясть на все лады и ее, и МакМилан, и гипотетических спасателей, от которых пока не было ни слуху, ни духу. Нет, умом Миллс понимала, что, вероятно, пострадал далеко не один дом, но хотелось оказаться как можно дальше отсюда…и как можно скорее. Желательно, дома. С ушибами и легким сотрясением ее вполне могли отпустить домой под надзор матери-медика, чтобы не занимала места в больнице, если пострадавших окажется много.
Крики Саннивы тоже отнюдь не ободряли. И скорости не придавали, если уж быть до конца честной. Дурнота и усталость диктовали весьма неспешный ритм подъема и женщина предпочитала не выбиваться из этого ритма. Кровь? Учитывая, каким «легким» был подъем, они все должны быть в крови. Но раз девица это рассмотрела, на чердаке должно было быть достаточно светло. Значит, дышаться там тоже должно было легче… Оставалось надеяться, что после всех этих злоключений, им хватит сил и громкости, чтобы докричаться хоть до кого-то…
- Доктор! Доктор! Быстрее!!! – Джоан сама не знала, как она не послала в этот момент пытающуюся тащить ее за шиворот блондинку вдогонку за пьяным леприконом. – Там! Там ужас! Она же вся в крови! Совсем вся! И вы… Господи, у вас тоже кровь! – Санни предприняла попытку «помогать» с еще большим усилием.
- На себя посмотри… - раздраженно буркнула Миллс, таки распластавшись на захламленном полу, когда МакМилан ее отпустила, чтобы действительно осмотреть еще и себя.
- И я в крови… - тусклым замедляющимся голосом пролепетала девица, прежде чем рухнуть навзничь, подняв при этом облако пыли.
- Этого еще не хватало… - прокашлявшись, пробормотала женщина. – Мисс Кренен, с вами все хоть сколько-нибудь в порядке?
Разумеется, по-хорошему надо было подойти и посмотреть. И Санниву тоже. Вот только сил едва хватило на то, чтоб заставить себя сесть…где-нибудь подальше от зияющего провала. Располагаться рядом с ним женщина не рискнула, стараясь не думать сколько в ее опасении было от предшествующей падению Ундины выходки Санни…

+1

26

[indent] Смерть – это вечный сон. Сон – репетиция смерти. Хватит репетировать! Приди, приди же, сладкая смерть! Протяни мне руку! Освободи меня! Приди, сладкая смерть! Время пришло! Нет жизни – нет страданий! Забери меня с собой! – стучало в рыжей голове в такт ударам сердца, гулко отдававшимся в висках. Немка была почти уверена, что шепчет это, словно молитву, но, хоть её губы и дрожали, с них не срывалось ни звука. Ей казалось, что она и в самом деле умирает, а потому она почти не боролась с одурманивавшим чувством, будто её тело повисло в безграничной пустоте и медленно поднимается вверх – к медленно разгоравшемуся белому сиянию. Она готова была поклясться, что и в самом деле видит над собой свет.
[indent] Голоса доносились до неё откуда-то издалека, приглушённые, словно женщины, а она готова была поклясться, что принадлежали они именно женщинам, кричали сквозь плотные подушки. Она даже не пыталась прислушаться к ним, но вдруг кто-то позвал её по имени. Крёнен попыталась сосредоточиться на этом голосе, и вдруг всё исчезло. Всё, кроме голоса и света. Девушка громко застонала и с трудом села.
[indent]  – Такое чувство, будто меня грузовик переехал, – прохрипела она. – Но я в порядке, наверно.
[indent] Перед у неё всё плыло, и девушка попыталась проморгаться.
[indent] Крыша казалась непроницаемо чёрной, чему во многом способствовали многочисленные прорехи, одну из которых полуживая немка и приняла за свет в конце тоннеля. После непроглядной тьмы полуразрушенного коридора, они казались ослепительными. Благодаря им на чердаке царил почти приятный для глаз полумрак, в котором можно было различить хоть что-то. Крыша во многих местах просела, а кое-где и обвалилась, скалясь обломками кровли. Пол на чердаке тоже выглядел не слишком надёжным, где-то опасно провисая, а где-то и вовсе зияя ощетинившимися прутьями арматуры чёрными дырами. В некоторых местах тускло пульсировало синее сияние искрящей проводки.
[indent] Всё ещё щурясь и моргая, Ундина тяжело поднялась на ноги.
[indent]  – Доктор Миллс, вы в порядке? – запоздало спросила она и, пошатываясь, подошла к сидевшей на полу женщине.
В лившемся из дыры в крыше тусклом свете немка выглядела жутко – рыжие волосы перепачкались в запёкшейся крови и совершенно безумно взлохматились, исцарапанное лицо, покрылось толстым слоем подсыхающей крови и цементной пыли, пиджак и юбка превратились в лохмотья, достойные привидения, да и сорочка из белой стала буровато-серой, выбилась из юбки и изорвалась немногим меньше пиджака.
Крёнен осторожно присела на корточки рядом с Миллс.
[indent]  – Как вы? Идти сможете? – обеспокоенно спросила она. – И где..? – рыжая не закончила фразы, заметив распростёртое на самом краю провала, из которого все они выбрались на чердак, девичье тело. – Столкнуть её вниз, а всем, что это несчастный случай был, сказать? – негромко спросила она, явно всего лишь озвучивая шальную мысль, и тут же закрыла себе рот обеими руками.

0

27

Джо не любила фильмы ужасов и военные инсценировки. Не чувствовала омерзения или страха – просто не любила. И уж точно не мечтала оказать в антураже, который был характерен для подобных фильмов. Воистину правы были азиаты с их пожеланием жить в интересные времена. Миллс искренне предпочла бы поскучать.
Впрочем, глядя на немку, женщина предпочла бы воспринимать ее облик как замысловатый грим. К несчастью, самообман не был ее сильной стороной и реальность отменно давила на нервы.
- Устала как загнанная лошадь, - призналась женщина, прислушиваясь к себе. Раз в животе ничего особо не тянуло и не болело, можно было надеяться, что внутренние органы посчастливилось не отбить. А ушибы, ссадины и прочие порезы? От них, как будто бы, помирать было категорически рано. Следовательно, можно было счесть себя даже вполне здоровой, учитывая контекст ситуации. Гипотетическое сотрясение – не в счет.
- Боюсь, что профессиональная этика мне не позволит… - как-то заторможено проговорила Миллс, настороженно глядя на немку. - …не прореагировать согласно закону, - слова вышли правильные, но пауза между частями фразы позволяла многое додумать.
- Не стоит… Это не та цель, которая оправдывает средства… - вздохнула Джо. – Накипело, да? Не знаю, что бы говорила, будь мы сейчас где-то в пустыне или джунглях, но… Если у кого и есть шансы докричаться, то это точно у нее.
Голос у Саннивы был достоин как минимум оперы или высокого военного чина. Впрочем, его упоминание было не главным. Чертово состояние аффекта. Миллс знала о нем слишком много, чтобы спустить на самотек. А уж учитывая историю немки, о которой Джоан по стечению обстоятельств знала, следовало постараться не допустить срыва. У всех. И у себя в том числе. И, пожалуй, это было самым поганым.
- Встать я смогу, но на скорость можно не рассчитывать, - хоть какая-то смена темы. – Будем искать пролом или окно, куда-то лезть или попробуем доораться отсюда?
Пожалуй, лучший способ не свихнуться в предрасполагающей к этому ситуации -заставлять себя думать о чем-то конструктивном и делать что-то хотя бы условно полезное. Ничего другого на ум не приходило, так что оставалось надеяться, что хватит и этого.
- Прошло ведь уже достаточно времени, чтобы подтянулись пожарные? – продолжала выдавать наводящие вопросы Джо. – Вероятно, уже дозвонились в Абердин. Как думаете, будут ли вертолеты?
Продолжая рассуждать вслух о способах дозваться помощи, и задавая вопросы для размышлений, женщина подобралась к обморочной девице и не особо заботясь о появлении новых синяков у их обеих, отволокла к стене, у которой и принялась проводить осмотр. Шишка на голове у Санни вызвала чувство некого удовлетворения, за которое тут же стало стыдно. Впрочем, пульс был ровным, кровь ни откуда не хлестала, поэтому Джо воистину дедовским способом, похлопав по щекам и не дождавшись реакции, отвесила пощечину.
- А! А!!! Вы!!! Да как вы!!! Да я!!! – заверещала МакМилан.
- Можете не благодарить, - скупо заметила Джо, удерживая руки девушки и ловя ее взгляд. – Мисс, напомните мне, кто просил ее не бросать?
Нечитаемый взгляд и тишина. Если быть до конца честной хотя бы с собой, Джо была готова к любой реакции вплоть до попытки удушения. Нынешнее же состояние клиентки было таким, что Миллс не знала – радоваться или подозревать что-то и вовсе неладное.
- Это было больно, - обиженно выдала Санни, сложила на груди освобожденные руки и надулась. – И что теперь?
- Пытаться показать, что мы все еще живы, - как можно спокойнее выдала женщина. – Есть идеи?
Оставалось надеяться на то, что необходимость как-то действовать займет и эту особу. Разнимать этих двоих Джоан категорически не хотелось…

+1

28

[indent] Крёнен устало вздохнула и хотела было что-то возразить, благо неожиданная пауза во взывавшей к голосу разума речи доктора Миллс это позволяла, но её различимый даже в царившем на чердаке полумраке более чем выразительный взгляд подействовал на немку лучше любых слов. Немка вздрогнула и отступила на шаг от даже не подозревавшей о нависшей над ней угрозой шотландки, осторожно ощупывая себя, пусть и скорее машинально, нежели и в самом деле опасаясь недосчитаться каких-нибудь частей тела.
[indent]  – Я не была красавицей никогда, но, что со мной всё настолько плохо, не думала, – прошептала она, чувствуя под пальцами спёкшуюся кровь.
[indent] Женщина же тем временем занялась самым молодым и, по всей видимости, самым бесполезным членом их случайно образовавшегося отряда. Ундина молча покачала головой, наблюдая за тем, как Джоан пытается привести Санниву в чувства. Вот только в словах самой взрослой из запертых на чердаке обречённого дома женщин была доля истины – сейчас каждая из них была ценной хотя бы тем, что могла кричать. Крёнен окинула больше похожий на военный полигон чердак мрачным взглядом и тяжело вздохнула.
[indent]  – Раз уж полезли мы наверх, на самую крышу выбираться придётся, – негромко, но чётко произнесла она. – Могут нас снаружи, если мы отсюда кричать будем, не услышать. Разве что, мы какой-нибудь достаточно большой пролом в стене или слуховое окно, из которых наружу высунуться можно будет, найдём, – девушка сделала паузу, обдумывая вопросы женщины. Она почти не сомневалась, что задаёт их не столько, чтобы получить ответы, сколько – пытаясь отвлечь себя и её от всей незавидности их положения. И это подействовало – пытаясь подсчитать, сколько времени они уже провели, пробираясь через достойный самого Дедала лабиринт, в который превратился полуразрушенный дом, немка немного остыла. То чувство, которому она отдалась в лесу, стало отступать. Ундина глубоко вздохнула и громко закашлялась – в воздухе витала удушливая цементная пыль. – Не думаю, что они больше одного – двух вертолётов пришлют, – мрачно процедила она сквозь зубы. – А вот пожарные должны уже по тревоге развернуться были. Наверно, они сейчас штаб, чтобы, как с последствиями этого катаклизма бороться, планировать, разворачивают. Когда пропали недавно дети, с создания штаба поиски начались, – в голосе девушки появилась мрачная насмешка. – Главное всегда – штаб создать! – она покачала головой. – И, да, а что произошло вообще? – вдруг спросила она, обводя руками полуразрушенный чердак. – Взорвались паровые котлы в подвале? Нет. Тогда не бил бы пар снаружи. Землетрясение? Нет, мы на тектонической плите. Проснулся какой-нибудь левиафан или кракен? А почему сразу не Змей Мидгарда? Началась война? С кем? С Китаем? С Северной Кореей? С русскими? – в её голосе появились было истерические нотки, но тут на весь чердак прогремело возмущение пришедшей, наконец, в себя Саннивы, тут же отвлёкшее Ундину от собственных переживаний.
[indent] Немка в мгновение ока подлетела к шотландкам и хотела было добавить самой юной из них пару пощёчин, а то и пинков, но вовремя заданный старшей вопрос всё же сумел охладить её импульс.
[indent]  – Нужно на крышу выбраться, – тоном, не терпящим возражений, заявила Ундина. – Во-первых, так увидим мы, что вообще снаружи творится. Во-вторых, появится хотя бы малейший шанс, что хоть кто-нибудь нас заметит.

0

29

Лезть куда-то снова категорически не хотелось, но желание покинуть крышу желательно не в самоубийственном прыжке все же пересиливало все прочие стремления.
- Вряд ли это война или взрыв, - поддержать прерванные рассуждения немки во время обследования чердака показалось правильным. – Тогда не обошлось бы без большого пожара, - женщина на всякий случай еще раз принюхалась. – А я совсем не чувствую гари. Теракт? Опять же картинка не складывается. Я скорее поверю, что просела какая-нибудь пещера под островом, за многие годы основательно промытая водой. Впрочем, на эксперта не претендую…
Казалось, хлам на этом чердаке копился веками. Было уже совсем неудивительно, как Саннива нашла веревку. Охотно верилось, что здесь вполне мог найтись даже парашют. Нет, использовать его было бы не рационально, а вот найти…
Ящики, мешки, коробки, обрывки проводов и веревок, обломки кровли и стен… Кажется, Джоан начала понимать, как выглядит ад перфекциониста…
- Тут свет сильно пробивается, только шкаф тяжелый! – послышался голос Санни откуда-то из дальнего угла.
Женщина оставила осмотр «достопримечательностей» и поспешила в ту сторону. Шкаф действительно был. И даже действительно загораживал свет. Вот только мешал не только шкаф…
- Всегда мечтала поработать грузчиком, - мрачно протянула Джоан, прикидывая объем работ.
Коробки, ящики, снова коробки… Что-то подсказывало Джо, что такими темпами тело умудрится надорвать то, что еще не отбило…

+1

30

[indent]  – Да если покопаться, как следует, здесь, то целый самолёт собрать можно будет! Или, хотя бы, планёр! – воскликнула Ундина, споткнувшись о картонную коробку, которая не то насквозь прогнила, не то, наоборот, высохла, а потому бесшумно развалилась, оставшись на её сапоге, и проржавевшие тонкие трубки с глухим звоном покатились во все стороны, грозя стать для узниц обречённого дома смертельными ловушками, если те не будут внимательно смотреть под ноги. Чердак определённо использовался жильцами старого дома как склад старых вещей, про которые они забывали вскоре после того, как оставляли их в этой обители пыли и пауков. Домовладельца, по всей видимости, всё это барахло особенно не интересовало, а пожарная инспекция его почти не посещала. И потому на старом чердаке ухитрялись мирно соседствовать облезлые деревянные лыжи, обрывки пеньковых верёвок, грубо сколоченные фанерные и деревянные ящики и помятые канистры и ржавые банки с какими-то непонятными жидкостями, чьи запахи смутно походили на какие-то масла и даже керосин. И если до сотрясшего дом до самого основания катаклизма всё это хотя бы стояло или лежало если не на пыльных полках, то аккуратным кучками, теперь склад забытых вещей превратился в чудовищный салат, соусом в котором служили те самые зловещие жидкости.
[indent] Под сапогом немки что-то пошевелилось. Девушка вздрогнула и отдёрнула ногу, но, стоило ей посмотреть на пол, как её лицо просияло – она наступила на старый топор, длинное топорище которого выдавало в нём верного друга любого лесоруба. Крёнен проворно подхватила находку, но сообщить о ней и даже придумать, как она может ей помочь найти выход с захламлённого чердака, не успела – МакМилан обнаружила нечто, куда более интересное. Сжимая в руке топорище, немка поспешила к шотландкам.
[indent] Скорее всего за злополучным шкафом, сейчас вызывавшем нехорошие ассоциации с надгробием, скрывалось слуховое окно, причём, судя по тому, сколько света лилось из него на запертых между небом и землёй женщин, немаленькое. Вряд ли оно было на чердаке единственным, но другие или столь же искусно заставили, или и вовсе заколотили – больше ниоткуда не прорывалось столько света, а потому Ундина была почти уверена, что на крышу придётся выбираться, собрав своеобразную лестницу или пирамиду из всевозможных ящиков, благо их на чердаке было в избытке. И стена из них, возведённая словно для того, чтобы вести из-за неё перестрелку, лишь подтверждала это. Крёнен подошла к подругам по несчастью почти бесшумно.
[indent]  – Что стоим, кого ждём? – с нарочитой насмешкой в голосе спросила она. Саннива резко обернулась и с воплем отпрыгнула в сторону.
[indent] Окровавленная, в лохмотьях и с зажатым в руках ржавым топором Ундина Крёнен и в самом деле могла показаться исчадием ада, хоть она сейчас и пыталась казаться страшной лишь потому, что так ей удавалось придать себе хоть немного сил, и испуг МакМилан был сейчас как нельзя кстати. Немка присмотрелась к последнему, как ей хотелось думать, припятствию на пути к вожделенной свободе и, перехватив топор поудобнее, подошла к шкафу. Вблизи он напоминал массивный гроб, разве что стоял на четырёх ногах.
[indent]  – А вот и Динхен! – рявкнула она и с размаху обрушила топор на ящик, служивший основанием для высившейся справа от шкафа башни из коробок. Послышался треск старых досок и глухой стук, а во все стороны брызнули искры – стальной клин врезался в некогда заботливо уложенную в стопки давно забытую кафельную плитку. По рукам Ундины тут же прокатилась такая волна боли, что она едва не выронила топор – удар вышел слишком сильным, да и била она неправильно, а потому топорище вернуло ей почти всю приложенную энергию. И всё же эффект превзошёл все её ожидания. Башня из старого хлама пошатнулась – прорубленный ящик развалился, и кафельная плитка поползла во все стороны под навалившимся на неё весом – и с грохотом обрушилась, увлекая с собой соседние столбы из коробок и ящиков. В воздух взметнулись тучи пыли. Послышался звон разбитого стекла. Сама Ундина лишь чудом успела отскочить в сторону, чтобы не быть погребённой под грудами забытых вещей.

0


Вы здесь » North Solway » Летопись » Между небом и землёй


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC