В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ДЕНЬ ГОРОДА, 21 ИЮЛЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » В тихом омуте


В тихом омуте

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://s7.uploads.ru/ANZh7.jpg
Иногда нечто совершенно непредсказуемое и ужасное оказывается на расстоянии вытянутой руки.

Солуэй, редакция газеты «The Lighthouse»; 31 июля 2016 года, утро

Эйрин Рейнер & Джинни МакНамара

+1

2

[status]В поисках истины.[/status]   Сотрудничество с газетой "The Lighthouse" из одноразовой акции превратилось для Эйрин в нечто относительно стабильное. Штатным сотрудником она, конечно, не стала. Да и не стремилась, честно говоря, предпочитая работать для душа, тогда, когда для этого были время и возможность. Сейчас она особенно не хотела бы отнимать их у семьи. Поэтому звонок редактора был немного удивителен. Но, подумав, Рейнер все-таки решила съездить в редакцию газеты, разузнать, что и как. Судя по голосу руководства, взволнованному, несмотря на попытки это нервное возбуждение скрыть, там могло оказаться нечто определенно любопытное.
   В редакцию Эйрин пришла минут за пять до оговоренного времени встречи. Признаться честно, она просто не могла заставить себя ездить на машине в городке, который могла пересечь максимум за полчаса не очень быстрой ходьбы. За последние несколько лет, проведенных на материке, Рейнер отвыкла от Солуэя и превратилась в типичную жительницу большого города, где в некоторых кварталах было жителей больше, чем на всем Штормовом. Теперь приходилось заново учиться мыслить категориями небольшого острова и давить улыбку, когда речь заходила о важных и громких событиях. Это как-то умиляло. То, на что в Мюнхене или Эдинбурге не обратили бы внимания или в лучшем случае помянули крошечной заметкой во второсортной газетке, в Солуэе могло вызвать широкий резонанс. Рейнер все гадала, не окажется ли то, ради чего ее пригласили, одним из таких вот больших событий маленького городка.
   В редакции, несмотря на довольно раннее утро, было по ее меркам людно. В воздухе витал приятный аромат кофе, в который вплеталась тонкая нотка запаха чьих-то духов.
   - Привет! - поздоровалась женщина с рыжеволосой коллегой, которую пару раз видела в редакции и на улице, но так и не догадалась спросить имени.
   - Эйрин, Джинни, зайдите ко мне, - из своего кабинета, крошечной комнатки, куда не без труда удалось втиснуть письменный стол, стеллаж и пару стульев, высунулся редактор, пожилой уже, но еще крепкий мужчина, пропахший кофе и сигаретами. Рейнер, стоявшая возле приоткрытого окна, обернулась на голос и, кивнув, двинулась в нужном направлении, мельком отметив про себя, что туда же нацелилась та самая рыженькая девчушка, с которой она поздоровалась минуты две назад.
   - Добрый день, - поприветствовала Эйрин редактора, улыбнувшись. В его кабинете все так же запах табака мешался с бодрящим ароматом свежего кофе.
   - Эйрин, Джинни, Вы, я надеюсь, уже знакомы? - мужчина обвел присутствующих леди взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и продолжил говорить.
   В общем-то, все оказалось действительно довольно прозаично по меркам большого города и громко в масштабах Штормового. В больницу Солуэя не так давно поступил подросток в состоянии наркотического опьянения. Рейнер заинтересованно подалась вперед, но подробностей не последовало. Источник дозы остался неизвестным, да и самой информации было - даже не кот, а мышонок наплакал, при том без должного энтузиазма. Вот редактор и хотел, чтобы девушки что-нибудь накопали на тему и совместно написали статью. Эйрин прекрасно понимала, что от нее нужен опыт работы журналиста в относительно крупных изданиях, да и просто весомость. От Джинни - опыт работы конкретно в Солуэе. Но тема была довольно скользкой и неприятной, она могла бы даже повлечь за собой проблемы для взявшихся за нее журналисток. Наученная горьким опытом с родителями Стивена, Эйрин, ставшая до паранойи осторожной, хотела отказаться. И без колебаний сделала бы это, если бы не одно но - подросток. Кто-то дал дозу ребенку, пусть и считающему себя уже достаточно взрослым, чтобы принять подобное решение. И это все меняло, задевая внутри какие-то струнки, присущие матерям. Нет уже не могло быть таким однозначным. Рейнер замерла на стуле, чувствуя себя неуютно под вопросительным взглядом редактора. Он ждал положительного решения, принять которое оказалось непросто. Эйрин покосилась на сидящую рядом коллегу, ожидая ее реакции.

+1

3

Джин не выспалась. Ночь ушла на то, чтобы подготовиться к этому дню. Да что уж там ночь! Весь месяц. Целый, чертов месяц она ползала по улочкам города, всюду совала свой нос, выспрашивала и вынюхивала. Сказать, что люди этого городка закрыты, не сказать ничего. Тихие с виду, неприметные и обычные, стоит им  только узнать, что ты ведешь расследование, начинают бледнеть и пятиться, закрываясь на все замки. Нет, чувство, что у половины города рыльцо в пушку, Джин не оставляло. И ладно, если бы речь шла о краже какой-то, но опять же во всей этой темной истории время от времени фигурировали дети, подростки, те, кому в ней совершенно не было места. По крайней мере по соображениям совести. А ведь кто-то наверняка знал и мог рассказать где искать продавцов. Потерянные звенья одной цепи. Но они молчали. Люди молчали и отводили глаза. Кажется, Джинни разворошила осиное гнездо. И с этим гнездом, утонув в ворохе записей и бумаг, она разбиралась, так и не сомкнув до утра глаз. А сейчас стояла в офисе, обнимая руками чашку уже остывшего кофе с таким количеством сахара, что способно убить и слона. Но только не Макнамару.
- Привет, - бросила немного сонный, настороженный взгляд в сторону смутно знакомого лица. Такие лица вообще должны запоминаться с первого раза, но Джин была сосредоточена только на деле. Мозги скрипели, кофе не очень то и бодрил, но она все-таки вспомнила ее. Стивен и Эйрин Рейнер, журналисты с именем. Сколько раз уже после ссоры с отцом шеф тыкал ее как котенка в их имена и ставил в пример? Сотню или тысячу? Впрочем, неважно. Это точно она. С такими мыслями Джинни плавно заплыла в уже такой знакомый кабинет шефа.

- Я берусь, - у Джинни же припекал за плечами месяц работы. Ей осталось дернуть за оставшиеся нити. Просто необходимо это сделать, чтобы реабилитироваться в глазах шефа. Да и всей газеты, будем честными. Неудачный розыгрыш с телефонами ей вспоминают в редакции до сих пор. Кому есть дело, что в том нет никакой ее личной вины? Важнее, что капитан порта больше не общается с дочерью. И делает это так демонстративно, что знает о том весь городок. Как же! Капитанская дочка и... Надо было написать об этом статью. И назвать ее "поцелуй века". И добавить побольше пикантных подробностей, - злые, сонные мысли царапали острыми коготками, отчего в глазах ее пили на брудершафт обида с весельем, но Джин прогоняла их, стараясь сосредоточиться на разговоре. Только не получалось. Задумчивый взгляд, а в голову то и дело лезли непрошеные воспоминания. И не все они были неприятными, только развивать мысль в этом ключе ей не хотелось, хотя то и дело возвращалась к своим ощущениям в тот момент, смакуя их по капле. Джин вздохнула и поняла, что шеф у нее что-то спросил, а она прослушала.
- Майки Ровер, 15 лет, поступил вчера ночью, сейчас по словам врачей стабилен. Отличник в школе. Родители Логан и Элизабет Ровер. На учете не состоит, школьная история безупречна, все о нем отзываются как о примерном мальчике. В этом то и вся загвоздка. Мальчик примерный, а старшая сестра наоборот. Брат с сестрой всю жизнь враждуют, терпеть друг-друга не могут, а тут она его выгораживает и хвалит. Приступ человеколюбия? Поговорим с девочкой без полиции, и узнаем чего она так испугалась.
Этими словами ей удалось произвести впечатление на шефа, как минимум удивить своей осведомленностью, так почему в его взгляде столь очевидно сквозило еще то ли осуждение, то ли недоверие? Он спрашивал о чем-то совсем другом?
- Что?
Вот он вздыхает, поворачивается к столичной журналистке и давит ей из себя улыбку, игнорируя присутствие Джин. Впрочем, это не так и плохо. Лучше, чем если бы он начал орать. Скорей всего подобная снисходительность из-за присутствия здесь Рейнер. Макнамара делает глоток холодного кофе. Все-таки слишком много сахара. И слишком хочется спать. Шефа интересует мнение лишь самой Эйрин, так что совсем скоро уже Джин оказывается в коридоре шумного офиса.
Не желая возвращаться за свой стол, она ждет на крыльце редакции, перебирая в голове имеющуюся информацию. На улице удивительно тепло. Итак, Майки Ровер. Сестра его, кажется, Лилас. Она вряд ли начнет с ними откровенничать на пустом месте.
Думай, Джинни, думай.
Журналистка широко и сладко зевнула, прикрывая лицо блокнотом, и на секунду закрыла глаза. 
За последние годы это уже не одно имя. Не один Майки, сын кровельщика. Это Чес Ниттон. 2015-ый год. Мэйди Росс, тоже 2015-ый. Энди МакДауэл, 2014-ый. Список можно продолжать. Из совершеннолетних он будет еще длинней, а уж из приезжих, тех, кто как и она вернулись из Абердина или Лондона, и подавно.

Отредактировано Ginny McNamara (2017-10-26 10:25:27)

+1

4

[indent] Редактор, строго говоря, нравился Эйрин – приятный такой мужчина, по-своему заинтересованный в профессии и деле, несмотря на то, что формат «The Lighthouse» - далеко не предел мечтаний даже для начинающего журналиста. Она читала несколько его статей, когда ещё только получила предложение о внештатной работе, и нашла их весьма интересными и неплохими. Но конкретно сейчас Рейнер немного настораживал тот факт, что редактор как-то излишне сосредоточил внимание на ней и её мнение, слегка затенив вторую журналистку. Это, в принципе, было не так и неожиданно – в маленьких городках и маленьких изданиях к людям и журналистам из гораздо более крупных журналов относились либо с особенным пиететом, либо с предубеждением. Здесь, кажется, отчасти имело место быть первое. Женщина невольно напряглась, опасаясь, что общее дело начнется с обиды коллеги, незаслуженно лишенной внимания. Что-то такое плескалось в глазах Джинни, заставляя обдумывать, как вырулить из сложившейся ситуации. Эйрин глубоко вздохнула и заставила себя сосредоточиться на разговоре.
[indent] – Она либо знает намного больше, чем говорит, либо так страшно испугалась за брата, что готова ему простить все прежние разлады, - задумчиво проговорила журналистка. Психологию детей Рейнер понимала не так хорошо, как хотелось бы, несмотря на то, что сама была матерью. Но беспокойное чувство, что где-то здесь есть подвох, всколыхнулось внутри после слов Джинни и не желало успокаиваться. Два диаметрально противоположных по характерам ребенка, земля и небо, как иногда говорят. Такие редко ладят и редко имеют общий круг общения, даже в таком маленьком городке, как Солуэй. В лучшем случае эти дети живут, как две параллельные Вселенные – особенно не пересекаясь, в худшем – во время выяснения отношений дым стоит столбом. А тут вдруг сестра начинает выгораживать брата, отмочившего штуку, заподозревать в которой окружающие могли бы скорее её. Мальчик не был так прилежен, как думалось родителям и знакомым? Или сестра знала даже больше – откуда он достал эту роковую дозу? Задумавшись, Эйрин упустила нить разговора.
[indent] – Что? – практически одновременно с Джинни выдохнула женщина, немного смешавшись под придавившим её укоризненным взглядом редактора. В нем так и читалось чисто мужское «Да вы, бабы, издеваетесь?!», потому что, как выяснилось, ни одна из его подчиненных не слушала начальство достаточно внимательно. – Простите, я слишком задумалась о Майки и его сестре, - с извиняющейся улыбкой выдавила из себя Рейнер. – И я полностью согласна, что с ней нужно поговорить ещё раз. Без свидетелей. Ещё лучше – даже без родителей, потому что страх нагоняя серьезно завязывает язык, - строгая морщина, залегшая между бровей редактора, постепенно разгладилась. Бросив ещё пару дежурных фраз, он отпустил Джинни, но Эйрин попросил задержаться. Профессиональное чутье подсказывало, что на этот раз в тихой гавани можно вытащить из мутной водицы действительно стоящую рыбку. Это был шанс, который нельзя упускать. Поэтому желание редактора подстелить соломки было Рейнер вполне понятно. Как и ненавязчивая попытка донести до неё, что облажаться тут недопустимо.
[indent] Вырвавшись из кабинета, насквозь пропахшего горьковатой смесью аромата кофе и тяжелого запаха табака, Эйрин вдохнула полной грудью. Из открытого окна тянет теплым воздухом, и женщина улыбается, сгребая свои вещи и ища взглядом Джинни. Почти сразу же она серьезнеет, вспоминая о бедном ребенке, но пара секунд замечательного настроения – это ведь тоже неплохо, не так ли?
[indent] – Простите, - Рейнер поймала первую попавшуюся под руку коллегу, прихватив её за локоток. Если бы эту девчушку нужно было охарактеризовать одним словом, то это было бы слово «округлая». Округлая жизнерадостная мордашка с большими глазами, округло уложенные в короткий боб светлые волосы, округлые формы, особенно выдающиеся в нужных местах. Даже сережки и подвеска на шее – и те шарики. Вторым словом было бы – яркая, потому что такого количества удивительно ловко сочетаемых друг с другом в одежде цветов Эйрин встречать ещё не приходилось. – А вы не видели, где мисс Макнамара?
[indent] – Джинни? – прощебетала девчушка, сияя улыбкой. – Кажется, выходила наружу. Может, на крыльце вас ждет?
[indent] – Спасибо, - искренне поблагодарила Эйрин, направляясь в сторону выхода и не замечая полный разочарования взгляд округлого создания, которое явно не прочь было бы ещё поболтать.
[indent] Теплый воздух обдал лицо влажным жаром. Рейнер вдохнула его, на пару мгновений замирая на пороге. Джинни действительно оказалась здесь. Женщина подождала немного прежде, чем негромко кашлянуть, привлекая к себе внимание прикрывшей глаза и подставившей лицо солнцу коллеги.
[indent] – Это единственный случай? – негромко спросила Эйрин. По ее опыту подобное нередко случалось «волнами», когда на улице появлялась грязная наркота, новая химия или что-то в этом духе.

+1

5

Джин не сразу, но вынырнула из своего сладкого забытья и повернула голову в сторону журналистки. Городская фифа выглядела эффектно. А глаза какие красивые. Что она забыла здесь? Интересно, - сделала себе Джин мысленную пометку, хорошо бы узнать что привело на этот остров семью Рэйнер. Штормовой - не курортный городок, отнюдь.
Джин смерила коллегу взглядом, то ли просыпаясь, а то ли раздумывая, что той можно доверить, покачнулась, кивнула той, приглашая идти за собой, и сошла вниз по ступенькам.
- Далеко не единственный. Хочешь, - задумалась она на мгновение, не уверенная, что стоит вот так быстро переходит на "ты", но уставшая как собака, чтобы рассуждать об этом более пары каких-то секунд и ломать себе голову, - Прокатимся в одно местечко. Если тебя, конечно, не смущают мертвецы и кладбища, - она впилась глазами в лицо Эйрин, прощупывая и проверяя ее реакцию, - Одной соваться туда как-то не с руки, а вот вместе... - Джин позвала идти ее за ней и дальше, кажется, направляясь к стоящему у дороги красному фольксвагену, - Я дам тебе почитать то, что я накопала, но увы и ах, этого черезвычайно мало. Редактор, конечно, хочет, чтобы мы поработали именно над Майки Ровером, его мало волнует что-то еще, - Джин махнула рукой и распахнула дверцу.
- Там в бардачке я вожу с собой все материалы. Чес Ниттон. Мэйди Росс, Энди МакДауэл. Кажется, помню уже наизусть, - сказала она, присаживаясь на водительское сиденье, - До того, что это происходит в городе уже давно, никому нет дела. Кажется, на кладбище, куда я хочу съездить, есть одно тайное место. Я... - Джинни вспомнила как она попала в тот склеп и с кем и мгновенно запылала ушами, от чего тут же на себя разозлилась и нахмурилась, - В общем, я туда случайно попала, видела там шприцы. Местечко такое, где тусуются подростки. Вроде как. Это может быть зацепка, - она пожала плечами, - Все одно лучше, чем ничего не делать и в сотый раз перегонять пустое в порожнее, опрашивая сестру Майки, которая никогда ничего не скажет.
Джин внимательно посмотрела на женщину сидящую рядом. У нее, кажется, есть ребенок, муж. Говорят красавчик, под стать ей. И знаменитость. В общем, насколько она готова испачкать коленки, ползая по старому кладбищу?
- Слушай, давай на чистоту. Если тебе это правда важно, то мне твоя помощь очень пригодится. Я не самоубийца соваться в подобные местечки в одиночестве. Всегда хорошо, если есть напарник и подстраховка. Тема то, сама понимаешь, очень щекотливая. Местных просить бесполезно. Да и опасно о таком болтать. Но и заставлять я тебя не собираюсь. Я все пойму, - Джинни повернула ключ и машинка, всхлипнув, заурчала. Как котенок! Не зря де Крис с ней так долго возился, - Хочешь, отвезу тебя к сестре Майки? Сама с ней поговоришь.
Конечно, не смотря на то, что по сути они были чужие и незнакомые люди, обрести в лице такой журналистки как Эйрин Рейнер напарницу, было бы чудесно. То, чего Джинни очень хотела. Но при этом она отвернулась, разглядывая приборную панель, и делая вид, что ответ для нее услышать - не так уж и важно.

+1

6

[indent] – Если эти мертвецы не встают и не тянут руки к моей шее, как в фильмах, которые иногда смотрит моя дочка, то ничего против них не имею. Хотя выбор места странный… - многозначительно приподняв бровь, Эйрин уставилась на коллегу. На кладбище вот так сразу обычно не приглашают. Даже если Джин что-то накопала, то журналисты редко так влегкую делятся материалом с коллегами, чтобы и отвезти, и показать, и рассказать. Это было подозрительно, и что-то тревожное, с легким оттенком уже знакомой паранойи, ставшей привычной спутницей женщины после трагической гибели родителей её мужа. Но так же привычно Рейнер и задавила этот всплеск эмоций, проследовав за МакНамарой к её машине и послушно сев на пассажирское сиденье. Вопросов было великое множество, они так и рвались с языка, но задать их журналистка решила после того, как ознакомится с материалами, про которые говорила её коллега. Достав вожделенную папку, женщина тут же погрузилась в чтение, краем уха слушая Джинни. Перед глазами вспыхивали строчки, обрисовывающие то, о чем она и так уже вкратце рассказывала.
[indent] – Инте-е-ере-есно, - глубокомысленно протянула Рейнер, будто пробуя это слово на вкус. – Почему не было переполоха из-за других детей? – женщина озадаченно свела брови к переносице, размышляя. Если другие дети тоже попались с наркотиками, то реакция окружающих должна быть аналогична. Тем более в таком маленьком городке, как Северный Солуэй. – Что за тайное место? Много шприцев? – закидала МакНамару новыми вопросами Эйрин. На сердце стало как-то очень тяжело, а внизу живота угнездилось скверное предчувствие. Если в местечке, где тусуются подростки, нашли пригоршню пользованных шприцев, значит, проблема куда масштабнее, чем один передознувшийся подросток. Продолжая хмуриться, женщина побарабанила пальцами по колену. Она, наконец, отвлеклась от материалов и сосредоточилась на Джинни, окинув её внимательным взглядом. Девочка попалась разумная, и риск, на который они пойдут, если полезут в эту трясину, а не отпишутся ради галочки, прекрасно понимала. Осознавала его и Эйрин. Поэтому ей нужно было время. Несколько минут женщина молчала, напряженно размышляя, стоит ли овчинка выделки. Точнее, насколько сильно она рискует, ввязываясь в это дело. Их семья сейчас была хрупка, как хрустальный шар. Одно неверное движение – и всё разобьется к чертовой матери. По крайней мере, так казалось Рейнер. И это страшило, страшило до одури, потому что жизни своей без Стивена она уже не представляла. А если придется снова переезжать? Опять дергать Каролину, которая даже и тут-то не успела ещё толком освоиться? Мысли кружились в голове роем разъяренно гудящих пчел, пока внешне спокойная женщина просто сидела, замерев без движения и устремив взгляд на одной ей известную точку за лобовым стеклом автомобиля.
[indent] – У меня в прошлом было несколько таких дел, - с трудом проговорила Эйрин, вздрогнув, когда машина заурчала мотором. – В них пострадали дорогие мне люди. Меня саму переезжали на машине, похищали, избивали, донимали угрозами. Ты уверена, что хочешь рискнуть так? Подумай, - теперь Рейнер смотрела на коллегу в упор. Та делала вид, что ответ её ни капли не интересует, но журналистка-то знала, что на самом деле это далеко не так. – Если мы с тобой ткнем палкой в осиное гнездо и хорошенько там пошуруем, то пара рассерженных ос может успеть укусить. Можешь пострадать ты, могут - твои близкие, - женщина помолчала, давая МакНамаре время всё обдумать и решить. – Но одну я тебя туда не пущу. Решишься – поедем вместе, - Эйрин еще раз задумчиво постучала пальцами по коленке. – А эта девочка, сестра Майки… Её друзей проверяли? Круг общения. Может, она молчит, прикрывая не только брата? Может, ещё и дружка?

+1

7

Вот так, встретив человека впервые, невольно думаешь о нем. И почему-то мысли свернули не в ту сторону. Джин принялась сравнивать себя с сидящей рядом женщиной, и все плюсы сами собой перетекали в сторону Рейнер. Собранная, спокойная, ухоженная женщина, без пафоса и высокомерия, которым по идее напичканы знаменитости. Да и просто "люди". В этой глуши, в этом маленьком фольксвагене среди местных жителей она выглядела как туристка, которая приехала взглянуть на местные красоты и достопримечательности, если таковые имелись. Но это совсем не отталкивало, наоборот. С ней совсем не было ощущения, которое обычно витает в присутствии самовлюбленных особ, кем бы они ни были. Она говорила спокойно и мягко и, казалось, совсем не замечает рассеянные движения Джин, ее какую-то несобранность и неловкость. Журналистка шутила, чем несомненно располагала к себе, но Джин на ее вопрос только пожала плечами.
- Да уж, - в конце концов пролепетала она, полностью солидарная с тем, что кладбище - не самое приятное место для прогулок. Для любых. И поняла, что едва не начала оправдываться, стоило Рейнер лишь приподнять бровь. Наверняка, как журналист, та может разговорить кого угодно, - промелькнула шальная мысль, полная искушений и надежд на то, что с напарником теперь Джин разберется в этом деле намного быстрей. Но она не тешила себя иллюзиями, а потому мысль была благополучно отброшена. А вот посмотреть как работают знаменитые журналисты - это в кайф. Макнамара сонно моргнула и наблюдала за движением бровей Рейнер дальше, будто загипнотизированная этим мистическим действом. Откажет? - кольнуло где-то в районе лопатки.
Честно? Страшно. Когда из под ног выбивают единственную опору и не кто-то, а самый близкий человек, когда остаешься один, начинаешь иначе воспринимать любой намек на опасность. Напарник, - хотелось схватить ее за грудки руками и умолять, вытрясая согласие. Хотелось прочесть мысли Рейнер, понять о чем она так серьезно задумалась.
- Никто не связывает эти случаи. Разные семьи, разные уровни доходов, большие промежутки во времени. И здесь... никто не любит скандалов.
И Джин принялась отвечать на вопросы вдумчиво и спокойно, стараясь ничего не упустить, но и не говоря лишнего. Ни слова об обстоятельствах, которые ее привели на кладбище. Казалось, решается что-то важное. Настойчивая, эгоистичная мысль, что она боится остаться одной, запихивалась куда подальше, но так или иначе все равно пыталась прорваться и затмить собой все остальные. До этого утра она и не помышляла привлечь к работе кого-то еще. Никто не верил в нее. Никто не интересовался ее расследованием, пока не прогремело дело с мальчишкой.
Когда Эйрин заговорила, сердце у Джин подкатилось к горлу. Она старалась не выдавать эмоций, но женщина, которая делилась с ней личными подробностями, вызывала в ней острый приступ сочувствия чужой беде и и восхищения. Джинни сморгнула усталость и сон, посмотрев на ту совсем другими глазами. Ей бы хотелось узнать больше, но она тактично промолчала, понимая, что той итак непросто все это вспоминать. И Джинни снова разглядывала панель, дорогу, делая вид, что произносимое сейчас в машине - простой разговор двух людей о чем-то неважном, простом. У Джин нет семьи, нет детей, нет любимого человека, кого-то, кого бы она боялась потерять, если не считать отца. Но и его роль в ее жизни теперь была под вопросом. Он... Да это и неважно. Об этом ей думать совсем не хотелось.
- Поэтому вы приехали в нашу глушь... - не спросила, скорее пробормотала вслух Джинни, придя к такому простому, логическому выводу. 
- У меня нет семьи, - проговорила она и сама удивилась как правдоподобно и равнодушно это сказала, - Так что и терять мне нечего.
Сказала она это просто, а собственные слова еще эхом гудели где-то в груди. Не хочется в такое верить. Пережить чужую потерю и страх невозможно. Как можно понять мать, которая едва не потеряла ребенка? Нельзя. Джинни стрельнула на Рейнер глазами, поняла, что та на нее смотрит, и почувствовала себя неуютно. Эйрин вот так просто поделилась с ней чем-то для себя непростым и важным. Ей захотелось отплатить ей тем же. Она внезапно перестала с нею чувствовать себя одиноко. Чужачкой, которая приехала в Солуэй и пытается что-то здесь изменить. Джин глянула на руку Рейнер, перехватила ее решительный взгляд и кивнула, впервые за все время той улыбнувшись.
- Пристегнись, - невероятно, что сама Эйрин Рейнер сказала, что не бросит ее. Кладбище показалось Джин просто райским дворцом с птичками и фонтанами. Бесстрашие Рейнер не могло не вдохновлять. И неравнодушие. Вряд ли той интересна была солуэйская зарплата в задрипанной газетенке, тем более после того, что произошло с ней. И еще Джин понравилось как та легко снова перешла к делу, упоминая сестру Майки, пока она тут расклеилась и жевала сопли, наматывая одно переживание на другое, как на гигантский клубок. Эйрин мигом все это отрезала, как ненужное и приступила к делу.
- Возможно. Только она не сильно то разговорчивая, - кивнула Джин, соглашаясь с предположениями Эйрин.

Машинка тронулась с места.
- Тогда съездим на кладбище, прогуляемся. Покажу тебе кхм... Местные красоты. Все-таки оно очень старое, со своей историей, - на ходу придумывала она легенду для двух шатающихся у могил журналисток, - А потом навестим сестру Майки и все узнаем. Может, и друзей ее найдем.
Страх - это иллюзия. Рисковать, когда тебе двадцать пять - просто. Когда ты один и у тебя, к сожалению, нет семьи. Когда ты всего и всегда боишься.

Они ехали по маленьким улочкам, переговаривались, обсуждая дело и историю острова, и Джин, расслабившись, наконец решилась рассказать Эйрин о том как же она оказалась на кладбище. Начала она про пропавших детей, их поиски, сбитую на дороге овечку и пострадавший жук. Немного рассказала о Нише и пареньке, о том, как велись поисковые работы и что ей удалось раскопать о самих детях и их семьях. Пришлось пожаловаться как с нею отказались говорить в полиции. Как она нашла окровавленную ночнушку девочки и записку. Шрифт Брайля. Вот тут история плавно подошла к самой поисковой группе и Макрею, одно упоминание о котором заставило Джин распалиться и тут же пожалеть о своей вспыльчивости.
- Ужасный грубиян, ужасный.
Зачем она это сказала? История на празднике не оставила ее до конца. Она поджала губы и заставила себя замолчать. А ведь хотела наговорить больше. Все же - взаимный треп помогает расслабиться. С каким бы удовольствием сейчас, остановив жука, она бы вышла и покричала что-нибудь эдакое в поле, что открылось перед ними, едва им стоило выехать из городка. И в душе прекрасно понимала, что Джетро лучше всех знал, что делал. И его помощь в спасении детей была бесценна. Но признаться в этом? О, никогда. Грубиян, мужлан, именно так. Она даже фыркнула, нажав сильнее на газ.
- Я работаю под псевдонимом. Делайла Лоуренс. Но в городе все друг-друга знают, и долго ничего скрывать не получится. В общем, я как Лоуренс вела свое расследование. И вместе с... Макреем мы и обнаружили этот склеп. Полагаю, это не единственное место, где можно спрятаться. Но на его крыше ловит телефон, отсюда вообще дозвониться трудно. Местные любят рассказывать всякие страшилки про это кладбище, мистика и сказки. Меня фермеры уверяли, что погибшая под колесами овца - это неуспокоенный дух, который хочет что-то там рассказать. И все в таком же ключе, - невнятно перевела она тему, все еще полыхая как факел. И все же, трудно было бы спорить о том, что каждое появление и даже упоминание Макрея в жизни ее и отца, заканчивалось для Джин чем-то не очень хорошим. Так было испокон веков, сколько она себя помнила. И это семейное проклятие не обошло и ее. Едва только машина вышла из поворота, а впереди показалось кладбище и лес, под колеса через дорогу выскочила из кустов косуля. Фольксваген при торможении задергало рывками, и он заглох. Косуля жива и здорова оставила испуганных женщин одних и умчалась в сторону леса, что уже вполне отчетливо проступал за пиками крестов и склепов старого кладбища. Сердце гулко стучало в груди. Джин посмотрела на Эйрин, все еще с силой сжимая руль.
- Ты в порядке?

Отредактировано Ginny McNamara (Вчера 22:26:48)

+1


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » В тихом омуте


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC