В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ДЕНЬ ГОРОДА, 21 ИЮЛЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Летопись » Женщина в чёрном


Женщина в чёрном

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/faf49fcd486d50a8e98998c30b76d26e.jpg
Поселившись в оранжерее Терезы Ливингстон, Ундина пытается сохранять своё присутствие на ферме в секрете от остальных членов её семьи, но шила в мешке не утаишь…

Ферма Ливингстонов, 18 июля 2016 года, 09:23

Ундина Крёнен, Лора Ливингстон

Отредактировано Undine Kroenen (2018-06-13 14:12:22)

0

2

[indent] Уже рассвело, но из-за густых облаков, нависших над самой землёй, казалось, что невидимое за ними солнце только-только разогнало утренние сумерки. Несмотря на то, что накануне и почти всю ночь лило как из ведра, затянувшие небо тучи налились свинцом, а из-за сырого воздуха вкупе с резким ветром утро становилось не по-летнему холодным. Ненастье вовсе не спешило уходить, лишь взяв небольшую передышку, прежде чем обрушиться на остров с новой силой.
[indent] Дверь оранжереи приоткрылась, и из тёмной щели показалось бледное девичье лицо, обрамлённое рыжими волосами. Зелёные глаза быстро посмотрели по сторонам, и на пороге показалась высокая девушка, облачённая в видавший виды долгополый кожаный плащ с дождевиком, из-под которого выглядывали потрёпанные кожаные брюки, заправленные в стоптанные тупоносые байкерские кожаные сапоги; из-за воротника плаща выглядывал воротничок рубашки цвета хаки, перехваченный безвкусным серебристым галстуком-боло с изображением воющего волка. Она ещё раз внимательно посмотрела по сторонам и, убедившись, что её никто не видит, быстро зашагала в сторону смутно темневшего вдали забора. Тяжёлая походка с пятки на носок делала её шаги почти бесшумными, а в купе с тем, как рыжая то и дело тревожно косилась по сторонам, не оставалось почти никаких сомнений, что на этой ферме она отнюдь не хозяйка.
[indent] Девушке в чёрном оставалось всего несколько метров до почти что символической ограды, когда обманчивую тишину пасмурного утра разорвал глухой стук копыт. Рыжая резко обернулась и тут же замерла на месте – в её сторону во весь опор летел едва ли не годовалый жеребёнок. Ростом он был уже с небольшую лошадь, и только худоба выдавала в этом грациозном звере ребёнка, который по человеческим меркам мог бы считаться подростком. Могучие мышцы перекатывались под серой в крупных белых яблоках шкурой, а твёрдые как кремень копыта с глухим стуком отталкивались от сырой земли. Молодой конь радостно заржал, увидев человека и тут же устремился к нему. Девушка застыла как вкопанная, а жеребёнок принялся гарцевать вокруг неё, игриво поднимая на дыбы и взбрыкивая, явно не понимая, почему странная незнакомка не хочет с ним поиграть или угостить его чем-нибудь вкусным. Например – сухариком. Рыжая же напряглась, словно натянутая струна, отчаянно пытаясь не выдать животному свой страх. Её зелёные глаза бешено прыгали с жеребёнка на темневшую вдали громаду конюшни и обратно, но было непонятно, ищет ли она помощи или же, наоборот, боится именно того, что маленький конь может привлечь к ней чьё-либо внимание.

+1

3

Домой Лора решила прогуляться пешком – она не брала вчера одну из машин, на целые сутки лишать кого-то транспорта, который ей был, в общем-то, не очень-то нужен, было бессмысленно. Дождь, кажется, решил дать острову короткую передышку, так что беспокоить кого-то и просить забрать ее из больницы Лоре не хотелось. К тому же, утренняя прохлада отлично бодрила, и после такой прогулки спать уже совсем не хотелось: обычно Лора не ложилась спать сразу послед дежурства, предпочитала обойтись кофе, дотянуть до вечера и уже тогда лечь пораньше. К началу десятого Лора уже добралась домой, на улице было тихо, но только потому, что жилые дома и большая часть помещений для животных располагались в совсем другой части конюшни. Здесь были только теплицы да кое-какие хозяйственные помещения. Именно поэтому Лора остановилась, заслышав приглушенное ржание, источник которого, впрочем, тут же нашелся, стоило девушке заглянуть за угол ближайшей постройки. Прямо у невысокой изгороди радостно пританцовывал Дзен – совсем еще молодой, почти маленький, жеребец. Делать ему здесь было, определенно, совершенно нечего, молодой конь, видно, просто сбежал из левады и отправился в самостоятельное странствие по территории фермы. Несмотря даже на то, что детство у лошадей короткое, Дзен был еще совсем ребенком и, как и всякий ребенок, старательно изучал границы дозволенного и запретного. Вот и сейчас – то ли конь заскучал гулять в одиночестве и решил отправить на поиски сородичей, то ли чего-то испугался, то ли просто решил почудить. В любом случае, стоило отвести его обратно.
Только теперь Лора заметила девушку, которую, конечно, тут же узнала. Что она здесь забыла Лора даже представить себе не могла, но выяснить собиралась непременно. Правда, сейчас гостья выглядела такой явно напуганной, что Лора решила поспешить.
- Не бойтесь его, - только и бросила Лора Ундине.
- Дзен, малыш, ты что здесь делаешь, - ласково поздоровалась Лора с лошадью, не обращая сейчас особого внимания на девушку. На самом деле Лора сомневалась, что молодой жеребец обидит незваную гостью, если только та, конечно, не напугает его самого.
- Вот молодец, красавец, - продолжала Лора, легонько потянув коня за недоуздок, чтобы привлечь к себе внимание, - Ты сбежал, прогуляться решил? Нельзя так делать, придется отвести тебя обратно, - Лора мягко постучала по лошадиной шее. Чомбура у нее с собой, конечно же, не было, так что придется вести коня просто так.
- Нет, Дзен, у меня ничего для тебя нет, так что не лезь в мои карманы, - хмыкнув, сообщила Лора жеребенку, и только теперь снова обратилась к девушке: - Доброе утро. Вы здесь кого-то ищете? – Лора и в самом деле понятия не имела, что эта девушка могла делать ни их ферме. Судя по всему, она или только что пришла, или собиралась уходить, но в любом случае, Лоре хотелось услышать объяснение, потому что сама она ничего логичного придумать не могла.

+1

4

[indent] Рыжая медленно пятилась, как ей казалось, к забору, стараясь при этом не выпускать никак не желавшего оставить её в покое жеребёнка из поля зрения, а потому то и дело поворачиваясь вокруг своей оси, от чего направление её неуклюжих шагов сбивалось, и она лишь бессмысленно вертелась на месте. Сосредоточившись на игривом животном, она не заметила, как к ним подошёл, а вернее подбежал ещё один человек.
[indent]  – Сказать легко… – чуть слышно произнесла она с сильным немецким акцентом в ответ на призыв не пугаться жеребёнка. Перед её глазами встала сцена из её детства, когда она в деревне впервые в жизни села на лошадь, упросив егеря. Ей было четырнадцать лет. Егерь был слегка пьян и поэтому согласился. Лошадь оказалась с норовом и почти тут же грубо сбросила неумелую наездницу, которая даже и понять не успела, что же она сделала не так. Девочка больно ушибла спину, но лошади словно показалось этого мало, и она наступила распростёртой на земле неудавшейся наезднице на бедро, глубоко оцарапав кожу и оставив некрасивый синяк. Следы этой ссадины продержались на бедре маленькой немки пару лет. Егерь потом говорил, что ей сильно повезло, что лошадь всего лишь поставила на неё ногу, а не наступила по-настоящему, да и злого умысла в поступке животного не было – оно всего лишь почувствовало волю, когда девчонка не сумела как следует натянуть удила, а потому избавилась от лишнего груза и потянулась к сочной, зелёной траве. И всё же неприятные воспоминания, а с ними и страх остались в душе рыжей девочки на долгие годы, и теперь, хотя она уже давно стала девушкой, они вновь всплыли, стоило ей оказаться один на один с молодым конём. Она даже не сразу сообразила, что случилось нечто куда более страшное, чем удар копытом.
[indent] Её обнаружили.
[indent]  – Дзен? – удивлённо переспросила рыжая, всё ещё до конца не оправившись от своего почти что иррационального испуга. – Я думала, более странной клички, чем Верона, быть не может, – она глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с духом и только теперь окончательно осознала, что случилось. Её зелёные глаза затравленно посмотрели на укротившую и без того не слишком-то буйного коня девушку, которую она тут же узнала. Как и та – её. Рыжая тяжело вздохнула. Первым её порывом было броситься наутёк, благо до забора оставалось каких-то пара десятков метров. Вот только этим она бы навсегда закрыла себе дорогу на эту ферму, да и хозяева последней вполне могли всё перерыть, чтобы убедиться, что ничего не пропало, и найти нечто, с чем девушка в чёрном уж точно не рассталась бы ни за что на свете. Усилием воли она заставила себя расправить плечи и придать взгляду хоть немного уверенное выражение. – Доброе утро мисс Ливингстон. Или называть мне вас лучше доктор Ливингстон? – в голосе рыжей чувствовалось скрытое напряжение. – Да, я искала вашу сестру – Терезу.

+1

5

Многие люди боялись животных в целом и лошадей в частности, Лора это прекрасно знала, поэтому ничуть не была удивлена тихому возражению девушки, но внимания на него не обратила – продолжила ворковать с Дзеном. Тот окончательно успокоился и, кажется, был вполне готов идти обратно в леваду, где ему и положено было сейчас находиться, поэтому Лора предпочла бы не затягивать и отвести коня сразу. Дзену, прямо совсем как человеческому детенышу, было свойственно переменчивое настроение – он давно был приучен к чистке, охотно ходил рядом и не боялся людей – как и любое животное на этой ферме, он был любим хозяевами. Но иногда случались и откаты – жеребенок бывал не в настроении.
Стоило бы заметить, что Ундине, вообще-то, повезло встереться здесь любопытного жеребенка, а не злую собаку. Как и многие фермеры, Ливингстоны тоже держали собак, и на ферме их было несколько – слишком уж большой был территория, нуждавшаяся в надежной охране, а поскольку забор под напряжением был не в моде, собаки были отличной альтернативой.
- Ну да, - Лора улыбается, не то Ундине, не то, скорее всего, жеребенку, которого все еще продолжает нежно поглаживать по шее. Как и любой другой обитатель этой фермы, Лора всегда жила бок о бок с животными, а значит с теплотой и нежностью относилась к любому из них. С особенной, конечно же, к тем, кого не планировали съесть за ближайшим же ужином. К лошадям Лора питала особые чувства всегда – что вообще может быть прекраснее и величественнее, чем лошадиная красота и грация. – Есть еще Эльбрус, Тиара, Шани и Артемида, - перечислив все клички, пожала плечами девушка – странные ли они или нет, Ундина теперь может решить самостоятельно, Лору этот момент совсем не интересовал, поэтому вдаваться в подробности и интересоваться девушка не стала.
- Нет, это совсем не обязательно. Не знала, что вы с моей сестрой знакомы, - Лора и в самом деле была удивлена, впрочем, объяснений, конечно же, требовать не намеревалась. И Тереза, и ее знакомая были людьми взрослым, поэтому вмешиваться в их отношения Лора не намеревалась. 
- Тера, наверно, у себя или дома. В любом случае, здесь ее нет. Пойдемте, я отведу Дзена обратно в леваду, и потом найду сестру, - предлагает Лора. Решив больше не затягивать и не заставлять животное ждать, она легонько потянула за недоуздок, вынуждая жеребенка следовать за ней.
- Умница, Дзен, хороший мальчик. Пойдем со мной, и я тебя чем-нибудь угощу, хотя, вообще-то, не следовало бы, раз ты сбежал в самоволку, - пообещала Лора лошади, а затем снова обратилась к Ундине: - Пойдемте.

Отредактировано Laura Livingstone (2018-06-13 22:27:06)

+1

6

[indent]  – Должно быть, у меня совсем фантазии нет, – улыбнулась рыжая. – Я привыкла как-то к более простым именам – Буян, Ясная, Скороход, Верный, – она развела руками. – Хотя что взять с девушки, которая собаку бы Рогнедой назвала, – зелёные глаза нарушительницы спокойствия попытались поймать взгляд мисс Ливингстон, но та была всецело занята молодым конём, который словно бы и не возражал, что его вольная прогулка окончена, но и сам возвращаться в загон отнюдь не спешил. Бледное лицо немки прояснело. Нетрудно было догадаться, что ей нравится наблюдать, как юная шотландка укрощает ещё более юного коня. Хотя по лошадиным меркам они, возможно, были и почти ровесниками.
[indent] Рыжая любила животных, хотя и симпатизировала диким куда больше, чем домашним. Во многом это объяснялось её скорее бессознательному, нежели обдуманному противопоставлению себя обществу, неотъемлемой частью которого и были одомашненные много веков назад звери и птицы.
[indent]  – Я знакома со многими на этом острове, хотя сейчас большинство из них вряд ли в этом признаваться захотят, – неожиданно простодушно произнесла рыжая. – Ваша сестра не из таких, – рассеянная улыбка на бледном лице стала благодарной. Немка едва сдержалась, чтобы, хваля Терезу Ливингстон, не упомянуть ещё двух женщин на Штормовом Острове, которые не отказали ей в своей дружбе, когда она в глазах остальных переступила черту, но вовремя сообразила, что вряд ли скромного интерна хоть сколь-нибудь интересует жизнь одной из её многочисленных пациенток. Тем более – в нерабочее время. Да и предложение помочь ей в поисках Терезы стало достаточно внезапным, чтобы вновь заставить задуматься.
[indent] Немка прекрасно понимала, что она не сможет вечно скрывать ото всех своё присутствие на ферме Ливингстонов, но и обнаруживать его так быстро ей отнюдь не хотелось. Если Тереза сама пригласила её, а её младшую сестру такое соседство, как показалось девушке, особенно не волновало, то за остальных членов большой семьи поручиться не мог никто. И потому нарушительница спокойствия колебалась. Первым её порывом было отказаться от помощи мисс Ливингстон в поисках ещё одной мисс Ливингстон и ретироваться, но это грозило возбудить ненужные подозрения, итогом чего грозило стать раскрытие её тайны, и потому рыжей оставалось лишь благодарно кивнуть и зашагать следом за своей юной провожатой и её не менее юным копытным другом.

+1

7

Лора пожала плечами. Она никогда всерьез не задумывалась о том, почему их животных зовут именно так, как зовут – животных на этой ферме было очень много, клички у них были самыми разными, незатейливыми и шутливыми, многоговорящими и очень пафосными, кому как повезет.
- Мою любимую собаку зовут Пастушок, - между делом замечает Лора. Собак на такой большой ферме, конечно же, было сразу несколько, но именно Пастушок был одним из ее любимых питомцев. Теперь он был уже совсем взрослым псом, но когда его взяли крошечным щенком, Лора еще жила дома. Пастушок, к слову, как раз и был той собакой, что нашла Ундину в лесу, но об этом Лора упоминать не стала, да и вообще не считала нужным как-либо касаться того вечера, девушке было совершенно достаточно уже того, что она стала свидетелем этой ситуации.
- На этом острове почти все друг с другом знакомы и не всегда охотно это признают. Не думаю, что это должно становиться поводом для серьезного беспокойства, - Лора снова отмечает, что ее находка, как и в прошлую их встречу, говорит обо всем как-то совершенно безрадостно.
Дзен вдруг останавливается и только топчется на месте, Лора останавливается тоже, но потом снова легонько потягивает недоуздок, вынуждая коня снова следовать за ней.
- Да, я знаю. Наша Тереза не такая, - не скрывая гордости в голосе, улыбается Лора. Она все еще понятие не имела, какие отношения могли связывать ее сестру и эту девушку, но Лора слишком давно не была дома дольше пары недель, да и с Ундиной была совсем не знакома. Мало ли, какие общие интересы эти двое могли найти. Лора не была слишком близка с сестрой, чтобы расспрашивать ее обо всем и отвечать ей тем же, рассказывая все о своих друзьях и приятелях, поэтому предположить, что она просто многого не знает об отношениях Терезы было не сложно. Правда, Лору очень смущало все то, что она услышала об Ундине от мамы все в тот же неудачный день. Непохоже было, чтобы мама знала о дружбе Ундины и Терезы, и уж тем более Лора сомневалась, что Ундина бывала тут, на ферме, часто.
Больше Лора ничего не говорила до тех пор, пока они не дошли до левады. Девушка загнала туда жеребенка – тот, в общем-то, даже не собирался сопротивляться, принесла ему из ближайшей кормушки пару вымытых морковок и, погладив того еще немного, вышла из загончика. Надо бы завести его совсем в конюшню, кажется, снова собирался дождь и гроза.
- Пойдемте теперь к Терезе, - вернувшись к Ундине, предлагает Лора. Девушке показалось, что ее компаньонке это предложение не очень-то по душе, но даже если это и было так, Лору этот факт не волновал совершенно. Если она пришла в гости к Терезе – то они ее непременно найдут, а иначе и незачем разгуливать в одиночестве по ферме.

+1

8

[indent] Наблюдая за тем, как юная Ливингстон уверенно ведёт Дзена, рыжая с трудом подавляла желание попросить у неё разрешения погладить жеребёнка. Было ли дело исключительно в её собственной нервозности, вызванной внезапной встречей, которая могла передаться и животному, или же она просто не хотела выглядеть девчонкой, впервые попавшей на ферму и восхищающейся увиденным с чисто детской непосредственностью, не смогла бы ответить даже она сама. Те, кто хоть немного знал немку, отмечали про себя, что если бы неё едва ли не заоблачные в её положении амбиции, она бы уже давно сумела стать в городе почти своей, осев наёмной работницей на одной из ферм – сложно было не заметить, как улыбаются её глаза, когда она наблюдает за животными или полевыми работами. Но признаваться в этом себе рыжая не желала. И в этот раз она, руководствуясь больше неясными уколами, шедшими откуда-то из подсознания, нежели казавшимся более приставшим ей рациональным руководством сознания, она не позволила себе продемонстрировать одну из тех своих слабостей, какую можно было бы даже назвать милой. Она лишь наблюдала за конём и его хозяйкой, а на её бледном лице расцветала робкая улыбка.
[indent] Заходить за ограду левады следом за мисс Ливингстон и её бессловесным подопечным, немка не стала, равно как и пытаться разговорить девушку по дороге. Интуитивно она чувствовала, что той её общество отнюдь не по душе, и потому особенно и не пыталась расположить её к себе, тем более, что, хотя она и не могла знать о разговоре той с матерью, не сомневалась, что шотландке о ней могли быть известны лишь худшие сплетни. Ненадолго оставшись в одиночестве, нарушительница спокойствия вновь задумалась, не ретироваться ли ей потихоньку, пока Ливингстон-младшая занята куда более приятным для себя делом, нежели проведение экскурсии по ферме, но понимание того, что этим она лишь возбудит совершенно ненужные ей подозрения, заставило её терпеливо дождаться провожатой. Добавляло немке нервозности и то, что в любой момент на горизонте мог возникнуть ещё кто-нибудь из Ливингстонов, а это грозило проблемами отнюдь не ей одной.
[indent]  – Идёмте, – кивнула она мисс Ливингстон, уже не зная, хочет или нет сейчас найти её сестру.

+1

9

Лора невольно присматривалась к тому, как идет девушка: сильно ли она хромает, морщится ли так же, как в тот день, когда она была не приеме в больнице. Лора не видела свою пациентку больше до сегодняшнего дня, хотя сама же ей и советовала появиться на повторном приеме. Этого не случилось, но можно было предположить, что Ундина всего лишь выбрала для этого другой день, или хотя бы собирается это сделать.
- Как вы себя чувствуете? – интересуется Лора, чтобы поддержать хоть какое-то подобие разговора, пока они будут искать Терезу, а заодно убедиться, что состояние девушки по крайней мере не стало хуже. Лора, хоть и не могла утверждать наверняка, была абсолютно уверенна, что Ундина относится к собственному здоровью недопустимо беспечно. Конечно, читать совершенно постороннему человеку лекции по этому поводу доктор Ливингстон не собиралась.
День для обитателей этой фермы – по крайней мере большинства из них – уже давно начался, поэтому найтись сестра могла совершенно где угодно, в своей оранжерее, дома у мамы, у кого-нибудь из братьев, в теплицах, помещениях для животных. Лоре, честно говоря, не очень-то хотелось бегать по огромной ферме в поисках сестры, но и бросить Ундину на самостоятельные поиски девушка не могла.
- А Тереза знает, что вы ее ищете? – спрашивает Лора, сворачивая, первым делом, в сторону оранжереи сестры. Обычно, если к кому-то из Ливингстонов приглашались гости, их было принято встречать: напоить чаем, угостить чем-нибудь. Во-первых, так обычно и поступают нормальные люди, во-вторых – посторонним, пусть даже это гости или друзья, нечего разгуливать по ферме в одиночестве. Мало ли, что может случиться. В общем, Лора отчего-то не была уверена, что Тереза ждет свою знакомую: иначе та не попала бы в неприятную ситуацию с жеребенком.

+1

10

[indent] Ловя на себе проницательный, почти пронизывающий взгляд Ливингстон, рыжая чувствовала себя всё менее и менее уютно. Она вновь начала жалеть, что не сбежала, пока у неё была такая возможность. Ведь именно такого поведения от неё все теперь и ждали – внезапного появления там, где её никак не должно быть, и трусливого бегства, заметь её кто-нибудь.  Ещё немного, и беспокойство немки стало бы очевидным, но шотландка, задав совершенно невинный вопрос, в одно мгновение развеяла начавшие было сгущаться незримые тучи. Рыжая даже невольно виновато улыбнулась.
[indent]  – Мне гораздо лучше, мисс Ливингстон, – негромко произнесла она. – По словам ваших коллег, рубец, наконец, нормально заживать начал, но так, чтобы он в глаза не бросался сделать уже не получится. Без серьёзных операций. Что ж, я никогда красавицей не была, так что вряд ли он меня так уж обезобразит. Шрамы украшают не только мужчин, не так ли? – улыбка немки стала чуть натянутой. Будь злополучный рубец у неё на лице или груди, она переживала бы гораздо меньше, но её угораздило получить и без того крайне сомнительное украшение на ту часть тела, раны на которой едва ли не у всех ассоциировались исключительно с трусостью.
[indent] Девушка в чёрном почти не сомневалась, что её провожатая начнёт поиски сестры именно с оранжереи и очень надеялась, что Тереза и в самом деле окажется в своём цветочном царстве, тем самым избавив её от дальнейших блужданий по земле Ливингстонов, сопряжённых с риском попасться на глаза кому-нибудь ещё из большого семейства, с которым она, как ей казалось, уже успела всерьёз и надолго испортить отношения. Вопрос шотландки застал немку врасплох. Она нервно кашлянула, собираясь с мыслями.
[indent]  – И да, и нет, – произнесла рыжая после долгой паузы. – Она знает, что я на вашей земле, но, что я её ищу, нет, – она вновь умолкла на несколько минут, а её высокий бледный лоб пересекли глубокие морщины, давая понять, что рыжая о чём-то очень глубоко задумалась. Наконец, она глубоко вздохнула и произнесла: – Я солгала вам, мисс Ливингстон. Я не пришла на вашу ферму, а с неё уходила. Меня выгнали со съёмной квартиры, и только ваша сестра и Джо, то есть, Джоанна меня в трудную минуту не бросили. Тереза разрешила мне у неё в оранжерее пожить. Я боялась, что у неё из-за этого неприятности с роднёй будут – я явно не самая желанная жиличка на острове, поэтому, что всё это в тайне останется, надеялась, – она виновато посмотрела на Ливингстон.

+1

11

- Отлично. Я рада, что ваш шрам хорошо заживает, - Лора даже слегка удивилась, когда услышала, что девушка все же сходила в больницу на повторный прием. Она до сих пор помнила, как сложно было уговорить пациентку остаться в больнице подольше, и все еще была уверена, что эти меры предосторожности были необходимы. Кроме того, Лора была уверена и в том, что ее пациентка нуждалась, да и теперь нуждается, в помощи хороших специалистов – такие события ни для кого не прошли бы незаметно, но такие решения принимала уже не она.
Слова Ундины о собственной внешности удивляют Лору – одно дело слышать подобное от девочек-подростков, которых не устраивает все мироздание в принципе, но со стороны вполне взрослого человека… Что и почему ее, интересно, может не устраивать?
- Думаю, кое-что можно будет поправить даже просто по страховке. Не здесь, конечно, в больнице побольше, но, когда у вас все окончательно заживет – сможете обратиться к врачу где-нибудь в Абердине, например. Не думаю, что вам откажут в направлении, - рассказывает Лора. Соберется ли Ундина этим заниматься, когда окончательно поправится и разберется с более насущными делами, Ливингстон не знала, но почему бы не рассказать человеку о его возможностях.
- Вот как, - Лора все еще не могла понять, какие чувства вызывает в ней эта девушка – отчасти, это было сочувствием, отчасти – непониманием: разве можно себя так не любить? В любом случае, все те росказни, которые дошли уже и до Лоры, пусть и появились не на пустом месте, ее не слишком-то впечатляли, по крайней мере судить исключительно по ним было бы не честно, а судить на собственном опыте она не могла.
- Ладно. Я могу сама вас проводить, передам потом Терезе. Она хотя бы знает, что вы уже ушли? – спрашивает Лора. Иначе почему бы тогда Терезе было не проводить свою гостью? Лора не очень понимала, к чему все эти секретности – Тереза давно была взрослым человеком, и сама решала, кого приглашать к себе в гости, с кем дружить и общаться, но спрашивать об это у Ундины было явно ни к чему.

+1

12

[indent] Рыжая не могла знать о мыслях своей провожатой, а, даже и знай она о них, то всё равно вряд ли смогла бы объяснить столь странного, словно бы и психологически незрелого отношения к самой себе. Вряд ли хоть кто-то, кого она подпустила к себе достаточно близко, мог не заметить её эгоизма, но на расстоянии он не бросался в глаза, словно уравновешиваясь едва ли не показным самобичеванием. Столь нелепое противоречие было следствием того, что немка, стараниями своих родителей, с самого детства привыкла думать, что все ждут от неё каких-то великих свершений, да и сама успела составить себе список всего, что она должна успеть сделать до тридцати лет. Пункт в нём, впрочем, оказался всего один, пусть и разделённый на два подпункта, а именно – сделать себе имя, для чего ей было необходимо издать собственную монографию и получить научную степень. Продвигалась она к своей цели куда медленнее, чем хотела, а потому всё сильнее ненавидела себя за ничтожность, и то, что ей удалось сделать себе имя на отдельно взятом острове, причём в обход обоих вышеупомянутых подпунктов уж точно не способствовало её примирению с собственным несовершенством, простительным каждому человеку.
[indent]  – Мне удалось новую работу найти, Тереза об этом знает, – произнесла немка, не то подчиняясь подсознательному желанию похвастаться, что её жизнь хоть немного начала налаживаться, не то на свой лад стремясь поддержать разговор. – Теперь я – уборщица в компании Кинга, и то мне только подвал мыть позволяют, – тут же зачем-то добавила она, то ли всерьёз жалуясь на жизнь, то ли – пытаясь над нею иронизировать. – Неплохой карьерный рост для оторвы-филолога после бытия официанткой, не так ли? Шла на собеседование на должность курьера, но как-то не срослось, – рыжая усмехнулась и покачала головой. – Я шла на работу, когда меня Дзен нашёл. Тереза пошла куда-то, да мне её из-за такой ерунды беспокоить и не хотелось. Я умею бесшумно приходить и уходить. Известно это всем в Солуэе. Не получилось сегодня, – она развела руками.

+1

13

Лора вдруг подумала о том, что эта девушка, должно быть, не просто так поселилась на их острове. Предположить, какие мотивы у нее были Лоре было, если честно, сложновато. Родной город девушка очень любила, но обратная ситуация, когда люби перебираются в большие города, а то и другие страны, была ей куда более знакома и понятна. Но, должно быть, какие-то цели у Ундины все же были, выяснять их Лоре не хотелось.
- Любой труд заслуживает уважения, - пожимает плечами Лора. Само по себе, ничего зазорного в работе уборщицей Лора не видела, девушка и в самом деле считала, что любой человек, способный честно и самостоятельно себя обеспечить, достоин уважения. Другое дело, что она, конечно, понимала - ни одна молодая девушка, и Ундина наверняка в том числе, не мечтала о подобной работе, но тут уж каждый сам решает, как ему быть и чем себя обеспечивать.
- Тогда вам лучше не опаздывать на работу, - только и сказала Лора, - Я вас провожу немного, - обещает девушка гостье.
Что касается всего остального – Лора и в самом деле собиралась передать сестре, что виделась с ее постоялицей. Не для того, конечно же, чтобы упрекнуть Терезу, а просто чтобы сестра узнала об этом от нее. А дальше – пусть уж сами разбираются со сложившейся ситуацией: Лора терпеть не могла, когда кто-то вмешивался в ее личные дела, поэтому и сама никогда не промышляла подобным.
Чтобы выйти за территорию фермы им, действительно, пришлось вернуться к изгороди, где Лора совсем недавно обнаружила Ундину и Дзена.
- Хорошего вам дня, - пожелала Лора девушке и, убедившись, что теперь та точно не заблудится и ни с кем не встретится, развернулась и пошла, наконец-то, в сторону дома.

+1

14

[indent] Если бы кто-нибудь взялся за анализ всех высказываний рыжей немки о смысле своей и не только жизни и своём месте в мире, то столкнулся бы с весьма причудливой смесью свойственного всем немцам стремления к достижению определённого социального статуса и фактически не то дауншифтинга, не то опрощения, причём все её компоненты произрастали из ещё одной чисто немецкой черты – яркого индивидуализма. Но привело ли девушку на уединённый шотландский остров стремление следовать своим противоречивым идеалам или же нечто совсем иное, знала только она сама, и до сих пор правду, и то неполную, во всём городе довелось узнать лишь одному человеку, который, скорее всего, уже успел обо всём забыть, а открывать свои мотивы кому-либо ещё она отнюдь не спешила.
[indent]  – Мне говорят часто, что у меня потенциал есть. Что я способна на большее. Родители хотели меня врачом сделать, однокурсники меня профессором к сорока пяти годам видели, преподаватели, что я на кафедру работать вернусь, ждали. И кто я теперь? – рыжая усмехнулась и развела руками. – Родители сказали, когда я врачом стать, как они того хотели, не пожелала, что только конченая идиотка от такой судьбы отказаться может. Может быть, они правы были? Уверена, если бы они, что со мною стало, узнали, то, что я на своём месте очутилась, сказали, – она покачала головой. – Зато могу я уверенно сказать: за всё, что в моей жизни хорошего или плохого случилось, я и только я отвечаю. Я стремилась к тому, чтобы всё в своей жизни самостоятельно определять. Что ж, вот я и на то, за что боролась, напоролась. Но, да, лучше хоть какая-то работа, чем существование на пособие и на подаяние. Простите, что я вас всё это слушать заставляю, мисс Ливингстон, – немка замолчала и остаток пути до границ владений семьи своей провожатой лишь молча посматривала по сторонам да бросала быстрые взгляды на юную шотландку, не то пытаясь понять, какое впечатление произвела на неё своими полными противного ей самой нытья речами, не то гадая, как скоро остальным Ливингстонам станет известно, что к их честной отаре прибилась паршивая овца.
[indent] Больше всего немка боялась, что им встретится ещё кто-нибудь из тех обитателей фермы, кто ходит на двух ногах и начинает утро с того, что надевает платье или штаны, однако на этот раз судьба оказалась милосердна к ней. Она прекрасно понимала, насколько преувеличены её страхи – те времена, когда нежеланного гостя могли подстрелить, как кролика, или укоротить на голову, в Шотландии давно прошли. Желание рыжей сохранить своё присутствие на ферме Ливингстонов в секрете было продиктовано даже не тем, что окажись глава семейства против её присутствия на их земле, и вряд ли хоть чьё-то заступничество дало бы ей шанс сохранить крышу над головой – если на «большой земле» мнение родни могло быть важным, но не решающим, то в маленьких городках традиционный семейный уклад всё ещё сохранял свои позиции, – а возможными последствиями всей этой истории для Терезы. Хотя собственных родителей немка уже к пятнадцати годам успела едва ли не возненавидеть за то, что они стремились всё решать за неё, а потому отнюдь не поощряла в других стремление следовать родительской воле, несмотря на это, окончательный разрыв с семьёй дался ей далеко не так легко, как она делала вид, и потому ей не хотелось, чтобы одной из её немногих настоящих подруг пришлось пережить тоже самое. Особенно – из-за неё.
[indent] Проворно поднырнув под перекладины, девушка в чёрном оказалась за границей владений семьи своей провожатой. Она неслышно вздохнула и обернулась к юной шотландке.
[indent]  – До свидания, мисс Ливингстон! – спокойно произнесла немка, прежде чем развернуться и удалиться в сторону Северного Солуэя.

0


Вы здесь » North Solway » Летопись » Женщина в чёрном


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC