В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ДЕНЬ ГОРОДА, 21 ИЮЛЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » По инерции тело дышит


По инерции тело дышит

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://sf.uploads.ru/WSgoB.jpg

Глазго, март 2006 года

Уолтер Кросс, Элизабет МакЛарен

[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

Отредактировано Walter Cross (2017-10-08 22:27:33)

+1

2

Все началось несколько лет назад, когда Уолтер еще только планировал переходить в интернатуру. На вечеринке в честь для рождения очередной пассии Джесси, в которую тот безумно влюбился, впрочем, как и в любую другую свою девушку, будущий хирург познакомился с Элизабет. Она была подругой этой… то ли Мэри, то ли Кейти, то ли Фелиции – Уолтер уже начинал путаться во всех девушках Джесси, поэтому даже не старался запомнить их имена, потому как знал: отношения долго не продлятся. И пока его друг зажигал и веселил народ, Уолтер общался с Лиз чуть в стороне, совсем не пытаясь участвовать в забавах, которые Джесси для всех устраивал. Тот, видя, что друг заинтересовался кем-то, оставил парочку в покое и отвлекал от них всеобщее внимание.
Впрочем, уже тогда Лиз выразилась довольно однозначно, назвав Джесси слишком шумным и навязчивым.
«Да, он мой лучший друг», - улыбнулся Уолтер, нисколько не смутившись за друга.
Так начали развиваться их отношения. Несмотря на то, что Лиз недолюбливала Джесси, особенно эта нелюбовь стала проявляться после того, как он бросил ее подругу, конечно же, по какой-то совсем глупой причине, на отношения с Уолтером это почти не влияло. Правда, были некоторые нюансы, например, Лиз наотрез отказывалась ночевать в их с Джесси квартире, если последний находился в ней же. Поэтому Уолт частенько уходил после занятий к Элизабет, за что потом весь день слушал нытье друга, как тот несправедливо поступил, оставив его одного.
Выросший в семье дружной и по-настоящему хорошей, Уолтер рано начал мечтать о свадьбе и детях. Сначала все разговоры об этом ни к чему не приводили, Элизабет не понимала его стремлений, думать не хотела о создании семьи, но после все же поддалась. И тогда Уолтер сделал предложение. Случилось это почти год назад, но, кажется, именно с того момента, когда Лиз осознала, что она в итоге выйдет замуж, все как-то пошло наперекосяк.
И если раньше единственной причиной для ссор, вернее, споров, был Джесси, то теперь причин стало в разы больше. Уолтер не винил в этом лишь Элизабет, потому как прекрасно помнил одну их крупную ссору, зачинщиком которой выступил он сам. А касалась она даты свадьбы. Они никак не могли выбрать ее и обозначить, Уолтера это по-настоящему беспокоило. Прошло несколько месяцев со времени помолвки, несколько ссор, и дата наконец-то была определена – 17 июля.
Будущие планы тоже уже определились. Это был последний год интернатуры, по истечению которого Уолтер собирался получать специальную лицензию, позволяющую ему работать в государственных клиниках. Джесси собирался после всего этого возвращаться в Северный Солуэй, а они с Элизабет готовились съехаться для дальнейшей совместной жизни. По ряду причин раньше они этого так и не сделали.
Но в последние несколько дней все планы полетели к чертям. Сначала Уолтеру показалось, что Лиз вдруг начала его избегать. Она то не отвечала на звонки, то отвечала, но говорила, что слишком занята.
«Давай я приеду к тебе сегодня, вечером же ты вернешься домой», - говорил Уолтер, который уже начинал волноваться и не понимал, что же происходит.
«Я слишком устала, Уолт, давай встретимся позже», - отвечала Элизабет, и Кроссу ничего больше не оставалось, как согласиться.
Джесси приходилось все это наблюдать со стороны, и он, будто что-то предчувствуя, даже отставил лишние шуточки, а в их квартире все чаще стало пахнуть выпечкой и сладкими пирогами, которые Джесси пытался готовить.
Пока Джесси смотался в тренажерный зал - Уолтер не захотел пойти - хирургу на телефон пришла ММС от общего друга с фотографией в 2 мегапикселя и подписью: «Плохо видно, но это разве не Лиз?». На фото, сделанное через стекло какого-то кафе, его Элизабет целовалась с другим парнем. Уолтер не мог ее не узнать, для него все было родное: ее профиль, ее прическа, ее руки, даже манера сидеть.
Сложно описать чувства, которые Уолтер испытал, как только увидел это. Сначала ему показалось, что это не правда, но чем дольше он смотрел на фото, тем неотвратимей реальность накатывала на него: это Лиз, это точно она, нет никаких сомнений. Он раз двадцать откидывал телефон в сторону, и даже чуть не разбил его, ходил по квартире, не зная, что делать и чем себя занять, снова возвращался к телефону.
В итоге он переслал фото Элизабет, на что через некоторое время получил ответ: «Кажется, нам надо поговорить. Если ты дома, я сейчас приеду».
И тогда надежда дала первую трещину. Теперь Уолтер сидел в квартире в ожидании Лиз, выстраивая в голове множество вариантов их встречи и этого немыслимого для него разговора. О чем? Что она ему скажет, как все обернется? Слово «измена» боязливо забилось в угол в его сознании и отказывалось выходить и являть себя. Думать о том не хотелось совершенно, и  Уолтер все еще верил в то, что все случившееся просто какая-то ошибка, совпадение, ведь до их свадьбы оставалось каких-то три месяца…
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

Отредактировано Walter Cross (2017-09-25 01:52:05)

+3

3

[nick]Elisabeth McLaren[/nick][status]Pride and Prejudice[/status][info]<br><hr>23, младший адвокат<hr>[/info][icon]http://s019.radikal.ru/i629/1709/ae/52802395d3f2.jpg[/icon]
Все было куда проще до того самого момента, как Уолтер сделал ей предложение. Или, может быть, все началось еще намного раньше, когда они заговорили о свадьбе как таковой. Одна только мысль о подобной перспективе вызывала у девушки приступы паники. Объяснить все свои чувства Уолтеру Лиз не могла – он словно бы был из полярного ее миру мира, апогеем которого была семья. Лиз это было непонятно и незнакомо, а перспектива стать окольцованной – даже Уолтером – не вызывала ни малейшего энтузиазма. Их отношения совершенно устраивали девушку, менять в них хоть что-то Лиз не хотелось, по крайней мере, себя она считала к этому совершенно не готовой и плохо понимала мотивы Уолтера – если все и так хорошо, почему они не могут просто быть вместе, не считаясь при этом семьей? Уолтер же, тем не менее, был полон энтузиазма, и со временем Лиз, поддавшись, согласилась.
Лиз никогда не мечтала выйти замуж – даже будучи маленькой девочкой, она мечтала о чем угодно, кроме белого подвенечного платья, жениха с бутоньеркой и красивенького домика – вроде того, что был у ее кукол. Куклы у Лиз, и те, тоже всегда были незамужними и бездетными, она даже в дочки-матери никогда и ни с кем не играла. Да и уже много после, в школе и родителям, Лиз во всеуслышание заявляла, что уж она-то никогда и ни за что.
Если со свадьбой как таковой Лиз почти смирилась, по крайней мере ей так казалось, раз уж они даже выбрали дату свадьбы и почти определились с приглашенными (Лиз, конечно, сообщила родителям, что выходит замуж, но дату свадьбы выбрала максимально неудобную, в надежде что те, все же, не почтут их своим присутствием)  – в конце концов, пережить этот день ради Уолтера она вполне могла, то дальнейшие перспективы с приближением черного июля пугали все больше. Лиз злилась, что не могла объяснить ни себе, ни тем более Уолтеру. Они даже временами ругались по таким пустякам…
Временами Лиз казалось, что она готова отправиться хоть на край света, хоть в сам Китай, чтобы не воплощать в жизнь всю эту епитимию под названием «семья». Когда она видела Уолретра, и все, казалось, становилось на своим места, Лиз отпускало. Но потом девушка снова возвращалась к мысли о том, что все это – нее жизнь. Она не годится ни на роль жены ни, уж тем более – чьей-то матери.
В последние пару недель все шло наперекосяк. Сначала она чем-то отравилась и поклялась себе никогда больше не обедать не пойми где, потом проиграла одно из дел – в результате чего проревела всю ночь. Исключительно из жалости к себе, а не сочувствия к клиенту – он был, откровенно говоря, идиотом, но самолюбие Лиз уязвил сам факт. Лиз чувствовала себя уставшей уже с утра, а к концу рабочего дня не хотелось совершенно ничего, раздражало, буквально, все – сама работа, коллеги, клиенты. На последнем случае она чуть было вслух не нагрубила судье, но каким-то чудом прикусила язык в самый последний момент.
Сообщение от Уолтера громом среди ясного неба не было, но Лиз пришлось собраться с мыслями, чтобы ответить молодому человеку. Наверное, это надо было сделать еще давно – Лиз все чаще говорила самой себе, что лучше бы им остановиться, пока не поздно, и уже было пару раз заговорила об этом вслух, но всякий раз что-то мешало, и разговор так и откладывался. К Уолтеру Лиз отправилась прямо из здания суда, даже не заскочив домой, чтобы переодеться или оставить вещи. Добравшись до квартиры Уолтера - на это ушло чуть больше часа - Лиз позвонила в дверь. Хорошо бы Уолтер был дома один. Им и правда надо было серьезно поговорить – так всем будет лучше.

Отредактировано Laura Livingstone (2017-09-27 17:09:07)

+2

4

Как бы Уолтер не ждал приезда Элизабет, звонок в дверь прозвенел все равно неожиданно. Он аж подскочил на месте, и потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя о осознать, что звонят в дверь. Если это будет Джесси, решил хирург, он попросит его прогуляться где-нибудь еще. Лучший друг обычно входил в положение и запросто шел на уступки, касающиеся даже таких, не слишком удобных моментов.
Уолтер подошел к двери и взглянул в глазок – точно, Лиз. Последовал немного нервный вздох. Чем больше проходило времени с момента, как она пообещала приехать, тем сильнее Уолтер начинал нервничать из-за приближения «часа икс». И до сих пор не решил, что делать ему, хотя перебрал в голове кучу вариантов. Там были и ее ответы, от самых невинных, после которых они могли бы просто посмеяться над случившимся, до ужасающих, когда Лиз хлопала дверями и уходила навсегда. И все равно будущее оставалось неизвестным, и Уолту словно хотелось, чтобы оно таким оставалось и дальше. Он неосознанно пытался еще немного отстранить момент, когда им придется переговорить с глазу на глаз.
- П-привет, - Уолтер открыл дверь, потоптался на пороге и все же отошел в сторону, чтобы пропустить невесту внутрь, - Проходи. Эм…
Кажется, на этом все, что он мог бы сказать, закончилось. Ругаться совершенно не хотелось, Уолтер вообще был не из тех, кто может вот так просто взять и накричать на человека. Он повышал голос, часто совсем не серьезно на Джесси, ругался, когда у него включался «доктор Кросс», но никогда не кричал на Лиз, вернее, всегда старался сдерживать себя, даже если очень хотелось крикнуть, повышал голос, но брал себя в руки. До последнего года они даже не ссорились.
Иногда Уолт думал, что все это со свадьбой затеял совершенно зря, с другой стороны, он ведь не принуждал Элизабет выходить за него замуж. Сначала он мягко намекал об этом, потом старался убедить в том, что их семья будет совершенно другой, и в будущем, когда-нибудь, не сейчас, конечно, из нее может получиться отличная мать. И он бы даже согласился ради нее отменить ее, если бы Лиз в итоге выложила все начистоту, только чтобы сохранить их отношения. В конце концов, кольцо на пальце - это далеко не все, из чего состоит настоящая семья. Они могли бы просто жить вместе, как и планировали.
- Давай… зайдем в комнату, - Уолт немного суетился и не знал, как себя следует вести. Одна девушка, еще до Элизабет, заявила ему, что он слишком хороший, а иногда так хочется поорать друг на друга. Он в большом удивлении после рассказывал обо всем Джесси, восклицая: «Разве бросают кого-то из-за того, что хороший?!». Но это так, мелочи все, по сравнению с тем, что Уолтера ожидало теперь. И в глазах все еще был немой вопрос «Почему?», обращенный к Элизабет.
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

+2

5

[nick]Elisabeth McLaren[/nick][status]Pride and Prejudice [/status][info]<br><hr>23, младший адвокат<hr>[/info][icon]http://s019.radikal.ru/i629/1709/ae/52802395d3f2.jpg[/icon]

Лиз понятия не имела, откуда у Уолтера эта фотография, но зато точно знала, где и когда она была сделана. Это было небольшое кафе недалеко от зала суда, на фотографии вместе с Лиз был один из прокуроров – общих дел у них почти не было, но встречаться доводилось часто. Фотография был не сегодняшней, что заставило призадуматься. Кто-то, кто отправил ее Уолтеру, явно ждал или раздумывал, стоит ли оно того. Лиз понятия не имела, кто бы это мог быть, в подозреваемые легко можно было бы записать совершенно любого их общего знакомого, что Лиз, в общем-то, и сделала. Не то, чтобы это многое изменило, но узнать, что именно так удружил (Лиз, откровенно говоря, даже не знала, в каком именно смысле им «удружили») девушке бы хотелось. Лиз, пока ехала, время от времени возвращалась к фотографии в телефоне, задаваясь теперь уже бессмысленным вопросом о том, как и почему так вышло. Девушка и себе не могла до конца честно ответит на этот вопрос – просто вышло так, как вышло, искать и придумывать себе оправдания Элизабет не намеревалась. Может быть, если бы все это не касалось Уолтера, но не теперь. Лиз была уверена, что смогла бы что-нибудь придумать, соврать Уолтеру, без особого труда придумать какую-нибудь вполне правдоподобную историю – она придумала уже столько историй, чтобы оправдать кого-то еще, что позаботиться о себе было бы не сложнее остального. Но сейчас Элизабет не хотелось врать, все и так вышло чертовски дерьмово, и усугублять, загоняя их обоих еще глубже, Лиз не собиралась.
Прежде, чем Уолтер открыл, прошла, кажется, целая вечность – Лиз не так, чтобы очень торопилась, но даже ее напряжение нарастало с каждой минутой.
- Привет, - Лиз, замешкавшись в дверях дольше положенного, все же проходит в квартиру. Уолтер, кажется, был дома один, и сейчас Лиз радовалась этому даже больше обычного. Меньше всего ей хотелось, чтобы дружок Уолтера ошивался сейчас где-нибудь в соседней комнате.
- Хорошо, - соглашается девушка и, оставив в коридоре вещи, идет следом за Уолтером по уже хорошо знакомому маршруту. Лиз вдруг приходит в голову мысль о том, что она здесь, скорее всего, в последний раз. Наверное, ей будет этого всего не хватать – квартирка Уолтера вдруг показалась Элизабет чертовски милой, но девушка сразу запретила себе думать в этом ключе.
Лиз опускается на крутящийся стул, дожидается, пока и Уолтер тоже усядется.
- Уолтер, - не дожидаясь, пока Уолетр начнет говорить, первой начинает Лиз, и, замешкавшись всего на секунду, тут же заставляет себя продолжить говорить. Это было уже проверенной тактикой – когда страшно, говорить надо сразу, не оставляя себя времени для неловких пауз.
- Я начну с фотографии, - сама предлагает Лиз, - Это мой коллега, он прокурор. Мы давно с ним знакомы, постоянно встречались в суде. Иногда обедали вместе, пару раз отдыхали в одной компании после работы. Я с ним не встречаюсь, я его не люблю, он мне не нравится. Но фотографию ты сам видел, - Лиз, не в силах усидеть на месте, поднимается, доходит до окна, потом до кровати, до двери и снова до окна…
- Уолтер, я так больше не могу. Я думаю, нам лучше расстаться. Я не готова ни к каким нормальным отношениям, а ты… Извини, Уолтер, но я так больше не смогу.

+1

6

В отличие от Лиз, Уолтер прекрасно знал, кто отправил ему фотографию. Но говорить, ясное дело, не собирался. Да и для него это было совершенно не важным. Какая, черт возьми, разница, кто сделал фотку и отправил ее, когда на этой фотографии вот такое вот?! Уолтер даже не был уверен в том, что не хотел бы знать о случившемся. В любом случае, этого теперь было не изменить, и разговор, что навис над ними сейчас, уже начался.
Пожалуй, Уолтер был готов поверить во что угодно. И дело вовсе не в оправданиях, которые мужчина мог бы услышать от своей невесты, это больше для успокоения, для сохранения каких-то отношений. Вот только вопрос, а нужно ли было сохранять такие отношения, оставался открытым. Теперь Уолтеру начинало казаться, что это все какая-то огромная ложь, и не было всех этих счастливых месяцев в их жизни, а он попал в какую-то особенную игру, когда считал, что все у них прекрасно, планировал будущее, на что-то надеялся…
Оказалось же, что ничего прекрасного не было, и нет никакого будущего, и надежда таяла с каждым словом Элизабет…
- Тогда зачем, Лиз? – с отчаянием, тихо, но довольно отчетливо произнес Уолтер. Он сидел в кресле, опустив голову себе на руки, и почему-то не мог заставить себя поднять взгляд и посмотреть на девушку.
Не любит, не нравится, но вот она Элизабет, которая целуется с каким-то прокурором - ради чего все это? Уолт никогда бы не подумал, что свидание было спланировано ради какого-то дела, которое вел молодой юрист в лице Лиз – он никогда не замечал, что его девушка была способна на такое. С другой стороны, он ведь и не думал, что она может вот так вот встретиться с другим мужчиной за его спиной… Но мысленно все равно продолжал искать какие-то причины всего произошедшего, и чтобы оправдать ее, и себя, и даже совсем наоборот. Но Элизабет даже не стала ничего объяснять.
Когда Лиз заговорила о расставании, Уолтер наконец-то поднял голову и вскочил со своего места.
- Не готова к нормальным отношениям? А то, что было у нас – это все что?! – Уолтер взмахнул руками. Он еще не перешел на крик, но явно повысил голос, произнеся последний вопрос на порядок громче, чем говорил до этого.
Для него все это было так… странно и даже удивительно. Как гром среди ясного неба свалилась эта новость на голову и никаких тебе объяснений.
- Лиз, что… как… почему?.. – он не мог ни подобрать, ни хоть как-то сформулировать вопрос, который вертелся у него в мыслях, только в нетерпении заходил по комнате, то и дело ероша волосы, что явно свидетельствовало о том, что Уолт очень нервничает, пытается успокоить себя и растерян.
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

Отредактировано Walter Cross (2017-10-15 01:26:33)

+2

7

[nick]Elisabeth McLaren[/nick][status]Pride and Prejudice[/status][sign]Первое неписаное правило адвоката – вести себя так, словно ты знаешь все, хотя на самом деле тебе совсем ничего не известно. [/sign][info]<br><hr>23, младший адвокат<hr>[/info][icon]http://s019.radikal.ru/i629/1709/ae/52802395d3f2.jpg[/icon]

Еще во время учебы Элизабет частенько наведывалась в суд, чтобы просто послушать, как там говорят. Это всегда был особый язык, будто бы не английский – дело было не в формальности и не в обильной терминологии. Лиз нравилось наблюдать за тем, как слова – адвокатов, прокуроров, влияют на публику. Ей нравилось наблюдать за лицами присяжных заседателей, девушка следила за тем, когда они делают пометки в своих блокнотах и фиксировала это время – чтобы потом еще раз проверить, что именно привлекло их особое внимание. Теперь, когда она сама готовилась к выступлению в суде, то всегда, даже если слушанье казалось формальным, готовила свою речь.
Элизабет вдруг подумала, что она на самом деле совсем не готова к этому разговору, совсем. Она не знает, что говорить Уолтеру – кажется, знала до того, как приехать сюда сегодня, до того как увидела и услышала его, но теперь... У нее совсем не осталось нужных слов – хотя Лиз изначально знала, что ее слова, вероятно, совсем не то, что нужно Уолтеру – они нужны были ей. Оправдываться она никогда не умела и не стала бы, вероятно, даже перед ним, хотя и теперь, и раньше Уолтер единственный как никто другой этого заслуживал.
- Я не знаю, Уолтер. Прости, но я не знаю. Наверное, мне тогда просто хотелось забыться, - иногда в последние недели ей и в самом деле больше всего хотелось только одного – забыться. Забыть про работу, про идиотов-клиентов, которые оказывались во всем этом дерьме, как правило, по собственной глупости, забыть про то, что они с Уолтером должны встретиться, чтобы просто побыть вместе.
- У нас были прекрасные отношения, Уолтер, самые прекрасные, - Лиз, собравшись с мыслями, заставляет себя заговорить снова – иначе они никогда не закончат этот разговор. Иначе – и этого она боится больше всего – она сама не захочет его продолжать, - Но я так больше не могу. Я не хочу так жить, прости, Уолтер. Я не могу больше думать о том, что вся моя жизнь будет такой. Свадьба, семья, дети, все это… Все это не для меня. Пусть это будет у других, но я этого не хочу.
«Господи, лучше бы ты кричал», - подумалось Лиз, наблюдавшей за тем, как Уолтер меряет шагами комнату – сама она теперь уже села, сложив руки в замок, чтобы не пришлось занимать их чем-нибудь еще – Лиз чувствовала, что нервничает.
- Прости, - извиняется Лиз искренне – даже она понимала, что все, что она говорит – неестественное. Что Уолтер этого не заслуживает, что раньше у них и правда все было хорошо.
- Я не хочу для себя такой жизни. Я не знаю пока, что мне с этим делать, но и так – я тоже жить не могу.

+2

8

У него не хватало слов. И с каждым словом Элизабет, слов для Уолтера становилось все меньше. Будто существовал какой-то определенный набор из того, что можно произнести здесь и сейчас, в этой комнате. И вот Лиз хватала оттуда, хватала, забирая все, и Уолту оставалось только слушать и вздыхать от необходимости хоть как-то высказаться, но невозможности этого.
Он, вроде, и порывался ответить ей, но так и не мог подобрать ничего для себя. Не знал, что сказать, даже сильнее, чем сама Элизабет.
Ей хотелось просто забыться… Как это странно прозвучало. Что же теперь, можно идти и изменять человеку, потому что вечер не удался? Неудачный день на работе? Послать все к чертям из-за временных трудностей? Просто забыться… Эти слова ударили по нему, словно кто-то бил маленькими, но острыми молоточками по коже. Просто забыться… И стало отчаянно не по себе.
Уолтер не находил себе места, в прямом смысле. Куда себя деть теперь, когда все пошло кувырком. Вот на тумбочке лежала газета, где еще вчера он маркером отмечал адреса квартир, которые можно снять для них с Лиз, эти дурацкие маленькие подушечки, которые она притащила, лежали на диване. Все планы, мечты, надежды – все теперь стало таким бессмысленным и бесполезным, таким пустым.
Уолтер снова сел на край кресла, будто хотел занимать как можно меньше пространства в этом мире, и с отчаянием в глазах смотрел на Элизабет. Нет, он все же очень многое хотел бы ей сказать, но слова никак не решались выйти из него. Уолтер даже не вдумывался в то, пыталась ли Элизабет его успокоить своими словами, или оправдаться, он просто слушал и не мог поверить в происходящее. Весь его мир в данную минуту переворачивался с ног на голову. Нет, хуже. Теперь его мир остался и без ног, и без головы – все рухнуло и сломалось.
- Значит вот как, да? – наконец он произнес каким-то особенно пустым голосом, - По-твоему лучше проводить время с какими-то мужчинами, которые… - он на секунду замялся и вскинул руку, - Тебе д-даже не нравятся, вместо того, чтобы жить вместе. Похоронить все к чертовой матери! – Уолтер снова вскочил, и теперь уже практически не сдерживал себя, повысив голос так, как, кажется, никогда раньше на Лиз не повышал, - Все наше прошлое и будущее! Я… Я не понимаю… Как ты так можешь?! Вот так вот взять и… Взять и закончить все между нами?!
Он снова рухнул в кресло, прикрыв ладонью глаза и потирая пальцами виски, словно испытывал сильную головную боль. Но вряд ли Уолтер сейчас хоть как-то обращал внимание на свое физическое состояние, мысли путались, в горле стоял ком, а где-то в районе сердца отчаяние просилось наружу.
Она не пыталась пойти на попятную, не пыталась повернуть все вспять, не пыталась договориться, она безоговорочно разрывала все, что было между ними. А Уолтер чувствовал себя таким идиотом… Думая, что все эти странности, все, что происходило сейчас – просто неудачный период, нервы шалят, время неподходящее, он даже не думал, что отношения с Элизабет, его Лиз, могут закончиться вот так вот. Стремительно, больно, непонятно и сейчас казалось, что безвозвратно.
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

Отредактировано Walter Cross (2017-11-02 10:02:19)

+2

9

[nick]Elisabeth McLaren[/nick][status]Pride and Prejudice[/status][sign]Первое неписаное правило адвоката – вести себя так, словно ты знаешь все, хотя на самом деле тебе совсем ничего не известно. [/sign][info]<br><hr>23, младший адвокат<hr>[/info][icon]http://s019.radikal.ru/i629/1709/ae/52802395d3f2.jpg[/icon]

Лиз хотела было что-то возразить по поводу мужчин, о которых высказался Уолтер, но промолчала – может быть, потому что считала, что Уолтер сейчас имеет право говорить вообще все. Может быть потому, что Уолтер был прав – оборвать все сразу, одним махом, казалось ей сейчас единственным решением, которое она хочет и может принять.
Лиз не знала, будет ли она жалеть об этом когда-нибудь потом - через неделю, через месяц, через несколько лет. Знала, что будет скучать по Уолтеру, она слишком давно любила его и даже сейчас прекрасно понимала, кого теряет. Но это теперь было уже не важно – Лиз слишком не хотелось думать о том, как все могло бы быть, если бы ничего этого не случилось.
- Я не смогу больше продолжать, Уолтер, я не хочу так жить, - снова повторяет девушка. Лиз и себе бы не смогла объяснить, как они – она – до этого дошла. Может быть, просто изначально не стоило начинать. Она всегда, почти что с детства убеждала себя в том, что никогда и ни за что не согласиться выйти за кого-то, завести семью. Может быть, и на столько серьезные отношения заводить не стоило.
Девушка вдруг отмечает про себя, что первый раз за все годы, что они знакомы, видит, как Ултер почти переходит на крик. Они никогда еще не общались подобным образом, впрочем, подобного повода у них тоже никогда раньше не было.
- Ничего ведь не изменится, понимаешь. Если не сейчас, то через месяц или год. Я не хочу заводить семью, я так не могу. Это не мой выбор. Дело не в тебе, не в ком-то еще. Просто я к этому не готова и не уверена, что буду когда-нибудь,  - Элизабет не знала, что ей еще сказать. Все сложилось так, как сложилось, и сейчас ей кажется, что все к этому и шло.
- Я лучше пойду, - Лиз, не дожидаясь ответа, поднимается и, зажав в руках сумочку, почти бегом бросается в коридор.  Лиз прекрасно понимала, что все, что бы она сейчас не сказала, будет неправильным. Уолтер ее все равно не поймет, а она все равно не умеет оправдываться. Больше всего ей сейчас хотелось бы просто сбежать, чтобы не слышать и не видеть больше этого отчаяния во взгляде Уолтера. Конечно, она не смогла бы об это не думать, но с этим было так просто не справиться. Плащ Лиз даже не надевает, просто хватает на бегу, и выскакивает за дверь. Одевается Лиз уже внизу. Ей хотелось разрыдаться. Или напиться. Или напиться, а разрыдаться уже потом.

+2

10

Конечно, у Уолтера были близкие отношения и до Элизабет. Какие-то прерывались, потому что этого хотел сам Уолтер, другие – потому что оба партнера понимали, что совместное будущее – это не про них, третьи – потому что Уолтера бросали. Это обидно, но такова жизнь, и как правило, Уолт не слишком переживал об этом. День-два, или неделя, если отношения были более продолжительными, и все вставало на свои места. Обычно все так и происходило: «Дело не в тебе, дело во мне». Какая расхожая фраза, какая банальщина!
Но теперь все иначе. С Лиз они были столько времени вместе… И Уолтер-то думал, что все будет хорошо. Но снова эта «Дело не в тебе…»… Теперь ему казалось все каким-то фарсом. Как можно ей верить сейчас?
Уолтер мысленно возвращался к фотографии, сомневался во всем, что говорила Элизабет, он даже начал сомневаться в себе…
Он молчал и ничего не ответил ей. Только вскочил с кресла, когда Лиз покинула комнату. Два больших шага, и Уолтер увидел, как за ней захлопывается дверь с громким стуком. Первым порывом было догнать ее, остановить, нарушить это гнетущее молчание, и Уолтер бросился было следом, уже схватился за ручку, но остановил себя, сделав несколько шагов назад. Он не знал, что ей сказать и не знал, зачем ее останавливать.
Через несколько секунд еще один порыв, и Уолтер вновь метнулся в коридор, и снова – какой в этом смысл? Она могла ему во всем врать, во всем. Она разрушила их жизнь и, кажется, нисколько об этом не жалела. Уолт не мог разобраться в своих чувствах и не знал, а стоит ли, действительно, пытаться сохранить отношения, которые оказались… вот такими вот, подгнившими. Снаружи словно красиво и красное яблоко, а внутри попорчено.
Уолтер тихо вернулся в гостиную, растерянным взглядом осматривая все вокруг. Он чувствовал себя совершенно опустошенным, такими же пустыми казались и все последние годы. Уолт опустился на пол и положил голову на диван, глядя в белый потолок – он как никогда подходил к его состоянию сейчас, и взгляд отказывался зацепиться за что-то более интересное или насыщенное.
Когда вернулся Джесси, Уолтер все так же продолжал сидеть, даже не шелохнулся. Могло пройти и пять минут, и пару часов – Уолтер этого даже не заметил, как не услышал, погруженный в себя, как отпирается дверь. Джесси не умел быть тихим, даже если он не открывал рот, о его приближении можно было узнать заранее, но Уолтер и на это не обратил внимания. 
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

+2

11

[icon]http://sh.uploads.ru/ThS05.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, реаниматолог<hr>[/info]О, история эта началась по меркам Джесси давным-давно, и с самого начала была предрешена на провал. В свое время Джесси встречался с одной девицей, имени которой он бы и сам сейчас не вспомнил – больно уж много их было в институтские годы. На одной он даже почти женился, так и сбежав с кольцами, не дойдя до отдела регистрации, но это была совсем другая история. Так вот, у девицы этой была подруга – Лиз. И была она полной противоположностью легкомысленной и развеселой пассии Джесси, чем уже порядком смущала столь же безалаберного интерна Картера.
Уолтеру же эта Лиз пришлась по душе, поэтому лезть в их отношения, как верный друг, Джесси не стал. Но неприятности накладывались одна на другую. Сначала эта Лиз озлобилась на него, потому что он, якобы, бросил ее несчастную подругу. Как будто Джесси ей обещал золотые горы! Прошла любовь, с кем не бывает, ему было всего лишь двадцать с небольшим, о каких вообще серьезных отношениях могла идти речь? Да и повод был весомый… правда, вряд ли бы Джесси припомнил его сейчас, но он явно был, ведь не просто так!
Потом Лиз заявила, что его слишком много в их с Уолтером отношениях. Это было вообще перебором на взгляд Джесси. Он-то все эти двадцать лет прожил с Кроссом, а кто она такая, чтобы разлучать их? Но парень стоически сцеплял зубы и молчал. Подкалывал периодически, конечно, их обоих, но такова была природа Картера, против которой он, даже если и захотел, не смог бы пойти. Чего только не сделаешь ради друга, ведь Уолти всерьез влюбился, и что-что, а Джесси все равно был рад за него. Как-никак их обоих устраивали их отношения, и Джесси со своими непрошенными советами и ненужным мнением в это не лез.
Но потом все пошло на спад, и Картер про себя уверился в том, что эта девушка ему не нравилась не просто так. Уолтер очень часто переживал так, что его приходилось откармливать абсолютно бесформенными, но сладкими тортиками собственного приготовления. Далее же случилось страшное. Уолтер признался другу, что хочет жениться на Лиз. И нет, не сам этот факт поразил Джесси, все же они с братом были, так сказать, старого воспитания, и после любви в их понимании обязательно должно было идти бракосочетание. Но вот то, что их планы из-за этого кардинально менялись, Джесси откровенно пугало.
Еще не поступив в институт, они договорились о том, что после получения лицензии, они вернутся на родной остров. Лиз даже спрашивать не нужно было, чтобы понять, что бы она ответила на сие предложение. Конечно, она не поедет в эту деревню, когда в Глазго было столько возможностей. Одной из основных возможностей была отвязаться раз и навсегда от назойливого друга Уолтера. И тут надо было прочувствовать весь героизм и самоотверженность Джесси в тот момент, когда он говорил это: «Давай, дружище, я рад за тебя». Опять же, он не врал и был счастлив, но чувствовал себя при этом немного погано, если честно.
Впрочем, и после помолвки отношения Уолтера и Лиз ненадолго наладились, и тут уже Джесси один-единственный раз позволил себе откровенно спросить у друга, уверен ли он в своем решении. Он-то уж на собственном примере мог продемонстрировать, что даже самая пылкая убежденность могла растаять по наступлению часа «икс». Уолтер был непреклонен, так что Джесси оставалось лишь пожать плечами. Он видел со стороны, не будучи влюбленным, что все было совсем не гладко. Видел, как прохладно начала относиться к своему жениху Лиз, но сказать об этом – было вырыть себе самому могилу, поставив под вопрос их долгую дружбу.
Несмотря на внешнюю безалаберность, Джесси уже даже в том возрасте имел голову на плечах, и понимал, что чужими отношениями могут заниматься только те, кто находится в этих отношениях, или, максимум, семейный психолог, как беспристрастный специалист со стороны. Его же мнение не могло быть объективным, так как он заведомо находился на стороне Уолтера, и это было известно всем, даже самому Картеру. Но вот собственно поэтому Джесси ничуть не удивился, когда застал то, что застал. Подсознательно он ждал этого, хотя и пытался отрицать ради дружбы.
Он столкнулся с Лиз на лестнице, очаровательно улыбнувшись ей и проговорив приветствие, не удержавшись от небольшой подлости, добавив, что он рад, что не помешает влюбленным голубкам. Она ведь уходит, значит, он точно не помешает. Но в душе что-то кольнуло, слишком странным было выражение лица Лиз и то, как она на него отреагировала. Джесси открыл дверь и обнаружил друга, сидящим на полу, рассматривающим потолок с отсутствующим видом. Вид у него был аховый, будто Уолтера сначала долго били головой о стену, потом выпустили кишки, скормили дракону, и вот он вышел естественным путем и сидит тут, размышляет о вечном.
Джесси тихо вздохнул, прикрывая за собой дверь, и прошел прямиком к другу, просто усаживаясь рядом в точно такую же позу, глядя в потолок, касаясь своим плечом его. То ли он уже достаточно знал Уолтера, то ли, как чертов экстрасенс, знал, к чему все ведет, но спрашивать о том, что случилось, не имело смысла. Уолтер еще никогда не был так убит и огорошен произошедшим, а значит, ссора была очень непростой и имела вполне логичное завершение.
- Кажется, тортиком с шариком мороженого дело не обойдется, а? – пробормотал Джесси, чуть скосив глаза на Уолтера. Сейчас он даже корил себя за то, что все же не вмешался и не предостерег своего лучшего друга от такого несчастья. Пускай бы он разозлился на Джесси, может, это не продлилось бы долго, зато сейчас бы Уолтер выглядел чуточку живее, чем зомби. Но, увы, он все сделал правильно. Кроссу самому нужно было обжечься на этом, чтобы окончательно понять свою ошибку, так уж устроен человек, мало кто учится на чужих ошибках и слушает чужие советы. Кто знает, может, оно и к лучшему было.

+1

12

Можно было подумать, что после стольких лет дружбы Уолтеру не должно быть стыдно перед Джесси ни в каких ситуациях. Действительно, что бы не делал Уолт, он мог положиться на друга, даже (уж тем более) в самых глупых ситуациях. И все же такие моменты, когда Кроссу было стыдно, случались. И так уж получилось, что Лиз была с ними связана.
Ему было стыдно говорить Джесси о том, что он решил поселиться в Глазго, после того, как они договорились уехать обратно домой. На пути в медицинский университет друзья мечтали все делать вместе, и всю дальнейшую жизнь связывали ни с кем-то еще, а исключительно друг с другом. Джесси был так настроен вернуться, Уолтер понимал прекрасно эти причины и поддерживал его, совершенно не думая о собственной карьере. Да и, честно говоря, очень небольшое количество молодых людей, окончив школу, тут же берут все свои силы в кулак и мечтают о том, как будут проходить все ступени карьерной лестницы, поднимаясь выше и выше, следовательно, точно зная, что это будут за ступени. Тогда о карьере Уолтер совершенно не думал, он просто хотел стать врачом, вот и все.
И вот, когда отношения с Лиз пересекли ту самую черту, после которой они уже начали говорить о будущем, он захотел остаться с ней в Глазго. Но и друга ему бросать не хотелось, а именно так Уолтер и воспринимал свой поступок. А Лиз, если уж честно, была некоторой противоположностью Кросса. Вот она как раз и думала о карьере, и когда рядом с ней оказался Уолтер, думала и о его карьере тоже. В итоге Кросс периодически слушал о том, что здесь, в Глазго, перспектив куда больше, и Уолтеру точно нужно остаться, ведь он на хорошем счету у преподавателей и руководителя практики, и вообще будет глупцом, променяв место в клинике Глазго на захолустную больницу. Что ж, в какой-то степени Элизабет была права, с возрастом и Кросс с Картером понимали разницу, но до определенного момента планы это не меняло.
Были и другие, менее глобальные вещи, когда Уолтер собирался с силами, прежде чем подойти и заговорить со своим лучшим другом. Уже от таких моментов ему становилось не по себе. Уолтер говорил себе, что Джесси его друг, и он не должен чувствовать себя перед ним неудобно, но иногда эти уговоры не действовали. И он был действительно благодарен Джесси, что тот воспринимал все так легко и просто. Хотя Уолтер и понимал, что так кажется только внешне, но иногда именно этого и хочется.
Да, Кросс не видел того, что мог видеть со стороны Джесси, но никогда бы и не поверил, что у них с Лиз в отношениях есть что-то «болезненное». Когда они были вместе, все, буквально все было хорошо, и Уолтер забывал об остальном. Даже после ссор, когда те прекращались, у них наступало время практически медового месяца, когда снова все было хорошо, и каждый раз казалось, что вот оно настоящее, и все обязательно будет так, черная полоса пройдет.
Теперь же… теперь Уолтеру вообще думать ни о чем не хотелось.
Джесси очень быстро понял, что произошло, но наткнулся лишь на пустой взгляд Уолтера, который и не отреагировал на его фразу. С одной стороны, наверное, ему следовало рассказать, что именно произошло, подтвердив какие-то догадки или укрепив их, с другой – говорить совершенно ни о чем не хотелось. Нет, у Уолтера просто не хватало сил открыть рот и произнести даже что-то бессвязное. Он поискал глазами свой телефон и кивнул на него, ведь тот мог поведать гораздо больше, чем сейчас Кросс. И снова уставился на потолок.
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

+2

13

[icon]http://sh.uploads.ru/ThS05.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, реаниматолог<hr>[/info]Уолтер продолжал молчать и это немного пугало и… злило. Пугало потому, что Джесси никогда еще не видел друга в таком состоянии. Зато в подобном виде Картер заставал свою мать несколько дней подряд до похорон отца, до того, как ту сразил инсульт. Тут, конечно, ситуация была не настолько серьезной, как надеялся Джесси, но все равно происходящее ему было, естественно, не по душе. Так вот, а злился Картер на две личности сразу. Чуть в меньшей степени на себя – но что он мог поделать? Продолжать настаивать на своем, уверять влюбленного человека, что его пассия ему не пара? Это было бы слишком эгоистично даже для Джесси. И чуть в большей степени на «виновницу торжества» - Элизабет.
Как бы она ему не нравилась, Джесси желал им счастья. Они ведь любили друг друга, пусть и в неравной степени, как считал Картер. Джесси даже многим поступился ради их счастья, хотя и никогда не заявлял об этом Уолтеру, несмотря на свою болтливость. Когда его друг и названный брат, запинаясь, проговаривал о том, что они с Лиз решили остаться в Глазго, пытался указывать на более широкие возможности крупного города и прочие причины, Джесси лишь усмехнулся и потрепал Уолтера по плечу. Для него было важно, чтобы Кросс поехал с ним обратно, домой, в Солуэй. Ему откровенно нужна была поддержка в ситуации с больной матерью и банальная помощь с домом, в который Джесси предстояло вернуться уже законным владельцем. Но он ни слова не проговорил об этом, не желая ссорить влюбленных.
Он даже хотел, чтобы Уолтер и Лиз остались здесь, развивались как в рабочих моментах, так и в своих отношениях. Он хотел, чтобы его брат был счастлив. Уже даже фантазировал о том, как будет внезапно наведываться в гости без предупреждения, неизменно радуя Уолтера и столь же неизменно раздражая Лиз. Это даже не говоря о том, что связь с этой девушкой казалась Джесси нереально долгой (вероятно, в сравнении со своими скоротечными отношениями)! Как вообще можно было так долго встречаться друг с другом и спустя столетие понять, что вы друг другу не подходите? Джесси это понимал в течение месяца максимум, да и многие другие пары тоже, судя по знакомым Кросса и Картера.
Уолтер, наконец, немного ожил, но так и не сказал ни слова, только молча кивнул на телефон, словно устал. Джесси повернулся, пару секунд посверлил телефон взглядом, затем взял его в руки, но так и не нажал ни на одну из кнопок. Просто крутил его в руках какое-то время, явно размышляя о чем-то. А собственно, думал он лишь о том – стоит ли ему видеть то, что хочет ему показать Уолтер. Ситуации это не изменит, разве только поприбавит злости на Лиз, которая, к тому же, станет обоснованной какой-то причиной, хранящейся на этом электронном носителе. Джесси снова чуть откинул голову и посмотрел на друга.
- Ты уверен, что я должен это видеть? – уточнил он все же. Тут в чем была проблема… У парочек, особенно немного повернутых на голову, опять же по мнению Картера, была забавная тенденция сходиться даже после бурного расставания. Спустя какое-то время некоторые начинали думать: «А может, мы это зря? А может, все было не так плохо, как казалось?». И снова смело наступали в то же самое дерьмо, да еще и потом удивлялись, почему же все снова вышло так, а не иначе. Джесси не хотелось причислять своего лучшего друга к подобным чудикам, но чем черт не шутит. А тут он уж явно не позволит случиться подобному, если увидит нечто компрометирующее Лиз, еще и будет болезненно тыкать в это, чем может нарушить их с Уолтером отношения – а этого Джесси уж точно не хотел.
Тем не менее, Джесси пришлось это увидеть. Будем откровенно честными, если бы Уолтер и не кивнул снова с видом умирающего лебедя, Картера бы побудило банальное любопытство, которое могло пожирать его изнутри до тех пор, пока он не выкрадет чертов телефон и не увидит все своими глазами. На экране была нечеткая фотография, но в фигуре явно узнавалась Лиз (а может, это потому что Уолтер своим видом убедил друга, что кроме как Лиз там быть никого другого не может?). Она и какой-то другой мужчина, явно не Уолтер. Почему-то Джесси даже не удивился. Не потому, что был убежден в неверности девушки, напротив, об этом он как-то даже никогда не задумывался, но просто другой причины так сильно покосившей Уолтера придумать как-то и не смог.
- Знаешь, чего я хочу? – внезапно проговорил Джесси, откладывая телефон, как ни в чем не бывало, - В Дисней-Ленд поехать, тот, что в Америке, - он помолчал снова, а потом поднялся на ноги, - Собирайся, - только и всего. Джесси не считал нужным проговаривать какие-то слова утешения, доказывать Уолтеру, что он понимает его и чувствует всю его боль. По его мнению, это было чертовски очевидным. Конечно, он чувствует, ведь Кросс был его братом! Только вот развозить сопли – это для слабаков. Нужно было двигаться дальше, а не грызть самого себя, уж кто как не Джесси знал это наверняка. Вероятно, именно поэтому в голове и скользнула Америка, ведь когда-то она, спустя несколько лет после трагедии, заставила юного Картера, наконец, перешагнуть невидимую границу и понять что-то необъяснимое.

Отредактировано Jesse Carter (2018-03-14 23:16:43)

+2

14

Уолтер всегда пытался находить какой-то выход из сложившейся ситуации. Когда он говорил с Джесси о том, что останется в Глазго, то прокручивал в голове, как он может помочь другу вне зависимости от своего решения. Ведь Уолтер понимал, как тяжело придется Джесси и искренне хотел помочь. Но вот, он собирался жениться и, так уж вышло, оставаться в более крупном городе. Дело даже не в перспективах, Уолтер хотел сделать это ради Элизабет и их будущей семьи. Ведь два человека, которые любят друг друга и живут вместе – тоже семья. Несмотря на свое решение жить в Глазго, Уолтер не собирался оставлять своего друга, пробовал говорить что-то про отпуск и поездку в Солуэй, но Джесси отреагировал на новость так, как Кросс этого не ожидал.
А сейчас Уолтер откровенно растерялся, и в голове не было никаких планов. При всем этом, он прекрасно знал, что люди могут сказать. «Жизнь не заканчивается», «Надо двигаться дальше», «У тебя все еще впереди» - все эти набившие оскомину фразы сейчас отлетали бы от него точно так же, как бейсбольный мяч от пола.
Уолтер молча кивнул на вопрос друга. Он не привык что-то скрывать от него, и ему казалось таким естественным – поделиться с Джесси тем, что произошло и тем, что его сейчас волновало. Просто слова никак не хотели произноситься, в горле как будто пересохло настолько, что Уолтер не мог произнести даже простейшего угуканья. Правда, и двигаться ему совершенно не хотелось, но это другое.
Кросс лишь тяжело вздохнул, словно с его плеч только что свалился тяжелый камень, когда заметил, что Джесси все же взглянул на эту чертову фотографию. Отправителя его друг тоже прекрасно знал, но не в этом дело. Теперь Уолтеру не нужно было бы что-то объяснять. Ведь рано или поздно Джесси все равно бы полюбопытствовал, в чем же причина такого бурного и неприятного расставания. И Кросс сомневался, что сможет поговорить об этом, даже с Джесси.
Но следующая фраза, сказанная другом, заставила Уолтера нахмуриться и даже разозлиться.
- Я никуда не поеду! – повысив голос, что случалось редко, произнес Уолтер и резко встал со своего места, словно злость придала ему сил. Он тут же прошел в свою комнату, немного нервно прикрыв за собой дверь, упал на кровать, да так и остался лежать, вновь обездвиженный.
В таком состоянии Уолтер не мог понять добрых намерений брата, только разозлился на него за подобное предложение. Ему сейчас не до развлечений, и как вообще Джесси только в голову могло такое прийти. Нашел время, как говорится.
Слова утешения Уолтеру были не нужны, он всегда считал их пустыми и глупыми, когда дело касалось его или Джесси. Слова утешения – это то, что врачи произносят в больнице, потому что так нужно.
Но Уолтер хотел чувствовать поддержку от близкого человека, какое-то понимание, и в этом предложении не увидел ее.
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

+1

15

[icon]http://sh.uploads.ru/ThS05.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, реаниматолог<hr>[/info]Конечно, Джесси не ожидал, что его друг сразу приободрится, согласится и побежит торопливо собирать чемоданы. Это было бы как минимум странно, а как максимум такое поведение показало бы, что Уолтер никогда и не любил Элизабет по-настоящему. Так что, когда Кросс негодующе вскочил на ноги со своим громким заявлением и раздраженно удалился в спальную, Джесси только тихо вздохнул с легкой улыбкой. Но отступаться он не собирался. Самое последнее, что они могли сделать в данной ситуации – это закрыться в четырех стенах опустелой квартиры и страдать, заливая горе алкоголем. В конце концов, напиться они всегда успеют.
Так что Джесси упрямо, как умел только он, пошел за братом, без стука входя в его комнату и сверля лежащее тело прямым взглядом. На какой-то миг он даже пожалел, что никогда не испытывал подобного. Его влюбленность быстро разгоралась и так же быстро сходила на «нет». Джесси немного переживал из-за расставаний, но не убивался вот так. И сейчас закономерно возник вопрос – а может он и не любил никогда? Но от этих ненужных рассуждений Джесси быстро отмахнулся, ведь сейчас решались не его проблемы, а Уолтера.
- Ладно, давай пойдем длинным путем, - вздохнул снова Джесси, - Я сейчас останусь с тобой, и буду тебе сопереживать, а ты будешь жалеть себя до тех пор, пока тебе не станет противно от себя самого. Мы будем иногда пить и прогуливать практику, ты убедишь себя, что ты ничтожество, а я ничего с этим не смогу поделать, потому что сидел рядом и тупо гладил тебя по головке и проговаривал тошнотворные фразы утешения. И тогда я позову психолога, который скажет тебе, что нужно отвлечься и перестать тонуть в собственном горе, что нужно принять эту боль и жить с ней, пока она не ослабеет, и все в голове не встанет на свои места.
Джесси присел рядом, положив руку на плечо Уолтера, и чуть сжал его. Он говорил довольно резковато и, возможно, жестко для человека, который пережил какую-никакую, а утрату, но Джесси казалось, что это нужно его другу. По крайней мере, он бы хотел, чтобы кто-то также встряхнул его после потери родителей, проговорив чуть ли не по-армейски: «Хватит ныть, тряпка». Но он тогда был ребенком и никто бы не осмелился так сильно давить на неокрепшую психику. Тем не менее, как Джесси и вспоминал, он сам себя встряхнул подобной поездкой. Тогда он разделил свою горечь со страданиями тысяч людей, потерявших кумира. Но кто знает, может они случайно наткнуться на всемирное шествие разведенных.
- Я понимаю, как тебе больно, обидно, непонятно и тяжело, пупсик, - более мягко сказал Джесси, прокрутив в голове все эти воспоминания, - Но поверь мне, лежать и страдать – дерьмовый вариант. Ты никогда ее не забудешь, потому что ты ее действительно любишь. Но со временем ты отпустишь ее и поймешь, что все было к лучшему. Ваша совместная жизнь останется светлыми воспоминаниями в твоей памяти, ты ее простишь, но будешь жить дальше. А теперь поднимай свою задницу и собирай свои вещи, потому что сидеть тут и смотреть на твою кислую морду я не намерен, - завершил Джесси в своем стиле и, предупреждая следующую фразу брата, добавил, - И бросить тебя здесь не брошу, не надейся даже.
С этими словами Джесси похлопал друга по спине, поднимаясь, и сам пошел собирать сумку для Уолтера. Он ведь понимал, что даже после такой пылкой речи его брат не скажет: «О, это звучит разумно. Да, давай встряхнемся, старик». Скорее всего, снова будут страдания или злоба, но Джесси это не воспринимал всерьез. Также как их в институте учили не принимать на веру слова пациента о том, что все в порядке. Так что сейчас Картер критически осматривал майки друга на предмет чистоты и одобрения самим Джесси и складывал в дорожную сумку, которую достал с верхней полки.

+1

16

Уолтер не отреагировал, когда Джесси снова появился в его комнате. Он не стал поднимать голову и смотреть, ведь прекрасно знал, что зайти к нему может только один человек. Джесси принялся что-то говорить, так и не поняв того, что Уолт сейчас был не в состоянии слушать и осмысленно рассуждать о сказанном. В голове крутились недавние картины расставания, ситуации, происходящие чуть раньше, и все они касались Лиз. Уолтер был совершенным занудой, так что ему очень хотелось знать, почему это произошло, что могло стать причиной и когда «все пошло не так».
А рядом Джесси выдавал какую-то речь, то и дело вырывая Уолтера из собственных мыслей.
- Оставь меня одного… - голос Кросса прозвучал неуверенней, чем ему бы хотелось, но одновременно с этим Уолтер был уверен в том, что это именно то, что нужно.
Конечно, Уолтер и раньше расставался со своими девушками, и далеко не единожды. Было время, когда они с Джесси один вечер проводил с одними, другой – с другими, не особенно заморачиваясь с серьезными отношениями, да и вообще не стремились их заводить. Потом Уолтер встретил ту, с которой хотелось продолжить знакомство, через некоторое время следовало какое-то естественное расставание, после которого друзья могли выпить немного виски. Но в целом, ничего эдакого не случалось. До Лиз самые долгие отношения у Уолтера длились чуть меньше года.
Наверное, именно в этом и была истинная причина того, как Уолтер чувствовал себя теперь. Элизабет была его первой настолько серьезной любовью, что он собирался связать с ней всю оставшуюся жизнь.
Но Джесси не отступал.
- Я… - было начал Уолт, но друг снова прервал его, теперь уже вслух, как прерывал чуть ранее его мысли. Он смотрел на Джесси нахмурившись и явно с недовольством отмечая такое упорство своего друга.
- Куда ты, черт возьми собрался? Я не прошу тебя сидеть со мной, просто оставь меня в покое. Что тебе взбрело в голову? У тебя даже билетов на самолет нет, - Уолтер тоже мог быть довольно вредным, а потому так и не поднялся с постели. Мысль, что Джесси задумал эту поездку чуть раньше того, как застал друга в таком состоянии, а теперь просто не хотел менять свои планы, все же пришла на ум. Но Уолтер отогнал ее. Он не мог бы обвинить Джесси в конченном эгоизме, потому что слишком хорошо его знал. Картер не был таким совершенно, и мог поменять все свои планы ради близкого человека.
Тем не менее, Уолтера словно лишили физических сил. Даже если бы слова Джесси в действительности показались ему разумными (а отчасти это все же случилось), Уолтер не вскочил, поспешив собираться. Ему не хотелось, он не мог, его воротило лишь от одной мысли, что нужно куда-то ехать и что-то делать.
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

+1

17

[icon]http://sh.uploads.ru/ThS05.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, реаниматолог<hr>[/info]Стоя спиной к Уолтеру, глядя перед собой на открытый шкаф, Джесси беззвучно шевелил губами. Нет, он не ругался в ответ на своего расстроенного товарища и не спрашивал себя безмолвно за что ему все это. Просто пытался предугадать, что скажет Уолтер, когда тот начал свою пламенную тираду. С фразой «оставь меня в покое» Джесси настолько точно совпал артикуляцией, что довольно улыбнулся под нос. Он ничуть не издевался над другом – и в мыслях такого не было. Хотя наверняка многие бы обвинили его в бесчувствии и глупости.
Джесси не был до конца уверен, что его план сработает и все задуманное за каких-то пять секунд поможет Уолтеру. Но ему хотелось верить, что он хорошо знает своего товарища и они очень похожи. Они ведь были настоящими братьями, пусть и не кровными родственниками. И Джесси было по правде грустно оттого, что Уолтер расстался с девчонкой, которую так сильно любил. Просто переживал он это все как привык, с улыбкой на лице и безумными идеями.
- Мы собрались в Америку, - с напором и непробиваемой уверенностью повторил Джесси, хотя вопрос друга был риторическим, это понял бы даже школьник, - Ты меня совсем не слушаешь. Я говорю, что я тебя не брошу, как бы ты этого не хотел, и тебе придется сопроводить меня в чужую страну, чтобы я там не наделал глупостей, пока ты тут отдыхаешь в запое, - проговаривал он, чувствуя удовольствие мазохиста от физического ощущения, как он сейчас раздражает брата.
Пусть лучше злится на него и испытывает яркие от этого эмоции, чем утопать в порочном унынии. Тем временем чемодан его быстро наполнился вещами Уолтера и его собственными. Оставалось только бросить туда пару зубных щеток, бритв и резиновую уточку. Хотя, может быть, они бы обошлись и без нее. Что им особенно нужно? Двум молодым парням, не имеющим проблем со здоровьем и не страдающим брезгливостью и пафосностью?
- Ну и что? – удивленно спросил Джесси, запоздало реагируя на последнюю фразу Уолтера, - У меня есть деньги, чтобы их купить. В конце концов, мы можем поехать автостопом, - серьезно сказал он, как будто не знал, что нужно перебираться через океан, чтобы оказаться в Америке. Но что для них океан? Некоторые вон по Галактике путешествуют таким способом и книги потом об этом пишут, - Тебе взять твое личное полотенце? – заодно поинтересовался Джесси, на минуту скрываясь в ванной, чтобы наложить на сборы эти последние штрихи.
- Уолтер, это очень важно! Просто поверь мне, - с этими словами Джесси вернулся обратно, закрывая замок чемодана, - Так что поднимайся и пошли. Не вынуждай меня применять силу или петь тебе, - последние слова, как и следовало ожидать, парень пропел. Своим незабываемым ультра-высоким тенором. Самому притом казалось, что получилось очень даже неплохо, но Джесси знал, как его вокальные способности действуют на остальных, особенно, когда он был не серьезен. То есть всегда.

0

18

Если бы Уолтер мог, он наверняка сейчас бы разревелся. И вовсе не от того, что ему было жалко себя, и не от того, что злился на Джесси. Это случилось бы от бессилия. Уолтеру казалось, что он ничего не может сделать в сложившейся ситуации с Лиз, а тут еще и Джесси отказывался понимать. И у него совершенно нет сил вообще что-либо исправить, друг оставался непробиваемым ослом.
- Это ТЫ собрался в Америку, - упрямо поправил Уолтре и снова откинулся на подушку, громко при этом цокнув.
В общем-то, сейчас он подумал, что и правда не должен так просто лежать, и ничего не делать, предаваться унынию и жалеть себя. Он вообще, на самом деле, не очень умел этим заниматься. Вот только мысли Уолтера посетили совсем не те, какие бы хотел внушить ему Джесси.
Кросс снова сел на кровати, полностью проигнорировав организационный вопрос брата, и всем своим видом показывал, что он не собирается участвовать в его планах. Если хочет в Америку, пусть сам едет. И вообще, это очень глупая мысль, за которой не стояло никакого сочувствия, а лишь какой-то собственный извращенный эгоизм. Но Уолтер вместо того, чтобы высказать все это, вдруг поделился вслух совершенно другими мыслями.
- Точно, ты прав, - сообщил он, - Мне надо с ней еще раз поговорить.
А вот это как раз-таки казалось мыслью хорошей. Да, они поссорились, Лиз ушла, буквально убежала от него, и сама настояла на расставании, причем после того, как встретилась с другим мужчиной. Но… можно же все исправить! Уолтер уже не будет так эмоционален, как в первый их разговор и, возможно, они найдут какой-то компромисс.
Пение Джесси вывело его из небольшого ступора, резанув по ушам, но Уолтер только махнул рукой на него.
- Я с ней поговорю, - решил он как будто окончательно, - Сегодня или лучше завтра с утра. Так будет правильно, мы оба уже успокоимся.
Причем, Уолтер даже не смотрел на самого Джесси, хотя, вроде бы, разговаривал именно с ним.
Может, будь Джесси хоть немного серьезнее, Уолтер бы и послушался его. Но эта веселость теперь так контрастировала с состоянием Кросса, что тот предпочитал просто игнорировать. Ему не нравилось, даже раздражало, что Джесси продолжает вести себя, словно неразумный подросток, не понимающий ничего вокруг. И если в обычной жизни для Уолтера такое поведение Джесси было совершенно нормальным, и он понимал, что это всего лишь особенности характера, то теперь нет.
[icon]http://s8.uploads.ru/zyIlh.jpg[/icon][info]<br><hr>27 лет, хирург<hr>[/info]

0


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » По инерции тело дышит


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC