В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » В тихом омуте


В тихом омуте

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://s7.uploads.ru/ANZh7.jpg
Иногда нечто совершенно непредсказуемое и ужасное оказывается на расстоянии вытянутой руки.

Солуэй, редакция газеты «The Lighthouse»; 22 июля 2016 года, утро

Эйрин Рейнер & Джинни МакНамара

Отредактировано Erin Reiner (2019-01-08 21:09:04)

+1

2

[status]В поисках истины.[/status]   Сотрудничество с газетой "The Lighthouse" из одноразовой акции превратилось для Эйрин в нечто относительно стабильное. Штатным сотрудником она, конечно, не стала. Да и не стремилась, честно говоря, предпочитая работать для душа, тогда, когда для этого были время и возможность. Сейчас она особенно не хотела бы отнимать их у семьи. Поэтому звонок редактора был немного удивителен. Но, подумав, Рейнер все-таки решила съездить в редакцию газеты, разузнать, что и как. Судя по голосу руководства, взволнованному, несмотря на попытки это нервное возбуждение скрыть, там могло оказаться нечто определенно любопытное.
   В редакцию Эйрин пришла минут за пять до оговоренного времени встречи. Признаться честно, она просто не могла заставить себя ездить на машине в городке, который могла пересечь максимум за полчаса не очень быстрой ходьбы. За последние несколько лет, проведенных на материке, Рейнер отвыкла от Солуэя и превратилась в типичную жительницу большого города, где в некоторых кварталах было жителей больше, чем на всем Штормовом. Теперь приходилось заново учиться мыслить категориями небольшого острова и давить улыбку, когда речь заходила о важных и громких событиях. Это как-то умиляло. То, на что в Мюнхене или Эдинбурге не обратили бы внимания или в лучшем случае помянули крошечной заметкой во второсортной газетке, в Солуэе могло вызвать широкий резонанс. Рейнер все гадала, не окажется ли то, ради чего ее пригласили, одним из таких вот больших событий маленького городка.
   В редакции, несмотря на довольно раннее утро, было по ее меркам людно. В воздухе витал приятный аромат кофе, в который вплеталась тонкая нотка запаха чьих-то духов.
   - Привет! - поздоровалась женщина с рыжеволосой коллегой, которую пару раз видела в редакции и на улице, но так и не догадалась спросить имени.
   - Эйрин, Джинни, зайдите ко мне, - из своего кабинета, крошечной комнатки, куда не без труда удалось втиснуть письменный стол, стеллаж и пару стульев, высунулся редактор, пожилой уже, но еще крепкий мужчина, пропахший кофе и сигаретами. Рейнер, стоявшая возле приоткрытого окна, обернулась на голос и, кивнув, двинулась в нужном направлении, мельком отметив про себя, что туда же нацелилась та самая рыженькая девчушка, с которой она поздоровалась минуты две назад.
   - Добрый день, - поприветствовала Эйрин редактора, улыбнувшись. В его кабинете все так же запах табака мешался с бодрящим ароматом свежего кофе.
   - Эйрин, Джинни, Вы, я надеюсь, уже знакомы? - мужчина обвел присутствующих леди взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и продолжил говорить.
   В общем-то, все оказалось действительно довольно прозаично по меркам большого города и громко в масштабах Штормового. В больницу Солуэя не так давно поступил подросток в состоянии наркотического опьянения. Рейнер заинтересованно подалась вперед, но подробностей не последовало. Источник дозы остался неизвестным, да и самой информации было - даже не кот, а мышонок наплакал, при том без должного энтузиазма. Вот редактор и хотел, чтобы девушки что-нибудь накопали на тему и совместно написали статью. Эйрин прекрасно понимала, что от нее нужен опыт работы журналиста в относительно крупных изданиях, да и просто весомость. От Джинни - опыт работы конкретно в Солуэе. Но тема была довольно скользкой и неприятной, она могла бы даже повлечь за собой проблемы для взявшихся за нее журналисток. Наученная горьким опытом с родителями Стивена, Эйрин, ставшая до паранойи осторожной, хотела отказаться. И без колебаний сделала бы это, если бы не одно но - подросток. Кто-то дал дозу ребенку, пусть и считающему себя уже достаточно взрослым, чтобы принять подобное решение. И это все меняло, задевая внутри какие-то струнки, присущие матерям. Нет уже не могло быть таким однозначным. Рейнер замерла на стуле, чувствуя себя неуютно под вопросительным взглядом редактора. Он ждал положительного решения, принять которое оказалось непросто. Эйрин покосилась на сидящую рядом коллегу, ожидая ее реакции.

+1

3

Джин не выспалась. Ночь ушла на то, чтобы подготовиться к этому дню. Да что уж там ночь! Весь месяц. Целый, чертов месяц она ползала по улочкам города, всюду совала свой нос, выспрашивала и вынюхивала. Сказать, что люди этого городка закрыты, не сказать ничего. Тихие с виду, неприметные и обычные, стоит им  только узнать, что ты ведешь расследование, начинают бледнеть и пятиться, закрываясь на все замки. Нет, чувство, что у половины города рыльцо в пушку, Джин не оставляло. И ладно, если бы речь шла о краже какой-то, но опять же во всей этой темной истории время от времени фигурировали дети, подростки, те, кому в ней совершенно не было места. По крайней мере по соображениям совести. А ведь кто-то наверняка знал и мог рассказать где искать продавцов. Потерянные звенья одной цепи. Но они молчали. Люди молчали и отводили глаза. Кажется, Джинни разворошила осиное гнездо. И с этим гнездом, утонув в ворохе записей и бумаг, она разбиралась, так и не сомкнув до утра глаз. А сейчас стояла в офисе, обнимая руками чашку уже остывшего кофе с таким количеством сахара, что способно убить и слона. Но только не Макнамару.
- Привет, - бросила немного сонный, настороженный взгляд в сторону смутно знакомого лица. Такие лица вообще должны запоминаться с первого раза, но Джин была сосредоточена только на деле. Мозги скрипели, кофе не очень то и бодрил, но она все-таки вспомнила ее. Стивен и Эйрин Рейнер, журналисты с именем. Сколько раз уже после ссоры с отцом шеф тыкал ее как котенка в их имена и ставил в пример? Сотню или тысячу? Впрочем, неважно. Это точно она. С такими мыслями Джинни плавно заплыла в уже такой знакомый кабинет шефа.

- Я берусь, - у Джинни же припекал за плечами месяц работы. Ей осталось дернуть за оставшиеся нити. Просто необходимо это сделать, чтобы реабилитироваться в глазах шефа. Да и всей газеты, будем честными. Неудачный розыгрыш с телефонами ей вспоминают в редакции до сих пор. Кому есть дело, что в том нет никакой ее личной вины? Важнее, что капитан порта больше не общается с дочерью. И делает это так демонстративно, что знает о том весь городок. Как же! Капитанская дочка и... Надо было написать об этом статью. И назвать ее "поцелуй века". И добавить побольше пикантных подробностей, - злые, сонные мысли царапали острыми коготками, отчего в глазах ее пили на брудершафт обида с весельем, но Джин прогоняла их, стараясь сосредоточиться на разговоре. Только не получалось. Задумчивый взгляд, а в голову то и дело лезли непрошеные воспоминания. И не все они были неприятными, только развивать мысль в этом ключе ей не хотелось, хотя то и дело возвращалась к своим ощущениям в тот момент, смакуя их по капле. Джин вздохнула и поняла, что шеф у нее что-то спросил, а она прослушала.
- Майки Ровер, 15 лет, поступил вчера ночью, сейчас по словам врачей стабилен. Отличник в школе. Родители Логан и Элизабет Ровер. На учете не состоит, школьная история безупречна, все о нем отзываются как о примерном мальчике. В этом то и вся загвоздка. Мальчик примерный, а старшая сестра наоборот. Брат с сестрой всю жизнь враждуют, терпеть друг-друга не могут, а тут она его выгораживает и хвалит. Приступ человеколюбия? Поговорим с девочкой без полиции, и узнаем чего она так испугалась.
Этими словами ей удалось произвести впечатление на шефа, как минимум удивить своей осведомленностью, так почему в его взгляде столь очевидно сквозило еще то ли осуждение, то ли недоверие? Он спрашивал о чем-то совсем другом?
- Что?
Вот он вздыхает, поворачивается к столичной журналистке и давит ей из себя улыбку, игнорируя присутствие Джин. Впрочем, это не так и плохо. Лучше, чем если бы он начал орать. Скорей всего подобная снисходительность из-за присутствия здесь Рейнер. Макнамара делает глоток холодного кофе. Все-таки слишком много сахара. И слишком хочется спать. Шефа интересует мнение лишь самой Эйрин, так что совсем скоро уже Джин оказывается в коридоре шумного офиса.
Не желая возвращаться за свой стол, она ждет на крыльце редакции, перебирая в голове имеющуюся информацию. На улице удивительно тепло. Итак, Майки Ровер. Сестра его, кажется, Лилас. Она вряд ли начнет с ними откровенничать на пустом месте.
Думай, Джинни, думай.
Журналистка широко и сладко зевнула, прикрывая лицо блокнотом, и на секунду закрыла глаза. 
За последние годы это уже не одно имя. Не один Майки, сын кровельщика. Это Чес Ниттон. 2015-ый год. Мэйди Росс, тоже 2015-ый. Энди МакДауэл, 2014-ый. Список можно продолжать. Из совершеннолетних он будет еще длинней, а уж из приезжих, тех, кто как и она вернулись из Абердина или Лондона, и подавно.

Отредактировано Ginny McNamara (2017-10-26 10:25:27)

+1

4

[indent] Редактор, строго говоря, нравился Эйрин – приятный такой мужчина, по-своему заинтересованный в профессии и деле, несмотря на то, что формат «The Lighthouse» - далеко не предел мечтаний даже для начинающего журналиста. Она читала несколько его статей, когда ещё только получила предложение о внештатной работе, и нашла их весьма интересными и неплохими. Но конкретно сейчас Рейнер немного настораживал тот факт, что редактор как-то излишне сосредоточил внимание на ней и её мнение, слегка затенив вторую журналистку. Это, в принципе, было не так и неожиданно – в маленьких городках и маленьких изданиях к людям и журналистам из гораздо более крупных журналов относились либо с особенным пиететом, либо с предубеждением. Здесь, кажется, отчасти имело место быть первое. Женщина невольно напряглась, опасаясь, что общее дело начнется с обиды коллеги, незаслуженно лишенной внимания. Что-то такое плескалось в глазах Джинни, заставляя обдумывать, как вырулить из сложившейся ситуации. Эйрин глубоко вздохнула и заставила себя сосредоточиться на разговоре.
[indent] – Она либо знает намного больше, чем говорит, либо так страшно испугалась за брата, что готова ему простить все прежние разлады, - задумчиво проговорила журналистка. Психологию детей Рейнер понимала не так хорошо, как хотелось бы, несмотря на то, что сама была матерью. Но беспокойное чувство, что где-то здесь есть подвох, всколыхнулось внутри после слов Джинни и не желало успокаиваться. Два диаметрально противоположных по характерам ребенка, земля и небо, как иногда говорят. Такие редко ладят и редко имеют общий круг общения, даже в таком маленьком городке, как Солуэй. В лучшем случае эти дети живут, как две параллельные Вселенные – особенно не пересекаясь, в худшем – во время выяснения отношений дым стоит столбом. А тут вдруг сестра начинает выгораживать брата, отмочившего штуку, заподозревать в которой окружающие могли бы скорее её. Мальчик не был так прилежен, как думалось родителям и знакомым? Или сестра знала даже больше – откуда он достал эту роковую дозу? Задумавшись, Эйрин упустила нить разговора.
[indent] – Что? – практически одновременно с Джинни выдохнула женщина, немного смешавшись под придавившим её укоризненным взглядом редактора. В нем так и читалось чисто мужское «Да вы, бабы, издеваетесь?!», потому что, как выяснилось, ни одна из его подчиненных не слушала начальство достаточно внимательно. – Простите, я слишком задумалась о Майки и его сестре, - с извиняющейся улыбкой выдавила из себя Рейнер. – И я полностью согласна, что с ней нужно поговорить ещё раз. Без свидетелей. Ещё лучше – даже без родителей, потому что страх нагоняя серьезно завязывает язык, - строгая морщина, залегшая между бровей редактора, постепенно разгладилась. Бросив ещё пару дежурных фраз, он отпустил Джинни, но Эйрин попросил задержаться. Профессиональное чутье подсказывало, что на этот раз в тихой гавани можно вытащить из мутной водицы действительно стоящую рыбку. Это был шанс, который нельзя упускать. Поэтому желание редактора подстелить соломки было Рейнер вполне понятно. Как и ненавязчивая попытка донести до неё, что облажаться тут недопустимо.
[indent] Вырвавшись из кабинета, насквозь пропахшего горьковатой смесью аромата кофе и тяжелого запаха табака, Эйрин вдохнула полной грудью. Из открытого окна тянет теплым воздухом, и женщина улыбается, сгребая свои вещи и ища взглядом Джинни. Почти сразу же она серьезнеет, вспоминая о бедном ребенке, но пара секунд замечательного настроения – это ведь тоже неплохо, не так ли?
[indent] – Простите, - Рейнер поймала первую попавшуюся под руку коллегу, прихватив её за локоток. Если бы эту девчушку нужно было охарактеризовать одним словом, то это было бы слово «округлая». Округлая жизнерадостная мордашка с большими глазами, округло уложенные в короткий боб светлые волосы, округлые формы, особенно выдающиеся в нужных местах. Даже сережки и подвеска на шее – и те шарики. Вторым словом было бы – яркая, потому что такого количества удивительно ловко сочетаемых друг с другом в одежде цветов Эйрин встречать ещё не приходилось. – А вы не видели, где мисс Макнамара?
[indent] – Джинни? – прощебетала девчушка, сияя улыбкой. – Кажется, выходила наружу. Может, на крыльце вас ждет?
[indent] – Спасибо, - искренне поблагодарила Эйрин, направляясь в сторону выхода и не замечая полный разочарования взгляд округлого создания, которое явно не прочь было бы ещё поболтать.
[indent] Теплый воздух обдал лицо влажным жаром. Рейнер вдохнула его, на пару мгновений замирая на пороге. Джинни действительно оказалась здесь. Женщина подождала немного прежде, чем негромко кашлянуть, привлекая к себе внимание прикрывшей глаза и подставившей лицо солнцу коллеги.
[indent] – Это единственный случай? – негромко спросила Эйрин. По ее опыту подобное нередко случалось «волнами», когда на улице появлялась грязная наркота, новая химия или что-то в этом духе.

+1

5

Джин не сразу, но вынырнула из своего сладкого забытья и повернула голову в сторону журналистки. Городская фифа выглядела эффектно. А глаза какие красивые. Что она забыла здесь? Интересно, - сделала себе Джин мысленную пометку, хорошо бы узнать что привело на этот остров семью Рэйнер. Штормовой - не курортный городок, отнюдь.
Джин смерила коллегу взглядом, то ли просыпаясь, а то ли раздумывая, что той можно доверить, покачнулась, кивнула той, приглашая идти за собой, и сошла вниз по ступенькам.
- Далеко не единственный. Хочешь, - задумалась она на мгновение, не уверенная, что стоит вот так быстро переходит на "ты", но уставшая как собака, чтобы рассуждать об этом более пары каких-то секунд и ломать себе голову, - Прокатимся в одно местечко. Если тебя, конечно, не смущают мертвецы и кладбища, - она впилась глазами в лицо Эйрин, прощупывая и проверяя ее реакцию, - Одной соваться туда как-то не с руки, а вот вместе... - Джин позвала идти ее за ней и дальше, кажется, направляясь к стоящему у дороги красному фольксвагену, - Я дам тебе почитать то, что я накопала, но увы и ах, этого черезвычайно мало. Редактор, конечно, хочет, чтобы мы поработали именно над Майки Ровером, его мало волнует что-то еще, - Джин махнула рукой и распахнула дверцу.
- Там в бардачке я вожу с собой все материалы. Чес Ниттон. Мэйди Росс, Энди МакДауэл. Кажется, помню уже наизусть, - сказала она, присаживаясь на водительское сиденье, - До того, что это происходит в городе уже давно, никому нет дела. Кажется, на кладбище, куда я хочу съездить, есть одно тайное место. Я... - Джинни вспомнила как она попала в тот склеп и с кем и мгновенно запылала ушами, от чего тут же на себя разозлилась и нахмурилась, - В общем, я туда случайно попала, видела там шприцы. Местечко такое, где тусуются подростки. Вроде как. Это может быть зацепка, - она пожала плечами, - Все одно лучше, чем ничего не делать и в сотый раз перегонять пустое в порожнее, опрашивая сестру Майки, которая никогда ничего не скажет.
Джин внимательно посмотрела на женщину сидящую рядом. У нее, кажется, есть ребенок, муж. Говорят красавчик, под стать ей. И знаменитость. В общем, насколько она готова испачкать коленки, ползая по старому кладбищу?
- Слушай, давай на чистоту. Если тебе это правда важно, то мне твоя помощь очень пригодится. Я не самоубийца соваться в подобные местечки в одиночестве. Всегда хорошо, если есть напарник и подстраховка. Тема то, сама понимаешь, очень щекотливая. Местных просить бесполезно. Да и опасно о таком болтать. Но и заставлять я тебя не собираюсь. Я все пойму, - Джинни повернула ключ и машинка, всхлипнув, заурчала. Как котенок! Не зря де Крис с ней так долго возился, - Хочешь, отвезу тебя к сестре Майки? Сама с ней поговоришь.
Конечно, не смотря на то, что по сути они были чужие и незнакомые люди, обрести в лице такой журналистки как Эйрин Рейнер напарницу, было бы чудесно. То, чего Джинни очень хотела. Но при этом она отвернулась, разглядывая приборную панель, и делая вид, что ответ для нее услышать - не так уж и важно.

+1

6

[indent] – Если эти мертвецы не встают и не тянут руки к моей шее, как в фильмах, которые иногда смотрит моя дочка, то ничего против них не имею. Хотя выбор места странный… - многозначительно приподняв бровь, Эйрин уставилась на коллегу. На кладбище вот так сразу обычно не приглашают. Даже если Джин что-то накопала, то журналисты редко так влегкую делятся материалом с коллегами, чтобы и отвезти, и показать, и рассказать. Это было подозрительно, и что-то тревожное, с легким оттенком уже знакомой паранойи, ставшей привычной спутницей женщины после трагической гибели родителей её мужа. Но так же привычно Рейнер и задавила этот всплеск эмоций, проследовав за МакНамарой к её машине и послушно сев на пассажирское сиденье. Вопросов было великое множество, они так и рвались с языка, но задать их журналистка решила после того, как ознакомится с материалами, про которые говорила её коллега. Достав вожделенную папку, женщина тут же погрузилась в чтение, краем уха слушая Джинни. Перед глазами вспыхивали строчки, обрисовывающие то, о чем она и так уже вкратце рассказывала.
[indent] – Инте-е-ере-есно, - глубокомысленно протянула Рейнер, будто пробуя это слово на вкус. – Почему не было переполоха из-за других детей? – женщина озадаченно свела брови к переносице, размышляя. Если другие дети тоже попались с наркотиками, то реакция окружающих должна быть аналогична. Тем более в таком маленьком городке, как Северный Солуэй. – Что за тайное место? Много шприцев? – закидала МакНамару новыми вопросами Эйрин. На сердце стало как-то очень тяжело, а внизу живота угнездилось скверное предчувствие. Если в местечке, где тусуются подростки, нашли пригоршню пользованных шприцев, значит, проблема куда масштабнее, чем один передознувшийся подросток. Продолжая хмуриться, женщина побарабанила пальцами по колену. Она, наконец, отвлеклась от материалов и сосредоточилась на Джинни, окинув её внимательным взглядом. Девочка попалась разумная, и риск, на который они пойдут, если полезут в эту трясину, а не отпишутся ради галочки, прекрасно понимала. Осознавала его и Эйрин. Поэтому ей нужно было время. Несколько минут женщина молчала, напряженно размышляя, стоит ли овчинка выделки. Точнее, насколько сильно она рискует, ввязываясь в это дело. Их семья сейчас была хрупка, как хрустальный шар. Одно неверное движение – и всё разобьется к чертовой матери. По крайней мере, так казалось Рейнер. И это страшило, страшило до одури, потому что жизни своей без Стивена она уже не представляла. А если придется снова переезжать? Опять дергать Каролину, которая даже и тут-то не успела ещё толком освоиться? Мысли кружились в голове роем разъяренно гудящих пчел, пока внешне спокойная женщина просто сидела, замерев без движения и устремив взгляд на одной ей известную точку за лобовым стеклом автомобиля.
[indent] – У меня в прошлом было несколько таких дел, - с трудом проговорила Эйрин, вздрогнув, когда машина заурчала мотором. – В них пострадали дорогие мне люди. Меня саму переезжали на машине, похищали, избивали, донимали угрозами. Ты уверена, что хочешь рискнуть так? Подумай, - теперь Рейнер смотрела на коллегу в упор. Та делала вид, что ответ её ни капли не интересует, но журналистка-то знала, что на самом деле это далеко не так. – Если мы с тобой ткнем палкой в осиное гнездо и хорошенько там пошуруем, то пара рассерженных ос может успеть укусить. Можешь пострадать ты, могут - твои близкие, - женщина помолчала, давая МакНамаре время всё обдумать и решить. – Но одну я тебя туда не пущу. Решишься – поедем вместе, - Эйрин еще раз задумчиво постучала пальцами по коленке. – А эта девочка, сестра Майки… Её друзей проверяли? Круг общения. Может, она молчит, прикрывая не только брата? Может, ещё и дружка?

+1

7

Вот так, встретив человека впервые, невольно думаешь о нем. И почему-то мысли свернули не в ту сторону. Джин принялась сравнивать себя с сидящей рядом женщиной, и все плюсы сами собой перетекали в сторону Рейнер. Собранная, спокойная, ухоженная женщина, без пафоса и высокомерия, которым по идее напичканы знаменитости. Да и просто "люди". В этой глуши, в этом маленьком фольксвагене среди местных жителей она выглядела как туристка, которая приехала взглянуть на местные красоты и достопримечательности, если таковые имелись. Но это совсем не отталкивало, наоборот. С ней совсем не было ощущения, которое обычно витает в присутствии самовлюбленных особ, кем бы они ни были. Она говорила спокойно и мягко и, казалось, совсем не замечает рассеянные движения Джин, ее какую-то несобранность и неловкость. Журналистка шутила, чем несомненно располагала к себе, но Джин на ее вопрос только пожала плечами.
- Да уж, - в конце концов пролепетала она, полностью солидарная с тем, что кладбище - не самое приятное место для прогулок. Для любых. И поняла, что едва не начала оправдываться, стоило Рейнер лишь приподнять бровь. Наверняка, как журналист, та может разговорить кого угодно, - промелькнула шальная мысль, полная искушений и надежд на то, что с напарником теперь Джин разберется в этом деле намного быстрей. Но она не тешила себя иллюзиями, а потому мысль была благополучно отброшена. А вот посмотреть как работают знаменитые журналисты - это в кайф. Макнамара сонно моргнула и наблюдала за движением бровей Рейнер дальше, будто загипнотизированная этим мистическим действом. Откажет? - кольнуло где-то в районе лопатки.
Честно? Страшно. Когда из под ног выбивают единственную опору и не кто-то, а самый близкий человек, когда остаешься один, начинаешь иначе воспринимать любой намек на опасность. Напарник, - хотелось схватить ее за грудки руками и умолять, вытрясая согласие. Хотелось прочесть мысли Рейнер, понять о чем она так серьезно задумалась.
- Никто не связывает эти случаи. Разные семьи, разные уровни доходов, большие промежутки во времени. И здесь... никто не любит скандалов.
И Джин принялась отвечать на вопросы вдумчиво и спокойно, стараясь ничего не упустить, но и не говоря лишнего. Ни слова об обстоятельствах, которые ее привели на кладбище. Казалось, решается что-то важное. Настойчивая, эгоистичная мысль, что она боится остаться одной, запихивалась куда подальше, но так или иначе все равно пыталась прорваться и затмить собой все остальные. До этого утра она и не помышляла привлечь к работе кого-то еще. Никто не верил в нее. Никто не интересовался ее расследованием, пока не прогремело дело с мальчишкой.
Когда Эйрин заговорила, сердце у Джин подкатилось к горлу. Она старалась не выдавать эмоций, но женщина, которая делилась с ней личными подробностями, вызывала в ней острый приступ сочувствия чужой беде и и восхищения. Джинни сморгнула усталость и сон, посмотрев на ту совсем другими глазами. Ей бы хотелось узнать больше, но она тактично промолчала, понимая, что той итак непросто все это вспоминать. И Джинни снова разглядывала панель, дорогу, делая вид, что произносимое сейчас в машине - простой разговор двух людей о чем-то неважном, простом. У Джин нет семьи, нет детей, нет любимого человека, кого-то, кого бы она боялась потерять, если не считать отца. Но и его роль в ее жизни теперь была под вопросом. Он... Да это и неважно. Об этом ей думать совсем не хотелось.
- Поэтому вы приехали в нашу глушь... - не спросила, скорее пробормотала вслух Джинни, придя к такому простому, логическому выводу. 
- У меня нет семьи, - проговорила она и сама удивилась как правдоподобно и равнодушно это сказала, - Так что и терять мне нечего.
Сказала она это просто, а собственные слова еще эхом гудели где-то в груди. Не хочется в такое верить. Пережить чужую потерю и страх невозможно. Как можно понять мать, которая едва не потеряла ребенка? Нельзя. Джинни стрельнула на Рейнер глазами, поняла, что та на нее смотрит, и почувствовала себя неуютно. Эйрин вот так просто поделилась с ней чем-то для себя непростым и важным. Ей захотелось отплатить ей тем же. Она внезапно перестала с нею чувствовать себя одиноко. Чужачкой, которая приехала в Солуэй и пытается что-то здесь изменить. Джин глянула на руку Рейнер, перехватила ее решительный взгляд и кивнула, впервые за все время той улыбнувшись.
- Пристегнись, - невероятно, что сама Эйрин Рейнер сказала, что не бросит ее. Кладбище показалось Джин просто райским дворцом с птичками и фонтанами. Бесстрашие Рейнер не могло не вдохновлять. И неравнодушие. Вряд ли той интересна была солуэйская зарплата в задрипанной газетенке, тем более после того, что произошло с ней. И еще Джин понравилось как та легко снова перешла к делу, упоминая сестру Майки, пока она тут расклеилась и жевала сопли, наматывая одно переживание на другое, как на гигантский клубок. Эйрин мигом все это отрезала, как ненужное и приступила к делу.
- Возможно. Только она не сильно то разговорчивая, - кивнула Джин, соглашаясь с предположениями Эйрин.

Машинка тронулась с места.
- Тогда съездим на кладбище, прогуляемся. Покажу тебе кхм... Местные красоты. Все-таки оно очень старое, со своей историей, - на ходу придумывала она легенду для двух шатающихся у могил журналисток, - А потом навестим сестру Майки и все узнаем. Может, и друзей ее найдем.
Страх - это иллюзия. Рисковать, когда тебе двадцать пять - просто. Когда ты один и у тебя, к сожалению, нет семьи. Когда ты всего и всегда боишься.

Они ехали по маленьким улочкам, переговаривались, обсуждая дело и историю острова, и Джин, расслабившись, наконец решилась рассказать Эйрин о том как же она оказалась на кладбище. Начала она про пропавших детей, их поиски, сбитую на дороге овечку и пострадавший жук. Немного рассказала о Нише и пареньке, о том, как велись поисковые работы и что ей удалось раскопать о самих детях и их семьях. Пришлось пожаловаться как с нею отказались говорить в полиции. Как она нашла окровавленную ночнушку девочки и записку. Шрифт Брайля. Вот тут история плавно подошла к самой поисковой группе и Макрею, одно упоминание о котором заставило Джин распалиться и тут же пожалеть о своей вспыльчивости.
- Ужасный грубиян, ужасный.
Зачем она это сказала? История на празднике не оставила ее до конца. Она поджала губы и заставила себя замолчать. А ведь хотела наговорить больше. Все же - взаимный треп помогает расслабиться. С каким бы удовольствием сейчас, остановив жука, она бы вышла и покричала что-нибудь эдакое в поле, что открылось перед ними, едва им стоило выехать из городка. И в душе прекрасно понимала, что Джетро лучше всех знал, что делал. И его помощь в спасении детей была бесценна. Но признаться в этом? О, никогда. Грубиян, мужлан, именно так. Она даже фыркнула, нажав сильнее на газ.
- Я работаю под псевдонимом. Делайла Лоуренс. Но в городе все друг-друга знают, и долго ничего скрывать не получится. В общем, я как Лоуренс вела свое расследование. И вместе с... Макреем мы и обнаружили этот склеп. Полагаю, это не единственное место, где можно спрятаться. Но на его крыше ловит телефон, отсюда вообще дозвониться трудно. Местные любят рассказывать всякие страшилки про это кладбище, мистика и сказки. Меня фермеры уверяли, что погибшая под колесами овца - это неуспокоенный дух, который хочет что-то там рассказать. И все в таком же ключе, - невнятно перевела она тему, все еще полыхая как факел. И все же, трудно было бы спорить о том, что каждое появление и даже упоминание Макрея в жизни ее и отца, заканчивалось для Джин чем-то не очень хорошим. Так было испокон веков, сколько она себя помнила. И это семейное проклятие не обошло и ее. Едва только машина вышла из поворота, а впереди показалось кладбище и лес, под колеса через дорогу выскочила из кустов косуля. Фольксваген при торможении задергало рывками, и он заглох. Косуля жива и здорова оставила испуганных женщин одних и умчалась в сторону леса, что уже вполне отчетливо проступал за пиками крестов и склепов старого кладбища. Сердце гулко стучало в груди. Джин посмотрела на Эйрин, все еще с силой сжимая руль.
- Ты в порядке?

Отредактировано Ginny McNamara (2018-08-18 22:26:48)

+1

8

[indent] Джин своей немного неловкой манерой держаться будила в Эйрин неубиваемый материнский инстинкт. Даже немного удивляло, что эта девушка, похожая манерами на угловатого подростка, ещё только ищущего себя и беспрестанно сравнивающего себя с эталонами в лице ровесников и знаменитостей, выбрала путь журналистки. Но определённые задатки в Макнамаре всё-таки были, ей не хватало веры в себя и свои способности, её нужно было поддержать и подтолкнуть, чтобы слабые крылышки за спиной развернулись во всю ширь.
[indent] – Нигде их не любят, - спокойно пожала плечами Рейнер. – Но в маленьких городках почему-то под благообразной жизнью чаще скрывают очень интересные скелеты, в большом городе из-за ерунды может подняться такой шум, что лично мэр пойдёт искать пропавших детишек, пока его вежливо не попёрли с поста, а здесь… Многое успешно замалчивают, - женщина задумчиво хмыкнула. Ей вдруг стало безумно интересно, какое грязное бельё прятали от чужих глаз жители Солуэя. – Такие случае очень сложно связать. В Штатах была серия убийств – случайные жертвы, не имевшие почти ничего общего, несколько городков вдоль одной трассы, в которых тела всплывали с определённой периодичностью. Никто даже не увидел цепочки, пока два приятеля-детектива из соседних городов в пабе не начали обсуждать текучку за пивом и не поняли в процессе обмусоливания подробностей, что ведут подозрительно похожие дела. Мне приятель-психолог, сотрудничавший тогда с ФБР, рассказывал. И тут нечто отдалённо похожее – очень разные дети, очень разные семьи и промежутки во времени, достаточные для того, чтобы случаи проверялись разными полицейскими. Да и в Солуэе кто захочет говорить, что у его ребёнка подобные проблемы? Здесь это будет очень плохо, тут не решишь потом неприятности с дурной славой, переехав в другой район, - Эйрин закончила рассуждать и позволила Джинни продолжить обстоятельно излагать, что она уже сделала и выяснила. В мерном потоке речи всё складывалось ладно и гладко. Если забыть о том, что девушка стойко умалчивала о том, как оказалась на кладбище. На тех странных чудаков, которые любят там регулярно гулять, уверяя, будто бы между могилок и надгробий им становится удивительно спокойно на душе, МакНамара вроде не была похожа, хотя кто знает… В любом случае, Рейнер решила пока не давить. Выслушать то, что коллега сможет и захочет рассказать, а потом, если это понадобится, недостающее выспросит аккуратно, как бы невзначай.
[indent] – Отчасти, - осторожно призналась Эйрин, продолжая следить за реакцией собеседницы. Ей не хотелось бы говорить про свои неврозы и фобии, возникшие после убийства родителей Стивена, про сложности, связанные с инвалидностью дочки, и про трудности в браке. Она и без того разоткровенничалась с Джинни, рассказав, что возвращение сюда было по сути своей ничем иным, как побегом. Попыткой начать всё с чистого листа, если это возможно. – Просто я устала, устала от того, что в любой момент может случиться что-то плохое. Нам всем нужно было выдохнуть, - Рейнер сосредоточила своё внимание на Джинни, краем глаза следя за её реакцией. Именно за этим она и откровенничала: чтобы девочка как можно раньше начала осознавать, чем чреваты журналистские расследования и сование носа туда, куда не надо. В своё время сама Эйрин, несмотря даже на всю историю знакомства со Стивеном, так и не разбила вовремя розовые очки. Как-то кажется, что вся эта ерунда с угрозами, джипами с тонированными стёклами, хулиганами в подворотне, чьи развлечения оплачены из кармана недоброжелателя, и прочим обойдёт тебя стороной. Не обойдёт, если будешь писать нечто большее, чем заметки для колонки домохозяек и хвалебные оды о путешествиях.
[indent] – У тебя есть ты сама, - справедливо заметила Эйрин. Её, признаться, немного царапнули слова Джинни об отсутствии семьи, ведь, кажется, у неё был жив ещё отец, но акцентировать на этом внимание женщина не стала. Мало ли какие у коллеги отношения с родителем, не стоит лезть в душу. Не настолько они ещё знакомы. Размышляя об этом и о том, какие чувства будет испытывать Каролина к ней и Стивену, когда вырастет, станет ли винить их за свою инвалидность, Рейнер машинально щёлкнула ремнём безопасности и на какое-то время погрузилась в собственные нелёгкие думы. Краем глаза она следила за тем, как за окном плывут знакомые с детства улочки Солуэя. – А сестру Майки надо просто как-то разговорить без лишних глаз. Ты с ней дома разговаривала? Далеко родители были? – запоздало встрепенулась Эйрин, отреагировав на фразу, которую Макнамара уронила ещё минуты три назад. Машинка вырулила с парковки и направилась в сторону городской окраины, возле которой и находилось кладбище. Подумалось, что нужно будет навестить бабушку и деда, показать их могилы Каролине, которая ещё ни разу у них не была. Мысли опять покатились куда-то не туда, в очень уж грустном русле, поэтому Рейнер была очень благодарна отвлёкшей её разговором Джинни.
[indent] - Знаешь, твоё приглашение на кладбище звучит соблазнительно, - с улыбкой пошутила Эйрин, чтобы разрядить обстановку. Ей это удалось и остаток поездки прошел под непринуждённую болтовню о разном. Не только о деле, но и просто о немного личном. У Джинни постепенно развязался язык, и девчонка всё же доверила коллеге историю о том, как оказалась на кладбище.
[indent] – Я познакомилась со своим мужем, разбив ему нос, - со смехом призналась Рейнер. – Так что не суди по первому впечатлению. Может, он на самом деле может быть хорошим другом? Пошел же ведь детей искать, хотя дело-то это было сугубо добровольное, - женщина невольно попыталась в своей привычной манере оправдать Макрея, хоть совсем его и не знала. У любого человека есть свои плюсы, нужно только их найти.
[indent] – Не единственное, но одно из самых удобных, - одобрила Эйрин. – Сюда мало кто добровольно полезет. А овцы… Наверное, они хотят намекнуть, чтобы за ними получше приглядывали и не пасли так близко к погосту, - женщина хмыкнула, ничуть не впечатлившись мистическими историями про овец. – Осторожно! – выкрикнула Рейнер, но, увы, опоздала. Джинни как-то странно реагировала на Макрея, можно было бы даже подумать, что девчонка влюбилась по уши в хозяина местного паба. Вспомнив о нём, Макнамара беспечно отвлеклась от дороги и слишком поздно заметила выскочившую перед капотом косулю. Эйрин успела каким-то чудом упереться ногами в пол и придержаться руками, что спасло её нос от встречи с торпедой. Но машину при экстренном торможении здорово затрясло. Испуганно прокашлявшись, фольксваген остановился совсем близко к ошалевшему животному. Пару мгновений женщины смотрели на косулю, косуля – на них. Потом дикий зверь нервно сиганул обратно в кусты и умчался в сторону леса. Рейнер схватилась за бешено колотящееся сердце, подпрыгнувшее из груди куда-то к горлу, и со свистом выдохнула воздух сквозь сомкнутые зубы.
[indent] – Да, но испугалась, как кролик, - честно созналась Эйрин, немного отдышавшись. Сердце начало возвращаться к обычному своему ритму, и уже почти перестали меленько вздрагивать руки после выброса адреналина в кровь. – Выдохни, потом поедем дальше. Это всего лишь косуля. Закончилось всё, в конце концов, хорошо, да?
[indent] Когда Макнамара немного пришла в себя, журналистки поехали дальше. Машина неспешно зашуршала шинами по асфальту и уже через несколько минут подъехала к небольшой, буквально на три, максимум четыре автомобиля парковке. Эти ворота вели на так называемое старое кладбище, ту часть захоронений, которая датировалась едва ли не годами основания Солуэя. Рейнер устремила взгляд на немного покосившиеся кресты и древние склепы, видневшиеся за оградой. Обычно люди боятся погостов, избегают их как-то чисто интуитивно. Эйрин они не страшили, даже успокаивали, как ни странно. В детстве бабушка говорила, что здесь можно попросить предков забрать часть твоих проблем и печалей.
[indent] – Идём? – осторожно спросила женщина, заметив, что фольксваген припарковался на пустой площадке чуть в стороне от ворот ещё минуты три назад, но ни она сама, ни Джинни не спешат выходить. Вытерев об себя влажные ладони, Рейнер выгрузилась из салона первой, подавая пример. Возле кладбища было удивительно тихо, сюда, казалось, даже звуки города не долетают. Насколько хватало взгляда, ряды между могил и склепов пустовали, вполне вероятно, что пара журналисток будет единственными посетительницами погоста. Переступив с ноги на ногу, Эйрин пожалела, что не надела обувь поудобнее, чем туфли на каблуке, но жаловаться не стала. Сама виновата. – Ну, что? Веди? Или пошатаемся просто так и присмотримся для начала?

+1

9

кладбище

http://s7.uploads.ru/Asm5f.jpg

Как бы удивительно это не было, но в Северном Солуэе целых два кладбища. Первое находится на территории церкви, оно существует еще с тех пор, как первое здание церкви было построено на том же самом месте. Сейчас на этом кладбище уже давно не хоронят, но можно прогуляться среди старых покосившихся могильных плит и, возможно, углядеть знакомые фамилии.
Второе кладбище находится на северо-западе от города, вокруг небольшой часовни, недалеко от линии леса. Точнее сказать, кладбище уже начинает захватывать новые лесные территории. Оно гораздо больше своего старого собрата, потому как появилось тут еще в начале XX века. Здесь есть фамильные склепы старых семей острова, а также пустые территории рядом с существующими захоронениями под будущие могилы, которые куплены были очень давно, «на будущее».
Старое поколение жителей города очень дотошно относится к выбору места своего успокоения и предпочитает лежать рядом с любимыми родственниками. Частенько случается и такое, что бабушки просят своих внуков захоронить их в строго определенном месте, подальше от нелюбимой невестки, например.

Разбив ему нос? Воспоминание о прилюдной пощечине отца больно резанули, снова и снова удивляя своей остротой и свежестью, будто все случилось только что. Кажется, у нее даже запылали щеки. Та самая, которая горела огнем после встречи с Бэзилом на Дне Независимости. Знакомство с Медведем не было столь романтичным, как того бы хотелось ее собеседнице, но ведь Рейнер говорила о любимом муже, не о чудовище, которое решило разрушить ей жизнь. Да, Джин мысленно его так называла. Странно, но по-настоящему злиться на Макрея больше не получалось. Она понимала, что дело не в нем, а в отце. И только в отце. Просто тот факт, что с Медведя слетала маска злобного монстра, которую она видела на нем не без помощи и участия Бэза, как-то коробил. Она убеждала себя, что так на его месте поступил бы каждый. Нет, речь не шла о поцелуе. Подобную самоуверенность и наглость Джин приписывала всему мужскому роду, благо перед глазами всегда был яркий пример. Она ясно и четко помнила добродушную улыбку Медведя, вернее вспоминала ее потом, когда успокоилась. Он не разозлился на ее обман, по крайней мере не так, как она того ожидала. То есть совсем нет, если быть честной. И как он ее поцеловал! Каждый раз возвращаясь к тому моменту, Джин буквально чувствовала снова и снова его собственнический захват, пальцы на затылке, запутавшиеся в ее мокрых волосах, безбожно и упрямо не желая признать, что ничто в нем не оставило ее равнодушной. Никто и никогда не целовал Джинни вот так. И даже под самыми страшными пытками девчонка никогда в том не признается. И только глубоко в душе раз за разом прокрутит картинку и ощущения, чтобы не секунду зажмурить глаза. Просто потому что никто. И никогда. Это ведь все объясняет? Запихнуть это чувство, вспыхнувшее в груди, куда-то поглубже, затолкать его в самые дальние уголки памяти и души, оставить там навсегда, подальше, чтобы не видел никто и чтобы не видеть самой, раз за разом выуживая их только по делу, и оправдывая это лишь тем, что ей необходимо во всем убедиться. Только убедиться, что это не было каким-то сном. Не было ее воображением.

Убедилась? Джин растеряно смотрела на уже пустую дорогу перед собой и все никак не отпускала руль. Вот и еще одно подтверждение, что думать о мужчинах на работе не стоит. И до работы. И после тоже. Никогда не стоит.
Эйрин почти сразу пришла в себя, успокоила Джинни и отдавала дельные распоряжения. Джинни последовала ее совету и выдохнула. Ей было стыдно, что она так отвлеклась, погрузившись в глупые мысли о том, чего уже не изменить. В какой-то мере тот случай на празднике расставил в ее жизни все на свои места. Если бы не Медведь, она никогда не решилась бы вырваться из под контроля Бэза. Все, что не случается - к лучшему. А поцелуи?  Это все приходящее и уходящее. Это ничего не изменит. Джин кивнула Эйрин и бросила на нее благодарный взгляд, молясь только всем богам, чтобы та не умела читать мысли на ее перекошенном от страха лице. Она запретила себе думать о прошлом. В настоящем хватало проблем и задач, которые нужно было решить. Самой, без помощи кого-либо. Впрочем, напарница у нее была. Смелая, сильная, мудрая, судя по ее словам. И одно это приободряло. Перед Эйрин Рейнер ни в коем случае нельзя было выказывать своего страха. И Джинни завела машину, заставляя себя унять дрожь.

Неуютное место, что тут скажешь? Кладбище - не парк для прогулок. Здесь царила своя, особая атмосфера, непривлекательная для живых. Место для скорби. Пустота и камень, наделенные особым смыслом, значение которого девушке ее лет трудно было понять. Чужие могилы, старые склепы, плачущие Мадонны. Джин осмотрела их с Эйрин. Две молодые женщины, элегантные, одна на каблуках, другая в легкой блузке. Они смотрелись среди неуютной и чуждой им тишины кладбища немного странно. И все же что-то в Рейнер было Джин близким и понятным, чисто интуитивно. Она тянулась за ней как неуклюжий щенок за поисковым, опытным псом Скотланд Ярда, а тот факт, что ее кумир была на каблуках, нисколечко не смущал. Не мешало это и самой Эйрин. Она шла по заросшим травой тропинке, по расколотому от времени плиточному камню точно так же, как шла по коридорам офиса. Ну, или почти точно так же. Ее не смущали ни потрескавшиеся ангелочки, ни поросшие мхом крести и расколотые могильные камни. По крайней мере Джин так казалось. И эта решительность в Эйрин и самой придавала ей сил, хотя Джинни испытывала острое желание не появляться здесь никогда.

Склеп, на крыше которого застукал ее Медведь, Джинни узнала сразу. И снова принялась вспоминать его насмешливые глаза. Мысленно МакНамара стала себя всячески упрекать и ругать Джетро, только бы избавиться от его призрачного присутствия. Хватит уже лезть в мою голову! Но по спине пробежал холодок. Медведь на кладбище смотрелся бы куда гармоничнее двух столичных девиц. Леди и кладбища - вообще понятия несовместимые. А уж склеп в качестве места сборища наркоманов и подавно. Но журналистское любопытство в купе с макнамаровским упрямством заставляли Джин передвигать ногами в нужную сторону.
- Вот здесь, - чуть было не ляпнула про Медведя, но во время осеклась, - Там, - указала она рукой остановившейся Эйрин, - Там дыра в потолке, частично уже обвалилась крыша. Странно, что никто не охраняет это место и не следит за порядком. Все-таки некоторым склепам здесь сотни лет. Это же история...

Вот они и пришли. Удивительно, что Джинн не помнила, чтобы здесь так подозрительно пахло. Запах, в котором не было ничего приятного или знакомого. Его еще разносил по округе ветер, путал с другими, с запахом леса, прелой земли, пыльной травы, лета и сырости склепов, развеивал как только мог, но ощущался он слишком явно. Она попыталась понять, что это, осторожно поглядывая по сторонам.
- Там полуразвалившиеся ступеньки, куча мусора и очень темно, хоть глаз выколи, - она протянула фонарик напарнице, хмурясь и пытаясь определить источник запаха, но он становился то тоньше и почти незаметнее, то бил прямо в нос, заставляя морщиться.

В книжках часто упоминался запах горького миндаля и сравнивался с запахом несчастной, неразделенной любви. Но он скорее имел отношение к цианиду, яду, которым успешно травили писатели своих героев. Частое упоминание трупов в этой литературе, заставило Джинни сравнить и попытаться припомнить как же пахнет разложившийся труп, полагая, что какое-то небольшое животное или птица испортило воздух неподалеку от склепа своей разлагающейся тушкой. Ничего похожего на сладость, которую также описывают романтично настроенные авторы, тоже не ощущалось. А вот тошнотворной она была, хотя Джин просто охарактеризовала ее как "мерзость". Казалось, еще пару шагов и вонь исчезнет. Покойся с миром, маленькая мышка. Кошка. Или даже собачка. Но по мере приближения к склепу запах не пропадал, а только усиливался. И это точно не сгнивший мусор. Рядом с темнеющим входом запах ощущался настолько, что Джинни не выдержала и натянула шейный платок на нос.
- В прошлый раз такого не было, - поспешила объяснить она, растеряно посмотрев на Эйрин, - Полагаю, что эта вонь распугала тех, кого мы ищем. Но это точно здесь.
Сказав это, Джин резко вскинула голову в противоположную от входа в заброшенный склеп сторону. Ей показалось, что между торчащих в кустах крестов, мелькнула какая-то тень. Мелькнула и исчезла, затаившись за серыми плитами и надгробиями. Макнамара замерла, напряженная и состредоточенная, высматривая что-то или кого-то, но старое кладбище по прежнему было мертво и пустынно, заброшено и как будто совсем позабыто людьми.

склеп, отрывки, описание

Джетро обошел разросшийся до неприличных размеров куст и оказался рядом со склепом, который притулился на самом краю старой части кладбища, где хоронили еще в позапрошлом веке.

Дверь действительно была. Старая и покосившаяся, она каким-то чудом продолжала висеть на проржавевших от времени петлях, которые, наверное, не меняли с тех пор, как этот склеп был построен. Казалось, толкни ее, и она провалится внутрь, а то и вовсе рассыпется в труху, оставив одни только проржавевшие скобы по краям, петли и широкое кольцо, заменяющее ручку.
Дверь поддалась с удивительной легкостью и только натужно лязгнула старыми петлями, впуская их внутрь старого склепа.

Обычный склеп, судя по тому, что дорисовало восприятие после прощупывания его размеров на слух. Правда, как выяснилось, с двумя помещениями для захоронений. Посветив в темноту, Макрей заметил заросшую паутиной приземистую каменную арку с двойными дверьми, обшитыми как и входная, железными скобами. Видимо, именно над той частью склепа крыша и обвалилась, раз тут потолок был целехонек и царила кромешная тьма.

Вторая половина склепа была скудно освещена дневным светом, пробивающимся из провала в крыше, и завалена старыми диванными подушками, сидениями от машин и прочей ерундой, на которой можно было расположиться с относительными удобствами. Тут даже целое кресло нашлось, правда, продавленное, истертое и такое пыльное, что когда Коджак его неосторожно задел, приветливо махнув хвостом людям, наконец-то присоединившимся к нему в этом интересном месте, поднялся целый клуб пыли. Пес расчихался и поспешил отойти от источника раздражения подальше. Все равно рядом с ним не оказалось ничего интересного. Коробка из-под пиццы была пуста, а валяющиеся рядом пивные бутылки и банки не представляли для него никакого интереса. Теперь его привлекала куча тряпья на матрасе в самом углу склепа. Похоже, они тут не только ширялись и бухали, но и периодически ночевали. Судя по количеству фантиков от шоколадок, среди наркош были дети, возможно, подростки из старших классов.

У нас там еще плюс труп.

+2

10

[indent] Мощёные камнями, между которыми пробивались чахлые травинки, тропинки, сумрачные деревья и старинные надгробия создавали прямо-таки мистическую атмосферу. У Эйрин возникло чувство низины, ощущение овражной сырости, преследовавшее её всё время, пока она вместе с Джинни шла в сторону склепа. Наверное, оно порождалось тем, что кладбище располагалось раньше в лесу. Да и вообще основательные древние склепы и местами просевшие или полуразвалившиеся памятники, поросшие мхом, не могли навевать чего-то светлого, доброго, вечного. Здесь давно уже практически никого не хоронили, часть могил уже заросла, превратившись в утопающие в траве холмики, над которыми едва виднелись верхушки рассохшихся крестов или надгробий. Дробный перестук каблуков казался чужим и чуждым в кладбищенской тишине, изредка нарушаемой хриплым вороньим карканьем.
[indent] Склеп был довольно колоритным. Вход в него скрывался за огромным раскидистым кустом. Эйрин с любопытством оглядела побитые временем и погодой камни, покрытые мхом, и сморщила нос. Лёгкий сладковатый душок стелился рядом с этим местом и отравлял обоняние, напоминая о прошлом. Недавнем прошлом, когда едва держащаяся на ногах от горя миссис Рейнер присутствовала на опознании тел родителей мужа и забирала их из морга. Женщина заметно побледнела и даже покачнулась, почувствовав головокружение. Воздуха стало резко не хватать и горло содрал неприятный надсадный кашель. Пришлось несколько секунд тупо глазеть на трухлявую дверь, краем уха слушая болтовню Джинни, и уговаривать себя держаться.
[indent] – Нам туда? – поинтересовалась Эйрин, в глубине души питая надежду на отрицательный ответ. Покосившаяся дверь, только чудом продолжающая висеть на проржавевших под напором времени петлях, вкупе с доносившимся из-за неё запахом энтузиазма не вызывала. Обе женщины застыли возле входа в явной нерешительности. – Хорошо бы, чтобы там действительно не было много народу, - отозвалась Рейнер, обняв ладонью протянутый ей фонарик. Его тяжесть и холодящий кожу металлический корпус как-то придавали уверенности, но этого было явно недостаточно. Нужно было решаться или уходить, и Эйрин, выдохнув, как перед прыжком в воду с вышки, взялась за покрытое ржавчиной кольцо, служившее дверной ручкой. Потянуть его на себя она не успела.
[indent] – Что за?... – дёрнулась женщина, моментально отшатнувшись от двери. Всего в нескольких метрах от склепа ей почудилось смазанное движение. Нахмурившись, Рейнер сделала несколько шагов в ту сторону, где ей что-то привиделось, но, даже если это не было игрой возбужденного кладбищенской атмосферой воображения, то больше оно не повторилось. – Ты тоже видела? – переглянувшись с напряженной Джинни, уточнила Эйрин. Ещё несколько минут женщины, как пара встревоженных сусликов, стояли столбиками и всматривались в тихие надгробия, пытаясь рассмотреть, что же там всё-таки промелькнуло. Может, кто-то и залёг между могил, но пойти и проверить было как-то… Страшно? Рейнер ещё раз покосилась на свою напарницу, когда дальше стоять и молча сканировать взглядами кусты и старые покосившиеся кресты было нелепо.
[indent] – Призраков ловить тут можно долго, - со вздохом сказала Эйрин, как-то незаметно перетянувшая одеяло главенства в паре на себя. Она красноречиво обвела взглядом многочисленные ряды надгробий и фамильных склепов. – Давай всё-таки войдём внутрь? Только… - женщина оглянулась по сторонам. Входить в воняющее падалью нутро склепа после того, как почудилось движение совсем рядом, было страшновато. Да и рискованно. Если выйти и отпугнуть двух журналисток кто-то мог и не осмелиться, то подпереть чем-нибудь выход, пока они будут внутри, чтобы не вылезли и не сболтнули лишнего, мог вполне. – Как-то мне не хочется туда идти теперь. А если кто-то нас там и захлопнет?
[indent] Рейнер вернулась к двери и несмело взялась рукой за проржавевшее кольцо. Поддалась она на удивление легко и, надсадно скрипнув петлями, открылась. В нос ударил сгустившийся в замкнутом помещении смрад. Пару минут Эйрин сосредоточенно думала, потом отступила на несколько шагов и принялась оглядываться по сторонам. Хорошая крепкая палка нашлась буквально в паре метров. Ею-то женщина, уперевшись в битое коррозией железо, и окончательно доломала одну из петель. Изъеденная ржавчиной, она легко сдалась. Ко второй не пришлось даже прикладывать усилия. Стоило выломать одну, и дверь с громким треском рухнула на землю, развалившись на несколько частей. Эйрин вскрикнула от неожиданности и отскочила назад, едва не упав на задницу, когда каблук запутался в траве.
[indent] – Так-то лучше, - заключила женщина, глядя на дело рук своих. Бешено стучащее сердце успокоилось далеко не сразу. Палка полетела в сторону и снова исчезла в траве.  – Только это не я мародерствовала, ладно? – Рейнер заговорщицки подмигнула Джинни, чтобы её подбодрить, ещё немного постояла возле склепа и первой двинулась внутрь. У самого входа, тускло освещенного бьющим из-за спины дневным светом, действительно начинались ступеньки. Полуразвалившиеся, сгладившиеся от времени и множества прошедших по ним ног.
[indent] – Как же тут воняет… - прохрипела Эйрин. Дышать она старалась через раз, и без того рвотный рефлекс удавалось подавлять с трудом. Включив фонарик и подсвечивая им себе под ноги, женщина принялась медленно спускаться, с опаской придерживаясь второй рукой за пыльную стену. Мозг так и подкидывал неаппетитные картинки, как ладонь вляпывается во что-то мерзкое.
[indent] Осмотревшись в свете фонаря, Рейнер не заметила ничего необычного. Склеп как склеп – пыльный, пустынный и прихваченный паутиной. Кое-где валялись фантики и обертки. Наверняка тут пахло бы влажностью затхлостью и плесенью, если бы не перебивающая все другие ароматы вонь. В душе что-то предательски ёкало, всё чаще и чаще рисуя ассоциации с моргом. Прямо по курсу виднелась приземистая каменная арка с двойными дверями, очень похожими на братьев-близнецов той, которую выломали журналистки на входе. Эйрин указала лучом света от фонарика на эту арку, привлекая внимание Джинни.
[indent] – Нам туда? – на всякий случай уточнила женщина и, дождавшись ответа, первой направилась в сторону дверей. Перестук каблуков в вязкой тишине склепа казался диким и чуждым звуком, от которого по спине стайками пробегали мурашки. Возле арки Рейнер в нерешительности остановилась. Будь она одна, то без раздумий повернула бы назад. Но показать свой страх перед МакНамарой было всё равно, что расписаться в нём перед Каролиной. Эта рыжая девчушка упорно вызывала материнский инстинкт в Эйрин, вплоть до навязчивого желания её оберегать. Поэтому, собравшись с духом, женщина решительно взялась за кольцо и толкнула одну из створок двери, войдя внутрь.
[indent] Вторая половина склепа освещалась не только подрагивающим фонариком, но и солнцем, проникавшим через провал в крыше. И, кажется, она была, хоть и пуста на данный момент, но вполне обитаема. Тут и там валялись грязные диванные подушки, отодранные от машин сидения и засаленные тряпки, в которых при должной фантазии можно было опознать старые покрывала. Пол усеивали обертки от шоколадок, фантики, пустые пакетики из-под чипсов, банки и бутылки, в основном из-под пива, даже пара коробок из-под пиццы и китайской лапши. Возле входа валялся шприц. Сморщив нос и поднеся к лицу руку, Эйрин ещё раз внимательно осмотрела всё помещение, обведя лучом света каждый угол. За её спиной сопела Джинни, которой женщина перегораживала проход. Вторую створку заклинило то ли от времени, то ои  чьими-то усилиями.
[indent] – Тебе не кажется, что тут сильнее пахнет? – прогундлосила Рейнер, дыша в рукав. Пятно света скакало по тускло освещенным стенам и бардаку, пока не наткнулось на подозрительный свёрток, лежавший на стоящем в самом дальнем углу кресле. Сердце замерло, пропустив удар, и тут же снова заколотилось с утроенной силой где-то возле горла. Женщина закашлялась и, заведя руку назад, схватила МакНамару за предплечье. – Постой тут, хорошо? Чтобы дверь не могли захлопнуть, - ровно попросила Эйрин. Сработал мамский инстинкт защищать ребёнка ото всего. Голос не дрогнул, привычка говорить спокойно, даже если всё на самом деле хреново и деточка стоит на краю окна девятого этажа, дала о себе знать. Не пугать. Там, скорее всего, дохлая собака, убеждала себя женщина. Но как не показала бы Рейнер это зрелище Каролине, так и не хотела, чтобы его видела Джинни.
[indent] Убедившись, что МакНамара послушалась, Эйрин пошла в сторону подозрительного угла. Стук собственных каблуков казался просто оглушительным, вместе с пульсом он бился в висках пойманной бабочкой и отдавался тошнотой в животе. Коленки противно подрагивали. Стало вдруг неожиданно жарко, на спине под тонкой блузкой и на лбу выступил липкий пот. Чем ближе женщина подходила, тем медленнее и неувереннее становились её шаги. Преодолеть последние пару метров стоило титанических усилий над собой. На собаку или груду тряпья было ни черта не похоже. От паники закладывало уши и сдавливало стальным обручем голову. Сглотнув ставшую вязкой слюну, Рейнер остановилась в нескольких шагах. Сомнений уже не было и идти дальше не имело смысло. Покрывало не могло скрыть своего ужасного содержимого. Женщина прикрыла глаза и крепко стиснула кулаки, потом досчитала до десяти, развернулась и пошла на ватных ногах обратно. Внутри всё звенело и дребезжало от напряжения и страха, но внешне журналистке удалось сохранить самообладание. Только от лица, казалось, отлила вся кровь.
[indent] – Так, Джинни, только спокойно, хорошо? Это не собака, - голос Эйрин прозвучал неестественно спокойно. Она по-прежнему старалась не пугать девчушку-коллегу, и только это удерживало её саму от позорной истерики при виде мертвеца. – Мы нашли труп. Поэтому сейчас мы с тобой выходим отсюда и звоним в полицию, ладно?
[indent] Рейнер была готова к любой реакции Джинни: истерике, которую так хотелось закатить самой, попытке всё же посмотреть на труп – чему угодно. Ожидание этого самого всплеска эмоций помогало не поддаться самой, не застрястись и не заорать, срываясь во всхлипы и сопли, от испытанного при виде тела ужаса.

+1

11

Как ловко Эйрин расправилась с дверью, восхитило Джинни. И черт с этими скребущими на душе кошками на тему исторической ценности выламываемой двери. Джин сразу поняла для чего, но сама бы, если бы приперлась сюда одна, никогда бы не догадалась так себя обезопасить. Что-то неясное, смутное витало над склепом у кладбища. Некая, невидимая глазу угроза. Она покалывала острыми, ледяными иглами страха спину. Джин хотелось вывернуться и почесать между лопаток. Стряхнуть наваждение. И перестать так болезненно ощущать напряжение, нависшее над ними двумя. Или же они были не одни? Джинни сглотнула вязкую слюна и едва не поперхнулась. Горло сжали тиски, но она догадалась, проходя следом за Эйрин, прикрыть рот шейным платком.
- Осторожнее, - скорее выдохнула, чем проговорила она, припоминая про раскрошившиеся ступеньки, и боясь вдохнуть воздух обратно. Но Рейнер такой мелочью было не лишить равновесия. По крайней мере Джин хотелось так думать. Она невольно шла следом, хотя чувствовала, что сама должна была быть проводником: ведь она здесь не впервые, и это неправильно. Но не могла ничего с собою поделать, негласно вверяя успех расследования в руки более опытной журналистки. Больше Джин не смогла проронить ни слова. Она пошатывалась, неуверенно переставляя ногами и то и дело оборачиваясь к выходу. Здесь по крайней свет проникал из дыры в крыше и от выломанной двери. Но не проходящее ощущение чьего-то чужого присутствия, не оставляло ее. Кажется, у нее разыгралось воображение. Стоило бы взять себя в руки, но жуткий запах буквально лишал способности здраво мыслить. Он проникал всюду, раздражал рецепторы и в итоге Джинни только и делала, что боролась с навязчивым приступом тошноты, не глядя по сторонам и только кивая, как кукла-болванчик, своей головой на любые слова Эйрин.
Глаза пощипывали от слез, нутро выворачивало наизнанку, а голова кружилась в каком-то бешеном водовороте прежде никогда не испытываемых ощущений. Инстинкты вопили о приближающейся беде, обострились и били тревогу. Если бы Рейнер не шла вперед, Джин бы уже не выдержала и повернула к выходу. Тем радостнее была отсрочка, которую выдала ей напарница, стоя у отчасти прикрытой дверцы. Когда Джин осталась одна, но все еще продолжая вслушиваться в звуки, которые издавала своим присутствием и движениями Эйрин, она, не покидая поста, резко наклонилась в сторону, и ее вырвало. Легче от этого не стало. Запах был всюду, кажется, намного сильнее. Она выудила фотоаппарат, задыхаясь и желая продолжить начатое. Но вернулась Эйрин. Наверное, такая же бледная как и сама Джинни, только в свете холодного луча света фонарика этого было не разобрать. А вот голос ее буквально звенел как натянутая струна.
- Не собака, - повторила Джинни, не жива, не мертва, и уже прекрасно догадываясь о чем сейчас пойдет речь. Рука с платком резко метнулась в сторону. Джинни отвернулась и ее снова рвало. К сожалению, в присутствии Эйрин.
Отплевываясь, откашливаясь и кое как держась на ногах, Джинни выпрямилась, кивнула в благодарность за терпение Эйрин и показала на аппарат в своей руке, заодно платком вытирая губы.
- Надо сфотографировать, - коротко выдохнула она, не желая покидать место преступления без каких-либо улиц и доказательств, - Когда приедут полицейские, нас сюда и на километр не подпустят. И еще это, - она бросила рукой на валяющийся у ног шприц, тут же едва сдержала новый рвотный позыв, скривившись и попытавшись взять себя в руки, и коротко в полутьме вспыхнула вспышка. Шатаясь как пьяная и не отходя далеко от Эйрин, Джинни щелкала вокруг себя, не разбирая надо это или нет. Только бы сделать это как можно быстрее. Не Эйрин ей объяснять как относится полиция к присутствию журналистов. В Солуэй Делайла Лоуренс уже успела подбросить перца в итак шаткие отношения местной прессы и полицейским участком, обостряя их также и натянутыми отношениями с мэрией и городским советом, который винила во всех мыслимых и не мыслимых греха в каждой статье. Она писала правду, но для всех местных жителей она была приезжей девицей, что никаким образом не способствовала ее расследованиям. Попытки разговорить полицию пока не венчались успехом. Чего стоил только тот день, когда она нашла дома у Ниши окровавленную ночнушку и никому о том не рассказала. Не смогла. Полицейские даже не захотели с ней разговаривать. Теперь же, зная кто она и где работает, ее гнали взашей, едва только завидев. Видимо, такой был указ сверху. Журналисты шли у полиции по пятам, всюду совали свой нос и начинали собственные расследования. И не без участия рыжей. Что ж, Джин не собиралась сдаваться без боя и покидать этот склеп, так и не сфотографировав труп.

Сердце сжималось со страха. Джинни смотрела на женщину напротив себя, такую же задыхающуюся, и пару мгновений боролась с истинным искушением, обмениваясь только взглядами. А потом пулей летела наверх, на свежий воздух, так и не решившись приблизиться к трупу, прижимая фотоаппарат к себе, стоя на четвереньках и продолжая там что-то из себя упорно давить, с чувством так, в голос, дыша тяжело и часто, как загнанная кобыла после смертельной для нее гонки.

- О, Господи! - прямо перед нею орал бездомный, закидывая руку ко лбу и яростно опуская ее животу, а после из стороны в сторону. Чуть позже только она осознала, что Марти крестил не себя, а ее, явно приняв двух белых как бумага женщин, выскочивших из варварски выломанной двери, за настоящих демонов или восставшие трупы. Подхватив жалкие пожитки, Марти принялся убегать в сторону леса, громко вопя и размахивая руками. Сил, чтобы испугаться еще больше, у Джинни не было. Сердце колотилось со всей дури, перед глазами плясали мошки, хотелось на ручки к папе и домой. Но она не пискнула. Только отползла от собственного "места преступления", хотя в желудке там уже ничего не осталось после посещения склепа, и посмотрела на Эйрин, устроившись прямо на земле и не заботясь о чистоте одежды.

- Это... Марти, - выдохнула она, но все еще не усмирив дыхание, - Он безобидный. Я писала о нем статью. Вроде... местной достопримечательности.
Впрочем, если бы ей не было так дурно, сердце бы ее выскочило из груди от страха. Небритый, с пропитыми, синими, как небо глазами, Марти являл собой вид опасный и неприятный, отчего любая фантазия разгуляться могла легко.
- Взгляды, которыми она обменивалась с Эйрин, говорили сами за себя. Не было смысла скрывать уже как она напугана. Приходилось только молчать. Так ли безобиден Марти, как она считала? Хотя, судя по тому, как он сам был напуган... Утверждать в любом случае что-либо было нельзя. Она сказала это скорее для самоуспокоения: нервы были на пределе. И еще важно было поддержать Эйрин.
- Тут нет связи, - кое-как она лепетала, - Я звонила с крыши. Только тут высоко, и надо забираться на склеп. Можно вернуться к машине. И еще кое-что, - Джин боялась оторвать руки от земли, упираясь в нее ладонями и рассматривая так, будто в них было что-то интересное. Руки сильно дрожали.
- Они спросят как мы здесь оказались. А не услышав внятного ответа, заберут нас в участок. Кто-нибудь, кто заинтересован или как-то замешан в этом, может узнать, что две журналистки заинтересовались этим местом. И попытаться выведать почему. Рано или поздно те, кто здесь все это устраивал, могут догадаться, что мы что-то ищем. Предположить, что что-то знаем... Я могу остаться одна. Скажу, что гуляла. Придумаю что-нибудь!...
Эйрин не нужно было разжевывать, чтобы понять к чему Джинни ведет и чем это все может закончится для них. То, о чем Рейнер предупреждала. То, чего она так боялась. Их расследование должно оставаться в тайне любой ценой.
Джинни подползла к Эйрин поближе. К такой же мертвецки бледной, и спросила:
- Что именно там было? - возвращаться в склеп, чтобы взглянуть на труп, было невыносимо страшно. Но пройти мимо она просто бы не смогла. Она обязана спуститься и сфотографировать тело.

- Полиция все там перевернет. Мы же не знаем кто это. Может быть, я его знаю. Я должна это сделать: это может быть важно, - и она посмотрела Эйрин в глаза, чтобы увидеть в них что-то действительно важное для себя. Поймет ли она ее? Одобрит? Как журналист журналиста. Напарник напарника. Женщина женщину. Человек человека. Правильно ли будет то, что она собирается сделать?

- Мы позвоним в полицию и скажем, что не заходили внутрь! Мы приведем себя в порядок и сделаем вид, что я провожу экскурсию по старому кладбищу для приезжей журналистки. Что мы увлекаемся историей. Мы будем улыбаться и никому, никогда ничего не скажем. Тут иногда бывают туристы. Просто нас поразил удушающий запах. И сломанная дверь. Это же... Вандализм? - она с надеждой посмотрела на напарницу, - Мы же не смогли бы остаться равнодушными. Вот и позвонили. А про труп уже узнают они сами...
Мысли путались, голова гудела. Джинни сильно дрожала, сама не осознавая того и даже не пытаясь подняться на ноги, только прижимая к груди фотоаппарат, висящий на шее на тонкой ленте ремешка. Брошенный на землю фонарик затерялся где-то в траве в момент, когда она вылетела пулей из склепа. Как сильно они наследили, спустившись вниз? Огромный слой пыли, но и до них там явно прохаживались целые толпы народа. Впрочем... Джинни была растеряна. Наследили и ладно. Все равно никто не поверит, что они отказались сунуть свой нос, пока полиция едет. Они же приедут не за пять минут.
- Когда мы были там, никакого трупа не было... Двадцать первое... Это было месяц назад, в июне, - бормотала Джинни, явно находясь в состоянии шока и не совсем отдавая отчет что же она лапочет. Ей нужно было говорить, слышать живой голос Эйрин, чувствовать ее присутствие, знать, что она не одна. Эта детская привычка разговаривать в экстренной ситуации иногда ее выручала.
- Как глупо... - опровергала она сама же все свои предложения, понимая, что не одно из них не будет выглядеть достаточно достоверным.
- Мы можем хотя бы соврать про то по какой причине мы сюда заявились, - настаивала она, - Об этом никому знать не надо.
Жалела ли Джинни, что в тянула в эту историю Эйрин? Было ли ей стыдно за то, что она в некотором смсле была виновата, что подвела ее? Ужасно. Эйрин предупреждала ее. Говорила, рассказывала свою непростую историю. В конце концов у нее семья, ребенок. А у Джин никого нет. Наверное, паника, овладевшая Макнамарой, отразилась и на ее лице, но это был страх не за себя.

Отредактировано Ginny McNamara (2018-10-22 00:23:52)

+1

12

[indent] В склепе запах разложения, особенно густой возле непосредственно трупа, достиг той концентрации, когда от него слезятся глаза и перехватывает дыхание от, кажется, непрерывных рвотных позывов. Желудок постоянно сжимало спазмами, от которых он начал противно ныть. Эйрин старалась дышать, как говорится, через раз, чтобы поменьше ощущаться эту вонь, и от недостатка кислорода начала кружиться голова. Ей ещё удавалось держать свой завтрак и выпитый в редакции кофе при себе, но с каждой минутой нахождения внутри приходилось прилагать для этого всё больше и больше усилий. Нетвердой походкой, покачиваясь на каблуках и цепляясь ими за старые плиты, женщина вернулась к Джинни и застала её согнувшейся и избавляющейся от содержимого желудка. Рейнер тактично отступила и отвернулась, делая вид, что не замечает происходящего.
[indent] – Не собака, увы, - сдавленно повторила Эйрин. Ещё несколько минут она снова была вынуждена изображать невозмутимое спокойствие, хотя собственный желудок уже бурлил на все лады и активно подкатывал к горлу рвотные позывы.
[indent] – Идём, - предложила женщина, когда Джинни перестало выворачивать наизнанку. Им обеим нужно было поскорее оказаться на свежем воздухе, продышаться от этой вони и от клокочущих внутри эмоций. Про себя Рейнер удивилась, насколько её желание оградить младшую коллегу оказалось сильнее испуга, омерзения и прочих чувств, приличествующих моменту. Удивительно, но даже оцепенение от мысли о том, что в соседнем помещении лежит чей-то труп, небрежно завернутый в старый ковер, поблёкло.
[indent] – Что? – удивленно переспросила женщина. Необыкновенная всё-таки девочка эта МакНамара. Упертая до ужаса и очень напомнившая Эйрин её саму примерно в таком же возрасте. Принципиальная, въедливая и ещё не растерявшая того огонька, из-за которого журналисты, очертя голову, ломятся в самое пекло и лезут на рожон, конфликтуя с сильными мира сего. Спустя время появляется осторожность и предусмотрительность, начинаешь хотя бы пытаться подстраховать себя и подстелить соломки, пусть и получается далеко не всегда. У Джинни этого пока ещё нет, но задатки у девчонки хорошие. Научится, заматереет и станет настоящей акулой пера. Не погаснет, как Рейнер, превратившаяся из журналистки в редактора и корректора чужих статей. Она и сейчас даже не вспомнила о том, что работает и нужно сделать несколько снимков для будущей статьи.  Фотографирование трупа напоминало танцы на костях и на это Эйрин подписываться не хотелось. В конце концов, сюда женщины пришли за совсем другим материалом. Склеп, превратившийся в притон, - да. Валяющиеся на полу шприцы – определенно да. Но всё же не покойник, хотя и о нем кому-то, скорее всего, придётся делать материал.
[indent] По взгляду Джинни Рейнер поняла, что она не решится. Страх и отвращение не успевшей ещё обрасти корочкой профессионального цинизма девчонки взяли верх и вытолкнули её прочь – к лестнице, ведущей наверх, к свету и чистому воздуху. Глупо, но в Эйрин проснулось вдруг что-то отчаянное, шальное и, казалось, давно умершее под грузом ответственности за семью. Фотоаппарат остался у МакНамары, так что в склеп женщина вернулась только с телефоном. Едва ли не теряя сознание от запаха разложения, въевшегося буквально во всё – в волосы, в одежду, в кожу, в валяющийся на полу мусор, даже в каменные стены склепа, Рейнер пару раз щёлкнула камерой на смартфоне. Трогать покойника она не стала, просто сохранила на всякий случай несколько снимков с разных ракурсов. Столько, сколько успела за полминуты. Судя по вони и видимым частям тела мертвеца, он уже в стадии зеленого разваливающегося нечто. Один раз, делая репортаж о работе полиции, Эйрин видела такое тело: чудовищно раздутое от трупных газов, с кожей уродливого серо-зелёного оттенка, отслаивающейся от неосторожного прикосновения, и с мутными глазами, в которых уже не отличить, где белок, а где радужка. Одно неосторожное прикосновение – и что-нибудь отвалится, погубив улики. Поэтому, едва сделав фото, женщина пулей выскочила из склепа пулей. Подальше от греха и несусветной вони.
[indent] Крик Джинни придал дополнительное ускорение. Зацепившись каблуком за полустертую ступеньку, Рейнер чуть не полетела носом в землю. Только чудом ей удалось схватиться за косяк маячившей впереди двери и удержаться. Голова закружилась от резкого поступления в лёгкие свежего воздуха. Даже у порога в нём ещё ощущался тонкий сладковатый душок разложения. Марти Эйрин застала уже улепетывающим.
[indent] – Ничего, - с трудом шевеля губами, проговорила женщина. Некоторое время журналистки молчали, только обменивались живоговорящими взглядами. У Рейнер сердце едва не остановилось, когда она услышала крик МакНамары. Мозг мгновенно выбрал из вороха предположений самое худшее – тот, кто оставил здесь труп, вернулся и застал посторонних возле своего схрона. В подобной ситуации человек способен на страшные вещи, и Эйрин безумно волновалась за Джинни. Даже теперь, спустя несколько минут, она всё ещё не могла успокоиться. Сердце в груди продолжало колотиться, словно сумасшедшее, отдаваясь перестуком пульса в висках.
[indent] – Не думаю, что мы в состоянии куда-то ещё влезть, - заметила женщина. Она уж так точно. Стиснув руки в кулаки, чтобы не было заметно, как сильно они дрожат, Рейнер присела на корточки рядом с подползшей к ней МакНамарой. Девчушка всё лопотала и лопотала, придумывала объяснения их появлению здесь для полиции и… Не сразу, но Эйрин с удивлением поняла из взволнованной болтовни Джинни, что она пытается защитить свою напарницу. Это стало для женщины потрясением. МакНамара, выглядящая испуганным подростком сейчас, предлагала то одно, то другое, сверкая огромными глазищами.
[indent] – Джинни, Джинни, - Рейнер, немного успокоившись, наконец, справилась с собой. Обхватив девчонку за плечи, женщина слегка встряхнула её, заставив смотреть на себя. – Послушай меня, хорошо? – Эйрин старалась говорить спокойно и уверенно, будто каждый день по пять раз попадала в такие ситуации и точно знала, как следует поступить. Не знала. Но повинуясь инстинкту защищать МакНамару, лихорадочно искала выход. От нервов голову стянуло тугим обручем боли, а к горлу подкатывал ком дурноты. Они обе думали сейчас не о себе. – Тело очень сильно разложилось. Я сделала фотографии на телефон, если вдруг они пригодятся. Верю, что раньше трупа не было, верю. А с полицией мы поступим так. Сейчас мы пойдём к машине, ничего не трогая в склепе. Оттуда я позвоню знакомому констеблю. Она подскажет, как поступить. Может, в итоге будет указано, будто тело нашли по анонимной наводке. Или ещё как-то. В любом случае так будет надежнее. Договорились?
[indent] По-прежнему придерживая Джинни за плечи, женщина заставила её подняться с земли. Нечего тут сидеть. Уже случилось, ничего не перепишешь, так что нужно выпутываться. Пока коллега отряхивалась и приводила себя в порядок, Рейнер сумела кое-как разобраться с выбитой. Тяжеленная зараза, приладить её так, чтобы открытый лаз в склеп не бросался с глаза, стоило титанических усилий, но Эйрин справилась.
[indent] – Идём? – обернувшись к МакНамаре, поинтересовалась женщина. Мокрая от пота блузка неприятно липла к телу, юбка переехала и боковой шов оказался вдруг спереди. Вытерев испарину тыльной стороной ладони, Рейнер поправила одежду, даже пригладила растрепанные волосы и потащила Джинни в обратном направлении. Колени подрагивали от волнения, каблуки туфель то и дело норовили провалиться в землю или зацепиться за какой-нибудь камешек. Эйрин чудился тот самый взгляд в спину, который преследовал её всё время в склепе и возле него. Он отдавался неприятным зудом между лопаток, хотелось передернуть плечами и сбросить с них ношу тревоги. Но, увы.

+1

13

Встряска, башка из стороны в сторону, как у болванчика-игрушки на панели автомобиля, кивок без смысла, а внутри оглушающая пустота, наполненная одной единственной мыслью, давящая на нее осознанием того, чем или вернее кем была их находка на кладбище. И благодарность напарнице за то, что выдернула ее из этого состояния. Да, Макнамара действительно впала в ступор. Ее охватила настоящая паника, инстинкты вопили, тело отказывалось слушаться, во рту стоически поселилась противная горечь.

Смерть не пахла ни миндалем, ни разделенной любовью, ни несла в себе ни сладость, ни каких либо других ассоциаций, ничего, кроме самой смерти. Смерть была грязна, проста и равнодушна.

Джинни дышала часто и мелко, не отрывая испуганного взгляда от побелевшего лица напарницы. Ветерок пощекотал спутанными волосами щеки, но ей было не до его игр. Острее стали ощущаться запахи и звуки, на что болезненно отозвался желудок и затих под укоризненным "не мешай, видишь - я... боюсь". И необходимость не оставаться одной тоже стала острей.

Макнамара смотрела на Эйрин и видела в ее взгляде все тоже самое, что чувствовала сама. Почему то сейчас это было особенно важно - разделить с кем-то это чувство. И при этом Рейнер была собрана, она говорила спокойно и четко, будто вбивая каждым своим словом в самообладание Джинни здоровые гвозди, которые должны были не позволить ему развалиться на части. И спокойствие женщины действовало отрезвляюще. Джин кивнула еще раз, мол, да, я в порядке, я услышала. Я все поняла. И принялась отбрасывать многочисленные вопросы, на которых ответа у нее не было. В голове же была сплошная вата, мешавшая думать, так что и с ответами очень хотелось немножечко обождать. Перед глазами был только блеск потускневшей иглы, валяющейся на полу и перепуганное лицо Марти. Что старик делал на кладбище? А, черт! Вопросы были. И рано или поздно на них придется ответить. Но, наверное, не сейчас.

Какой-то там констебль вряд ли будет хорошей идеей, но спорить уже не хотелось, да и сил не было. Это у нее не сложилось с полицией. Может, у Рейнер с представителями закона все было иначе, лучше. Да и с самообладанием у напарницы все в порядке. Джинни поежилась, ей было стыдно, но она не стала мусолить это бесполезное чувство. Связи решали все. Возможно, у Рейнер они были надежнее. Джин было неуютно в присутствии копов. Все они по прежнему считали ее назойливой мухой, присевшей на манжет праздничной униформы - портит вид и сводит на нет торжество момента. К тому же, новости о том, чья она дочь, облетели остров быстрее, чем того ей хотелось. Ей или сочувствовали или злорадствовали. Многие даже пытались высказать свое незаменимое мнение, но, как говорится, мнение, как и жопа, есть у всех, так что выслушивать все эти вздохи и ахи, было весьма неприятно и странно. И нет, она не слушала. Благо, подобной словоохотливостью остров страдал не поголовно.

Джин бросилась помогать Эйрин с дверью, но помощи от нее было не много. Ну как бросилась - так, закопошилась рядом. На едва гнущихся ногах, дрожа, она что есть сил принимала участие в операции по возвращении двери на место. Едва ли помогла как следует, но это физическое действие отвлекло ее от всех грустных мыслей. И вообще, это со стороны наверняка выглядело довольно странным - две женщины, одна на каблуках, другая оправляющая жабо на блузке, в юбочках, сгибаясь под тяжестью двери, пошатываясь, будто две тоненькие веточки ольхи на ветру, тащили ее на прежнее место. С переменным успехом, потея и кряхтя. Все, как и полагается леди. Чем еще на кладбищах заниматься? Правильно, не мешки же таскать, как говорится.

Каждое движение давалось с трудом. Джин как будто бы смотрела на себя со стороны, как она неуклюже двигается, как идет. Спутанный ком волос, которые ветерок запутывал все сильней, круги под глазами. И впереди маячила неизвестность. Кладбищенские Мадонны смотрели на них свысока. Ну, как же ты так! Испугалась? Да. Очень, - отвечала она сама себе и им. Очень испугалась. И этим признанием успокаивалась, смирялась. Действительно испугалась.

Взгляд то и дело скользил по шероховатому камню надгробных плит, местами укрытым пушистым мхом, а потом с тревогой возвращался к ним за спины. Очень не хотелось никаких неожиданностей. Но Эйрин шагала все дальше от склепа, возвращаясь к машине, а Джин не могла понять почему. Все дело в том, что здесь телефон практически не работал. За городом, связь была намного хуже. И сколько бы они не шли, все равно вернутся к склепу. Или же им придется отъехать на какое-то расстояние, чтобы выловить сеть. И второй вариант Джин понравился больше.

В машине нашлись вода. Она протянула ее Эйрин, а потом умылась, не обращая внимания на то как щедро намочила на груди блузку, тут же частично ставшей прозрачной, и хорошенько прополоскала рот. Вдохнула теплый воздух, пахнущий зеленью, цветами и все еще смертью. Наверное, этот запах уже никогда не забыть. Не выветрить из воспоминаний. Красное пятно маленького жука смотрелось у кладбища инородным телом, но привычные вещи, машина, все это действовало успокаивающе. И разум цеплялся за то, что было привычно и понятно.

Как и предсказывала Макнамара, телефон здесь не работал. Оглядываясь на кладбище и на лес, стоящий за ним стеной, она поежилась и предложила слегка отъехать, надеясь, что у напарницы нет никакого желания здесь оставаться. Пятиминутка была нужна как воздух. Джин тряхнула рыжей копной и открыла дверцу машины.
- Поехали к ферме, там связь точно должна быть.

Пейзажи, которые она так любила не радовали. Хотелось кричать. Выйти из машины, остановиться в поле, раскинуть руки и слегка поорать. Пригубить из фляжки чего-то погорячей, чем простая вода. Но приходилось машинально что-то делать, правильное, необходимое. Держать себя в руках. Соответствовать, не подвести Эйрин. Почему для нее это было так важно? Наверное, потому что напарница была первой женщиной, которая ко всему, что говорила и чем жила сама Макнамара, отнеслась серьезно. Многие в городе слышали про наркотики, про детишек, попадающих в больницу. И все оставались равнодушны, пока это не затрагивало их самих. Ладно она, Джин, сумасшедшая дочь свое сумасшедшего отца. И все в Джинни тянулось к напарнице, все в ней интересовало. Она стала той самой личностью, в которую однажды мечтала вырасти и она сама. Возможно, обрести семью. Но никогда не отказаться от своих человеческих и профессиональных принципов.

Машина не спеша шуршала по проселочной дороге, пока Эйрин не удалось уловить сигнал. Джин остановилась и выскочила из машины как ужаленная. Ей нужно было вдохнуть воздух поглубже. И потом, напарнице мешать не стоило, пока она общается с констеблем. Плохо, что Джин так и не взглянула на труп. И хорошо, что ей не придется теперь просыпаться ночью как базарная баба, у которой увели воришки мешок картошки, с криком.

И пока длится этот разговор, можно глубоко вздохнуть, открутить пробку от фляжки, хлебнуть обжигающего нутро напитка, название которого даже и не запомнила, просто знала, что подобное бырло где-то лежит за ненадобностью в машине. Как нашла. Резкий вкус хмеля и запах показался непьющей девушке опьяняюще сладким. Она потянулась к фляжке еще и еще. И с таким наслаждением, будто бы вечно пила с подобным азартом, не зная меры. Алкоголь успокаивал. Пустота внутри таяла. Спокойное равнодушие и усталость растекались с каждым глотком по телу. И она потеряла счет времени.

- Что сказали? - спросила девчонка, протягивая фляжку Эйрин. И почему-то не волновало, что напарница подумает о ней плохо. Отчего-то она видела ее иной. Да, другие могли. Те, кто знал Бэзила, наверняка так и подумают, даже скажут. Те, кто не был в этом дурацком склепе. Но только не она.

- Надо возвращаться к кладбищу? - в руке ее звякнули ключи: она предлагала Рейнер решить кто сядет за руль. Взгляд ее был мутный и уставший. Но это было хорошо. Это было именно то, что необходимо. Струны, натянутые в душе, слегка ослабили натяжение. Ветер бросил непослушные волосы в сторону. Пусть играется. Джин пошатнулась, взяла себя в руки и пошла к машине, практически ничем не показывая свое состояние. Только предательски ярко и даже чуточку больно заалели щеки. Но это было скорее приятно, чем наоборот. Чувствовать жизнь так остро, едва-едва соприкоснувшись со смертью.

Отредактировано Ginny McNamara (2018-11-18 20:14:04)

+1

14

[indent] – Я не планировала работать здесь так активно, поэтому знаю только констеблей местных, - разорилась на пояснения женщина, увидев отразившийся на мордашке Джинни здоровый скептицизм. Обычно такие вот мелкие звенья, низшие должности недооценивают, но Эйрин считала их полезными. Они обычно знали все тонкости и обходные пути и были незаменимыми источниками информации. – Раньше, когда я была более активной журналисткой, старалась раззнакомиться и с чинами повыше. А тут пока и не думала никуда встревать.
[indent] Рейнер, с ходу взявшей неплохой такой темп, пришлось поубавить пыл и подстроиться под мелкий шаг отстающей от неё МакНамары. Перепуганная рыжеволосая девчушка, неуклюже идущая по выложенным плиткой кладбищенским дорожкам в сторону выхода. Эйрин же хотелось как можно скорее выбраться туда, где будет сеть и дозвониться до Джоанны. Неопределенность её просто убивала, она предпочла бы даже дурные вести, но не гнетущее чувство неизвестности, клекочущее внутри. Сдерживаться и не поторапливать спутницу удавалось с трудом, но женщина держалась изо всех сил.
[indent] При виде витиеватой кладбищенской ограды Эйрин облегченно выдохнула и полезла в сумочку за телефоном в надежде поймать сеть. Но на смартфоне всё равно отобразился перечеркнутый кружок вместо палочек, показывающих уровень сигнала. С досадой женщина бросила бесполезный девайс обратно в сумочку и ускорила шаг, тем более, что Джинни тоже пошла немного быстрее.
[indent] В машине нашлась вода. Несколько мелких глоточков, сделанных из бутылки, вполне успокоили растрепанные нервы. Рейнер вернула её обратно Джинни, которой определенно было нужнее, а сама взялась за расческу. Монотонные движения помогали даже лучше питья. Женщина на автомате водила щёткой по волосам, глядя в одну точку, всё время, пока её спутница умывалась, полоскала рот и приводила себя в порядок.
[indent] – Если хочешь, то у меня есть леденец, - вспомнив, что МакНамару всё-таки вывернуло у склепа, Эйрин отложила расческу, полезла в сумочку и, покопавшись, вытащила оттуда небольшую конфетку в шелестящей обертке, чтобы протянуть её коллеге. Она должна была помочь перебить неприятный привкус во рту. – Да, поехали, - Рейнер устроилась на пассажирском сиденье и щелкнула ремнем безопасности. Джинни медлила, почему-то разглядывая оставшееся за спиной кладбище. Эйрин невольно тоже оглянулась назад, на могилы и синеющий за ними лес. Ей показалось, что между лопаток снова тупым сверлом ввинтился тот самый взгляд, который обе журналистки ощутили на себе возле склепа. Женщина вздрогнула и сцепила пальцы в замок, усилием воли заставив себя отвернуться и смотреть строго вперёд. Машина заворчала движком и поползла прочь от погоста, постепенно набирая скорость. Когда липкое чувство отпустило, Рейнер опять достала смартфон и положила его себе на колени. Время от времени она проводила пальцем по экрану, не давая ему погаснуть, и ждала.
[indent] Сигнал появился только через несколько миль. Едва уровень показал желанное одно деление, Эйрин разблокировала смартфон и торопливо полезла в список контактов. Вместо бодрого голоска констебля МакАлистер ей пришлось выслушать длинные гудки. Женщина закусила губу и разочарованно положила телефон на колени, сверля его взглядом, будто это могло что-то изменить. Через несколько минут экран снова вспыхнул.
[indent] – Здравствуй! – Рейнер резко качнулась вперёд, едва не упустив телефон из рук, когда автомобиль резко остановился. Джоанна возбужденно затараторила и её пришлось прервать. – Подожди, подожди. У меня тут неприятности и нужна твоя помощь. Профессиональная.
[indent] Эйрин последовала примеру выскочившей из машины МакНамары и тоже выбралась наружу. Теплый ветерок и сладковатый запах разогретого солнцем поля уносили из головы дурные мысли и помогали излагать факты сухо и спокойно, не впадая в нервную историю.
[indent] – Мы с коллегой получили наводку… - женщина коротко изложила немного приглаженную версию того, как она и Джинни оказались на кладбище и нашли труп. – Джоанна, я очень хотела тебя попросить… - Рейнер споткнулась, не зная, как изложить свой вопрос. - Ты же понимаешь, что после всего я хочу как можно меньшей шумихи вокруг себя? Если возможно, то я бы вообще не хотела бы быть причастной, - Эйрин замолчала, ожидая ответа. Судя по шорохам и тихому невнятному звуку голоса, МакАлистер прикрыла микрофон ладонью и пересказывала услышанное своему напарнику. Предположение Рейнер подтвердилось, когда из динамика донесся хриплый голос констебля Эванса. – Да, хорошо. Спасибо тебе, вам обоим большое, - женщина повесила трубку и облегченно выдохнула. Все звездочки упадут в ладони полиции, и это будет правильно и хорошо. У неё словно камень с души свалился. Эйрин оглянулась, ища глазами Джинни, чтобы всё ей рассказать. Но не знала, откуда начать. Вдруг МакНамаре такой тихий побег будет не по душе? Ей могло хотеться признания, славы – всего того, ради чего раньше лезла в самое пекло сама Рейнер. Это она теперь выцвела и поблекла, боясь любого шороха.
[indent] – Стой, подожди, - попросила Эйрин, когда машина развернулась обратно в направлении кладбища. Женщина дождалась, пока автомобиль припаркуется на обочине, немного помедлила и  с трудом начала говорить, не глядя на Джинни. – Послушай, после всего, что было с моей семьей из-за нашей со Стивеном работы, после того, как из-за одной его статьи погибли его родители, а наша дочка оказалась прикована к инвалидной коляске, я больше не хочу. Мне страшно, что всё повторится. Я не могу позволить себе подвергать своих близких опасности снова. Поэтому я поговорила с констеблями. Они получили анонимную наводку на склеп, где молодежь ширяется и тусуется вместо школы. Они приедут проверить её и сами найдут труп. Мы не будем упомянуты в отчете, о нас не будет ни слова. Если ты захочешь, потом тебя могут включить, - Рейнер заставила себя посмотреть на МакНамару. Больше всего он боялась прочитать на её лице жалость или презрение к коллеге, которая упускает из-за страхов великолепный материал. Но Джинни неожиданно поняла её. Просто завела снова машину, развернулась и поехала в сторону города.

+1

15

Пообедать у них так и не получилось. Как, впрочем, и позавтракать толком. После всего того, что случилось вчера на Дне Города, возвращаться в привычный режим работы было  сложновато. Особенно после ночи, которую им с МакАлистер пришлось провести вместе с остальными коллегами в патруле. Празднование пошло на убыль ближе к полуночи и постепенно рассредоточилось по всему городу, порождая то тут то там очаги беспорядков. Ничего необычного на самом деле. Городские праздники всегда проходили с размахом и не утихали до самого утра. Так вышло и на этот раз. Им с МакАлистер еще повезло, если подумать. Следующая смена у них начиналась в шесть вечера, поэтому торопиться особо было не куда. Можно было хоть немного поспать, не спеша уладить все свои дела и выйти на смену относительно отдохнувшими. Они с МакАлистер успешно начали реализовывать этот план, разъехавшись после короткой передышки каждый по своим делам, но ближе к полудню ситуация кардинально изменилась благодаря сержанту Луису.
— Мне кажется, или у Луиса действительно входит в привычку дергать именно нас, чуть что? — пробурчал Эванс, не открывая глаз ероша растрепанные волосы устроившейся на его груди напарницы. — Или я просто раньше этого не замечал?
Обеденный перерыв, который они с МакАлистер решили провести на природе при том без еды как таковой, уже подходил к концу. Но возвращаться к своим прямым обязанностям они не торопились. Валяться вдвоем на заднем сидении патрульной машины и слушать как шелестит листьями молодая рощица, в которой они спрятались от посторонних глаз, было чертовски здорово. Джеймс и думать забыл о шишке, которую набил в процессе так называемого "обеда", и о вновь исполосованной спине. Ему было просто хорошо. И очень спокойно, что в свете последних событий было весьма кстати.
Но счастье оказалось недолгим. Заголосивший мобильник заставил вынырнуть из дремоты и открыть глаза. Несколько мучительно долгих секунд Эванс соображал, что происходит, а потом принялся шарить в карманах своих сползших до неприличия форменных штанов, придерживая лежащую на нем напарницу за голую задницу, чтобы она не соскользнула с него в узкий зазор меду передними и задним сидениями патрульной машины. Достав свой сотовый, он озадаченно уставился на темный экран.
— Это не мой, — заключил он и принялся шарить дальше, пока не нашел трезвонившие штаны МакАлистер. — Доставай.
Он держал одежку до тех пор, пока напарница не достала телефон, а потом бросил штаны на спинку переднего сидения и снова откинулся на спину. Кто бы не звонил Джоанне, это было важно. Джеймс понял это по лицу девушки и вопросительно вскинул брови, когда она замолкла, слушая собеседника с таким серьезным видом, что уже из-за одного только этого стоило насторожиться.
— Что там? — спросил он, когда едва слышный голос, раздающийся из динамика, стих. Ответ себя ждать не заставил. По мере того, как МакАлистер говорила, Эванс возвращался в режим полицейского. На ум приходил только один возможный труп, поисками которого они с напарницей занимались с перерывами на обвалы, праздники и потерявшихся детей вот уже неделю. О том, что это может быть Катриона Стюарт, которая пропала в тот же день, что и О'Горман, он старался не думать. Она еще могла быть жива, а вот он... После такой кровопотери просто не живут. Джеймс машинально взял протянутый напарницей смартфон.
— Да, Эйрин, — выслушав женщину, он просто заверил ее, что они все сделают. как полагается, и ей не о чем беспокоиться, после чего вернул Джоанне телефон и принялся выбраться с заднего сидения патрульной машины. — До кладбища минуть пять ходу, если срезать по проселочной дороге.
Убедившись, что оба они и МакАлистер, и он сам выглядят прилично, и ничто в из облике не выдает того, чем они тут занимались, Эванс сел за руль и тронулся с места как только напарница устроилась рядом и пристегнула ремень безопасности. Проселочная дорога, о которой он говорил, вихляла так, словно ее прокладывал пьяный заяц, но исправно вела их в сторону кладбища. Они выехали на асфальтированную дорогу где-то полумиле от него и проехали остаток пути с относительным комфортом. По крайней мере их не болтало, как в шторм. И, наверное, хорошо, что они так и не пообедали, променяв обеденный перерыв на секс. Недельный труп то еще зрелище.

Отредактировано James Evans (2018-12-12 16:06:16)

+2

16

[indent] Джоанна чувствовала себя медузой, приятно покачивающейся на морских волнах. Она расслабленно лежала на Эвансе и, прикрыв глаза, прижималась щекой к его груди, слушая, как мощно бьётся его сердце. Гулко, словно после пробежки, хотя в каком-то смысле у них только что и была кардиотренировка. Не открывая глаз, девушка усмехнулась своим мыслям и едва не замурлыкала, когда Джеймс принялся от нечего делать задумчиво перебирать её волосы. Она до смерти это любила.
[indent] - Бу-бу-бу, - передразнила напарника МакАлистер и, приподнявшись на руках, легонько чмокнула его сначала в губы, потом в самый кончик носа, уже зная, что он смешно сморщится от этой нежности. - Просто мы с тобой, наверное, самые безотказные. Но теперь, может, стоит быть построже и найти себе другие занятия, кроме работы? - девушка шкодно улыбнулась, полагая, что Джеймс истолкует её слова в самом приятном для себя смысле. Хотя на самом деле, у неё была на него целая куча планов и кроме секса. Теперь, когда он был её, пусть отношения ещё и не были засвечены, можно было таскать его гулять в Абердин, съездить вместе в Лондон к Каю и утащить на скалы лазать с веревкой, чтобы потом никто не вопил в больнице. - Поехали в выходные к твоей маме? 
[indent] Обеденный перерыв уже подходил к концу, но шевелиться и возвращаться к патрулированию не хотелось. Джоанна пыталась заставить себя хотя бы одеться нормально уже раза три, но для всякой попытки находила повод ещё немного обождать. Но всё хорошее имеет паскудное свойство заканчиваться, при том самым неожиданным образом. МакАлистер, которая было улеглась обратно на Эванса, недовольно заворочалась, едва не скатившись с него в узкую щель между передними и задними сидениями, когда он тоже начал ерзать. Хорошо, додумался за задницу придержать. В отличие от полудремавшего напарника, не узнавшего с ходу трель, она сразу поняла, чей телефон ожил.
[indent] - Это мой, - почти одновременно с Джеймсом сказала девушка и, ойкнув, уцепилась за него, когда при попытке найти уже другие форменные штаны, парень опять её чуть с себя не сбросил. - Ты давай лежи смирно, конь ретивый, - фыркнула Джоанна, с трудом выцепляя из кармана брюк истерящий мобильник. Он заткнулся как раз в тот момент, когда она его таки вытащила. Засветившийся на экране неотвеченный вызов был от Эйрин Рейнер, женщины, которой досталась в наследство квартира неподалеку от квартиры МакАлистер. Девушка ткнула на перезвон, заопасавшись, что в доме что-то стряслось.
[indent] Как оказалось, неприятности всё же случились, но с самой миссис Рейнер, а неё с её имуществом. Та и слова не дала вымолвить собеседнице, почти с ходу огорошив её информацией про труп в склепе.
[indent] - Жмурешник точно не местный? - безо всякой надежды уточнила Джоанна. Получив отрицательный ответ, она попросила Эйрин подождать и, прикрыв микрофон ладонью, принялась пересказывать услышанное Эвансу, после чего всучила смартфон ему. Теперь можно было не сомневаться, что обед однозначно закончился. Девчонка завозилась и принялась потихоньку сползать с напарника, стараясь при этом не издавать провокационных шумов. К тому моменту, как он договорил, МакАлистер уже успела найти верх от формы на добавку к уже поднятым штанам. Стоило Джеймсу первым выбраться с заднего сиденья, и она уже начала спешно натягивать свою одежду. О том, чьё это будет тело, Джоанна старалась не думать. Либо О’Горман, либо пока так и не найденная Стюарт. Плохо так говорить, но девушка надеялась на первого. Владелицу сгоревшей «Шоколадницы» в городе любили практически все в отличие от Лоркана, к которому полиция питала определенную неприязнь из-за того, что его супруга регулярно получала от него по зубам.
[indent] – Даже хорошо, что на еду забили, - пропыхтела МакАлистер, шнуруя ботинки. С заднего сиденья она выкатилась, на ходу застегивая форму и пытаясь одновременно пригладить волосы. Бдительный Эванс одернул задравшуюся куртку и полез за руль. Джо привычно устроилась на пассажирском, щелкнула ремнём безопасности и тут же принялась заплетать растрепавшиеся волосы в косу, умудряясь параллельно переписываться с Эйрин и уточнять про местоположение склепа.
[indent] На кладбище ехали молча. Повисшую в салоне тяжелую тишину нарушало только треньканье падающих на смартфон СМСок. Даже МакАлистер, обычно заполнявшая эфир фоновым трепом, когда нервы были на пределе, подавленно молчала. Да и что тут скажешь? В склеп идти не хотелось, видеть лежалый труп – тоже, ещё меньше хотелось опознать в нём того, кого знаешь, пусть, может, этот человек тебе и не нравился. На душе было откровенно паршиво.
[indent] До погоста добрались действительно минут за пять или шесть. Патрульная машина остановилась на парковке, и Джоанна выскочила первой, даже раньше, чем Эванс отстегнулся и поставил её на ручник. На свежем воздухе было как-то терпимее, он по крайней мере освежал голову от тягостных мыслей.
[indent] – Погнали? – уточнила девушка у вставшего рядом напарника, но с места не сдвинулась. Ноги как-то не особенно хотели двигать в сторону входа. – Нам для начала туда, - МакАлистер махнула рукой в предполагаемом направлении. – Ты знаешь склеп, на которой есть связь? Эйрин написала, что к информации о нем каким-то боком замазаны поиски детей и Макрей, может, он тебе что говорил?

+1

17

Кладбище встретило их тишиной и обманчивым покоем. Несмотря на духоту и тяжелые облака, подбирающиеся к острову с востока, день выдался довольно теплым и солнечным. В траве стрекотали кузнечики, пахло клевером и перезревшей ягодой. Эванс припарковал машину на ближайшем ко входу парковочном месте. Пока он возился, МакАлистер успела выскочить из салона. Эвансу оставалось только головой покачать. Когда речь шла о трупе, торопиться в принципе не имело никакого смысла. Свежее он от этого точно не станет.
— Проверь свой фонарик, — напомнил он напарнице, выбравшись из машины. — Давно батарейки меняла?
Свой он проверил в первую очередь. Использовать их им доводилось не так чтобы часто, особенно в летнее время. Фонарики нередко подводили в самый неподходящий момент, но на этот случай у Джеймса всегда была зажигалка, одно только наличие которой в его карманах исправно вызывало у МакАлистер недовольно сморщенную гримаску, словно он опять начал курить.
— Погнали, — согласился Эванс и первым направился к воротам кладбища. — Что там тебе Эйрин наприсылала? Куда идти?
Рейнер говорила о склепе, но таких было более чем достаточно, особенно в старой части кладбища, где хоронили еще когда город только начал заселяться. Без конкретики можно было запросто заплутать, но когда Джоанна помянула Макрея и поиски детей, все встало на свои места. Джеймс неуловимо изменился в лице и решительно зашагал мимо могил вниз по небольшому склону. В этой части кладбища уже давно никого не хоронили и даже не осталось людей, которые могли бы навещать здешние захоронения. Правда, кое-где все же виднелись свежие цветы. Дикорастущие кустарники затянули почти все могилы, даже склепы заросли чуть ли не по самые крыши. Тот, о котором упоминал Макрей, нашелся довольно быстро.
— Он говорил, что нашел еще один притон, — подходя к склепу, сказал Джеймс. — Ты же помнишь тот прошлогодний шалашик? Видимо, ребятки решили перекочевать сюда после того, как мы спалили их норку.
Помянутый шалашик они обнаружили по чистой случайности, когда отрабатывали смену в патруле близ пригорода. Марти вдруг что-то почуял и сорвался в лес. Так они и нашли коряво сколоченный шалаш, в котором тусовались местные наркоманы. Преимущественно старшеклассники и прочая праздношатающаяся молодежь. Подловить на горячем никого так и не получилось, но по крайней мере один притон они все же нашли и разобрали на дрова, а когда случилась та история с детьми в прошлом месяце, еще один обнаружился. По-хорошему им следовало установить здесь круглосуточное дежурство сразу же после этого, но приказа Главный Инспектор так и не отдал. Его можно было понять, людей и так не хватало. Теперь, когда именно здесь вдруг обнаружился труп, было о чем задуматься.
Сладковатый запах падали вел их вернее любых навигаторов. Джеймс учуял его издали, даже раньше, чем разглядел склеп с дырой в крыше. Дверь валялась рядом на траве, торча ржавыми петлями в небо. Из непроглядно черного проема несло, как из выгребной ямы. Эванс затормозил на пороге, чтобы надышаться относительно свежим воздухом, и достал фонарик. Джоанна топталась рядом.
— Ладно, держись за мной, — и, когда луч фонаря осветил пыльные полуразрушенные ступени, уходящие вниз, добавил. — И смотри под ноги. Упадешь, запру тебя в багажнике, так и знай.
Джеймс почти не шутил, но на всякий случай улыбнулся напарнице, прежде чем начать спуск. Вонь усиливалась с каждым шагом. Склеп был разделен на две части и, судя по все тому же запаху, тело было в той его части, куда вела двустворчатая дверь в самой глубине склепа. Одна из створок была приоткрыта и оттуда струился слабый свет. Все верно. Дыра в крыше была как раз над той частью склепа. Когда они подошли к двери, запах буквально сшибал с ног. Джеймс старался дышать через раз, но уже чувствовал, как пустой желудок сжимается от пока еще слабых спазмов.
— Постой тут, — Эванс достал одноразовые перчатки, которые входили в экипировку полиции, но редко использовались по назначению, и принялся надевать их. — Если уж даже меня тошнит, представляю, как твой желудок отплясывает.
Он попытался улыбнуться и хоть как-то разбавить гнетущую атмосферу, но получилось так себе. День уже был безнадежно испорчен и ничего с этим нельзя было поделать.

+1

18

[indent] - Не помню, - честно призналась Джоанна, всем своим видом напоминавшая нетерпеливого жеребёнка, в попытке выплеснуть энергию перебиравшего ногами на месте. Ей хотелось избавиться от предстоящего им тягостного дела как можно быстрее и каждая секунда промедления тянула жилы. - Если что я телефоном подсвечу, - девушка порывисто повернулась к чуть покосившимся воротам кладбища. Оно встречало констеблей тишиной, покоем и сладковатым запахов, доносящимся из травы. Обманка.
[indent] - Погнали уже, - ещё раз умоляюще протянула МакАлистер и проворно стартовала с места, пристроившись на половину шага позади Эванса, когда он, наконец, двинулся к воротам кладбища. На ходу достав смартфон, наглухо переставший ловить сеть, девушка зарылась носом в переписку, позабыв, конечно же, смотреть параллельно под ноги. Если бы не Джеймс, вовремя подхвативший её под локоть, то разведка боем на кладбище началась бы с позорной поездки животом по земле, когда Джо споткнулась о начало вымощенной камнем тропинки, ведущей вглубь погоста, в старую его часть.
[indent] - Ты знаешь, куда идти? - переспросила МакАлистер, хотя всё поняла уже по лицу Эванса, неуловимо изменившемуся, когда в разговоре всплыло упоминание про поиски пропавших детей с участием Макрея. Она говорила ради самого звука голосов, разбивающего кладбищенскую тишину и помогающего бороться с возящимся внизу живота тугим комком страха. Спрятав смартфон обратно в карман, пока из-за подрагивающих от нервного напряжения рук он не оказался на земле, девушка ускорила шаг и прочно уронила себя на хвост Джеймсу. В этой части клабдища уже давно никого не хоронили. Часть могил была серьёзно запущена, потому что приглядывал за ними в меру сил уже только старенький смотритель. Лишь редкие всполохи свежих цветов указывали на то, что ходили ещё по земле потомки тех, кто лежал под массивными плитами или в тонущих в зарослях кустарников склепах. Тропинка пошла вниз по склону и идти стало чуточку легче, Джоанна даже ещё немного ускорилась, поравнявшись с Эвансом на мощёной дорожке, ширины которой едва хватало, чтобы идти плечом к плечу. МакАлистер жутко хотелось спросить, приходилось ли напарнику, чей опыт был намного больше, раньше находить трупы, но она удержалась от подобного пустого любопытства, сфокусировав всё своё внимание на текущем разговоре.
[indent] - Ну да,  - кивнула девушка, сразу же припомнив тот кривой шалашик в лесу, который они нашли в прошлом году благодаря носу Марти. Его обитатели успели сорвать когти, так что констеблям оставалось только раздолбать притон. Кто бы сомневался, что ребята найдут новый? Ведь нормального развития та история так и не получила, заглохнув под напором других дел. - В склепе теплее, суше и мухи не кусают, - помедлив, Джоанна заглянула напарнику в лицо, чуть обогнав его. - Как думаешь, ещё есть? Надо бы прошерстить такие местечки получше, я даже не в смену готова припахаться. Привлечем ещё ребят, хоть вон МакКормик с Форестом. Наше упущение, что и после истории с детьми, этого ещё не было сделано. Почему мы после Макрея в склеп не слазали?
[indent] Приторная нотка, влетавшаяся в ставшие привычными запахи кладбища, МакАлистер какое-то время игнорировалась, пока не окрепла настолько, что желудок начал подозрительно шевелиться. Девушка сморщила нос, осознав, что это удушливое амбре - вонь лежалого трупа, за которым, собственно, они сюда и явились.
[indent] - Вон, смотри, - Джо ткнула пальцем в сторону склепа, напоминавшего описанный Эйрин, но судя по уверенно взятому на него курсу, Эванс и так всё прекрасно знал. Запах по мере приближения к нему сгущался, всё ощутимее ударяя на обонянию. Девушка кое-как подтянула воротник и сунула нос под майку, откуда тянуло её духами. Помогало слабо, но хоть так.
[indent] - Угм, - невнятно булькнула МакАлистер, жадно вдохнув последний глоток ещё относительно свежего воздуха и задержав дыхание перед тем, как вслед за Джеймсом начать спускаться вниз. Света его фонарика не доставало, и Джо, из-за осторожности шедшей значительно медленнее, пришлось достать свой. Как и опасался Эванс, батарейка в нём приказала долго жить, он мигнул и снова погас, так что пришлось цеплять его обратно и лезть за смартфоном. Перспектива быть запертой в багажнике, которой грозился Эванс вначале, как-то постепенно становилась даже привлекательной. Там всё не так воняет и нога не соскальзывает с истёртых временем ступеней, рискуя отправить в полёт и себя, и идущего впереди напарника.
[indent] В первой части, куда констебли попали сразу после лестницы, света было мало. Подсвечивая себе смартфоном, Джоанна с неохотой потащилась за Джеймсом в сторону приоткрытой двери, из-за которой лился свет и которая, по всей видимости, вела во ое помещение склепа. Каждый шаг давался с трудом. Ноги заплетались в узел от частых позывов тошноты, подкатывающих к горлу один за другим. От них и вони девушка задыхалась, покрывшись липким потом. К тому же у неё начала кружиться голова от попыток не дышать вообще как можно дольше.
[indent] Вместо ответа на великодушное разрешение не идти дальше МакАлистер только кивнула. Сил на то, чтобы спорить с напарником, у неё не оставалось, да и не очень-то и хотелось. Девушка привалилась к стене возле приоткрытой створки двери, пытаясь хоть чуток прийти в себя. В голове билась только одна мысль: лишь бы не вывернуло, лишь не вывернуло, иначе будет позорище. В борьбе с собой время тянулось отвратительно медленно. Ноги затекли от долгого стояния без движения, по спине щекотно сбежала струйка пота, потом закололо под рёбрами и ещё голова окончательно разболелась от ужасающего трупного запаха, и Джоанна психанула. Ей было страшно, чертовски страшно, пусть смелости не хватало даже не то, чтобы в этом самой себе признаться. Звуки, с которыми Эванс двигался по соседнему помещению, уже не успокаивали. Включив фонарик на смартфоне, было приглушенный ради экономии заряда, на полную мощность, МакАлистер задержала дыхание и всё-таки сунулась во вторую часть склепа, предварительно окликнув напарника.
[indent] - Эванс, я задолбалась. Я иду к тебе.

+1

19

Несмотря на то, что в склепе ощутимо сквозило из-за бреши в потолке, запах стоял такой, словно помещение было закупорено все это время и вся вонь, которую источал труп почти неделю, скопилась и сконцентрировалась, заполнив собой каждый квадратный миллиметр. Эванс старался дышать через раз и по возможности неглубоко, пока продвигался через эту часть склепа. Здесь было не так темно, как в соседнем помещении, но казалось, что света все равно не хватает. Джеймс перебегал лучом фонарика по полу, опасаясь наступить во что-нибудь неприятное, и разглядывал обстановку, сопоставляя с тем, что уже слышал от Макрея. Все было в точности так, как он описывал. Новый притон местных наркоманов больше походил на ночлежку бомжей. Если бы не фантики и упаковки от всякой ерунды, вроде чипсов и сухариков, которыми так любили травиться подростки, и банки из-под дешевого пива и газировки, впечатление было бы полным. Наркота тоже не давала версии с простым бомжатником шанса. Луч фонарика выхватил из темноты несколько шприцев, тускло поблескивающих иголками. Измочаленные презики довершали картину. Ну, хоть предохраняются, между делом подумал Джеймс, подходя к креслу в самом углу. Сверток, что лежал в нем, и был источником запаха.
— Господи, — выдохнул Эванс, закрывая нос и рот локтем. — Ну и вонь.
Подойдя ближе он осветил сверток по всей длине, удостоверяясь, что первое впечатление оказалось верным и труп действительно завернут в какое-то покрывало. Местами на нем все еще угадывался клетчатый принт. Джеймс легко узнал один из тех пледов, которыми торговали в небольшом хозяйственном магазинчике в порту. Теплые и износостойкие, они пользовались большим спросом у тех, кто регулярно выходил в море, да и на острове ими пользовались многие. У Эванса самого был такой, лежал в одном из кофров мотоцикла на всякий пожарный случай. Каковы шансы, что миссис О'Горман завернула тело супруга в такой плед прежде чем избавиться от него? О том, что убийца мог с таким же успехом завернуть в такой же плед тело Стюарт, Джеймс старался не думать. Превозмогая все свое отвращение, он откинул край покрывала и осмотрел лицо трупа. Разложение лишило его узнаваемых черт, но волосы были короткими, а значит это точно не Катриона. У нее были длинные волосы.
Голос МакАлистер прозвенел в тишине склепа и заставил Джеймса ощутимо вздрогнуть, отшатнувшись от трупа так, словно тот вдруг завозился, устраиваясь в кресле поудобнее.
— Черт, — глухо ругнулся Эванс себе под нос, а потом издал нервный смешок. — Под ноги смотри только. Тут на полу чего только нет.
Он снова склонился над трупом и принялся ощупывать края пледа. Водилась за моряками привычка помечать свои вещи, что бы не попутать случайно с вещами коллег, с которыми выходили в море. Шанс был мизерный, но Джеймс все равно прощупал края покрывала на всякий случай и был вознагражден. Только любящая жена могла вышить имя своего мужа с таким мастерством. Расправив пропитавшийся кровью и черт знает чем еще угол пледа, Эванс осветил витиеватую вязь, в которой легко угадывалось "L.G.O'Gorman". Красные нитки пропитались и почернели, но надпись была разборчивой.
— Это О'Горман, — почти с облегчением сообщил он неуверенно приближающейся к нему напарнице. — Мы наконец-то его нашли.
Джеймс выпрямился, отошел от кресла на шаг и посветил в сторону Джоанны. Луч мазнул по чему-то блестящему на полу прямо на пути у девушки, и Эванс спешно шагнул к ней на встречу, в надежде остановить ее прежде, чем она наткнется на этот предмет и не дай бог споткнется и упадет прямо на труп.
— Джо, стой!
Но было уже поздно. МакАлистер наткнулась на поблескивающий в полумраке предмет в форме продолговатого цилиндра, но не споткнулась об него, как опасался Эванс. Предмет опрокинулся и с грохотом покатился по каменному полу склепа прямо к его ногам. При свете Эвансу удалось опознать карманный фонарик длинною с ладонь. Корпус из тонкой стали был ребристым и создавал впечатление массивности, которой не было и в помине.
— Надеюсь, его не Эйрин оставила, — от всей души пожелал Джеймс. Он аккуратно взял брошенный кем-то фонарь за самый край и оглядел корпус. На нем остались грязные отпечатки чьих-то пальцев. Миссис О'Горман скорее всего, но кто знает, что еще смогут найти эксперты. Джеймс все никак не мог перестать думать о том, как эта женщина весом от силы килограмм в пятьдесят смогла дотащить здорового мужика до кладбища да еще и в кресло усадить. Вот если ей кто-нибудь помог...
— Свяжись с Луисом, — Джеймс аккуратно поставил фонарик на то же место, где он стоял изначально, и еще раз прокатился лучом своего фонаря по "интерьеру" притона. — Пусть вызывает спецов из Абердина.

+2

20

[indent] Идти вперёд было трудно. Каждым шаг был преодолением себя. Джоанна вдыхала сквозь плотно стиснутые зубы, усилием воли проталкивая вонючий воздух в лёгкие, стремившиеся его отторгнуть. Дышала она по возможности неглубоко, но рвотные позывы всё равно накатывали один за другим.Луч фонарика, пляшущий по стенам и полу, был для неё путеводным маячком, за который она цеплялась, чтобы заставить себя сделать очередной шаг. Сосредоточить внимание на нём, а не сходящих с ума эмоциях и теле. Пятно света вырывало из темноты всевозможный мусор - фантики, пустые банки, бутылки и пачки из-под чипсов, обёртки от шоколадок и, мать, измочаленные презервативы. А ещё шприцы. Шприцы, которыми делались уколы, явно не дающие жизни. Наоборот.
[indent] - Угум, - невнятно булькнула с заметным опозданием Джоанна в ответ на предупреждение смотреть под ноги. Только под них она и смотрела, глухо шаркая подошвами по бетонному полу, как столетняя бабка, чтобы не наступить на очередной шприц, пока взгляд на напоролся на тело. Видимо, когда Эванс осматривал его, он откинул край покрывала, и теперь труп, находившийся в просто ужасном состоянии, можно было рассмотреть. Он приковало к себе внимание МакАлистер. Словно бандарлог, завороженный голосом питона Каа, девушка шагнула вперёд, наглухо позабыв о каких-то там ногах и необходимости под них поглядывать.
[indent] - Бедолага, - сочувственно сказала Джоанна, но прозвучало фальшивенько. О'Гормана ей было жаль, но не так сильно, как Катриону Стюарт. Поэтому на какую-то долю мгновения она даже обрадовалась, что это он, а не пропавшая хозяйка сгоревшей "Шоколадницы". Стыд накатил жгучей волной практически сразу же. Докатилась. - Ты уверен? - говорить в густом смраде, заменявшем в склепе воздух, было трудно. Вонь забивала лёгкие и вызывала головокружение. Поэтому девушка поторопилась подойти к напарнику, возившемуся с одеялом, в которое было закутано тело. Он щупал его края, и МакАлистер практически сразу догадалась, что он ищет вышивку. Такие пледы были на острове практически у всех и не по одному, так что моряки обычно их метили. Кто как мог, чаще всего вышивались инициалы или имя целиком. Иногда заботливыми руками жены или матери, иногда - своими собственным кривыми стежками. Догадавшись, девушка захотела посмотреть тоже. Тело влекло её, словно мощный магнит.  Страх мешался со жгучим любопытством. Забыв даже о намёке на осторожность, Джо уверенно шагнула вперёд, стремясь дойти как можно скорее, за что и поплатилась.
[indent] Окрик Эванса раздался практически одновременно с тем, как мысок обуви девушки столкнулся с каким-то предметом на полу. Споткнуться она не споткнулась, только испугалась резкого голоса напарника и гулкого грохота, с которым предмет, попавшийся ей под ногу, покатился по полу. Дернувшись и едва не отпрыгнув назад, МакАлистер резко опустила взгляд, нашарила лучом света ту самую вещицу возле самых ног Джеймса и прищурилась, рассматривая её, но больше не осмеливаясь приближаться.
[indent] - Фонарик что ли? - удивленно хмыкнула девушка, позабыв даже на мгновение об очередном позыве тошноты, и удивлённо вскинула брови. - Да нет, вряд ли, - Джоанна покачала головой. Эйрин была профессионалом и не верилось, что она могла так сглупить. Что делать дальше было непонятно, и внятному указанию Эванса МакАлистер была даже рада. Он вывел её из оцепенения, с которым она рассматривала труп, периодически срываясь взглядом на фонарик, который Джеймс держал в руках. Девушка вздрогнула, сморгнула и сфокусировалась на его лице, кивнула в знак того, что всё поняла. Внутри разлилось непрофессиональное облегчение от возможности уйти из этого страшного места.
[indent] - Ты пойдешь? - уточнила МакАлистер. Эванс мог и остаться ждать возле тела. Очередной позыв к рвоте поставил точку на желании дождаться ответа напарника. Это был практически материальный пинок под зад. Не став больше медлить, пока не опозорилась, девушка развернулась и пошла к выходу, четко печатая шаг и на этот раз внимательно глядя под ноги. Как ни странно, несмотря на всё ту же вонь, топать в обратном направлении было намного легче. МакАлистер проскочила первое помещение склепа, взлетела по ступенькам, не замечая их крутизны, и выскочила наружу.
[indent] Едва оказавшись на улице, Джоанна практически отбежала на несколько метров. Туда, де воздух был посвежее. Голова закружилась ещё сильнее, ей пришлось остановиться и, согнувшись, упереться руками в колени. И дышать, дышать, дышать, жадно втягивая носом воздух и выпуская его через рот, пока желудок не прекратил попытки вывернуться наизнаку. Когда её немного отпустило, МакАлистер схватилась за рацию.
[indent] - Сержант Луис, мы О'Гормана нашли. Мертвого, да, - рация прохрипела голосом сержанта, уточняя, где именно находится труп. - Уже на кладбище, старом, - с губ девушки сорвался нервный смешок. Символично так найти покойника на погосте. - Приезжайте к главным воротам, мы встретим, - отбив разговор, Джоанна оглянулась, проверяя, пошел ли Эванс за ней.

+1

21

— Да, сейчас, — Джеймс кивнул, словно слов было недостаточно, и оглянулся на труп. — Все равно нам здесь делать больше нечего.
Однако, он задержался, чтобы вернуть край покрывала на лицо покойника. На то, что от него осталось. Наверное, не будь здесь так сыро, он сохранился бы куда лучше. Ведь всего неделя прошла. Довольно дождливая неделя. Мысленно Джеймс только головой покачал. Это был далеко не первый труп, который ему доводилось видеть, но определенно самый мерзкий из всех. Хуже, наверное, только утопленники.
Шаги Джоанны слышались уже в соседнем помещении, когда Эванс направился к выходу, подсвечивая себе под ноги. Когда он наконец-то оказался снаружи, ему показалось, что он провел в склепе целую вечность. Воздух никогда не казался ему таким вкусным и свежим, как в тот момент, когда он вышел из склепа и вздохнул так глубоко, что ребра затрещали. Голова моментально закружилась от избытка кислорода, но это довольно быстро прошло. МакАлистер стояла немного в отдалении, согнувшись пополам. Сначала Эванс решил, что ее все таки стошнило, и заторопился к ней, но потом понял, что она просто пытается так справится с дурнотой, и убавил шаг. Он слышал, как она связалась с Луисом, и решил не мешать. Наушник, свободно свисающий с рации у него на плече тихо застрекотал голосом Джоанны, а потом и сержанта. Когда они закончили, Эванс подошел к напарнице.
— Вот так выйдешь на внеочередную смену, а тебе труп несвежий подсовывают, — он невесело усмехнулся, прекрасно понимая, что шутки сейчас несколько неуместны, но что поделаешь. Не рыдать же теперь. — Ты как? Не тошнит?
Он дотронулся до локтя Джоанны, а потом, отбросив неуместную на безлюдном кладбище осторожность, притянул к себе и обнял. Еще полчаса назад им было так отчаянно хорошо, что, казалось, уже ничто просто не сможет испортить этот день. Теперь же на душе было тяжело и как-то даже гадко. Не потому что они нашли О'Гормана, которого пусть не очень хорошо, но все же знали, а потому что оба они испытали облегчение от того, что это не Катриона. Значит, еще есть шанс найти ее живой. Пусть мизерный, но все же это лучше, чем ничего.
— Идем к машине, — нехотя отстранившись, Джеймс заглянул Джоанне в лицо и чуть улыбнулся. — Ограждение я обеспечу. Пока что это все, что мы можем сделать. Поскольку это очевидное убийство, то нам следует дождаться Луиса и бригады из Абердина. Правда, потом скорее всего придется писать отчет...
Он болтал всю дорогу до ворот кладбища, где они оставили свою машину. Прошло совсем немного времени, а казалось, что целая вечность. И целую вечность назад они еще ничего не знали. Тискались как озабоченные подростки на заднем сидении и даже подумать не могли, что спустя какое-то время будут разглядывать труп недельной давности.
Когда спустя где-то минут двадцать к кладбищу подъехала еще одна патрульная машина, за рулем которой сидел сержант Луис, все было готово. Склеп был оцеплен желтой лентой и выглядел в таком оформлении до смешного сюрреалистично. Заспанный Фоули вышел из машины вслед за сержантом и тут же начал принюхиваться, как легавая псина.
— Ты лучше в склеп загляни, — усмехнулся Эванс. — Вот уж где нанюхаешься вдоволь.
Фоули только неловко скривился в усмешке. Похоже, сержант уже дал ему понять, что в склеп ему путь заказан.
— Экспертов я вызвал, — Луис глянул куда-то мимо Эванса и МакАлистер, как будто мог разглядеть злополучный склеп с парковки, и снова сфокусировал взгляд на стоящих пред ним констеблях. — Как вас-то сюда занесло?
Джеймс переглянулся с напарницей и почти сразу же снова посмотрел на сержанта. Пусть ничего предосудительного в том, что кто-то нашел труп и сообщил об этом не в участок, а знакомому полицейскому не было, Эйрин ясно дала понять, что не хочет, чтобы ее имя фигурировало в этом деле.
— Мы про этот склеп узнали, еще когда детей искали. Макрей и кто-то там еще из его поисковой группы обыскали здесь все и нашли еще один притон, — он снова посмотрел на Джоанну. — Мы в порядке общего бреда решили заехать и посмотреть, не шарашится ли тут кто из подростков, ну и нашли. Шли на запах, в прямом смысле.
Кажется, это объяснение, вылепленное буквально из ничего, Луиса вполне удовлетворило. Он покивал, припоминая, что ее месяц назад, когда детей нашли, Джетро Макрей лично встречался с МакАлистером по этому поводу, и, наконец, посмотрел на констеблей.
— Ладно, езжайте в управление, — разрешил он. — Мне нужен подробный отчет о том, как вы нашли тело. Аарону скажите, чтоб сразу, как только прибудет бригада, направил их сюда, — он ткнул пальцем по-очереди сначала в Эванса, а потом и в МакАлистер, после чего махнул на них рукой. — Езжайте.

+1

22

[indent]  — Хорошо, что на обед у меня был не большой бургер с печеньем и кружкой кофе, как всегда, — невесело отозвалась Джоанна. До Фоули по крепости, а точнее, слабости желудка ей было далеко, но полный живот после витавших в склепе ароматов разложения так просто не угомонился бы. МакАлистер сделала глубокий вдох, такой, что аж ребра затрещали и голова закружилась, и повернулась к коснувшемуся ее локтя напарнику. — В порядке всё. Просто в первый раз увидела труп на такой стадии разложения. Бррр, гадость! — окончание фразы девушка уже глухо ворчала в грудь притянувшему ее к себе Эвансу. Передернувшись от омерзения при воспоминании о том, во что превратился О'Горман, она затихла в объятиях напарника. От него привычно пахло гелем для душа и одеколоном, Джоанна перебирала пальцами по грубой ткани его формы, теребя пуговки, и от этого физического контакта, как и любой кинестетик, успокаивалась быстрее всего. Оставалось только гадливое чувство вины на душе за то, что узнав, что это не Катриона, она испытала облегчение. И Джеймс тоже, МакАлистер это чувствовала без слов. Прижавшись к нему и закрыв глаза, девушка выдворила из головы лишние мысли и просто слушала биение сердца Эванса под щекой и шелест листвы, пока напарник не начал отстраняться.
[indent] — Идём, — не улыбнуться в ответ на теплую улыбку Джеймса было просто невозможно. — Я помогу, — предчувствуя возражения со стороны напарника, Джоанна упрямо вздернула подбородок и заранее запротестовала. — Не хрустальная. Потерплю немножко, это наша работа, в конце концов.Но ты можешь написать за меня отчет, если очень хочется побыть моим героем...
[indent] Эванс болтал всю дорогу от склепа до парковки возле ворот кладбища, где осталась машина. За это МакАлистер была ему отдельно благодарна и старалась фонить не меньше него. Это позволяло не копаться в себе и не думать о том, что их тисканья на заднем сидении были, как будто вчера и неправда. День разбился на до и после, и сейчас все мысли, стоило только замолчать, заполонял Лоркан О'Горман.
[indent]  Двадцати минут за глаза хватило на то, чтобы взять из машины желтую ленту, вернуться к склепу и в четыре руки выставить вокруг него оцепление. Выглядело это, надо сказать, странно до дикости. Как будто не сама помогала эту желтую ленту тянуть, а вдруг оказалась на съемках фильма.
[indent] Подъехавших к кладбищу коллег встретили меряющие шагами парковку констебли. Вечно заспанный Фоули, едва уловив волшебный аромат разложения, принялся водить носом и мгновенно сбросил с себя ленивую дремоту.
[indent] — Лучше не суйся, — искренне посоветовала МакАлистер, глядя, как цвет лица коллеги меняется со здорового на бледно-зеленый. — Я оттуда выйти не чаяла. И по-моему, от меня эта вонь теперь не отстирается, — девушка скривила нос под добродушную усмешку сержанта Луиса. 
[indent] Поймав взгляд Эванса, Джоанна только едва заметно качнула головой, давая ему знак, чтобы придумал что-нибудь сам. Её Луис знал, как облупленную, и моментально понял бы, что констебль МакАлистер что-то не договаривает. Джеймс прикрывал намного убедительнее. По крайней мере, его слепленных на ходу объяснений сержанту хватило. Он задумчиво кивнул и вернулся к раздаче ЦУ.
[indent] — Так точно. Всё, мы уехали? Аарону все передадим.
[indent] — Вы ещё тут? — сержант Луис наградил констеблей по-отечески строгим взглядом и махнул рукой, мол, дуйте уже. Дважды их просить было не нужно и МакАлистер с Эвансом зашагали в сторону машины, оставив грустного Фоули бдеть возле склепа на пару с Луисом.
[indent] — Эйрин боится любого шороха с тех пор, как погибли родители ее мужа, а дочка стала инвалидом, — пояснила Джоанна нежелание знакомой иметь отношение к страшной находке в склепе, когда она и Джеймс отошли от Луиса и Фоули на порядочное расстояние. — Знаешь, почему они приехали сюда?
[indent] За разговором путь к машине прошел практически незаметно. Возле самых ворот кладбища МакАлистер обогнала напарника и, забежав вперед, встала так, чтобы перегородить собой ему дорогу.
[indent] — А дай мне ключи? — девушка запрокинула голову на стоящего вплотную к ней Эванса и под его почти грозным взглядом сверху вниз состроила умильную мордашку, подкрепив её ненавязчивым поскребыванием по карману брюк напарника, в который он обычно клал ключи. Должна же она хоть иногда за рулем оказываться?

+1

23

Даже перспектива строчить отчет не могла испортить настроение Эванса, который только рад был свалить с кладбища. Несмотря на то, что запах, исходящий из склепа уже давно перестал причинять неудобства, само осознание того, что где-то совсем рядом находится не первой свежести труп сильно портило впечатление от довольно таки приятного дня.
— Могу ее понять, — отозвался он, когда уже на пути к машине Джоанна заговорила об Эйрин. — Когда из-за твоей работы страдают близкие люди, это... — договаривать он не стал, но живо поддержал разговор, когда напарница поинтересовалась в курсе ли он всей истории Рейнеров. Что-то он знал, о чем-то только догадывался, но общая картина была довольно смутной. По всему выходило, что муж Эйрин кого-то очень сильно разозлил, за что и поплатился, но в чем там на самом деле была вся соль Эвансу было не известно. На самом деле это было не его дело и даже не дело полиции. По крайней мере в масштабах их крохотного островка. Поэтому особо говорить было не чем, да и не зачем.
Тем не менее, Джеймс всерьез задумался над тем, как бы сам поступил на месте Рейнера, оказавшись в такой ситуации. Задумался настолько крепко, что едва не влепился с разгону в напарницу, вдруг оказавшуюся прямо у него на пути. На то, чтобы сообразить, чего она от него хочет, ушло несколько больше времени, чем обычно. Мыслями Эванс был все еще слишком далеко и не совсем в своей шкуре, однако, когда МакАлистер распустила руки, быстро сообразил, что к чему, и нахально усмехнулся.
— Хочешь ключи? — он оскалился в блудливой ухмылке, но таки догадался оглянуться назад в сторону зарослей, за которыми прятался склеп, и убедиться, что оставшиеся там коллеги не могут их видеть. — Тогда доставай сама.
Джеймс даже руки поднял, как будто сдавался на милость напарницы, хотя на самом деле показывал, что не имеет никакого желания доставать связку ключей самостоятельно. Тем не менее, когда бесстрашная девичья ручонка все же юркнула в карман его форменных брюк, изрядно растревожив все, что находилось в опасной близости от этого кармана, он не сдержался и, поддавшись вперед, с шумом выдохнул в растрепавшиеся на ветру волосы своей напарницы.
— А вот это точно не ключи...
К счастью, испытывать его терпение МакАлистер не собиралась и, зацепив связку, быстро убрала руку и отстранилась от него, что было весьма своевременно. Показавшийся вдруг на дороге потрепанный пикап, в котором Эванс опознал тот самый, что пылился у ворот ближайшей к кладбищу фермы, дал понять, что внезапный интерес полиции к местному погосту не остался незамеченным. Машина остановилась у самого края парковки, словно не решаясь на нее заезжать. Высунувшееся из окошка заросшее бородой лицо фермера не отзывалась в памяти ни на какое конкретное имя, но Джеймс точно помнил, что жена его водила очень близкое знакомство со всеми городскими сплетницами.
— Вот черт... — ругнулся Джеймс себе под нос. Тем не менее на приветливую улыбку фермера ответил тем же и даже подошел к нему, чтобы перекинуться парой слов, прежде чем отправить восвояси с новостью о том, что вандалы в очередной раз взломали склеп. Дядька, явно испытывающий к сплетням не меньшую слабость, как-то поскучнел и почти сразу же отправился в обратный путь. Пусть лишь на какое-то время, но Джеймсу удалось обеспечить коллегами относительный покой. Как только специалисты из Абердина явятся на остров и отправятся из полицейского участка прямиком на кладбище, бумажная байка о вандалах, которую он выдумал буквально на ходу, быстро истлеет и рассыпется в прах, а по городу поползут слухи.
Едва поскрипывающий подвеской старый пикап скрылся из вида в поднятой им же пыли, Эванс вернулся к машине. МакАлистер уже сидела на водительском месте и в ожидании нетерпеливо барабанила по рулю пальцами.
— Поехали отсюда, — он пристегнулся и посмотрел в зеркало заднего вида, не видать ли на дороге, ведущей к кладбищу, новых любопытствующих. — Две патрульные машины привлекают к этому месту слишком много внимания.
Внимания итак прибавилось, когда спустя два с лишним часа к кладбищу подъехали одна за другой сразу несколько машин, одна из которых принадлежала коронерской службе из местной больницы. Отправлять тело в Абердин не мело никакого смысла уже потому что в том, что случилось с Лорканом Гэри О'Горманом, уже давно не было никакой тайны.

+1


Вы здесь » North Solway » Сюжетные эпизоды » В тихом омуте


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC