В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » Не взлетим, так поплаваем


Не взлетим, так поплаваем

Сообщений 31 страница 50 из 50

31

[indent] Просьба Джоанны предсказуемо привела к волне ворчания о её разгильдяйстве, беспечном отношении к собственному здоровью и прочим прегрешениям, уже случившимся и только будущим. Девчонка смиренно выслушивала возмущения напарника, продолжая смотреть на его пасмурную рожу самым умильным взглядом, и начинала канючить, как только он замолкал, чтобы набрать в грудь воздуха и разразиться новой сердитой тирадой. В общем-то, нашла коса на камень.
[indent] – Мне точно станет лучше. И вообще, что ты взъелся, как заботливый папенька? – сверкнула на Эванса глазищами МакАлистер, пропустила мимо ушей ещё одну нотацию и снова вклинилась в промежуток между речами напарника с нытьем. Как маленькая, ей-Богу. Закончилось противостояние предсказуемо: игрой в гляделки. На этот раз виновато-обиженная мордашка незаслуженно пнутого щенка снова победила грозовую тучу по имени Джеймс. Стоило суровой морщинке между бровей разгладиться, как девушка по-хулигански высунула язык в сторону сдавшегося напарника. Вот только пошутил он очень зря…
[indent] – Ну ты… - МакАлистер аж задохнулась от возмущения, когда Эванс выдал ей свою толстовку,  обрисовав характерным жестом грудь. Соски, предательски заострившиеся от прохлады, действительно выпирали сквозь тонкую майку, но видеть их сквозь куртку он не мог. Поэтому первый порыв прикрыться руками удалось подавить. Кулачок сердито ткнулся Джеймсу в бок, а обутая в кроссовок нога от души наступила ему на ботинок. – До черного кружевного боди с подвязками добраться успел или лень стало? – с шипением выпустив воздух сквозь зубы, напустилась на напарника Джоанна. Прищурившись, она секунд десять рассматривала его довольную, как у кота, безнаказанно стырившего кусок колбасы со стола, рожу. После облома со знакомством в пабе подколка неожиданно уязвила и заставила взвиться. На этот раз Джеймсу удалось наступить ей на хвост. Острая вспышка злости согрела лучше толстовки, которую Джо до сих пор комкала в руках. Щёки в одно мгновение залило краской гнева. От радости, затопившей её по самые уши, когда согласие на поездку в бухту было получено, не осталось и следа. Перед Эвансом предстал во всей красе тот самый бешеный хомячок, которого он крайний раз видел во время драки с Линдой в Абердине.
[indent] – Ты это, обращайся, если вдруг из-за отсутствия личной жизни проблемы какие… - МакАлистер ткнула напарника кулачком в плечо и замолчала, давая ему время заценить двусмысленность её щедрого предложения, и принялась стаскивать с себя куртку. Теперь Эванс мог действительно видеть то, к чему придрался: четко проступающую под облепившей её тонкой майкой грудь. – Я тебе видюшки поищу… Ну ты понял, да? – искрясь возмущением и негодованием, Джоанна впихнула куртку прибалдевшему от яростной отповеди напарнику и трясущимися от раздражения руками начала натягивать через голову его толстовку. Справившись, она резко отвернулась, обняв себя руками за плечи. Её всё ещё потряхивало от злости, но самый первый порыв почти схлынул, оставив, помимо всего прочего горький осадок сожаления. Сегодня эмоции не поддавались даже намеку на контроль, МакАлистер металась из крайности в крайность, как корабль на штормовых волнах. Некоторое время пришлось постоять, подставляя холодному ветерку полыхающие щеки.
[indent] – Не знаю, что на меня нашло, - глухо пробухтела девушка, разворачиваясь обратно к напарнику и забирая у него куртку, чтобы надеть её поверх толстовки. Глаза смотрели куда угодно, но только не на него. – Иногда мне кажется, что когда-нибудь я придушу тебя за твои шуточки. Не передумал ехать? – МакАлистер исподлобья глянула на Джеймса, кажется, всё ещё немного ошарашенного её выпадом. Вместо ответа он начал уточнять, что за бухта и где она есть. – Не заморачивайся, я подскажу, - махнув рукой на пятиминутные объяснения, как проехать к бухте, ориентируясь по мху и кочкам, Джо оседлала байк позади Эванса и обняла его за пояс. Хотя, вернее было бы сказать, что она обозначила касание. Мол, я держусь и всё такое.
[indent] Дорога до бухты заняла минут десять. Этого времени было достаточно, чтобы остыть совершенно. Вспышка раздражения улеглась в груди, уступив место какой-то тоскливой романтике. С остановившегося на обочине мотоцикла девчонка соскочила первой. Сразу же стащив с головы шлем, она всучила его Джеймсу и охотно подставила по-прежнему пылающее лицо холодному ветерку с моря. На берегу пахло горьковатой солью, водой и ещё чем-то особенным, свойственным только этому месту, хранящему множество воспоминаний.
[indent] – Бери еду и пойдем, покажу тебе кое-что, - через плечо бросила МакАлистер напарнику и, поманив его за собой, пошла по песку к высящейся в десятке метров невысокой скале, окруженной россыпью разнокалиберных валунов. Они занимали часть берега и уходили в море. Голова немного кружилась и во рту странно пересохло, но Джо уверенно ставила на песок, охотно засыпавшийся в кроссовки, ноги, не собираясь делиться с Эвансом своим ухудшающимся самочувствием.
[status]Шкодье[/status][icon]http://s4.uploads.ru/SkexX.png[/icon]

Отредактировано Joanna McAlister (2018-05-22 22:37:56)

+1

32

Несмотря на внешнее спокойствие, проглотить очередной эмоциональный всплеск МакАлистер как обычно, даже не подавившись, у Эванса не получилось. Настроение, искусственно поднятое избавлением от боли в раненной руке, резко схлынуло, оставив на поверхности уже знакомые острые камни раздражения и досады на самого себя за то, что он позволяет ей так с собой обращаться. Видит Бог, он мог стерпеть очень и очень многое. Отец научил его терпению, когда избивал их с матерью, срывая на них всю свою злобу, а потом делал вид, что у них все хорошо, как будто ничего не было, а синяки по всему телу у жены и сына взялись из ниоткуда. Но Джеймсу было чертовски неприятно ощущать все то же самое теперь, когда напарница, которая была, наверное, самым близким после матери человеком, бездумно выплескивала на его голову все свои внезапные психи, а потом просто пыталась откупиться пирожками да красивыми глазками. Словно это могло как-то компенсировать все то, что он при всем этом испытывал. Создавалось впечатление, что ей было все равно, как это сказывается на напарнике. Пошипела, полегчало, а извиняться не обязательно. Это же Джеймс, он все стерпит. И он терпел. Он, черт возьми, готов был терпеть от нее и не такое. Но как же погано было на душе. Получается, ради всего этого он и оставался?
Осознание того, что он на это подписался добровольно, заставляло Джеймса неосознанно превышать скорость сверх всякой меры и опасно вилять на поворотах, нещадно нарушая правила дорожного движения. К счастью, обошлось без каких бы то ни было последствий и до пункта назначения они добрались без жертв среди мирного населения. Остановив мотоцикл у обочины, от которой к берегу спускалась витиеватая тропа, Джеймс заглушил двигатель, но бежать послушной собачонкой за напарницей не спешил. Он неторопливо поставил мотоцикл на подножку, пристроил шлем и только после этого достал из кофра бумажный пакет с их все еще теплым ужином. Пришлось подождать, пока МакАлистер, уже успевшая углубиться в гущу темноты песчаного пляжа, заметит, что он не торопится идти следом за ней, и обернется.
— Иди, я догоню, — он бросил сверток с едой ей в руки, а сам устроился на мотоцикле и достал сигареты. — Покурить хочу, — и, дабы не оставить ни единого шанса ставшему уже традиционным ворчанию в адрес его вредной привычки, добавил: — У меня тоже выдался тяжелый день, если ты не заметила.
Последнее прозвучало несколько ехидней, чем Джеймсу хотелось бы. Он почти сразу же пожалел, что сказал это, но слово не воробей. К тому же после всего, что Джоанна на него совершенно незаслуженно выплеснула, он имел право немного поогрызаться. И покурить. Последнее обстоятельство должно было отпугнуть от него МакАлистер с ее аллергией на какое-то время. Именно время ему и нужно было. Совсем немного. Чтобы затолкать свое раздражение поглубже и забыть обо всем, что она ему наговорила. Ну или хотя бы сделать вид. Уж что-что, а это он делать умел.
— Иди, — Джеймс щелкнул зажигалкой и закурил, прикрыв огонек от ветра рукой. — Я присоединюсь через пару сигарет.
Сигаретный дым, несмотря на попытки свежего морского ветра разметать его по всему побережью и растворить без остатка, очень быстро окутал Эванса и отогнал МакАлистер на безопасное расстояние. Первая сигарета помогла ему загнать все негативное в дальний угол. Вторая закрепила результат. Задумчиво повертев в пальцах третью, Джеймс вернул ее в пачку и, вынув из кофра початую бутылку с водой, направился вниз по тропе.
— Эй, ты тут где?
Рассмотреть МакАлистер среди черных валунов и камней не представлялось возможным. Единственным источником света был тонкий серп месяца, который как раз в этот момент скрылся за облаком. Эванс достал мобильник и посветил сначала себе под ноги, а потом и вокруг, выискивая тонкую фигурку напарницы. Хотя он вполне мог идти на запах такос и энчилад. Желудок отзывался на аппетитные ароматы довольно бойко.

+1

33

[indent] Джоанна могла под влиянием эмоций путать берега, но осознание этого приходило быстро и безошибочно. Когда Джеймс вихлял пьяным зайцем по улочкам Солуэя, опасно укладываясь в повороты, она молчала. Где-то в глубине души жила твердая уверенность, что напарник не натворит глупостей даже в самом лютом приступе бешенства, и этого было достаточно. Рефлекторно цепляясь за него на каждом опасном вираже, девушка упрямо прикусывала язык и не делала замечаний. Она уже достаточно сегодня наговорила, а бурлящие в крови эмоции могли только всё усугубить.
[indent] – Хорошо, - МакАлистер обернулась как раз вовремя, успев поймать прилетевший ей в руки увесистый сверток с едой. Она прижала его к груди и хотела было уйти, чтобы дать Эвансу время остыть, но её остановила ехидная злость, ледяной водой с острыми кусочками льда плескавшаяся в словах. Девушка переступила с ноги на ногу, собираясь с духом. Когда-то ещё в самом начале совместной работы они договорились обсуждать друг с другом всё, что задевает. Это помогло двум настолько разным людям продержаться на плаву так долго. Вздохнув и крепче стиснув сверток с едой, МакАлистер потопала обратно. В паре шагов от Джеймса она остановилась, глядя на него исподлобья. Как ребенок, ожидающий нахлобучки за шалость. – Слушай, я заметила, что у тебя сегодня тяжелый день, - Джо облизала пересохшие губы и с усилием продолжила. – И мне действительно стыдно, что я на тебе сорвалась. Мои проблемы не должны быть твоими, но иногда меня конкретно перекрывает. Я постараюсь сдерживаться, правда, - девушка шмыгнула носом и часто заморгала, чувствуя, что глаза начинает как-то предательски пощипывать. – Прости меня, если можешь. Я даже пойму, если после всех гадостей и глупостей, которые я тебе сегодня наговорила, ты сейчас уедешь. Правда пойму, - девушка неосознанно прижала пакет к груди как-то совсем уж плотно. Оглушительный запах энчилад заставил её одуматься и немного ослабить хватку. Несколько томительно долгих минут Джеймс молчал. Джоанна ждала, не замечая, что нервно кусает губу и почти перестала дышать. Только хриплый и усталый, но уже не такой злой голос напарника заставил натянувшуюся глубоко внутри струну перестать звенеть от напряжения. МакАлистер неуверенно переминалась бы с ноги на ногу и дальше, но Эванс закурил. Запах табака отогнал её подальше надежнее, чем ладан – черта.  Ещё раз оглянувшись через плечо, девушка ссутулилась и пошла по пляжу, шмыгая носом. Видимо, и той толики дыма, которую она хватила, было достаточно, чтобы его заложило. Засыпавшийся в надетую на босую обувь песок раздражал кожу, но это беспокоило куда меньше, чем ссора с Джеймсом. Джо прекрасно понимала, что обидела его и переживать теперь будет долго. Скрывать, но загоняться. Может, даже дольше, чем он сам будет помнить об этом.
[indent] За шумом отнюдь не радостных мыслей девушка пересекла пляж и подошла практически вплотную к скале. Ещё раз оглянувшись на Эванса, угадывавшегося в сумраке поодаль, она сунула сверток с едой под одежду так, чтобы его можно было не придерживать, и полезла вверх по камням. Острые краешки, впивавшиеся в ладони, и слабо осыпающаяся под ногами земля хорошо отвлекали. Карабкаться пришлось недолго. Небольшая площадка на высоте трех с небольшим метров почти не изменилась с тех пор, как Джоанна была здесь в последний раз. Почти год назад, когда только приехала и сбегала сюда подумать.
[indent] – Я здесь! – девушка, в ожидании напарника сидевшая на краю в полудреме, встрепенулась и взмахнула рукой, не думая о том, что он едва ли увидит её в темноте, разгоняемой только прячущимся за облаком тонким серпом месяца и экраном мобильного. – Подожди, сейчас спущусь.
[indent] Оставив пакет с едой на скале, МакАлистер поползла вниз. Спускаться оказалось неожиданно тяжелее, чем подниматься. Оступившись в самом конце, девушка почти кубарем скатилась к стоящему под скалой и наблюдающему за её перемещениями Эвансу.
[indent] – Я пала к твоим ногам, - патетично прокомментировала свой чудной спуск Джо и улыбнулась. – Энчилады наверху, так что полезли обратно. Тут не сложно, я покажу, куда ноги ставить, - девушка было дернулась к скале, но резко остановилась. Ей почему-то не хотелось идти вперед, как она сделала это, кода они только пришли на пляж. Не хотелось опять всё решить за двоих.
[status]Шкодье[/status][icon]http://s4.uploads.ru/SkexX.png[/icon]

+1

34

Луч встроенного в смартфон фонарика метнулся вверх, туда, откуда послышался голос МакАлистер. Джеймс даже успел заметить мелькнувшую в его свете задницу напарницы, которая уже спешила спуститься со скалы вниз, но потом опустил смарт пониже, чтобы не ослепить ненароком. Но без происшествий все равно не обошлось, ведь это была не кто-нибудь, а МакАлистер. Мисс Катастрофа 2015. Эванс сам не заметил как метнулся вперед, чтобы подхватить сорвавшуюся на последних метрах напарницу, но не успел. Она упала прямо у его ног. Луч фонарика осветил ее улыбающееся лицо, и сердце Джеймса, которое до этого самого момента пребывало в состоянии икоты на самом пике, наконец забилось с прежней скоростью.
— Ну ты... — он с шумом выпустил воздух через плотно стиснутые зубы и неожиданно для самого себя усмехнулся. Устало и в то же время с заметным облегчением. — Нет, тебя и на минуту нельзя оставить.
Джеймс помог напарнице подняться и, осветив фонариком сверху донизу, критически ее оглядел на предмет повреждений. Удивительно, но их не было. Видимо, исчерпала свой лимит на сегодня, а то и на год вперед.
— Там что ли? — он снова посветил наверх и заметил, что скала оканчивается плоской площадкой, на которой вполне можно было устроиться со всеми удобствами. — Ну, валяй. Только сама смотри под ноги, будь так любезна. Если сорвешься, полетим вниз вместе.
Он кивнул, предлагая МакАлистер идти вперед, а сам, кое-как пристроив бутылку водой во внутреннем кармане куртки, зажал смарт в зубах вспышкой вниз, чтобы светить себе под ноги, и полез вслед за напарницей. В порядке исключения наверх они забрались без проблем. Места здесь было куда больше, чем казалось снизу. Посветив в сторону, Эванс обратил внимание на то, что в это место вела еще одна тропа, вскрывающаяся в траве близ высокого берега. Вдалеке белела каменная свечка маяка, но сейчас он не работал. Зато огни города и порта были хорошо видны и сияли, подмигивая как россыпь стеснительных светлячков.
— Красиво, — резюмировал Джеймс. Посветив себе под ноги в последний раз, он убрал смартфон в карман, и устроился на краю скалы рядом с напарницей и вкусно пахнущим пакетом из паба. Желудок уже не просто намекал, а отчаянно требовал незамедлительного наполнения, так что первые несколько минут они просто молча жевали, запивая энчилады минеральной водой из бутылки, которую он привез с собой. По идее вместо нее должно было быть пиво, но в связи с тем, что оба они, что МакАлистер, что сам Эванс, были под дозой лекарств, алкоголь, даже такой легкий как эль, исключался совершенно. Иногда он даже завидовал Макрею, который мог глотать таблетки, запивая их вискарем, без каких бы то ни было последствий. Хотя по поводу отсутствия последствий у Эванса все же были некоторые сомнения. Кто знает, как оно там сказывается на том же сердце. Кажется, у его отца, старого Макрея, были с ним проблемы. Черт его знает.
Мысли и без всякого алкоголя вихляли из стороны в сторону, цепляя по пути то одно, то другое. Джеймс успел привычно подивиться тому, как все таки вкусно готовит Карлос, и следом задуматься о том, откуда этот старый мексиканец вообще взялся на Штормовом. Потом его внимание сосредоточилось на выглянувшем из-за облака молодом месяце, что сразу же осветил своим холодным призрачным раскинувшийся внизу под скалой пляж с пятнами черных валунов. А потом мысли вернулись к тому, что ему сказала МакАлистер.
— Ты и правда думала, что я могу уехать и оставить тебя здесь одну? — спросил Эванс спустя какое-то время, когда первичный голод был утолен, а молчание уже начало слегка напрягать. — Мне казалось, тебе известно, что расстановка приоритетов у меня не хромает. В смысле, если уж я забрал тебя из больницы и пообещал, что присмотрю за тобой, так и будет. Что бы ты мне там не наговорила и что бы не сделала.
Воспользовавшись тем, что света было достаточно, чтобы разглядеть лица  друг друга, он посмотрел на напарницу и мягко улыбнулся.

+1

35

[indent] – Ну так не оставляй, - запросто разрешила Джоанна, цепляясь за ладонь Джеймса и с его помощью поднимаясь на ноги. – Да ты пощупай уже, мало ли на глазок не всё заметишь? – усмехнулась девушка, поймав на себе пристальный взгляд напарника, и демонстративно раскинула руки в стороны как кукла. Постояв так с минуту и убедившись, что Эванс не последует её дурному совету, она принялась деловито отряхиваться от песка. Он налип на одежду и даже попал в волосы, из которых его пришлось вытряхивать.
[indent] – Там, - подтвердила МакАлистер и первой двинулась к скале. Руки и ноги сами вставали на нужные камни и хватались за уступы, будто помнили. Подтянувшись, девушка подняла свое тело на площадку и тут же подвинулась, давая место ползшему следом Эвансу. Со скалы открывался потрясающий вид на город и море. Вдалеке вырисовывалась громада неработающего маяка и крошечная точка, похожая на лодку, а под ногами чуть в стороне россыпью огоньков лежал Солуэй. Джоанна уселась на краю и подтянула колени к груди, обняв их руками. – Очень, - улыбнулась девушка, перекладывая чуть теплый пакет с едой поближе к себе и Эвансу. Желудок незамедлительно отозвался на витающий в воздухе аппетитный аромат протяжной трелью. Смутившись, МакАлистер торопливо сунула нос в пакет с припасами и выхватила первое, что подвернулось под руку. Энчилада пахла так, что рот мгновенно наполнился вязкой слюной. Джо впилась в неё зубами и довольно заурчала, как кошка. Карлос был по традиции восхитителен. Лично на взгляд МакАлистер, мексиканец был достоин своего ресторанчика родной кухни с потрясающим меню. Фокус мыслей сместился на белеющую вдали фигуру маяка, а с неё перескочил на воспоминания. Из них девушку выдернул голос Джеймса. Моргнув, она с трудом переключилась на него.
[indent] – На какую-то долю мгновения, - после долгого молчания честно призналась Джоанна. Аппетит после энчилады прошел, сменившись почему-то тошнотой. МакАлистер вытерла губы тыльной стороной ладони, сделала глоток минералки и поболтала бутылкой, прикидывая, сколько в ней ещё осталось. – Я знаю, что иногда крепко достаю тебя своими срывами, но сегодня мне показалось, что это был край. Знаешь, точка невозврата. И это действительно меня напугало. Ты мне очень нужен, - глубоко вздохнув, девушка качнулась в сторону и облокотилась боком на сидящего рядом Джеймса, доверчиво устроив голову на его плече и обняв за руку. Она редко говорила напарнику о том, как много он для неё значит. Быть может, даже вообще не говорила. И сейчас, когда это признание неожиданно прорвалось, ощутила приступ смущения. Честное слово, будто малолетка, первый раз признающаяся в любви.
[indent] – Мы часто бывали здесь с братом, когда я была маленькой, - начала МакАлистер, чтобы сменить тему. – А потом я приходила сюда уже одна, когда только переехала, после разрыва. Много раз, хотя не следовало бы. Знаешь, я боюсь высоты. Но одновременно она меня и притягивает. Всё внутри замирает от ужаса, а ноги сами несут к краю. Заглянуть вниз. Может, даже шагнуть, - девушка замолчала, не понимая, зачем вообще говорит про всё это. Про то, как почти слетела с катушек и едва не шагнула с высоты после неудачной помолвки. Джо досадливо скривилась украдкой, подумав, что тогда уж можно и пойти дальше. Ещё что-нибудь сболтнуть. Рассказать, как отдиралась до скрипа в душе в номере Кайдена, ощущая себя невероятно грязной.
[indent] Решив, что молоть языком сейчас не стоит, с него срывается только какая-то чушь, девушка уткнулась носом в шероховатую кожу косухи Джеймса. От него привычно пахло одеколоном с тонкими нотками мыла и псины, но сейчас стойкое табачное амбре перебивало все остальные ароматы. Вонь от курева всегда вызывала у МакАлистер отрицательную реакцию, но сегодня желудок совершал кульбиты с особенным энтузиазмом. Несколько глубоких вдохов и выдохов не помогли призвать  его к порядку. Рука потянулась к воде, но внутренности завернулись как-то особенно резво.
[indent] – Ненавижу твои сигареты, - призналась Джоанна. - Я стала их чувствовать. Хотя раньше проблемы не было. Если я сейчас вывернусь наизнанку, это – не повод везти меня обратно в больничку. Это повод бросать курить. Мне кажется, ты пообещал мне это там, когда вытащил?

Отредактировано Joanna McAlister (2018-06-16 01:46:03)

+1

36

— Ну хоть кому-то я нужен, — хмыкнул Эванс, пряча за насмешкой то, какую на самом деле реакцию вызывало признание напарницы. Если бы она говорила такое почаще... если бы говорила такое вообще, может, он не отреагировал бы так сегодня на ее не совсем адекватное поведение. Списал бы все на очередную магнитную бурю по привычке и все дела. Точка невозврата... Знать бы еще, где она. Где та грань, переходить через которую не стоит никому, ни ему, ни ей. Джеймс не был уверен, что хочет это знать. И проверять опытным путем, насколько его терпения хватит в следующий раз, он тоже не собирался. Но тут все зависело не только от него.
Эванс был так погружен в свои мысли, что не заметил, как напарница привалилась к нему, уложив голову на плечо, и обняла за руку. Словно они были какой-нибудь влюбленной парочкой на лавочке под луной. Луны не было. Был только месяц, то выглядывающий из-за облаков, то снова скрывающийся за ними, превращаясь в размытое грязное пятно на темном небе. Однако, общей ситуации это не меняло. Когда Джеймс это осознал, по спине побежала первая волна напряжения. Постепенно оно скапливалось в плечах и спине, заставляя мышцы деревенеть, как в предчувствии падения. Или удара. Когда же это уже, наконец, пройдет? И пройдет ли вообще?
МакАлистер, между тем, разоткровенничалась. Эванс слушал со всем вниманием, пытаясь сосредоточенностью на голосе напарницы и смысле ее слов абстрагироваться от желания отстраниться и отодвинуться. Была какая-то особенно жестокая шутка в том, что судьба свела двух таких разных людей. МакАлистер со ее эмоциональностью и практически физической потребностью трогать, обнимать, щупать, и он, скуповатый на по-настоящему сильные эмоции и дергающийся на каждое прикосновение как побитая псина.
— Это слишком бесславный побег от жизни, — отозвался он, когда Джоанна замолкла. — Бесславный и бессмысленный. Шагнуть в пропасть легко. Куда сложнее удержаться на краю. Ты удержалась. Можешь гордиться.
Продолжать столь странную и отчего-то кажущуюся опасной тему, Джеймс не хотел и был рад, когда напарница промолчала и только уткнулась носом в его куртку. Он слышал, как она потянула носом. Снова и снова, словно пыталась уловить знакомую ноту в том запахе, что исходил от него. Джеймс тут же пожалел, что выкурил те две сигареты. Пусть ветер хорошо его обдувал, но полностью выветрить запах сигаретного дыма было сложно. Поэтому Эванс никогда не курил перед сменой. Только после, выдерживая никотиновую ломку в течение всего рабочего дня только благодаря бесконечным зубочисткам, жвачкам и леденцам. Неудивительно, что МакАлистер со своим чувствительным носом почуяла от него запах дыма. Джеймс вздохнул и отстранился от нее. Рука машинально потянулась за сигаретами.
— Ты мне тоже кое-что пообещала, — напомнил он напарнице, задумчиво разглядывая едва початую пачку. В тусклом свете месяца было невозможно разглядеть ни название, ни пугающее предупреждение от министерства здравоохранения, отпечатанное на боку. Он знал его наизусть вплоть до размера шрифта на разных пачках и марках, которые курил.
— И я сдержу свое обещание, если ты сдержишь свое, — Джеймс покрутил в пальцах пачку и серьезно посмотрел на сидящую рядом девушку. — Больше никогда не пугай меня так, как напугала сегодня, — он помолчал пару секунд и продолжил. — Это та самая точка невозврата, чтоб ты знала. Точнее, одна из. Есть вещи, которые я просто не могу принять. Поэтому, пожалуйста, очень тебя прошу. Больше никогда так меня не пугай. Хорошо?
Он протянул сигареты Джоанне, предлагая забрать их и выкинуть в темноту под ногами, если она принимает условия договора всерьез, но сам же и убил всю серьезность момента, вновь открыв свой говорливый рот.
— Будешь теперь лепить на меня никотиновые пластыри.

+2

37

[indent] – Да ладно, скажи честно, что я слишком редко говорю тебе что-то хорошее? И слишком часто достаю и срываюсь, - Джоанна горько усмехнулась, невидящим взглядом скользя по серебрящейся в неверном свете тоненького месяца морской глади. Она действительно часто высказывала Эвансу всё, что её не устраивало, регулярно его поддевала, но когда в последний раз он слышал, что она его вообще-то любит, несмотря ни на что? Слышал ли вообще? От понимания собственной черствости становилось погано на душе. МакАлистер ощущала себя пиявкой, которая только берёт, но отдает – так мало.
[indent] Увлекшись самобичеванием, девушка не заметила того, как напрягся и задеревенел Джеймс. Его боязнь прикосновений родом из детства вызвала привычную вспышку злости на старшего Эванса и желание сказать ласковое «Тшшш!» и успокоить напарника, но на этот раз к этим чувствам примешивалась ещё и досада. На себя, за глупую потребность всё время касаться, обнимать, выражать всё своё буйство эмоций через физический контакт. Джо прикусила губу и немного отстранилась, давая Джеймсу пространство.
[indent] – Я? – выдохнула девушка сквозь невольно навернувшиеся на глаза слёзы. Почему-то та ситуация из прошлого до сих пор вызывала у неё в душе живой отклик. – Скорее, это заслуга Кайдена и отчасти твоя, чем моя, - МакАлистер пожала плечами и, забыв о намерении перестать тискать напарника, причиняя ему тем самым неудобство, снова прильнула к боку Эванса. – Знаешь, нельзя сорваться, когда тебе каждый день пишут кучу СМСок и помчат сюда даже если ты забыла отписаться, что сегодня не пропускала обед и ужин. И твои дурацкие шуточки. Ты сводил меня с ума первое время, но зато я не думала о плохом. Я думала о том, какая же ты заноза в заднице, - Джоанна усмехнулась и уткнулась носом в рукав куртки напарника, жадно засопев. Запах табака вызвал знакомый свербёж в горле, предвестник приступа кашля, подкатился к горлу приступом тошноты и лёг неприятной тяжестью на грудь. Лёгкие, которым после недоутопления всё ещё было невесело, отреагировали сильнее обычного. МакАлистер отстранилась от источника табачного запаха практически одновременно с тем, как сам Эванс отодвинулся и забрал у неё свою руку.
[indent] – Что? – девушка нахмурилась, перебирая в памяти обрывки воспоминаний. Такие критические ситуации всегда откладывались в голове чередой вспышек, из которых собрать целостную картину можно было только с большим трудом. Под серьезным взглядом Джеймса не думалось совершенно, поэтому пришлось вздернуть руки вверх в шутливом жесте капитуляции. – Я не помню, что тебе обещала.
[indent] Сойтись к шутке не удалось. Почему-то серьезность момента отозвалась бешено зашкаливающим пульсом и испуганной дрожью внутри. Как будто Эванс сейчас сказал, что напарница тоже ему нужна. Несмотря на то, что она обнимается, зудит над ухом и достает его своими нервными вспышками. Джоанна по-птичьи склонила голову на бок, рассматривая Джеймса, будто видела его впервые. Заглянув ему в глаза, она заметила слабую тень того страха, который ему пришлось испытать сегодня.
[indent] – Я постараюсь, - тихо, но очень серьезно прошептала МакАлистер, не отрывая взгляда от лица Эванса. Она не хотела давать пустых обещаний. Здесь всё зависело не только от неё. Но пообещать, что приложит все усилия, чтобы кое-кто не остался без напарницы, было вполне возможно.
[indent] – Да хоть на задницу, - совершенно серьезно, пожалуй, даже слишком, ответила девушка, протягивая руку за пачкой. Джоанна ещё немного покрутила её в пальцах. Шутка разбавила эмоционально сильный момент долей игривости, но всё же не сумела полностью убить его важность. Ухватившись за плечо Джеймса, МакАлистер поднялась на ноги и, хорошенько размахнувшись, отправила пачку в полёт со скалы.
[indent] – Ты ещё протратишься на пластырях, зубочистках и жвачке с леденцами, - строго ткнув в напарника пальцем, обрисовала перспективы Джо. – Ну что, доедать-то будем? Сам говорил, что голодный, как собака, - девчонка сунула нос в пакет, где ещё оставались кесадильи с сыром и пара такос. – Или домой возьмем? Хотя нет, я что-нибудь сточу тут. А потом поедем обратно, да? Я почему-то уже устала.
[indent] Плюхнувшись обратно на землю, МакАлистер вытащила себе кесадилью и впилась в неё зубами. Тошнота продолжала болтаться комом в районе горла, но демонстрировать это было лишним. Расстегнув украдкой куртку, Джоанна вытерла со лба пот. В эвансовой толстовке было жарко, как в шубе, но попробуй её сними.

+2

38

— Доступ к моей заднице строго ограничен, женщина, — все тем же серьезным тоном, но уже широко улыбаясь отозвался Джеймс. — Я не настолько тебе доверяю.
Он почти не задумываясь придержал напарницу за руку, когда она поднялась и, размахнувшись, запулила едва початую пачку сигарет вниз, в темноту пустынного пляжа, и отпустил, только когда вернулась на исходную и уселась с ним рядом снова. На счет предстоящих трат на куревозаменители он не беспокоился. На сигареты он по-любому тратил куда больше. А вот так называемая никотиновая "ломка" его удручала. Ему уже как-то доводилось проходить через это состояние и приятного было мало. Кашель, бессонница, приступы сволочизма... Мысленно Эванс даже немного позлорадствовал. Потому что кто как не МакАлистер испытает на себе большую их часть. Не все же ему ее психи терпеть. Но с его здоровьем все эти "прелести" пройдут быстро и скорее всего почти безболезненно для окружающих. Пара-тройка недель, может месяц. Не больше.
— Давай уже доедим, чтоб не тащить остатки с собой, — он пошарил рукой в пакете и, достав кусок кесадильи, вкусно пахнущей сыром, с энтузиазмом принялся ее уничтожать. То ли чистый воздух так подействовал, то ли вновь вернувшаяся в общении с напарницей прежняя легкость, но аппетит разыгрался не на шутку. Когда в пакете не осталось больше ничего, Эванс испытал лекгое чувство досады.
— Надо было чего-нибудь сладкого еще взять. После стряпни Карлоса всегда хочется сладкого. Для контраста. Надеюсь, дома у тебя есть что-нибудь к чаю.
Он скомкал пакет, подобрал опустевшую бутылку из-под воды, которую он и МакАлистер добили не сговариваясь, и стал подниматься. Пока они доедали, небо успело очиститься, а месяц, до сих пор лишь воровато выглядывающий из-за облаков, теперь сиял во всю свою мощь, озаряя окрестности холодным голубоватым светом. Сразу же стали четко видны и валуны, и линия прибоя, и даже тропа, которой они сюда пришли. Выпрямившись, Эванс отряхнулся и потянулся до хруста во всем теле. Усталость разливалась по нему горячим свинцом, словно он весь день вагоны разгружал. Впрочем, если бы пришлось выбирать, как провести этот день, уже зная, что именно случится, он, наверное, все таки предпочел бы вагоны. И МакАлистер с собой уволок бы, чтобы присматривать за ней.
— Нет-нет, даже не думай, — удержал он напарницу за локоть, как только та собралась спускаться вниз. — Не хватало еще закончить день переломом или еще чем посерьезнее. Я пойду первым, а потом уже ты. Подстрахую заодно.
Эванс собрался уже было начать спуск, но вдруг остановился и завис рядом с напарницей, подозрительно разглядывая ее бледное лицо с заметно выделяющимися на нем большими глазищами. Но насторожила его отнюдь не бледность и не лихорадочный блеск в глазах, который был очень хорошо заметен теперь, когда месяц освещал ее лицо. Нет, он просто почувствовал тепло, исходящий от нее. Прежде ненавязчиво и даже приятное, теперь оно было ненормальным и каким-то нездоровым. Не церемонясь, Джеймс приложил ладонь к открытому лбу девушки и почувствовал не только жар, но и выступившую на нем влагу.
— Твоюж мать, — не удержался он от ругательства. — У тебя жар.
Зажав пустую бутылку и пакет из-под еды под мышкой, Эванс уже обеими руками ощупал лимфоузлы под челюстью и за ушами. Так всегда делала его мать, когда он простывал и начинал температурить. Они не были увеличены и как будто не причиняли МакАлистер видимого дискомфорта, когда он их трогал. Но что он мог знать, ведь он не был врачом.
— Надо было тебя сразу домой отвезти, — посетовал Джеймс и снова зашуршал пакетом, убирая его вместе с бутылкой во внутренний карман куртки, чтобы освободить руки. — Спускайся осторожно и не торопись.
Он начал спуск, но полагался теперь только на свет ночного светила. Про фонарик смарта он вспомнил только когда уже оказался внизу и принялся светить под ноги спускающейся следом за ним МакАлистер и стоял внизу, готовый подхватить ее в любой момент, если ей вдруг снова "посчастливится" оступиться и упасть.

Отредактировано James Evans (2018-06-18 18:37:39)

+1

39

[indent] – Твоя, по-моему, вкуснее, - рассмеявшись, девчонка по-хулигански перехватила так и не донесенную до рта руку напарника с кесадильей, перенаправила её и отхватила знатный кусок от его порции. Такой, что едва смогла прожевать. – Надо же, правда вкуснее, - повторить фокус Джоанне, конечно, никто не дал, но она была только рада заслуженно получить по носу за свои проделки. Незаметно еда в пакете пошла на убыль, большей частью, правда, стараниями Эванса. Втихомолку девушка умудрилась скормить ему кое-что из того, что покупала для себя. Аппетит, было взлетевший вверх на фоне замирения с напарником, снова сменился тошнотой. Последний кусочек МакАлистер запихивала в себя буквально через силу, отчаянно стараясь не спалиться. Она выхлебала большую часть минералки, но губы продолжали постоянно сохнуть, а на лбу выступила испарина.
[indent] – Есть, конечно, - Джо скуксила наигранно обиженную мордашку и обожгла Джеймса укоризненным взглядом. – Когда это в моем доме не было хорошего чая и печенья к нему? – девушка шутливо ткнула как раз начавшего подниматься напарника в бок и протянула ему руку, чтобы помог ей встать на ноги. Эванс услужливо дёрнул её за запястье, рывком переведя в вертикальное положение. Голова неожиданно закружилась, и неловко качнувшись из-за потерянного на мгновение равновесия, Джо оказалась опасно близко к Джеймсу. Так близко, что продлись контакт немного дольше, и он мог бы ощутить исходящий от неё печной жар. Девушка отпрянула назад и, облизав пересохшие губы, принялась отряхиваться и приглаживать встрепанные волосы ладонью. Украдкой она ещё немного расстегнула куртку, совсем чуть-чуть, чтобы тянущий с воды холодный ветерок мог забраться под одежду и коснуться разгоряченной кожи. По спине противно побежала струйка пота.
[indent] – Красиво, да? – выдохнула МакАлистер, глядя с высоты на залитый призрачным лунным светом пляж. Делая вид, что снова приглаживает волосы, она снова отерла испарину со лба. – Ну ма-а-а-м! – нарочито тонким детским голоском протянула девушка, скривившись, когда Эванс придержал её за локоть. – Да что со мной будет? Джеймс? – пришлось, нахмурившись, щелкнуть у напарника перед лицом пальцами, чтобы он отвис. Джо откровенно не нравилось, как её рассматривали – внимательно, цепко. Облизав пересохшие губы и набрав в грудь воздуха, девушка уже собралась спросить, в чем дело, но сдулась и осеклась, когда на лоб легла ладонь. МакАлистер стоило большого труда не прижаться к ней, будто ищущей ласки кошке, потому что на контрасте с её собственной полыхающей кожей Эванс казался почти холодным. Распахнув глаза, теперь уже она подвисла, послушно позволив ему ощупать всё, что он там считал нужным. Только под конец Джоанна, тряхнув головой, сбросила с себя вялое оцепенение и отпихнула руки напарника.
[indent] – Да всё со мной в порядке, просто у тебя толстовка очень жаркая. Давай уже вниз, - прозвучав резче, чем хотелось бы, девушка подтолкнула Джеймса в плечо. – Это я сюда попросилась, если что. Помнишь?
[indent] МакАлистер и сама уже прекрасно понимала, что дала организму нагрузку большую, чем он мог выдержать после всех приключений. Ноги предательски подрагивали в коленях, а по телу свинцом разливалась липкая слабость. Спускаться Джо начала практически сразу после Эванса, но продвигалась намного медленнее. Каждое движение отнимало силы, вместо них пригоняя страх оступиться. С трудом и очень аккуратно выбирая, куда ставить ногу, не стесняясь местами съезжать на заднице, девушка добралась почти до подножия скалы. На последних метрах она оступилась и с разгона влетела в любезно распахнутые объятия напарника, затормозив об него и едва не свалив с ног.
[indent] – Извини, - попросила МакАлистер прощения сразу за всё. И за столкновение, и за то, что вообще потащила Джеймса туда. – У нас больше нет воды?
[indent] Отстранившись, Джоанна тяжело потопала по пляжу туда, где виднелся их байк. На этот раз переставлять ноги, проваливаясь в рыхлый песок, было сложнее, на этом нехитром действе пришлось действительно сосредоточиться. Лоб снова покрылся испариной, которую девушка стирала, уже не скрываясь. Добредя кое-как до мотоцикла, она остановилась, переводя дыхание. Не хотелось признаваться, но вымоталась она так, словно пробежала несколько миль по жаре.
[indent] – Учти, - указательный палец уткнулся в грудь Эвансу. – В больницу я не поеду.

+1

40

Все таки не зря, ох, не зря, он караулил у подножия скалы. МакАлистер не была бы собой, если бы не споткнулась уже в самом конце пути и не пролетела оставшееся расстояние на крейсерской скорости, со всего маху вписавшись в поджидающего ее внизу напарника. И как только с ног не сбила. Джеймс пошатнулся, но устоял и даже придержал напарницу за плечи.
— В кофрах была еще бутылка, — он кивнул в сторону оставленного у дороги триумфа и, повернувшись, направился к нему. Приходилось придерживаться скорости напарницы, которая выдыхалась буквально на глазах. Когда они добрались до мотоцикла, ее можно было выжимать. Волосы облепили мокрый лоб и щеки. В свете фар проехавшей по дороге машины Джеймс разглядел, как вымок ворот его толстовки, в которую она была одета. И это при том, что сам Эванс, одетый в почти непродуваемую кожанку, мерз на холодном осеннем ветру. Не нужно было забирать ее из больницы, думал он, доставая бутылку воды со дна кофра. МакАлистер, словно прочитав его мысли, сразу же уперлась рогом. Внутри полыхнуло знакомое раздражение, но Джеймс не позволил ему разгореться всерьез.
— А тебя никто и не спрашивает, — почти огрызнулся он, после чего всучил напарнице бутылку с водой и принялся шарить по карманам в поисках бумажки с номером врача, что отпустил их с миром чуть больше часа назад. Сказал, звонить, если что, и Эванс собирался сделать это сразу же, как только они окажутся у МакАлистер дома.
Найдя бумажку, Джеймс положил ее в тот же карман, где лежал мобильник, и решительно оседлал мотоцикл, сбив подножку.
— Застегнись, — напомнил он Джоанне и протянул ей шлем. Стоило ей устроиться за его спиной, он завел движок и тронулся с места.
На этот раз Эванс соблюдал все скоростные ограничения, потому что с ветерком они уже покатались и, более того, докатались до неприятных последствий, хотя вопрос причинно-следственных связей в данной ситуации был весьма спорным. Купание в Северном море было куда более вероятной причиной нынешнего состояния МакАлистер. Поездка только проявила его и, вероятно, лишь самую малость усугубила. В любом случае, ехать посреди ночи на пляж, а потом сидеть на вершине скалы на самом ветру было не самой лучшей идеей. Мысленно Джеймс уже черт знает в который раз укорил себя за то, что позволил МакАлистер себя уговорить.
До дома напарницы, несмотря на небольшую скорость, они добрались довольно быстро. Джеймс знал, как лучше срезать путь, когда это действительно необходимо, а сейчас это было более чем необходимо. Он спиной чувствовал, как начинает потряхивать сидящую позади него девушку. На парковке перед домом не было места, но Эвансу удалось кое-как пристроить мотоцикл между крайней машиной и невысоким заборчиком, окаймляющим небольшой полисадник под окнами.
— Ты как, в порядке? — спросил он, едва заглушив движок, и оглянулся на напарницу. — Дойдешь?
Были у него некоторые сомнения на этот счет, но играть в неандертальца и взваливать ее к себе на плечо, как мешок с картошкой, Джеймс все же не стал и всю дорогу до квартиры шел следом молча, никак не выказывая недовольства медленным подъемом и остановками на пролетах, когда МакАлистер нужно было время, чтобы перевести дух. Однако, стоило им оказаться в квартире, как вся его покладистость улетучилась.
— Переодевайся и мухой в постель, — он стряхнул с плеч куртку и, достав из кармана бумажку с номером доктора, подхватил со стоящего тут же на столике телефона трубку. Ответил док не сразу. Из трубки сразу потоком хлынули посторонние шумы. Голоса как минимум трех детей и звук работающего на дальнем плане телевизора почти оглушали, но это не помешало доктору проконсультировать Джеймса. Он даже попытался обнадежить, заверив, что после купания в Северном море простуда обычное дело, но Эванса это едва ли успокоило. Ведь он тоже успел искупаться и был в порядке, если опустить детали.

+1

41

[indent] – Я поняла, мне сегодня доверия нет, - миролюбиво, несмотря на всколыхнувшееся внутри раздражение, отозвалась Джоанна. У неё не было сил огрызаться и спорить, да и не хотелось снова вернуться к тому, с чего начали. Поэтому пришлось поступить мудро и вовремя прикусить язык. Получив заветную бутылку, МакАлистер торопливо открутила крышечку и жадно припала к воде, не отрываясь ополовинив её запасы. Только после этого она выдохнула и, убрав с лица прилипшие к влажной коже пряди волос, бросила бутылку обратно в кофр. От Эванса кругами по воде расходилось раздражение, так что девушка благоразумно притихла и без лишних споров застегнула обратно куртку и натянула шлем. Оседлав мотоцикл, она обняла напарника за пояс, прижавшись грудью к его спине, и прикрыла глаза, едва байк тронулся с места. Джоанна выдохлась, и это усугубляло температурную слабость. Губы снова обметало нездоровым жаром, а всё тело ломило и перетряхивало, каждая мышца напоминала о себе тупым нытьем. Девушка ехала до дома в полудрёме, покачиваясь на зыбкой грани между реальностью и сном.
[indent] – Да, - максимально уверенно отозвалась МакАлистер, когда мотоцикл с трудом притулился в её дворе и остановился. – Всё хорошо, - на всякий случай добавила Джо, не будучи уверенной в том, что Джеймс спрашивал о её состоянии. Вопроса она толком не услышала. Первым делом девушка сползла с мотоцикла и снова нырнула в кофр. Во рту было сухо, как в пустыне. Откопав бутылку с водой, МакАлистер жадно припала к горлышку и не успокоилась, пока не добила её. После этого можно было потихоньку идти домой.
[indent] До подъезда Джоанна дошла бодрячком, но уже где-то на втором этаже село дыхание. Пришлось остановиться и дать себе время, борясь с организмом, выдавшим ещё один приступ тошноты, и неприятным ощущением исходящего от Джеймса раздражения. К тому моменту, когда со скоростью улитки они добрались до двери квартиры, МакАлистер была готова сползти по стеночке прямо на пол, лишь бы больше не шевелиться. Дрожащей рукой она похлопала себя по карманам, предсказуемо в последнем из них нашла связку ключей и сунула её напарнику.
[indent] В квартире было прохладно и темно. Не растрачивая время и силы на щелчок выключателем, Джо стряхнула с ног обувь, тупо понаступав на задники кроссовок, и пошаркала в сторону комнаты.
[indent] – Как скажешь, - покладисто согласилась девушка. В принципе её и без этого на подвиги не тянуло. На пороге комнаты она оглянулась на возящегося с телефоном Эванса. – Ты останешься, да? – прозвучало жалобно, как у перепуганного ребенка. В голосе прозвенела надежда на то, что Джеймсу не обязательно уезжать домой, что он сможет переночевать у напарницы. И тут же стало стыдно за эту невысказанную просьбу, Эванс и без того достаточно с ней возился, поэтому МакАлистер торопливо схватила с полки в шкафу первую же попавшуюся под руку пижаму и скрылась в ванной. Там она, выкрутив кран, долго умывала горящее лицо. Стекающая по нему холодная вода была солоноватой на вкус.
[indent] Наплескавшись, Джоанна торопливо натянула на себя пижаму, намочила маленькое полотенце и с ним руках направилась в сторону выхода. Взгляд зацепился за большое зеркало в прихожей. Оно отразило бледную, мокрую и вообще похожую на потрепанную котом мышь девчонку в… Оценив рандомно выбранный наряд, МакАлистер, несмотря на слабость и дурноту, весело расхохоталась. Дарёная пижама, состоявшая из безрукавки со смешными кроличьими ушами на капюшоне и бриджей, была весьма в тему. Джоанна всё никак не могла остановиться, пока на шум не выглянул Эванс.
[indent] – Зачетно, да? Только хвостишки не хватает, – продолжая хихикать, немного оживившаяся девушка накинула капюшон и продемонстрировала напарнику ушки. – Я иду в постель, иду. Честное слово! - торопливо шмыгнув в комнату, МакАлистер принялась, сопя, раскладывать и расстилать диван. – Ты чай хотел, помнишь? – отвлекшись ненадолго от борьбы со спальным местом, Джо оглянулась на напарника и скроила умоляющую мордашку. – Давай прямо тут и попьем? Теоретически я буду в постели, как обещала. Там на кухне есть печенье и лимон. Я бы с удовольствием выпила чая с лимоном.

+1

42

Доктор решил провести полноценную консультацию по телефону, но всю дорогу то и дело прерывался. Сначала он отвлекся, чтобы отправить слишком уж любопытного малыша со всеми его расспросами к маме, потом резко замолк, когда что-то громко упало совсем по соседству с ним, а под конец едва не упал сам, в попытке выйти куда-нибудь, где ему не будут мешать. Эванс терпеливо ждал, перебирая содержимое холодильника напарницы и навесных шкафчиков и наматывая на ус то, что доктор успевал ему сказать, и напряженно прислушивался к плеску воды в ванной комнате. Подспудно он вот-вот ожидал услышать звук падения. Состояние, в котором пребывала напарница, могло повлечь за собой все что угодно, вплоть до обморока.
— В общем-то, Джеймс... — решил подвести итог доктор. — Не паникуйте зазря. Больше теплого питья, не горячего, а именно теплого, с медом и лимоном желательно, закутайте ее получше и проследите, чтобы она уснула. Если за ночь ничего не изменится или станет хуже, вот тогда уже можно будет говорить о госпитализации, а пока...
Звонкий ржач, раздавшийся из ванной комнаты, заставил доктора замолчать. Джеймс и сам едва трубку не выронил. Он высунулся из кухни и первое, что попалось ему на глаза, были уши. Такие длинные кроличьи уши, которые какой-то шутник приделал к капюшону пижамы.
— Это наша больная так веселится? — доктор на том конце провода усмехнулся. — Не похоже, чтобы она была при смерти. Не переживайте, Джеймс. С переохлаждением всегда так. Все выглядит куда страшнее, чем оказывается на деле. Просто присмотрите за ней, а утром все будет хорошо.
— Спасибо, док, — буркнул Эванс в трубку и, проводив взглядом прошлепавшую мимо напарницу в смешной пижаме, с самым серьезным видом доложил. — Никакого чая. Тебе тут клизму прописали и перцовые пластыри. Где у тебя аптечка?
Он был бы не прочь подзатянуть шутку, чтобы бы МакАлистер как следует пробрало, но его подвело его же собственное лицо, против воли разъехавшееся в улыбке. Уши и правда были смешные. И почему только неведомый хохмач, пошивший эту пижаму, не сообразил присобачить еще и хвост?
— Шучу-шучу, — он махнул рукой и вернулся на кухню, чтобы поставить чайник и сообразить питье с лимоном и медом, который нашелся на полке одного из шкафчиков. Но аптечка ему и правда не помешала бы. Неприятный зуд под повязкой напоминал о себе с тех пор, как Джеймс сел за руль мотоцикла. Он подозревал, что перенапряжение рук во время езды сделало свое дело и швы опять закровили, но решил пока отложить перевязку на потом. Когда МакАлистер уже уляжется или даже уснет.
Прогромыхав в кухне еще несколько минут, Эванс вернулся в комнату с двумя большими кружками с чаем по одной в каждой руке и с пакетом печенья, зажатым за уголок в зубах. От последнего он избавился в первую очередь, разжав зубы и отпустив пачку в полет на одеяло, расстеленное поверх разобранного дивана.
— Чай с лимоном и медом, — отрапортовал он, протягивая напарницу одну из кружек. — Если не поможет, придется реально клизму делать. С красным перцем. Надеюсь, ты к этому готова.
Джеймс устроился на свободной стороне дивана. Привалившись спиной к мягкой спинке, он смог с наслаждением вытянуть ноги и наконец-то расслабиться. Впервые за весь этот сумасшедший день. Складывалось впечатление, что прошло не несколько часов смены, а полноценные сутки непрерывной беготни и нервотрепки. Хотя в плане нервотрепки как раз таки не было ничего принципиально нового. Джеймс регулярно через это проходил. Спасибо МакАлистер за это.
— Доктор сказал, что если до утра температура не спадет, госпитализация тебе будет обеспечена, так что в твоих же интересах сейчас выпить все это и лечь спать, — он кивнул на кружку в руках напарницы, отсалютовал ей своей и первым забрался рукой в пакет с печеньем.

+2

43

[indent]  Груженого едой и чаем Джеймса встретила пай-девочка в заячьей пижамке, с ногами забравшаяся на диван и укутавшая их пушистым пледом. Она подвинулась, давая напарнику место для приземления, и добросовестно приняла спланировавшее на одеяло печенье, чтобы оно не оказалось у Эванса под задницей. Теплый полумрак комнаты, витающий в воздухе аромат теплого чая с лимоном и медом, лучший друг, товарищ и практически брат рядом, пусть ему о его важном статусе никто никогда не сообщал – оказалось, что для счастья и уюта родом из детства нужно не так уж и много.
[indent] – Я готова поболтать с тобой под чай и заснуть где-то на середине беседы, - с улыбкой сказала Джоанна, принимая из рук Джеймса горячую кружку. Несколько секунд она молчала, просто наблюдая, как напарник устраивается на её диване и вытягивает ноги. Хмыкнув, девчонка подобралась к нему поближе, отхлебнула глоток чая и довольно зажмурилась, как пригревшаяся у батареи кошка, после чего полезла за печеньем. Несколько минут она жевала молча, только косилась на Джеймса в надежде, что он первым нарушит тишину.
[indent] – Слушай, - заговорила вдруг девушка, подвиснув с надкусанной печенькой в руке. – Чувствую себя поросенком, но я так и не выпытала из тебя, как ты? Серьезно, - Джоанна торопливо сунула остатки печенья в рот и стряхнула крошки с ладоней, не переставая сверлить напарника глазищами. Чтобы понимал, что с живого она с него не слезет. – Только не ври мне, хорошо? – серьезно попросила девушка. – Я почувствую и очень расстроюсь. Фифи говорила, что тебе тоже досталось. Как ты?
[indent] Отставив чашку на пол, МакАлистер подползла по дивану поближе к Эвансу и села рядом с ним. Выпытывать было, наверное, бесполезно. Если уж он упёрся, то скажет  только тогда, когда сам захочет. Чертов упрямец. Вздохнув, девушка перебазировалась и привалилась к теплому боку напарника.
[indent] – Не возражаешь? Или мне подвинуться? – на этот раз Джоанна держала в памяти то, что Джеймс не любит вторжений в свое личное пространство, и льнула очень мягко и с готовностью уместись на свою половину дивана в любой момент, если он только намекнет. Как к битому щенку – четко показывая пустые ладони и самые благие намеренья. – Просто пообещай мне, что скажешь мне, если вдруг что? Если я смогу помочь. Мне это важно, - МакАлистер немного помолчала, чутко ловя каждое движение Эванса и пытаясь понять, как он на самом деле сейчас себя чувствует. – Знаешь, я иногда ненавижу твоего отца за то, что ты так дергаешься, стоит тебя только тронуть. Как пружина, готовая в любой момент отскочить. Или обиженный людьми зверек, которого хочется любить, согреть и никому не отдавать, но который никому больше не верит. Мне так хочется сделать что-то, чтобы ты не вздрагивал от любого моего прикосновения, но я не знаю, что. Иногда мне кажется, что своим поведением я, наоборот, отталкиваю тебя.
[indent] В температурной слабости был один плюс: она стаскивала наносное. Не оставалось сил на грубоватую бойкость и браваду, за которой пряталось простое желание спрятать свои истинные страхи и привязанности. На её подвижной мордашке отражалась искренняя тревога за Джеймса. Какое-то время Джоанна молчала, прислушиваясь к сопению напарника, тиканью настенных часов и доносящимся из-за окна городским шумам.
[indent] – Всё сказанное сегодня – температурный бред, понял? – девушка немного помолчала, потом вздохнула и поползла на другую сторону дивана. Привалившись к спинке дивана, она подтянула колени к груди и обняла их руками, прикрыв глаза и уронив назад тяжелую голову. – После того, что сегодня было, я должна всё-таки сказать. Вдруг другой возможности у меня не будет? – МакАлистер украдкой покосилась на Эванса и шмыгнула носом. Из-за дурацкой температуры она становилась слишком чувствительной, но может, это и к лучшему. – Я чаще, наверное, ворчу и срываюсь. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты самый лучший. Мне с тобой повезло. После Эйдана мне страшно признаваться в своих привязанностях. Кажется, что они – моя слабость, мишень на груди. Всякий раз, когда я их показываю, люди уходят, - Джоанна шмыгнула носом и заморгала влажными ресницами, пытаясь прогнать непрошенные слёзы. – Ты ведь никуда не смоешься от меня? – в душе копошилась надежда, что Джеймс рассмеется и скажет, что его ещё придётся прогнать. – Если что, то мне можно в открытую говорить, когда я слишком зарываюсь. И я совсем расклеилась, да?

+2

44

Слабая надежда на то, что сейчас они схомячат в тишине и покое пакет с печеньем и так же тихо и без лишних разговоров улягутся спать, умерла в муках, как только МакАлистер перестала вдруг хрустеть печеньем. Плохой признак. Тревожный. Джеймс, уже успевший позабыть о руке, заштопанной и перебинтованной еще несколько часов назад в больнице, невольно скосил на нее глаза. Рукав рубашки надежно скрывал повязку от любого, даже самого внимательного взгляда.
— Я в порядке, — почти сразу ответил он, с преувеличенным энтузиазмом вгрызаясь в очередную печеньку. — Мне оказали помощь. Все как полагается. Ничего серьезного. А Фифи любит все преувеличивать.
Казалось, ответ МакАлистер удовлетворил. Она даже подобралась поближе и завозилась под боком, устраиваясь поудобнее, совсем как Марти. Тот тоже вечно искал себе местечко потеплее. Но к нему Джеймс уже привык. Все таки животные не люди. К напарнице же он только начинал по-настоящему привыкать. По чуть-чуть, медленно, но верно, уговаривая себя и свои рефлексы не дергаться каждый раз. Получалось далеко не всегда, но кое-какой прогресс все же был. Даже теперь, когда Джоанна подкатилась к нему температурным клубком, первичная волна напряжения, поднявшись было, стала медленно опадать.
— Нормально, — отозвался он с небольшим опозданием. — Только не ерзай, а то пролью на тебя чай, будешь знать.
Чая, правда, оставалось чуть. Дожевав последнюю печеньку, Джеймс влил в себя остатки, промычал что-то невнятное в процессе, отвечая таким нехитрым образом на настойчивое желание напарницы оказать ему помощь, если надо, и уже почти поверил, что вот сейчас она замолчит и уснет уже наконец, но МакАлистер снова заговорила. При том на тему, поднимать которую Эванс не хотел в принципе никогда. Он догадывался, что регулярное общение напарницы с его матерью когда-нибудь скажется и на нем, но надеялся, что тема отца останется нетронутой. Выходит зря. Зря надеялся и зря полагал, что его проблемы с личным пространством останутся незамеченными. Как теперь ко всему этому относиться он не знал и потому слушал Джоанну молча и даже мысленно никак не комментировал ее слова. Под конец Джеймс вообще поймал себя на том, что специально создает тишину и вообще изо всех сил прикидывается мебелью, опасаясь пошевелиться лишний раз. Как будто его здесь вообще нет и он не слышит всего этого. Насколько было бы проще, будь это так на самом деле.
— Как скажешь, — покладисто согласился он, когда напарница свалила все на высокую температуру и обесценила тем самым все, что наговорила. Она вообще сегодня слишком уж много говорила и с этим пора было кончать. Но последний залп миновать не удалось. МакАлистер отстранилась, максимально дистанцировалась, насколько позволял диван, и подозрительно зашмыгала носом, сбившись в компактный комок в своем углу. Наверное, все случившееся сегодня просто должно было случится. Чтобы прояснить все то, что до этого самого дня оставалось неясным и недосказанным. Джеймс слушал молча, глядя на пустую кружку в своих руках, а в голове трепыхалась запутавшейся в ветках птицей одна единственная мысль, которая не давала покоя. Получается, это тоже температурный бред? Или все же нет? И не забудет ли она на утро обо всем, что наговорила сейчас, как уже однажды забывала. Целый год прошел с того дня. С той самой ночи. Целый, мать его, год. Джеймс подивился этому обстоятельству, но оставил все эти мысли при себе.
— Ты слишком много говоришь сегодня, — заключил Эванс спустя, наверное, минуту напряженного молчания, воцарившегося после того, как Джоанна замолчала и зашмыгала носом еще пуще. Он отставил кружку в сторону и решительно сгреб МакАлистер в кучку, закутывая в плед по самые уши. Кое-как дотянувшись до торшера, Джеймс выключил свет и, обняв кулек, в котором копошилась и пыхтела его напарница, улегся и затих.
— Никуда я от тебя не денусь, — произнес он, когда девушка в его руках притихла и уже начала засыпать. — Теперь-то уж точно.

+1

45

[indent] – Угу, - покладисто согласилась девушка, когда Эванс сказал, что сегодня она слишком много болтает. МакАлистер и сама это понимала, но никак не могла остановиться. Не тормозила её даже температурная слабость, разморившая до состояния бескостного желе. Глаза обожгло непрошенными слезами, которые Джо тщетно пыталась проморгать. Эмоции лезли изо всех щелей, по поводу и без. Она успела только тихонько пискнуть, когда Джеймс ловко сгреб её в охапку и запеленал в плед, лишив возможности возиться. На топливе из природной вредности девчонка ещё немного посопела и поерзала в кульке, но быстро угомонилась, пригревшись возле бока напарника.
[indent] – Я сказала глупость насчет температурного бреда, - едва шевеля губами, призналась МакАлистер, практически уснув. – Это всё правда, просто мне было страшно говорить про личное, проще прикрыться шуткой. Но всё к лучшему. И то, что ты со мной, тоже. С тобой так спокойно, - последние слова девушка проурчала себе под нос, уже практически провалившись в тяжелый температурный сон. Перед тем, как отключиться, она ещё успела пристроить голову у Джеймса на плече, уткнувшись носом ему в основание шеи, и крепко к нему прижаться. Чужое, но такое родное тепло, исходящее от напарника, успокаивало и усыпляло.
[indent] Спала Джоанна тревожно, как перевозбужденный щенок, даже ночью продолжавший бежать и дергать лапами. Она постоянно ворочалась и пыталась выбраться из пледа, попутно пару раз заехав сопящему рядом Эвансу локтем в бок. Когда, наконец, ей удалось сбросить с себя одеяло, девушка горячечно разметалась по кровати, хлопнув руку напарнику поперек живота, но ближе к рассвету температура у МакАлистер спала, и она опять замерзла. Плед наощупь не находился, поэтому Джо в итоге полезла греться к Джеймсу и свернулась клубочком у него под теплым боком, крепко обняв руку парня, будто любимого плюшевого мишку. А ещё через полчаса она резко проснулась от того, что во рту стало сухо, как в пустыне Сахара. Пару минут девушка полежала, прислушиваясь к мерному дыханию Эванса и тиканью часов. Из окна падал косой луч лунного света, в котором можно было различить умиротворенное лицо напарника. Решив его не будить, МакАлистер тихонько выбралась из постели и на носочках пошлепала на кухню.
[indent] Щелкнув выключателем и прикрыв за собой дверь, Джоанна первым делом прилипла к кувшину с водой, выпив залпом аж две кружки. От холода начало сводить зубы, но зато её перестала мучить жажда. Стерев со лба испарину, девушка присела на край стола и, раздумывая, ограничиться ли выпитым или хлопнуть ещё водички, запрыгала взглядом по стенам, темным окнам и предметам обихода – симпатичному наборчику для специй, куче милых прихваточек и тому подобной дребедени, свойственной для женских кухонь, пока не зацепилась за неправильность. Опустив глаза и глянув на свои руки, МакАлистер аж оцепенела. На бледной и влажной от пота коже красовались кровавые разводы.
[indent] – Что за… - первой реакцией было ощупать себя на наличие царапин, что Джо и сделала. Но никаких ранок на ней не обнаружилось, если не считать мелкой ссадины на колени. – Вот же зараза! – выругалась Джо себе под нос. Озарение пришло внезапно: в голове всплыли обрывки вчерашнего разговора и Джеймс, с излишним рвением уверявший, что у него лишь пара царапин. Злость разрасталась в груди колючим комом. Сердито выкрутив кран, МакАлистер смыла кровь с рук и, забив на пятно на пижаме, направилась в комнату, бурча себе под нос про чье-то ослиное упрямство и на ходу вытираясь кухонным полотенцем. Остро хотелось поддаться раздражению и запулить им в спящего Эванса, но девушка сдержалась.
[indent] – Вставай, приятель. У тебя кровь, - сев на край кровати, Джо включила торшер и легонько тронула напарника за плечо, попутно осматривая его на предмет источника кровотечения. Злость на упрямство, которое привело к нехорошим последствиям, сменилась нешуточной тревогой, поэтому к тому моменту, когда Джеймс открыл глаза, на мордашке склонившейся к нему девушки отражалась уже конкретная паника. На рукаве у Эванса расцвело кровавое пятно, всем своим видом усугублявшее тревогу МакАлистер. – Проснулся? Теперь давай твою руку смотреть. И без отмазок.

+1

46

Сон не шел к Джеймсу еще долго. Как это обычно и бывало после трудного дня. Трудного в эмоциональном плане. Когда Эванс выматывался физически, он вырубался, как только доползал до кровати, и спал потом как младенец. Но сегодня был довольно таки спорный день. Вроде бы и физически он успел подустать. Об этом недвусмысленно намекали все его ноющие на разные лады мышцы. Но подпорченные событиями прошедшего дня нервы еще долгое время поскрипывали порванными волокнами и не давали уснуть.
Джоанна спала беспокойно и это тоже отвлекало. Джеймс пару раз ловил себя на том, что в полудреме обнимает ее, чтобы унять трепыхания и успокоить. Осознание этого тоже будило его, заставляло отстраниться и потом еще долго лежать в мерно сопящей тишине и тупо пялиться в потолок. Мысли катались в его голове, как пригоршня тяжелых шариков подшипника, но он упорно отказывался вылавливать их и рассматривать более подробно. Это было ни к чему. Все и без того было предельно ясно. Точнее стало. Стало наконец-то ясно, что он безнадежно втрескался в собственную напарницу. Понадобился целый год и один слетевший с катушек старикан, чтобы до него наконец-то дошло.
Джеймс невесело усмехнулся в потолок и, закрыв глаза, стал слушать, как лежащая под самым его боком Джоанна, мерно сопит, уткнувшись горячечным лбом ему в плечо. Он чувствовал ее жар даже сквозь ткань рубашки, но надеялся, что к утру все пройдет, как и предрекал доктор. С этой оптимистичной мыслью он и уснул. Рука, на которой устроилась напарница, постепенно немела, и тот момент, когда заштопанная накануне прореха начала всерьез кровить, пропитывая не только повязку, но и рукав рубашки, Эванс упустил. Зато не упустила МакАлистер.
— Ну что?.. — проворчал он, отворачиваясь от света, резанувшего по глазам. Зарыться поглубже в подушку и вернуться в блаженное небытие сна ему, однако, не дали. Нервно дернув плечом, к которому прикоснулась напарница, Джеймс перекатился на спину, часто заморгал, щурясь от слишком яркого света, и нахмурился на сидящую рядом девушку.
— Пора вставать? — первое, что пришло на ум. Но свет торшера, еле-еле разгоняющий темноту крохотной квартирки МакАлистер, говорил о том, что глубокая ночь все еще в силе. Пожмуривщись по сторонам пару секунд, Джеймс снова уставился на Джоанну. Нешуточную панику, написанную на ее лице огроменными буквами, он проигнорировал. Взгляд сам собой зацепился за пятно на ее смешной пижаме. Ярко-красное и пугающее, оно моментально включило тревогу в его сонной голове, и Эванс проснулся окончательно. Смысл слов МакАлистер все еще плелся где-то в хвосте, когда он потянулся к пятну на ее пижаме, чтобы убедиться, что оно ему не чудится.
— У тебя... — он не успел закончить фразу, потому что до него наконец-то дошло о чем говорит напарница, и взгляд, до сих пор намертво прикованный к пижаме Джоанны, резко переметнулся на собственную руку. Рукав клетчатой рубашку был практически черным от пропитавшей его крови, а зуд под повязкой наконец-то достучался до нужного раздела его мозга.
— У меня, — понял Джеймс и, глухо ругнувшись, скатился с дивана, едва не смахнув с него и напарницу. — Где у тебя аптечка? Бинты есть? Тащи все, что есть. Блин... Надо было сразу перевязать.
Все еще скованное и неповоротливое после прерванного отдыха тело слушалось неохотно. Эванс пошатывался, на ходу заворачивая рукав рубашки, и по пути на кухню умудрился не только вписаться плечом в косяк, но и едва не споткнуться о выдвинутый из-за стола стул. Выругавшись себе под нос не самыми печатными выражениями, Джеймс доковылял, поджимая ушибленные пальцы, до тумбы, в ящике которой еще вчера приметил ножницы, и принялся избавляться от пропитавшейся кровью повязки, тупо срезая слои бинтов. Одно положительное обстоятельство в сложившейся ситуации все же было. Похоже, таблетки, которые ему подкинул Макрей, действительно были волшебными, потому что боли Эванс не чувствовал совершенно. Даже когда последний слой бинта отклеился от свежих швов на его руке и обнажил не самое приятное зрелище, ничто внутри не шелохнулось. Джеймс смотрел на свою искалеченную руку безучастно, как будто она принадлежала не ему.

+1

47

[indent] – Это не моя – твоя, - глухо сказала Джоанна, попытавшись чуть придержать Эванса за плечи, чтобы он не вскочил слишком резко. Спросонья он сначала подумал, увидев расплывшееся на пижаме красное пятно, будто кровь принадлежит самой МакАлистер. – У тебя,  - подтвердила девушка, едва успев в последний момент отодвинуться в сторону и не оказаться на пути у скатившегося с её старенького диванчика напарника. – Сейчас принесу. Ты куда?!  - растерянно хлопнув глазами, Джо подорвалась следом за Джеймсом, как привязанная собачонка на поводке. Сердце тревожно замирало и пропускало удар, когда он пошатывался особенно сильно, с трудом вписываясь в повороты. Справедливо рассудив, что за пару минут Эванс не успеет смертельно раскроить себе голову о кухонный шкафчик, девушка на максимальной скорости рванула в сторону ванной. Рывком распахнув дверь, она в одно движение пересекла крохотную комнатку и, оказавшись возле тумбы под раковиной, где хранила косметику и аптечку, судорожно выдернула нижний ящик, чудом не сорвав его с направляющих. Руки противно дрожали, пока МакАлистер выкапывала из россыпи мелочей матерчатый чемоданчик.
[indent] – Господи, ты что делаешь? – едва войдя в кухню, девушка застала Джеймса за сковыриванием повязки с руки. Для обморока,увы, сейчас было неподходящее время, хотя все внутренности и совершили кульбит при виде окровавленных бинтов, последний слой которых и пытался добороть Эванс. Джоанна решительно бросила аптечку на стол, твердо намереваясь прекратить это безобразие. – Дай сюда! – собственный голос прозвучал излишне резко и громко. Девушка схватилась за ножницы, лишь по счастливой случайности на распоров себе ладонь об их острые концы и не порезав напарника. – Дай мне. Что ж ты по живому дерешь, ирод? – на это раз в голосе угадывались нежные и мягкие нотки, которые скорее ждешь при разговоре с детьми. МакАлистер совершенно не нравилось, как безучастно Эванс смотрел на собственную окровавленную руку. Будто это была чужая конечность и будто не он испытывал боль от грубо сдираемых бинтов. Орать и выяснять, каких таблеток наглотался её напарник, Джо решила потом. Утром или через пару дней. Сейчас это было бесполезно, а с таблетками у неё вообще вопроса не возникало, она и так знала, кто был поставщиком, и её так и подпесочивало устроить Макрею взбучку по мере своих скромных сил.
[indent] – Давай лучше я, - ещё раз повторила МакАлистер, откладывая ножницы на стол. Прихватив с открытой полки над столом растянутую резинку, она наспех собрала рассыпавшиеся по плечам волосы в неаккуратный хвост. – Сядь, иначе я до тебя не достану, - девушка потянула Джеймса за руку и чуть нажала на плечо, когда он поддался, чтобы усадить на ближайший стул. С такой позиции ей будет удобнее. – Так, сначала будем осторожненько отлеплять, - себе под нос пробурчала Джо, озвучивая свои действия. Для неё это было сродни работающему в фоновом режиме радио – способ заполнить пустоту и тишину, повисшую в кухне. Нижний слой бинта основательно пропитался кровью и буквально прикипел к ране. Судя по состоянию Эванса, можно было и рвануть, как пластырь, но не хотелось растревожить поврежденное место ещё больше. Поэтому вспомнив детство, когда маме частенько приходилось отлеплять бинты от разбитых в мясо коленок, МакАлистер зашебуршала в аптечке. Пузатая бутылочка с перекисью водорода, будто назло, попалась под руку последней. Открутив подрагивающими пальцами колпачок, Джоанна вылила её содержимое прямо поверх бинтов. Перекись с шипением взбугрилась белой пеной. – Знаешь, выглядит не так уж и паршиво, - преувеличенно бодро констатировала МакАлистер, осторожно, буквально по ниточке снимая бинт. – Ты почему ничего не сказал? Если меня не хотел волновать, то зря. Травм я что ли не видела? Благодаря Макрею я даже знаю, как вытащить шов и опять заштопать, - девушка осеклась, осознав, что сболтнула лишнего. Оставалось только молиться, чтобы Джеймс не начал расспрашивать, когда это она вышивала по Макрею. Поэтому Джоанна торопливо заболтала, надеясь скрыть свою оплошность за трепом. – Сама кучу раз разбивалась, даже швы есть. Или это из-за моей температуры? – непрерывно болтая, МакАлистер продолжила промывать кровоточащие швы, которые и были источником всей проблемы. Действительно, ничего серьезного. Увлекшись процессом заливания руки Эванса перекисью, она и не заметила, что пальцы, порхающие над раной, холодные. Как всегда.
[indent] – Ну вот, это всего лишь шов закровоточил. Сейчас ещё раз перевяжу и будет всё шито-крыто, - улыбнувшись, девушка взяла из аптечки бинт и, надорвав зубами упаковку, принялась ловко обматывать им руку напарника. Обороты ложились легко и ровно, будто ей не раз и не два приходилось этим заниматься. Закончив, Джоанна отмахнула лишний бинт и даже закрепила повязку красивым бантиком. – Готово, - МакАлистер отложила в сторону всё постороннее и неожиданно обняла Джеймса со спины, уткнувшись носом ему в макушку и вдыхая уже ставший родным запах. – Ты меня напугал. Мне проще самой налепить тебе все пластыри, а не только никотиновые, чем думать и догадываться. Сама я нафантазирую гораздо больше, чем есть на самом деле. Пообещай, что больше так не будешь? – Джо порывисто чмокнула напарника в лохматую макушку и отстранилась.

+1

48

Вслед за громыханием в ванной послышались торопливые шаги, а потом и громкий голос МакАлистер. От возмущения, так и звенящего в нем, Эванс скривился. Голова гудела, как с похмелья. Кажется, Макрей не говорил, про такой побочный эффект от приема таблеток. Он вообще не говорил ни про какие побочные эффекты. Или Эванс просто забыл? Так или иначе, но звенящий голос напарницы и грохот, с которым она бухнула аптечку на стол, от души проехались по чувствительным после ночной тишины ушам.
— Только не ори, будь так добра, — хмурясь от нарастающего звона внутри черепа, попросил Джеймс и послушно отдал напарнице ножницы. — Голова трещит.
Когда Джоанна сменила тональность, стало легче, но ненамного. В голове все еще гудела кровь, то нарастая, то затихая, как морской прибой, а самого Эванса пошатывало бы куда заметнее, если бы он не опирался о кухонную тумбу. Именно поэтому, когда МакАлистер потянула его к столу, с места он сдвинулся крайне неохотно. Однако, стоило ему увидеть стоящий на столе кувшин с водой, покрытый капельками конденсата, энтузиазма у него заметно прибавилось.
Бухнувшись на первый же попавшийся стул, он потянулся к кувшину здоровой рукой и какое-то время был занят тем, что жадно хлебал воду прямо из горла, проливая излишки себе на грудь. Он не успокоился, пока не допил все до последней капли.
— Такое ощущение, что я бухал всю ночь, — кое-как отдышавшись, поделился Джеймс ощущениями. Он отставил опустевший кувшин в сторону и стал наблюдать, как Джоанна колдует над его рукой, поливая швы перекисью и удаляя налипшие на рану нитки бинта и засохшую кровь. Ее оказалось довольно много, но Джеймс не особо парился на этот счет. Куда больше его беспокоило то, как себя чувствует напарница. Судя по тому, как она все это время себя вела, как уверенно передвигалась и хлопотала над его рукой, температура у нее спала. И это было хорошо. Даже то, что она трещала без умолку, шло в плюс. Правда, не все, что она успела наговорить, Джеймсу понравилось. И тут Макрей. Да чтож такое?..
— Тебя же тошнит от вида крови, — напомнил Эванс, когда она наконец-то замолчала. — Я собирался обновить повязку, когда ты уснешь, но потом уснул сам. Кто же знал, что все так обернется.
Про тот очевидный факт, что судя по пятну на пижаме МакАлистер, она сама же больную руку ему и отлежала, он решил умолчать. Еще разобидится. Глянув на часы, висящие тут же на кухне, Джеймс убедился в своих ощущениях. До побудки было еще далеко, а если учесть, что завтра у них был законный выходной, то по поводу раннего подъема вообще можно было не париться, однако, Эванс напомнил себе, что он не дома, чтобы валяться в постели до полудня. В отличие от МакАлистер, которую следовало вернуть в постель и проследить, чтобы она поспала еще немного. Для закрепления так сказать.
Джеймс молча пронаблюдал за тем, как напарница накладывает повязку слой за слоем, и собрался уже погнать ее обратно под одеяло, когда она, оказавшись вне зоны видимости на несколько мгновений, вдруг ни с того ни с сего обняла его со спины и шумно засопела в затылок. Закаменев всем телом в первые секунды, Джеймс заставил себя расслабиться и даже пожал обнимающую его попрек груди руку Джоанны.
— Похоже, у нас входит в привычку пугать друг друга, — нервно усмехнулся он и, когда МакАлистер отстранилась, спешно поднялся и отошел подальше, с преувеличенной сосредоточенностью разглядывая нелепый бантик. События прошедшего дня всплывали в памяти фрагментами, но последние свои мысли перед тем, как уснуть, Джеймс помнил очень хорошо. Они отпечатались в его мозгу намертво. А теперь она еще и обниматься лезет? Сбежать бы, подумалось вдруг. Но мысль эта разбилась о необходимость остаться и проконтролировать, чтобы Джоанна вернулась в постель и отлежалась до утра, как велел доктор. Вот о чем ему нужно было думать сейчас.
— Ты сама-то как себя чувствуешь? — переключившись в нужный режим, Джеймс тут же прекратил дистанцироваться и делать вид, что окровавленный рукав занимает его куда больше, чем напарница. Он подошел к Джоанне и, презрев наличие градусника в аптечке, что лежала буквально на расстоянии вытянутой руки, приложил ладонь ко лбу девушки. Жара не было, но от намерения загнать ее обратно под одеяло, Джеймса это не избавило.
— Переоденься и возвращайся в постель, а это... — он смахнул со стола обрезки бинтов и прочий мусор, после чего подхватил аптечку. — Я сам уберу.
В ванной, ссыпав мусор в урну, он первым делом вернул аптечку на место, в оставшийся так и не задвинутым ящик под умывальником, а уж потом глянул в зеркало. Помятый со сна тип, который смотрел на него из зеркала, выглядел как-то совсем уж незнакомо. Эванс основательно умылся холодной водой, надеясь, что это вернет ему привычный облик, но получилось это у него лишь отчасти. Все было не так.

+1

49

[indent] – Лучше бы ты набрался по самые брови, - со вздохом сказала Джоанна, глядя на то, как Джеймс жадно опустошает кувшин с водой. От вида чужой крови её начинало мутить, приходилось цепляться за конкретное действие – плеснуть перекиси, выцепить кусок бинта или несколько прилипших к ране нитей. Иначе срыв был бы неизбежен. Борьба с собственным организмом и подкатывающими к горлу позывами избавить желудок от чая с печеньем шла с попеременным успехом, пока Эванс про неё не заикнулся. МакАлистер сбилась с ритма и зажала предплечьем рот, шумно втянув носом воздухом. Всё её с трудом, но осталось при ней, а напарник получил взбучку. – Ну вот кто ж тебя за язык-то тянул, а?! – взвыла девушка, ожесточенно продолжая возиться с рукой. Она злилась на Джеймса за то, что он напомнил ей о её слабости, и злилась на свой организм, после этого начавший фокусничать с удвоенным энтузиазмом.  – На самом деле, мне кажется, что никто лучше меня о близких не позаботится, - неожиданно призналась Джо вместо ответа на вопрос, как же её боязнь крови и перевязка стыкуются. Ей на самом деле было проще и спокойнее сделать всё самой, всё проконтролировать, быть уверенной. Когда дело касалось действительно дорогих людей, забота становилась ревностной.
[indent] Реакция Эванса на обнимашки оказалась предсказуемой, но от того не менее обидной. Джоанна глубоко вздохнула, загоняя ненужные эмоции внутрь, когда он закаменел всем телом от её близости. Заострять внимание на этом, пожалуй, не стоило, и МакАлистер заставила себя болтать дальше, как ни в чем не бывало, улыбнувшись тому, как Джеймс неловко погладил её руку. Не к месту и некстати подумалось, как же он с девчонками-то спит с такими проблемами? Или прилив крови в нужное место раздвигает границы личного пространства? Щёки самым предательским образом вспыхнули от этих мыслей. От напарника Джо практически шуганулась, радуясь тому, что он увлечен бантиком на повязке и не замечает, какие эмоции отразились на её живом личике.
[indent] – Предлагаю бросать эту привычку вместе с твоей привычкой курить, - серьезно предложила МакАлистер и спешно отвернулась к темному окну. Стекло отразило её – встрепанную и нескладную, и почему-то это взбесило.
[indent] – Нормально, - резче, чем планировала ответила девушка, но тут же спохватилась и продолжила уже мягче. – Мне намного лучше. Думаю, к утру можно будет не волноваться.
[indent] Шаги за спиной ощущались практически всем телом. Джоанна спешно обернулась на них, почему-то всполошившись, и оказалась практически лицом к лицу с Эвансом. В голове зазвенело и закружилось, но вместо того, чтобы честно в этом признаться, девушка сделала глубокий вдох и натянула на лицо улыбку, скосив глаза на легшую на её лоб ладонь. Приступ дурноты отступал, пусть и неохотно.
[indent] – Выключи заботливого старшего братца, Джеймс Эванс, выключи. Иначе я сама найду у тебя тумблер, - погрозила МакАлистер, ткнув в напарника пальцем. – Да оставил бы до утра… - сморщилась девушка, глядя на то, как он сгребает со стола мокрые бинты, вымазанные в крови. Вопреки практически приказу дуть в кровать Джо отошла от окна и заглянула под мойку, где притулилось мусорное ведро. – Давай сюда, - дождавшись, пока бинты и прочий мусор окажутся в корзине, она вернула её на прежнее место и застыла посреди кухни. Попереминавшись под тяжелым взглядом Эванса, намекавшим на то, что её непослушание не останется без ответа, МакАлистер демонстративно тяжело вздохнула, развернулась и юркнула в комнату.
[indent] В ванной зашелестела вода. Рассудив, что пока напарник будет плескаться, можно успеть переодеться, девушка направилась к шкафу вместо дивана. Новый приступ головокружения был неожиданным, но настолько сильным, что перед глазами на секунду потемнело. Джоанну повело в сторону. С грохотом задев столик, она отшатнулась к дивану и, опираясь на него руками, осторожно села. К тошноте, остаточной слабости и дурноте в голове добавилась зудящая боль в ноге. Отдышавшись, МакАлистер проверила её и обнаружила на коже слабо кровоточащую царапину, оставшуюся после встречи со столиком. Джо торопливо стерла обличающие её следы ладонью и, чуть прихрамывая, вернулась на прежний курс.
[indent] Доставать ещё одну пижаму смысла не имело – у этой вымазан был только верх. Поэтому девушка торопливо взяла с полки мягкую домашнюю футболку с символикой старенькой рок-группы и, повернувшись спиной ко входу, стащила с себя безрукавку. Шум воды в ванной стих, и с переодеванием пришлось поторопиться. Шаги в коридоре заставили засуетиться. Толком не натянув футболку, МакАлистер скомкала пижамный верх и отбросила его на диван, резко обернувшись к нарисовавшемуся в дверях Эвансу. Она не знала, как давно он там стоял, поэтому быстро затараторила, скрывая неловкость, от которой горячо вспыхнули щеки.
[indent] – Я готова. Только на этот раз ложимся так, чтобы я тебе опять ничего не отдавила, если переползу во сне. Это ведь, - Джоанна дернула подбородком, указывая на руку напарника. – Моя вина? Судя по крови на безрукавке, я грелась возле тебя. Наверное, так и прижала её ненароком.

+2

50

В какой-то момент Эвансу показалось, что за плеском воды он различил грохот, но когда звук не повторился, решил, что ему показалось. В голове все еще шумело, как после бухла не самого достойного качества, так что ничего удивительного. Даже умывание ледяной водой не вернуло прежней трезвой ясности. Или таблетки такие попались, или он просто с ними переборщил. Джеймс уже начал склоняться ко второму варианту. Сам виноват. Но так уж повелось, что страх боли заставляет порой совершать глупости.
Закрутив кран, он вытерся полотенцем и с сомнением оглядел пропитанный кровью рукав. Все еще мокрый, он мог перепачкать все и всех, так что Эванс решил, что не замерзнет и в футболке, и снял рубашку. По-хорошему следовало замыть кровь, пока она еще не засохла и не превратилась в по-настоящему трудновыводимое пятно, но его организм настойчиво требовал вернуться в горизонтальное положение как можно скорее, а Джеймс привык к нему прислушиваться. Поэтому они так хорошо ладили, несмотря на вредные привычки и прочие не самые полезные для здоровья наклонности.
К МакАлистер он вернулся, на ходу пытаясь зачесать назад свои мокрые после умывания волосы, но так и застыл на пороге с зарывшимися в них пальцами. Удачно зашел, подумал Джеймс, наблюдая за тем, как его напарница спешно переодевается, стоя к нему спиной. Кроме голых лопаток и цепочки позвонков, быстро скрывшихся под футболкой, он ничего увидеть так толком и не успел, но и этого было более чем достаточно, чтобы выпасть на несколько секунд из реальности. Перед глазами фрагментами замелькали прошлогодние события, наиболее яркие моменты которых его мозг запечатлел в памяти. Тогда он увидел куда больше. И была в этом какая-то ирония, что спустя год они с Джоанной снова спали в одной постели. Довольно злая ирония, стоит сказать.
— Тогда ложись на тот край, — он бросил рубашку поверх своей куртки, что висела тут же на подлокотнике кресла, и обошел диван с стой стороны, на которой спала Джоанна. — Покусишься на мою руку снова, отправлю спать на коврик, так и знай.
Он бухнулся на диван, как если бы действительно был пьян или вымотан до передела, но, вытянувшись на всю длину, закинул руки за голову и уставился в потолок, выжидая пока напарница устроится со всем удобствами и можно будет выключить свет. Гудение внутри черепа постепенно сходило на нет. Тяжесть уходила, оставляя только слабый намек на то, что что-то с ним все таки не так. Паршиво, но терпимо, короче.
— Мы не потанцевали, — вдруг понял Джеймс. Возившаяся по соседству МакАлистер уставилась на него, явно не догоняя, о чем он говорит. Он и сам не сразу понял, что сказал это вслух. Пришлось пояснять. — Все почти как год назад. Разборки, откровения, кровь... — он показал перебинтованную руку словно в доказательство. — Снова вместе всю ночь, только не потанцевали, как тогда. А так, если опустить некоторые детали, то все почти точно так же. Смахивает на какую-то странную традицию, не находишь?
Эванс повернул голову и посмотрел на напарницу. Закутанная по самые уши в плед, она лупила на него свои глаза как испуганный грызун из своей норки, и от этой ассоциации Джеймсу стало смешно. Он усмехнулся в голос, содрогнувшись всем телом так, что даже диван заскрипел, и покачал головой.
— Ты не думай, я не предлагаю устраивать потанцульки посреди ночи, — заверил он. — Какие уж тут могут быть танцы в твоем-то состоянии. Да и мисс Гиббонс едва ли оценит, — он снова усмехнулся, вспомнив престарелую соседку напарницы, живущую этажом ниже и вечно недовольную шумными соседями и их гостями. — Просто вдруг в голову пришло. Есть в этом какая-то успокаивающая стабильность. Правда, я уже боюсь представить, что будет на следующий год. Тачку мы уже утопили. Может, полицейский участок взорвем?
Убедившись, что Джоанна улеглась, Джеймс дотянулся до торшера, вырубил свет и снова уставился в потолок, закинув руки за голову. В темноте прохлада стала куда более заметна и осязаема, но Эвансу даже нравилось. В прохладе и спалось лучше. Однако, когда спустя какое-то время ему в плечо уткнулся ледяной нос МакАлистер, он проснулся и почти машинално подгреб жмущуюся к нему напарницу поближе. С ней в обнимку спалось куда лучше.

Отредактировано James Evans (2018-07-03 21:01:21)

+2


Вы здесь » North Solway » Личные отыгрыши » Не взлетим, так поплаваем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC