В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Летопись » Leben ist schön


Leben ist schön

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/09/312bde25621d47f660a68f4df7cd3513.jpg
Говорят, вся жизнь на Земле когда-то вышла из океана. Удивительно ли, что многие решаются закончить в нём свою собственную? И можно ли отговорить человека, всё для себя решившего?

Обрыв на морском берегу, 13 июля 2016 года, после полудня

Ундина Крёнен, Клэр Нэш

0

2

Солнце ослепительно сверкало, отражаясь в вечно неспокойном море, на горизонте словно перетекавшем в бескрайнее небо, где волны-кудряшки превращались во взрыхлённые ветром пушистые облака. Но по мере приближения к берегу вода из небесно-голубой становилась сперва насыщенно-зелёной, а потом и почти чёрной на фоне пены, что клубилась на верхушках бившихся о скалы волн. Реяли в воздухе многочисленные чайки, высматривая кто поднявшуюся к поверхности слабую рыбу, а кто и более удачливого собрата, дабы отобрать у него заслуженную добычу.
На самом краю замер серебристый мотоцикл, в профиле которого угадывался второй по популярности после кафе-рейсера в Великобритании тип – круизёр. Его торчащие в разные стороны цилиндры двигателя и бело-голубая эмблема, изображавшая стилизованный пропеллер, выдавали в нём звезду одного из фильмов об английском суперагенте – Джеймсе Бонде – «BMW R 1200 C». Он был развёрнут прямо к обрыву, словно намереваясь не то устремиться прямо в небо, не то скрыться в бушующей пучине.
Сидевшая на мотоцикле высокая рыжая девушка, облачённая  облачённая в видавший виды долгополый кожаный плащ с дождевиком, из-под которого выглядывали потрёпанные кожаные брюки, заправленные в стоптанные тупоносые байкерские кожаные сапоги, не слишком-то походила; рукава плаща были заправлены в кожаные мотоциклетные перчатки без защитных вставок; из-за воротника плаща выглядывал воротничок рубашки цвета хаки, перехваченный безвкусным серебристым галстуком-боло с изображением воющего волка, мрачно вздохнула и бросила взгляд на лежавший на камнях рядом с передним колесом закрытый шлем с тонированным визором.
– Дас ист дас Энде, – негромко произнесла она, глядя на своё отражение в визоре. – Цу Лебен махт дох вирклихь кайн Зинн, унд иргендванн ист нун маль едер хин*, – палец её правой руки опустился на кнопку стартёра, а левая повернула ключ в замке зажигания. Все лампочки на приборной панели мотоцикла тут же вспыхнули, а пару секунд спустя послышался и негромкий рокот мотора. Рука мотоциклистки выжала сцепление, а нога опустилась на педаль переключения скоростей, но нажимать её от чего-то не спешила.

*

Это конец. Жить же, в самом деле, нет никакого смысла, и когда-нибудь мы точно все умрём. (нем.)

+1

3

Больше недели прошло с ее возвращения домой. Все кое-как успокоилось, но Клэр, нет-нет, да чувствовала какое-то напряжение почти постоянно. Ей не хотелось сидеть дома - тем более, что там все равно почти никогда никого не было, папа работал. Гулять где-то в городе Клэрис хотелось еще меньше, хотя реакция тех знакомых, которых она могла бы - и, в общем-то, встречала в городе всякий раз, когда все же уговаривала себя куда-то сходить, совершенно не волновала девушку. Дома Клэр, как правило, развлекала себя шитьем - не зря же она притащила с собой целый чемодан добра. Конечно, теперь уже Клэр не могла заниматься любимым делом целыми днями, спина начинала болеть, сидеть было неудобно - мешал живот. Клэр казалось, что за две недели он значительно вырос в объеме, хотя на весах прибавилось всего ничего. Клэр шила в основном ребенку - ей не хотелось покупать готовую одежду. Та, во-первых, была дорогой, во-вторых - совершенно одинаковой, хотя временами ужасно миленькой. Но, полагая, что она вполне может повторить все то, что ей так понравилось в магазинах или журналах, которые девушка тоже привезла с собой из Лондона, Клэр решила ничего готового не покупать. Тем более, уж хотя бы это знала даже она, маленькие дети росли ужасно быстро, и в невероятном количестве нарядов не нуждались. Хотя Клэр, вообще-то, хотелось, чтобы у малыша было все. По крайней мере в той мере все, на которую она была способна.
Кроме этого Клэр пришлось ушить кое-что из той одежды, что осталась у нее в шкафу. Все штаны болтались на ней, как на вешалке, с верхом было сложнее - на Клэр уже не влезала во все подряд, как раньше.
Переделав дома все, что она хотела и могла переделать, Клэр решила все же прогуляться сегодня. Тем более, что погода стаяла самая что ни на есть летняя, хотя Клэр, боясь простудиться, гуляя у моря, все же взяла с собой свитер - его она одолжила у брата, потому что в большинство собственных не влезала. Идти до поря было совсем не далеко, они жили, что называется, у самого побережья - Клэр это всегда жутко нравилось, у них был высокий дом, и со второго этажа, из террасы ее спальни открывался отличный вид. Дойдя до берега, Клэр решила потом снова подняться наверх, чтобы пройтись вдоль. Было тихо и довольно безлюдно, самый разгар рабочего дня. Где-то внизу Клэр видела кучки загоравших, но присоединяться к ним девушка не намеревалась по очевидным причинам. Увлеченная своими мыслями, Клэр не сразу обратила внимания на оказавшуюся где-то впереди, и уже довольно близко, девушку. Клэр ее не узнавала, из чего могла сделать вывод, что они никогда раньше не виделись. Если помнить кого-то по имени на острове было не обязательно, то знать в лицо - почти всегда.
Клэр остановилась было, собираясь развернуться - прогулка в одиночестве в совершенстве устраивала девочку, но что-то в незнакомке казалось Клэрис странным, откровенно странным. Мотоцикл гудел, но девушка стояла на самом краю обрыва - она должна была быть или совсем отчаянной, или просто дурочкой, или...
- Эй! - все еще не зная, приближаться ей или что вообще полагается делать в такой ситуации, окрикнула девушку Клэрис. - Вам чем-нибудь помочь? - это было так глупо, совершенно глупо. И Клэрис совершенно не хотелось кому-то помогать. Но и стоять, молча гадая, сиганет незнакомка в низ или это она так нервишки щекочет, Клэр не могла.

+1

4

Рыжая перевела взгляд с собственного отражения в визоре брошенного шлема на горизонт. Её правая рука чуть повернула ручку на себя, от чего мотоцикл зарычал громче. Оставалось только включить первую передачу, и они бы отправились в последний в их жизни вояж, который продлился бы всего несколько минут и кончился на дне моря. Левая рука сильнее сжала сцепление. Нога, наконец, нажала на рычаг коробки переключения передач. Послышался негромкий щелчок, и зелёный огонёк нейтральной передачи погас. Рыжая глубоко вздохнула и начала отпускать сцепление.
Чей-то оклик прозвучал настолько внезапно, что от неожиданности мотоциклистка отпустила сцепление. Круизёр резко дёрнулся вперёд, но тут же недовольно фыркнул и заглох. Рыжая чуть слышно выругалась и обернулась. Смесь удивления и даже тени испуга в её зелёных глазах почти тут же на пару мгновений сменилась чем-то средним между презрением и какой-то жалостью, стоило ей увидеть девушку повыше себя ростом, но младше лет на десять, впрочем, её взгляд почти тут же стал каким-то отрешённо-обречённым.
– Никто не поможет мне, – мрачно произнесла она с сильным немецким акцентом. – Я погибла. Я должна умереть.

Отредактировано Undine Kroenen (2017-09-07 14:12:33)

+1

5

- Обалдеть, - пробормотала Клэрис себе под нос, когда мотоцикл вдруг дернулся и заглох, а девушка, на нем сидевшая, удостоила ее своего внимания. То, как она это сделала мало волновало Клэр, хотя презрение во взгляде не ускользнуло и Клэрис его, конечно, заметила. Переживать о том, что думает о тебе человек, только что собиравшийся броситься вниз с обрыва, да еще и на мотоцикле верхом?..
Клэр понятия не имела, что нужно делать, когда кто-то решил, что его дни сочтены. Нормальные люди не приходят к таким выводам, в этом Клэр была уверена однозначно. Она, конечно, не считала себя ханжой и прекрасно понимала, что с рыжей девушкой даже не знакома и осуждать ее права не имеет, если такое вообще можно не осуждать. Ей подобных мыслей в голову никогда не приходило, да и среди близких знакомых подобных инцидентов тоже не наблюдалось. По крайней мере до внимания Клэр они точно не доходили. Даже в моменты самого глубокого отчаяния Клэрис могла думать о чем угодно, но никак не о необходимости покончить с собой. А Клэрис была уверена, что в последние месяцы у нее был и повод, и достаточно времени почувствовать отчаяние во всех его стадиях и проявлениях.
- Почему именно сегодня? - Клэрис и в самом деле понятия не имела, что ей делать и говорить. Никаких разумных решений в голову не приходило - бежать за помощью было бессмысленно, во-первых потому, что незнакомка ее может и не дожидаться, во-вторых же потому, что побеги она сейчас - и помощь понадобится уже самой Клэр. Единственное, что пришло в голову - тянуть время. Клэрис была почти уверена, что рыжая девушка на самом-то деле не так уж погибла и не так уж хочет умереть. Иначе чего она ждет?

+1

6

В обречённом взгляде рыжей появилось удивление, а её бледное лицо прорезали морщины, говорившие о глубоких раздумьях. Мотоциклистка тяжело вздохнула и отвела взгляд от невесть откуда взявшейся беременной, сперва обратив лицо к небу, а потом и просто оглянувшись вокруг. Её яркие от природы губы скривились в печальной улыбке.
– Не ждать же более подходящей по настроению погоды? – спросила она в ответ после долгой паузы. – А если так, то этот день ничем не хуже других, чтобы днём моей смерти стать. Думаете вы, счёты с жизнью только в ненастные дни или ночи сводить стоит? – немка развела руками.
Высоко в небе над девушками пролетели белоснежная чайка, державшая что-то в клюве, и тёмно-коричневый поморник, бесшумно приближавшийся к ней сзади. Внезапно он резко ускорился и атаковал её. Чайка устремилась в сторону, но коварный хищник, вознамерившийся заполучить её добычу, не отставал.
Рыжая проследила было за птицами взглядом, но почти тут же вновь повернулась к незнакомке.
– Так что? – почти устало спросила она.

+1

7

Девушка говорила с сильным акцентом, который, в общем-то, совершенно не напрягал Клэрис, поскольку никак не мешал пониманию того, что она говорит. Если бы не обстоятельства – ей бы он, пожалуй, даже показался бы забавным! Ей всегда нравилось общаться с иностранцами – раньше, очень давно, когда мама еще была жива, она часто встречалась с зарубежными гостями, и иногда брала с собой Клэр. Воспоминания о тех временах почти уже стерлись из памяти.
– Да нет, почему же, никакой разницы нет, если уж на то пошло, – Клэр совершенно, совершенно не знает, что она должна отвечать. Ей не хотелось сказать сейчас что-то не то – не хватало еще, чтобы эта все же сиганула вниз с обрыва. Клэр была почти уверена, что девушка этого не сделает – раз она остановилась, разговаривает с ней, чего-то ждет – значит ее пока что все еще что-то держит. Никто не хочет умирать, как бы не утверждал обратное.
– Но мне не приходило в голову подумать о том, чтобы покончить с собой, – прямо признается Клэрис.
– Я могу уйти и не мешать вам, если вы, и в самом деле, настроены так решительно, – Клэр, вообще-то, брешет, уйти и оставить девицу одну ей было страшновато. Ну, вдруг - эту-то, может, даже и не выловят никогда, а Клэр потом с этим жить.
– Но если вас все еще что-то держит, может быть, стоит дать себе еще шанс. Вы все равно ничего не теряете, раз уж завтра будет столь же подходящий день, чтобы покончить с собой.

+1

8

Чайка всё-таки сдалась и выпустила немалым трудом пойманную рыбу, отчаянно закричав. Атаковавший её пернатый бандит тут же спикировал вниз подхватывая брошенную добычу. Рыжая девушка проводила птиц мрачным взглядом и тяжело вздохнула. Её руки скользнули по обхватившей талию верёвке, надёжно привязанной к пассажирской ручке на сидении мотоцикла. Как можно было догадаться, она или собиралась использовать свой круизёр вместо полагавшегося для утопления камня на шею, или не хотела расставаться с ним даже после смерти.
– Не приходило никогда вам в голову с собой покончить? – с лёгкими истерическими нотками в голосе переспросила немка, вновь оборачиваясь к непрошеной свидетельнице её последних минут. – А доводилось вам разом без работы, без крыши над головой, без денег, без доброго имени и без надежды на родительскую помощь остаться? Доводилось вам людей убивать? – с каждым словом голос рыжей дрожал всё сильнее. – Нет? Тогда убирайтесь! – она отвернулась от беременной и сжала руками рукоятки руля. – Я не заслуживаю второго шанса. Он был у меня уже, а я только всё снова испортила! Он не простит меня во второй раз! – девушка замолчала, всхлипнув, и опустила большой палец на кнопку стартёра.

+1

9

Клэрис только сейчас обращает внимание на веревку, которой девица привязала себя к этому мотоциклу. Вот ведь черт! Клэр приходит в голову только то, что так она – вероятно – надеется никогда не быть найденной. Девушка, если честно, плохо себе представляла, увенчалось оно бы успехом или нет. Еще в голову лезут мысли о фараонах – кажется, их тоже хоронили со всякой милой сердцу и нужной в загробной жизни требухой. Но девица-то, судя по всему, в загробную жизнь не верила – не очень-то было похоже, что она собиралась рассекать по небесам на этом своем… Клэр понятия не имела, что это за мотоцикл. Это вообще мотоцикл?
От мыслей о небесах и транспортных средствах Клэр отвлекла сама несостоявшаяся утопленница. Ну, по крайней мере, девушка все же на это надеялась. Когда та начинает кричать, Клэр, на секунду, это пугает – ей невольно хочется отойти в сторону. Она-то умирать совершенно не собиралась, а мало ли, что удумает эта…
- Нет, не приходилось, - отвечает Клэрис, невольно тоже повышая голос. Ей хочется еще сказать, что-то еще, но девушка сдерживается.
- Не приходилось, - снова признается Клэр, но тут же понимает, что, вообще-то, она врет. В последние месяцы ей о много приходилось думать, и не так-уж то она было радостно, - Но с чего вы взяли, что все дерьмо в этом мире досталось именно вам? – последний вопрос – откровенно говоря, пугает Клэр, и ей все больше хочется действительно просто уйти. Если девица захочет – она и завтра сиганет с утеса, а если передумает… город у них маленький, Клэр ее наверняка еще увидит.
- Моя мама разбилась, когда мне было семь. Я ее даже не помню. А у вас по крайней мере есть еще шанс поговорить со своей, - вместо того, чтобы убраться, сообщает вдруг Клэрис. Она бы многое отдала за то, чтобы – хотя бы раз – поговорить с мамой. С тех пор, как ее не стало, прошло уже много времени.
- Я бы многое отдала хотя бы за один единственный раз, а у вас их столько!.. - Клэр давно не плакала, не просилась к маме, не спрашивала, почему она умерла. Но все это совсем не значило, что ей не хотелось бы поговорить с ней. Услышать голос. Клэр теперь понимала, что даже не узнала бы ее голоса среди многих других. Иногда, когда этого особенно хотелось, девушка смотрела старые видео, чтобы вспомнить, как мама выглядела, как смеялась.
- Не знаю, кто такой этот ваш «он», но я бы тоже не простила, если бы у меня не попросили прошения.

+1

10

Послышался характерный треск, и мотор вновь зарычал. Негромко – на нейтральной передаче он крутился на холостых оборотах даже с закрытой подачей топлива – но достаточно внушительно. Рука немки сжала было рычаг сцепления, но голос незнакомки всё-таки перекричал заведённый мотор мотоцикла, заставив девушку вновь обернуться, на этот раз даже перекинув ногу через седло. Теперь она восседала на круизёре весьма нелепым образом, одну ногу свесив вперёд, другую же вытянув в сторону заднего колеса и уложив на кофр. На её бледном лице заиграла мрачная насмешка.
– Я вижу и сама, что мне далеко не всё дерьмо в этом мире, хотя к этому близко и было, досталось, – зло бросила она, недвусмысленно кивнув на живот оппонентки. Сложно было сказать, говорила ли она искренне или же просто хотела покрепче оскорбить девушку, чтобы та оставила, наконец, её в покое.
Совсем ненадолго повисла тишина, нарушавшаяся лишь шумом прибоя да тихим рычанием работавшего в холостую мотора, а потом непрошеная спасительница вновь заговорила. Злобная ухмылка сползла с лица рыжей, и пусть даже на её месте возникло лишь нечто невыразительное, а отнюдь не сочувствие, можно было догадаться, что на этот раз незнакомке удалось её пронять.
– У вас очень короткая память, – произнесла она после некоторых раздумий. – Я помню хорошо тех своих родственников и даже знакомых, кого, когда мне всего только пять лет было, не стало. Моя мать не станет со мной разговаривать. Я для неё всё равно, что мёртвая. И для отца. Родители спланировали для меня будущее, а я, их не спросив, своим путём пошла. Любимая дочь стала величайшим разочарованием. Но, да, они ещё живы, – рыжая замолчала, так и не сказав, соболезнует утрате незнакомки или нет. Однако немой вопрос так и не успел повиснуть в воздухе – девушка вдруг с собственного горя перепрыгнула на чужое, при этом не то попытавшись быть логичной, не то – съехидничать.
Рыжая вскочила с мотоцикла и даже сделала пару шагов в сторону оппонентки, но почти тут же замерла на месте, остановленная верёвкой. Невысказанное сочувствие, если оно и было на её лице, сменилось причудливой смесью обречённого согласия, холодной ярости и искренней печали. Несмотря на разницу в росте в пользу незнакомки, немка смотрела на неё сейчас сверху вниз.
– Простить всё ли можно? – спросила она скорее себя, чем её.

+1

11

На едкое замечание незнакомки Клэр предпочитает реагировать уже ставшим привычным для нее образом - то есть никак, молча пропустив слова девушки мимо ушей. Может быть, если бы перед ней была более достойная собеседница, а не явно умалишенная девица, только что собиравшаяся отправиться в последний пусть, Клэр подумала бы, а не ответить ли и ей обидным на обидное. Но эту девушку она даже не знала, а поэтому и прислушиваться к ее словам было все равно совершенно не обязательно.
- У вас, судя по всему, тоже не больно-то длинная, если вы забыли обо всем, за что можно быть благодарной своим близким, и теперь собираетесь поступить с ними так, - Клэр догадывалась, что ей удалось зацепить девушку своим неожиданным откровением, по крайней мере сроки своей кончины она явно уже была готова немного отсрочить.
- Это подло и низко, поступать так с людьми, которые когда-либо были вам дороги. Вы считаете, что простить такое, - Клэр кивнула на обрыв, полагая, что незнакомка и так догадается, что именно «такое» она имеет ввиду, - Им будет проще простить? Да вы просто перекладываете на них всю ответственность. Вам будет все равно, а им с этим жить.
Девушка слезла со своего транспорта – Клэр все еще на знала, как его следует называть наверняка, но слишком близко к ней не подошла – веревка, которой та саму себя же и привязала, помешала это сделать.
- Думаю, да. Если бы вам этого хотелось, вы бы хотя бы попробовали.

+1

12

Рыжая смерила оппонентку одновременно и яростным, и мрачно-задумчивым взглядом. Внимательный наблюдатель заметил бы, что она не знает, чем возразить ей. Внезапно лицо девушки исказила грустная усмешка.
– Жить им с этим? Не думаю, что они об этом вообще узнают. После того, как я из родительского дома ушла, для них я всё равно, что мёртвая, – негромко произнесла она с горечью в голосе.
Зелёные глаза немки вдруг затуманились, а их взгляд устремился словно бы и куда-то вдаль, но больше, наоборот, в горделивую душу рыжей девушки.
В её ушах зазвучал её собственный звонкий смех, каким он был года в четыре, а перед глазами возникли пахнущие приключениями и тайнами пожелтевшие страницы старого собрания сказок братьев Гримм, вышедшего задолго до того, как по ним прошлась якобы заботливая к детям рука цензоры. Именно по этой книге мать учила рыжую читать. На бледном лице девушки расцвела улыбка, стоило ей вспомнить свою радость от первой полностью самостоятельно прочитанной сказки – «Волк и лиса» – и то, как радовалась её успеху мать.
Говорят, перед смертью жизнь человека пролетает у него перед глазами. Привязанная к мотоциклу девушка точно знала, что это не так – ей уже доводилось и сражаться с костлявой, и даже торопить её, но тогда воспоминания не захлёстывали её. Но на этот раз всё было иначе. Стал ли причиной тому спор с беременной незнакомкой, или же стоило списать всё на всё же так до конца и не покинувшую рыжую неуверенность в правильности принятого решения, но сцены из её короткой жизни сменялись одна за другой.
Вот она с родителями гуляет по родному городу, громко восхищаясь старинной архитектурой, а они с радостью рассказывают обо всём, что привлекло её внимание. Вот отец впервые взял её с собой в поход на природу, где преподал ей первый урок, как правильно собирать хворост и разводить костёр, как ставить палатку или шалаш, которые закрепились уже в дальнейшем. Именно в родителях находила она опору после многих своих неудач в школьные годы. Она искренне гордилась тем, какие ожидания они возлагали на неё, обещала не опозорить семью и достойно продолжить династию. Но всё это обернулось ложью, воспоминания о которой заставили бледные щёки мотоциклистки стыдливо заалеть. Она наизусть помнила, что сказали ей родители, когда настал момент истины. Они приняли её выбор, но отказались хоть как-то участвовать в нём и его последствиях. Она громко хлопнула дверь и выбежала из дома, чтобы уже никогда не вернуться под его крышу. Потом были долгие годы борьбы. За лучшие оценки, за гранты и стипендии, а подчас и за выживание едва ли не в прямом смысле этого слова. Наградой стала блестящая защита диплома, после которой она вновь оказалась на распутье. Но даже в эти нелёгкие для неё годы рядом оказывались люди, готовые прийти на помощь. На которых она могла положиться, хоть и всеми правдами и неправдами старалась рассчитывать только на себя. Даже на Штормовом острове, где немка, как ей часто казалось, едва ли не с первого дня начала настраивать всех против себя, у неё появились друзья, пусть сама она таковыми рискнула бы назвать лишь двух человек. Если кому-нибудь и пришлось бы жить, зная, что она с собою сделала, это были бы они, а не её родители, с которыми она не поддерживала никакой связи с того самого дня, как дверь родного дома захлопнулась за её спиной. Они присылали ей открытки на день рождения и Рождество, но она всегда разрывала их, не читая, а после университета её новый адрес и вовсе стал для них неизвестен. А, может быть, дело было всё-таки не в этом, а в том, что они устали слать письма никуда. Лицо немки вновь привычно побледнело, но почти тут же вспыхнуло краской едва ли не ярче чем несколькими минутами ранее. Да, она растоптала его доверие самым циничным, как ей казалось, образом и даже после первой их встречи, когда всё просто не могло кончиться хорошо, толком так и не извинилась. Но будет ли ему легче от того, что она уже никогда более не потревожит его? Девушка понимала, что с её стороны глупо думать, что он вообще как-то свяжет её смерть с их конфликтами, но сама мысль о том, что такое вообще возможно, заставила её почувствовать себя дурочкой из бульварного романа.
– Что попробовать – простить или прощение вымолить? – обречённо спросила она, отрешившись от противоречивых воспоминаний и вновь глядя оппонентке в глаза.

+1

13

- В любом случае, только вы можете попробовать что-то изменить. Если вам это, конечно, вообще нужно, - переминаясь с ноги на ногу – последнее время ей было сложно подолгу стоять на одном месте, пожимает плечами девушка. Становится холоднее – они, все же, у моря, а здесь почти всегда ветрено, и Клэр разворачивает закатанные рукава свитера, чтобы руки не мерзли. Девушка невольно снова задумывается о том, что и она сама дотянула до последнего, не сообщая родным ничего о своей беременности. Но и топиться она тоже не собиралась.
- Напишите им, позвоните, просто съездите домой. Все это, - Клэр кивком указывает на мотоцикл, веревку, а потом – на море, - Так или иначе никуда не денется. А ваши родные… Неужели вы никогда потом не будете жалеть, что даже не пробовали?
Все это начинало утомлять Клэрис – ей не хотелось здесь больше оставаться и решать чужие проблемы. Кажется, девица явно задумалась, стоило ли ей отправляться на тот свет прямо сейчас, или стоит подождать повода получше. «Сходила бы, что ли, к психиатру», - подумала было девушка, но вслух этого, конечно, не произнесла.
- Не знаю, - прямо признается Клэр. Вся это прозаичность их разговора начинает ее раздражать – они будто бы ходят вокруг да около. Ей совершенно ни к чему были все эти чужие тайны – хватало и своих.
- Я не знаю, что случилось в вашей жизни, кого вы обидели и кто обидел вас. Но вы-то знаете, так что и решать вам.

+1

14

Рыжая ссутулилась и скрестила руки на груди, вперив в лицо незнакомки мрачный взгляд мутных зелёных глаз. Она тяжело вздохнула.
– Что изменить? – как-то устало спросила немка. – Услышать, какая я не путёвая? Что были они правы, когда мне одни разочарования и невзгоды обещали? – она умолкла, понимая, что снова сгущает краски. При всей своей строгости, её родители вовсе не были какими-то чудовищами, а потому вполне могли и принять под родную крышу непутёвую дочь, даже не пытаясь заставить её признать ошибочность выбранного ею пути, а, наоборот, запоздало всё-таки поддержать её. Вот только такое прощение и родительская теплота пополам с родительской же жалостью стала бы для гордой девушки едва ли не более тяжким испытанием. Девушка в чёрном чуть слышно всхлипнула.
Ветер усилился, прогоняя летнее тепло. Море дышало холодом. Но рыжей от этого даже стало легче – если при езде на мотоцикле плащ прекрасно защищал от встречного ветра, то стоять на месте, да ещё и с включённым мотором, медленно, но верно нагревавшемся, становилось жарковато.
– Да, – как-то отрешённо кивнула немка. – Мне решать, – она устало вздохнула и повернулась спиной к незнакомке. – Я боролась всегда за право решать, как мне жить, и привело меня это к чему? – сокрушённо спросила девушка, всплескивая руками. – В одном вы правы – из могилы выхода нет. А жизнь находит выход всегда. Находит ли? Всегда ли? – она умолкла, мрачно глядя на горизонт. Ей вспомнился взгляд, которым наградила её едва ли не единственная подруга за такие же мысли. Рыжая мрачно вздохнула и опустила руки на охватывавшую её пояс верёвку. – Что ж, моя смерть ничего не изменит. По крайней мере – такая. Что же я за человек такой – нормально ни жить, ни умереть не могу? – она прияналась яростно развязывать тугой узел.

+1

15

- Может быть они сказали бы, что скучали по вам, - предполагает Клэр. О, она не могла осудить эту девушку за ее страхи – в ее положении это было бы крайне лицемерно, Клэр не хотела сравнивать свои обстоятельства и то, что так терзает, это выходило само собой. - Но вы ведь даже не даете им такого шанса. Возможно, за это тоже когда-нибудь придется попросить прощения? – спина начинает затекать и болеть, но пока что эти ощущения еще вполне терпимы. Ее ребенок ощутимее толкается внутри, вытанцовывая что-то в одному ему известном ритме – наверное, после рождения все они забывают этот танец. Клэр вдруг впервые за все эти восемь месяцев понимает, что эти толчки крохотных ручек и ножек ее успокаивают – ему она никогда, никогда не скажет, что он не оправдал ее надежд.
Клэр ничего больше не ответила, просто передернув плечами – она устала от всей этой философии, но оно, кажется, хотя бы того стоило. Незнакомка начинает развязывать веревку у себя на талии, и девушка просто молча наблюдает за этим процессом – может быть, этим она облегчила жизнь самой себе – Клэр не хотелось бы вспоминать по ночам, как кто-то бросился с обрывы а нее на глазах. Эта девушка говорит о смерти так, словно в ней было бы что-то романтичное – какая-то трагичная, красивая возвышенность.
- Смерть всегда все меняет. Не для того, кто умер, конечно. Но тот, кто все еще кому-то нужен, никогда не сможет «нормально умереть», - потому что тем, кто останется, будет больно. Клэр это знала наверняка. Сколько времени бы не прошло, тебе все равно больно. Это как с зубом – он выпал, и ничего уже не болит, но дырка все равно остается.
- Наверное, мне лучше уйти, - замечет Клэр. Теперь, кажется, эта девица не собирается на тот свет. По крайней мере сегодня и при ней. Клэр полагала, что на сегодня с нее и этого достаточно.

+1

16

Рыжая, наконец, расправилась с верёвкой и, выпрямившись во весь рост, вновь посмотрела в глаза своей невольной спасительнице. Хоть та и была выше её, немка взирала на неё сверху вниз, однако в её взгляде не осталось и тени высокомерия или презрения. Могло даже показаться, что где-то в самой глубине её зелёных глаз таится призрачная благодарность.
– Может быть, – эхом повторила девушка в чёрном за беременной. – Но я не верю в бога и вечную жизнь, – она замолчала, вновь задумавшись.
От неё не укрылось, как её вынужденная собеседница переступает с ноги на ногу, но она упорно делала вид, будто не замечает этого.
– Смерть не меняет ничего, – отрезала рыжая, стоило девушке попытаться прочитать ей ещё одну нотацию, но тут же уже куда мягче добавила: – Хотя нет, вы правы, меняет, но только тогда, когда о ней тем, кто умершего оплакивать будет, известно становится. Если умру я, на острове только с облегчением вздохнут, – она тяжело вздохнула. – Что ж, значит, я им этого в этот раз не позволю, – в её печальных зелёных глазах промелькнула тень какого-то мрачного торжества.
Мотоциклистка повернулась к своему железному коню и принялась отвязывать верёвку от седла, однако стоило девушке вновь обратиться к ней, как она резко обернулась.
– Давайте я вас подвезу, – вдруг предложила рыжая, второй раз за всё время их странного разговора кивая на живот вынужденной собеседницы. – Должна же я хоть как-то вас отблагодарить?

+1

17

- При чем здесь вечная? Я бы пока что боялась за эту, - замечает Клэр. Она не была бы столь же категорична в подобных заявлениях, никто из ее близких особенно набожным не был, в местной церкви Клэр бывала так редко, чтобы обычно терялась, когда заходила туда. Да и в целом никогда особенно не задумывалась о вечной жизни, Боге, о том, что с ними со всеми будет после смерти. Смерть – это просто смерть, тебя уже нет, а другие остаются. Их жизнь продолжается.
- Что за глупость, никто не вздыхает с облегчением, когда умирают люди, - уверенно заявляет девушка. Она не знала этой иностранки, и не знала, почему она так говорит, но в том, что чужая смерть не приносит людям радости, была уверена.
- Спасибо, не стоит. В моем положении этого лучше не делать. Я пройдусь пешком, ничего страшного, - благодарит собеседницу Клэр, но от предложения подвести ее все же отказывается. По нескольким причинам сразу, конечно же – во-первых, ей и в самом деле было бы не удобно – даже не смотря на то, что в сравнении с другими ее живот был небольшим и очень аккуратненьким, он достиг уже тех размеров, когда неудобно было почти все. Во-вторых – Клэрис сомневалась, что идея прокатиться с ветерком с человеком, только что намеревавшимся свести счеты с жизнью, так уж откровенно хороша. Да и она понятия не имеет, как эта девица ездит! Она даже с Крисом теперь ездила только на машине, а то был ее брат!
- Никак не должны, просто не делайте так больше, -  Клэр чуть улыбается – ей бы и в голову не пришло ждать благодарности. Да и все это она сделала не только для девушки, но и для себя.
- Я пойду, всего доброго, - Клэр снова улыбается незнакомке, и, обняв живот – так, словно защищала бы его и себя, разворачивается, чтобы уйти. Пожалуй, прогулок хватит. Она устала и замерзла, и случившееся ей очень хочется с кем-нибудь обсудить.

+1

18

Рыжая тяжело вздохнула, но не стала возражать, хотя и была категорически несогласна со своей оппоненткой. Вот только дальнейший спор уже не имел никакого смысла. А потому она лишь кивнула когда та всё же отказалась от предложения подвезти её.
– Никогда больше, – произнесла она вдруг. – Хорошего дня.
Девушка удалялась, а немка так и смотрела ей вслед ещё несколько минут. На её лице играла робкая улыбка. Наконец, она отвернулась и, покачав головой, взялась за руль мотоцикла. Развернув его задом к берегу, рыжая присела на седло, и устремила взгляд в даль. Солёный ветер играл с её волосами, но она словно не замечала его, глубоко задумавшись о чём-то своём. Внезапно она резко вскочила с мотоцикла, подхватила с земли шлем, но вместо того, чтобы надеть его, отправила в кофр. В следующий миг она уже вновь сидела на круизёре.
Подножка сложилась с привычным щелчком. Уверенно повернув ключ, рыжая выжала сцепление и открыла газ, одновременно нажимая кнопку стартёра. Мотоцикл довольно зарычал и, стоило его хозяйке начать отпускать сцепление, послушно тронулся с места. Она тут же прибавила газу и вновь выжала сцепление, переключая передачи. «BMW» негромко взревел мотором и едва ли не на предельной скорости устремился вперёд в сторону города, взметая пыль и гальку. Со стороны могло показаться, что немка отнюдь не передумала умирать, но решила не топиться, а разбиться вдребезги, влетев на полном ходу в дерево или стену, однако живой блеск её зелёных глаз давал понять, что она, напротив, снова захотела жить, и поэтому очень куда-то спешит.

0


Вы здесь » North Solway » Летопись » Leben ist schön


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC