В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ДЕНЬ ГОРОДА, 21 ИЮЛЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Летопись » Пусть завтра не наступит никогда


Пусть завтра не наступит никогда

Сообщений 1 страница 30 из 51

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://sa.uploads.ru/2G0wM.jpg
Иногда разговор по душам сегодня может кардинально изменить завтра.

19 июля; вечер, плавно перетекающий в ночь; сначала больница, потом дом констебля Эванса

Джоанна МакАлистер, Джеймс Эванс

+2

2

На Северный Солуэй давно опустились сумерки и вечер уже вполне можно было назвать поздним, когда Джеймс въехал на больничную парковку на своем мотоцикле. Их смену отпустили отсыпаться, чтобы с утра они сменили дежуривших в ночь у обвалившегося здания коллег. Об этом Эванс и собирался сообщить напарнице, когда заехал к ней домой. Но там ее не оказалось. Дозвониться тоже не получилось. Капризная сотовая связь как всегда была крайне загадочна и непостоянна. Так что, сложив два и два, Джеймс решил, что будет куда быстрее и проще найти саму МакАлистер и сообщить обо всем ей лично, чем тщетно пытаться до нее дозвониться.
В больнице все еще было суетно и довольно людно, что само по себе было неудивительно, если учесть сколько народу было госпитализировано после инцидента. Кто-то ждал вестей о родных, а кто-то просто ждал, когда их уже можно будет навестить, несмотря на то, что время посещений давно прошло. Сегодня всем было не до правил, и персонал больницы, похоже, это прекрасно понимал. Джеймсу не пришлось ничего не объяснять. Необъятная Фиона Купер просто кивнула в нужном направлении, когда он вошел в фойе больницы. Она знала зачем он пришел. Более того, она ждала, когда он появится, чтобы забрать свою упрямую напарницу. МакАлистер нашлась на мягкой скамейке по соседству с палатой, в которой отдыхала после операции ее сестра. Она лежала, свернувшись калачиком, как приблудный котенок, и мирно сопела в свои растрепанные кудри, подрагивая от чего-то во сне. Джеймс опустился рядом с ней на корточки и какое-то время просто смотрел, как она смешно морщит нос из-за щекочущего его при дыхании локона волос. Он невольно заулыбался, когда она сделала это в очередной раз, и убрал щекотную прядку с ее лба, но стало еще смешнее, когда в животе у нее громко и грозно заурчало. Джеймс не удержался и фыркнул и, похоже, тем самым ее разбудил. Глубоко вздохнув, МакАлистер разлепила ресницы и посмотрела на него, щурясь от слишком яркого со сна света. Осмысленность в ее глазах проявлялась медленно и крайне неохотно.
— Привет, — улыбнулся Джеймс, когда она моргнула, сфокусировав, наконец, на нем взгляд. — Не самое лучшее место для ночевки ты выбрала. Не разогнешься ведь потом. И будешь скрипеть всю смену как бабулька. Клюка у тебя уже есть.
Он скосил глаза на ненавистную палку, что стояла тут же, прислоненная к стене, и снова посмотрел на напарницу. Не до конца уверенный в том, что ему вообще удастся уговорить ее поехать домой, Джеймс уже прикидывал другие варианты. Уж поесть-то он ее сманит точно, а там, может, ее сытую разморит и она сама попросит отвезти ее домой. Проходили уже. А еще он сомневался в том, что МакАлистер вообще стоит завтра выходить на смену. Выглядела она неважно. Бледная, осунувшаяся от переживаний, усталая... Повинуясь сиюминутному порыву, Джеймс пригладил ее растрепавшиеся волосы и только сейчас заметил небольшую шишку у нее на лбу у самой границы роста волос.
— Это что еще за нафиг?! — громче чем следовало бы поинтересовался он, ощупывая своими холодными пальцами горячую на ощупь припухлость. — МакАлистер, тебя вообще нельзя оставлять без присмотра! Колись. Опять навернулась из-за ноги? Или лбом дверь открыть решила? Ну, ты и...
Он шумно засопел, так и не закончив фразу, и прикрыл глаза, мысленно уговаривая себя успокоиться. Не время, да и не место для того, чтобы заводить старую-добрую песню о том, что кому-то вообще-то стоило бы поберечься после той скалы и нескольких недель в гипсе. К тому же лишняя нервотрепка ей сейчас ни к чему. Свой лимит она исчерпала где-то на год вперед. Хваток уже.
— Ладно, сделаю вид, что не заметил, — Эванс дернул уголками губ в подобии улыбки и выпрямился, стараясь не коситься на чужой лоб. — У нас с тобой завтра смена у провала. В ночь там Дана и Барри дежурят, следят, чтобы никто не лез на развалины, а с утра мы. Так что нас отпустили отсыпаться. Я тебе звонил, но ты была недоступна. Отвезти тебя домой? Или... — он пожал плечами. — Может, поесть хотя бы. У тебя в животе так урчало...

+3

3

[indent] Джоанна добрела до чертовой лавочки в каком-то закутке как во сне. Где-то за углом сновали взбудораженные непривычно большим наплывом больных и посетителей врачи, там была палата, где осталась Дженни. А здесь, во всеми забытом отростке коридора – только закрытый кабинет, возможно, являвшийся вообще каким-нибудь чуланом для швабр, и мягкая скамейка для посетителей. МакАлистер устроилась прямо на ней, свернувшись в клубочек и накрывшись своей форменной курткой. Идти домой не хотелось. Вообще никуда не хотелось – разве что куда-нибудь, где Джо догадались бы обнять и накачать теплым чаем. Её ощутимо потряхивало, но больше не от холода, а от эмоций. Девушка легонько коснулась подушечками пальцем горячо пульсирующего места на лбу и поморщилась от болезненных ощущений. Из палаты они с Кэти, присмирённые отцом, вышли вполне себе дружным сестринским коллективом. Папа умел всё же своим присутствием гасить искрящуюся проводку, когда дело касалось его дочерей. Но стоило сёстрам отойти от палаты Дженни, стоило ослабнуть благотворному влиянию его ауры, как между ними вспыхнула ссора, закончившаяся шишкой на лбу. Старшая МакАлистер хотела бы всё же выполнить данное отцу обещание проводить Кэти до дома и присмотреть за ней, но черта с два она успела бы со своей треклятой палкой за шустрым подростком, которому эмоции придали дополнительное ускорение. Джоанна проводила сестру взглядом и поплелась обратно. Сначала она хотела пойти к отцу и честно покаяться, но на это не хватило ни сил, ни смелости. Опять не справилась, опять всех подвела. Нога, выполняя роль кармы, вступила болью, от которой и пришлось упасть на первую подвернувшуюся скамейку. На ней девушка и заснула, свернувшись в клубочек, пытаясь хоть во сне спрятаться от беспомощности, вины, боли и разочарования. В первую очередь – в себе.
[indent] Накопленный за весь день негатив продолжал разъедать изнутри. Во сне МакАлистер дергалась, вздрагивала и хмурилась, как беспокойный хомячишка. Оставалось для полноты картины ещё начать попискивать. Чье-то прикосновение выдернуло Джо из объятий сна, но глаза упорно не желали открываться. Какое-то время она лежала, не подавая виду, что проснулась. Просто еще плотнее свернулась под курткой и прислушивалась к звукам чужого присутствия в надежде, что её оставят в покое. Знакомое фырканье над ухом подсказывало, что скорее начнут щекотать или закинут на плечо, как мешок с картошкой. МакАлистер неохотно открыла глаза и только спустя, наверное, минуту смогла сфокусировать взгляд на лице Джеймса напротив. Щурясь от слишком яркого света, она позволила себе ещё немного просто полежать, рассматривая напарника сквозь ресницы.
[indent] – Привет, - спросонья хрипло пробормотала Джоанна, тоже невольно улыбнувшись. – Мы будем идеальной парочкой. Скрипучая бабулька и ворчливый дедок, - девушка фыркнула от смеха и попыталась встать. Собственный организм тут же на практике показал, насколько Эванс был прав. – Оо-ох, - жалобно простонала МакАлистер, с трудом сев. Форменная куртка сползла с девушки, наполовину свесившись на пол, но куда больше волновали неприятные ощущения во всех мышцах, включая те, о существовании которых Джо до этого только смутно подозревала. Руку, которую она во сне подложила под голову, прошили сотни маленьких иголочек. Спина и бок отозвались неприятной болью. Но особенное беспокойство вызывала затекшая и словно чужая нога. – Твою же… Эванс, на кой… Ты накаркал?! – МакАлистер легонько пристукнула ладонями по широким плечам сидящего перед ней на корточках напарника в знак возмущения. Поморщившись, Джоанна потерла лицо ладонями, прогоняя липкие остатки сна. Волосы, некогда собранные в хвост, растрепались и разметались по плечам. Девушка пошарила рукой по лавочке, ища слетевшую во сне резинку, чтобы собрать их обратно.
[indent] - М? – вопросительно промычала Джо. Ещё секунду назад она машинально склоняла голову, подставляя кудряшки под ладонь Эванса, но тут же отшатнулась назад, прижавшись спиной к стене. Холодные пальцы напарника легли на налившееся болью место на лбу, которое завтра наверняка превратится в шишку. Попытка отмазаться бесславно затухла, так и не начавшись. – Нет, я… Точнее, не я, - девушка нахмурилась, чувствуя, как от одного воспоминания о ссоре с Кэти губы начинают предательски дрожать. Ей повезло, что Эванс прикрыл глаза и не видел выражения её лица. Джоанна сделала глубокий вдох, загнала все переживания куда подальше, чтобы разобраться с ними потом, наедине с собой, и обхватила руками колючие от щетины щеки Эванса. – Я тебе потом всё объясню, ладно? Это не нога и не дверной косяк, это… Сложно, в общем. Она не хотела… И спасибо за заботу, - смешав все в кучу, девушка порывисто подалась вперед, чтобы чмокнуть шумно сопящего напарника в кончик носа. Не делать так она обещала себе уже раз сто, потому что сердце от этого начинало выкидывать какие-то ненужные фортели, но такие выходки были её преимуществом. Джеймс умилительно смущался, его ворчание меняло тональность и вовсе сходило на нет. Вот и сейчас Эванс, собиравшийся было её распечь за шишку, сдулся и покладисто согласился пока ничего не замечать. Джоанна улыбнулась, когда уголки губ у напарника дрогнули, подсказывая, что он больше не сердится, хоть и всеми силами не подает вида.
[indent] – Домой? – растерянно отозвалась МакАлистер, словно не вполне понимала, о чем Джеймс вообще сейчас лопочет. Повисла неловкая пауза. Домой Джо не хотелось от слова вообще, но куда еще пойти она не представляла. Разве что к Макрею в паб и налиться до потери пульса и ощущений. Время шло, нужно было что-то говорить, и ответ брякнулся сам собой. – А можно я у тебя переночую? – девушка осеклась, только спустя пару секунд осознав, что ляпнула. Но тут же торопливо затараторила, просительно заглядывая напарнику в лицо. – Я тихо-тихо. Как мышка. Ты и не заметишь. Я могу даже ужин приготовить. Ну пожалуйста, - МакАлистер закусила губу, грустно шмыгнула носом и исподлобья взглянула на Эванса глазами побитого щенка. – Я не хочу оставаться одна. И вообще я тут за тебя, дурака, волновалась, - девушка замолчала, напряженно ожидая вердикта Джеймса. Её кидало из крайности в крайность, как утлое суденышко по штормовым волнам. И сейчас настроение прибилось к тому берегу, возле которого Джоанне, в общем-то, были не так и рады. Подумалось, что Эванса дома может ждать другая девчонка. Сердце кольнуло ревностью, непрошенной и непозволительной, но от того не менее ядовитой. Или ему может просто не захотеться возиться с напарницей, он и без того последнее время до неприличия много трясся с МакАлистер. Джо другими глазами посмотрела на Джеймса, заметив следы усталости, которых почему-то не видела раньше.
[indent] Надо было что-то делать, пока жалость к себе не превратилась в мокроту на ресницах. МакАлистер собралась с духом, оттолкнулась от скамейки ладонями с явным намерением встать и… Брякнулась обратно на задницу, шипя от боли в ноге.
[indent] – Да что же за день такой! – сунувшись было за обезболивающим, Джоанна обнаружила пустой пузырек. Она и не заметила, как выпотрошила все таблетки. Стараясь не смотреть на Эванса, девушка сердито бросила пустой флакончик на пол и пнула в угол здоровой ногой. Больная ныла от боли и не желала нормально слушаться. – Похоже, мне нужна будет твоя помощь, - со вздохом вынуждена была признаться МакАлистер. – На сегодня я сдохла.

+2

4

И без того смущенный дальше некуда очередной довольно коварной и, прямо скажем, не самой честной попыткой напарницы унять его недовольство ее новой травмой, Джеймс и вовсе выпал в осадок, когда она ни с того ни с сего напросилась к нему домой. То есть, ничего необычного в этом, конечно, не было, в конце концов они были напарниками вот уже почти два года и частенько бывали друг у друга в гостях, но это было совсем другое. Холодное пивко и барбекю воскресным вечером на заднем дворе его дома или марафон сериалов про американских копов под сладости у самой МакАлистер. Да что там, Эванс даже в гости к ее отцу иногда наведывался, правда, все больше по работе. Но почему-то сейчас он растерялся. Не потому что дома у него был бардак или ждала пристегнутая к кровати подружка, а потому что он уже давным давно зарекся оставаться с МакАлистер в одном замкнутом пространстве на целую ночь. Ему хватило одного единственного раза, чтобы уяснить раз и навсегда, что у его выдержки все же есть определенные границы, и повторять тот опыт Джеймс не хотел. Но и оставить напарницу одну в таком плачевном состоянии не мог. Кажется, впереди маячила еще одна бессонная ночь. И холодный душ бонусом. Ну и ладно, подумал Джеймс. В первый раз что ли?
Наверное, он слишком долго молчал. И, похоже, МакАлистер уже отчаялась дождаться от него ответа, раз попыталась подняться. Тщетно. Покачав головой, Эванс подошел и помог ей встать, закинув одну руку себе на плечо и придерживая за талию.
— Ты к врачу-то хоть обращалась, колченогая? — он фыркнул, заранее угадывая ответ, и кивнул на стоящую у стены палку. — Бери свою клюку и пошли. Так и быть, постелю тебе на диване. Марти все равно в питомнике ночует, так что... — он не стал заканчивать свою мысль и сразу же перескочил на другое, более насущное. — Но готовить буду я. Моя кухня - мои правила. Усекла? Ну, пошли тогда.
Изо всех сил делая вид, что его ничуть не беспокоит перспектива провести вечер и ночь в компании с расклеившейся МакАлистер, Эванс вел ее по коридорам больницы и молчал. Кивал попадающимся на пути медработникам, даже с Фи-фи лишь переглянулся, прежде чем покинуть пропахшее медикаментами и чужой болью здание. На улице пахло ночной росой и какими-то цветущими в вазонах у входа цветами. Едва добравшись до мотоцикла, Эванс всучил напарнице свой шлем.
— Надевай. Это не обсуждается.
Эту фразу он повторял каждый раз, когда катал МакАлистер на своем триумфе. Она уже давно стала почти машинальной и выскакивала на автомате. Но на этот раз в его голосе звенело то раздражение, что Джоанне совсем недавно удалось частично погасить. Джеймс почесал нос, едва ли осознавая, что пытается таким образом стереть воспоминание о том совершенно неожиданном и от того таком разгромном поцелуе, и оседлал свой триумф, попутно сбив подножку.
— Палку свою пристрой как-нибудь, чтобы не мешалась, — бросил он через плечо, когда Джо пристроилась за его спиной. — Или просто держи. Ехать недалеко.
Ехать действительно было недалеко. В Солуэе все было недалеко, если подумать. А когда ты еще и на мотоцикле, то проблема расстояний, больших и малых, вообще исчезала сама собой. Мотоцикл сыто взревел, когда Джоанна обхватила Эванса руками, давая понять, что держится крепко, а значит можно ехать, и тронулся с места. Сначала медленно, пока они выезжали с больничной парковки, но потом очень быстро набрал скорость. Прошло минут семь от силы, когда они добрались до его дома почти на окраине города. В свете уличного фонаря было видно, как подъездная дорожка, ведущая к гаражу, влажно блестит от росы. Джеймс сбавил скорость и заехал на нее. Фонарь над воротами вспыхнул при его приближении, а автоматические рольставни стали подниматься, глухо шурша. В довольно просторном гараже кроме мотоцикла самого Джеймса, проживала на постоянной основе еще и старая импала его отца. Когда-то давно изувеченная, но восстановленная пару лет назад, она была на ходу и, более того, выглядела очень даже презентабельно. Даже, можно сказать, роскошно. Но Джеймс все никак не мог заставить себя сесть за руль.
— Доковыляешь или помочь? — решил уточнить на всякий случай Джеймс, когда они спешились под шуршание опускающихся ворот. Дверь, ведущая на задний двор, была открыта. Оттуда тянуло запахом скошенной еще этим утром травы и мятых одуванчиков.

+2

5

[indent] – Посоветовал пристрелить, чтоб не мучилась и больше никуда не лезла, - фыркнула Джоанна ворчливо, с помощью Эванса поднимаясь на ноги. Для этого пришлось на него опереться, фактически повиснув на плече напарника. – Усекла, дорогой. Тогда буду болтаться на диване, скучать по Марти и смотреть, как другие готовят для меня.
[indent] Собственная вынужденная беспомощность бесила так сильно, что МакАлистер даже не сразу обратила внимание на странное поведение Джеймса. Он молчал. Обычно терпения Эванса хватало так ненадолго, что пауз в разговорах практически не возникало. Сейчас же он даже мелькавшим мимо знакомым только кивал. В душе зашевелилось нехорошее подозрение.
[indent] – Слушай, я же точно тебя напрягать не буду? Я тебе планы не поломаю? – девушка перестала перебирать ногами в направлении больничной парковки так резко, что они оба едва не споткнулись. – Нет, правда. Ты в последнее время столько возишься со мной и моей проклятой ногой, что я всё пойму. Если тебе хочется, наоборот, одному побыть или свалить там куда, то можешь отвезти меня домой, всё нормально, - МакАлистер пытливо заглянула в лицо Эвансу. Мысленно она скрестила пальцы, чтобы напарник не воспользовался любезно предоставленной ему возможностью сбыть её с рук и со спокойной совестью отправиться по своим делам. Но ответ ей был нужен, особенно, когда в голосе Джеймса, сунувшего в руки Джо шлем, скользнуло раздражение. Девушка даже не стала привычно бухтеть в шутку, молча надела защиту и пристроилась за спиной у напарника, обняв его за пояс и притихнув, как мышонок.
[indent] Что МакАлистер умела, так это чувствовать чужое настроение. И сейчас сердитый Эванс её неслабо так беспокоил. В последнее время что-то между ними творилось, закручивалась невидимая пружина напряжения, грозившая в любой момент отскочить кому-нибудь в лоб. Неловкость даже привычные знаки дружеской симпатии уводила туда, где кто-то начинал смущаться. Джо боялась, что однажды наступит разрядка, после которой их отношения уже не удастся держать в рамках привычного. И очень, очень страшилась проблемы, назревавшей, наверное, несколько лет, но только сейчас начавшей подниматься в полный рост. Пока её ещё удавалось игнорировать, но… Когда-то одному из них может стать мало дружеских попоек, сериальных марафонов со сладостями и шутливых объятий.
[indent] Притихнув и задумавшись, МакАлистер даже не заметила, как мотоцикл набрал скорость, выехал с больничной парковки и улочками Солуэя допетлял до добротного дома на окраине. Джо очнулась только тогда, когда байк вкатился на подъездную дорожку, а по глазам ударил яркий свет вспыхнувшего над воротами фонаря. Под шорох опускающихся рольставней девушка спешилась, не преминув снова воспользоваться помощью Эванса. Из приоткрытой двери тянуло ночной прохладой и влажной от росы травой. Где-то вдалеке слышались разгулявшиеся цикады.
[indent] – Дорогу найду, - хмыкнула Джоанна, стаскивая с головы горячо нелюбимый ею шлем и вручая его обратно владельцу. Нога, получившая небольшой отдых, согласилась ковылять без посторонней помощи, хоть при этом и ныла так, что сводило зубы. Пригладив встрепанные волосы, девушка неспешно похромала в сторону заднего двора, стараясь при этом ещё и не припадать сильно на одну сторону.
[indent] МакАлистер пересекла задний двор и, чуть поотстав от обогнавшего её Эванса, завалилась на его кухню. Там уже горел свет. Аккуратно притворив за собой дверь, Джо уронила себя на ближайший стул и машинально начала потирать ноющую ногу. К этому моменту её раздражало уже практически всё – так и не разморозившийся до конца напарник, дергающая боль в перенапряженных мышцах, характерный неприятный зуд в области недавно сделанной татуировки и собственное же паршивое настроение, от которого хотелось свернуться в жалкий клубочек. Заперев всё это клокочущее непотребство в уголок подальше, девушка натянула беспечную улыбку. Минуты три она следила за перемещениями Эванса по кухне, как кот за вращением барабана стиральной машинки. Он смотрелся здесь до того гармонично и правильно, что становилось даже удивительно.
[indent] – А ты хорошо смотришься в роли повара-домохозяина, - одобрила МакАлистер, прервав как-то подзатянувшееся молчание. Она перебралась за стол и теперь сидела, подперев щеку кулаком. Нужно было говорить что-то дальше, и Джо выпалила первое, что пришло ей в голову. – Слушай, а тебя же вроде целая куча татуировок, мм? Эти штуки всегда так противно заживают? Рене предупреждала, что будет неприятно, но я не думала… В общем, я готова выть на Луну от того, что мне натирает форма, - девушка скуксила умильную рожицу и демонстративно выглянула в окно в поисках ночного светила.

Отредактировано Joanna McAlister (2017-11-15 14:22:07)

+2

6

Проводив МакАлистер напряженным взглядом, Джеймс рассеянно покрутил в руках шлем и, мысленно перекрестившись, последовал за напарницей. А то с нее станется навернуться по пути, споткнувшись на ровном месте, и заработать себе еще одну шишку. Так сказать, для симметрии. Скорости у этого эелектровеника фирмы "Папа Феликс и Ко" с недавних пор серьезно поубавилось, так что обогнать ее особого труда не составило, и в свой дом Эванс вошел первым. Не вошел даже, а влетел и, стряхнув с плеч куртку, с ходу взялся шарить по полкам и шкафчикам кухонного гарнитура, сердито хлопая дверцами и бурча что-то себе под нос. Слова МакАлистер он тупо проигнорировал. В конце концов, он был у себя дома, а, стало быть, ничего удивительного в том, что он тут гармонично смотрелся, не было.
— Вот, выпей пару штук. Только не спрашивай, откуда они у меня.
Джеймс поставил перед устроившейся за столом девушкой желтый пузырек с таблетками, подозрительно похожий на тот, что он когда-то давным давно отжал у Макрея, которому в пору уже было заделаться дилером по поставке запрещенных в Соединенном Королевстве препаратов. Спустя еще несколько секунд Эванс водрузил на стол перед носом напарницы запотевший стеклянный кувшин с холодным чаем и высокий стакан. Оба они красовались нарисованными на прозрачном стекле ярко-красными божьими коровками.
Джеймс сразу же принялся закатывать рукава рубашки, чтобы как следует вымыть руки и приступить уже, наконец, непосредственно к приготовлению ужина, как и обещал, даже придумал, что можно приготовить побыстрее, когда МакАлистер вдруг ни с того ни с сего заговорила про татуировки. Джеймс так и замер, недоуменно моргая, пока смысл ее слов доходил до нужного раздела мозга. По мере того, как это происходило, его хмурое лицо разглаживалось, а взгляд светлел, приобретая то самое выражение, которое всегда делало его похожим на маленького ребенка. Очень-очень любопытного ребенка, которого только что серьезно так заинтересовали, поманив пальцем. Раздражение, которое кипело в нем до этого самого момента, схлынуло само собой и без остатка. Где-то на периферии маячило вполне четкое понимание того, что МакАлистер снова это сделала, снова заставила его переключиться, щелкнув каким-то известным ей одной рычагом, отвечающим за резкую перемену настроения в его довольно таки сложном в этом плане организме. На этот раз она, по крайней мере, не стала давить на его очевидные слабости, как та же нездоровая к ней привязанность или забота, которая в последнее время как раз претерпевала какое-то жесточайшее хроническое обострение. На этот раз Джоанна подловила его на другой, совершенно новый  и от того неожиданный крючок. Татуировки, может, и не были его по-настоящему серьезной слабостью — те, что остались после его работы под прикрытием, были продиктованы скорее необходимостью, нежели его собственным желанием, — тем не менее ценителем нательной живописи Джеймс был вполне осознанным.
— Ты что, татуху набила? — голос его неожиданно охрип, но Джеймсу было пофиг. Он смотрел на МакАлистер неотрывно и торопливо заворачивал рукава своей рубашки, как если бы собирался готовить ее саму и боялся, что она сбежит, если он не поторопится. Взгляд сам собой перекочевал на смятую и местами грязную форму напарницы, словно он через одежду мог увидеть и оценить ее новое приобретение, но почти сразу же вернулся к лицу девушки. В глазах Эванса уже вовсю плясали черти.
— Чего сидишь-то? Показывай! — он даже стол обошел ради этого дела и навис над Джоанной, нетерпеливо жестикулируя, мол, давай-давай, не ломайся. — Только не говори, что это розочка на попе или какая-нибудь бабочка на лопатке, а то я расстроюсь.
Как не прискорбно, но в плане татуировок современные девушки особой фантазией не отличались. Бабочки, розочки, кошечки... Ну и птички еще временами.

+2

7

[indent] - Я и так знаю, что Макрей тебе их подкидывает, - спокойно хмыкнула Джоанна, протягивая руку за пузырьком. Обычный желтый флакончик с белыми кругляшками без маркировки. – Водички дай?
[indent] Вместо стакана Эванс поставил перед напарницей целый кувшин холодного чая. МакАлистер тут же налила себе целый стакан, закинула в рот пару таблеток и запила их жадным глотком. Складывалось ощущение, что она провела последние несколько часов не в больнице, а в раскаленной пустыне под палящими лучами злого солнца. За первым стаканом сразу же последовал второй и половинка третьего. Напившись, Джо отодвинула от себя кувшин и вытерла тыльной стороной ладони мокрые губы. Потом, подумав, стащила с себя форменную куртку, бросив её на соседний стул и оставшись в одной футболке, и продолжила наблюдать за напарником.
[indent] Сердитое хлопанье дверцами, бряканье посуды на стол и злобное шарканье ногами в исполнении Эванса неприятно действовало на нервы. За годы совместной работы они на вполне неплохом уровне изучили друг друга. У Джеймса это, правда, получалось скорее неосознанно – он иногда сам не понимал, как сильно может повлиять его хмурое выражение лица или раздраженное сопение на напарницу, удивительно чутко ловящую мельчайшие признаки эмоций. Но корректировать полёт этого электровеника умел вполне сносно. МакАлистер манипулировала вполне осознанно, зачастую почти точно зная, в какое положение переключится тумблер настроения Эванса от какой-нибудь её выходки – случайного жеста или невзначай оброненного слова. Ей просто было важно, чтобы он на нее не сердился и не дулся. Очень важно. Про татуировки Джо ляпнула на автомате, но уже сказав, поняла, насколько удачно подловила напарника.
[indent] Морщинки на эвансовском лбу разгладились практически моментально, а взгляд голубых глаз заискрился той самой хитринкой, какой он светится у детей, которым только что доверили страшный секрет. Раздражение выветрилось из атмосферы на кухне, позволив губам Джоанны расплыться в счастливой улыбке.
[indent] – Почаще оставляй меня на Макрея, - посоветовала девушка абсолютно серьезно, немного помолчала и продолжила уже куда более возбужденно. – Ещё с нашей первой встречи можно было понять, что ничем хорошим наше общение не может закончиться по определению. В общем, я заходила по работе, а в пабе Рене правила Макрею татуировки. Где-то в промежутке мы с ним поспорили и забились на то, что я не сделаю себе татуху. Рене нарисовала её мне, не отходя от кассы, прямо в пабе, - как на духу выложила историю появления на ней нательной живописи МакАлистер и уставилась на Джеймса сверкающими глазищами, как ожидающий похвалы щенок. Его реакция была бесценна. То как у Эванса подсел голос, как изменилось выражение его лица – всё это лилось на душу целительным бальзамом, вымывавшим скверные впечатления последних часов.
[indent] – Ээээ! – рассмеялась девушка, рефлекторно отклонившись назад, когда обошедший стол Джеймс грозно навис над ней. Для пущей убедительности она ещё и отрицательно помотала головой, но полыхнувшие краской щеки выдали её вчистую. – Это турецкий огурец, знаешь узор? Но с местом расположения ты почти угадал – татушка практически на заднице, точнее, на крестце. И как прикажешь хвастаться обновкой? Я могу, конечно, но потом не жалуйся, что моя пятая точка тебе в кошмарах снится! – продолжая хохотать, МакАлистер встала со своего места, будто бы она на самом деле планировала сейчас приспустить штаны и все-таки показать напарнику то, про что он спрашивал. В процессе она оказалась с нависшим над ней Эвансом нос к носу. Смутившись и почувствовав, как сердце заколотилось в груди, Джоанна тут же смущенно отступила на шаг, запнувшись о стул и едва его не свалив. – Так что, показывать? – в глубине потемневших глаз затаился вызов. Она была почти уверена, что Эванс решит соскочить.

+2

8

— Погоди-ка, правильно ли я тебя понял? Ты набила на заднице... огурец?
Закоротило Эванса знатно. Он заржал во всю глотку, вторя хохоту МакАлистер, которая в свою очередь продолжала сбрасывать на него бомбочки поменьше, поддерживая и без того живо полыхающий огонь неожиданного веселья.
— Твоя пятая точка и без того мне периодически снится, так что хуже уже не будет. Показывай давай уже.
Джеймс резко прекратил смеяться, когда Джоанна встала со стула и оказалась с ним почти нос к носу, но улыбка с лица не сползла, а черти не прекратили свою пляску. МакАлистер явно рассчитывала на то, что он смутится и пойдет на попятный. За два года могла бы уже запомнить, что уж кто-кто, а он отступать был не приучен. В итоге она отступила первой и чуть не свалила стул в процессе. Не человек, а одна сплошная катастрофа.
— Или ты показываешь мне татуировку добровольно, или я нахожу и рассматриваю ее сам, — он пожал плечами с видом игрока, у которого в рукаве был припрятан не один и даже не два туза, но почти сразу же подло заухмылялся. — Сопротивление бесполезно.
Отработанным до автоматизма движением, Джеймс развернул напарницу к себе спиной и, несильно толкнув между лопаток, заставил упереться руками в стол, как если бы она была преступницей, а он задерживал ее прямо на месте преступления. Стоило ему задрать ей футболку, как самая главная улика тут же попалась ему на глаза. Темная по цвету, но едва ли полноценно черная, скорее уж темно-коричневая, словно сделанная хной или чем-то подобным, татуировка пристроилась на самом спорном месте. Вроде еще и не задница, но уже и не спина. Грубый пояс штанов, которые как и вся полицейская форма были пошиты из износостойкого материала, явно раздражал и без того поврежденную иглой кожу, но не так сильно, как мог бы. Татуировке было уже несколько дней и она довольно таки быстро заживала. И зажила бы быстрее, если бы кое-кто подержал заживляющую пленку малость подольше. Но что взять с МакАлистер, если она даже с больничного на работу не вышла, а выковыляла раньше положенного срока.
Прошло довольно много времени прежде чем Джеймс выпал из созерцательного транса и обнаружил, что все еще держит напарницу в неоднозначной позе, уперев руками в стол, а сам осторожно трогает любопытными пальцами замысловатый узор на ее коже в опасной близости от задницы, что по его же собственным словам ему неоднократно снилась. Как-то это было слишком уж... странно что ли.
— Симпатично, — заметно охрипшим голосом резюмировал Джеймс, отпустив напарницу и даже одернув ей футболку в процессе. — Кто бы мог подумать, что огурцы могут быть такими... Ну, такими, короче.
Эванс все еще улыбался, но черти в его глазах заметно поутихли и вообще затерялись в накативших сумерках. И, тем не менее, возвращаться к готовке, которую даже не успел толком начать, он не торопился и продолжал стоять, нависая над напарницей и о чем-то раздумывая. Выражение лица при этом у него было таким сосредоточенным, словно он пытался решить задачку из высшей математики. Задачка действительно была та еще, но к высшей математике она не имела никакого отношения.
— От тебя больницей несет, — выдал он, наконец, и даже не постеснялся поморщиться. — Ванная на втором этаже. Можешь взять что-нибудь из моего, чтобы переодеться. Там в прачечной есть свежестираное. Мятое, правда, но утюг там же стоит. Короче, не маленькая, найдешь и разберешься. А я пока приготовлю нам что-нибудь.
Джеймс вернулся за стол-стойку как ни в чем не бывало и нарочито загромыхал посудой. Кастрюли, сковородки, дуршлаг... Еще вспомнить, что он вообще собирался готовить, и будет совсем хорошо. В голове царил полнейший бардак, а перед глазами все еще стояла татушка МакАлистер, эти трогательные ямочки по бокам и выглядывающее из-за пояса форменных штанов кружево белья. Ризотто. Точно, он собирался приготовить ризотто. Ну, хоть какой-то прогресс.

+2

9

[indent] –Не хочу добавлять твоим снам реализма. Иди к черту, Эванс, - искренне посоветовала Джоанна, за усмешкой скрывая чувство неловкости, возникшее от неожиданной близости напарника. Она могла ощущать его тепло и исходящий от него аромат одеколона. И это было… Разобраться она не успела.
[indent] - Или что? Что ты сделаешь? – прищурившись, МакАлистер внимательно посмотрела Джеймсу прямо в лицо, ловя его реакцию на открытую провокацию со своей стороны. Нужно было обратить на чертенят, танцующих джигу в его взгляде, и на коварную ухмылочку, но мысли подло скакнули на анализ собственных переживаний от близости Эванса. Поэтому тот момент, когда он резко развернул Джо к себе спиной, девушка упустила. Легкий, однако неожиданный толчок между лопаток заставил рефлекторно наклониться вперед и упереться ладонями в столешницу, чтобы не поприветствовать её же, но уже носом.
[indent] – Ты офона… - договорить фразу МакАлистер так и не смогла, потому что как раз в этот момент Джеймс задрал футболку и отправился на поиски чертовой татуировки. Кто же её только за язык-то тянул?!
[indent] Распрямиться мешали сразу две вещи – тот факт, что Эванс – не дурак, и фиксировал положение жертвы своего любопытства, и острый приступ смущения. Воздух с шумом вышел из груди, когда чужие пальцы коснулись оголенной кожи. От них в стороны разбегались колкие искорки тепла. Так что пришлось чуть прикусить нижнюю губу, чтобы сильно не сопеть и худо-бедно скрыть ворох эмоций, взметнувшийся от действий Джеймса. Нужно было сосредоточиться на чем-то ещё, например, на том, какого черта он творит? Неужели не отдает себе отчета в том, как влияет происходящее на Джо? Не замечает ничего? Или… Мысль о том, что Джеймс может воспринимать напарницу не больше, чем младшую сестренку, была как ушат холодной воды, выплеснутый на голову. МакАлистер даже показалось, что она чувствует попавшие на кожу льдинки. Если бы как раз в этот момент Эванс не отпустил девушку, умудрившись одернуть попутно футболку, то смог бы ощутить, как она дернулась, чтобы освободиться. Уже раздраженно.
[indent] – Ну и что вбрело тебе в башку? – сердито возмутилась Джоанна, для верности ещё и толкнув напарника в плечо. При виде его дурной улыбки вспыхнувшее было в груди колкое раздражение заметно поугасло, свернувшись в клубочек, но не уйдя совсем. – Или ты это мне так мстишь за то, что я тебя пару раз обыскивала на предмет курева? – девушка ещё разок ткнула зависшего Эванса, чтобы он уже подтвердил или опроверг её догадку. Но парень задумался так крепко, словно искал корень кубического уравнения в уме. Чувство неловкости продолжало витать в воздухе и щипать за задницу пригревшееся было в душе раздражение.
[indent] – Дурак ты, - резюмировала МакАлистер. – И неандерталец. Но я рада, что татуировка тебе понравилась, - рефлекторно девушка ещё раз дернула футболку, натянув её пониже. По поясницу и крестцу там, где Эванс касался кожи, продолжали бегать мурашки. Но насчет больничного запаха парень был прав – он пропитал и волосы, и одежду. Казалось, что даже в кожу въелся. От него надо было избавляться.
[indent] – А я уж думала, что ты не догадаешься предложить! – фыркнула Джоанна, скрывая за очередной подколкой одновременно и раздражение, и остатки смущения. – Но ты молодец, додумался, - ухмыльнувшись, девушка почесала напарника под подбородком, как большую псину. – Разберусь как-нибудь, ладно.
[indent] Поднырнув под руку так и продолжившему над ней нависать напарнику, МакАлистер бодро уковыляла в ванную. Где она находится, девушка примерно знала. Прачечную отыскать тоже не составило большого труда. Основательно подзависнуть пришлось только с тем, что из свежестиранного белья выцепить. Все футболки Эванса, несмотря на разницу в росте, на Джо сидели, как туники – неприлично коротко. Пришлось перетряхнуть всю корзину и хорошенько в ней покопаться, пока на самом дне не обнаружилась удобная клетчатая рубашка, севшая как короткий, но все же халатик. Хмыкнув и ещё раз оценив длину, девушка перекинула её через согнутую в локте руку и похромала в ванную. По идее, прохладный душ должен был вместе с усталостью смыть ещё и все ненужные эмоции. А из-за них сейчас в голове творился самый настоящий кавардак.

+2

10

Едва шаги МакАлистер стихли на лестнице, а где-то на втором этаже следом хлопнула дверь, Джеймс с грохотом швырнул крышку от кастрюли в мойку и, уперевшись руками в ее гладкие жестяные края, застыл как был, устало опустив голову и прикрыв глаза. Что же он, черт возьми, делает? Что она делает? И что за день сегодня такой вообще?
Ничего особенного ведь не произошло. Ничего такого, что они не делали прежде. Тычки, щипки, взаимные подколки... Все это было частью их взаимоотношений с самого первого дня их совместной работы. Сегодня просто был еще один рабочий день, пусть довольно напряженный из-за случившегося в центре города обвала, травмы мелкой МакАлистер и всего остального, что осело неприятными осадком в душе, как это обычно и бывало, когда случалось что-то нехорошее с хорошими людьми. Но что-то изменилось. Незаметно и в то же время внезапно. Не из-за татуировки же его так трясет в самом-то деле. К черту!
— К черту... — ругнулся Джеймс уже вслух и, затолкав все ненужные сейчас мысли куда подальше, приступил уже, наконец, к готовке. Остаточное напряжение сказывалось на посуде, которой он гремел порой специально, чтобы не слышать, как наверху в ванной шумит вода, но по мере того, как его затягивал сам процесс, нужда в этом отпала. Не зря многие говорят о том, что готовка это все та же терапия, только с последствиями, которые еще нужно съесть. К счастью, с этим у Эванса проблем никогда не было, а с наличием в квартире такого прожорливого элемента, как МакАлистер, они и вовсе исключались. В отличие от всех остальных.
Стараясь не углубляться в детали и возможные сопутствующие сложности, Эванс наметил план действий на ближайшие несколько часов. Если повезет, то они с Джо разбредутся по углам отсыпаться сразу же после ужина. Все таки денек выдался тяжелым, а завтрашний обещал быть ему под стать, так что хорошенько выспаться было первоочередной задачей. Все было предельно просто и понятно. Но только на первый взгляд. Пока МакАлистер оставалась вне зоны видимости и напоминала о своем присутствии в его жилище только скачущим время от времени напором воды в мойке, все действительно казалось простым. Джеймс понимал, что сложности начнутся, как только она спустится вниз, и он был почти готов к этому.
Он выпаривал из риса остатки бульона, когда на лестнице послышались шаги. Он так и не обернулся, продолжая помешивать рис, но краем глаза заметил отражение МакАлистер в стеклянной дверце навесного шкафчика. Она надела его любимую рубашку. Из всего, что там было, выбрала именно ее. Как будто специально. Скрипнув зубами, Эванс подхватил вторую сковородку, на которой дожидались своего часа обжаренные в оливковом масле лук, грибы и кусочки курицы, и стал выкладывать все это в уже готовый рис, смешивая все в одну массу.
— Как нога? — это было первое и единственное, что пришло ему в голову. — Таблетки хорошие, должны быстро подействовать. И эффекта обычно надолго хватает. По крайней мере до утра точно, если на ночь пить. Только алкоголь нельзя, так что выбирай, что пить будем. Есть холодный чай, газировка где-то, кажется, была, какао еще можно сварить. Ну, чего хочешь?
На этом Джеймс обернулся, и это оказалось его главной стратегической ошибкой, потому что отражение это одно, а реальная МакАлистер в его рубашке, с мокрыми волосами и с голыми ногами совсем другое дело. Подвиснув на несколько блаженных секунд, Джеймс все же нашел в себе достаточно сил, чтобы снова отвернуться к сковородке.
— На стол не накроешь? — он снова повернулся, но только для того, чтобы указать в сторону обеденного стола, что стоял в стороне от кухни в так называемой обеденной зоне, образованной эркерным окном. — Где тарелки, знаешь. Можешь даже скатерть постелить, если прет на эстетику. Все там.
Он снова махнул рукой с зажатой в ней лопаткой куда-то в сторону шкафа с посудой и сосредоточился на ризотто, которое было уже вообще-то готово, но кому какая разница.

+2

11

[indent] Душ действительно помогал. Стоя под бьющими в лицо упругими струями горячей воды, Джоанна смывала с себя всю дрянь этого дня, мелкой пылью осевшую на коже. Налить на ладонь густого шампуня, намылить волосы и спустить в водосток вместе со стекающей с них пеной все воспоминания о бледной Дженни, мечущейся по кровати, и о ссоре с Кэти. Девушка потрогала пальцами шишку на лбу, ещё отзывавшуюся болью, и ожесточенно взялась за мочалку. Содрать с себя все мысли о том, что Эванса неожиданно начало морозить по непонятным причинам. Это был ещё один рабочий день, но в то же время он отличался от других. Не только из-за обвала – городская трагедия стала просто катализатором, который приблизил тот момент, когда незримо сгущавшееся между ними напряжение достигнет пика и выплеснется. МакАлистер ощущала, что это случится уже пугающе скоро.
[indent] Выбравшись из душа и насухо вытеревшись, Джо набросила на себя рубашку с эвансова плеча и взяла курс на кухню. Мысль о том, что теперь она даже пахнет его шампунем и его мылом, почему-то девушку невероятно грела и забавляла. Ещё на дальних подступах её встретили потрясающие ароматы готовящегося ужина. До того смиренно молчавший желудок начал тихонечко поднывать. Поглаживая себя по бурчащему живота и улыбаясь, МакАлистер впорхнула в кухню. На несколько минут она подвисла, просто наблюдая за тем, как Эванс готовит.
[indent] – Пахнет просто потрясающе, - девушка демонстративно втянула носом воздух и расплылась в ещё более беспечной улыбке. Вот только та тяжесть, которая почти физически давила на плечи, снова начала возвращаться. На душе скреблись кошки таких размеров, что их можно было заподозревать в принадлежности к семейству тигров. – Есть хочу так, что готова слопать даже тебя. Что ты там такое вкусненькое приготовил? - продолжая натягивать на лицо улыбку, Джо попыталась было подлезть к Эвансу под руку и сунуть нос в сковородку, но быстро получила порцию Ценных Указаний и шмыгнула в направлении обеденной зоны.
[indent] – Нога уже намного лучше, - немного удивленно отозвалась девушка, только после вопроса Джеймса осознав, что последние полчаса боль её практически не беспокоит. Почти ушли даже неприятные ощущения. – К какао нужно печенье или ещё какая-нибудь сдоба, так что лучше, по ходу, холодный чай.
[indent] Присев на корточки, МакАлистер закопошилась на нижних полках шкафа с посудой, куда Эванс припрятал скатерть. На эстетику её не перло, как выразился напарник, но не покидало неуютное ощущение сгустившихся над головой туч, грозившихся вот-вот пролиться грозой. Нужно было либо решать проблему, либо продолжать упорно игнорировать все тревожные звоночки, забивая их болтовней и ненужной суетой. Можно было не сомневаться, что Джоанна выбрала последнее.
[indent] – Кстати, обалденная рубашка. Только у нее оторвана верхняя пуговка. Если хочешь, я потом пришью, - девушка потянула за ворот рубашки, в вырезе которого виделись острые ключицы. Застелив стол скатертью, она полезла за тарелками. Шкаф покупался и заполнялся посудой под рост Эванса. И для Джо полка с тарелками стала досягаемой высотой только тогда, когда она встала на носочки и потянулась, придерживаясь за полку пониже пальцами. К счастью, обошлось без жертв, если не считать опасно задравшуюся рубашку, почти обнажившую бедра.
[indent] – Готово почти, - отрапортовала МакАлистер, умудряясь одновременно нести в одной руке две тарелки и две чашки, опасно держа их за ручки мизинцем, и приглаживать рубашку на нормальную длину. Оставалось только расставить всё это добро на столе и разложить приборы.
[indent] Ужин как-то откровенно не задался. Атмосфера продолжала сгущаться, вполне просторная кухня казалась слишком тесной для двух сидящих друг напротив друга людей. Ризотто было восхитительно, о чем Джоанна не забыла сообщить напарнику, но сейчас она уныло развозила остатки риса по тарелке. Темы для разговора не находились, он быстро вял на корню и сходил на нет.
[indent] – Это Кэти мне засветила, - зачем-то ляпнула МакАлистер, когда тишина начала откровенно давить на уши. Чтобы Эванс не перепутался и точно понял, о чем речь, она намекающе коснулась кончиками пальцев шишки на лбу. – Мы разругались. В который раз за сегодня, - голос дрогнул, и пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не поддаться эмоциям.

+2

12

Даже из сервировки стола МакАлистер умудрилась устроить целое представление. Эвансу хватило одного единственного взгляда в ее сторону, чтобы остаток времени, пока ризотто дозревало под крышкой, провести в упорном игнорировании самого факта присутствия напарницы на кухне, в этом доме и в его жизни вообще. Теперь он в жизни эту рубашку не наденет. Просто не сможет.
— Можешь забрать себе, — сухо буркнул Джеймс, не оборачиваясь. — Вместе со всеми пуговицами.
Зарывшись с головой в холодильник, он выудил заныканную уже давно банку вишневого компота и взялся разбавлять слишком концентрированный напиток холодным кипятком из чайника. Достойная замена холодному чаю, которого осталось совсем немного, а на то, чтобы заваривать еще уже не было времени. К моменту, когда МакАлистер закончила с сервировкой стола, Эванс закончил со всем остальным. Он водрузил сковородку с ризотто на подставку в середине стола и снял крышку, выпустив целое облако аппетитного пара. Получилось куда больше двух порций, но, как говорится, лучше больше чем меньше.
— Накладывай сама, сколько нужно, — Джеймс отошел за компотом, но почти сразу же вернулся и с ходу разлил его по стаканам. — Что останется, на завтрак пойдет. Вообще не люблю, когда еда остается, так что ешь давай.
У самого Эванса аппетита не наблюдалось от слова "совсем", но он все равно ел, потому что в желудке было пусто на протяжении нескольких часов, а организму требовалось хоть какое-то топливо. Вкус и запах еды едва-едва бередили рецепторы, словно он оглушил их чем-то крепким вроде того же виски. Короче, никакого удовольствия от ужина Джеймс не получал. Все попытки напарницы завести разговор пропадали впустую. Он только кивал и натянуто улыбался, когда она хвалила еду. Судя по тому, с каким «энтузиазмом» Джоанна ковыряла вилкой в своей тарелке, пасмурное настроение Эванса передалось и ей. Нужно было притвориться, запоздало подумал Джеймс. Нужно было просто сделать вид, что все в порядке, как он делал всегда. Но сегодня у него не оставалось сил даже на это.
Время пошло как будто быстрее, когда МакАлистер снова заговорила, решив наконец-то прояснить обстоятельства появления очередной свой травмы. Машинально проследив за движением ее руки, Джеймс, наверное, впервые за все время, что они сидели за столом, посмотрел на Джоанну по-настоящему, напрямую, а не вскользь, почти воровато. Шишка была небольшой и уже не такой яркой, как ему показалось в больнице. День, может два и все пройдет. А вот неприятный осадок от перепалки с сестрой мог оказаться куда более долгоиграющим. Это было видно по тому, как Джоанну перекосило при одном только воспоминании о ссоре.
— Да, я слышал, как она кричала на тебя.
Джеймс поморщился, слишком живо вспомнив все то, что произошло у машины, которая едва не раздавила Дженни, и на какое-то время подвис, только теперь припоминая все в точности. Все то, что кричала Кэти и то, что кричала Джо ей в ответ. Прошло несколько напряженных секунд, прежде чем Джеймс понял, что смотрит на МакАлистер неотрывно и так сосредоточенно, словно забыл, кто она вообще такая, и теперь мучительно пытается вспомнить это. Высокий стакан с остатками компота, который он держал, вдруг хрустнул, пошел трещинами и раскололся прямо в его руке, осыпав скатерть мелкими осколками. На белоснежной ткани расплылись розоватые пятна от вишневого компота. Пара капель крови расцвела следом.
— Черт... — ругнулся Джеймс. — Из чего их только делают?
Отряхнув ладонь, он критически ее оглядел. Жалкая царапина, не более. Он даже боли не почувствовал, только раздражение, да и то по большей части от того, что так неосторожно позволил себе предположить, что речь действительно шла о нем. Бред же.
— Она просто испугалась за сестру, — продолжил он, поднимаясь с места. — И сама не знала, что говорит. И ты тоже.
Джеймс хотел сказать еще что-то, даже открыл для этого рот, но потом вдруг передумал и, покачав головой, отошел к мойке, чтобы ополоснуть липкую от компота руку.

+2

13

[indent] Проклятую рубашку хотелось не оставить себе, а запихнуть Эвансу куда-нибудь, откуда бы он её достал только с очень большим трудом. МакАлистер раздражали его сухие попытки её игнорировать, бесила вянущая беседа и витающее в воздухе напряжение. Если в Джеймсе и было что-то, за что Джоанне хотелось приложить напарника по затылку чем-нибудь в меру тяжелым, так это его привычка запираться в себе и молчать, когда всё шло не так. Сейчас всё кубарем летело к чертям, но Эванс уперто ковырялся со смурным видом в тарелке, развозя по ней ризотто, и замыкался. МакАлистер много бы дала за возможность узнать, что творится у напарника в голове. Атмосфера накалилась настолько, что хотелось вскочить из-за стола, грохнуть об стену тарелку и убежать, жалея, что вообще напросилась в гости. Что угодно, лишь бы спровоцировать хоть какое-то развитие сложившейся ситуации, похожей на болото, в котором Джоанна тонула. На волне окончательно испортившегося настроения, ощущения давящей неловкости и острого желания заполнить пустоту болтовней, пусть даже ни о чем, МакАлистер выпалила про ссору Кэти. Пожалела о сорвавшихся с губ словах она спустя буквально через мгновение, но забрать их обратно было уже невозможно.
[indent] – Ты не мог слышать, к счастью, - хмуро возразила Джоанна и, натолкнувшись на непонимающий взгляд, пояснила. – Мы поругались второй раз. На выходе из больницы. Я должна была отвезти Кэти домой, но вышла безобразная ссора. Она от меня убежала, - девушка замолчала, исподлобья посмотрев на Эванса. Она ждала, что он осудит её несдержанность, скажет, что нужно было найти в себе мудрость вовремя за молчать или ещё нечто в этом духе. Но неожиданно поняла, что не факт, что Джеймс вообще услышал. В груди с новой силой вспыхнули раздражение и обида, мешавшиеся с непониманием. МакАлистер искренне недоумевала, с чего так подвис Джеймс.
[indent] – Хэй! Ты… - договорить и щелкнуть пальцами перед носом напарника, чтобы заставить его прийти в чувство и вернуться к паршивой реальности Джо не успела. Стакан с компотом, который он сжимал в руке всё сильнее и сильнее, не выдержал и с хрустом лопнул, осыпав скатерть мелкими брызгами стекла. Пару секунд МакАлистер заторможенно смотрела, как на белой ткани расползается розовое пятно с центром из двух капель потемнее. Кровь?
[indent] – Из стекла, но, увы, не бронируют, - выдала Джоанна на автомате. Клокотавшее в груди напряжение схлынуло, уступив место тревоге. – Ты что творишь?! Дай посмотрю!
[indent] Эванс последнюю просьбу проигнорировал, встав со стула и направившись к раковине. Но МакАлистер за этот чертов вечер настолько успело встать поперек горла его избегание неудобных моментов, что сейчас она буквально вспыхнула.
[indent] – Ты меня слышишь вообще? Дай я руку твою посмотрю, - на этот раз Джоанне было плевать, что Джеймс может попросту оттолкнуть её вместе с её ненужной, но зато навязчивой заботой. Она перехватила его ладонь, которую он собирался сунуть под кран, и сама открыла холодную воду. МакАлистер с детства боялась вида крови, чужой крови, но тревога сейчас была намного сильнее, чем дрожь в руках и завернувшиеся в узел внутренности.
[indent] – Я всё прекрасно знала и понимала, - не подумав, брякнула Джо. Увлекшись промыванием раны и прощупыванием царапин на ладони Эванса на предмет осколков стекла оставшихся в них осколков стекла, девушка даже не подумала, как прозвучали сорвавшиеся с её губ слова. Ни тогда, ни сейчас она на самом деле не понимала истинного смысла сказанного, того насколько это было близко к той правде, которую она всеми силами заставляла замолчать, забивала в дальний уголок души. Они просто хорошие друзья, как же.
[indent] – Просто царапина, - пробормотала МакАлистер больше для себя и, отпустив ладонь Эванса, выключила воду. Руки продолжали подрагивать, выдавая накопившееся внутри напряжение. Всё также по инерции она продолжила болтать. – На самом деле, Кэти приревновала меня к тебе. Оба раза, - девушка осеклась, почувствовав себя неловко. Щеки почему-то окрасил пока ещё бледный, но уже заметный румянец. – Вот что я всё время делаю не так? Чем я сегодня обидела тебя? Я же чувствую, что ты на взводе, – не выдержав, прямо спросила Джо, не заметив, что в порыве раздражения умудрилась припереть напарника в угол у раковины. Сверкая на него глазищами, МакАлистер ждала ответа. И лучше было Эвансу его всё-таки дать. – Я знаю, что ты на меня сердишься. Просто скажи, что не так, - уперто повторила девушка, внутренне готовясь к тому, что её выставят вон. Дрожащие руки пришлось сжать в кулаки, чтобы они не портили картину.

+2

14

— Просто царапина, — попытался отмахнутся Джеймс, но Джоанна была настойчива и непреклонна. Она перехватила его руку и сама засунула ее под струю холодной воды, а ему только и оставалось, что стоять и терпеть все ее манипуляции с каменным лицом. И он терпел, изо всех сил делая вид, что все в порядке. Что ему еще оставалось?
— Что и требовалось доказать, — резюмировал он, когда МакАлистер повторила тот же диагноз и отпустила его руку, позволив, наконец, отодвинуться. Джеймс промокнул руки полотенцем и собрался уже вернуться к столу, чтобы убрать осколки и все то, что они так и не съели, но Джоанна снова заговорила, и его словно приморозило к месту. Он испустил смешок, преисполненный облегчением и разочарованием в равных пропорциях, и покачал головой. Все было предельно просто и понятно. Кэти приревновала сестру. Бывает. Чужое время такой же повод для ревности, а они с МакАлистер проводили вместе очень и очень много времени. Слишком много. Даже для напарников. Вот тебе и ответ, мрачно подумал Эванс, машинально комкая в руках полотенце. И все как будто встало на свои привычные места, но что-то все равно было не так. Это чувствовал он и это чувствовала МакАлистер, решившая припереть его к стенке и потребовать ответов тут же, не отходя от мойки. Ее напор, вызвавший по началу вполне понятное оцепенение, уже спустя пару секунд поднял такую волну негодования, что Джеймс сам не заметил, как напрягся и подобрался, совсем как загнанный в угол дикий зверь.
— А то что? Что ты сделаешь? Засмотришь меня до смерти? — осклабился он, недобро глядя в огромные черные глаза напарницы. — Толку-то. Все равно ничего не увидишь. Как всегда.
Поддавшись вперед и нависнув над МакАлистер грозовой тучей, он оттеснил ее от мойки и прошел мимо, словно она была мебелью, которую можно было легко как обойти, так и переставить с места на место. Раздражение, куда больше похожее по концентрации на самую настоящую злобу, готово было выплеснуться через край, но Джеймс знал, как его можно погасить. Он принялся за уборку. Сковородка с остатками ризотто перекочевала на плиту, следом за ней в мойку с грохотом бухнулись грязные тарелки и уцелевший стакан. Графин с остатками компота Джеймс поставил в холодильник, хлопнув его дверцей так, что с нее посыпались магнитики, но он этого как будто не заметил. Один из них откатился к ногам МакАлистер и, отскочив от кафеля, упал прямо на пальцы ее босой ноги.
Оставалось убрать только безнадежно испорченную скатерть вместе с осколками, когда Джеймс перестал играть в молчанку и наконец-то заговорил. Как бы сильно он не злился, его не оставляло ощущение, что он поступает нечестно. Не только по отношению к Джо, которая совершенно не заслуживала всего этого, но и к себе самому. Сколько уже можно себя изводить в самом-то деле? Ведь он никогда не был мазохистом.
— Да, я на взводе, — признался Джеймс в очевидном спустя, наверное, целую минуту напряженной тишины. — Уже почти два года, как я на взводе. Могла бы и раньше заметить. Хотя о чем это я... Ты не видишь, не слышишь, не помнишь. Вот, что ты делаешь не так. Ты нихрена не помнишь! Ты...
Он бросил собранную в ком скатерть вместе с осколками в урну и уставился на Джоанну, которая так и стояла всего в паре шагов от него, переминаясь с ноги на ногу. Она сжимала руки в кулаки и на долю секунды ему показалось, что она едва сдерживается, чтобы не стукнуть его. Сейчас она как никогда походила на ребенка. Ребенка, которого обидели ни за что ни про что. Внутри что-то резко отпустило, и Джеймс порывисто выдохнул, устало опустив плечи. Пальцы несильно сжали переносицу, он зажмурился, но почти сразу же отнял руку от лица и снова посмотрел на МакАлистер.
— Ты не виновата, — он невесело усмехнулся и покачал головой. — Ты была слишком пьяна, чтобы запомнить, а я слишком трезв, чтобы забыть. Иронично, не находишь?
Но сейчас-то они оба трезвые, трезвее просто некуда, подумал Джеймс. Он подвис, глядя на Джоанну растерянным взглядом. В голове царил полнейший бардак, но кое-что он все же понял. Они дошли до той самой точки невозврата, когда уже невозможно оставить все как есть и понадеяться, что это всех устроит. Нужно было что-то предпринять. Что-то вполне конкретное. Но ни единого толкового варианта Джеймс так и не придумал. Кроме одного. Одним большим шагом он миновал разделяющее их расстояние и притянул МакАлистер к себе, с ходу затыкая ее говорливый рот поцелуем. Вскрываемся, как говорят в покере. И Эванс пошел ва-банк, впервые в жизни поставив на кон действительно все.

Отредактировано James Evans (2017-11-24 21:53:20)

+5

15

[indent] Вспышка раздражения, даже злости со стороны Эванса оказалась для Джоанны настолько внезапной, что она невольно попятилась от него назад, едва не приземлившись на задницу. Она была ошеломлена и сбита с толку, поэтому вместо ответа только растерянно моргнула глазами и жалко съежилась под недобрым взглядом напарника. МакАлистер догадывалась, что чего-то подобного можно было ожидать, но не ожидала, совсем не ожидала такой сильной и эмоциональной реакции. Джо ничего не оставалось, кроме как убраться с дороги Джеймса, сознавая, что она, наконец, доигралась. Точнее, заигралась.
[indent] В абсолютно опустевшей голове тупо перекатывалась последняя фраза Эванса: «Всё равно ничего не увидишь. Как всегда». Но сколько девушка не пыталась понять, к чему он клонил, у нее не получалось. Догадка ускользала в последний момент, издевательски махнув на прощание хвостиком. Словно подтверждала: ты упрямо не видишь того, что лежит у тебя перед самым носом. Или боишься рассмотреть это?
[indent] Нужно было пойти обратно в ванную, сгрести форму, переодеться и уйти. Это, наверное, было бы самым разумным и правильным в сложившейся ситуации. Непонятно, как МакАлистер завтра сможет смотреть на напарника и наладится ли всё снова, но сегодня им необходимо было разойтись по углам, чтобы не грянула буря. Джоанна предприняла слабую попытку убедить себя, что она уже разразилась. Однако чутье подсказывало: это ещё был только разминочный дождичек. Обида жгла изнутри подобно кислоте, выжигала дыры в душе и сжимала горло. За что он так? Этот вопрос бился в голове, но не находил ответа.
[indent] МакАлистер честно собиралась уйти, но её остановил чертов магнитик, отскочивший от кафеля и упавший на босую ногу. Пару секунд она тупо хлопала мокрыми от навернувшихся слёз глазами, а потом зачем-то села на колени и принялась собирать с пола осыпавшиеся на него переспелыми грушами магниты.
[indent] Когда Джеймс заговорил, Джоанна сидела к нему спиной. Отвечать она не стала. Боялась, что дрогнувший голос выдаст её, единственной реакцией стали вздрогнувшие плечи. Понимание было сродни мощному взрыву, за которым волной пришел жгучий стыд. Все эти два года МакАлистер замыкалась на своих собственных чувствах, прятала под маску дружбы совсем другое, то, в чем на самом деле боялась признаться даже самой себе и за всем этим эгоистично не замечала того, что ощущал Эванс. Не видела, как он реагирует на все эти дурацкие поцелуи в щёку или в нос, объятия, шуточки – словно нарочно дразнила, вытанцовывая на грани досягаемости, но при этом ничего не давала. Джо было больно только теперь осознать, сколько неприятных моментов она устроила Джеймсу своим поведением. И еще больнее было понять, что по-другому у нее попросту бы не вышло. Всё это было нужно МакАлистер, стоило просто не только брать, но и отдавать взамен. Или отойти в сторону. А сейчас она не знала, что сказать.
[indent] – Не помню? – эхом отозвалась Джоанна, поднявшись на ноги и ссыпав магнитики на разделочный стол возле плиты. Теперь она переминалась с ноги на ногу напротив Эванса, то воровато бросая взгляды на его лицо, то вновь опуская глаза на собственные босые ступни. МакАлистер уже поняла, как она была слепа и глуха. Но что вылетело из ее памяти, что было настолько важно для Джеймса, если он сейчас ставил это ей в упрек? Девушка непонимающе моргнула и нахмурилась, тщетно вороша осколки прошлого в своей памяти.
[indent] – Так это был не сон?! Это был не мой чертов сон?! – потрясенно выдохнула Джоанна, в голове которой, наконец, сошлись в единую картину все обрывки воспоминаний о ночи в Абердине. Ночи, которую она забыла по пьяни. И её событиях, списанных на эротический сон, всплывшее невовремя бессознательное, безжалостно затолканное вглубь, как и многие другие моменты. – Почему ты ничего не сказал? Почему утром сделал вид, что ни черта не бы… - МакАлистер, уже начисто забыв про недавнюю вспышку злости со стороны Эванса, шагнула ему навстречу, намереваясь возмущенно ткнуть в грудь. Он тоже был хорош со своим проклятым молчанием! Как раз в этот момент Джеймс сам пересек разделяющее их расстояние, сгреб дернувшуюся напарницу в крепкие объятия и запечатал ей рот поцелуем. Так было тоже в принципе понятно.
[indent] В первые несколько мгновений Джоанна замерла, просто застыла, ни противясь, но и не поддаваясь. Ей были нужны эти секунды, чтобы осознать происходящее и уже самой ответить на поцелуй, доверчиво приоткрыв губы. Руки сами собой обвили плечи Эванса, кончики пальцев пробежались по шее и зарылись в немного отросшие волосы на затылке. Идиоты, они оба такие идиоты. Это нужно было сделать раньше. Намного раньше.
[indent] Они целовались, как умалишенные, так жадно, что отстраниться друг от друга смогли только тогда, когда перестало хватать воздуха. Джоанна уткнулась носом в шею Джеймса, продолжая к нему прижиматься. Ради этого пришлось приподняться на носочки, но вдыхать его запах и чувствовать тепло было куда важнее возможных неудобств.
[indent] – Я просто боялась всё испортить, - прошептала МакАлистер, обдавая кожу Эванса жаром дыхания. – Прости меня. Я такая… - подходящего слова не нашлось, и Джо просто ещё крепче обняла напарника, на пару секунд прижавшись губами к его шее. – Прости. Все будет хорошо. Теперь всё будет правильно, - слова лились нескончаемым потоком, перемежаясь с попытками обнять Джеймса ещё крепче. Она отстранилась и, продолжая говорить и говорить, пробежалась кончиками пальцев по колючим от щетины щекам Эванса. Хорошо, что ему хватило ума прервать её новым поцелуем, пока МакАлистер не налепетала слишком много лишнего.
[icon]http://se.uploads.ru/maqVy.jpg[/icon]

Отредактировано Joanna McAlister (2017-12-03 01:01:07)

+4

16

Если в первые секунды Джоанна не отвечала, лишь позволяя себя целовать, что малость настораживало Джеймса, то потом она словно переключилась в другой режим, и все его опасения улетучились, словно их и не было вовсе. У него заныли губы от того, с каким энтузиазмом она ответила. Ее требовательность начала конкурировать с его собственной и очень скоро начала зашкаливать всерьез. Воздуха катастрофически не хватало, но само по себе дыхание уже не казалось таким уж важным и нужным занятием. Перед глазами уже вовсю полыхали характерные цветные пятна, когда они наконец-то оторвались друг от друга, тяжело и хрипло дыша. Джеймс жадно загребал ртом воздух, который, казалось, накалился до предела за эти несколько упоительных секунд, и не переставал прижимать Джоанну к себе так крепко, как только мог, зарываясь лицом в ее все еще мокрые после душа кудри. Ему казалось, что стоит только ее отпустить, как все закончится. Схлопнется как радужный мыльный пузырь и растает в воздухе без остатка. Джоанна отстранилась от него, лопоча какую-то бессвязную чушь, а Джеймс только и мог, что обнимать ее лицо ладонями и всматриваться в ее большие черные глаза, словно желая убедиться, что это действительно она, а не кто-то другой, просто похожий на нее.
— МакАлистер, замолчи уже наконец... — выдохнул он хрипло, когда поток обещаний и откровений начал приобретать по-настоящему глобальные масштабы, и для верности заткнул ее очередным поцелуем. Он не знал, что именно Джоанна имела в виду, говоря, что теперь все будет правильно. И что вообще значило это ее "правильно". Но в том, что теперь все будет иначе, не сомневался. Потому что как раньше уже точно не будет. Как раньше уже просто не получится.
Джеймс упустил, в какой именно момент они с Джоанной оказались в опасной близости от стола, с которого он буквально только что убрал скатерть вместе с осколками стакана, но не воспользоваться ситуацией было просто глупо. Стол буквально напрашивался, да и Джоанна, кстати, тоже. При том с такой настойчивостью, что противиться уже не было ни сил, ни желания. Он подхватил девушку под ягодицы, усадил ее на стол и рванул с нее рубашку. Пуговицы посыпались крупой по полу. Кажется, даже ткань жалобно затрещала, не выдержав столь грубого и откровенно неуважительного обращения. Вот так любимая рубашка превратилась в бесполезную тряпку, которая тут же улетела куда-то в сторону за ненадобностью. Ладони заскользили по обнаженной коже, такой горячей, что Джеймсу казалось, что он обжигается каждый раз, когда прикасается к ней. Оторвавшись от губ Джоанны, он заскользил языком по ее шее и ключицам, оставляя влажные следы на коже, но в какой-то момент позволил себе больше и прикусил плавный изгиб у основания шеи, оставив яркий багровый след. Печать, метка, клеймо... или все же напоминание?
— Только попробуй завтра ничего не вспомнить, — горячо прохрипел он ей на ухо и, легко куснув за мягкую мочку, опрокинул спиной на столешницу. Смотреть на Джоанну с такого ракурса было непривычно до странности, и Джеймс изучал ее со всем вниманием, неторопливо и обстоятельно, как искушенный скульптор, оглаживая ее небольшую грудь, проступающие под кожей ребра и упругий живот, и пробуя нежную кожу на вкус. Словно знакомился с ее телом заново, что в принципе было недалеко от истины. То, что началось почти два года назад, что тлело, как горячие угли все это время, не давая покоя им обоим, живо заполыхало теперь, сжигая заживо. Джеймс замер, уткнувшись лбом в живот Джо и горячо дыша в трогательную ямку ее пупка. Его пальцы зацепились за резинку белья, того самого, что он заметил еще когда любовался на татуировку напарницы. Он избавил ее от этого недоразумения. Теперь Джоанна была полностью обнажена и лежала перед ним, как принесенная на алтарь неведомого бога жертва. Рот наполнился тягучей слюной при виде ее ничем не прикрытого тела. Раскрытая и ждущая, она сводила с ума одним своим видом. Подхватив девушку под коленки, Джеймс резко подтянул ее к краю стола и приник ртом к влажной расщелине между ее ног, обжигая губы и язык о полыхающее внутри нее пламя. Ее запах, ее вкус, ее стоны, рвущиеся как будто из самой глубины... Джеймс не жалел ее. Даже не думал жалеть. Он прикусывал шелковистые складочки, проникал в нее языком так глубоко, как только мог, и крепко держал ее дергающиеся бедра, закинув ноги себе на плечи и не позволяя увернуться. Теперь она принадлежала ему. Вся целиком. И он хотел, чтобы она уяснила это раз и навсегда.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/33950.jpg[/icon]

Отредактировано James Evans (2018-03-05 21:37:09)

+3

17

[indent] Они целовались, как умалишенные. Будто изнывали от жажды и наконец дорвались до воды. Требовательно, жадно, настойчиво – они целовались до тех пор, пока перед глазами снова не поплыли радужные пятна от нехватки воздуха и не начали подкашиваться коленки. Лично у Джо они начали сдаваться очень быстро, она цеплялась за Джеймса, единственную свою опору в мире, который вдруг взорвался яркими красками. Поэтому ткнувшийся в спину стол, на который Эванс тут же усадил девушку, подхватив её под ягодицы, оказался как нельзя кстати.
[indent] Едва оказавшись на столешнице, МакАлистер подтянула напарника к себе поближе, обняв его ногами за пояс. Хрипло дыша, она отстранилась, заглянув Джеймсу в лицо и наткнувшись на шальной взгляд потемневших глаз. Наверное, сама Джоанна сейчас смотрела так же пьяно. Они не давали друг другу ни секунды покоя, будто боялись, что кто-то ещё сможет одуматься и пойти на попятную. Терпения на расстегивание всех пуговок на рубашке Эвансу не хватило, и он попросту рванул её, выдрав их с мясом из ткани. Предпоследний предмет одежды улетел в неизвестном направлении.
[indent] От горячих ладоней Джеймса, скользящих по коже, кругами расходились волны жара. Каждое прикосновение сводило с ума, заставляя забыть об извечном желании поддеть и в чем-то обскакать напарника. Джо была готова мурлыкать от удовольствия и просто ловить кайф от происходящего, не пытаясь перехватить инициативу. Как-то оно больше заводило, когда Эванс решал, что будет дальше. Прикусив нижнюю губу, она запрокинула голову назад, позволяя ему свободно вытворять всё, что он там пожелает – губами, зубами, языком, руками, чем угодно, лишь бы не останавливался. Грудь тяжело вздымалась от хриплого дыхания, ладони цеплялись за плечи Джеймса. МакАлистер только понятливо засопела, когда на коже у основания шеи расцвел укус-напоминание. Кажется, в ком-то проснулось что-то собственническое.
[indent] – Я запомню, - горячо пообещала Джо, смазав окончание фразы стоном, сорвавшимся с губ, когда Эванс легонько прикусил мочку её уха. Ещё одна особенно чувствительная точка среди тех, что он уже нашел, по капле подтачивая терпение девушки. Под изучающим взглядом Эванса оказалось немного не по себе: слишком уж непривычно было всё происходящее, до дрожи странно. МакАлистер едва подавила желание прикрыть руками заострившуюся грудь, но послушно позволила опрокинуть себя спиной на столешницу. Ладони Джеймса снова заскользили по телу. Казалось, они оставляют пламенеющие ожоги там, где касаются обнаженной кожи – на груди, на животе и дальше, ниже. Джо податливо отзывалась на его ласку, выгибаясь и дыша всё тяжелее. Когда горячий лоб Эванса прижался к животу МакАлистер, она прерывисто выдохнула и замерла. Это было… Где-то за пределом того, что казалось возможным еще пару минут назад. Джоанна часто и хрипло задышала, чуть приподняв бедра, чтобы Джеймс мог стянуть с неё трусики. Она больше не смущалась его жадного взгляда. Казалось, что дальнейшее было понятно и предсказуемо, но Эванс всё же сумел её удивить.
[indent]  МакАлистер ахнула от неожиданности, когда одним резким движением она оказалась подтянута к самому краю стола. Джеймс приник ртом между её ног, заставляя до побеления костяшек вцепиться обеими руками в край столешницы и, запрокинув голову, прикрыть глаза. Удовольствие растекалось от низа живота по всему телу горячими волнами, накатывавшими одна за другой. Всё чаще и сильнее. Эванс жадно исследовал все самые сокровенные уголки, глубоко проникал в нее, срывая с губ стоны один за другим. Джо уже не сдерживалась, не старалась оттянуть приближающуюся развязку. Её ноги оказались закинуты Эвансу на плечи, и он не давал хныкающей, стонущей и поскуливающей девушке увернуться от его требовательного языка. МакАлистер запустила пальцы в его волосы и крепко сжала их, уже не думая о том, что может причинить боль.
[indent]  Оргазм вспыхнул, как сотня сверхновых, ослепил и едва не лишил сознания, прокатившись по телу мощной волной. Джоанна вскрикнула и ещё сильнее выгнулась в спине, сначала замерев на пике, а потом меленько задрожав всем телом и ощутимо сжав бедра.
[indent]  Минуту, две, три… МакАлистер потеряла счет времени, которое она провела в нигде, пытаясь прийти в себя. Её отпустило не сразу и не быстро, всё тело обмякло и растеклось по столу. Кое-как приподняв себя на подрагивающих от приятной слабости руках, Джоанна села и, шальными глазами глядя на Эванса, потянулась к его губам.
[indent]  - Тебе шмоток не многовато? – вкрадчиво прошептала девушка, отрываясь от поцелуя, и потянулась к его уху. Мстительно прикусив его за мочку, МакАлистер сгребла подол эвансовой футболки и потянула её вверх.
[icon]http://se.uploads.ru/maqVy.jpg[/icon]

Отредактировано Joanna McAlister (2017-12-03 01:00:57)

+2

18

Кухня быстро наполнялась стонами Джоанны и жалобными всхлипами, которые она стала издавать все чаще и чаще по мере того, как Джеймс подводил ее к краю. Они бились под потолком, звенели о стекла эркерного окна, стучали острым пульсом в ушах и в паху. Но Джеймс упорно не отпускал дергающиеся на каждое движение его языка бедра девушки, буквально физически ощущая нарастающие предоргазменные судороги, пробегающие по ее телу. Развязка оглушила его надрывным криком, крепко стиснула сильными бедрами и опалила болью в затылке. Джоанну ломало, как припадочную. Она выгибалась, тряслась и судорожно цеплялась за его волосы, не то пытаясь уже наконец отодрать его от себя, не то наоборот прижать еще плотнее. Эванс так и замер, не отстраняясь от нее, и какое-то время просто смотрел, как медленно и неохотно расслабляется ее тело. Он выпрямился сразу же, как только ее бедра ослабили хватку и просто соскользнули с его плеч. Чуть сильнее и она точно свернула бы ему шею. Прекрасная смерть, как ни крути.
— А ты вкусная, знаешь, — не преминул поделиться наблюдением Джеймс, когда Джо начала подавать признаки жизни. Уперевшись одной рукой в стол, он поглаживал другой все еще сведенный спазмом живот МакАлистер и ее отзывающуюся мелкой дрожью от учащенного сердцебиения грудь. От ее взгляда во рту мгновенно пересохло. Болезненный стояк, на который Эванс старался не обращать внимание все это время, напомнил о себе, как только Джоанна заговорила. Ее голос приобрел незнакомую прежде грудную глубину, от которой по хребту промаршировала целая толпа мурашек. Он тихо застонал, когда она укусила его за ухо. Точно так же, как и он ее совсем недавно.
— Вкусная и мстительная, — хрипло усмехнувшись, Джеймс стянул с плеч рубашку и послушно поднял руки, чтобы Джоанна могла снять с него футболку. — Чего еще я о тебе не знаю?
Много чего, судя по всему, и он был готов исправить этот недочет прямо сейчас. Осталось только раздеться, но даже теперь Джеймс не спешил, разбавляя нехитрые манипуляции по избавлению от одежды жадными, почти кусающими поцелуями. Брякнув пряжкой ремня, он вытянул его из шлевок, отбросил в сторону и только после этого расстегнул джинсы. И без того опухшие от поцелуев губы Джоанны, налились кровью и ощутимо пульсировали, когда он их касался. Дурея от их медного привкуса, он подтянул девушку к самому краю стола и прижался крепко стоящим членом к ее взбудораженной недавним оргазмом плоти. Не проникновение, лишь только намек на него, а сердце уже заходилось в такой бешеной скачке, что казалось вот-вот проломит грудную клетку изнутри. Не желая больше терять ни минуты, Джеймс подхватил Джоанну под бедра и толкнулся вперед. Подготовленная, горячая и упоительно влажная, она сочно всхлипнула и приняла его в себя целиком, как идеально подогнанный кусочек пазла, которого ему так не хватало для полноты картины. С шипением выпустив воздух сквозь крепко стиснутые зубы, Джеймс замер и уткнулся полыхающим лицом в изгиб ее шеи, почти задыхаясь от ощущения обжигающе-горячей плоти, обнимающей его глубоко внутри тела Джоанны. Он чувствовал, как сокращаются ее внутренние мышцы, как трепещут растянутые тугие стенки. Он мог бы легко кончить прямо так, просто удерживая мелко подрагивающую девушку на своем члене, но это было бы слишком просто. И слишком легко. После почти двух лет голода и бесконечного числа безнадежных попыток перебить аппетит другими девушками Эванс наконец-то до нее дорвался и не собирался ограничиваться быстрым и незатейливым перепихоном на столе. В конце концов, у них впереди была целая ночь. И плевать, что вставать рано. и им стоило бы выспаться перед сменой. Отоспимся на том свете, решил Джеймс за них обоих.
Стол негодующе заскрипел стоило только начать двигаться. Сначала короткие толчки, потом более длинные и глубокие. Джеймс удерживал Джоанну за бедро, контролируя не только частоту, но и глубину проникновения, и прижимал к себе скользкое от пота тело, почти насаживая ее на себя. Виски взмокли, по спине побежали первые соленые капли. Эванс чувствовал такую же соль на губах, когда снова и снова прикусывал нежную кожу шеи и плеч МакАлистер, когда ловил ее хриплые стоны ртом, уже не целуя, а только лишь касаясь ее губ своими. Одно дыхание на двоих. Глаза в глаза. И так до самого конца.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/33950.jpg[/icon]

Отредактировано James Evans (2017-12-17 00:16:51)

+3

19

[indent] Тело расслаблялось медленно и неохотно. Зато на прикосновения Эванса к всё еще сведенному спазмом животу и часто вздымающейся груди оно начало отзываться, кажется, даже раньше, чем Джоанна толком пришла в себя. В поцелуе она ощущала вкус горячих губ Джеймса и свой собственный, а от нехватки воздуха снова закружилась голова. О, он много чего не знал про свою напарницу, и МакАлистер была не прочь исправить это упущение. Эти два года забрали многое из того, что могло бы быть между ними, и теперь нужно было наверстывать. Джоанна поймала губами вырвавшийся у Эванса тихий стон и торопливо помогла ему избавиться и от рубашки, и от футболки. Тонкие пальцы пробежались по обнаженным плечам и заскользили вдоль позвоночника. Новый поцелуй имел едва заметный железистый привкус: МакАлистер искусала припухшие губы, когда ещё пыталась поначалу сдерживать стоны.
[indent] Они вели себя, как сумасшедшие. Джо требовательно притянула к себе Эванса, жадно оглаживая ладонями его тело, обводя кончиками пальцев татуировки и дурея от его почти жалящих поцелуев. От контакта кожа к коже ощутимо начало ныть где-то внизу живота, собираясь в тугой клубок напряжение.  Губы ощутимо припухли и ныли от прикосновений. Она мстительная. Вкусная и мстительная. Оправдывая последнюю характеристику, МакАлистер легонько прикусила нижнюю губу Эванса. Словно в ответ он притянул девушку к самому краю стола, намекая на проникновение, прижимаясь к ней, но не давая того, чего она хотела. Джоанна обиженно хныкнула. Можно было самой поспособствовать, обнять ногами за пояс и заставить войти, но… Что-то удержало от того, чтобы перехватить инициативу. Джо чуть отстранилась и заглянула Джеймсу в глаза, обнимая его лицо ладонями. Только сейчас она поняла, что имела в виду, говоря, что теперь всё будет правильно. Правильно выпустить наружу то, что загонялось в темный угол души из страха снова обжечься. МакАлистер доверяла и доверялась, сейчас, вчера, завтра – Эванс не мог подвести. Именно поэтому разваливались все её попытки построить отношения – она никому не доверяла так, как напарнику. Ни один из парней не выдерживал сравнения с ним.
[indent] Джо жалобно всхлипнула, когда Джеймс подхватил её под бедра и толкнулся вперед, войдя сразу целиком. Мелко подрагивая, она прижалась к нему всем телом и прижалась губами к виску, нежно перебирая волосы на затылке. Девушка ощущала, как бешено бьется сердце в груди Эванса. Её собственное колотилось ещё быстрее.
[indent] – Ты теперь мой, - хрипло прошептала Джеймсу на ухо МакАлистер, сама не узнав свой голос, приобретший непривычные грудные нотки. И словно в подтверждение этого собственнического утверждения короткие ногти с силой впились в плечи, когда он начал двигаться в ней. Кухню наполнили недовольные скрипы используемого не по назначению стола и переплетающиеся стоны. Джоанна цеплялась за плечи Джеймса, сдирая кожу, и жадно ловила его губы своими. Теперь поцелуи оставляли после себя соленое послевкусие.  Не удержавшись, МакАлистер оставила на шее Эванса весьма характерный след, в народе именуемый засосом. С каждым толчком, каждым поцелуем и хриплым стоном они подталкивали друг друга всё ближе и ближе к краю.
[indent]  В какой-то момент Джо обняла Джеймса ногами за пояс, почти мешая двигаться. Глаза в глаза, и у обоих взгляд такой шальной и пьяный, какой не бывает даже от дикого количества алкоголя. Девушка потянулась навстречу Эвансу, пока не коснулась его губ своими. Теперь и дыхание у них было одно на двоих.
[indent] Вскрикнув, МакАлистер задрожала и ещё крепче впилась ногтями в плечи напарника. Оргазм накатил такой мощной волной, что она едва не потеряла сознание. Но перед тем, как сорваться в пропасть наслаждения, уже не контролируя себя Джо вместо стона выдохнула в губы Джеймса его собственное имя.
[indent] На этот раз телу потребовалось ещё больше времени, чтобы прийти в себя. МакАлистер отпускало неохотно, долго раскачивая на мягких волнах удовольствия. Уткнувшись полыхающим лицом в плечо Эванса, она продолжала ещё какое-то время подрагивать и просто обнимать его. Шевелиться не хотелось совершенно – только тяжело дышать и мягко поглаживать кончиками пальцев кровоточащие следы от своих ногтей на плечах. Заметив, что ненароком хорошенько укусила Джеймса за шею, Джоанна прижалась губами к этому месту.
[indent] – Мой, - хрипло проурчала девушка, не открывая глаз и просто наслаждаясь моментом. Собственнических замашек ей было не занимать.  – Ты понял?
[icon]http://se.uploads.ru/maqVy.jpg[/icon]

+3

20

Они оба сбились с ритма, когда МакАлистер обхватила его ногами, вынуждая не столько остановиться, сколько войти еще глубже, буквально вгоняя его в себя. Джеймс вцепился в скользкие от пота бедра Джоанны, хрипло выдохнул ей в губы, почти касаясь их своими, и сцепился с ней взглядом намертво. По позвоночнику пробежал первый мощный разряд. Еще пара агрессивных толчков, судорожных и порывистых, как дыхание несостоявшегося утопленника, чудом выбравшегося на сушу в сильный шторм. Вскрикнув, Джоанна сжала его глубоко внутри своего тела так крепко, что у Джеймса потемнело в глазах. Он обнял забившуюся в его руках девушку еще сильнее, почти вдавливая ее в себя и словно желая вплавиться в ее кости, и в последний раз толкнулся в ее сведенное судорогой тело, прежде чем бурно кончить. От нестерпимого жара, что полыхал внутри МакАлистер, от вкуса ее губ и от звука ее голоса, которым она произнесла его имя на последнем издыхании.
Ноги натурально подкашивались, но Джеймс каким-то чудом устоял. Уперся одной рукой в стол, а второй продолжил прижимать Джоанну к себе и удерживать на самом его краю, подпирая ее безвольное тело своим. Его дыхание терялось и путалось в ее растрепанных волосах, пока он пытался отдышаться, уткнувшись ей в затылок. И только теперь, когда организм начал возвращаться в прежний щадящий режим, он ощутил саднящую боль от множества царапин на своих плечах и спине, а вместе с ними и туго пульсирующий укус на шее. Вкусная, мстительная, кровожадная. Что еще? В ушах стучало бескомпромиссное "мой", произнесенное МакАлистер как будто вечность назад, так что можно было смело добавлять в список еще и ярко выраженные собственнические замашки. Джеймс не сразу сообразил, что пробившийся сквозь шум крови в ушах урчащий голос тоже принадлежит ей, и усмехнулся, уловив требовательные нотки.
— Тебя это тоже касается, МакАлистер, — он мазнул губами по щеке, расчертив кожу от уха до рта, и замер, окунувшись кофейную черноту ее осоловелых глаз. — Ты моя. Моя и ничья больше.
Дабы это отпечаталось в памяти напарницы раз и навсегда, Эванс коснулся ее губ сначала мягко и невесомо, но потом углубил поцелуй и, поддавшись вперед, уперся уже обеими руками в стол по обе стороны от сидящей на самом его краю девушки. Ее незначительный вес и его казалось бы несущественное воздействие, помноженные на то непотребство, что они учинили только что на не предназначенной для подобных испытаний мебели, сделали свое черное дело. Вкрадчиво скрипнув в конец расшатанными ножками, на первый взгляд добротный обеденный стол опасно накренился и начал заваливаться, складываясь, словно хлипкий карточный домик.
Слишком поглощенный поцелуем, Джеймс не сразу сообразил, что происходит. Рефлексы тем не менее сработали как всегда четко. Он успел подхватить напарницу под ягодицы и прижать к себе понадежнее, но на то, чтобы сместить центр тяжести и избежать падения, у него тупо не хватило времени и сноровки. В воздухе мелькнули розовые макалистеровы пятки, пришпорившие в панике эвансову задницу. Раздался грохот. Опомнился Джеймс когда они с Джоанной уже лежали в обнимку среди обломков стола и нелепо хлопали друг на друга глазами, а под потолком, затихая, билось эхо этого внезапного крушения.
— Какого?..
Эванс приподнялся, упираясь руками в почти переломившуюся пополам столешницу, и завис, обеспокоенно оглядывая лежащую под ним девушку. Кажется, она была в порядке. А вот стол... Восстановлению он вряд ли подлежал. Как вообще положено реагировать на подобные происшествия Джеймс не знал, потому что до сих пор ему как-то не доводилось ломать столы таким вот нетривиальным способом. Но организм взял свое.  Эванс икнул и, не выдержав, расхохотался. Громко и от души. Даже слезы навернулись на глаза.
— Это знак, МакАлистер, — все еще сотрясаясь от смеха, Джеймс кое-как поднялся на ноги и потянул за собой Джоанну. — Ты как, в порядке? Не ушиблась? — он придерживал ее для верности, но убедившись, что она уверенно стоит на своих двоих, снова рассмеялся. — Давно собирался сменить мебель, а тут такой повод. Знаешь, у меня наверху есть кровать, которую тоже можно сломать. Которую даже нужно сломать. Как ты на это смотришь?
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/33950.jpg[/icon]

+2

21

[indent] Заявление Эванса было ничуть не менее собственническим, чем её. Голос Джеймса, зарывшегося носом в волосы Джоанны, доносился издалека, с трудом пробиваясь сквозь гулкий шум тока крови в ушах. Организм постепенно переходил в расслабленное состояние ленивой неги.
[indent] – Ничуть не возражаю, - хрипло пробормотала девушка, слегка приподнимаясь и ища губы Джеймса, скользнувшие по её щеке, своими. Прижавшись лбом к горячему и мокрому от пота лбу Эванса и обняв его лицо ладонями, она снова сцепилась с ним взглядом, как тогда, перед самым концом. – Твоя, ничья больше, - выдохнула МакАлистер напарнику в губы, сплетая его тяжелое дыхание со своим и будто пробуя эти слова на вкус. Твоя. Она произнесла это так легко и уверенно, словно и не было за плечами двух лет сомнений и страхов. Нежно пробежавшись пальцами по колючим от щетины щекам, Джо потянулась навстречу коснувшемуся её губ своими Эвансу, отвечая на его поцелуй. Сначала легкий и почти невесомый, но быстро ставший глубоким и тягучим. Девушка обвила руками шею Джеймса и прильнула к нему, как ластящийся котёнок. Она ощущала невероятный прилив нежности, побуждавший мягко зарываться пальцами в волосы напарника, почесывая и поглаживая его, как большого кота, и прижиматься к нему всё плотнее.
[indent] Увлёкшись поцелуем и неожиданно встрепенувшимся от него организмом, который ещё минуту назад притворялся вымотанным до предела, МакАлистер пропустила тот важный момент, когда стол, на чье натужное поскрипывание уже давно никто не обращал внимания, подозрительно накренился и начал складываться прямо под ней. Испуганно пискнув, в панике девушка рефлекторно стиснула ногами пояс Эванса, и на пол они с грохотом завалились вместе. Спина и пятая точка обиженно отозвались болью, а тяжесть навалившегося сверху мужского тела выдавила из легких весь воздух. На минуту Джоанна подвисла, растерявшись и непонимающе хлопая ресницами. Потом до мозга постепенно начало доходить, что произошло.
[indent] – Ооох, - сдавленно выдохнула опомнившаяся Джоанна, не до конца осознавая факт крушения стола. Без навалившегося сверху Джеймса стало легче дышать. Первым инстинктивным желанием было встать с переломившейся почти пополам и неудобно ткнувшейся в спину столешницы, но стоило девушке шевельнуться, как она снова натужно заскрипела, явно намекая, что может напоследок обрушиться ещё покруче. – Подними меня, - попросила МакАлистер. Ситуация была неоднозначная. Стол в процессе секса ей ломать ещё не приходилось. Подняв глаза на Эванса и встретившись с ним взглядом, Джо расхохоталась практически одновременно с напарником. Искренне так, от души, что даже заболел живот и на глазах выступили слёзы.
[indent] – Знак чего? Того, что мы просто звери? - сквозь смех выдавила МакАлистер, с помощью Эванса поднимаясь на ноги. – Ушиблась, - нарочито жалобно протянула девушка, скуксив трогательную мордашку. – И ты можешь меня пожалеть, приласкать, - Джоанна умильно потрепетала ресницами, с трудом давя приступ смеха, который испортил бы всё представление. Сдерживать его долго не получилось, девушка снова расхохоталась, вздрагивая и ткнувшись лбом в грудь стоящего напротив Джеймса. – Даже не знаю… - вкрадчиво протянула МакАлистер, запрокидывая голову и лукаво заглядывая Эвансу в лицо. – Это, конечно, заманчиво, но посадка была жестковата. И тебе придется это как-то компенсировать… - девушка, с хитрым видом выводившая узоры на обнаженной груди Джеймса, приподнялась на носочки и, обняв его за шею, сама поцеловала. Очень мягко, очень нежно, но в то же время и требовательно. – Пошли уже, всё равно не успокоимся. Ты сегодня на меня влияешь, как валерьянка на кошку, - отстранившись, промурчала МакАлистер и легонько чмокнула Эванса в подбородок. Переполнявшая её нежность искала выхода, выливаясь в постоянное желание коснуться, погладить, поцеловать или потереться щекой о плечо. Наверное, такой умилительно ластящейся к нему напарницы Джеймс ещё не видел. Вывернувшись из его объятий, Джоанна перехватила парня за руку, и сама потянула наверх. Они действительно не смогут оторваться друг от друга, пока полное изнеможение не заставит их сделать это. – Я сейчас опять начну много болтать и порываться творить какие-нибудь нежности, - предупредила девушка, ставя ногу на первую ступеньку лестницы. – Если ты меня не остановишь.
[icon]http://se.uploads.ru/maqVy.jpg[/icon]

+2

22

Похоже, кровать была обречена. Как, впрочем, и любая другая более или менее пригодная для занятий сексом мебель в этом доме. МакАлистер приговорила ее всю, прижавшись к напарнику и вновь наполнив его руки собой. Такой ласковой, такой теплой и тягучей, как разогретая на солнце карамель. Эванс успел подумать о том, что забыл задернуть шторы, и соседи из дома напротив могли стать невольными свидетелями фактического и весьма изощренного убийства обеденного стола, но уже в следующий момент его мысли как-то резко вильнули в совершенно другом направлении. Вслед за Джоанной, вверх по лестнице и в спальню. Болтовня и нежности его ничуть не пугали. Проблемы с соседями тем более. Полицию все равно никто вызывать не будет, так какого черта он должен переживать по этому поводу?!
— Ни в чем себе не отказывай, — щедро разрешил Джеймс и, подхватив напарницу под коленки, взвалил на плечо и понес наверх. Если на прошлой неделе подобная выходка с его стороны вызывала у нее искреннее негодование, то теперь все было по-другому. Да и одежды на них обоих было значительно меньше. Только пара носков на двоих, от которых Джеймс избавился еще по пути наверх, опасно балансируя со своей голозадой ношей то на одной ноге, то на другой.
В спальню они натурально ввалились, громко стукнув дверью о стену. Кое-как нащупав выключатель, Джеймс почти сразу же бросил Джоанну на кровать. Матрас спружинил и девушка упруго подпрыгнула, сминая тщательно застеленное покрывало и рассыпая по его светлой поверхности свою темную гриву. Темный шоколад по белому и выточенная из цельного куска марципана ладная фигурка с двумя темными изюминками сосков, смотрящими на него с немым укором. Эванс никогда не был сладкоежкой, но сейчас эта ассоциация вызвала у него острый приступ голода. Правда, совершенно иного толка. Он навалился на МакАлистер и буквально напал на ее грудь. Кусал, целовал, вылизывал как одержимый, оставляя яркие отметины на нежной коже. Это просто не могло надоесть. Опомнился он, только когда, издав очередной стон, Джоанна от души прошлась ногтями по еще совсем свежим царапинам на его плече. Такими темпами, она его всего исполосует до крови. Он нехотя оторвался от ее груди и скользнул губами вверх по шее к острому подбородку.
— Повернись, — хрипло выдохнул Джеймс напарнице в губы, чуть приподнимаясь на руках, чтобы ей было проще совершить этот маневр, и загадочно улыбнулся. — Хочу твою татушку рассмотреть поближе.
Теперь ему по крайней мере не нужно было делать вид, что татуировка его интересует больше, чем ее месторасположение. И теперь ничто не мешало ему уткнуться в нее носом и как следует рассмотреть, что Джеймс и сделал почти буквально, едва Джоанна сменила дислокацию и перевернулась на живот. Света было недостаточно, чтобы распознать цвет татуировки. Она по прежнему казалась то черной, то темно-коричневой в мягком желтом свете настенных бра, что висели над изголовьем кровати. Но их света было достаточно, чтобы рассмотреть узор во всех подробностях. Уткнувшись подбородком аккурат в самое начало ложбинки между ягодиц напарницы, Джеймс замер. Татуировка была буквально у него под носом. Мудреный узор, мастерски вписанный между трогательными ямочками на пояснице, завораживал хитросплетением линий. Едва касаясь кончиками пальцев, он обвел каждую и не по одному разу, улыбаясь втихаря, когда МакАлистер вздрагивала от его прикосновений или от его дыхания, которое прокатывалось по ее пояснице щекотным теплом. Каждый раз ее кожа покрывалась мурашками, а едва заметный нежный пушок персикового оттенка вставал дыбом.
— Даже не знаю, татуировка твою задницу украшает или задница татуировку, — спустя какое-то время выдал Джеймс в притворной задумчивости. — Наверное, если бы я видел ее до того, как ты легла под иголку, то смог бы дать точный ответ, но теперь мы этого уже не узнаем.
Полюбовавшись на искусный узор еще немного, Эванс шлепнул МакАлистер по заднице, укусил покрасневшую от такого обращения половинку и стал подниматься губами вверх по спине, оставляя цепочку влажных отпечатков вдоль всей линии позвоночника, пока не добрался до остро торчащих лопаток и шеи, почти накрыв ее тело своим и прижавшись к ее прохладным ягодицам своей горячей от прилившей крови плотью. С татуировкой или без, эта задница так или иначе попала.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/33950.jpg[/icon]

+2

23

[indent] Кровать упруго спружинила под брошенной на неё МакАлистер, раскинувшей руки в стороны. Джо рассмеялась и призывно протянула их к Эвансу, застывшему над ней, как жрец над принесенной на алтарь невинной жертвой. – Иди сюда, - хрипло позвала девушка, бессовестно рассматривая напарника. Видеть его с такого ракурса было всё ещё непривычно до странности, но заманчиво. Рельефные мышцы казались выточенными из цельного куска камня рукой умелого скульптора, хотелось снова дотянуться до него, снова коснуться теплой кожи и обвести линии татуировки, добравшись-таки до рисунков на спине.
[indent] Эванс напал на Джоанну с таким ожесточением, будто учиненное на столе непотребство не сумело даже немного удовлетворить того голода, который он испытывал. Она выгнулась под ним, пытаясь приблизиться под его жадные губы. Это была взаимная одержимость. Негромко постанывая, МакАлистер лихорадочно шарила ладонями по телу напарника, прижимала к себе его голову, зарываясь пальцами в светлые волосы. На спине оказалось неожиданно много отметин, рассыпавшихся, будто звездочки-напоминания… О чем? Джо задевала их пальцами, стараясь не упустить мысль спросить о них позже. В какой-то момент, забывшись, мазнула ногтями по свежим ещё царапинам на плечах, сдирая с них тонкую корочку едва запекшейся крови.
[indent] – Прости, - горячо прошептала Джо, потянувшись к губам загадочно улыбающегося Эванса и ласково пройдясь подушечками пальцев по отметинам, будто пытаясь так загладить свою вину. Намерений напарника она не поняла, но послушно перевернулась на живот, гадая, с чего бы он вдруг вспомнил про татушку, с которой, наверное, и начался весь этот каминг-аут. Теплое дыхание дрогнуло на шее и поползло ниже дорожкой поцелуев, пока не замерло где-то в районе крестца. Щекотное прикосновение кончиками пальцев заставило хихикнуть и заелозить, что наверняка позабавило Эванса. Он начал, будто издеваясь, обводить пальцем каждую линию витиеватого узора, сбиваясь и начиная повторять его раз за разом.  МакАлистер незаметно затаила дыхание и прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Вдох-выдох. Дыхание выровнялось, став похожим на дыхание спящего человека, но её выдавала легкая дрожь, которой тело отзывалось на каждое касание пальцев или прокатывающееся по коже тепло.
[indent] – А я уже практически уснула, - вкрадчиво призналась Джо, ожидая бурной реакции. Засыпать на самом интересном ей, как сегодня выяснилось, было не впервой. – Надо было раньше чесаться, Эванс. Оу! – МакАлистер охнула, получив смачный шлепок по заднице, и сдавленно выдохнула сквозь сжатые зубы, словив укус во вторую половинку. Эванс как будто знал наперед, что её заводит. Цепочка частых влажных поцелуев потянулась вдоль линии позвоночника от крестца и до лопаток. Джо пришлось вцепиться в изголовье кровати, потому что крепкое обнимание подушки уже не помогало глушить стоны.
[indent] – Моя очередь, да? – хрипло прошептала девушка, чувствуя, как её накрывает приятная тяжесть мужского тела. К ягодицам прижалась горячая плоть, обострив ощущение собственной незащищенности. Джоанна недвусмысленно завозилась под Эвансом, намекая на желание перевернуться обратно. Стоило ему чуть приподняться на руках, позволяя ей совершить этот манёвр, как Джеймс сам оказался опрокинут на спину и придавлен к кровати незначительным весом усевшейся на нём сверху девушки. Рассматривать его с этой поиции оказалось даже интереснее. Лукаво улыбнувшись, МакАлистер наклонилась к напарнику, мягко касаясь на мгновение губ и тут же соскользнув вниз – к подбородку. Цепочка влажных поцелуев пролегла по шее к ключицам. Небольшая отметина под одной из них удостоилась особенного внимания. Теперь уже Джо могла позволить себе обвести кончиком пальцев мудрёный узор татуировки на груди напарника, мстительно прикусив его за сосок. Что-то отдаленное похожее, на её узор, но всё больше кельтское, более близкое к местным этническим мотивам. Джо обрисовала каждый завиток.
[indent] Дорожка из поцелуев и укусов зазмеилась к животу, на котором обнаружилась ещё пара интересных шрамов на ребрах и под печенью – МакАлистер перецеловала их все, являя какую-то нездоровую тягу к отметинам на теле Эванса. Губами, зубами и языком, она прокладывала себе путь вниз, вдумчиво и со вкусом изучая Джеймса в процессе спуска всё ниже и ниже. Девчонка остановилась, лишь чуть-чуть не добравшись до самого интересного. Цепочка поцелуев и легких укусов поползла обратно вверх, испытывая терпение Эванса. Судя по тому, что Джоанна, добравшись до губ и наградив напарника россыпью мелких поцелуев в лицо, спустилась обратно и снова начала подниматься, чуть мазнув длинными волосами по напряженной плоти, это-то и было её целью. Ей нравилось играться и исследовать границы дозволенного ей, втихаря улыбаясь сопению Эванса.
[icon]http://se.uploads.ru/maqVy.jpg[/icon]

Отредактировано Joanna McAlister (2017-12-10 22:42:31)

+2

24

Нехотя приподнявшись, Эванс сам не заметил как оказался на лопатках и с восседающей на нем верхом напарницей. Впрочем, он не возражал и против такого расклада. Уже хотя бы потому, что смотрелась МакАлистер, прямо скажем, эффектно. С россыпью засосов на груди и совершенно нездоровым блеском в глазах. Джеймсу даже на миг показалось, что он слышит слабый голос своего инстинкта самосохранения, который тщетно пытается до него докричаться и предупредить, что с этой конкретной девчонкой шутки плохи. Поздно спохватился, чего уж. Она уже его оседлала. Не хватало только наручников и хлыста.
— Ты так смотришь, что я начинаю опасаться за свою жизнь, — успел пошутить Эванс прежде чем схлопотать поцелуй, а потом и вовсе подвергнуться самой изощренной пытке из всех возможных. Если Джоанна решила опытным путем проверить, насколько глубока чаша его терпения, то у нее были все шансы не только нащупать ее дно, но и хорошенько так об него приложиться. То, что она с ним вытворяла было похоже на отчаянный прыжок в бассейн в полной темноте и без подстраховки. Есть там вода или нет, не видно, и шансы расшибиться насмерть точно такие же, как и бултыхнуться в спасительную воду. То есть пятьдесят на пятьдесят.
С шипением проталкивая воздух через крепко стиснутые зубы, Джеймс стойко сносил все манипуляции Джоанны и лишь вздрагивал изредка против воли, когда она уделяла особое внимание его шрамам. Отметины-напоминания, от которых уже не избавиться, сейчас они горели огнем, но не вызывали в памяти события, при которых были получены. Все о чем у него получалось сейчас думать, это губы МакАлистер, опускающиеся в своих изысканиях все ниже и ниже. Горячие и влажные, они клеймили его и жгли как капли кислоты, только причиняя не боль, а концентрированное и чистое как слеза удовольствие, от которого по всему телу пробегали колючие искры и поджимались пальцы ног.
Джеймс даже затаил дыхание, когда почувствовал, как Джоанна замерла, касаясь губами поджавшихся и напряженно подрагивающих мышц в самом низу его живота, и без всякого стеснения застонал, преисполненный разочарования, когда она стала подниматься вверх все тем же садистским манером, вырисовывая по пути известные только ей одной узоры по всему его телу. Он до боли закусил губу, когда Джоанна снова добралась до его лица и принялась осыпать его поцелуями, недвусмысленно ерзая бедрами.
— Издеваешься? — выдохнул Эванс хрипло, когда ему так и не удалось поймать губы МакАлистер, которая решила повторить весь маршрут сверху до низу. В бессилии он сжал кулаки, словно угрожая потолку собственной спальни жесточайшей расправой, но, тем не менее, прерывать напарницу не стал. Она дразнила его, это было очевидно. Однако, Эванс умел ждать. За эти неполные два года он прокачал эту свою функцию до уровня, которому мог бы позавидовать самый матерый мазохист. Он терпеливо вынес очередной виток этой изощренной пытки и, дождавшись, когда МакАлистер снова окажется с ним лицом к лицу, покачал головой, опасно оскалившись ей прямо в губы.
— Зря ты это затеяла... Ох, зря...
Он никак не выказал своих намерений. Никак не предупредил. Он вообще как будто и не шевелился вовсе, пока смотрел на склонившуюся над ним напарницу снизу вверх. Просто в какой-то момент перекатился вместе с ней, опрокинув на спину, и накрепко прижал ее к постели, зафиксировав руки Джоанны высоко над головой, почти под самыми подушками. Перехватить ее тонкие запястья одной рукой не составило труда. Джеймс несильно сжал хрупкие косточки, давая напарнице понять, что лучше не вырываться из захвата, и накрыл ее рот своим. Поцелуй получился не просто жадным. Он был почти агрессивным и таким же болезненным, как и возбуждение, до которого она его довела своими изматывающими ласками. Джеймс испытывал почти физическую потребность отплатить ей тем же. Может быть даже с процентами.
— Два года, МакАлистер, — хрипло выдохнул он ей в рот, нехотя оторвавшись от губ, которые покраснели от прилившей крови и багровели как свежая рана. — Я два года терпел, а ты еще и издеваешься. Это жестоко, знаешь ли.
И как бы Джеймсу не хотелось просто взять ее и отыметь до искр из глаз и содранной от криков глотки, он решил поступить иначе и, неторопливо прогулявшись свободной рукой по всему ее телу сверху вниз, пристроил ладонь между ее ног. Он не сводил с нее глаз ни на секунду, зорко улавливая все метаморфозы, происходящие с ее лицом, пока его пальцы по-хозяйски скользили внутри нее, то методично подводя к краю, то останавливаясь и не позволяя ей кончить.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/33950.jpg[/icon]

+3

25

[indent] Эвансу действительно следовало бы опасаться, это он верно подметил. Может быть, не за свою жизнь, но решение позволить напарнице творить ним всё, что она пожелает, уж точно было рискованным. Для них обоих. Джо вырисовывала на теле Джеймса одной ей ведомые узоры, жадно ловя каждый вдох сквозь крепко стиснутые зубы, каждый раз, когда по его телу пробегала дрожь. Он явно пытался сдерживаться, но определенно палился. И это кружило голову покрепче молодого вина на голодный желудок.
[indent] Первый раз опустившись почти до предела, коснувшись губами напряженно подрагивающих мышц в самом низу живота МакАлистер поняла, что ей этого мало. Она словно хотела вместить в отведенное ей до того, как чаша терпения Эванса переполнится, время всё упущенное за эти почти два года. Уловив полный разочарования стон, Джоанна подняла голову и встретилась взглядом с Джеймсом.
[indent] – Потерпи, - прошептала она одними губами, возвращаясь к прерванному занятию. МакАлистер не собиралась жалеть своего напарника. Там, на кухне он не дал ей пощады. Поднявшись обратно, она почти коснулась губ Эванса своими, выдохнув в них короткое. – Нет.
[indent] Джо действительно не издевалась. Спускаясь снова к напряженному низу живота, она легонько задела крепко сжатые кулаки. Наверное, стоило перестать испытывать терпение Джеймса и дать ему, наконец, то, чего он хочет. Тем более, что намёк поднялся вполне недвусмысленный. Но удержаться от ещё одного томительного захода было слишком сложно. МакАлистер поддалась искушению ещё раз сплести узор из поцелуев и укусов на теле Эванса, будто хотела наставить на нем ярких меток – мой, моё.
[indent] – И что мне за это будет? – глядя напарнику прямо в глаза, хриплым шепотом спросила Джо. Вот теперь она немного издевалась, нарочно ерзая бедрами на животе Джеймса, будто хотела его спровоцировать. Качнувшись вперед, девушка коснулась губ опасно оскалившегося Эванса своими, вовлекая его в поцелуй. Во рту снова ярко вспыхнул ставший уже привычным железистый привкус. Не только МакАлистер искусала губы, тщетно пытаясь сдерживать стоны. – Потерпи, - снова шепотом попросила Джоанна, отрываясь от напарника и намереваясь в том же порядке спуститься вниз уже для самого интересного. Но Джеймс попросту не дал ей этого сделать. Он остановил всё, когда требовательные губы напарницы замерли на его горле.
[indent] Девушка успела только охнуть, совершенно неожиданно для себя снова оказавшись на спине. Только теперь тяжесть навалившегося сверху мужского тела была куда более ощутима. Руки оказались задранными высоко над головой, и инстинктивная попытка освободиться из захвата повлекла за собой только слабое сжатие, намекающее, что делать этого не стоит. Доигралась МакАлистер, ох, доигралась.
[indent] – Мстишь мне? – успела выдохнуть девушка прежде, чем Эванс запечатал её рот жадным, практически агрессивным поцелуем. Губы ныли и пульсировали от прилившей к ним крови, а из головы вымело последние мысли. Не получалось сосредоточиться даже на возбуждении, волнами накатывавшем от осознания собственной уязвимости. Обычно Джо не любила чувствовать себя слабой, не любила, когда её подавляли, но сейчас ей даже нравилось ощущать, что сила – на стороне Джеймса.
[indent] – Я тоже ждала тебя, веришь ли, - почти с вызовом прошептала МакАлистер, затуманенным взглядом смотря в глаза Эвансу. Он не отводил их от нее, с издевательской неторопливостью спускаясь ладонью сверху вниз и по-хозяйски пристроив её между ног. От понимания, что Джеймс жадно ловит каждую эмоцию, Джоанна дурела. Прикусив губу до крови, она сдерживала стоны, так и рвущиеся из груди с каждым движением пальцев Эванса в ней. Уверенным, хозяйским, будто он не в первый раз делает этой с ней и уже знает, где у напарницы нужные ему кнопочки, отвечающие за чистое удовольствие, волнами прокатывающееся по телу.
[indent] – Садист, - хрипло выдохнула МакАлистер, уже прекратив инстинктивные попытки дернуться в его захвате. Это было бесполезно, да и на это уже не хватало сил. Внизу живота разгорался костер, грозивший вспыхнуть снопом ярких искр. Но Эванс не позволял ему этого сделать, каждый раз останавливаясь за мгновение до того, как Джо подберется к краю и сорвется с него.
[indent] – Пожалуйста, - жалобно захныкала МакАлистер. Закушенная до боли губа уже не помогала. Ничто не помогало. Желание получить, наконец, разрядку жгло, как раскаленное железо, заставляя то пытаться выгнуться под Эвансом дугой, то сжать бёдра в надежде, что это поможет. Контакт взглядов её просто добивал, обостряя и без того яркие ощущения. Прикрыв глаза и часто-часто дыша, Джоанна, получившая ещё одну ненавистную передышку, расстроенно сжала руки в кулаки. – Не мучь, - попросила она, облизав пересохшие губы и слизнув с них капельки крови. Ещё немного – и МакАлистер начнет жалобно поскуливать, потому что пальцы Джеймса вновь начали двигаться в ней, и она снова не знала, позволит ли он ей на этот раз получить свой оргазм. Уже не сдерживая хриплых стонов, девушка ещё раз напрягла руки и насколько смогла подалась напарнику навстречу. – Пожалуйста, - ещё раз прошептали искусанные губы.
[icon]http://se.uploads.ru/maqVy.jpg[/icon]

+3

26

Смотреть, как Джоанну ломает, было особенным, ни с чем не сравнимым удовольствием. Дело было даже не в контроле над ней и не во власти, которая теперь была в его руках так буквально, что даже пальцы обжигало. Джеймсу нравилось смотреть, как его напарница меняется, показывая ему все то, что скрывала прежде. Что так старательно прятала ото всех и от него в особенности. Но он-то знал, он всегда знал, какая чувствительная и отзывчивая на ласки женщина скрывается под формой констебля. Она просто забыла об этом. Теперь же Джеймс кайфовал и даже не скрывал этого. И только довольно ухмыльнулся, когда она назвала его садистом. Похоже, они друг друга стоили.
— Твой личный садист, — поправил он напарницу, не прекращая ласкать ее тело и все так же неотрывно за ней наблюдая. — Твой личный...
То, как Джоанна изгибалась, передергивая бедрами в попытке насадиться на его пальцы сильнее и глубже, то, как часто она дышала, когда была особенно близка к разрядке, и как разочарованно стонала, когда он останавливался и накрывал ее полыхающую огнем плоть ладонью, успокаивая. Все это вместе смешивалось в такой густой коктейль из ощущений, эмоций и энергии, что становилось тяжело дышать. Воздух в спальне накалился и почти искрил от напряжения. По ее телу волнами пробегали судороги. Джеймс просто не мог не чувствовать их, прижимаясь к ней всем телом и проникая в нее пальцами так глубоко, как только мог. Джоанна уже не пыталась вырваться из захвата и лежала почти распятая под ним, как приговоренная к самой изощренной казни грешница. Она только алчно ловила его пальцы, поддаваясь бедрами им навстречу снова и снова в попытке закончить уже, наконец, эту пытку, но Джеймс не давал ей желаемого. Остановившись в очередной раз, он накрыл мокрой от ее и своих соков ладонью ее ходящий ходуном живот и слегка надавил, прижав выгибающееся дугой тело к кровати.
— О чем ты просишь? — спросил он, глядя в замутненные от переживаемых ощущений глаза МакАлистер. Ее исступленное "пожалуйста" зазвенело в воздухе, как натянутая до предела струна. Джоанна закрыла глаза, и он усилил хватку на ее руках, напоминая о том, кто здесь садист. — Открой глаза и скажи чего ты хочешь? Чтобы я остановился или чтобы продолжал?
Ответ не заставил себя ждать. О чем еще могла просить мученица, если не о прекращении своих мук. Проследив за движением ее языка, судорожно скользнувшего по обметанным горячим дыханием и искусанным до крови губам, Эванс шумно сглотнул и вернул пальцы обратно во влажные складочки измученного тела напарницы. Стоило ему только задаться целью довести ее до пика и все произошло предельно быстро. Ее громкие стоны, с хрипом вырывающиеся из груди, почти оглушали, а до пошлости влажные всхлипы истекающего возбуждением тела сводили с ума. Джеймс отпустил ее руки, как только почувствовал, как Джоанна начинает сжимать его пальцы глубоко внутри, и обхватил освободившейся рукой ее затылок, чуть приподняв ее голову. Он не хотел пропустить ни секунды ее экстаза.
— Смотри на меня, Джо, — он уткнулся в ее горячечный как при сильной температуре лоб своим прохладным и усилил натиск, вторгаясь в ее тело куда грубее и жестче, чем до того. Ее широко распахнутые глаза смотрели на него неотрывно, затягивая в себя как бездонный в своей бесконечности космос. Не холодный и враждебный для всего живого, а горячий и такой же гостеприимно обволакивающий, как и она сама. Брови изломились в жалобном, почти умоляющем выражении, а раскрасневшееся личико исказилось, словно ей было больно. Но кому здесь действительно было больно, так это Джеймсу. Его пальцы внутри нее почти онемели, так сильно она их сжимала. Еще печальнее дела обстояли с его собственным возбуждением. Его член упирался Джоанне в бедро и болезненно отзывался на каждое ее движение. Даже дрожь, которая не оставляла ее тело до самого конца, давала о себе знать, передаваясь ему.
Прошло какое-то время, прежде чем Джоанну отпустило по-настоящему. Как только в ее глазах появилась осмысленность, Джеймс убрал ладонь, напоследок осторожно погладив так жестоко истерзанную им плоть, и обхватил ее голову уже обеими руками. После почти адского пекла, что разверзлось внутри ее тела, мокрые пальцы сразу же начали замерзать. Он скользнул ими по ее полыхающей жаром щеке и провел по пересохшим губам.
— Ты такая красивая, когда кончаешь, — поделился он своим ценным наблюдением и вдруг шкодно улыбнулся. — Забавно, но почти так же ты выглядишь, когда злишься. Теперь у меня есть еще один повод почаще доводить тебя до белого каления. Чтобы полюбоваться лишний раз.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/33950.jpg[/icon]

Отредактировано James Evans (2017-12-20 19:35:03)

+3

27

[indent] – Мой личный са… - хрипло выдохнула Джоанна. Повторить всю фразу за Эвансом и ещё раз назвать его садистом помешала новая волна удовольствия, накатившая неожиданно и заставившая голос прерваться. МакАлистер задышала чаще, невольно пытаясь сделать, всё, чтобы, наконец, достигнуть желанной разрядки. И снова облом: ладонь Эванса успокаивающе накрыла плоть, когда край был так соблазнительно близок, а по телу уже пробегала дрожь. Девушка протестующе, недовольно застонала, жадно ловя губами воздух. Его ей не хватало почти так же остро, как и оргазма. Казалось, что в спальне не осталось кислорода – только концентрированное, густое напряжение, разлившееся в воздухе. Легшая на живот влажная ладонь Джеймса заставила прижаться поясницей к кровати и сфокусировать взгляд на его лице. В затуманенных глазах очень явно плескалось разочарование пополам с надеждой. Жгучий коктейль из эмоций, и на самом донышке – острое желание отомстить, вернуть Эвансу испытанное томление с процентами и отплатить той же монетой. В ушах гулко шумел ток крови, за ним она не понимала, что говорит Джеймс.
[indent] – Тебя, - облизав пересохшие губы и снова почувствовав во рту яркий привкус крови, вымученно прошептала Джо. Она так и не поняла вопроса, но на всякий случай озвучила свое желание поконкретнее. Видимо, этого было достаточно для того, чтобы получить помилование. МакАлистер только жалобно охнула, снова попытавшись выгнуться дугой в пояснице, когда пальцы Эванса вернулись в неё. На этот раз волны удовольствия накатывали на изведенное ожиданием тело всё быстрее и быстрее, сильнее и сильнее, же не волны, а самое настоящее цунами. За миг до разрядки Джоанна вскрикнула так громко, что наверняка окончательно ссадила и без того раздраженное стонами, всё чаще срывавшимися с губ, горло. Она даже не поняла, в какой момент её запястья получили свободу, но инстинктивно вцепилась руками в изголовье кровати.
[indent] МакАлистер качалась на штормовых волнах наслаждения, но хриплый голос Эванса выдернул её из пучин на поверхность. Она с трудом понимала его, точнее, только слышала, не сознавая того, о чем он просит. Глаза распахнулись шире сами собой, когда Джеймс начал вторгаться в неё грубее и резче, чем до того. С губ сорвался ещё один стон. Джо не видела лица напарника, прижавшегося горячим лбом к её лбу. Её ломало и выворачивало наизнанку обжигающими волнами наслаждения, почти достигшими пика. Но она продолжала смотреть.
[indent] Этот оргазм оказался мощнее предыдущих. МакАлистер снова практически потеряла сознание, превратилась в руках Эванса в безвольную амёбу, крупно вздрагивающую в такт часто вздымающему грудь дыханию. Судороги прокатывались по телу, постепенно мельчая и сходя на нет.  Когда Джоанну немного отпустило и она начала осознавать реальность, первым, что она увидела, было довольное лицо Джеймса с шальной улыбкой на губах. МакАлистер усмехнулась, чувствуя, как от этого простого мимического движения лопается тонкая корочка крови, и рот снова заполняется железистым привкусом. Слова долетали, будто через толстый слой ткани или подушку, но все же сумели сложиться в осознанную фразу.
[indent] – Тебе просто нравится доводить меня, признайся. Хоть до чего-нибудь, - Джоанна улыбнулась, вымученно и устало, но довольно. Мышцы немного побаливали, и тело ощущалось накрытым безвольной истомой, но немножко сил для подвига она все-таки найдет. Точнее, для мести. – И у тебя это хорошо получается. Так что любуйся, - милостиво разрешила девушка, зализывая кровоточащую ранку на губе и тихонько, почти незаметно сдвигая руку по смятому одеялу, чтобы подобраться к упершемуся в её бедро стояку и обхватить его ладонью. – А у вас, констебль Эванс, - хриплым грудным голосом проурчала МакАлистер. – Кажется, проблемы. И вам придется попросить меня помочь вам с их решением. Попросишь? - губы расползлись в довольной улыбке, пока ладонь слегка приласкала ту часть тела Джеймса, которая настойчиво требовала внимания. Она ждала, прекрасно зная, что он попросит. Вариант с «сам возьмет» почему-то казался ей недостаточно соблазнительным для воплощения в жизнь.
[indent] Напарник снова оказался перевернутым на лопатки, стоило ему озвучить просьбу помочь. Решив, что если уж вредничать и мстить, то по полной программе, Джоанна заставила Эванса убрать загребущие ручонки подальше и закинуть их за голову, и с удовольствием наблюдая, как он недовольно сводит брови к переносице и тихонько постанывает. Потому что она опять тянет. Издевательски медленно девушка повторила весь тот же путь, что и два раза до этого. С садистской тщательностью уделила внимание каждому шраму и каждому завитку татуировки на груди. Каждому сантиметру, нарочито игнорируя пробегающую по телу Эванса дрожь.
[indent] – Твоя личная садистка, да, Джеймс? – вкрадчиво промурлыкала Джо, спускаясь ниже. По чуть-чуть, пока не достигла напряженно стоящей цели. На этот раз подниматься обратно МакАлистер уже не планировала. Воздух в комнате сгущался и искрил, хотя казалось, что дальше уже и некуда.
[icon]http://se.uploads.ru/maqVy.jpg[/icon]

+2

28

Разморенная и одуревшая, как кошка под кустом валерьяны, Джоанна улыбалась и сыто жмурилась, растекшись под ним бескостной массой. Ее вспухшие и потрескавшиеся губы кровили, и Джеймс, следуя какому-то дремучему инстинкту, потянулся к ним, но так и не успел ее поцеловать. Она заговорила, и он только мог, что усмехнуться ей в губы, слегка касаясь их своими.
— Твоя щедрость не знает границ, напарник. Или ты это так даешь добро на то, чтобы я «дергал тебя за косички» и впредь? Признай, тебе и самой это нравится.
Он почти накрыл ее рот своим, когда МакАлистер совершила, наверное, самую коварную в своем роде диверсию. Ее прохладная ладошка обхватила его напряженный член, слегка сжав, но эффект превзошел все, даже самые смелые ожидания. Джеймс простонал в голос, закаменев всем телом и зажмурившись, а когда открыл глаза, с трудом рассмотрел среди целого сонма пляшущих перед глазами разноцветных кругов, пятен и звезд улыбающееся личико довольной своей проказой напарницы. Кажется, пришло время расплачиваться за собственную жестокость. Порочный круг какой-то.
— Ты просто... — слова застряли в горле, когда Джоанна прошлась ладошкой по всей длине вверх-вниз, но мысль свою, пусть с трудом, Эванс все же закончил. — Ты жестокая девчонка, — облизнув вмиг пересохшие губы, он сфокусировал взгляд на ее почти черных глазах, в которых только черти не плясали, и насмешливо вскинул бровь. — Хочешь, чтобы я попросил?
Она знала, что он попросит. Джеймс видел это на дне ее расширенных зрачков. Она знала и ждала этого, прекрасно понимая, что особого выбора у него у нет. Да и так уж ли он ему нужен, этот пресловутый выбор, если сам Эванс целиком и полностью был в руках своей напарницы. Буквально. Поймав себя на том, что намеренно тянет, не столько выказывая упрямство, сколько растягивая свою же собственную пытку, он ткнулся в искусанные до крови губы напарницы и выдохнул то самое "Прошу", которое она так хотела услышать. Большего ей и не понадобилось.
Опрокинув его на спину, Джоанна оседлала его бедра и снова принялась выцеловывать и выкусывать уже знакомый маршрут. Джеймс закатил было глаза, мол, опять ты за старое, но таки смолчал и даже послушно закинул руки за голову, давая напарнице возможность отвести душу и поиздеваться над ним вдоволь. Казалось, она стала еще медленнее и еще изощреннее в своих действиях. Или же это его восприятие обострилось. Пойди разбери. Но так или иначе Джеймс терпел наполняя спальню своим шумным сопением, а порой и сдавленным шипением сквозь зубы, когда Джоанна специально или невзначай причиняла ему боль. Именно эта боль, заставляла градус его возбуждения подскакивать до высокой отметки. Не критической, но достаточно опасной. По-настоящему критической отметки оно достигло, когда губы МакАлистер опустились еще ниже. Так низко, как не позволяли себе прежде. Она и правда была садисткой. Эванса буквально подкинуло на кровати, когда он почувствовал ее неожиданно алчный рот.
— Ох тыж... —  из легких как будто выбило весь воздух, и получился только хриплый полустон, застрявший где-то в глотке и мешающий дышать. Чего еще он ждал, черт знает, но сила и острота ощущений стали для него настоящим шоком. Тугие губы МакАлистер, ее теплый шелковистый рот и язык, вытворяющий немыслимое... Джеймс сам не заметил, как вцепился руками в изголовье кровати и приподнял голову, чтобы посмотреть вниз и убедиться, что то, что он чувствует, происходит с ним на самом деле. Зря он это сделал. Все внутренние системы безопасности истерично завопили тревожными сиренами, стоило ему только увидеть, как голова Джоанны ритмично двигается вверх-вниз, как наливаются кровью ее натруженные, потерявшие четкий контур губы и как темнеют глаза, которыми она смотрела на него время от времени, не прекращая своего занятия. Если и можно было выглядеть одновременно и невинно, и порочно, то у МакАлистер это получалось даже как-то слишком хорошо. Предчувствуя, что если она продолжит в том же духе, резервы его неожиданно не такого уж и безграничного терпения очень быстро иссякнут, Джеймс опустил руки и, зарывшись пальцами в растрепанные волосы девушки, придержал ее от излишне активных действий.
— Убить меня хочешь? — не узнавая свой голос, пошутил он. Но когда МакАлистер продолжила, только медленнее и с еще большим оттягом, позволяя ему удерживать себя за затылок, Джеймс понял, что сделал только хуже. Пусть так он протянет гораздо дольше, риск свихнуться стал значительно выше. Ну и пусть, подумал Эванс. Тем не менее, когда его в очередной раз подкинуло на кровати, он не выдержал и, резко сев, подхватил МакАлистер за загривок и притянул к себе. Ее губы горели, пульсировали и гудели от прилившей к ним крови. Само понимание того, что этот самый рот только что вытворял с ним совершенно немыслимые вещи, сносило крышу. Джеймс целовал напарницу и не мог насытиться ни ее дыханием, ни ее стонами, ни ею самой. Почти на ощупь усадив Джоанну на себя верхом, он буквально насадил ее на себя. Грубо и почти агрессивно. Его руки сминали ее бедра и ягодицы, поднимая и опуская ее тело в быстром темпе, пока на ее коже расцветали следы от его пальцев. Отпечатки, улики, неопровержимые доказательства. Если бы то, чем они занимались, было уголовно-наказуемым деянием, то уж на пожизненное они заработали точно.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/33950.jpg[/icon]

+2

29

[indent] – А тебе? – прямо Эвансу в губы выдохнула Джоанна, одним едва уловимым движением лишив его всякой возможности ей ответить. Он закаменел и зажмурился, не удержав стона, и ещё одного, когда ладошка ещё немного сжалась. Теперь уже была её очередь смотреть, жадно ловя каждую эмоцию, отражающуюся на лице, каждый вдох и каждый выдох. И это зрелище, надо сказать, завораживало. Завораживало то, как чутко Джеймс отзывался на малейшую ласку, как сбивалось его дыхание.
[indent] – Хочу, - честно призналась девушка, глядя в шальные глаза Эванса и улыбаясь. – Очень хочу. Проси.
[indent] Она знала, что он будет упрямиться столько, сколько сможет. И так же хорошо МакАлистер знала, что в конце концов он попросит. Нужно было только повторить его же фокус: почти подвести к краю и замереть, не давая достигнуть разрядки. На самом дне глаз плескалось лукавое удовлетворение от эффекта, производимого всего лишь с помощью ладони, скользящей по члену.
[indent] – Мне нравятся твои стоны, - на полном серьезе призналась девушка, когда Эванс не сдержал один из них. Свободная ладонь мягко прогулялась по спине от плеч и до задницы, достигнув её как раз в то мгновение, когда терпение Джеймса иссякло и он едва слышно выдохнул то, чего Джоанна ждала.
[indent] – Я могла бы попросить тебя повторить погромче, - усмехнулась МакАлистер, перевернув напарника на спину и отправившись в увлекательнейшее путешествие. На этот раз она уже знала, каких особенно чувствительных точек коснуться влажным поцелуем, а по каким – пройтись легкими жалящими укусами, наслаждаясь шумным сопением Эванса, словно музыкой.
[indent] Ещё громче пыхтеть он начал, когда Джоанна сделала то, зачем спускалась так низко. Её губы обхватили его член, доводя градус сгустившегося в спальне напряжения до предела. Джеймса аж подкинуло на кровати от остроты ощущений. Она задвигалась вверх-вниз, ловя реакцию на свои действия и пытаясь подстроиться, чтобы удовольствие, получаемое напарником было максимальным. Кажется, у неё вполне получалось, если за показатель принять волны дрожи, пробегающие по его телу всё чаще и сильнее. Эванса натурально колотило, особенно, когда он встречался взглядом с МакАлистер. Неизвестно, чего он хотел добиться, зарываясь пальцами в её волосы – то ли придержать, чтобы прекратила пытку, то ли заставить что-то изменить, но он сделал только хуже. Себе самому, потому что терпение у Джеймса, конечно, натренированное двумя годами совместной работы, но не алмазное же. И хриплый грудной голос только лишний раз подтверждал это.
[indent] Эванс выдержал, наверное, не больше полуминуты медленных, с оттягом движений, прежде, чем задрожал особенно сильно, едва ли не подлетев на кровати. Джо подумала, что он уже кончает, но, видимо, немного терпения у её напарника всё же оставалось. Джеймс сгреб волосы на затылке в горсть и притянул МакАлистер к себе так сильно, словно хотел вплавить её тело в свое. Она умудрилась обнять его ногами, ещё больше прижимая к себе. Горячие ладони прошлись по всему телу и легли на ягодицы, пока Эванс снова целовал напарницу, будто страдающий от немыслимой жажды безумец, дорвавшийся до воды. Требовательно, жадно, почти грубо, как и то движение, которым Джеймс опустил девушку на себя. Ладони Джоанны успокаивающе прошлись по его плечам, скользнули по шеи, пальцы зарылись в короткий ежик начавших отрастать волос, притягивая лицо Эванса ближе к напарнице. Его руки смяли ягодицы, наверняка оставляя на нежной коже весьма характерные отпечатки, будто говорящие – моё, не отдам. Джеймс задал какой-то сумасшедший темп, поднимая и опуская напарницу на себя. Короткие ногти сами собой впились в свежие царапины на плечах, в воздухе, дрожа, сплетались хриплые стоны на два голоса. В этом почти агрессивном соитии было что-то отчаянное, оно словно рывок на финишной прямой забирало остатки сил. Джо широко распахнула глаза, плотно обняв ладонями лицо Эванса, и прижалась на пару мгновений своим лбом к его. Потом оргазм выгнул её в пояснице, хрустнул каждым позвоночком и заставил запрокинуть голову назад. МакАлистер накрыло такой волной удовольствия, что даже за закрытыми веками заплясали разноцветные круги и пятна. Меленько задрожав, она прильнула к Эвансу, крепко сжав его внутри себя. Воздух с хриплым полустоном вышел из легких, дыхание перехватило.
[indent] Когда Джоанна пришла в себя, то обнаружила, что всё ещё не цепляется отчаянно за Джеймса, как утопающий – за последнюю соломинку. Он опрокинулся на спину, заботливо уложив напарницу себе на грудь. Последний оргазм, будто мощная волна, набежавшая на песочный замок, утащил с собой остатки сил. Ресурсов всё ещё подрагивающего тела хватило только на то, чтобы чуть повернуть голову и собственнически обнять Эванса руками и ногами.
[indent] Какое-то время они лежали молча, то ли осмысляя произошедшее, то ли окончательно приводя себя в порядок. Джоанна даже почти задремала, погрузившись в какое-то медитативное состояние. Грудь Джеймса мерно вздымалась в такт дыханию, где-то под щекой гулко билось его сердце, а от тела исходило уютное тепло, заставлявшее едва ли не мурлыкать, как довольная кошка.
[indent] – Я хочу засыпать и просыпаться так, - облизав пересохшие губы, едва слышным шепотом призналась МакАлистер. Чуть-чуть приподнявшись, она заглянула в лицо Эванса, который вдруг конкретно так напомнил ей зажмурившегося кота, которого чешут за ухом. – Только не выгоняй меня на диван, ладно? – снижая градус серьезности и откровенности, попросила девушка, скуксив умильную мордашку. Хмыкнув, она тут же без сил уронила себя обратно и снова распласталась на Эвансе, глухо пробухтев. – Ты такой большой, теплый и хороший, что я не уйду. Грелка на всё тело, да ещё и трогательная, как большой котик.
[indent] Уютно было лежать вот так, качаясь на волнах остатков томной, тягучей неги, лениво болтать о сущей ерунде и тихонько рисовать подушечкой пальца узоры на боку Джеймса, начисто игнорируя панические мысли на самом краю сознания. Им ещё придется душевно поговорить о произошедшем, расставить все точки над I и решить, что будет дальше. Но ведь это не обязательно делать сейчас?
[icon]http://se.uploads.ru/maqVy.jpg[/icon]

Отредактировано Joanna McAlister (2017-12-27 00:02:31)

+2

30

Что-то не совсем цивилизованное, а может и не совсем человеческое проснулось внутри и приняло командование на себя, когда Джоанна вцепилась в его плечи, вспахивая ногтями уже поврежденную кожу. Джеймс упустил момент, когда боль перестала иметь значение. Возможно, потому что он наконец-то достиг той критической отметки, когда уже ничего не имеет значения. Кроме одного. Воздух вокруг накалился до предела и звенел, осыпаясь множеством осколков и ярких искр, от их стонов. Джеймс не узнавал свой голос и почти не слышал его за хрипами, вырывающимися из груди с каждым выдохом. Зато он слышал, как стонет Джоанна, и этого было более чем достаточно. Зрительный контакт, который они наладили в какой-то момент, расчертил реальность яркими красками тех эмоций, что он увидел в ее глазах. Удивление, восторг, предвкушение и какое-то аномальное отчаяние. Словно от того, как все закончится, зависела вся их жизнь. Может и так. Эвансу было уже все равно. МакАлистер выгнуло дугой и затрясло. Ее внутренние мышцы крепко сжали его и это послужило наилучшим сигналом. Джеймс смял напарницу в объятиях, хрустнув тонкими косточками, и прижал к себе так плотно, как только это было возможно. Его пульс переселился куда-то в самую глубину ее скользкого от пота тела. Джеймс с шумом втянул в легкие воздух и не выдыхал до самого конца и еще немного после, пока Джоанна конвульсивно подергивалась на нем, с силой сжимая его бедрами.
Выдохнул Джеймс только когда обессиленно опрокинулся вместе с напарницей на спину и уставился невидящим взглядом в потолок, пораженный произошедшим. Он продолжал инстинктивно прижимать безвольно обмякшую девушку к себе, поглаживая ее по спине и бедрам, но мысли его витали где-то совсем высоко. Там, откуда было видно куда больше и дальше. В прошлое и в будущее одновременно. Вот только он все равно так ничего и не смог разглядеть. Да и, если честно, не пытался. Пока Джоанна была рядом, пока лежала на нем, едва слышно постанывая и подрагивая остаточными послеоргазменными судорогами, Джеймсу было все равно, что было прежде и что будет потом. Значение имело только то, что было сейчас, а в эту самую минуту он чувствовал себя настоящим впервые за очень долгое время. Это ощущение поглощало и пугало одновременно. Когда Эванс чувствовал подобное в последний раз, случилась беда. Пусть суеверным он никогда не был, от одной мысли, что он может потерять и Джоанну, внутри все сжалось.
Джеймс вздрогнул, когда напарница зашевелилась, и спешно загнал непрошеные мысли в дальний угол, как если бы боялся, что МакАлистер могла подловить его на этих раздумьях и призвать к ответу. Он довольно залыбился, когда она заговорила и вибрация от ее голоса пробежала по его телу. Пальцы зарылись в растрепанные кудри, едва она подняла голову, чтобы посмотреть на него. От вида ее жалобной моськи Эванс рассмеялся.
— Ну, не знаю... — протянул он с нарочито серьезным видом. — Если будешь хорошо себя вести, может и не выгоню. Но смотри... — тут он опасно сощурился и оскалил зубы в откровенно хищной ухмылке. — Как бы ты сама в итоге на диван не сбежала. До утра еще далеко.
Почти откровенная угроза не возымела должного эффекта. МакАлистер снова растеклась по нему теплой тушкой с беспокойным сердчишком, чей быстрый перестук Эванс ощущал даже лучше, чем мерное биение собственного сердца. Это умиротворение, тем не менее, царило не так чтобы долго. По мере того, как остывали они сами, и воздух в спальне начал казаться в разы прохладнее, чем прежде. Это отрезвляло. Мысли, которые до этого самого момента просто не могли пробиться через плотную пелену эмоций, наконец просочились и принялись жалить, как сердитые осы из потревоженного улья, и Джеймс предпринял отчаянную попытку отвлечься от них, сосредоточившись на совершенно другом, куда менее важном, но вместе с тем достаточно актуальном в данный момент.
— Пить хочешь? — спросил он спустя, наверное, целую вечность мерно сопящей тишины и мнимого покоя. — Или, может, есть? Аппетит не проснулся? Там еще осталось ризотто. И печенье где-то было. Ты же любишь овсяное печенье?
Глупый вопрос. Даже для напарника, который проработал с ней почти два года, Эванс был слишком хорошо осведомлен о том, что МакАлистер любила очень, что не очень, а что не любила совсем. Это откладывалось в памяти само собой, без каких бы то ни было усилий с его стороны. По крайней мере осознанных усилий, которые могли бы носить хоть какие-то конкретные мотивы. Теперь Джеймсу не нужно было оправдываться за то, что он что-то знает о своей напарнице лучше, чем ее сестры, отец или даже она сама, но он продолжал по привычке делать вид, что сомневается в том или ином своем знании. Теперь вообще не нужно было делать вид и притворяться в чем бы то ни было. Но легче от этого почему-то все равно не становилось.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/33950.jpg[/icon]

Отредактировано James Evans (2017-12-31 00:12:20)

+2


Вы здесь » North Solway » Летопись » Пусть завтра не наступит никогда


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC