В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад пираты похитили
жену основателя города с дочерью.

24 июня проходит праздник
День независимости Шотландии!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ОБЪЯВЛЕНИЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Библиотека » Легенды и сказки Штормового острова


Легенды и сказки Штормового острова

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

2

Сказка «Водяной конь»

Когда наступают теплые дни, и папоротник темнеет под летним солнцем, горцы-фермеры, по древнему обычаю, ведут стада в горы, на летние пастбища. Там они отпирают двери своих летних хижин и живут в них, пока не придёт пора возвращаться домой.
Много лет назад жил-был один фермер по имени Доналд Мак-Грегор. Его летник стоял в глухом месте, на склоне горы, у подножия которой лежало большое озеро. Хижина у Доналда Мак-Грегора была маленькая, белая, и вокруг нее простирались поросли вереска, а внизу, под горой, росла пышная трава. Там было богатое пастбище для его скота. Однако люди не завидовали Мак-Грегору. Больше того, они с осуждением покачивали головами и говорили ему, что напрасно он построил себе хижину в таком месте. А по вечерам, когда уже темнело, ни один человек не отваживался даже ступить на тропку, что к ней вела. Ведь все знали, что в глубинах большого озера обитает страшное чудище - Водяной Конь - и оно рыщет по окрестным горам. Никто не знал, какое оно, это чудище. Те, кому случалось увидеть, как страшилище поднимается из темных вод озера, умерли от страха и ничего не смогли рассказать про него. Когда же чудище рыскало по горам, оно принимало разные обличья и являлось то в виде старухи, то в виде черного ворона, то в виде лисицы с хитрыми глазами. А в своем настоящем виде оно появлялось, только когда подкрадывалось к добыче, чтобы схватить ее и безжалостно растерзать.
Ходили слухи, что Водяной Конь громаден и черен, что на чудовищной его голове торчат два острых сатанинских рога, а когда он мчится по вереску, его не догонит и ветер.
Много ходило рассказов про это страшилище, и каждый год оно губило новые жертвы. Но, наперекор всему, Доналд Мак-Грегор не слушал соседей, когда они говорили, что опасно-де жить так близко от озера. Ему советовали перенести его летник на другой берег того ручья, что протекал неподалеку. Ведь известно было, что Водяной Конь не может перешагнуть через текучую воду, а значит, ему недоступна вся местность за ручьем. Но на все уговоры Доналд Мак-Грегор отвечал, что хочет пасти свой скот на самом лучшем пастбище, а самое лучшее пастбище как раз на берегу озера.
- Что до Водяного Коня, - говорил он, - то я поверю в него не раньше, чем встречусь с ним.
Когда же ему напоминали о злополучных жертвах чудища, он возражал:
- Если эти люди пропали без вести, значит, они слишком загостились у соседей. Возвращались домой под хмельком, споткнулись где-нибудь в темноте, ну и свалились в пропасть.
Но в конце концов пришлось ему признать, что он был неправ, и вот как это случилось.
У Доналда Мак-Грегора была дочь Морег, и отец нежно любил ее. Каждый год она уходила вместе с ним на летние пастбища и все длинные светлые дни просиживала у порога хижины за прялкой. Когда же наступали сумерки и лиловые тени на вереске сгущались, девушка спускалась на берег озера и сзывала свое стадо. Она босиком бежала с горы, уговаривая себя, что бояться нечего, - ведь отец не раз говорил ей, что ничего страшного тут нет. Но все-таки дрожь пробегала у нее по телу, когда она смотрела на тёмные воды озера, лизавшие травянистые берега, и опасливо вглядывалась в тени прибрежных рябин. Но домой она всегда возвращалась благополучно. А днём все её страхи пропадали. Она даже пела песни, когда сидела на солнышке за прялкой.
Как-то раз ясным утром, когда Морег беззаботно вертела колесо своей прялки, перед нею вдруг возникло что-то тёмное и заслонило от неё солнце. Девушка оборвала песню и вскрикнула.
- Я не хотел тебя пугать! - послышался ласковый голос.
Морег подняла глаза и увидела, что перед ней стоит молодой человек, высокий, красивый, широкоплечий и, должно быть, очень сильный. Но он казался каким-то странным. Волосы и одежда у него были темные и такие мокрые, что с них вода капала.
- Как это ты ухитрился так вымокнуть? - спросила его Морег. - Ведь на небе - ни облачка!
- Да вот шёл я по берегу одного озерка, высоко в горах, - недолго думая, отвечал молодой человек, - поскользнулся и упал в воду. Ничего, на солнышке я скоро обсохну.
Он сел на землю у ног Морег и принялся болтать с нею, да так весело, что она даже перестала прясть. Однако, несмотря на его любезное обхождение, и ласковые речи, и нежные взгляды, было в нем что-то странное, и Морег это чувствовала, но старалась об этом не думать.
Но вот солнце озарило голову молодого человека, и он запустил руки в свои мокрые кудри.
- Положи голову ко мне на колени, - сказала Морег, - я приглажу тебе волосы.
Молодой человек положил голову на колени Морег, и она принялась осторожно расчесывать гребёнкой его темные кудри. Но вдруг замерла в ужасе. Она увидела, что между зубьев гребенки застряли тонкие зеленые водоросли и тина. Они были ей хорошо знакомы - точно такие же водоросли и тина запутывались в сетях её отца, когда он ловил рыбу в большом озере под горой. И вот теперь они оказались в волосах незнакомца.
«Полно, да разве он человек? - подумала Морег. - Нет, это страшный Водяной Конь. Вышел из подводного логова и прикинулся молодым красавцем, чтобы зачаровать и погубить меня».
Тут Водяной Конь заметил ужас в глазах девушки. А Морег со страшным криком столкнула с колен темнокудрую голову, вскочила, опрокинув прялку, и бросилась бежать. Не помня себя, она бежала вниз по крутому склону, а за нею, страшная при свете солнца, гналась огромная тень. И тень эта была темнее самых глубоких вод большого озера.
Но Морег оказалась счастливей других жертв Водяного Коня. Ему не удалось догнать девушку - она успела добежать до ручейка, что журчал близ озера. И как только перепрыгнула через текучую воду, опасность миновала.
С тех пор ни один человек не переступал порога белой хижины, что стояла на горном склоне, над колдовским озером. Не заходил в неё и сам хозяин - Доналд Мак-Грегор. Он так напугался, когда дочь его чуть не погибла, что с того дня уже не высмеивал рассказы про Водяного Коня.
А развалины белой хижины до сих пор стоят в чаще кудрявого папоротника.

0

3

Сказка «Человек без тени»

Джеми Кармайкл был смышленый, бойкий мальчишка. Поэтому, едва он прослышал о школе мистера Оррака, где обучают волшебному ремеслу, как сразу загорелся желанием попасть в эту школу.
- Нет, нет и нет! - отрезал отец.
- Нет, нет и нет! - сказала мать.- Разве ты не слышал? Говорят, что мистер Оррак - не кто иной, как сам дьявол.
- Мало ли что болтают,- возразил Джеми. - Я ведь не из пугливых.
В общем, отца с матерью он уговорил. Деньги на обучение дал своему любимчику дед, который в нем души не чаял, и вот в один прекрасный день отправился Джеми в путь с крепкой ореховой палкой и кошельком в кармане. Переваливает он гору, минует болотистую пустошь, ночует на охапке вереска и на следующее утро прибывает в школу мистера Оррака. Стучит своей ореховой палкой в дверь: тук-тук-тук! - дверь отворяется, и на пороге возникает мистер Оррак собственной персоной.
- Что тебе угодно, малыш?
- Научиться всему, чему вы сможете меня научить,- отвечает Джеми.
- Это тебе недешево обойдется.
- Я принес деньги: вот, взгляните!
- Ну, заходи! - говорит мистер Оррак.- Садись и выслушай мои условия - они не всякому по душе.
Пригласил он Джеми в большой зал, усадил на стул против себя и начал читать правила, которым должны подчиняться все ученики его школы.
Правила состояли из тринадцати пунктов. В них оговаривалось, когда ученикам вставать, и когда ложиться в постель, и когда приступать к занятиям, и как вести себя в классе, и как проводить свободное время. Все это звучало неплохо, пока мистер Оррак не приступил к чтению тринадцатого пункта. А он гласил (не больше и не меньше!), что по окончании учебы ученики прощаются с учителем, а последний, покинувший школу в этот день, будет принадлежать душой и телом, всецело и навеки, мистеру Орраку.
- Вот так пунктик! - воскликнул Джеми. - На нем и споткнуться можно.
- Как знаешь! Если тебя устраивают мои правила, поставь свою подпись на этом пергаменте. Если нет - прощай, счастливого пути!
- Дайте мне одну минуточку подумать,- попросил Джеми.
- Даю тебе пять минут, но не больше.
Джеми задумался. Он оглядел просторный зал. Был полдень, и солнце ярко светило в окна и широко открытую дверь, четко обрисовывало на полу тени стола и стульев, мистера Оррака и Джеми.
- Скажите, пожалуйста, из этого ли зала и через эту ли дверь будут выходить ученики в день выпуска? - спросил Джеми.
- Да,- ответил мистер Оррак.
- А в какое время суток состоится выпуск?
- В такое же самое время.
- Разверните свиток, мистер Оррак, я поставлю свою подпись,- заявил Джеми.- Надеюсь, ноги меня не подведут, и я не замешкаюсь больше других.
- Все так говорят,- пробурчал мистер Оррак.
Он отвинтил крышечку чернильницы, висевшей у него на поясе на золотой цепочке, вынул из-за уха гусиное перо и ткнул пальцем в пергамент:
- Вот здесь!
Джеми расписался и посмотрел, что у него получилось.
- Чернила какие-то бурые. Похоже на кровь.
- Ты недалек от истины, малыш,- заметил мистер Оррак.- Расплатишься сейчас или в день выпуска?
- Лучше бы сейчас,- сказал Джеми.- Боюсь, что в тот день я буду спешить.- И он вручил кошелек мистеру Орраку.- Возьмите, сколько нужно за ученье.
- Сколько есть, столько и нужно,- возразил мистер Оррак и спрятал кошелек в карман.- Теперь пойдем, я познакомлю тебя с твоими однокашниками.
Он провел Джеми в классную комнату, где стояли столы, и десятка три мальчиков сидели перед раскрытыми книгами. Все они вскочили на ноги при появлении учителя.
- Это - новый ученик. Зовут его Джеми Кармайкл,- представил его мистер Оррак.
- Добро пожаловать! - хором прокричали ребята, и снова настала тишина.
- Можете сесть,- произнес учитель, и, словно вымуштрованные солдаты, школьники разом опустились на свои места.
Усадив Джеми за свободный стол, мистер Оррак занял место на возвышении и начал урок.
- Сегодня, друзья, я буду проверять, как вы усвоили искусство превращений. Ты, Джок Мэддок, станешь ястребом; ты, Тэмми Крокер, тигром; ты, Билл Макдуфф, собакой; остальные - овцами, козами, котами, крысами, чем вам только вздумается.
Тотчас комната огласилась странными кликами, и ученики исчезли: вместо них появились рычащие львы, мяукающие коты, хрюкающие поросята, летучие мыши и всевозможные птицы, реющие и порхающие по всему классу.
- Ура! - закричал Джеми от восторга.
Но тут мистер Оррак хлопнул в ладоши; тотчас все звери и птицы исчезли, вместо них появились школьники, чинно сидящие за столами. Лишь одно странное существо - с головой мальчика, но с ногами и телом горностая - неуклюже копошилось на полу.
- Сэнди Макнаб! Ты сегодня останешься после уроков и внимательно перечтешь все, что недоучил, - сурово произнес мистер Оррак полугорностаю и подпихнул его своим остроносым ботинком, отчего непонятное существо тотчас превратилось в белобрысого, растерянного паренька.- Остальные до обеда свободны.
Мальчишки гурьбой высыпали из класса, и за ними Джеми, он был совершенно ошеломлен и не переставал удивляться, потому что ребята снова стали показывать всякие чудеса. Каждый хотел покрасоваться перед новичком своим умением: один летал по воздуху на кленовом прутике, который послушно превращался в крылатого коня, другой показывал трюк с исчезновением - то он здесь, то его нет, то он снова здесь; третий набрал камушков и превратил их в пчелиный рой, четвертый карабкался по невидимой лестнице и окликал Джеми сверху...
- Вот здорово! - воскликнул Джеми.- Вот ловко! Я буду не я, если всему этому не выучусь!
И действительно, он стал прилежным учеником и в короткое время овладел всеми волшебными приемами, каким только пожелал обучить его мистер Оррак.
- Ты станешь отличным волшебником, малыш, когда выберешься отсюда,- говаривал учитель и ехидно добавлял: - Если только выберешься. Думаю, что мои приятели там, внизу, были бы не прочь познакомиться с тобой.
- А я не собираюсь к ним в гости,- отвечал Джеми.
- Неужели? Ну, не ты, так кто-нибудь другой.
И вот что было худо: проходили дни, недели, месяцы, и веселость учеников мистера Оррака таяла с каждым часом. Каждый из них подписал договор со зловещим тринадцатым пунктом, и как знать, кому из них придется в конце концов принадлежать - душой и телом, всецело и навеки - своему страшному наставнику?
Беззаботное время кончилось. Ученики стали сторониться друг друга, ссориться из-за пустяков и обмениваться неприязненными взглядами. "Что, если я окажусь последним? - думал каждый.- О, если бы это был кто-нибудь другой!"
Только Джеми, казалось, ничуть не беспокоился. Однажды он собрал ребят и обратился к ним с такими словами:
- Друзья, мне не нравятся ваши хмурые лица. Обещаю вам, что, когда придет время, вы все выйдете отсюда прежде меня. Даю вам слово.
- Опомнись, что ты говоришь!
- Именно это и говорю. Я боюсь мистера Оррака не больше, чем любого из матушкиных гусей.
- Но ад и преисподняя! - воскликнул один.
- Всецело и навечно! - добавил другой.
- К чертям ад и преисподнюю! К чертям "всецело и навечно"! Будьте спокойны, я их всех перехитрю.
В конце концов, хотя и не сразу, товарищи поверили Джеми и стали смотреть на него, как на героя. Тревога и косые взгляды снова сменились весельем и улыбками.
Но время летело, и настал день, когда мистер Оррак созвал своих учеников в большой зал для церемонии выпуска.
Поперек зала мелом была проведена черта, и все ученики стали в ряд, наступив одной ногой на черту. Было такое же ясное утро, как в тот день, когда Джеми впервые пришел в школу, и солнце ярко светило в распахнутую дверь.
- Итак, друзья,- сказал мистер Оррак,- чему мог, я вас научил и каждого из вас сделал искусным волшебником. У меня есть подписанные вами договоры, и все знают условие. Взгляните на этот колокольчик. Когда я дам сигнал, вы побежите к двери. Если бы я был коварным и злым, я мог бы заставить вас всех служить мне до скончания веков, но я честный малый и поэтому заявляю свои права лишь на последнего - согласно уговору.
С этими словами мистер Оррак позвонил в колокольчику, и мальчишки бросились к двери.
Всей кучей вылетели они наружу и пустились бежать, не разбирая дороги, через вереск и кусты, через луг и лог - без оглядки, пока школа мистера Оррака не осталась далеко-далеко позади.
А что же Джеми? Услышав колокольчик, он помедлил немного, прищурился на солнце и не спеша направился к выходу. Мистер Оррак со злобной усмешкой протянул было руку, чтоб задержать его.
- Руки прочь! - сказал Джеми.
- Что, что? - удивился мистер Оррак.- Как ты смеешь так разговаривать? У меня есть договор, скрепленный кровью. Последний, покинувший этот зал, принадлежит мне, всецело и навеки.
- Но я не последний!
- Как не последний?! А кто же выходит вслед за тобой?
- Взгляните на пол,- сказал Джеми и спокойно шагнул к двери. - Неужели вы не видите, кто идет следом?
- Не вижу! - воскликнул мистер Оррак.
- Как не "идите? А моя тень? Вот кто идет вслед за мной. Забирайте ее, мистер Оррак, она ваша. Счастливо оставаться и спасибо за науку.
С этими славами Джеми вышел за порог и пошел прочь по зеленой долине, залитой ярким светом. Легкий ветерок шевелил тени вереска и шиповника на тропинке впереди и позади Джеми, слева и справа от него. Но погодите-ка, где же тень самого Джеми? Ее нет ни слева, ни справа, ни впереди, ни позади. Она осталась там, где Джеми ее оставил,- на полу в школе мистера Оррака.
Мистер Оррак наклонился, поднял тень, скатал ее в трубочку и засунул за шкаф.
- Ах, Джеми Кармайкл! - вздохнул он. - Я не расстался бы с тобой за все души ада. Каким отличным, искусным волшебником сделаешься ты, когда станешь взрослым!
И действительно, Джеми вырос и сделался отличным, искуснейшим волшебником, знаменитым по всей стране своими обыкновенными знаниями, умением исцелять недуги и давать мудрые советы. Ни разу в жизни не использовал он своего могущества во зло, но всегда на пользу людям. Имя его не забылось. И до сих пор вспоминают в народе Кармайкла Мудрого, или Человека Без Тени.

0

4

Сказка «Колонсейская русалка»

Жил когда-то на острове Колонсее молодой князь по имени Эндрю, и славился он на всю Шотландию своим воинским умением и доблестью. Любил князь прекрасную девушку Мораг, и она любила его. Вот раз сидят они вместе, мечтают о близкой свадьбе, как вдруг едет гонец от шотландского короля. Представился князю и говорит: - Привёз я из-за моря колонсейскому князю письмо от короля. Распечатал Эндрю письмо, и лицо его омрачилось.
- Враг напал на Шотландию,- сказал он невесте.- Король призывает меня под свои знамена. Не будет у нас через месяц свадьбы, дорогая Мораг.
Приказал князь немедля снарядить лодью и пошёл проститься с невестой. Взяла Мораг руку любимого и надела ему на палец перстень с красным камнем - рубином.
- Не снимай его,- сказала.- Покуда горит рубин алым огнём, знай, сердце моё принадлежит тебе.
Поцеловал её князь и отплыл в Шотландию.
Много недель длилась жестокая битва, наконец выгнали врага за пределы Шотландии. Исполнил Эндрю свой ратный долг и с лёгким сердцем пустился в обратный путь на запад. Часто смотрел молодой князь на заветный перстень, который горел у него на пальце, как капелька крови. Значит, верна ему Мораг, ждёт его на родном острове.
Море было спокойно, сильно и слаженно гребла дружина. Вот уж погас дневной свет, засеребрилась на море лунная дорожка, и поднялся вдали над водой родной остров. Не спится молодому князю, ходит он по лодье, мечтает о невесте.
Вдруг - что это? Качается на волне красавица с распущенными золотыми волосами.
Откуда она здесь, уж не упала ли с какой-нибудь лодки? Приказал князь своим людям сушить вёсла. А они как не слышат, и скользит лодья вперёд всё быстрее.
"Это, верно, русалка", - решил Эндрю и поспешно отворотился: он любил свою Мораг и ни на кого больше не хотел смотреть.
Но вот лодья поравнялась с русалкой, протянула она свою белую руку, обняла князя и увлекла с собой в морскую пучину.
Всё глубже и глубже опускались они сквозь толщу прозрачной, зеленоватой воды. Вот уже вокруг них глухое безмолвие.
Мимо плывут рыбы и всякие чудовища. Дно усеяно обломками кораблей, среди них белеют кости мореходов, нашедших смерть на дне океана.
Наконец приплыли они к дому русалки. Вместо пола - золотой песок, вместо крыши - где-то высоко-высоко - голубой воздух, вместо комнат - сотни пещер с бесчисленными переходами. Золотой песок пестрит кораллами, жемчугом, перламутром.
- Смотри, как у меня красиво! - молвила русалка нежным голосом. - Будешь жить со мной в этих пещерах, и я буду вечно любить тебя.
- Нет! - воскликнул князь.- Отпусти меня на землю к моей невесте. Её одну я люблю во всём свете.
- Ах, останься со мной! - сказала русалка и принесла ему пригоршню разноцветных ракушек.
А потом спела сладкую русалочью песню и обмахнула его длинными шелковистыми волосами. Но Эндрю оттолкнул русалку, устремив взор свой на рубиновый перстень.
- Отпусти меня обратно в надводный мир,- умолял князь.- Я никогда не полюблю тебя.
- Подумай хорошенько,- тихо проговорила русалка.- Не останешься по доброй воле, запру тебя в пещеру и будешь моим пленником на веки вечные. Подумай хорошенько и полюби меня.
- Никогда! - вскричал Эндрю.- Лучше умереть, чем нарушить верность любимой.
Только он сказал эти слова, золотой песок, ракушки, самоцветы - всё вдруг исчезло, и очутился князь в огромной чёрной пещере.
Лодья с дружиной тем временем причалила к острову. Никто не видел, как русалка увлекла с собой князя, и все решили, что он упал в море и утонул. Вот с каким печальным известием вернулась дружина на Колонсей. Весь народ оплакивал погибшего князя, одна Мораг не поверила - сердцем чувствовала, что любимый жив, и ждала его возвращения.
Но не выбраться Эндрю из пещеры - у входа её пенятся и бурлят могучие волны. Много дней провёл он в водяном заточении, но горел алым светом рубин у него на пальце, и надежда не гасла в его сердце.
И вот однажды приплыла в пещеру русалка, распустила в воде золотые волосы.
- Зачем ты приплыла сюда? - крикнул Эндрю.
- Не сердись, князь! Я решила отпустить тебя. Только дай мне взамен одну вещь.
Какую? - спросил князь.
- Твой рубиновый перстень,- чуть заметно улыбнулась русалка.
Она и не думала отпускать князя, хотелось ей выманить у него кольцо. Перестанет князь глядеть на рубин и забудет про свою земную любовь.
- Я охотно подарю тебе перстень, - ответил князь, и навсегда останусь в подводном царстве. Только и ты выполни мою просьбу. Отнеси меня на поверхность моря, дай последний раз взглянуть на родной остров.
Подхватила его русалка и понесла наверх сквозь толщу зеленоватой воды; видит Эндрю совсем близко что-то чернеет - да ведь это скалы, сбегающие с острова в море.
- Дай мне отсюда взглянуть на землю,- попросил Эндрю. Всплыла русалка наверх, и увидел Эндрю опять звездное небо.
- А теперь подари мне свой перстень,- протянула руку русалка.
Глаза её впились в горящий кровью рубин, и не заметила она, что земля совсем рядом.
В мгновенье ока выскользнул Эндрю из объятий русалки, ухватился за выступ скалы, подтянулся что было силы и выскочил из воды на землю. Рванулась за ним русалка, да уж поздно, не достать ей князя. Крикнула она что-то гневное и упала обратно в пенистые волны.

0

5

Легенда «О черном маяке»

Случилось всё в стародавние времена. В стране расположенной у северного моря. Сейчас возможно и страны этой давно нет на карте… А может всё это произошло и вовсе не в нашем мире? И так… В посёлке расположенном у Угрюмого Леса жили угрюмые неулыбчивые люди. И сам посёлок был угрюмым со своими зашарпанными серыми домами, чахлыми деревьями и разбитыми дорогами. Угрюмым лес назвали за непроходимые заросли колючего кустарника, завалы поваленных деревьев и облезлые, высокие ели. Деревья в лесу все были немного ссутулившимися, как будто нехорошая слава заставляла их стыдится себя… И ещё, самое главное! В лесу жили совы. Огромные и страшные, со сверкающими глазами они сторожили все тропинки в лесу. Все попытки пробраться сквозь лес кончались неудачей. Люди пропадали бесследно, и если и возвращались, то разум покидал смельчаков навечно…
Зачем же каждый год всё новые и новые попытки предпринимались жителями посёлка? И к чему так стремились? Что ждало их за Угрюмым Лесом? А за лесом на высокой скале стоял старый заброшенный маяк. Он давно не светил своим огненным глазом во тьме ночи, да и светить ему было некуда. Море под скалой не плескалось. Песок! Один песок и больше ничего, до самого горизонта. И над этой пустыней возвышался этот остов, покрытый чёрными потёками, с чёрным закопченным глазом наверху… Его так и назвали – Чёрный Маяк. Именно к нему стремились добраться жители, пропадающего в серости и тоске, посёлка. А ведь когда-то посёлок был светлым и весёлым, и окружали его сады и дома его украшены были цветами… И люди в нём жили добрые и приветливые. И Угрюмого Леса не было! До самого маяка расстилались цветущие луга. И у скалы на которой возвышался маяк ласково плескалось море… И маяк каждую ночь светил своим солнечным глазом указывая кораблям дорогу во тьме…
В домике у маяка жил старый смотритель. Был он добрым и весёлым человеком. Детишки часто бегали через луга в гости к старику. Он угощал их леденцами и чаем и рассказывал добрые сказки.
Но время пришло, и смотритель умер. Жители посёлка похоронили его. Им нужно было выбрать ему замену. Кто-то должен был взять на себя заботу о маяке. Кто-то должен был каждую ночь зажигать огонь в фонаре. Что произошло с людьми, почему так случилось – я не знаю… Но никто не пошёл к маяку и ночью он не осветил своим светом прибрежные скалы. И разбился, ударившись о них корабль. И погибли люди…
Разгневалось Море. И в гневе своём отхлынуло от берегов и сбежало за горизонт… Маяк покрылся траурно-чёрными потёками. И за одну ночь вырос на месте цветущих лугов Угрюмый Лес, и посёлок погрузился в серые тоскливые будни. Ничто не радовало теперь в нём. Ведь засохли сады и цветы. И люди тоже как будто засохли и скукожились. Вина согнула их спины, и опустила глаза. Так прошли годы. Пытались они обращаться за помощью к прорицателю. И он дал им совет — Нужно, что бы двое потомков тех, кто был виновен в гибели корабля, прошли через лес, взошли на старый маяк и разожгли в его фонаре огонь. И только если будут чисты они сердцем и помыслами, то смогут они выполнить предначертанное. И море вернётся к берегам и сгинет Лес и несчастье покинет их…
В каждой семье знали эту историю и пророчество. Детям рассказывали о прошлых радужных днях как о сказке… и о вине… и о проклятии, настигшем их край… И детские сердца зажигались отвагой и стремлением подарить людям лучшую жизнь. И каждый год молодые и храбрые отправлялись к Маяку… и пропадали бесследно…
В маленьком сером домике на окраине посёлка жила печальная женщина с двумя детьми, сыном и дочерью. Когда-то она была счастлива… она любила и была любима… и от этой любви родились дети… И даже серая печаль, поглотившая округу, не мешала её счастью.
Её любимый был добрым и сильным человеком. Он не мог смотреть на мучения живущих рядом людей. И вместе со своим другом он отправился через Угрюмый Лес к Маяку. И пропал… За одну ночь молодая женщина постарела и печаль покрыла её лицо. Если бы не дети… Ради них она продолжала жить. И каждый вечер рассказывала им историю о храбром и добром человеке, отдавшем свою жизнь ради счастья многих.
Брат и сестра слушали рассказ о жизни своего отца и глаза их горели страстным желанием повторить его подвиг.
И как-то ночью, когда их мама крепко заснула, они ушли из дома. Они решили отправиться к Маяку исполнить пророчество. Дети говорили себе, что они маленькие и им легко будет спрятаться от злых сов среди зарослей кустарников и под лапами елей. Самое трудное в их плане было то, что им нужно было нести с собой воду. Она была нужна для того, что бы вымыть фонарь от чёрных потёков. И ещё нужна была ветошь и большая свеча для фонаря, и огниво…Мальчик водрузил себе на плечи большую оплетенную лозой бутыль с водой, а его сестра взяла всё остальное. Маленькие дети имели сердца настоящих героев. Они храбро вступили на тропу страшного леса.
И Угрюмый Лес расступился перед ними, и страшные совы неподвижно сидели на ветвях деревьев, и глаза их не сверкали, сверкала только луна на небе, освещая детям путь. И всё же дорога их была нелегка… Они совсем выбились из сил, когда неожиданно лес кончился, и перед ними выросла громада старого маяка. Он действительно был Чёрным Маяком. Мгла наполняла его внутри и стекала по его поверхности…
Брат и сестра не стали тратить время на отдых . Они зажгли свечу и храбро вступили на лестницу маяка. И тьма отступила перед ними и светом свечи. Она расползалась под их ногами как старая паутина … Шаг за шагом дети поднимались вверх, и с каждым их шагом маяк светлел. Наконец они вышли на смотровую площадку и сразу же принялись чистить старый фонарь. Почему-то им хотелось закончить свою работу до восхода солнца. И вот, стёкла старого фонаря заискрились прозрачными гранями под светом горящей свечи, и луч света прорезал темноту. Раздался страшный грохот, он перерос в шум воды стремительно поглощающей пустыню под скалой, на которой стоял маяк. Это море возвращалось к своим берегам.
И вслед за морем вышло солнце и осветило берег и луга за маяком. Потому, что Угрюмый Лес пропал, как будто его и не было никогда. Но луга были покрыты редкой и чахлой травой и посёлок остался серым и унылым, дома в нём облезлыми, сады засохшими… Но изменились люди! Они стали выше ростом, потому что распрямились их спины! И глаза их сияли! В них плескалась надежда на счастье! А сады можно посадить новые! И траву, и цветы, стоит только посеять весной, и они покроют землю душистым шёлковым ковром. И дома можно покрасить заново яркими солнечными красками… Дети так быстро забывают плохое и так же быстро учатся хорошему… Жизнь налаживалась… Уроки были пройдены и усвоены.
Печальная женщина опять научилась улыбаться. Она поселилась со своими детьми в домике у маяка. И теперь каждую ночь огненный глаз освещал кораблям безопасный путь.
Дети выросли. Мальчик стал капитаном, а девочка вышла замуж за весёлого и доброго парня. Они так и остались жить в домике у маяка вместе с состарившейся мамой. И очень скоро в лугах, среди цветов носились в догонялки двое мальчишек, а их маленькая сестрёнка смеялась, сидя в траве.
Всё хорошо… всё будет хорошо. Только жаль, что сразу у людей так не получается… Но прошлое уходит и на смену ему приходят настоящее и будущее. И люди держат их в своих руках. И могут сделать свой мир прекрасным.

0

6

Мак-Кодрам Тюлений

Давным-давно, еще до того, как первые мореходы пустились в плаванье, стремясь увидеть земли, что лежат за морем, под волнами мирно и счастливо жили морской король и морская королева. У них было много красивых детей. Стройные, кареглазые, дети день-деньской играли с веселыми морскими барашками и плавали в зарослях пурпурных водорослей, что растут на дне океана. Они любили петь, и куда бы ни плыли, пели песни, похожие на плеск волн.

Но вот великое горе пришло к морскому королю и его беззаботным детям. Морская королева захворала, умерла, и родные с глубокой скорбью похоронили ее в коралловой пещере. А когда она скончалась, некому стало присматривать за детьми моря, расчесывать их длинные волосы и убаюкивать их ласковым пением.

Морской король с грустью глядел на своих нечесаных детей, на их волосы, перепутанные, как водоросли. Он слышал, как по ночам дети не спят и мечутся на ложах, и думал, что надо ему снова жениться — найти жену, чтобы заботилась о его семье.
А надо сказать, что в дремучем лесу на дне моря жила морская ведьма. Ее-то король и взял в жены, хоть и не питал к ней любви, ибо сердце его было погребено в коралловой пещере, где покоилась мертвая королева.

Ведьме очень хотелось стать морской королевой и править обширным морским королевством. Она согласилась выйти за короля и заменить мать его детям. Но она оказалась плохой мачехой. Глядя на стройных, кареглазых детей моря, она завидовала их красоте и злилась, сознавая, что на них приятней смотреть, чем на нее.

И вот она вернулась в свой дремучий лес на дне моря и там набрала ядовитых желтых ягод морского винограда. Из этих ягод она сварила зелье и закляла его страшным заклятием. Она пожелала, чтобы дети моря утратили свою стройность и красоту и превратились в тюленей; чтобы они вечно плавали в море тюленями и только раз в году могли вновь принимать свои прежний вид, и то лишь на сутки — от заката солнца до следующего заката.

Злые чары ее пали на детей моря, когда те играли с веселыми морскими барашками и плавали в чаще пурпурных водорослей, что растут на дне океана. И вот тела их распухли и утратили стройность, тонкие руки превратились в неуклюжие ласты, светлая кожа покрылась шелковистой шкуркой, у одних — серой, у других — черной или золотисто-коричневой. Но их нежные карие глаза не изменились. И голоса они не потеряли — по-прежнему могли петь свои любимые песни.

Когда отец их узнал, что с ними случилось, он разгневался на злую морскую ведьму и навеки заточил ее в чащу дремучего леса на дне моря. Но расколдовать своих детей он не мог.

И вот тюлени, что когда-то были детьми моря, запели жалобную песню. Они печалились, что не придется им больше жить у отца, там, где раньше им было так привольно, что уже не вернуть им своего счастья. И старый морской король со скорбью смотрел на своих детей, когда они уплывали вдаль.

Долго, очень долго плавали тюлени по морям. Раз в году они на закате солнца отыскивали где-нибудь на берету такое место, куда не заглядывают люди, а найдя его, сбрасывали с себя шелковистые шкурки — серые, черные и золотисто-коричневые — и принимали свой прежний вид. Но недолго могли они играть и резвиться на берегу. На другой же день, как только заходило солнце, они снова облекались в свои шкурки и уплывали в море.

Люди говорят, что впервые тюлени появились у Западных островов как тайные посланцы скандинавских викингов. Так это или нет, но тюлени и правда полюбили туманные западные берега Гебридских островов. И даже в наши дни можно видеть тюленей у острова Льюис, у острова Роны, прозванного «Тюленьим островом», а также в проливе Харрис.

До жителей Гебридских островов дошел слух о судьбе детей моря, и все знали, что раз в году можно увидеть, как они резвятся на взморье целые сутки — от одного заката солнца до другого.

И вот что случилось с одним рыбаком, Родриком Мак-Кодрамом из клана Доналд. Он жил на острове Бернерери, одном из Внешних Гебридских островов. Как-то раз он шел по взморью к своей лодке, как вдруг до него донеслись голоса, — кто-то пел среди больших камней, разбросанных по берегу. Рыбак осторожно подошел к камням, выглянул из-за них и увидел детей моря, что спешили наиграться вволю, пока не зайдет солнце. Они резвились, и длинные волосы их развевались по ветру, а глаза сияли от радости.

Но рыбак смотрел на них недолго. Он знал, что тюлени боятся людей, и хотел было уже повернуть назад, как вдруг заметил сваленные в кучу шелковистые шкурки — серые, черные и золотисто-коричневые. Шкурки лежали на камне, там, где дети моря сбросили их с себя. Рыбак поднял одну золотисто-коричневую шкурку, самую шелковистую и блестящую, и подумал, что не худо было бы ее унести. И вот он взял шкурку, принес ее домой и спрятал в щель над притолокой входной двери.

Под вечер Родрик сел у очага и принялся чинить невод. И вдруг вскоре после захода солнца услышал какие-то странные жалобные звуки — чудилось, будто кто-то плачет за стеной. Рыбак выглянул за дверь. Перед ним стояла такая красавица, каких он в жизни не видывал, — стройная, с нежными карими глазами. Она была нагая, но золотисто-каштановые густые волосы, как плащом, прикрывали ее белое тело с головы до ног.

— О смертный, помоги мне, помоги! — взмолилась она. — Я — несчастная дочь моря. Я потеряла свою шелковистую тюленью шкурку и, пока не найду ее, не смогу вернуться к своим братьям и сестрам.

Родрик пригласил ее войти в дом и укутал своим пледом. Он сразу догадался, что это — та самая морская дева, чью шкурку он утром взял на берегу. Ему стоило только протянуть руку к притолоке и достать спрятанную там тюленью шкурку, и морская дева смогла бы слова уплыть в море к своим братьям и сестрам. Но Родрик смотрел на красавицу, что сидела у его очага, и думал: «Нет, надо мне оставить ее у себя. Эта прекрасная дева-тюлень избавит меня от одиночества, внесет радость в мой дом, и как тогда будет хороша жизнь!» И он сказал:
— Я не могу помочь тебе отыскать твою шелковистую тюленью шкурку. Должно быть, какой-то человек нашел ее на берегу и украл. Сейчас он, наверное, уже далеко. А ты останься здесь, будь моей женой, и я стану почитать тебя и любить всю жизнь.

Дочь морского короля подняла на него глаза, полные скорби.

— Что ж, — молвила она. — если мою шелковистую шкурку и вправду украли и найти ее невозможно, значит, выбора у меня нет. Придется жить у тебя и стать твоей женой. Ты принял меня так ласково, как никто больше не примет, а одной блуждать в мире смертных мне страшно.

Тут она вспомнила всю свою жизнь в море, куда уже не надеялась вернуться, и тяжело вздохнула.

— А как хотелось бы мне навек остаться с моими братьями и сестрами! — добавила она. — Ведь они будут ждать и знать меня по имени, но не дождутся…

Сердце у рыбака заныло, так ему стало жаль этой опечаленной девушки. Но он был до того очарован ее красотой и нежностью, что уже знал: никогда он не сможет ее отпустить.

Долгие годы жили Родрик Мак-Кодрам и его прекрасная жена в домике на взморье. У них родилось много детей, и у всех детей волосы были золотисто-каштановые, а голоса нежные и певучие. И люди, что жили на этом уединенном острове, теперь называли рыбака «Родрик Мак-Кодрам Тюлений», потому что он взял в жены деву-тюленя. А детей его называли «дети Мак-Кодрама Тюленьего».

Но за все это время дочь морского короля так и не избыла своего великого горя. Часто она бродила по берегу, прислушиваясь к шуму моря и плеску волн. Порой она даже видела своих братьев и сестер, когда они плыли вдоль берега, а порой слышала, как они зовут ее, свою давно потерянную сестру. И она всем сердцем жаждала вернуться к ним.

И вот однажды Родрик собрался на рыбную ловлю и ласково простился с женой и детьми. Но пока он шел к своей лодке, заяц перебежал ему дорогу. Родрик знал, что это не к добру, и заколебался — не вернуться ли домой? Но посмотрел на небо и подумал: «Уж если нынче быть худу, так только от непогоды. А мне не впервой бороться с бурей на море». И он пошел своей дорогой.

Но он еще не успел далеко уйти в море, как вдруг и правда поднялся сильный ветер. Он свистел над морем, свистел и вокруг дома, где рыбак оставил жену и детей. Младший сынишка Родрика вышел на берег. Он приложил к уху раковину, чтобы послушать шум прибоя, но мать окликнула его и велела ему идти домой. Как только мальчик ступил за порог, ветер подул с такой силой, что дверь домика с грохотом захлопнулась, а земляная кровля затряслась. И тут из щели над притолокой выпала шелковистая тюленья шкурка. Это ее когда-то запрятал Родрик, и принадлежала она его прекрасной жене.

Ни словом не осудила она того, кто столько долгих лет держал ее у себя насильно. Только сбросила с себя одежду и прижала к груди тюленью шкурку. Потом сказала детям: «Прощайте!» — и пошла к морю, туда, где играли на волнах белые барашки. А там она надела свою золотисто-коричневую шкурку, бросилась в воду и поплыла.

Только раз она оглянулась на домик, где хоть и жила против воли, но все же познала маленькое счастье. Шумел прибой, на сушу катились волны Атлантического океана, и пена их окаймляла берег. За этой пенной каймой стояли несчастные дети рыбака. Дочь морского короля видела их, но зов моря громче звучал у нее в душе, чем плач ее детей, рожденных на земле. И она плыла все дальше и дальше и пела от радости и счастья.

Когда Родрик Мак-Кодрам вернулся домой с рыбной ловли, он увидел, что входная дверь распахнута настежь, а дом опустел. Не встретила хозяина заботливая жена, не приветствовало его веселое пламя торфа в очаге. Страх обуял Родрика, и он протянул руку к притолоке. Но тюленьей шкурки там уже не было, и рыбак понял, что его красавица жена вернулась в море. Тяжко стало ему, когда дети со слезами рассказали, как мать только молвила им: «Прощайте!» — и покинула их одних на берегу.

— Черен был тот час, когда шел я к своей лодке и заяц перебежал мне дорогу! — сокрушался Родрик. — И ветер тогда был сильный, и рыба ловилась плохо, а теперь обрушилось на меня великое горе…

Он так и не смог забыть свою красавицу жену и тосковал по ней до конца жизни. А дети его помнили, что их матерью была женщина-тюлень. Поэтому ни сыновья Родрика Мак-Кодрама, ни внуки его никогда не охотились на тюленей. И потомков их стали называть «Мак-Кодрамы Тюленьи».

+1

7

Сказка о Русалке и неверном Эндрю (по мотивам шотландских сказок)
I
В пустынно-злой пучине океана,
Где волны тают в дали чередой,
Еще со времени столь славного Дункана
Жила одна русалка под водой.
Она была прекрасна: плечи, руки
Скрывались в мягком золоте кудрей,
И песен ее трепетные звуки
Влекли в страну кудесников и фей.
Она умела притворяться камнем,
Волной, туманом, берегом родным,
Цветком невиданным, далеким замком славным
И флагами манить во власть глубин.

В мгновение тюленем обращалась,
Скользила по уступам, как волна,
На аметисты, жемчуг рассыпалась.
И лишь любви не ведала она.

II На самом краешке холодного залива,
На самом севере шотландских берегов
Стояла хижина, и жил в ней сиротливо,
Бесславно Эндерью — бедняк из бедняков.
Метель ломилась в дом его безвестный,
Стоящий на тугом ветру у скал,
И суп, безвкусный, как вода, и пресный
Он ложкой треснутой по вечерам хлебал.
Того, кто может с голодом смиряться,
Давно манила тишина могил —
Хотел он было с жизнью попрощаться,
Да песню вдруг услышал и застыл.
Сначала показалось — шум прибоя,
Где белые моржи на гальке спят,
Но вот блеснуло что-то голубое
На выступе, переходящем в скат.

III Русалка пела.
Хвост ее серебрян
На скудном солнце равен был слюде.
Она волос едва касалась гребнем,
И дивный звон развеялся везде.
Угрюма и черна, навстречу ветру
Волны чудовищной разверзлась бездна-пасть.
Русалка смолкла, глянула на Эндрю,
И оба сердца охватила страсть.
Потом они встречались ежедневно
И еженощно месяц стерегли:
За тучами сама Луна-царевна
Краснела от русалочьей любви.

IV Когда подули нежные зефиры,
И солнце раскалилось до бела,
Топазы, изумруды и сапфиры
Русалка в горсти Эндрю принесла.
И зажил тот беспечно и богато,
На озере построил чудо-дом,
Всем фрейлинам дарил морское злато
И звал гостить принцессу с королем.
Теперь он реже виделся с любимой,
Земные девушки казались красивей.
Морской русалочьей душе ранимой
Все горше становилось, тяжелей:
«Видать, забыл ты горести людские!
Из сотни слов моих внемли одним:
О, Эндрю, камни не дари морские
Красавицам-соперницам моим!»

V Забылось нежное русалочье свиданье,
Опять он пир роскошный закатил,
И в тот же вечер самой знатной даме
Он самый крупный камень подрил.
И утром приплыла русалка в лодке,
Как только море встретило рассвет,
Шептала Эндрю ласково и кротко:
«Я увезу тебя с собой в Дункансби-Хед.
Там у меня хранится чудо-диво!
Сундук сапфиров глаз твоих синей,
Богатства Пентленд-Фертского пролива
И затонувших славных кораблей!"
Как ветер лодка шла по глади моря,
Ключом скрипичным якорек блеснул…
Дивясь сокровищам своим и шаг ускоря,
Вошел в пещеру Эндрю. И заснул.

VI Когда проснулся же, увидел груду
Сияющих сокровищ из пучин.
И думал Эндерью, еще не веря чуду,
Что все не сможет унести один.
Но тут заметил Эндрю, холодея,
Что к сводам он прикован навсегда.
У входа бледная, как злая фея,
Русалка хмурилась в короне изо льда.
Взмолился Эндрю:
«Милая, одна ты
Любила пламенно и преданно.
Теперь, Как прежде бурные свои смени раскаты
Грозы на нежность! я люблю, поверь!»
Русалка молча сдернула корону —
Достоинство подводных королей.
Осколки загудели, вторя стону: «Не мил я, так себя хоть пожалей!»

0


Вы здесь » North Solway » Библиотека » Легенды и сказки Штормового острова


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC