В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Летопись » У разбитого корыта?


У разбитого корыта?

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://sa.uploads.ru/aXOZq.jpg
Ундина решила часть своих проблем. Но "часть" не означает "все". К тому же с репутацией убийцы найти работу и жилье не так-то просто. Кто знает, куда может забрести человек, когда идти ему особо некуда.
А вот у Ливингстоунов все как обычно...

Свиноферма Ливингстоунов, 14 июля 2016 года

Undine Kroenen, Theresa Livingstone

Отредактировано Theresa Livingstone (2017-11-06 21:07:35)

0

2

Поля тянулись к закрытому лесом горизонту насколько хватало глаз, и лишь с одной стороны зелёную стену сменял стройный ряд старомодных домов. Именно оттуда быстро шагала куда-то высокая рыжая девушка, чьи прямые волосы до плеч характерно поблёскивали, словно их не мыли уже несколько дней, облачённая в потрёпанную рубашку цвета хаки, воротник которой перехватывал безвкусный галстук-боло с изображением воющего волка, поношенные чёрные кожаные штаны, подпоясанные широким кожаным ремнём с пряжкой в виде оскаленной волчьей морды, и стоптанные чёрные кожаные тупоносые байкерские сапоги. Её тяжёлая походка с пятки на носок была быстрой скорее в силу привычки, нежели потому, что одинокая путница и в самом деле куда-то спешила. Она сильно сутулилась и почти не смотрела по сторонам. Под её зелёными глазами красовались тёмные круги, из-за которых её бледность её лица казалась болезненной. Дополняли впечатление ввалившиеся щёки.
Рыжая остановилась у одинокой придорожной ели, заметив огромную паучью сеть, украшенная белым крестом на серовато-зелёном брюшке гигантская хозяйка которой сидела точно в центре этого произведения искусства. Девушка тяжело вздохнула и отвела взгляд от холодных глаз-бусинок паучихи. Внезапно она заметила на одной из еловых лап спящего мотылька. Осторожно взяв его за крылья, она бросила несчастное насекомое в паучью сеть. Её хозяйка тут же подлетела к нежданному подарку. Хелицеры вонзились в трепещущее тело, и движения обречённого мотылька постепенно замедлились. Как только добыча перестала биться в клейких нитях, паучиха принялась закутывать её в шёлковый кокон.
– Хоть кто-то не останется сегодня голодной! – с грустной улыбкой произнесла рыжая девушка с сильным немецким акцентом. – Но в ком искать мне родственную душу? В безжалостной паучихе или в погубленном мною мотыльке? – она поднырнула под лапы ели и сошла с дороги, выходя на поле. Чуть дальше вперёд был невысокий забор, за которым возвышались амбар и несколько сараев. Одинокая путница посмотрела по сторонам. Вокруг никого не было. Она, на всякий случай, прислушалась, но тишину нарушал лишь стук дятла, доносившийся откуда-то с вершины ели. Рыжая задрала голову, но так и не увидела работящую птицу, а потому вновь ссутулилась и зашагала вперёд. Вскоре до её носа донёсся характерный запах, а потом и задорное похрюкивание. Девушка подошла к самому забору, огораживавшему просторный двор, немалую часть которого занимала грязная лужа. В ней и резвились откормленные розовые свиньи, взрыхляя землю пятачками, а некоторые из них просто лежали на боку, лениво шевеля ушами. Чуть поодаль – ближе к сараю – стояло корыто.
Одинокая путница хотела было пойти дальше, но тут из-за сарая показалась среднего роста белокурая женщина, лицо которой было ей знакомо. Рыжая хотела была окликнуть её, но вместо этого вдруг присела, прячась за оградой, доходившей ей всего лишь до пояса. Чуть высунув голову она присмотрелась. Блондинка выплеснула в корыто какую-то кашу, что-то сказала свиньям и скрылась за сараем. Рыжая выпрямилась во весь рост. Свиньи по всей видимости были сыты, поскольку отнюдь не спешили к корыту. Девушка посмотрела по сторонам и, убедившись, что кроме свиней никто её не видит, опёрлась руками на забор и, оттолкнувшись от земли ногами, взгромоздилась на него, как курица на насест. Мгновение спустя она спрыгнула и очутилась за ним. Вновь посмотрев по сторонам и никого не заметив, рыжая быстро зашагала вперёд, стараясь ступать как можно тише. Свиньи было возмущённо захрюкали, но почти тут же потеряли интерес к незваной гостье. А она с неожиданной прытью подобралась к корыту и, поморщившись, зачерпнула полную ладонь выброшенной холодной овсянки.

+1

3

Сегодня Тереза была отправлена в свинарник. Ничего постыдного и пугающего в этом не было. Да, на фермах есть свинарники и это не имеет никакого отношения к слову "свинарник", которое люди иногда используют, чтобы оскорбить непонравившееся им место.
Свиньи - животные интересные (как, впрочем, и все остальные животные). Они смешные и очень смышленые. Иногда Тере казалось, что они даже понимают, зачем их так хорошо кормят. Во всяком случае пару раз, когда она приносила им еду, ей мерещился некий укор в глазах пары поросят. Но, такова была их судьба. Однажды большая их часть окажется на обеденном столе в далеко не первозданном виде. Тереза спокойно относилась к тому, что сначала ты кормишь животных, ухаживаешь за ними, а потом отправляешь либо на продажу, либо на бойню. Удивительно организованная человеком пищевая цепочка требовала не привязываться к тому, что однажды станет едой. Грустно, но факт.
Сейчас Тереза занималась приготовлением каши для свиней. Хотя слово "приготовление" в данной ситуации было слишком громким. Засыпать кашу, залить водой... Никаких кулинарных мук.
Чтобы не испачкаться, Тера надела высокие резиновые сапоги и старую одежду.
- Ну, кто хочет попировать? - сказала Тереза, выплескивая кашу из ведра в корыто. - Налетайте! Приятного аппетита!
Существовал ли в мире кто-то еще, кто желал свиньям приятного аппетита, Тера понятия не имела. У нее было хорошее настроение, почему бы не поделиться им с окружающими? Не ее вина, что окружают ее сейчас поросята. Да и вообще... они не худшая компания.
Наполнив корыто Тереза прошла обратно в сарай. Ей нужно было убедиться, что в запасе есть еще достаточное количество полезных добавок, которые иногда отправлялись в корм для поддержания здоровья животных. Тера прошлась вдоль полок и пришла к выводу, что пока всего хватает. Ну что же, хорошо, можно вернуться на улицу.
При виде того, что какая-то женщина ест из корыта, Тереза почувствовала такое удивление, какого не испытывала уже давно. Она молча присмотрелась к этой странной любительнице корма для свиней и с еще большим изумлением узнала в ней Ундину.
После встречи с немкой Тера успела узнать, что репутация у Кренен, мягко говоря, ужасающая. И хотя слухи плохо вязались с тем, что Тереза увидела своими глазами тогда, в полях, Ливингстоун понимала, что на пустом месте клеймо не вешают, а значит, Ундина действительно творила незаконные вещи.
- Что ты делаешь? - Тера не придумала ничего другого. А что тут еще скажешь? Едва знакомая женщина, о которой говорят черт знает что, ест из корыта, предназначенного для свиней.

+2

4

Вкус каши сразу дал понять, что готовили её специально для свиней, а вовсе не отправили им на корм за то, что она долго простояла забытой на столе или плите. Рыжая вновь поморщилась, но лишь обречённо вздохнула и присела на краешек корыта, выбрав местечко почище. Почти не жуя, она с отвращением доела зачерпнутую кашу и мрачно потянулась за ещё одной порцией.
– Может быть, когда-нибудь я снова свинью заимею?* – негромко спросила она, меланхолично жуя, бросив грустный взгляд на развалившихся в грязи свиней. Те окончательно потеряли к ней всякий интерес, а потому девушка вновь нагнулась над корытом.
Внезапный оклик прозвучал как гром среди ясного неба. Рыжая чуть не свалилась в корыто, но чудом сумела сохранить равновесие и неуклюже вскочила на ноги, машинально пряча за спину грязные руки. Она затравленно посмотрела на возникшую невесть откуда блондинку. С минуту она так и стояла, как громом поражённая, а её осунувшееся бледное лицо медленно заливалось краской. Из оцепенения её вывело хрюканье свиней, решивших всё таки доесть продегустированную незваной гостьей кашу. Девушка попятилась было, но споткнулась о поросёнка и чуть не упала, ухватившись при этом за жирного борова, словно и не заметившего этого.
– А похоже это на что? – сердито отозвалась, наконец, рыжая, покраснев до корней волос, от чего вся её голова стала похожа на какой-то сюрреалистический костёр. – Я рада видеть тебя тоже, Тереза, – добавила она чуть не плача, пытаясь не то съязвить, не то сохранить остатки присутствия духа.

*

В Германии свинья - талисман, по народному поверью, приносит удачу. Маленькие фигурки свиней или сувениры с изображением свиньи дарят друг другу в канун Нового Года "на счастье". Отсюда и устоявшееся выражение "у кого-то есть свинья" - кому-либо везет, кому-либо улыбается счастье.

+3

5

Некоторое время две женщины просто молча смотрели друг на друга. Кто был в большем смятении, неясно. С одной стороны, Тереза могла бы и поскорее выстроить логическую цепочку, в которой все начинается со слухов о преступной деятельности немки и заканчивается тем, что на ферме воюют еду. Но что-то пошло не так. Ливингстоун была настолько удивлена, что на минуту потеряла способность размышлять в принципе.
- Я тоже рада тебя видеть, - опомнилась Тера после того, как опомнилась Ундина. Поняв, что у нее, Терезы, глаза сейчас слишком круглые, да и выражение лица вполне однозначно намекает на чрезмерное удивление, она тряхнула головой и поморгала. Так она постоянно расслабляла мышцы лица, а заодно приходила в себя. - Но мы могли бы сказать это друг друг при других обстоятельствах. Кстати, не рекомендую есть кашу для свиней. Никто точно не знает, как добавки для поросят сказываются на здоровье людей. Ладно... Будем надеяться, что ты не превратишься в бекон. В человеческом обличии ты мне нравишься больше.
Насчет человеческого обличия вопрос был щекотливый. Ундина выглядела несколько... хм... помято. Разумеется, вежливость не позволяла Терезе заявить подобное. Она так даже не подумала. Лишь отметила про себя, что с немкой явно что-то не так. Сочувствие вспыхнуло в душе Ливингстоун почти мгновенно.
Постепенно до Теры начинало доходить, что попытки "полакомиться" кормом для скотины вызваны потерей заработка. Неудивительно, исходя из того, что успела услышать о приключениях немки на острове Тереза.
- Если ты хочешь есть, то пойдем, найдем что-нибудь более подходящее. Сейчас свиньи доедят, я загоню их в сарай, а потом пойдем ко мне. Здесь лучше не торчать лишний раз, - сказала Тереза. Она опасалась, что появится еще кто-нибудь из ее семьи. Кто-нибудь менее лояльный и более подверженный вере в слухи. И тогда Тереза не услышит историю Ундины, да и не сумеет ее накормить.

+2

6

[indent] Всё ещё пунцовая от стыда и бессильной злобы на саму себя, рыжая всё-таки нашла в себе силы улыбнуться в ответ на шутку Терезы, мысленно заметив, что такая мутация решила бы разом едва ли не все её проблемы. До наступления Рождества, по крайней мере. Однако уже то, что блондинка не погнала её прочь, как прокажённую, немного успокоило немку. Кровь начала медленно отливать от её лица, и всё же стыдливый румянец вовсе не спешил исчезать.
[indent]  – Я буду очень невкусным беконом, – вымученно усмехнулась девушка, кивая на своё худосочное тело. – Обезжиренным и очень жилистым. Так что, да, лучше мне так человеком и остаться, – она развела руками. – Хотя не думаю, что хоть что-то, что мой желудок не переварит, вообще существует.
[indent] Предложение Терезы стало для рыжей настолько внезапным, что она надолго задумалась. По тому, как то краснело, то бледнело её лицо, на котором читались то какая-то непонятная злость, то искренняя благодарность, а в зелёных глазах то появлялся, то исчезал голодный блеск, нетрудно было догадаться, что горделивая девица отчаянно борется с собой, пытаясь не признаваться в очевидном – ей хотелось есть, и предложение блондинки для неё грозило стать таким, от которого невозможно было отказаться. Тем более, что всё её самомнение и так было втоптано в грязь уже тем, что та застала её за едой из свиного корыта. Наконец, немка стыдливо кивнула.
[indent]  – Что ж, глупо очевидное отрицать, – мрачно произнесла она. – Я голодна. Быть может, я тебе со свиньями как-то помочь смогу? – поспешно добавила девушка, не то желая отработать ещё не полученную трапезу, но то просто хоть как-то загладить то впечатление, которое успела произвести на старую знакомую.

+1

7

Да уж, Ундина скорее походила на суповой набор, нежели на прекрасный материал для бекона. Терезе казалось, что немка похудела и осунулась с их последней встречи. Это пугало. Ливингстоун никогда не была зависимой от еды и не страдала от избыточного веса, но, тем не менее, поесть любила. В ее семье любовь к вкусной домашней пище прививали с детства, а не полнеть удавалось благодаря постоянной физической нагрузке. Сочетание весьма подходящее. Прямо-таки фамильный рецепт.
Тера вздохнула и неодобрительно покачала головой. Зачем доводить себя до такого состояния? Впрочем, она догадывалась, что обстоятельства вряд ли позволили бы Ундине быть на пике своей физической формы.
- Сейчас нам нужно отойти подальше. Свиньи - не самые пугливые животные, но сейчас им надо предоставить полное право на корыто. А потом загоним их в сарай. Это быстро и несложно.
Следуя собственным инструкциям, Тереза отошла подальше от корыта и уселась на торчащий из земли пень. Хорошо бы поскорее закончить с этим и направиться к себе. И при этом еще не натолкнуться на еще кого-нибудь из семейства. Вряд ли кто-то из еще из Ливингстоунов обрадуется тому, что Тера решила накормить женщину, слухи о которой расползаются с такой стремительной силой, что их уже не остановить. Что там говорить, Тереза тоже не до конца была уверена в том, что приглашать домой кого-то с репутацией преступника - хорошая идея. Но Тера доверяла своей интуиции, а интуиция сейчас говорила, что ничего плохого не случится. Надо просто вести себя осторожнее.
Свиньи начали подтягиваться к корыту. С едой они управятся быстро, в этом Тереза не сомневалась.

+1

8

[indent] Рыжая кивнула, почти брезгливо отряхивая руку от каши. Она сильно нервничала и прекрасно понимала это, а также отлично знала, что животные чувствуют чужое напряжение, и потому отнюдь не хотела портить свиньям аппетит, поскольку именно от их спокойствия сейчас зависели её собственные перспективы, по крайней мере на ближайшие пару часов. Отряхнув штаны, немка поспешила за шотландкой и замерла точно за её спиной. Она хотела было привычно скрестить руки на груди, но вовремя вспомнила, что одна из них всё ещё заляпана злополучной кашей, а потому так и не завершила движение, лишь ухватившись чистой ладонью за плечо, от чего со стороны могло показаться, будто она зажимает рану.
[indent]  – Как-то нам везёт на встречи в животной компании, – попыталась усмехнуться рыжая, но получилось у неё это мрачновато. Она кивнула на свиней, окончательно потерявших всякий интерес абсолютно ко всему, кроме своего корыта. В зелёных глазах девушки снова появился голодный блеск, а потому она отвела взгляд от довольно похрюкивавших зверей и уставилась в белокурый затылок Терезы.

+1

9

Иногда оптимизма и веры в людей все-таки не хватает для того, чтобы быть полностью уверенным в том, что ты контролируешь ситуацию. Тереза чувствовала некую долю испуга от того, что за ее спиной стоит Ундина. Однако показывать страх или пытаться изменить положение вещей Ливингстоун не спешила. Просто привела свой организм в состояние повышенной бдительности, мотивируя отсутствие других мер предосторожности тем, что в нападении на нее, Теру, нет никакого смысла. Если бы Кренен от отчаяния и решила кого-нибудь зарезать, то уже взялась бы за свиней.
- Это не везение, - ответила Тереза. - Это особенности жизни человека на ферме. Я постоянно нахожусь рядом с овцами, свиньями. В следующий раз, наверное, ты застанешь меня вблизи конюшни.
Ливингстоун умолчала о кошках и собаках. Когда у твоей семьи целая отара овец и пара десятков свиней, эти представители домашних животных теряются на фоне. Впрочем, отрицать их необходимость не следовало.
Свиньи закончили трапезу. Теперь они обнюхивали пустое корыто, как бы сокрушаясь от того, что есть больше нечего.
- Я же говорила, что это быстро, - сказала Тера, встала и пошла в загон. Там она протиснулась сквозь животных, взяла корыто и по земле поволокла его в сарай. Большинство свиней завороженно пошло за ней. - Им только дай надежду на добавку, и они пойдут за тобой на край света.
Дойдя по полок, на которых стояли мешки с едой, Тереза пошуршала упаковкой. Оставшиеся на улице свиньи рванули к ней.
- Если тебе не сложно, - крикнула Тера Ундине. - Посмотри, чтобы никто не выбежал обратно на улицу. Просто встань в дверях и все.
А пока Ливинстоун просто убрала мешки повыше, чтобы свиньи не могли достать их. Животные по-прежнему были уверены, что сейчас получат что-то еще.

+1

10

[indent] Рыжая почувствовала какое-то едва уловимое напряжение в позе блондинки и неслышно вздохнула. Она прекрасно понимала, что вряд ли хоть кто-нибудь был бы спокоен в присутствии кого-то с её репутацией, но если до последнего времени ей успешно удавалось этим бравировать, то теперь, когда немка, пусть и не совсем по собственному желанию, оправдала такое к себе отношение, она запоздало стала ей в тягость.
[indent]  – Отношения не складываются у меня с лошадьми с самого детства, – уже чуть веселее усмехнулась рыжая в ответ на замечание Терезы. – Я пыталась верховой езде научиться, но всё тем, что лошадь меня сбросила, закончилось, – она покачала головой.
[indent] Разговориться фермерша и разбойница не успели – свиньи опустошили кормушку, но отнюдь не спешили терять к ней интерес. Немка бросила на шотландку вопросительный взгляд, но та даже не обернулась к ней, направившись прямо к корыту. Рыжая поспешила за ней, порываясь спросить, что ей нужно делать, но блондинка словно настроилась закончить всё сама. Незваная гостья замерла на месте, наблюдая, как женщина потащила корыто в сарай. Свиньи повели себя в точности в соответствии с её словами и сами устремились под крышу, повинуясь слепому инстинкту. Немка улыбнулась и покачала головой. Она хотела было что-то сказать, но услышав просьбу Терезы тут же послушно замерла у входа в сарай, широко расставив ноги и уперев не испачканную кашей руку в худой бок.
[indent]  – Никогда бы не подумала, что с ними так просто быть может, – негромко произнесла она.

0

11

Что конкретно имела в виду Ундина под ездой, Тереза решила узнать позже. Сама она вполне свободно чувствовала себя в седле. Этому она не училась. Просто однажды отец посадил в седло. Правда немка могла говорить о профессиональной верховой езде. Однажды Ливингстоун видела какое-то соревнование, где лошади должны были выполнять комплекс упражнений. По скромному мнению Теры, все кони тогда показали себя в наилучшем свете, но судьи почему-то ставили одним высокие оценки, а другим низкие. А комментатор говорил, в чем ошибки лошадей и всадников. Тереза так и не поняла, где там были ошибки.
А Ундина, как выяснилось, быстро адаптировалась к происходящему. Она весьма органично выглядела в дверях, а испачканная в каше рука добавляла ей эффектности.
Тереза быстро пересчитала свиней, а потом убрала корм на верхние полки, чтобы никто ничего лишнего не съел. Некоторые корма были пересыпаны в корзины, накрытые тканью. Тера оторвала кусок ткани и протянула его Ундине.
- На, возьми, - сказала она. - Не самая лучшая салфетка, но мама всегда учила меня, что руки нужно мыть. Когда-нибудь это превратится в какую-нибудь навязчивую фобию. Ну, знаешь, когда люди боятся грязи и микробов. А при моем образе жизни до таких болезней лучше не скатываться.
Тереза огляделась, еще раз удостоверилась, что все в порядке, и достала из кармана ключи.
- С ними просто, когда знаешь, чего от них ждать, знаешь их повадки. Как и с людьми, наверное... - Ливингстоун пожала плечами. - Ну, пошли.

+1

12

[indent] В голодном взгляде зелёных глаз рыжей появилось какое-то странное чувство, больше всего похожее на причудливую смесь восхищения и зависти. Убеждённая суфражистка и карьеристка внезапно поняла, что за тем, как Тереза ловко управляется с делами по ферме, ей приятно наблюдать, и что эта, на первый взгляд, безнадёжно приземлённая женщина, куда счастливее и мудрее неё, вечно пытающейся что-то доказать едва ли не всему человечеству. На осунувшемся бледном лице заиграла робкая улыбка.
[indent]  – Обсессивно-компульсивное расстройство, – кивнула она, принимая тряпку из рук блондинки. – Или – невроз навязчивых состояний. Я не думаю, что эта болезнь тебе грозит – она жителей больших городов, от избытка всевозможной информации страдающих, поражает. В этом счастье обитателей таких городков, как Северный Солуэй – их заботы только с собственной жизнью, а не с бедами всего мира, связаны, – немка тщательно вытерла испачканную руку и повесила тряпку на первый попавшийся гвоздь.
[indent] Дождавшись, пока Тереза запрёт сарай, рыжая послушно зашагала за ней.
[indent]  – Чем устроено сложнее животное, а человек тоже животное, что бы там верующие не говорили, тем труднее его поведение предсказать. Но ты права – когда с кем-то каждый день дело имеешь, к их повадкам привыкаешь. Когда работала я в пабе, то быстро, что кто любит, запомнила и часто им стол накрыть заказа не выслушав могла, – немка попыталась улыбнуться шире, но неприятные воспоминания заставили её вновь помрачнеть.

+1

13

- Точно, именно так, - кивнула Тереза. Она не была сильна в подобной терминологии, не умела запоминать сложные слова, если эти слова не касались ботаники. В этой области она могла запомнить любое сложное невыговариваемое слово, пришедшее из какого-нибудь забытого языка. Слова Ундины о том, что жители маленьких городов заняты только своими жизнями, Тера пропустила мимо ушей. Она не видела ничего плохого в том, что каждый живет своей жизнью и иногда поглядывает, как живут соседи. Если бы все жили так, в мире не было бы войн и насилия. Правда это привело бы к тому, что мир мало бы кто исследовал. Но это другая проблема, а проблемы стоит решать по мере их поступления.
Заперев дверь на ключ и запор, Тера зашагала к оранжерее. Ундина была где-то рядом. Ливингстоун не знала, стоит ли идти быстрее. Может, немка настолько голодна, что лишняя минута без пищи кажется ей адом. А может она совсем без сил, и быстрая ходьба ее утомит. Средний темп казался наиболее уместным.
- Значит, - заключила Тереза после слов Ундины. - Ты была хорошей официанткой. - Уметь слушать людей и узнавать их ближе, пусть даже в рамках работы в пабе, это совсем не мало. Люди такие разные. Свиньи в этом плане попроще. При том, что у каждого есть собственный характер, в одной охапке они предсказуемы и одинаковы.
Терезе вспомнился роман "Скотный двор". Однажды он вызвал у нее бурю эмоций. Животные стали хозяевами фермы, свиньи превратились в диктаторов... Ливингстоун до конца не понимала вложенного в произведения смысла, лишь частично замечала, как ловко автор высмеивает общество, но от длительных размышлений ее это не спасло.
- Кстати, - добавила Тера. - Я не рассказывала, что живу практически в оранжерее? Думаю, тебе лучше узнать об этом сейчас. Вдруг ты ждешь большой уютный дом.
Она улыбнулась. От большого дома Тера бы не отказалась, но пока она не могла себе этого позволить, поэтому наслаждалась увлекательной жизнью в небольшой пристройке.

+1

14

[indent] Услышав похвалу Терезы, нарушительница спокойствия мрачно вздохнула.
[indent]  – Была бы хорошей официанткой, на улице бы не оказалась, – не слишком уверенно процедила она сквозь зубы. Немка и сама не особенно поверила в собственные слова – работников её ранга могли сколь угодно ценить, но они относились к той касте, в которой незаменимых не было и быть не могло. Исключение могли составить, разве что, слуги в каком-нибудь богатом доме, прожившие бок о бок с хозяевами достаточно долго, чтобы те успели к ним по-настоящему привязаться.
[indent] Рыжая чувствовала едва уловимое напряжение в позе и походке блондинки, но, как и все эгоцентристы, склонная считать, что весь мир настроен против неё, заподозрила ту отнюдь не в лучших чувствах, однако никак намекать на это не посмела, слишком хорошо понимая всю незавидность своего положения. Впрочем, внезапное признание Терезы не только развеяло все подозрения девушки, но даже заставило её едва заметно покраснеть.
[indent]  – Видела бы ты, в каких трущобах мне жить доводилось, – махнула рукой немка и улыбнулась, пусть и мрачновато. – Я повздорила как-то раз с однокурсницей, с которой мы в складчину небольшую квартиру снимали, и мне в трёхметровую – у меня никогда много друзей не было – переселиться пришлось. Три квадратных метра – кладовка в старом доме, владелец которого ещё немного подзаработать захотел. Впихнул туда унитаз и душевую кабинку. Я дополнила интерьер раскладушкой, складным столом и книжными полками с соседней помойки, – рыжая передёрнула плечами, но то, как прояснилось её лицо, не оставляло сомнений, что этот период своей жизни она вовсе не считает худшим. – Так что не думай, что я – изнеженная дурочка из большого города на континенте. Если не значит жизнь в оранжерее – на мешках с удобрениями спать, меня этим не испугать. Да и сон на мешках, если только респиратор есть, не так уж и страшен, – она улыбнулась заметно веселее и хлопнула Терезу по плечу.

+1

15

Не нужно негатива, подумала Тереза и решила оставить позади беседу о работе Ундины в качестве официантки. Свою жизнь стоит анализировать, но нельзя зацикливаться на плохих моментах. Прошлое должно оставаться в прошлом, чтобы уступить дорогу настоящему и будущему.
Сказать легко. Подумать еще легче. Да и сама Тера не всегда следовала этой своей жизненной позиции. Одно только воспоминание о смерти отца нередко преследовало Ливингстоун. Но в целом Тереза старалась не фокусироваться на прошлом.
Разговор обратился в другое русло, более привычное для жительницы фермы. Тера рассмеялась.
- Спать на мешках совсем необязательно, - сказала она бодро. - Никогда не пробовала так делать, но сомневаюсь, что это удобно. В нашей семье недостатка в мебели нет. Уж что-что, а раскладушку всегда можно найти.
Они приближались к оранжерее, одновременно служившей домом. Расположенная слева стеклянная часть являлась большей частью постройки. По сути она занимала 3/4 всего здания. Деревянные квадратные рамы, удерживающие стекло, уже издалека выдавали старость постройки. Но Тере нравилось, как от оранжереи отражаются солнечные лучи. Это зрелище помогало не обращать внимание на остальное.
Среди остального была небольшая пристройка с отдельной дверью и обычными окнами. Внутри ждала гостиная, одновременно служившая кухней, небольшая спальня и уборная. Но пока двум женщинам предстояло пройти еще сотню метров.
- Я кстати никогда не думала, что ты изнеженная дурочка. Такого впечатления ты точно не производишь, - Тера радовалась, что Ундина повеселела. В самом начале этой встречи немка выглядела совсем печальной. - Ну, добро пожаловать! Знала бы я, что у меня будут гости, прибралась бы.
Тереза открыла дверь в пристройку. Гостиную украшали старые обои и пара картин с местными пейзажами. В готовке Тере помогали старенькая плита, холодильник и мойка. Из мебели в помещении находились большой деревянный сервант, полки с книгами, диван, перед которым стоял стол, и стулья. В гостиной было еще множество мелких предметов вроде радио, посуды, стопки журналов по флористике и множество других полезных в быту и просто по жизни мелочей.

+1

16

[indent] Рыжая и правда заметно повеселела, погрузившись в воспоминания о своей, пусть и короткой, но насыщенной событиями жизни.
[indent]  – Мне доводилось и на мешках спать, – усмехнулась она. – Не с удобрениями, правда, а с песком. Было жёстко, но терпимо. Как говорится – спать захочешь – на бороне уснёшь, – девушка притворно поморщилась, но почти тут же её лицо вновь прояснилось, и на этот раз уже не просто от приятных воспоминаний. К своему удивлению, она вдруг осознала, что ей нравится вид оранжереи. Нет, это не было одно из тех старинных строений, увидев которые вспоминаются детские сказки и древние легенды, которыми она так восхищалась в детстве, и которые наложили на характер тогда ещё маленькой немки неизгладимый отпечаток.
[indent] Оранжерея хоть и выглядела грубоватой и очень старой, уж точно никогда бы не стала объектом культурного наследия, и всё же было что-то притягательное в том честном архитектурном стиле, в котором её некогда возвели. Она не притворялась ни швейцарским шале, ни китайским дворцом, а была просто доброй старой оранжереей, готовой в любую погоду беречь чувствительные к холоду растения, позволяя непривычным к ним обитателям северных широт любоваться на невиданное зрелище. По крайней мере, именно такие ассоциации родились в рыжей голове, пока её обладательница немного неуверенно вышагивала за хозяйкой этого маленького растительного королевства.
[indent] Немка перешагнула порог следом за шотландкой и в нерешительности замерла сразу за дверью. Её зелёные глаза быстро пробежались по незамысловатой обстановке, привычно подмечая детали, а на осунувшемся бледном лице вновь заиграла чуть виноватая улыбка.
[indent]  – Я не была таким гостем, ради которого многие уборку делать бы стали, и свои лучшие дни на острове, – махнула она рукой в ответ на оправдания Терезы. – У тебя намного уютнее, чем в моей квартирке было, да и места побольше, – рыжая вдруг осеклась, запоздало сообразив, что проболталась, хотя вряд ли хоть кто-то на острове не знал, что она не только вылетела из паба, но и лишилась крыши над головой.

+1

17

Еще раз убедившись в том, что жизнь Ундины – это нечто из ряда вон выходящее, Тереза прикинула в голове, какие вопросы можно будет задать немке при удобном случае. Не спрашивать же все сразу. Так за мелочами можно упустить что-нибудь очень глобальное.
А ведь Кренен очень молода. Откуда у нее столько интересного и необычного жизненного опыта? Наверное, причиной тому то, что Ундина вырвалась из оков привязанности к одному месту. Рада ли она огромному количеству воспоминаний, вопрос другой, но у Терезы складывалось впечатление, что некоторые события Кренен предпочла бы забыть.
- Присаживайся, - сказала Тера, когда заметила, что ее гостья немного застыла. – Раз я пригласила кого-то в гости, значит, я как минимум считаю его достойным пребывания в убранном доме.
Она подмигнула, поджала губы и задумалась.
- Чуть не забыла, что ты голодна, - вот уж оплошность так оплошность. Тереза быстро встрепенулась и направилась к холодильнику. – Посмотрим.
В холодильнике стояла сковорода с рисом, зажаренным с курицей и грибами, лежали овощи и немного сыра. Быстро достав все это, Тереза поставила сковороду на плиту, чтобы разогреть, а потом принялась мыть овощи и резать их и сыр. Хлеб тоже нашелся.
На кухне Тера всегда чувствовала себя уверенно. А на собственной импровизированной территории готовки вообще могла ориентироваться с закрытыми глазами. Правда иногда, глядя на некоторых сестер, Ливингстоун чувствовала, что выросла не такой уж умелой хозяйкой. А при виде невероятных блюд, приготовленных женами братьев, Тереза могла только вздыхать. Наверное, все они когда-то прошли жесткий отбор. Миссис Ливингстоун, мама Теры, щепетильно относилась к жизненному выбору своих детей.
- Ну вот, - сказала Тереза и поставила на стол тарелку с горячим и пару тарелок с нарезкой. – Не густо, но лучше, чем каша для свиней. Сейчас сделаю чай. Ты какой предпочитаешь? У меня есть на любой вкус и цвет. Я очень люблю чай.
За суетой Тера даже не заметила смущения Ундины по поводу фразы о том, что квартира была… В прошедшем времени.

+1

18

[indent] Рыжая осторожно отодвинула один из стульев от стола и присела на него, не смея откинуться на спинку, однако стоило ей пробежаться взглядом по книжным полкам, и её поза незаметно стала заметно более расслабленной, хоть во всех её движениях всё ещё сквозили неловкость и неуверенность. Но и они отступили, когда зелёные глаза девушки остановился на содержимом холодильника. Голодный блеск в них, и без того неприличный, стал пугающим. Немка дёрнулась было, чтобы помочь шотландке с готовкой, но усилием воли заставила себя не вставать со стула, не то из последних сил стараясь скрыть, насколько она голодна, не то стесняясь вмешиваться без просьбы со стороны хозяйки оранжереи.
[indent]  – Право, не стоило, – смущённо произнесла рыжая, рискуя подавиться потёкшими от заполнившего помещение запаха слюнками. – Хватило бы и простых бутербродов. Я пришла без приглашения, да ещё и у свиней еду воровала, – осунувшееся бледное лицо залилось румянцем. Девушка хотела было добавить что-то ещё, но тут у неё в животе заурчало так громко, что она, боясь, как бы это не услышала и гостеприимная хозяйка, поспешно отвернулась, густо покраснев и закрыв глаза ладонью. – Я хочу сказать, – смущённо заговорила немка, – я не привередлива в еде. Ненужно стараться ради меня… – она вновь запнулась и на этот раз замолчала уже надолго.
[indent] Снова подать голос рыжая осмелилась, лишь когда её пригласили к столу. Она неуклюже пододвинула стул и смущённо улыбнулась.
[indent]  – Спасибо, Тереза. Большое спасибо… – немка хотела добавить что-то ещё, но напоминание о её попытке набить желудок свиным кормом заставило её в очередной раз покраснеть до корней волос и прикусить язык. Однако вопрос про чай мгновенно спас положение. Рыжая вновь улыбнулась. – Есть у тебя мятный чай? – негромко спросила она. – Мне успокоить нервы просто необходимо.

+1

19

Не заметить, что Ундина чувствует себя неловко, было сложно. Она вообще была очень выразительной и яркой. Даже в таком состоянии, когда любой человек мог бы окончательно пасть духом. Тереза некоторое время наблюдала боковым зрением за своей гостей, надеясь, что та все же почувствует себя более свободно.
- Да расслабься ты, - наконец сказала Тереза. - Если ты ещё не заметила, у нас тут на острове все по-простому. Никто не извиняется за свое существование. По крайней мере я не слышала. И кушай. Кушай, пожалуйста.
Тера положила возле Ундины столовые приборы. Хорошо, что Ундина все-таки иногда улыбалось. Это добавляло ей человечности.
- Конечно, есть мятный, - радостно сообщила Ливингстоун. - Даже несколько мятных, как бы странно это не звучало.
Тереза открыла створки полочки, на которой стояло множество баночек с засушенными травами, ягодами и фруктами. Поразмыслив немного, она достала одну из тех, что стояли слева. Горсть засушенной мяты, кипящий чайник на плите, и все в порядке. Несколько минут, и можно будет пить. Но сначала чаю нужно дать завариться.
- Значит, любишь мятный? - решила перевести тему разговора Тера. - Это интересно. Я на полном серьезе считаю, что о характере человека можно многое сказать по тому, какой чай он любит. Может мне диссертацию об этом написать?
Тера посмотрела на Ундину подмигнула, а затем рассмеялась.
- Шучу. Может, такая уже кем-то даже написана. Люди такие быстрые и изобретательные.

+1

20

[indent]  – Пытались меня несколько раз здесь за своё существование извиниться заставить, – парировала рыжая, стоило блондинке попытаться её хоть немного подбодрить, но тут же осеклась и виновато добавила: – Прости, Тереза. У меня сейчас какая-то совсем чёрная полоса в жизни, вот в голову самые неприятные воспоминания и лезут, – она несмело взяла вилку, но стоило ей приступить к еде, и от её стеснительности не осталось и следа. Оставалось только дивиться, как эта тощая девушка вообще способна столько проглотить да ещё и с такой скоростью.
[indent] Только когда на тарелке остались лишь ещё не остывшие жирные пятна, а от нарезки и вовсе одни только воспоминания, немка вспомнила, где находится и немного виновато посмотрела на шотландку.
[indent]  – Надеюсь, я тебя не объедаю, – произнесла она, но чувство приятной тяжести в животе придало ей уверенности, а потому кровь уже не спешила в который раз за день приливать ко впалым бледным щекам. – Я не понимала никогда, как мне с моим режимом питания фигуру сохранять удаётся. Гены, не иначе, – рыжая впервые за день улыбнулась не мрачно и не стыдливо. Отдалённо она даже вновь стала походить на ту девушку, которая распугала овец Терезы. Голодный блеск в её зелёных глазах потух, и хотя сменил его отнюдь не привычный почти мальчишеский задор, всё же это был уже не затравленный взгляд девушки, покусившейся на свиное корыто.
[indent] Заполнивший кухню аромат свежезаваренной мяты окончательно успокоил немку, наконец позволившую себе откинуться на спинку стула.
[indent]  – Допустим, – кивнула она в ответ на размышления шотландки. – Я не слышала пока о таких теориях. Какие выделяешь ты типы чайных характеров? – рыжая сделала нарочито серьёзный вид, от которого впору было прыснуть со смеху.

+1

21

Белые полосы, черные полосы... Эта зебрина философия становилась все более популярной даже вдали от большой жизни.
- Ты в оранжерее, - спокойно сказала Тереза. - Здесь не бывает черных полос.
На самом деле бывает всякое. И в природе и в жизни, но сейчас Ундину нужно было подбодрить. К счастью, гостья, наконец, принялась есть. Даже страшно представить, сколько она голодала. Тера пока что занималась чаем. Он заварился как раз, когда тарелка немки опустела. Ливингстоун разлила напиток по чашкам, поставила одну перед Ундиной, а вторую оставила себе.
- Ну что ты, - махнула свободной рукой Тереза и прислонилась к стене. - У нас тут, конечно, не самые плодородные земли на острове, но наша ферма не голодает.
Хорошо, что немка подхватила смешную тему о диссертации. Тера тоже сделала серьезный вид. Учитывая ей простяцкий по жизни вид, задача оказалась не простой.
- Это чрезвычайно секретно! Я не могу допустить утечки информации, - деловито сказала она, не выдержала и засмеялась. - А если на секунду представить, что я решила заняться подобным исследованием, то я бы начала с того, какую крепость чая предпочитают люди. И еще с того, сколько ложек сахара они кладут. Если кладут. Ты кстати пьешь с сахаром? Он вон в той баночке в горошек, справа от тебя.
Сама Тереза сахар добавляла только в кофе. Ей почему-то нравился вкус чая без дополнительных привкусов, хотя в детстве она очень даже любила положить ложечку-другую сахара себе в чашку. Но что поделаешь, вкусы меняются.
Ливингстоун снова повернулась к заветной полке и достала тарелку с печеньем, которая тоже отправилась на стол.

+1

22

[indent] Рыжая перевела взгляд с Терезы, посерьёзневшей настолько, что и в самом деле становилось смешно, на собственное отражение в окне и обратно. Можно забрать девушку с фермы, но не ферму из девушки, а, похоже, верно и обратное – можно изгнать девушку из большого города, но не большой город из неё, – сложился вдруг всё замедлявшийся в рыжей голове калейдоскоп мыслей в столь же смешной, сколь и оскорбительный вывод. Немка и сама не смогла бы с уверенностью сказать, засмеялась ли она над собственным афоризмом или же заразившись весёлостью шотландки.
[indent]  – Я пью чай без сахара, – произнесла она, смахивая набежавшие в уголках глаз слёзы. – Как говорит Кейтлайн Хэйс, вкус чая ничем портить не стоит. Но как относиться тогда к чаям, где к собственно чайным листьям различные специи и растения добавлены? – рыжая развела руками и подхватила с тарелки печенье. – Ты рассуждаешь логично, но всё гораздо тщательнее систематизировать нужно. Сначала стоит всех по сортам чая разделить. Потом – по крепости. Потом – по дополнительным ингредиентам. А потом ещё и по температуре чая. Я предпочитаю его, когда он слегка остынет, пить, а то обожжённый язык вкуса почти не чувствует, а это – недопустимо, – немка замолчала и подула на кружку, прогоняя пар. Она глубоко вдохнула травяной аромат, зажмурилась и сделала небольшой глоток. На её бледном лице расплылась блаженная улыбка. Пару минут девушка так и сидела, закрыв глаза и держа на весу чашку и печенье, а потом медленно поднесла сладость ко рту. Послышался негромкий хруст. Новый глоток чаю немка сделала, лишь как следует прожевав печенье. – Знаешь, Тереза, – произнесла она задумчиво. – Никогда, что так скажу, не подумала бы, но я тебе завидую. Ты наслаждаешься жизнью, никому ничего доказать не пытаешься, в хороших отношениях со своими родными. Пока не переехала я в Северный Солуэй, такой жизненный идеал для меня чем-то бессмысленным и непонятным был, но теперь мне вся его нехитрая прелесть открылась. Вот только не смогу я так жить.

+1

23

Без сахара, так без сахара. Тереза пожала плечами, продолжая хихикать. Она смеялась, разумеется, не над немкой, а над ситуацией в целом. Прошлая встреча выдалась не столь веселой, хотя однозначно запоминающейся. Среди знакомых Теры не многие были способны оставить столь яркие воспоминания о себе на двух встречах из двух. Сумасшедший КПД, если под действием понимать способность врезаться в память.
- Эх, - вздохнула Тереза. – Не выйдет из меня ученый. Решу написать диссертацию и даже структурировать ее не смогу. Надо потренироваться на маленьких статейках и уже только потом выходить на мировой уровень.
На самом деле Тереза смутно представляла себя автором чего бы то ни было. Она восхищалась литературными произведениями и научными работами, но о своих никогда не задумывалась. Не фермерское это дело – писать. Ручка – не фермерский инструмент, а вот грабли – да, самое оно.
Мешать гостье пить чай Тереза не собиралась. Она спокойно дала Ундине побыть наедине с ее мыслями, да и сама на время ушла в свои. Кажется, список ее дел на ферме на сегодня был окончен, а вот в оранжерее дел всегда находилось невпроворот. Иногда заходишь туда с мыслью о том, что нужно полить лишь несколько растений, а возвращаешься через несколько часов. Там подрезать, здесь пересадить, тут удобрить.
Однако Ундина снова заговорила, и ее слова оказались для Теры одновременно неожиданными, приятными и странными.
- Так ты же не пробовала, - сказала Тереза. – Попробуй, а потом уже решишь, сможешь или нет. И не говори мне, что уже пробовала. Слышала я о том, что ты делала в Солуэе. От попыток пожить простой жизнью далековато.
Тера осеклась. Вдруг Ундина обидится. Ливингстоун сделала большой глоток чая, подошла к столу и принялась убирать пустую посуду в раковину. Тарелку и сковороду, где лежала курица, она аккуратно залила посудомоечным средством.
- Это не упрек, - пояснила она свою собственную мысль. – Я лишь хотела сказать, что для того, чтобы жить и радоваться, нужно делать всего две вещи – жить и радоваться. Банальность, но какая правдивая. А люди вечно все усложняют.

+1

24

[indent] Рыжая подмигнула блондинке.
[indent]  – Чтобы написать свою диссертацию, очень много чужих прочитать придётся. Хотя бы для того, чтобы уверенной, что выбранную тобою тему никто до тебя уже не исследовал, быть, – она вновь поднесла чашку к губам. Послышалось негромкое причмокивание. – Настоящая научная работа – занятие куда менее увлекательное и интересное, чем на первый взгляд показаться может. Приходится буквально тонны и гигабайты литературы, чтобы хотя бы, что ещё неисследованным в той или иной области осталось, перелопачивать. Мне помогает в этом то, что я – немка. Наш язык способствует структурированию мышления. Английский куда более вольный и эмоциональный, и потому языком науки исключительно из-за своей примитивности стал, – немка осеклась и виновато улыбнулась. – Прости, Тереза. Я не хотела тебя оскорбить, но мне факт нужно констатировать было, – она замолчала и вновь отпила чаю.
[indent] Однако шотландка, возможно сама того и не желая, отнюдь не осталась у своей высокомерной гостьи в долгу. Рыжая чуть не поперхнулась чаем, когда она коротко и ёмко охарактеризовала её сомнительные подвиги. Осунувшееся бледное лицо залилось краской, причём на этот раз скорее гневной, нежели смущённой. Немка резко выпрямилась на стуле и даже упёрлась ладонями в стол, явно собираясь встать, но вдруг ссутулилась, опираясь на стол уже локтями и уронив голову на ладони, почти закрыв лицо.
[indent]  – Да, я усложняю всё всегда, – произнесла она упавшим голосом, но без тени обиды. – Я хотела себе имя, сколько я себя помню, сделать. И вот – сделала. Теперь я – безработная и бездомная воровка и убийца. Все думают, наверно, что где-то на острове дыра во времени или между измерениями открылась, и я из прошлого или из альтернативной реальности, где не те победили, пришла. Или, что я – спутница Мастера. Хотя, нет, спутницы только у Доктора были, – немка помотала головой и прервала свою речь новым глотком чая. Несколько минут она молча созерцала покоящуюся в её ладонях чашку, а потом подняла глаза на шотландку. – Ты знаешь ведь, Тереза, я сейчас под следствием. Уверена, меня теперь или сумасшедшей объявят, или за решётку отправят. Так, или иначе, но мои дни на Штормовом острове сочтены. Я не успею попросту так, как как ты мне предлагаешь, пожить. Может быть, оно и к лучшему? Может быть, все на Штормовом острове, когда меня не станет, с облегчением вздохнут?

+1

25

Сомнений в том, что написать диссертацию – это не тоже самое, что чашечку чая выпить, у Терезы никогда не было. Более того, она была абсолютно уверена, что то, что сейчас говорила немка – это капля в море, и настоящее количество «необходимостей» при написании серьезной работы в сотни раз больше.
- Я не обиделась, - ответила Тера. Она даже и не думала обижаться. Не ей судить о том, какими стали те или иные языки. Зная только один, сравнивать не с чем, а потому и судить несправедливо. Правда Ливингстоун знала еще несколько слов на латыни, но это едва ли считается даже за базисные знания.
А вот дальнейшее развитие событий оказалось куда менее предсказуемым, чем события последних десяти минут. Ундина явно не обрадовалась словам Терезы, в которых Тера и сама усмотрела грубость. Ливингстоун тоже напряглась и крепко сжала в руках кружку с чаем. Возможно, следовало бы вооружиться чем-то пострашнее нежели посуда, но Тереза не успела этого сделать.
- Не падай духом, - Тера подошла ближе и положила руку на плечо Ундине.- Ведь следствие еще идет, суд не окончен. Надежда остается. Не накручивай себя раньше времени. Я понимаю, что сказать легче, чем сделать. Сама часто переживаю из-за того, что еще не случилось, обдумываю различные исходы, размышляю, что делать дальше. Как правило, я не угадываю, что случится.
Тера уселась на соседний стул.
- Я не знаю, кто там вздохнет с облегчением, а кто нет. Я даже не знаю, кто эти Мастера и Доктора, о которых ты говоришь, но как бы там ни было, я верю, что тебя впереди ждет что-то хорошее. И ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Мои возможности не велики, но все, что в моих силах, я всегда готова сделать. Эх, жаль я не адвокат.
Ливинстоун снова улыбнулась.
- Я бы пришла на суд и защищала бы тебя, руководствуясь всякими толстыми умными книжками. Как думаешь, мне пошла бы мантия?
Успокоить человека, находящего под следствием, шутками об одежде – идея не слишком жизнеспособная. Но попытаться стоило. Тера не могла видеть грустных людей, ей сразу хотелось поднять им настроение.

Отредактировано Theresa Livingstone (2018-02-06 19:18:57)

+1

26

[indent] По выражению лица рыжей нетрудно было догадаться, что первым её порывом стало желание отмахнуться от слов блондинки, но стоило той завершить мысль, и в зелёных глазах её гостьи появилось искреннее изумление. Немка, едва успевшая стать мрачнее тучи, хоть и не повеселела, но теперь выглядела не столько удручённой, сколько – поражённой. Наверно, так её не ошеломило бы даже явление лепрекона или морского змея. Она, открыв рот, уставилась на шотландку. С минуту рыжая так и смотрела на неё глазами по пять пфеннигов, а потом, нервно сглотнув, наконец, заговорила.
[indent]  – Думаю, мантия к лицу любому. Как и любая форма. Нет, люди бывают, конечно, на которых никакая одежда нормально не сидит, но ты-то точно не из таких… – рассеянно произнесла ошеломлённая девушка и вновь было умолкла, но почти тут же собралась с мыслями, хотя по тому, как дрожал её голос, было очевидно, что они бешено мешались. – Тереза, не ослышалась я? – в зелёных глазах появилось недоверие. – Ты не знаешь меня почти, но меня защищать готова? Почему? Я убила двух человек, городской музей, который ещё даже не открылся, ограбила, на Дне Независимости опозорилась, твою мать оскорбила, но ты всё равно хочешь мне помочь? – в голосе немки причудливо смешивались неподдельная благодарность, не менее искреннее изумление и какая-то почти обречённая подозрительность. Нетрудно было понять, что скрытная и циничная девица просто не могла поверить в то, что кто-то мог безо всякой задней мысли не только искренне желать добра, но и прийти на помощь едва знакомому человеку. Альтруизм Терезы ставил её в тупик, но она всё же понимала, что та отнюдь не шутит и определённо не преследует каких-то недобрых целей. Но как такое было возможно, выходило за грань её понимания.
[indent] Рыжая вновь замолчала и дрожащей рукой поднесла ко рту чашку. Фарфор со звоном врезался в зубы. Девушка ойкнула и поспешно схватилась за чашку второй рукой, пытаясь унять нервную дрожь. Мгновение спустя она удушливо закашлялась – чай попал не в то горло.

+1

27

Как бы странно это не звучало, но Терезу удивляло то, что Ундину что-то удивляет. Точнее удивляет настолько сильно. А еще Ливингстоун чувствовала некоторый дискомфорт от того, как немка смотрела на нее. Честное слово. Словно она, Тера, только что сказала, что собирается соорудить себе крылья из привезенных контрабандой пальмовых листьев и взлететь в небо, долететь до Луны, а потом вернуться оттуда с магнитиками.
Окинув взглядом свою не слишком новую одежду, которая ко всему прочему местами была испачкана землей, Ливингстоун представила, как надевает мантию прямо поверх всего этого и усмехнулась.
- Знаешь, - сказала Тереза после того, как Ундина задала подряд слишком много вопросов. - У меня такое ощущение, что ты пытаешься убедить меня в том, что ты плохой человек. Зачем столько раз говорить о своих преступлениях? Зачем настраивать против себя? Может многих неприятностей удалось бы избежать, если бы ты говорила о себе что-то более позитивное. Да, факты о тебе пугают, но даже у нас на острове слышали о куда более страшных представителей Германии.
Тера говорила, разумеется, о Гитлере и уже была близка к тому, чтобы продолжить незапланированную лекцию о том, что нужно быть проще, и люди к тебе потянутся, но гостья принялась кашлять. Ливингстоун поставила чашку на стол, прошла за спину Ундины и трижды хлопнула ее ладонью, стараясь попасть между лопатками. Когда-то еще в детстве, Тереза слышала, что хлопать надо именно туда.
- Ну вот, а я только хотела пуститься в философские размышления о простоте вещей. Не судьба. Оно и к лучшему. Когда я начинаю размышлять, во мне просыпается самая настоящая деревенщина. Этим, конечно, можно восхищаться, но обычно люди смотрят на меня со снисхождением.
Еще раз хлопнув Ундину по спине, Тереза чуть наклонила голову, чтобы увидеть лицо своей гостьи и убедиться, что та в итоге в порядке.

+1

28

[indent] Сложно сказать, помогли ли всё-таки хлопки Терезы, или же дело было только в том, что в дыхательное горло её гостьи попало не так уж много чая, но та всё-таки прокашлялась, а потому наградила женщину полным причудливой смесью благодарности и недоверия взглядом. В уголках её зелёных глаз заблестели слёзы, но вряд ли кто-то, кроме самой немки, смог бы с уверенностью сказать, были ли они вызваны душевным потрясением, болью в обожжённой горячим чаем трахее или же самим кашлем.
[indent]  – Я не понимаю, – произнесла, всё ещё тяжело дыша, рыжая. – Я не понимаю просто, – немка выпрямилась на стуле и вывернула шею на совиный лад, заглядывая шотландке в глаза. – Нет, я понимаю, что ты в виду имеешь, Тереза. Я не понимаю, почему ты едва знакомой чужачке помочь хочешь. Мы ведь даже не подруги, – она осеклась и тяжело вздохнула. – Прости. Наверно, я действительно плохой человек, раз для меня это не очевидно, – рыжая развела руками. – Когда приехала я только в Северный Солуэй, мне многие горожане сразу, что ничего хорошего от меня не ждут, не просто намекнули, а почти что прямо заявили. И подумала я: а их ожидания разочаровывать стоит ли? Они хотели немку-злодейку, они её получили. Легко быть плохой, когда никто, что ты хорошей быть можешь, и не ждёт. А может быть, я всего лишь краски сгущаю и своё неумение в обществе адаптироваться оправдываю, – девушка усмехнулась. – Другие чужаки смогли ведь на острове устроиться, одна только я за бортом осталась. Или сгущаю краски я опять? – она вопросительно посмотрела на Терезу.

+1

29

К счастью, Ундина перестала кашлять. Беда прошла стороной. Тера отошла чуть в сторону, взяла свою кружку и продолжила пить прерванный чай.
- Я знаю не так много людей, не родившихся на острове, но обосновавшихся здесь, - она пожала плечами. - Но да, они все смогли так или иначе адаптироваться. Думаю, ты действительно продолжаешь сгущать краски. Тебе почему-то хочется противопоставить себя обществу в то время, как с обществом лучше дружить. Ну или по крайней мере не ссориться. Если обращать внимание на мнение каждого, можно забыть о своем собственном мнении, о своем собственном я.
Ливингстоун допила чай и направилась к раковине, чтобы сразу вымыть чашку. Она всегда так делала, чтобы не копить грязную посуду.
- А мое желание помочь продиктовано моим характером в принципе. Я готова помогать почти всем и всегда. Не знаю, зачем я так поступаю, - Тереза улыбнулась. Она прекрасно знала, что половина из тех, кому она готова была помочь, никогда бы не ответили ей тем же. Но ее это устраивало. Она жила по своим собственным законам, но не требовала от окружающих жить по ним тоже. По сути Ливингстоун просто пыталась жить по совести. - Я родилась, выросла и все еще живу в большой семье. У нас учат взаимовыручке, учат уступать друг другу, учат идти на компромисс. Так случилось, что быть в семье одним человеком, а вне ее другим у меня не получается.
Вымыв чашку, Тера поняла, что не отказалась бы от дополнительной порции чая. Она дотронулась до чайника. Он не успел остыть полностью, поэтому Ливингстоун налила себе еще заварки и теплой воды, а потом посмотрела на Ундину, чуть приподняв чайник и как бы молча спрашивая, не хочет ли гостья добавки.

+1

30

[indent] Рыжая внимательно слушала блондинку, не отводя от её лица мрачновато-задумчивого взгляда то мутневших, но вновь прояснявшихся зелёных глаз. Нетрудно было догадаться, что она погрузилась глубоко в свои мысли, но поспособствовали этому именно слова хозяйки оранжереи. Немка едва слышно вздыхала, а её обхватившие чашку пальцы то расслаблялись, то, наоборот, сжимались так, что белели костяшки. Могло показаться, что девушка даже не слушает женщину и уж тем более не видит её, но стоило той вопросительно посмотреть на неё, недвусмысленно приподняв чайник, и она тут же чуть рассеянно кивнула.
[indent]  – Этот разговор уж точно не на одну чашку чая, – произнесла, наконец, немка. – Я была всю свою жизнь или в стороне от общества, или против него. В детстве не было почти друзей у меня – мои увлечения мало кого интересовали, а я в городке, немногим больше Северного Солуэя росла, и мне часто со сверстниками из-за моей увлечённости сказочными существами спорить и даже драться приходилось. Это не закончилось даже, когда я в школу пошла. А там началась моя война с родителями. Они спланировали мою жизнь ещё до моего рождения. Я должна была стать психиатром, как моя мать, но мне династию продолжать не захотелось. Но ты это знаешь уже. И мне стоило чего это тоже. Когда стала я студенткой, то коллективу, конечно, не противостояла, но и друзей у меня не так уж много было. Должно быть, я просто бороться привыкла и именно поэтому везде бури, будто в бурях покой есть, ищу. Или я не повзрослела просто, вот как неразумный ребёнок себя и веду, – рыжая замолчала и почти залпом допила остывший чай, после чего протянула Терезе пустую кружку, чтобы та вновь наполнила её. – Но я не обижаюсь ни на кого за то, что мне мои настоящие преступления припоминают. Я наломала немало дров, это правда, и я об этом очень жалею. Но я не пожалела ни на минуту, что тех двух браконьеров убила. Я защищала собственную жизнь и за лес, который всегда для меня домом был, мстила. Но для всех я – безжалостная убийца, а они – безвинные жертвы и честные горожане. И всё только потому, что они – коренные солуэйцы, а я – чужая, – немка сокрушённо покачала головой.

+1


Вы здесь » North Solway » Летопись » У разбитого корыта?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC