В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ДЕНЬ ГОРОДА, 21 ИЮЛЯ
ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Хранилище » Вот это поворот!


Вот это поворот!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://s7.uploads.ru/t/euvXk.jpg
О вреде горячительных напитков, красоте тихого январского утра, родительских надеждах и последствиях всего произошедшего.

Январь - февраль 2016 года

Matthew Murdock и Ginny McNamara

+1

2

Похмелье.
Да, именно так, с ударением на второй слог и никакой романтики. Где ж он так вчера набрался? В голове у Мэттью не было ни одной светлой мысли по поводу вчерашнего, но вечер он провел явно отлично.
Солнце слепило глаза даже сквозь плотно сжатые веки, отчего глаза слезились и отдавали режущей болью в мозг, если он, конечно, еще не умер. Лучше бы умер. Но судя по чувствительности всего организма, рыдающего и сопротивляющегося любым попыткам даже подумать о том, что надо бы подняться и дойти до туалета, какие-то остатки серого вещества все же выжили. Это было обидно.
Мэтт лежал на боку, стараясь не замечать мерзкие красные пятна, выжигающие роговицу, да и вообще не шевелиться, но организм требовал невозможного и прямо противоположного: дико хотелось пить и писать. К этим давящим на психику ощущениям добавилось еще одно. Странное иррациональное чувство, что он не один. Нет, не во вселенной или в доме, а вот в собственной постели. Это заставило глаза не просто раскрыть, а распахнуть, едва не застонав от жгучей боли из-за яркого света, пробивающегося сквозь легкие занавеси на окне его комнаты.
Некоторое время он лежал, не шевелясь и прислушиваясь к тому, что творилось вокруг. Вроде бы тихо, но ощущение чьего-то присутствия рядом не покидало. «Марсель?» - промелькнула первая более-менее живая мысль и Мэттью напряг все силы, стараясь вспомнить события вчерашнего вечера. Он пил – это сомнений не вызывало, -  а после того, как он весьма прилично надрался и как раз из-за той падлы, о которой только что подумал, был черный бездонный провал беспамятства.
«Так, хорошо. Если я напился и пошел к нему, то…», - в голове с явственным скрипом начали двигаться шестеренки. – «то почему я здесь? Я привел его домой?!»
От одной мысли об этом спина противно взмокла. Не мог же он притащить своего скрытного любовника к себе домой, да еще и завалиться с ним в постель. Нет, так пасть он не мог. Ведь не мог же? Ох… Память услужливо подкинула пару чудесных пробуждений в той, бурно-городской жизни и вынудила прийти к выводу, что он-то как раз мог. А вот Марсель? Может это все же не он? А если не он, то кто? Повернуться и узнать? И что дальше? Ох, матушки, что делать то?
«Не паниковать!» - приказал себе Мэтт, силясь включить тот отдел головного мозга, который отвечает за логику. – «Положим, что это Марсель. Ну, и что из этого? Ну, пришел. То есть, привел».
Мэттью закатал глаза, внимательно анализируя состояние тела. Угу. Похмелье, жутко хочется ссать. Пить тоже очень хочется. Задница в порядке. Значит не Марсель. Уже легче.
Немного поразмыслив еще, Мэтт решился на первое робкое движение и провел рукой по своему животу… чуть ниже… трусов на нем не было.
«О, Всевышний, с кем я еще переспал?! И это в родительском доме!»
От сильного потрясения Мэттью  рефлекторно почесал лохматую мошонку. Это немного успокоило и побудило к действиям – мочевой пузырь настойчиво потребовал прогулки. Оглядевшись и найдя взглядом трусы в некотором отдалении, Мэтт выполз из-под одеяла с такой осторожностью, будто боялся обнаружить рядом с собой как минимум королевскую кобру, готовую к молниеносному броску. Сев на краю, он подтянул ногой к себе белье, подцепил его пальцами, подхватил рукой и, стараясь совершать как можно меньше движений, натянул на себя трусы с ловкостью подготовленной к распиливанию женщины из ящика. В тот же миг он почувствовал себя куда более уверенно. Защитные трусы придали сил и смелости, и Мэтт, наконец, обернулся. По снежной белизне соседней подушки рассыпались темные локоны, как свидетели его грехопадения.
- Джинни? – потрясенно выдохнул Мэттью, оттянул резинку и посмотрел на собственный член, будто вопрошая его о том, до какой грани они с ним вместе дошли этой ночью, но ответа не дождался. – Ох, ты ж мать моя женщина.
Больше не имея возможности предаваться страданиям и унынию Мэттью едва ли не вприпрыжку помчался в туалет, на ходу подбирая со стула рубашку, чтобы не шокировать окончательно родителей, которые наверняка были дома.

+2

3

Когда Джин осознала лежащей себя без одежды под одеялом в незнакомом ей помещении, решила, что умирает. Смерть эта была ужасна. Ничего подобного она никогда не испытывала. Голова раскалывалась, ее терзало, крутило, ломало, но хуже того - она никак не могла произнести членораздельную речь, чтобы позвать на помощь.
- Па...ма...
Что это? Что это? Джин запаниковала. Неужели вот так умирают? Это было жестоко и несправедливо. Джинни пошевелилась и застонала. Припухшие губы, как не родные, которые она силилась облизать, чтобы вернуть им хоть какую-то чувствительность, не слушались, язык не ворочался, а голова пульсировала яркой и острой болью.
- Амаа...
Комната была действительно незнакомой. Ни этой кровати, ни обстановки, ничего Джин не узнавала. Хуже того, что сквозь шторы на окнах пробивался пронзительный, солнечный свет. Значит, уже было утро. Или, может быть, день. Внизу живота забил тревогу колокол, требуя немедленно бежать в туалет. Джин заворочалась, застонала и поползла, преодолевая себя, с каждым шагом то охая, то ахая, то замирая, чтобы передохнуть. Одежды под рукой не оказалось, но она уже выхватила взглядом какую-то дверь, молясь всем богам на свете одновременно, чтобы это оказалось то, что нужно. Одеяло скользнуло на пол, но Джинни не пыталась его поднять: сейчас это было похоже на подвиг, а при смерти Джин была на него не способна. Сходить бы ей в туалет, а там уже и помирать не страшно. Что же это? И почему? И где? Не найдя на вопросы ни одного ответа, Джин распахнула дверь и вывалилась... в коридор. Это не совсем то, на что она рассчитывала. Где же тут туалет? И чей это дом? Тут же не стало хватать одежды. Возвращаться не было сил, а гулять дальше в незнакомом доме голышом как минимум было странным. Впрочем, если речь шла о смерти... Прижавшим горящим лбом к прохладной стене, какое-то время Джин стояла и не шевелилась. Далекие голоса откуда-то снизу резали чуткий слух, но она еще не до конца осознавала, что это люди, возможно те, кому дом принадлежал. Первая попавшаяся дверь поддалась легко. Заправленная кровать, тумбочки, книги, лампы. Она точно не дома. И никогда не бывала здесь раньше. Заветная дверь в уборную, куда Джин влетела на сверхзвуковой, закрылась за ее спиной. Голос стал громче, почему-то женский, но Джин, досыпая на унитазе, не сразу открыла глаза и поняла, что кто-то скребется в дверь. Женщина что-то говорила, ей отвечал мужской голос. Джин вскочила, тут же о том пожалев, схватила банное полотенце, закуталась в него и скользнула в ванну, прячась за шторку. В уборную зашла женщина, отругала кого-то там за то, что не смывает за собой, а потом они поменялись с мужчиной местами. Журчала водичка, и Джин, конечно, догадывалась, что это значит, но понятия не имела кто эти люди, почему она у них дома и что ей теперь делать. Когда голоса стихли, она не решила немного пересидеть в своем убежище. Куда ей теперь спешить? Тяжелая голова поднялась с колен, и Джинни увидела на предплечье странные синяки, скорее напоминающие засосы. Ее изнасиловали, а затем отравили? Что ж, ситуация идиотская. Ей страшно и плохо. Незнакомые голоса не слышны. Кутаясь в полотенце и свернувшись калачиком на дне ванной, Джин обдумывала свою ситуацию, ощупывая лицо и припухшие губы. Вот извращенцы! Прежде всего Джин нужно было какое-то оружие. План был таков. Чем-то вооружиться и, если она не умрет, то доползти до телефона и вызвать полицию. Кажется, в той комнате, где она проснулась у кровати лежал мобильник. Собравшись с силами и вооружившись тяжелой напольной вазой, Джин, закутанная в полотенце, аккуратно прокралась обратно. Дверь открылась, но краем глаза Джин уловила какое-то движение, замахнулась вазой, с трудом удерживая эту дуру на вытянутых над головой руках, чтобы как следует огреть похитителя, а полотенце предательски соскользнуло вниз.
- Ты?!!! - в этом возгласе было все - и боль, и пережитый страх, и невероятное удивление. И в этот момент ваза из родительской спальни Мэтью неудержимо полетела вперед. Сама.

+2

4

Есть такое замечательное чувство, когда опорожняется мочевой пузырь – чувство всеобъемлющей любви ко всему окружающему миру. Мэттью даже зажмурился от удовольствия, но быстро вспомнил все наставления мамы и нашел в себе силы взять процесс под контроль.
- Ох, счастье-то какое, - стряхнув и заправив пробормотал он, подошел к раковине, умылся, поразглядывал себя в зеркале и решил, что побреется позже.
Теперь предстояло решить еще одну не менее насущную проблему. Джинни, наверное, уже проснулась, может даже поднялась и надо было сделать как-то так, чтобы и ее не обидеть, и избежать объяснений с родителями. Хотя, то, что мама до сих пор не звала его завтракать вызывало некоторые опасения. Вдруг они вчера вели себя не очень скромно и родители в курсе того, что у них гостья? Это было очень нежелательно, ибо они находились в счастливом неведении относительно интересов своего единственного отпрыска, и мама продолжала подыскивать ему невесту среди молодых жительниц их городка, а тут вдруг он сам привел девушку домой. Расспросов тогда точно не избежать, а все это может привести к не очень веселым итогам. Мэтт печально поскреб щетину.
Ситуация была очень сложная, причем именно в том, чтобы признаться своим родителям. В Глазго ему не нужно было скрываться, и он не собирался этого делать и дома, но сначала как-то не зашла речь об этом, а потом… Потом появился Марсель, который так боялся того, что о нем могут подумать, что Мэтту пришлось скрывать и себя, иначе все обо всем тут же догадались бы. Тяжко. Опять ложь, опять он водит за нос родителей, хотя сам себе клялся, что больше не посмеет, но теперь все зависело не только от него самого. Еще раз вздохнув, Мэттью направился в спальную, стараясь ступать как можно тише, чтобы не привлечь внимание матери – родители все еще были внизу, и он слышал, как они переговариваются, что-то живо обсуждая. Оставалось только надеяться, что не его возвращение.
Не ожидая от Вселенной больше никаких сюрпризов Мэтт открыл дверь в свою комнату и тут что-то со страшной скоростью полетело в него.
- Мамина любимая ваза! – кто-то громко крикнул и славный отпрыск рода Мёрдоков бросился вперед, падая на колени и на лету подхватывая хрупкую, но отнюдь не самую легкую вещь в мире.
Он чудом удержал вазу, упав коленями и локтями на ковер, нещадно обдирая их о жестковатый ворс, и замирая.
- Ты уже проснулась? – стоя в позе провинившегося слуги спросил Мэтт.
Стоять так было не только странно, но и не очень удобно, поэтому, закряхтев, зашипев от боли в ссадинах, он поднялся сначала просто на колени, потом аккуратно поставил вазу на ее законное место и только тогда встал во весь рост.
Все же она была чертовски хороша. Мэттью запоздало спохватился, ойкнул, извинился и только тогда отвернулся.
- Эээ… Не хочешь позавтракать? – спросил он то, что первое пришло в голову.
Мысленно он тут же и хлопнул себя по этой голове, ведь хотел вывести Джини из дома так, чтобы не встретиться с родителями, но сказанного не отменишь.
- Или сначала оденешься?
Вот черт! Он выдавал одну глупость за другой. Пора бросать пить. Ну, или хотя бы дозировать получше.
- Я хотел сказать, давай ты это… ну, оденешься что ли, а потом я отвезу тебя куда-нибудь в кафе, и мы вместе позавтракаем?
Паника нарастала – он как-то не очень привык общаться с нормальными девушками в таких пикантных ситуациях. Надо было взять себя в руки и, наверное, вместе обсудить произошедшее, но тут случилось то, чего он опасался.
- Мэттью, завтрак давно остывает. Мы с папой заждались! – снизу раздался голос мамы.
И самое ужасное, что своим приглашением она ничуть не прояснила того, знает ли она о гостье. Ну, и что теперь делать?

+1


Вы здесь » North Solway » Хранилище » Вот это поворот!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC