В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

ДЕНЬ ГОРОДА, 21 ИЮЛЯ
ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Летопись » Когда опускается ночь


Когда опускается ночь

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://sd.uploads.ru/IcYAO.png
Есть люди, которых уже не вытравить из сердца.

Начало лета 1867 года.

Джоанна МакАлистер, Джеймс Эванс

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://b.radikal.ru/b25/1806/3c/0910d3782ef1.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-01 23:59:18)

+1

2

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://b.radikal.ru/b25/1806/3c/0910d3782ef1.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank][indent] Если бы капитан Эванс был в городе на момент разговора с Макреем, то со скалы мисс МакАлистер непременно отправилась бы прямиком к нему. Однако, увы, он в тот момент бороздил моря. Время же истончало решимость девушки. Она по-прежнему хотела объясниться с Джеймсом, но смелости на этот шаг уже не доставало. Поэтому, когда «Илима» вошла в порт, Джоанна начала избегать тех мест, где могла бы его встретить, находя тому массу очень важных причин, больше похожих на оправдания. Но сегодня с утра Маргрете была невыносима.
[indent] – Ну мисс Джоанна! Ну пожалуйста! – девчонка ужом вилась вокруг хозяйки, примеряя на мордашку одно жалобно-умильно-просительное выражение за другим в надежде всё же умаслить мисс МакАлистер на вылазку на летнюю ярмарку. Подружки донесли, будто бы там много чего интересного, но Марта наотрез отказалась отпускать дочку одну. Поэтому Маргрете нудела, зудела и ныла, словно маленький надоедливый комарик. Джоанна держалась изо всех сил. Смутно в душе она опасалась повторения истории, случившейся на ярмарке рождественской, на которую пожаловали пираты, но вслух, естественно, произносила совершенно иные поводы остаться дома. Признаться в истинных причинах нежелания выбираться на гулянья не получалось даже самой себе.
[indent] – Ну мисс Джоанна! Ну мы же только одним глазком посмотреть сходим! Ну пожа-а-алуйста! – Маргрете обежала пытающуюся игнорировать её девушку и трогательно заглянула ей в лицо, с самым жалобным выражением на мордашке. Мисс МакАлистер на мгновение прикрыла глаза, чтобы не видеть эту умильную рожицу, но капитуляция была неизбежна. Никакого терпения не хватит слушать нытье целый день, да и в глубине души было совестно лишать девчушку развлечений только из-за своего скверного предчувствия.
[indent] – Ладно! – сдаваясь, открыла глаза Джоанна и тут же строго указала пальчиком на просиявшую Маргрете. – Но мы собираемся очень быстро и идём туда совсем ненадолго.
[indent] Никакое замечание не могло заставить дочку Марты, всё-таки добившуюся своего, потускнеть и поутихнуть. Девчонка с восторженным писком бросилась к хозяйке и развернула такую бурную деятельность, что у той закружилась голова. С ловкостью фокусника-жонглера она вытащила из шкафа три прогулочных платья и покрутилась с ними перед мисс МакАлистер, чтобы та могла выбрать. Джоанна ткнула пальцем наугад, попав в красивый наряд светло-голубого цвета, отделанный кружевом и бисером. Помочь ей облачиться и уложить в четыре руки волосы в высокую прическу Маргрете умудрилась вдвое быстрее обычного.
[indent] – Я буду ждать тебя внизу, - бросила мисс МакАлистер уже в спину девчонке, вихрем умчавшейся собираться. Пробежавшись взглядом по комнате, Джоанна бросила в сумочку пару мелочей, прикрепила её к поясу и отправилась в сторону выхода. Раскрасневшаяся Маргрете нагнала её на лестнице – переодетая и почти аккуратно причесанная.
[indent] – Идём, маленькая зануда, - поддразнила девочку мисс МакАлистер, но та была слишком довольна, чтобы всерьез расстроиться.
[indent] На улице летний день был в самом разгаре. Солнце исправно пригревало землю, отчего воздух стал густым и жарким. Дышалось с трудом, поэтому прогуливаться по непривычно пустым улочкам Солуэя пришлось неспешно. Однако душная погода не помешала большинству жителей городка собраться на площади, где проходила ярмарка. По ней, словно грибы после дождя, рассыпались лотки торговцев, пестревшие самыми разными товарами. Пахло едой, немного пивом и отовсюду доносились громкие голоса и взрывы смеха. От обилия красок разбегались глаза. Маргрете, известная лакомка, тут же потянула хозяйку к лоткам, где торговали яблоками в карамели. Купив пару сладких пирожков с яблоками, мисс МакАлистер отвернулась от торговца, ища взглядом свою спутницу. Юная непоседа уже успела ускакать куда-то и появилась уже со спины, умудрившись испугать девушку так, что сердце зашлось заполошным стуком.
[indent] – Что же ты творишь, негодница? – притворно строго принялась отчитывать спутницу Джоанна, вручая ей её порцию. – Вот сейчас отправимся обратно домой, если не угомонишься.
[indent] Угроза возымела действие лишь на несколько секунд: округлая мордашка Маргрете приняла виноватое выражение, но оно тут же сменилось живым нетерпением. С детской непосредственностью девочка ухватила хозяйку за руку и потянула за собой.
[indent] – Там такие игрушки! Вы бы видели, мисс Джоанна! Пойдемте поглядим? – захлебываясь от восторга, Маргрете указала на лоток в отдалении, вокруг которого столпились дети. Притоптывая ножкой, будто нетерпеливый жеребенок, она уверенно побуксировала в том направлении мисс МакАлистер.
[indent] – Я за тобой не успеваю! – со смехом попыталась хоть немного притормозить девчушку Джоанна. Она и вправду едва успевала перебирать ногами, что и говорить о том, чтобы хоть изредка смотреть под них или по сторонам. Когда под туфельку попался камешек, девушка, ойкнув, на мгновение отвлеклась и не заметила, как на её пути выросло препятствие. Маргрете, увлеченно что-то лопотавшая и будто мантру повторявшая имя хозяйки, тоже не успела остановиться. На полной скорости мисс МакАлистер врезалась в чью-то спину и отлетела назад, едва не опрокивнувшись сама. Слова извинения за столкновение застыли в горле тугим комом вместе с воздухом, когда взгляд Джоанны встретился со взглядом того, кого она тайно боялась здесь увидеть. Из всех людей, кто мог бы попасться на пути, это оказался именно капитан Эванс. Распахнув глаза, девушка сумела только шумно выдохнуть, хлопая пушистыми ресницами и отчего-то заливаясь краской. Звуки померкли, превратившись в белый шум далеко на фоне, и невозможно было ничего сказать или хотя бы отступить назад.

+2

3

Возвращение в родные воды не было ни долгожданным, ни желанным, ни трепетным. По крайней мере для капитана. Команда-то была в восторге. Настрадались за эти несколько месяцев. Сначала долгий путь в одну сторону, потом бесконечные метания вдоль берегов колонии, затем путь обратно. И это "обратно" капитан Эванс затянул так, как только мог затянуть, не вызывая подозрений у своих людей. Много остановок по пути, дела в том или ином порту и, уже под конец, неожиданное недомогание из-за полученного еще у берегов Индии совершенно пустякового ранения. Последнее, впрочем, для капитана стало весьма неприятным сюрпризом. Джеймс провалялся в лихорадке почти целую неделю, пока они стояли в порту Лиссабона. И, тем не менее, к берегам Штормового острова фрегат прибыл лишь с небольшим опозданием. Смена караула состоялась.
Первые несколько дней капитан Эванс отказывался покидать корабль, но необходимость совершить визит к доктору, проживающему на острове, все же согнала его не берег. День выдался солнечным, жарким и крайне шумным. Очередная сезонная ярмарка выкрасила главную улицу города в яркие цвета многочисленных навесов и палаток, где можно было купить все, что душе угодно. Народу было так много, что дорогу к дому доктора капитану Эвансу пришлось прокладывать буквально с боем. К счастью, обошлось без жертв.
— Полагаю, всему виной не самые лучшие условия, — занудно гундосил в нос доктор, осматривая свежий рубец, протянувшийся тонкой полосой вдоль правого бока пациента. — Индия, это просто кошмар, скажу я вам. Там водятся такие хвори, которые местных уже не берут, но охотно липнут к нам, белым людям. Хорошо, что все обошлось. У вас очень крепкий организм, молодой человек. Если вы не будете увлекаться спиртным и рисковать своей жизнью сверх всякой меры, то проживете долгую и счастливую жизнь.
Эвансу оставалось только согласится, не смотря на то, что по поводу «счастливой» жизни у него имелись несколько иные соображения. Получив от доктора какую-то мазь, которая должна была помочь новоприобретенному шраму сгладиться хотя бы отчасти, он покинул прохладный кабинет местного эскулапа и вновь окунулся в духоту и гомон оживленного города. Вновь пробиваться через толчею ярмарки ему не хотелось, но желание вернуться на корабль как можно скорее перевесило, и Джеймс пошел тем же коротким путем через центр города и развернувшуюся там ярмарку.
Всеобщее оживление так норовило подхватить его и увлечь за собой, но капитан Эванс не поддавался. Его не смогли заманить ни аппетитные запахи выпечки из пекарни, ни шелест рассыпаемых по бумажным кулькам сладостей, ни солодовая горчинка свежесваренного местного эля, которая витала в воздухе по мере приближения к кабаку, где уже отиралась половина его команды. Громогласный хохот Фитца он расслышал еще издали. Не желая встречаться ни с кем из своих людей, Джеймс свернул с заранее намеченного маршрута и углубился в толпу горожан, что ходили от одного лотка к другому. Поравнявшись лотком Бойда, за которым стоял один из его сыновей, Джеймс получил неожиданный презент в виде яблока и, потерев румяный бок о рукав рубашки, со вкусом впился в него зубами. В этот самый момент в его спину кто-то с силой врезался. Кусок яблока попал не в то горло, и Джеймс закашлялся до слез. Он резко оглянулся на того, кто его толкнул. Глотка, и без того раздираемая кашлем, сократилась в мучительном спазме. Несколько долгих секунд он молчал, пытаясь проглотить так и рвущийся наружу кашель, но потом природа взяла свое и он снова раскашлялся. На этот раз более удачно. Наконец, справившаяся с яблоком глотка, дала ему возможность проглотить злополучный кусок и даже позволила вздохнуть с облегчением. Временным, судя по тому, как заколотилось сердце в груди.
Причина, по которой Эванс не торопился возвращаться к берегам Штормового острова. Причина, по которой он не хотел сходить на берег. Причина, по которой так торопился на свой корабль теперь. Она стояла прямо перед ним в своем нарядном голубом платьице и смотрела на него своими огромными испуганными глазами так, словно увидела призрака или восставшего из могилы мертвеца. На секунду Джеймсу показалось, что не было всех этих месяцев, не было той рождественской ярмарки, не было танцев на замерзшем пруду и, самое главное, не было того разговора, который погнал его прочь от Штормового так далеко, как только это возможно. Он как будто снова встретил ее на берегу той укромной песчаной бухты, где был подписан договор между пиратами и поселенцами. Тот же страх, то же недоумение в глазах, но было и что-то еще, что не позволило иллюзии завладеть им полностью.
— Мисс МакАлистер, — сдавленным после кашля голосом проговорил капитан Эванс и учтиво склонил голову. — Если вы так пытались меня убить, то у вас почти получилось. В другой раз обязательно повезет.
Он попытался улыбнуться в своей обычной манере, но получилось как-то натянуто и не совсем убедительно. С трудом оторвав взгляд от лица Джоанны, Джеймс посмотрел на девчушку, стоящую испуганным сусликом рядом с ней.
— Мисс Маргрете, — он поклонился и ей, но на этот раз в его вежливом приветствии была заметна смешливая наигранность, с которой он привык обращаться к юной девице, еще в те времена, когда пытался ее уболтать тайком подложить подарок для ее хозяйки под елку. — А вы похорошели с нашей последней встречи.
Он снова посмотрел на Джоанну и улыбка застыла на его лице, превратившись на мгновение в болезненную гримасу. Зачем он вернулся? Зачем не остался в этой чертовой Индии? Зачем? Зачем?..
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+2

4

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://b.radikal.ru/b25/1806/3c/0910d3782ef1.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]
[indent] Мисс МакАлистер, к чести своей, довольно быстро справилась с первым недоумением и взяла себя в руки. Лишь внешне, конечно, потому что сердце, при виде капитана Эванса пропустившее удар, заколотилось в груди, словно сумасшедшее. Моргнув, девушка с трудом отвела взгляд от лица Джеймса и сцепила руки перед собой, сплетя пальцы в замок, чтобы скрыть нервную дрожь. Голос мужчины прозвучал сдавленно, но нотки холода сквозили в нём слишком явственно, чтобы их можно было не заметить. Джоанна едва заметно вздрогнула от пробежавшегося по разгоряченной жарким летним солнцем коже морозца и закусила губу, пряча лицо. Будто бы отвлеклась на гомонящих чуть в стороне детей, хотя на самом деле пыталась проморгаться от защипавших глаза слёз. Она не была наивна, по крайне мере, не считала себя верящей в чудеса дурочкой, но, увы, её ожидания всё равно оказались радужнее жестокой реальности. В глубине души мисс МакАлистер надеялась, что капитан Эванс тоже думал о ней и тоже скучал, что встреча сгладит горький осадок, перевесив обиду радостью. Этого не произошло, и с этим придется жить. Девушка сделала над собой усилие, и вместо застывшей на лице маски, не выражавшей ровным счетом ничего и лишь скрывавшей печаль, его осветила улыбка. Почти искренняя, ведь про себя Джоанна, как молитву твердила – жив, жив, жив! Она уже понимала, что этого для неё слишком мало, но изо всех сил старалась убедить себя в обратном.
[indent] – Глупости. Это всего лишь невнимательность, - поспешила объясниться мисс МакАлистер. – Мы с Маргрете так спешили посмотреть на игрушки, что забыли смотреть по сторонам. Наоборот, капитан Эванс, я рада, что вы вернулись и вы в порядке, - девушка учтиво склонила голову, пытаясь уловить реакцию на свои слова на загорелом лице. Резанет ли по слуху нарочито вежливый тон и отстраненное Вы Джеймсу так же, как и ей? Или же ему будет всё равно?
[indent] – Мы шли смотреть игрушки. А ещё я искала гребень. У Мисс МакАлистер очень красивый, я хотела похожий, - беспечно затараторила Маргрете, едва ли не перебив свою старшую спутницу. Когда под Рождество капитан Эванс попросил её практически о личном одолжении – подложить подарок – девчушку буквально распирало от гордости. И пусть иных кандидатур в доме, почитай, и не было, но всё равно – он же к ней обратился! Поэтому Маргрете чувствовала за собой некоторую ответственность. Гребень она долгое время не видела, даже успела заволноваться, не потерялся ли он ненароком? Сегодня же утром, когда Мари в спешке укладывала волосы хозяйки, он вдруг обнаружился на самом видном месте. Знать о том, что долгое время Джоанна попросту не могла смотреть на этот подарок, девочка не могла. Как не понимала она и почему гребень появился из небытия: разговор с Макреем не только расставил многое в душе мисс МакАлистер по местам, но и будто дал отмашку действительно принять эту вещь. Тогда девушка достала гребень из дальнего ящика, долго трогала, но так и не решилась надеть. Сегодня же сам случай направил руку Маргрете. Намек девчушка определенно считала прозрачным и не заметным, но можно было понять, что ей хотелось бы увидеть одобрение на лице капитана Эванса. С опозданием до Джоанны, не обратившей внимания на то, что приколото в её волосах, дошло, какой именно гребень оказался в прическе. Пока Маргрете стрекотала, девушка украдкой коснулась его, чтобы проверить. Она столько трогала его, что ошибки быть не могло. Щёки снова смущенно порозовели.
[indent] – … Можно? – требовательный голосок юной спутницы вырвал Джоанну из задумчивого забытья. Она резко отдернула руку от гребня, будто обжегшись, и сфокусировала растерянный взгляд на девчушке. Её просьбы мисс МакАлистер не услышала, но понадеялась, что ничего сверх меры Маргрете не попросила, поэтому машинально кивнула. Получив отмашку, дитя, подобрав юбки, унеслось в сторону лотков с игрушками и сластями, оставив взрослых наедине. Атмосфера неуловимо потяжелела. На несколько минут повисло тягостное молчание, давившее на нервы. Если бы не опасения, что капитан Эванс просто развернется и уйдет, так и не дав возможности заговорить, Джоанна ни за что не отважилась бы нарушить его первой. Собрав всю свою волю в кулак, девушка выдохнула и, облизав пересохшие от волнения губы, заговорила, сбиваясь из-за сжавшего горло спазма.
[indent] – Мне казалось, мы с Вами были на ты? – вернула сделанное ещё зимой замечание мисс МакАлистер и прежде, чем Джеймс ответил на него и выдал какую-нибудь колкость, продолжила. – Но как вам будет угодно. Полагаю, это вас мне нужно благодарить за гребень? – на всякий случай уточнила Джоанна, склонив голову. Она и без того всё знала, просто сложно было начать. Но с каждым словом говорить становилось всё легче, будто тонкому ручейку удалось пробить течь в запруде. – Спасибо. Он очень красивый. Я не успела сказать Вам это перед тем, как вы вызвались отправиться в Индию, - девушка немного помолчала, но видя, что капитан Эванс собирается заговорить, спешно перебила его. – Я хочу, чтобы вы знали, что я очень сожалею почти обо всем сказанном тогда. И многое из того считаю уже заблуждением. Просто хочу, чтобы вы знали… - мисс МакАлистер сбилась и нахмурилась, чувствуя, что в её голосе начинают звенеть слезы. – Мне бы хотелось объясниться, но я не знаю, важно ли и нужно ли это вам. Поэтому не стану отнимать ваше время. Если захотите услышать то, что я желала бы сказать, вам известно, в какое окно кинуть камешек, - спешно развернувшись, Джоанна подобрала одной рукой подол платья и удалилась в сторону лотков, искать Маргрете, ощущая спиной взгляд капитана Эванса. Девчушка обнаружилась возле сладостей и получила те, которые только пожелала. Её спутница была готова и не на такие траты, лишь бы поскорее уйти с ярмарки. Всё было не то и всё было не так. Она хотела бы сказать Джеймсу иное и совсем по-другому, но с губ слетело то, что слетело. Мисс МакАлистер оставалось лишь успокаивать себя тем, что первый шаг был ею сделан. Второй она оставила Джеймсу, и ужасно боялась, что он его так не предпримет. Знала, прекрасно предчувствовала, как будет сидеть у окна и ждать заветного стука. Но воображение рисовало жестокий исход: его не будет.

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-03 16:54:04)

+1

5

Пока Маргрете щебетала весенней птичкой, Джеймс рассматривал лицо Джоанны. Так внимательно и почти жадно, словно пытался насмотреться за все эти месяцы, что провел вдали от нее. А заодно и впрок, если получится. Но не получалось. Он смотрел и с каждой минутой убеждался, что ему мало просто смотреть. И как бы он не старался убедить себя, что поступает правильно, сохраняя дистанцию во всем, даже в обращении, ощущение, что что-то не так, не оставляло. Как будто он сошел с верной тропы и потерялся в одночасье.
— Он и правда красивый, — согласился Джеймс, когда Маргрете заговорила о гребне, который сейчас красовался в волосах Джоанны. Поймав пытливый взгляд девчушки, он заговорщицки ей подмигнул и снова обратился к ее хозяйке. — Вам очень идет.
Он улыбнулся, когда Джоанна машинально потянулась к волосам и покраснела, осознав о чем идет речь. Ему самому стоило некоторых усилий, чтобы не дотронуться до висящего на шее серебряного медальона с ликом Святого Николая. Получалось, что они все таки обменялись рождественскими подарками тогда. Его подарок так и прятался под одеждой, пригретый у сердца. За эти несколько месяцев Джеймс снимал медальон лишь раз, чтобы почистить потемневшее во влажном тропическом климате серебро. Все остальное время он продолжал его носить не снимая с упорством истово верующего, каковым никогда не был. Без медальона он чувствовал себя как будто раздетым и в чем-то даже уязвимым, как если бы всерьез полагал, что слова, произнесенные Джоанной в ту ночь, имели какую-то высшую силу и эта безделушка действительно оберегала его.
За всеми этими мыслями Джеймс не заметил, как они остались одни, и продолжал как ни в чем не бывало рассматривать стоящую перед ним девушку, совершенно не задумываясь о том, как это может выглядеть со стороны. Вокруг суетился народ, но все были слишком заняты своими собственными делами, чтобы обращать на них внимание. Они терялись во всем этом столпотворении, но это не мешало напряжению, образовавшемуся между ними, разрастаться и крепнуть с каждой минутой молчания. Оно давило на плечи и звенело в воздухе, несмотря на оживленное веселье вокруг них. Джеймс уже почти уговорил себя поддержать беседу и понять какую-нибудь общую тему, удобную им обоим, когда мисс МакАлистер заговорила. Да так пылко, что в первую минуту Джеймс растерялся. Она не давала ему и слова вставить, хотя он и не пытался особо. Пару раз открывал рот, но тут же закрывал и продолжал слушать, разглядывая раскрасневшееся личико девушки и отмечая про себя все перемены, происходящие в нем по мере того, как она говорила все быстрее и решительнее. Джоанна как будто боялась, что он перебьет ее и собьет с мысли, и потому торопилась высказаться. Поэтому Джеймс помалкивал, опасаясь упустить то важное, что она пыталась до него донести. Лишь раз, когда Джоанна заикнулась об Индии, он не смог промолчать.
— Откуда вы... — начал было он, но девушка его перебила. В ее голосе обозначились уже знакомые надрывные нотки, предвестники слез, поэтому капитан Эванс больше ее не перебивал. Меньше всего он хотел, чтобы она расплакалась посреди ярмарки на глазах у всех этих людей. Он и без того послужил поводом для сплетен в прошлый раз и не хотел делать еще хуже. Ему-то терять, может, и нечего, но у мисс МакАлистер была репутация и впереди маячило светлое будущее, в котором ему не было места.
Джеймсу так и не удалось произнести ни слова. Джоанна выпалила на одном дыхании все, что так торопилась сказать, и сбежала. Снова сбежала, оставив его одного посреди толпы, но наедине с неопределенностью. Совсем как в прошлый раз. Хотя нет, в прошлый раз неопределенности не было. Напротив, была уверенность, что это конец и нет пути назад. В этот раз все было по-другому, и Джеймс долго не мог понять, что же изменилось. Снова и снова он прокручивал в голова все сказанное Джоанной и, наконец, споткнулся на том, что так упорно упускал из вида.
Что-то и правда изменилось. Капитан Эванс не переставал думать об этом весь день, пока скучал в своей каюте, глядя на раскинувшийся вдоль берега городок. Он ждал, когда уже, наконец, стемнеет, чтобы под покровом ночи сойти на берег. Уставший за день город все еще пытался подавать признаки жизни, но по мере того, как Джеймс отдалялся от центра, его окутывала тишина и покой. Почти полная луна освещала его путь, но капитан Эванс и без того знал дорогу. Он нашел бы ее и с закрытыми глазами, если бы пришлось. Дикая яблоня, что стояла перед домом полковника МакАлистера, давным давно отцвела и теперь закрывала от стороннего наблюдателя своей пышной кроной значительную часть фасада. Только подойдя ближе и оказавшись под ее ветвями, Джеймс разглядел свет в окнах на втором этаже. Несмотря на поздний час Джоанна не спала. Но ждала ли она его? Хотела ли она на самом деле, чтобы он пришел?
Маленький камушек ударился в раму окна и отскочил в кусты, потревожив растущие под окнами цветы. И без того одуряюще пахнущие в ночи, они начали распространять совсем уж удушливый аромат. Второй камушек достиг своей цели и ударился в стекло. Джеймс успел заметить какое-то движение за шторами, когда в окнах на первом этаже, прямо под окнами Джоанны вдруг зажегся свет. Капитан отпрянул в густую тень, отбрасываемую яблоней, и для верности зашел за ее широкий узловатый ствол. Ему вдруг представилось, что вместо Джоанны к нему выходит ее брат, Кайден, и это вызвало улыбку на его лице.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

Отредактировано James Evans (2018-07-08 13:46:03)

+1

6

[indent] Джоанна много думала о нечаянной встрече с капитаном Эвансом на ярмарке. Раз за разом она прокручивала её в голове, вспоминала до мельчайших деталей, как он смотрел и что говорил. Каждый жест, каждое слово, каждая эмоция. Молчание Джеймса казалось подозрительным, но уже к вечеру стало понятно, что у него попросту не было и шанса вымолвить хоть слово. За ужином мисс МакАлистер была рассеянной и отвлеченной. Вместо того, чтобы поддержать беседу, она витала далеко в своих мыслях, то начиная улыбаться невпопад, то мрачнея, то отвечая совершенно не на тот вопрос, который ей задавали. К концу вечера отец уже хмурился, а на лице Марты было написано откровенное переживание.
[indent] – Полагаю, Джоанни, - ласково, но твердо обратился к дочери полковник МакАлистер, когда ужин был завершен. – Тебе сегодня стоит лечь пораньше. Ты выглядишь нездоровой.
[indent] – Всё в порядке, папа, - с секундной заминкой сказала девушка, натянув на лицо улыбку. Её снова бросило в жар, но теперь уже от осознания того, что её состояние было заметно. Чем ближе становилась ночь, тем тревожнее становилось на душе, и тем сложнее становилось скрывать это. – Но пожалуй, ты прав. Мне стоит сегодня отправиться в постель пораньше. Я очень устала, - поднявшись из-за стола, мисс МакАлистер подошла к отцу и подставила лоб под теплый поцелуй, пожелала всем доброй ночи и ушла наверх, к себе.
[indent] Ступеньки лестницы почти не скрипнули под легкими шажками. Устроившись перед зеркалом, Джоанна принялась распускать прическу, одну за другой вынимая из волос удерживающие их шпильки. Последним она вытащила гребень и ещё некоторое время сидела, поглаживая его кончиками пальцев, вспоминая и думая. Сердце заходилось от малейшего звука, лишь отдаленно похожего на заветный стук, от каждого шороха под окном. Она ждала его, но почти не надеялась одновременно. Всё внутри зудело и ныло, подначивая выглянуть на улицу, но мисс МакАлистер заставила себя остаться на месте и, отложив гребень, взяться за щётку. Машинально она водила ею по рассыпавшимся по плечам волосам, монотонно, будто заведенная игрушка, пока статическое электричество не превратило её в одуванчик. Из оцепенения девушку вырвал легкий стук в дверь. Пригладив одной рукой распушившиеся волосы, Джоанна с опозданием разрешила войти. В дверном проеме появилась дородная фигура Марты с подносом в руках.
[indent] – Мне показалось, что вам будет полезно выпить на ночь молока с мёдом. Оно и успокаивает, и простуду сгонит. У вас жара часом нет? Пейте молоко, мисс, и ложитесь спать. Кажется, вы слишком переутомились.
[indent] – Обязательно, Марта. Доброй ночи.
[indent] Проводив гостью, девушка устроилась с молоком на подоконнике. В голове вспыхнула совершенно лишняя ассоциация с той самой рождественской ночью. Для полноты сходства мисс МакАлистер даже не поленилась сходить за той самой книгой, которую читала тогда. В глубине души это был своеобразный шаманский ритуал: полное совпадение исходных данных должно было повлечь за собой и остальную цепочку событий. В итоге, погрузившись в чтение, Джоанна не сразу услышала заветный стук. Вздрогнув, девушка приоткрыла небольшую щель между шторами и выглянула наружу. Сердце в груди сладко замерло, но уверенности в том, что это – не обман зрения и не самообман, не было. Нужно было спуститься и проверить, но, едва дернувшись, мисс МакАлистер замерла. На низкие заросли цветов под окнами первого этажа лёг косой луч света. Нельзя было сейчас идти.
[indent] Нервно замерев на подоконнике, девушка ждала, комкая подол домашнего платья, которое, к счастью, так и не успела снять. Свет всё горел и горел, навевая опасения, что, если кто и пришел под окно, так и ушел, испугавшись или устав ждать. Наконец, снова стало темно. Для верности мисс МакАлистер просидела тихонько ещё какое-то время, пока, наконец, не отважилась.
[indent] Мягко соскочив с подоконника, девушка сунула босые ноги в туфли и стянула со спинки стула вязаную шаль. На ходу набросив её на плечи, она тихонько пошла к черному ходу. После всего идти было ещё страшнее, чем тогда, под Рождество. Сердце замирало и снова начинало колотиться от даже намёка на шорох, но всё обошлось. Толкнув дверь, Джоанна оказалась на улице и медленно, чтобы не вздумала скрипнуть, прикрыла её за собой.
[indent] На улице царила ночная прохлада, но на лбу у девушки от волнения выступила испарина. Стерев её тыльной стороной ладони, она ещё раз оглянулась на дверь, будто ждала, что кто-то её откроет. Идти напрямик, пересекая открытое пространство между домом и яблоней в лучах полной луны, мисс МакАлистер было слишком страшно. Неизвестно, заснула ли на самом деле Марта, в комнатах которой загорался свет, или же мается от болей в коленях в темноте. Поэтому, подумав, Джоанна пошла к зарослям невысоких деревьев вдоль изгороди. Не Бог весть какое укрытие, но всё же лучше, чем ничего.
[indent] Одуряюще пахло чем-то сладким, в траве стрекотали кузнечики, вдалеке заливалась брехом собака. Воровато пригибаясь, девушка тенью скользнула вдоль изгороди и вынырнула за спиной у капитана Эванса. Признаться честно, она думала, что он обернется сразу. Сердце в груди забилось тревожно и радостно, Джеймс всё же пришел! Томительно текли секунды, счастье внутри прогорало, превращаясь в волнение, а мужчина всё не замечал чужого присутствия. Тихонько присев на корточки, Джоанна наощупь подняла с земли мелкое яблочко, упавшее с дерева раньше срока, и метко запустила его капитану Эвансу между лопаток. Это было уже достаточно явно. Прикрыв рукой рот, мисс МакАлистер рассмеялась, сверкая глазами в темноте, видя, как подпрыгнул пират от неожиданности.
[indent] – В бою вас могли бы уже пленить, капитан. Вы потеряли бдительность, - серьезно, даже строго сказала девушка, качнув головой. Ей стало неловко и досадно, что она стоит перед Джеймсом в домашнем платье, с распущенными волосами, ниспадающими ниже ягодиц, забранными под грубую шаль, расхристанная и наверняка нелепая. – Признаться, я не ожидала, что вы на самом деле придёте. Но хорошо, что всё же решили, - Джоанна вздрогнула и замерла, чуть подавшись вперед. В темных окнах комнаты Марты ей почудилось движение. Только тогда она смогла выдохнуть, когда поняла, что это всё – плод её воображения. – Но здесь лучше не стоять. Марта дурно спит из-за болей в коленях. Не возражаете, если мы прогуляемся по саду?
[indent] Мисс МакАлистер планировала провести Джеймса тем же путём, вдоль ограды в сад за домом. Он стоял поодаль от особняка, а дальняя его часть, особенно любимая умершей хозяйкой поместья, была запущена. Она осталась такой, какой были при матери Джоанны, и постепенно дичала. Туда никто не ходил, слишком тяжело было видеть любимую беседку миссис МакАлистер или построенную руками полковника резную скамейку под её любимой яблоней. Там никто не будет искать, даже если хватятся.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://b.radikal.ru/b25/1806/3c/0910d3782ef1.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-06 21:42:01)

+1

7

Время тянулось непростительно медленно. Свет в окнах первого этажа продолжал гореть еще долго. На вкус Джеймса даже как-то слишком долго. Все это время он стоял в тени под яблоней, прижавшись к ее шероховатому стволу вплотную и почти слившись с ним воедино, и боялся лишний раз пошевелиться. Слабая игра теней за шторами выдавала какое-то вялое оживление, но, поразмыслив, Джеймс пришел к выводу, что, если бы его действительно заметили, суета была бы куда более однозначна. С вилами и факелами на него никто не шел, значит и причин для тревоги нет. Но успела ли Джоанна увидеть его?
Он мучился этим вопросом все время, что простоял не шелохнувшись, пока в окнах горел свет, и потом, когда свет уже потух, вдоволь натоптался без дела, чтобы унять волнение. Трава под подошвами влажно поскрипывала. Сверчки и кузнечики, словно сговорившись, устроили настоящий концерт. Стрекозы им в этом помогали. Жесткий стрекот их крыльев слышался повсюду. Тихая ночь была наполнена таким количеством звуков, что это почти оглушало. Джеймс не сразу сообразил, что намеренно прислушивается к далеким звукам, вроде лая собак где-то у самого леса или смеха припозднившихся гуляк из центра города, что изредка долетали до дома полковника. Слабо, но все же помогало не сойти с ума во всей этой стрекочущей тишине. Шелест волн было куда проще игнорировать. В итоге он так сосредоточился на далеких звуках, что не услышал, как к нему подобрались со спины. Едва ощутимый, но неожиданный удар между лопаток заставил Эванса резко обернуться. Привычные к темноте глаза сразу же выхватили из темноты тонкий силуэт. Джоанна. Он почувствовал запах ее волос, каким-то чудом пробившийся сквозь цветочный дурман, и с жадностью втянул в себя воздух. Улыбка сама собой появилась на его лице.
— Не потерял, а оставил на корабле, — поправил Джеймс девушку. — Не ожидал, что вы так коварно ударите меня в спину. Вам должно быть стыдно.
Нарочитый упрек, слышавшийся в его голосе, был совершенно не убедителен из-за явной усмешки, расслышать которую было несложно. Он подошел ближе и ему показалось, что Джоанна тоже качнулась в его сторону, но тут же замерла, как будто испугавшись чего-то. Проследив за направлением ее взгляда, он понял, что именно ее так беспокоило. Поэтому он не стал возражать, когда Джоанна предложила прогуляться по саду. Да и с чего бы ему возражать?
Жестом предложив мисс МакАлистер идти первой и вести его за собой, Эванс огляделся и последовал за ней, подстраиваясь под ее шаг. Вдоль изгороди, почти сливаясь с тенью от низких деревьев, которые еще недавно были всего лишь саженцами. Только миновав дом и скрывшись за густо растущим кустарником позади него, Эванс вздохнул с облегчением. Теперь их не могли заметить из окон даже при большом желании. Витиеватая тропинка вела их в глубину сада, огибая буйно растущие кусты и плодовые деревья. Кое-где белели островки цветов, в свете луны потерявших свои яркие краски, но по мере того, как они углублялись в сад, он все больше и больше походил на самый настоящий лес. Тропинка терялась в густой траве, кусты разрослись и утратили былую аккуратную форму. Только скамейка, обнаружившаяся вод старой яблоней, и белеющая в стороне беседка, увитая до самой крыши каким-то ползучим растением, говорили о том, что это все же часть сада.
— Здесь давно никто не бывал, — заметил Джеймс, когда они с Джоанной оказались в этом запущенном уголке. Влажная от ночной росы трава шелестела под ногами. Джеймс заметил, что подол платья мисс МакАлистер вымок и обзавелся темной каймой по самому краю, а в волосах застрял какой-то листик. Бездумно протянув руку, чтобы вытащить его, но зацепил целую прядь и вытянул ее из-под накинутой на плечи девушки шали. Однако, листик все же вытащил и продемонстрировал его, как трофей, когда Джоанна обернулась и вопросительно на него посмотрела.
— Всего лишь лист, — он покрутил его в руке еще какое-то время, а потом бросил себе под ноги и огляделся. — Здесь тихо.
По сравнению с той какофонией, что царила перед фасадом дома, где было много цветов, в этом уголке было намного спокойнее. Только в беседке вкрадчиво подпевал одинокий сверчок. Было так тихо, что даже мысли оглушали. Их было слишком много. Сколько бы капитан Эванс не пытался навести порядок в своей голове, ничего не получалось, поэтому он решил начать с того, что беспокоило его больше всего.
— Прежде чем ты скажешь то, ради чего меня позвала, я должен спросить у тебя кое-что. Это важно.
Джеймс решил, что нет смысла и дальше обращаться к Джоанне на «вы». Рядом не было никого, кто мог бы уличить их в фамильярности, и не было нужды сохранять дистанцию, за которую он так упорно цеплялся все это время. Потом, возможно, он вернется к этому, но не сейчас.
— Откуда ты узнала про Индию?
Вновь выглянувшая из-за набежавшего облака луна осветила стоящую пред ним девушку своим холодным светом, и ему показалось, что что-то промелькнуло ее в глазах. Джеймс поддался вперед, сократив разделяющее их расстояние, и наклонил голову, чтобы лучше видеть выражение лица Джоанны.
— Об этом никто не знал. Никто не должен был знать, кроме отдельных лиц. Вполне конкретных лиц, — он пытливо всматривался в глаза мисс МакАлистер и, кажется, начал понимать, откуда тут ветер дует. — Так с кем ты говорила?
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

8

[indent] Прижав палец к губам с самым таинственным видом, Джоанна развернулась и плавно шагнула в том же направлении, откуда пришла. Поймав в темноте теплую руку капитана Эванса, она потянула его за собой. Риск быть всё же замеченной в неподобающей молодой леди компании, тем более в темное время суток, приятно щекотал нервы. Мисс МакАлистер и сама бы не могла подумать, что ей понравится это ощущение, будоражащее всё внутри. Но ей нравилось. [indent] Джоанна провела капитана Эванса вдоль ограды, парой теней скользнув через дальнюю калитку, которой обычно пользовался приходящий садовник.Внизу живота томительно заныло от сладкого ужаса, когда нужно было пройти мимо торца дома. Сюда выходили окна комнаты отца, и одно это знание заставляло коленки позорно подрагивать. Дальше было уже легче и безопаснее. Все окна заднего фасада принадлежали нежилым комнатам, и вряд ли в такой час возле них кто-то мог находиться.
[indent] – Мне ужасно стыдно за коварное нападение со спины, но она буквально на него напрашивалась, - шепотом сказала девушка, обернувшись на капитана Эванса и озорно сверкнув в темноте глазами. Опомнившись, она с сожалением выпустила его ладонь из своей руки и перестала сутулиться. По дорожкам можно было идти уже довольно спокойно, хоть лучше и было сделать это быстрым шагом. – Уж не обессудьте, капитан. Соблазн был непреодолим, - Джоанна свернула в соседнюю аллею и пошла быстрее. Сад был любимым детищем её покойной матери. За высокой естественной оградой, скрывающей его даже от глаз обитателей дома, скрывались аккуратные дорожки, мощеные светлыми и темными камнями и окруженные низкими клумбами. За ними стелились низкие кустарники, поодаль – разрастались их более высокие собратья и плодовые деревья. Воздух дурманяще пах чем-то сладким, настолько сильным и приторным, что начинала кружиться голова. Ориентироваться здесь Джоанна смогла бы даже и с закрытыми глазами.
[indent] В саду было уже безопасно, но мисс МакАлистер, повинясь тревожно стучащему сердцу, всё равно упрямо вела своего спутника туда, где чувствовала себя наиболее спокойно и уверенно. Джеймс пришёл сюда с определенной целью, и ей едва ли удастся соскочить с этого крючка. Поэтому девушка искала поддержки, пусть и незримой. В запущенном уголке сада ещё ощущалось присутствие мамы, тонкое, призрачное, но пока уловимое. Мщеную камнями тропинку обступала давно не стриженая трава. Время от времени за подол платья и край шали цеплялись ветки кустов, которые словно руки тянулись к идущим. Их тоже давно не стригли и не придавали формы, никто не убирал опавшие ветки и сухие плоды, что падали по осени с яблонь и груш. Здесь уже не пахло сладостью и цветами, здесь витал тоскливый аромат дикости и запустения.
[indent] За поворотом тропинки скрывалась огромная раскидистая яблоня, распростершая ветви над небольшой резной скамейкой. Её, как и большую часть белеющей в лунном свете поодаль беседки, начинал захватывать настырный плющ вперемешку с ипомеей и вьюнком, ещё умудрявшимися прорываться сквозь его заросли. Сердце тоскливо защемило при виде некогда самого любимого уголка сада, что-то заныло внутри, заглушив все остальные мысли и ощущения. Джоанна погрузилась в оцепенение, из которого её выдернул голос капитана Эванса. Заторможенно она повернулась к нему и несколько секунд смотрела в глаза, на самом деле ничего не видя, потом сморгнула и покачала головой, отгоняя навязчивых призраков прошлого. Ей не хотелось рассказывать, отчего эта часть сада запущена, и, к счастью, Джеймс дал ей повод этого не делать. Отшатнувшись, девушка испуганно пискнула и прижала ладонь к груди.
[indent] – Скажите мне, что это не какой-нибудь ужасный жук, - жалобно подрагивающим голосом попросила Джоанна. Прикусив губу, она подобралась поближе и осмотрела то, что ещё недавно было в её волосах. Действительно, всего лишь сухой листок. – Да, очень тихо.
[indent] Они говорили какими-то отрывочными фразами, будто не знали, с какой стороны подступиться к более серьезной теме. Необходимость объясниться нависала над головами дамокловым мечом, но перед смертью, как говорится, не надышишься. И у мисс МакАлистер не получалось. Мысли разбегались, она могла бы даже просто помолчать рядом с капитаном Эвансом, лишь бы не наводить порядок в собственной голове и сложных отношениях с этим мужчиной. Его вопрос застал растерявшуюся девушку врасплох. В огромных карих глазах читалось недоумение, граничившее с испугом. Будто Джеймс, нависший над Джоанной, поймал её на чем-то дурном.
[indent] – С самим капитаном Макреем, - выдержав паузу, призналась девушка, отважно и даже с вызовом вздернув подбородок, но во взгляде капитана Эванса промелькнуло нечто такое, что заставило её заговорить торопливо и чуть сбивчиво, не дожидаясь, пока он попросит пояснений. – За городом есть скала, чуть за окраиной. Я знаю, что мне не следовало бы подниматься туда в одиночестве, но там так спокойно… Только быстрые вскрики чаек и рокот прибрежной волны. Я иногда прихожу туда подумать – смотрю на корабли в порту, любуюсь морем и мечтаю. Оказалось, что это место нравится не только мне. Признаться, я сначала даже немного испугалась, обнаружив у себя за спиной капитана Макрея, но что-то помешало мне убежать. Его одна половина города боится, а вторая – презирает, но он заговорил со мной и был ко мне добр и любезен. Поэтому я осталась. Странное чувство, знаешь ли… Сидеть на краю обрыва и болтать с подобным ему человеком, не ощущая давящего превосходства. А ведь с его-то жизненным опытом. Наверняка, ему было смешно говорить со мной о пиратах, о кодексе их правил, объяснять очевидное и рассуждать. Будто с ребенком побеседовал, наверное. Он сам сказал мне про Индию. Он был уверен, что мне важно знать про тебя. Что ты жив, - девушка пытливо заглянула Джеймсу в глаза и замолчала. Умом мисс МакАлистер понимала, как легко сейчас было бы перекинуть мостик к тому, о чем она хотела поговорить с капитаном Эвансом, но ей не достало смелости. Немного помолчав, девушка под пристальным взглядом Джеймса подобрала потяжелевший от налипшей на нижний край влаги подол платья и отступила к скамейке. Присев на неё, она убрала за ухо прядь волос, упавшую на лицо, когда мужчина доставал сухой листик, и, устремив невидящий взгляд на висящую в небе Луну, неожиданно заговорила о другой своей больной теме. – Знаешь, почему здесь так запущено? Это любимый уголок моей матери. Беседку отец собственноручно сделал для неё, она даже перед самой смертью просила привозить её сюда. Сидела там на скамеечке, держала слабыми руками пяльцы и пыталась шить. Под конец сил хватало уже только на несколько стежков, - голос дрогнул от зазвеневших в нём слёз. Прервавшись, Джоанна сорвала какую-то травинку с колоском на конце и принялась ощипывать его так сосредоточенно, будто это было действительно важным. Руки мелко подрагивали, как и сжавшиеся губы. Проморгавшись от слёз, мисс МакАлистер тихо заговорила снова. – Простите, что так расчувствовалась. Я всё ещё остро переживаю смерть матери, - девушка замолчала, исчерпав себя. Нужно было переходить к сути, но это было так до одури страшно, что эту часть разговора она оттягивала, как могла.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-10 22:43:36)

+1

9

Джеймс запрокинул голову и закрыл глаза, словно услышал то, что и так напрашивалось на язык. Макрей. Ну конечно! Кто еще мог вот так вот запросто нарушить собственное же правило и поделиться довольно опасной информацией с девушкой, которая не только не имела никакого отношения к их деятельности, но и помимо всего прочего, была дочерью полковника действующей армии Ее Величества. Эванс не сомневался в том, что Джоанне можно доверять, потому что сам доверял вопреки всем своим принципам. Но он все равно не понимал зачем Макрей это сделал. И, главное, как? Как, черт возьми, все это вообще произошло? Джеймс обрушил на мисс МакАлистер взгляд, в котором явно читался немой вопрос, и она поспешила на него ответить прежде, чем он озвучил его вслух.
Она говорила сбивчиво и торопливо, но смогла обрисовать довольно четкую картину за исключением одной очень важной детали. Была ли это простая случайность и стечение обстоятельств или Макрей все рассчитал и подстроил? На этот вопрос Джеймс ответа так и не получил да и не ожидал получить, если честно. Джоанна не могла знать, а уж понять, чем руководствовался Макрей, точно не смогла бы. Эванс пытался десятки если не сотни раз, но всегда терялся в хитросплетениях мотивов этого человека. В одном он бы уверен наверняка. Макрей ничего не делал просто так.
Джоанна замолчала, и Джеймс нервно облизнул губы. Так и подмывало спросить, правда ли ей было так важно, что он жив, но он слишком не готов был услышать ответ. Как будто чувствовал, что это подтолкнет их обоих к чему-то такому, что все изменит на корню. Или просто боялся? Черт, он и правда боялся. Поэтому он почувствовал некоторое облегчение, когда Джоанна, отступила к скамейке. Облегчение и неожиданное разочарование, словно подспудно ждал от нее чего-то и не дождался.
Потоптавшись немного на месте, Джеймс тоже сел на скамейку и уперся локтями в свои широко расставленные колени, но вместо того, чтобы устремить свой взгляд в небо на полную отливающую голубизной луну, как это сделала Джоанна, принялся рассматривать ее саму. В точности как тогда, на ярмарке, когда столкнулся с ней в толпе. Смотрел и не мог насмотреться. Опомнился он только тогда, когда она заговорила, наконец-то нарушив повисшую тишину. Отвернулся, уставился на свои руки, сцепленные в замок, но при этом слушал Джоанну со всем вниманием.
Он мало что знал об обстоятельствах смерти миссис МакАлистер. Слышал только, что она долго и тяжело болела перед смертью. Но в памяти у него навсегда осталась та женщина, с которой он был знаком когда-то. Жизнерадостная и яркая, она всегда так заразительно смеялась, что даже одно воспоминание о ее смехе, вызывало улыбку. Джоанна была этим на нее похожа. Правда, сейчас она не смеялась и даже не улыбалась. В ее голосе звенели слезы. Джеймс испытал острое желание притянуть ее к себе и просто обнять, но вовремя сдержался. Она успокоилась самостоятельно. Терзала безвинную травинку и медленно, но верно возвращала себе прежнее самообладание. Даже заговорила спустя какое-то время почти без горечи. Только руки все еще подрагивали, выдавая ее расстройство. Протянув руку, Джеймс перехватил ее прохладные пальцы и слегка сжал. Ощипанный колосок упал обратно в мокрую траву у ног девушки и потерялся в ней.
— Она умерла рядом со своей семьей. В окружении любящих ее людей, — тихо проговорил он. — О чем еще можно мечтать? Думаю, она была счастлива. Я помню ее. Помню, как она смеялась. Так звенят серебренные колокольчики на рождественских украшениях. У тебя такой же смех. И голос.
С сосредоточенностью вдумчивого скульптора капитан Эванс перебирал тонкие девичьи пальчики, ощупывал косточки суставов и поглаживал мягкие подушечки, не глядя на саму Джоанну. Со стороны могло показаться, что его ничего больше не занимает, но мысли его упорно продолжали крутиться вокруг Макрея и того, что еще он мог ей сказать.
— Ты сказала, что сожалеешь о сказанном тогда. Что многое считаешь теперь заблуждением, — Джеймс облизнул губы и, наконец, посмотрел на девушку. — Это потому что он... Макрей сказал тебе, кто мы на самом деле?
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

Отредактировано James Evans (2018-07-11 20:54:47)

+1

10

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank][indent] Ощущение недосказанности повисло в воздухе предрассветной дымкой. Чтобы развеять его, Джоанна заговорила, но совсем не о том, о чем стоило бы. Джеймс сел на скамейку рядом с ней, и от исходящего от него тепла хотелось поежиться. Оно смущало и сбивало с толку, во многом потому, что границы между мисс МакАлистер и капитаном Эвансом, никогда не бывшие четкими, окончательно размылись. Девушка просто не знала, как вести себя с ним, что можно себе позволить, а что будет недопустимо. Ей хотелось искать у Джеймса утешения, хотелось положить голову ему на плечо, как когда-то делала мама. Особенно острым это желание стало, когда мужчина перехватил руку Джоанны, намеревавшейся ради собственного успокоения растерзать ещё одну травинку, и принялся перебирать её пальчики, то сжимая их чуть сильнее, то мягко поглаживая. Отец и мама частенько сидели именно на этой скамейке вот так: полковник грел в руках вечно холодные ладони своей любимой супруги, а она с тихой улыбкой клала голову ему на плечо и негромко напевала. Но мисс МакАлистер не осмеливалась даже взглянуть на капитана Эванса. Чувствовала, что он не смотрит, но всё равно стыдливо заливалась краской от той невинной ласки, которую он себе позволил. Ощущение было странное: с одной стороны приятное, а с другой же стойкая ассоциация заставляла всё внутри сжиматься от тоски.
[indent] – Мне не хватило времени рядом с ней, - тихо прошептала девушка. – Мне нужен её совет, но мне не у кого спросить, - Джоанна прикусила губу и часто заморгала, стараясь не расплакаться. Ей приятно было знать, что она была похожа на свою мать. Это был один из лучших комплиментов, которые мисс МакАлистер доводилось слышать. Она даже улыбнулась сквозь туманящие взгляд слёзы. Молчание затянулось, тишину разрушал только упрямый сверчок и дальний тоскливый вой загрустившей собаки. Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что даже не сразу поняла, когда капитан Эванс снова заговорил с нею. Слегка вздрогнув от неожиданности, Джоанна сморгнула и перевела взгляд со звездного неба, которое рассматривала последние несколько минут, на сидящего рядом мужчину. Незаметно он оказался близко, так близко, что по телу пробежалась щекотная стайка мурашек. Некоторое время девушка продолжала молчать, будто не услышав вопроса, пока собиралась с мыслями.
[indent] – Сказал, - немного настороженно подтвердила мисс МакАлистер, памятуя о реакции на упоминание о разговоре с Макреем. Джеймс будто сомневался, но она никак не могла понять, что конкретно его так тревожило. За вопросом сквозила между строк какая-то обида вперемешку с надеждой, не оправдать которую было страшно. Память на мгновение отбросила девушку назад, в тот зимний вечер, когда они поссорились, и Джоанна, наконец, догадалась. Капитан Эванс подумал, будто бы только из-за открытой Макреем правды удостоился этого разговора и сожалений о сказанном тогда, но это было совершеннейшей глупостью. Вздохнув, девушка по наитию накрыла свободной ладонью руку мужчины, продолжавшего перебирать её пальцы, и легонько погладила теплую кожу. – Но ты не прав. Капитан Макрей на многое открыл мне глаза и со многим помог разобраться, разговор с ним лишь расставил по местам всё то, что само народилось в душе, но пребывало в полнейшем сумбуре, - мисс МакАлистер легонько сжала теплую руку Джеймса. – Я могу поклясться тебе, что когда мы с ним встретились, я уже сожалела о многом из сказанного, я уже поняла большинство своих заблуждений. Просто боялась себе признаться в том, как сильно была неправа, - девушка немного помолчала, чувствуя, что горло от волнения сжимает спазм. Сделав глубокий вдох, она справилась с ним и продолжила, собрав в кулак смелость. Ей сложно было быть откровенной, не зная, ответны ли её теплые чувства, названия которым мисс МакАлистер пока не знала в силу неопытности. – И мне было действительно важно, если хочешь знать. Капитан Макрей не ошибся, - Джоанна замолчала, в волнении покусывая губу. Она была уверена, что капитан Эванс поймет, о чем она. О том, что ей было важно знать его судьбу даже до того, как стала известна правда. Мисс МакАлистер снова замолчала. Она уже понимала, что у Джеймса уже есть в её сердце своё место, и больше всего на свете хотела бы знать, найдется ли кусочек для неё в его сердце. Но боялась спросить и ещё больше страшилась услышать ответ, ведь он мог быть отрицательным. Поэтому девушка молчала, позволив мужчине додумать самому, а потом неожиданно сменила тему. – Ты сказал, что я похожа на маму. Знаешь, глупо, быть может, но мы сейчас сидим тут точно так же, как они с отцом. Совсем рядом, и папа тоже держал её руки в своих. Только она клала голову ему на плечо и напевала, - Джоанна прикрыла глаза и, немного подождав, повторила жест матери. Если бы она видела себя со стороны, то заметила бы, каким характерным движением опустила голову на плечо капитана Эванса. Точь-в-точь её. Слова песни вспомнились сами собой, хоть многие из них и были ей лишь смутно знакомы. - Can yakan gözlerini bak görmeye geldim Ab-i Hayat sözlerinle gül olup yeşermeye geldim Ab-i Hayat sözlerinle gül olup yeşermeye geldim Ben aciz ben yarım sana tamam olmaya geldim Şeyda bülbüller gibi gül dalına konmaya geldim Şeyda bülbüller gibi gül dalına konmaya geldim.
[indent] Негромкий напев на полузнакомом языке плёлся, будто кружево в руках умелой кружевницы. Закончив, девушка замолчала и притихла, так и не открыв глаз. Она думала о том, как же глупо, наверное, сейчас поступила. Не стоило, не стоило этого делать. Сожаление о неуместности пришло раньше, чем в воздухе отзвенели последние звуки.

Перевод

Я пришёл увидеть те глаза, которые обжигают душу.
Я пришёл, чтобы цвести как цветок, от Ваших слов, которые как вода в моей жизни.
Я пришёл, чтобы цвести как цветок, от Ваших слов, которые как вода в моей жизни.
Я беспомощен и одинок. Я пришёл, чтобы быть с Вами.
Как соловей, я прилетел на цветущую ветвь.
Как соловей, я прилетел на цветущую ветвь.

+1

11

Джеймс поджал губы, но промолчал. Пусть Джоанна знала правду, по факту это ничего не меняло. Да, ей было спокойнее и наверняка приятнее осознавать, что человек, с которым она целовалась под омелой, лепила снеговиков и танцевала на замерзшем пруду, на самом деле офицер Ее Величества, а не преступник. Но для всех остальных он был и останется пиратом, даже если когда-нибудь, как утверждал Макрей, все это закончится. Но это было не все. Само понимание того очевидного факта, что Джоанна изменила свое мнение о нем, узнав все это, разочаровывало куда больше. Джеймс старался не придавать этому особого значения, убеждал себя, что это так уж и неважно. Но это было важно. Очень важно.
Его пальцы перестали перебирать тонкие пальчики мисс МакАлистер, но не отпустили их. Казалось, если он сделает это, если отпустит ее руки и отодвинется, все закончится. Точка встанет на свое законное место и это будет конец всему. Поэтому капитан Эванс медлил, растягивая эту окончательную точку в лишенное всякого смысла многоточие. И поэтому он вздрогнул от неожиданности, когда вторая рука Джоанны вдруг накрыла его пальцы и погладила их. Он поднял на нее глаза и уже не отводил взгляда, внимательно высматривая что-то в ее лице, пока она говорила, убеждая его в том, что он ошибается. У Джеймса не было причин верить ей на слово, но и не верить тоже не было. Дело было не в том, что она говорила. Куда важнее было то, как она говорила. Как смотрела, как сжимала его пальцы. Ей было трудно, но Джоанна не сдавалась и под конец произнесла то, что все решило. По крайней мере для самого Джеймса. Когда она замолчала, он еще долго смотрел на нее, не столько раздумывая, сколько поражаясь тому, насколько простыми оказываются сложные вещи, когда узнаешь о них чуть больше. Теперь он знал, почему вернулся на остров после стольких месяцев, проведенных в уверенности, что ничего его здесь не ждет и нет смысла возвращаться. Он ошибался. Его ждала она.
— Значит, я не зря вернулся, — произнес Джеймс, наконец. Его голос заметно охрип после долгого молчания, и он не стал продолжать, хотя ему хотелось сказать еще очень и очень многое. Это было совершенно лишним сейчас, когда они сидели вот так, держась за руки под этой сумасшедшей луной. Но Джоанна вскоре заговорила вновь. Непонимающе нахмурившись, Джеймс, тем не менее, решил не мешать. Это воспоминание из ее детства, совершенно случайно воссозданное почти во всех деталях, неожиданно стало приобретать вполне определенный смысл. А когда Джоанна запела... Джеймс не знал этого языка, но несложно было догадаться, о чем была эта песня. И он просто слушал, уткнувшись носом в душистые волосы склонившейся к его плечу девушки. Недолгий напев, растянулся на одну бесценную вечность, на время которой, казалось, даже время замедлило свой бег.
Тишина не обрушилась на них, она мягко обволокла, как набегающая на песчаный берег волна. Джеймс так и сидел, прикрыв глаза и уткнувшись носом Джоанне в макушку. Они снова вернулись в реальность, в которой была ночная прохлада, был не умолкающий ни на секунду сверчок в беседке и было время. Но его как всегда было чертовски мало.
— Ты должна знать, что я никогда не буду таким, как твой отец, — проговорил Джеймс спустя какое-то время и, осторожно дотронувшись до подбородка девушки, заставил ее приподнять голову и посмотреть ему в глаза. — Даже когда все это закончится... Если это закончится, я все равно останусь для всех одним из пиратов. Одним из тех преступников, которые отсиживались на этом острове в перерывах между своими преступлениями. Это неизбежно. И это... это не то, что я хотел бы тебе дать.
Джеймс замолчал. Глядя в бездонные в свете луны глаза девушки, он почти ненавидел себя за то, что должен был сказать. Сказка кончилась, пришла пора столкнуться лицом к лицу с суровой реальностью, в которой полковник МакАлистер никогда не выдаст свою дочь замуж за преступника, кем бы он ни был на самом деле. В другой жизни, возможно, у них и был бы шанс, было бы будущее. Но в этой у них не было ничего, кроме них самих.
Медленно поднявшись со скамьи, Джеймс потянул за собой и Джоанну. Говорить вот так, стоя друг напротив друга было куда проще. Он обнял ее бледное личико ладонями, убрал волнистую прядку, упавшую на глаза, и прижался к ее прохладному лбу своим горячим, только теперь осознав, что горит, как в лихорадке. Но сознание его оставалось ясным, как никогда.
— Ты — все, чего я мог бы пожелать, — прошептал Джеймс, едва касаясь ее губ своими. — Все, что мне нужно. Но ты достойна большего, Джоанна. Я не могу тебя просить стать моей. Я хочу, но не могу. Не имею права. Это разрушит твою жизнь, а я хочу, чтобы ты была счастлива. Понимаешь? — он помолчал, разглядывая Джоанну так, словно собирался насмотреться впрок, и добавил: — Но я люблю тебя, и это ты тоже должна знать.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

12

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]
[indent] Джоанна не особенно любила петь для кого-то, большей частью потому, что стеснялась. Свой голос она считала вполне неплохим, но не более того. Всегда казалось, что не дотянула, дрогнула на высокой ноте или не уловила тонкость мелодии. Но петь для капитана Эванса оказалось так просто и естественно, будто бы делать это приходилось уже не раз и не два. Последнее напевное слово чужого языка осело послевкусием на губах и легким эхом повисло в воздухе, однако мисс МакАлистер не спешила открывать глаза. Она вообще боялась пошевелить даже пальчиком, чтобы не спугнуть чудесное мгновение, когда можно было не думать о серьезном или сложном. Забыть о том, что робкое чувство, поселившееся внутри, не примет никто из окружающих. Девушка притихла, доверчиво устроив голову на плече Джеймса и пытаясь согреть свои ледяные ладошки о чужие горячие руки. Его теплое дыхание щекотно путалось в волосах. Время замедлило свой бег, растянулось липкой медовой патокой, позволив украсть у суровой реальности ещё кусочек сказки. И даже хриплый после долгого молчания голос капитана Эванса - и тот не заставил Джоанну открыть глаз. Изо всех сил она цеплялась за ускользающее мгновение, отчаянно, до дрожи, боясь, что других таких у неё больше не будет.
[indent] - Я ждала тебя, - едва слышно прошептала мисс МакАлистер, словно отвечая на давно произнесенную фразу. И в этих словах был ответ на всё, что мог сказать капитан Эванс дальше. Она ждала его, она дождалась и сможет ждать ещё. Столько, сколько потребуется.
[indent] Реальность возвращалась, медленно, но неумолимо наваливаясь на Джоанну своей неподъемной тяжестью. Сердце знало, чувствовало, к чему ведет свою речь Джеймс, поэтому, когда он поддел пальцем подбородок девушки и заставил её посмотреть ему в лицо, на её глазах блестели слёзы. Пришлось изо всех сил сжать отчаянно дрожащие губы, чтобы не расплакаться раньше, чем он успеет договорить. Сердце в груди стучало так быстро и громко, словно хотело вырваться из неё. Капитан Эванс потянул Джоанну за руку, принуждая подняться вслед за ним на ноги, но дрожащие колени с трудом удерживали тело в вертикальном положении. Словно внутренний стержень сломался. В этот момент мисс МакАлистер нашла все-таки имя тому чувству, которое толкало её поступать вразрез со всем, что было важно и значимо раньше. Любовь, как бы не было страшно признаться в этом. И наверное, попроси он, и девушка послушно приняла бы участь такого же изгоя.
[indent] Слёзы всё сильнее жгли глаза, пока не расчертили бледные щёки мокрыми дорожками. Мисс МакАлистер прижалась лбом ко лбу капитана Эванса и, сцепившись с ним взглядами, беззвучно плакала, не в силах терпеть боль от дыры в груди, которую пробивали слова Джеймса. Его дыхание едва ощутимо касалось губ, согревая их своим теплом, и когда мужчина замолчал, Джоанна упрямо замотала головой.
[indent] - Нет, - горячечно зашептала девушка, с трудом вставляя слова в паузы между всхлипами. Теплые ладони, обнявшие её лицо, теперь буквально обжигали. - Нет. Не решай всё за меня, ты ведь ничего не знаешь. Ты не понимаешь. Почему мы должны отдать свою жизнь в руки тех, кому на самом деле плевать на нас? Всё, что мне нужно - это ты, - мисс МакАлистер осеклась, вдруг осознав, что пути назад не будет. Не после того, как она признается. Вслух говорить о своих чувствах, дать им имя и подтвердить, второй было чуточку легче. Но примет ли капитан Эванс её любовь, не откажется ли, сочтя слишком большой жертвой? Пути назад нет, не будет и никогда не было с тех самых пор, как пираты вытащили перепуганную Мисс Сахарные Губки из кустов возле своей стоянки. Руки сами нашли колючее от щетины лицо Джеймса и тоже обняли его холодными ладошками. - Мне не нужно уже больше, но и с меньшим я жить не смогу, понимаешь? - Джоанна закрыла глаза, чувствуя, как из-под закрытых век ещё сильнее начинают струиться слёзы. Говорить, не видя лица, стало легче, и слова полились потоком. - Не смогу. Я не буду счастлива без тебя, я не смогу заполнить эту пустоту. Я так долго ждала тебя, так долго... С тех самых пор, как ты пришел в наш дом. Он сказал мне там, на скале, что я должна принять тебя таким, какой ты есть, и я приняла. Если нужно подождать ещё, то я подожду. Мы должны найти выход, должны. Его просто не может не быть, я не верю, - отчаянно замотав головой в попытке отрицать всё, что мешало просто быть счастливой рядом с тем человеком, которого выбрало сердце, девушка разрыдалась ещё сильнее, вцепившись обеими руками в одежду капитана Эванса. Она не отпустит его, не отпустит. Попросту не сможет, иначе сердце в груди разобьется на сотни осколков из-за выжигающей всё внутри боли. Всхлипывая, вздрагивая и задыхаясь, Джоанна плакала, сквозь рыдания лихорадочно уговаривая Джеймса не сдаваться и искать выход. Они могли убежать ото всех, кто знал про пиратов и мог бы попрекнуть. Могли поселиться туда, где никто бы не знал, чем занимается капитан Эванс и кто такая мисс МакАлистер. Могли бы затеряться в каком-нибудь огромном городе или даже в другой стране. Могли же? - Я люблю тебя, - тихие нежные слова сорвались с губ, поставив точку в горячечной тираде. Больше из-за рыданий ничего вымолвить не получалось.

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-18 22:16:16)

+1

13

Джоанна замотала головой и заплакала, и от ее слез у Джеймса защемило сердце. Ледяные ладошки обхватили его пылающее лицо, он зажмурился, словно был не в силах смотреть в ее переполненные болью глаза, но почти сразу же посмотрел на нее вновь. Насмотреться, он должен на нее насмотреться, потому что потом, когда все закончится... Одна мысль об этом заставляла все внутри него сворачиваться в тугой болезненный узел. Он не сможет, просто не сможет отказаться от нее. Не сможет заставить себя. Но он должен, разве нет? Уверенность в этом сдавала позиции по мере того, как Джоанна говорила, закрыв глаза, но не переставая при этом обливаться слезами. Они струились из-под ее сомкнутых век непрерывным соленым потоком, вымачивали его руки, обжигали и заставляли скользить по разгоряченным девичьим щекам. Джеймс прижимался к ее лбу так, словно это касание было жизненно необходимым. Он дышал ее горячим дыханием и не мог надышаться. А она все говорила и говорила. Всхлипывала, глотала рыдания и снова говорила, с каждым словом проворачивая в его груди невидимый клинок.
Джеймс понятия не имел, что может быть так больно. Он наивно полагал, что разучился чувствовать подобные вещи. Что боль, душевная, не физическая, это давно пройденный для него этап. Чувство, давным давно умершее и похороненное в тех пещерах, вместе с костями его друзей и надеждой на спасение. Как же он ошибался, когда думал, что хуже уже просто не может быть. Оказалось, что может. Прямо здесь, на этом самом острове, где было столько воздуха и свободы, о которой он так долго мечтал, он держал в своих объятьях девушку, которую так неожиданно для самого себя полюбил, и чувствовал себя узником глухой ямы. Ни воздуха, ни света, ни надежды. Кричи сколько твоей душе угодно, хоть глотку надорви — из нее не выбраться. Остается только смотреть на клочок неба в вышине и безучастно наблюдать, как ясный солнечный день сменяется звездной ночью. Снова и снова и так до скончания веков. Сможет ли он пройти через это? Сможет ли наблюдать со стороны, как мисс МакАлистер продолжает жить своей жизнью, как выходит замуж за другого, как рожает ему детишек? Ведь так будет, если он откажется от нее, если отпустит, если даже не попытается найти выход из этого тупика. Вот, что он на самом деле должен сделать. Он должен попытаться. А не получится, да и черт с ним. Он просто заберет ее, увезет куда-нибудь далеко-далеко, где их никто никогда не найдет. Он же пират, в конце концов.
Простота этой мысли почти оглушала. Стучала в висках болезненным пульсом, но за доли секунды, которые понадобились, чтобы осознать ее до конца, тиски сжимающие грудь ослабли и почти исчезли, позволив вдохнуть по-настоящему глубоко и без прежней боли.
— Глупая, — с хрипом выдохнул Джеймс, когда Джоанна замолчала, разрыдавшись с новой силой, и вцепилась в него так отчаянно, что рубаха затрещала. Ее последние слова повисли в воздухе вместе со слабым шелестом листвы старой яблони над их головами. Даже сверчок в беседке и тот замолчал, как будто благоговея перед этим признанием. Что он вообще понимал?..
— Глупая... Какая же ты глупая, — частил Джеймс, собирая губами слезы с ее горячих щек. — Ты хоть понимаешь, на что идешь, глупая ты моя девочка?
Но он улыбался, мелко подрагивая от переизбытка столь несвойственных ему эмоций, и целовал раскрасневшееся от слез личико Джоанны, пока не нашел ее губы и не прильнул к ним подобно обезумевшему от жажды путнику, наконец-то добравшемуся до источника. Поцелуй получился горьким и сладким одновременно. Джеймс все никак не мог заставить себя оторваться от губ Джоанны, но необходимость глотнуть воздуха сделала свое дело. Он чуть отстранился и снова уткнулся лбом в ее лоб, тяжело дыша. В глазах полыхали цветные пятна и целые мириады неизвестных науке звезд, а в ушах шумела кровь. Такой знакомый мерный прибой. Джеймс не хотел думать, что лихорадка вернулась. Только не сейчас. Иначе все это могло оказаться игрой его воспаленного мозга, безумной фантазией, порожденной жаром. Не безумство ли так отчаянно надеяться, что из всего этого есть выход и у них есть шанс?
— Я что-нибудь придумаю, обещаю, — прошептал Джеймс, глядя Джоанне в глаза. — Слышишь меня? Мы что-нибудь придумаем. Если ты готова подождать...
Где-то хлопнула дверь. В ночи звуки разносились стремительно и поэтому казалось, что источник звука совсем рядом. Джеймс резко оглянулся и, машинально обхватив девушку за плечи, прижал к себе. Больше никаких звуков не последовало. Тишину нарушал только шелест листвы и вновь проснувшийся в беседке сверчок.
— Тебе пора, — Джеймс снова посмотрел на Джоанну. Его глаза странно блестели, а на лбу выступила нездоровая испарина. — Завтра. После полуночи. Здесь. Если не придешь... — он облизнул пересохшие от жара губы и улыбнулся. — Значит, все это горячечный бред, и я просто схожу с ума.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

14

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]
[indent] Джоанна задыхалась от слез и боли, дрожа в руках капитана Эванса. Грудь ломило словно от вонзившегося в неё кинжала, который беспощадно проворачивался невидимой жестокой рукой по мере того, как говоря и говоря, девушка теряла надежду. Выход бледнел и мерк вдалеке. Да и был ли он хоть когда-нибудь?
[indent] Джеймс стирал горячими ладонями слёзы со щёк мисс МакАлистер, но новые и новые солёные ручьи струились по бледной мордашке. Она не готова была потерять его, не могла даже допустить мысли о том, что сумеет пойти дальше своей дорогой, без этого мужчины рядом. И поэтому Джоанна в отчаянии цеплялась за Джеймса. За болезненным стуком пульса в ушах она не слышала, что он говорит ей, но послушно приподняла заплаканное лицо на хриплый звук голоса. Нужно было открыть глаза и посмотреть на капитана Эванса, но девушка боялась. Боялась увидеть на его лице, словно отражённым в зеркале то же страдание, которое перемалывало её внутренности, забирая воздух из лёгких и превращая кости в желе. Глупая, она действительно такая глупая.
[indent] - Нет, - едва слышно выдохнула Джоанна в воцарившейся вдруг тишине, не нарушаемой даже упрямым сверчком. Она и вправду не понимала. Не представляла, через что им придётся пройти, чтобы дать теплящейся в сердце любви шанс, но была готова и ждать, и терпеть. Что угодно, лишь бы больше не ощущать, как грудь сжимают стальные тиски боли. Лишь бы быть с ним.
[indent] Когда мисс МакАлистер наконец решилась открыть глаза, первым, что она увидела перед собой, было улыбающееся лицо Джеймса. Ещё не понимая, отчего он радуется, девушка на мгновение нахмурилась, но сразу же ответно заулыбалась. Горячие губы капитана Эванса путешествовали по её раскрасневшемуся от плача лицу, собирая с него слёзы, пока не нашли губы Джоанны. Теперь она знала, как нужно ответить, и с готовностью прильнула к Джеймсу. Приподнявшись на носочки, девушка обняла его за плечи, обвив руками шею и зарывшись пальцами в волосы на затылке. Солёный от слез поцелуй показался ей таким сладким, таким упоительным, что даже необходимость дышать не казалась достаточной, чтобы прервать его. Джоанна прижималась к капитану так крепко, будто хотела вплавиться в его тело, чтобы уже никто и ничто не могли разлучить их.
[indent] Джеймс отстранился первым, и мисс МакАлистер пошатнулась, едва не упав от избытка эмоций. Если бы мужчина не придержал её, если бы она по-прежнему не обнимала его, то наверняка подкосившиеся колени подвели бы её. Жадно ловя губами воздух, Джоанна смотрела капитану Эвансу в глаза и не могла оторваться. Одна рука, когда характерные цветные круги перестали вспыхивать и девушка почувствовал себя увереннее, мягко коснулась щеки мужчины, большой палец ласково погладил его по скуле.
[indent] - Я знаю, я верю, что ты найдешь, как нам быть. А я подожду, я умею ждать, - горячечно зачастила мисс МакАлистер, даже не представляя, кого убеждает - себя или Джеймса. Но им обоим был так нужен этот кусочек веры в лучшее, чтобы отогнать отчаяние и искать, что она могла бы ещё долго лепетать с безумной надеждой в глазах нежные слова вперемешку с заверениями в лучшем исходе. Но их прервали.
[indent] Пугающе громкий в ночной тишине стук двери заставил сердце пропустить удар. Мисс МакАлистер прижалась к привлекшему её к себе Джеймсу и уткнулась носом ему в грудь. Слух жадно ловил каждый звук, каждый шорох, но до него не доносилось ничего, кроме шелеста волнуемых ветром листьев да неугомонного сверчка.
[indent] - Ты здоров? - тревожно спросила девушка, когда отстранившись, заглянула капитану Эвансу в лицо и увидела нездоровый блеск его глаз и застывшие на лбу капельки пота. Приподнявшись, она стерла их ладонью и снова просмотрела на Джеймса. - Я приду, я обязательно приду, но тебе нужно отлежаться и отдохнуть. Обещаешь? - мисс МакАлистер обняла ладонями лицо мужчины и легонько поцеловала его в уголок губ, снова поймав горячее дыхание. - Но тебе не стоит так сильно рисковать, как сегодня. Пойдём, я покажу тебе другой выход, - поймав Джеймса за руку, она потянула его в сторону беседки. За нею в нескольких метрах пряталась калитка. Пришлось немного повозиться, чтобы освободить её от вьюнов, но она всё же соизволила открыться.
[indent] - Завтра после полуночи жди меня в беседке, - напоследок прошептала мисс МакАлистер прежде, чем уйти. Пробираться обратно оказалось ещё страшнее. Быть пойманной при возвращении было бы ещё хуже. Поэтому Джоанна вдвойне соблюдала осторожность, пока кралась в свою комнату и переодевалась перед тем, как лечь в постель и уснуть со счастливой улыбкой.

***
[indent] День тек так издевательски медленно, что мисс МакАлистер отчаялась дождаться ужина и времени отбоя. К счастью, ложиться в доме полковника было принято рано.
[indent] Насилу дождавшись, пока все домашние угомонятся, Джоанна выскользнула в сад. Снова под беспокойный стук сердца она кралась в сторону маминого уголка, сходя с ума от мириад тревожных мыслей. Дождется ли? И не пригрезилось ли все вчерашнее ей во сне?
[indent] Вдохнуть облегчённо получилось лишь тогда, когда свет луны нарисовал стоящую на пороге беседки фигуру. Снова шорох листьев и сверчок, снова Джеймс стоит спиной к ней. С лукавой улыбкой шалунья подобралась к нему сзади, умудрилась даже обмануть скрипучую ступеньку. Обняв со спины вздрогнувшего от неожиданности мужчину, Джоанна прижалась щекой к нему.
[indent] - Вы снова попались, мой капитан, - зашептала девушка, невольно сделав акцент на слове "мой". Мысленно она весь день повторяла его, будто пробуя на вкус, и его собственническое звучание ей ужасно нравилось.

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-29 22:17:54)

+1

15

Джеймс аж зажмурился, когда прохладная ладошка Джоанны прошлась по его покрытому испариной горячему лбу, стирая капли пота. Его и правда лихорадило. Не так сильно, как тогда, когда он провалялся в бреду целую неделю, но сомнение, что все это происходит на самом деле, все равно никуда не делось. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Это пройдет, — заверил он девушку, улыбаясь тревоге, что была отчетливо слышна в ее голосе. — Но я не хочу, чтобы проходило вот это. Самое прекрасное сумасшествие в моей жизни.
Он зарылся пальцами в ее распущенные волосы и снова зажмурился, довольно, как сытый кот, когда она прижалась к нему губами, только намекая на поцелуй. Поймать ее мягкие губы и поцеловать Джоанну по-настоящему Джеймс не успел. Она подхватила его за руку и повела куда-то в самую гущу темноты за беседкой, где заросли почти поглотили ограду и спрятали за своей порослью крохотную калитку. Настоящий тайный ход для тайных встреч. Джоанна скрылась в темноте практически сразу же, как только Джеймс оказался снаружи, окруженный темнотой. Свет луны, пробивающийся через густые кроны деревьев тонкими призрачными нитями, почти ее не разгонял, но капитан был привычен к темноте и быстро сориентировался. Остаток ночи Джеймс провел у Бойда, ворочаясь в полубреду и тревожа хозяев дома. К утру ему стало намного легче, но за ясностью в голове крылся нешуточный страх, что все случившееся накануне вечером было не более чем плодом его воспаленного мозга.
Джеймс промаялся, снедаемый сомнениями, весь день, но только оказавшись в беседке в назначенный час усомнился уже в самих сомнениях. Если все привиделось ему в бреду, то откуда ему знать о калитке, о беседке и о сверчке, который, словно специально поджидая ночного гостя, заголосил, стоило только войти под крышу постройки, скрипнув одной из ступенек. Ожидание растягивало минуты до бесконечности. Но он был вознагражден за свое терпение. Джоанна снова подкралась к нему со спины, но на этот раз кидаться в него яблоками не стала. Она обняла его, прижавшись вплотную. Джеймс почувствовал тепло и упругость ее молодого тела, а потом его окутал ее запах. Такой знакомый и родной, что, казалось, он знает его всю жизнь.
— Раз уж попался, то точно твой, — улыбнулся он и, накрыв на несколько мгновений тонкие девичьи руки, что обхватывали его поперек груди, развернулся и сгреб Джоанну в объятия, зарывшись лицом в ее волосы. С минуту он просто стоял, обнимая ее так крепко, словно только так можно было убедить себя в том, что все происходит на самом деле. Но все было по-настоящему. И Джоанна тоже была настоящей.
— Ты настоящая, — уже вслух произнес он и, чуть отстранившись, заглянул девушке в лицо. — А ведь я почти начал сомневаться.
Джеймс поцеловал ее и это подвело черту под всеми сомнениями и страхами, которые у него еще оставались. Его охватила такая легкость, которой он не чувствовал уже очень и очень давно. Не отрываясь от ее губ, он подхватил Джоанну на руки и закружил в тесном пространстве беседки, а потом поставил на низкую скамеечку, что была приколочена тут же по всему периметру постройки. Теперь Джоанна стояла выше и могла смотреть на него почти сверху вниз. В полумраке ее лицо выглядело бледным, а черные глаза выделялись и казались просто огромными.
— Хочу тебе кое-что показать, но придется немного прокатиться, — на этот раз он уже не просил ее довериться ему, потому что в этом не было нужды, он просто потянул ее за собой прочь из беседки к скрытой в зарослях калитке. Снаружи, привязанная за уздечку к забору, их поджидала уже знакомая им обоим лошадка. Джеймс вскочил в седло и почти сразу же подхватил Джоанну и усадил перед собой.
Ехать было недалеко, как, впрочем, и везде на этом крохотном островке, а капитан Эванс еще и не спешил. Лошадка шагала по хорошо различимой в лунном свете траве в сторону высокого скалистого берега, с которого открывался прекрасный вид на раскинувшийся на берегу город и маяк, торчащий свечой в отдалении, но ехали они туда не ради вида. Звуки скрипки, изнывающей по чьей-то неразделенной любви, достигли их слуха еще до того, как они добрались до небольшой площадки на самом краю скалы. Доносились они снизу, с песчаного берега, где среди валунов и камней притаились в ожидании прилива пираты. Контрабандный товар, что был спрятан в пещерах, должен был отправиться на большие острова уже этой ночью, но подойти к этому опасному для крупных судов берегу могли только шлюпы. Конрой, тот самый цыган, который уже был знаком Джоанне, сидел на одном из валунов и играл на скрипке, перебирая весь свой репертуар. Это было не только развлечение в ожидании, но и неплохой ориентир для прибывающих к берегам острова под покровом ночи контрабандистов.
Джеймс остановил лошадку под хлипким деревцем, каким-то чудом выросшем почти на голой скале, и, спешившись, помог спешиться и Джоанне. Заунывный плач скрипки за это время сменился на куда более веселую, но по прежнему медленную и тягучую мелодию. В самый раз, чтобы потанцевать. Джеймс церемонно поклонился Джоанне и протянул ей руку в жесте, знакомом любой молодой леди, выбравшейся на бал.
— Мисс МакАлистер, окажите мне честь — потанцуйте со мной?
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

16

[indent] - Мой, - с потешной серьезностью подтвердила Джоанна. - Теперь будешь моим почетным пленником, - девушка уткнулась лицом в спину Джеймса, жадно вдохнув его ставший почти родным уже запах, и заулыбалась тёплым ладоням, накрывшим её руки, но всего лишь на мгновение. Пискнув от неожиданности, она оказалась в объятиях капитана Эванса, таких крепких и долгожданных, что можно было только замереть и, боясь пошевелиться, наслаждаться ими. Снова жадно вдыхать родной запах, уткнувшись носом в его грудь, и ловить теплое дыхание, едва ощутимо касающееся волос на макушке. С глупой, но до крайности счастливой улыбкой Джоанна обняла Джеймса, так крепко, насколько только хватало силы в её руках. Ладонями она успокаивающе оглаживала его широкую спину, пытаясь убедиться, что это - не мираж и не плод воображения. Что сейчас в её объятиях живой мужчина из плоти и крови, самый реальный.
[indent] - Конечно, настоящая, - прошептала девушка, с тревогой заглядывая капитану в лицо. Вдруг вспомнился вчерашний горячечный жар его покрытой нездоровой испариной кожи и на сердце стало неспокойно. Нахмурившись, мисс МакАлистер приоткрыла губы, чтобы спросить мужчину про его самочувствие, но вместо этого схлопотала в них поцелуй. Приподнявшись на носочки, она обняла ладонями лицо капитана Эванса, чувствуя, что её собственное буквально полыхает от прилившей к нему краски. По сути, отвечать на поцелуй было не совсем прилично, но так сладко, что кружилась голова и воздух заканчивался в груди. Джоанну переполняла такая искристая радость, похожая на вспышки фейерверков, какой она не испытывала уже давно. Хотелось смеяться сквозь поцелуй, хотелось крикнуть, что Джеймс - форменный сумасшедший, раз кружит её в таком тесном пространстве, но оторваться от него было решительно невозможно. Касаясь его горячих губ, девушка чувствовала себя по-настоящему счастливой.
[indent] Когда мир перестал вращаться, а ноги обрели опору в виде низенькой скамеечки, мисс МакАлистер пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы отдышаться и прийти в себя. Глядя капитану Эвансу в лицо практически сверху вниз, девчонка приняла строгий вид и озабоченно свела темные брови к переносице, даже не заметив. как шаль сползла с плеч, оставшись висеть на сгибе локтя.
[indent] - Ты ведешь себя, словно мальчишка. И не пытайся скрывать, что вчера чувствовал себя дурно. Ты едва ли не бредил от жара, - продолжая хмуриться, Джоанна обхватила ладошками лицо мужчины и пристально всмотрелась в него, ища малейшие признаки нездоровья. Теплый, даже горячий наощупь, сама она явно холоднее. Девушка слегка наклонилась к Джеймсу и прижалась губами к его лбу, как делала в детстве её мама. Так результат должен быть точнее, и он, кажется, вполне устроил её. По крайней мере, светящееся в ярко выделяющихся на встревоженном личике огромных глазах беспокойство немного поугасло. - Как ты сегодня себя чувствуешь? Ты простудился или что-то случилось в Индии? - в смятении мисс МакАлистер продолжала лепетать, обнимала ладошками и оглаживала лицо Джеймса и пару раз без нужды прикладывалась губами к нему, пока, наконец, не удостоверилась, что всё в относительном порядке. Где-то на периферии сознания всколыхнулась странная мысль: а ведь она волнуется за капитана Эванса почти так же сильно, как и за отца, когда его перед заключением договора разбило лихорадкой.
[indent] - У тебя снова что-то есть для меня? - с наивным детским восторгом Джоанна сверкнула глазами, но не стала расспрашивать, какой сюрприз ждёт её на этот раз. Вместо того она с готовностью обняла Джеймса за плечи, чтобы он мог снять её со скамеечки и увлечь за собой из беседки в сторону той самой калиточки, которую мисс МакАлистер сама и показала ему вчера. Абсолютно не к месту нахлынула совершенно неуместная типично девичья радость по поводу того, что сегодня внешний вид был намного лучше, чем прошлой ночью. Волосы, по крайней мере, были убраны, пусть в своей привычке зарываться в них капитан Эванс уже и успел растрепать немного прическу, да и платье куда более красивое.
[indent] - Ты так мне ничего и не скажешь? - изнывая от любопытства, спросила Джоанна, уже оказавшись в седле перед Джеймсом. Уже знакомая лошадка недовольно фыркнула под весом сразу двух седоков. Девушка, сидевшая боком, обняла капитана за шею и притихла, любопытно рассматривая незнакомые ей окрестности поместья и спящий город. Те же улочки и места, по которым она бродила днём, призрачный лунный свет изменял до неузнаваемости. Он перекраивал силуэты строений и плёл паутину из веток деревьев, и надо признаться, ночной Солуэй завораживал даже больше, чем бодрствующий. Тропинка окраиной города вывела к побережью, приподняв лошадку вместе со всадниками на высокую скалу, уступом вдававшуюся в море. Вид отсюда открывался просто потрясающий. Далеко внизу стелился россыпью огоньков спящий город, доминантой на краю которого виднелась громада маяка. От восторга и одновременно страха перед высотой у мисс МакАлистер перехватило дыхание, и она не сразу услышала плач скрипки, переплетающийся с шелестом ветра и моря. Невидимый в темноте музыкант извлекал из своего инструмента нежную мелодию, светлой грустью проникающую в сердце. Глаза повлажнели, на самом донышке их притаилась грусть, когда Джоанна протягивала руки к капитану Эвансу, чтобы он помог ей спешиться. Словно завороженная, она жила и умирала вместе со стенаниями скрипки, вдруг сменившей тоску на тягучую радость. Помедлив несколько мгновений, девушка вложила свою холодную ладошку в руку церемонно поклонившегося ей Джеймса.
[indent] - С удовольствием, капитан Эванс, - с улыбкой ответствовала мисс МакАлистер. - Только не отпускайте меня, я ужасно боюсь высоты, - не отрывая глаз от лица мужчины, попросила Джоанна. Они заскользили в волшебном танце под протяжный плач скрипки, кружась и выписывая па в неуверенном свете Луны. Джеймс вёл свою партнершу туда, куда ему заблагорассудится, и она без сомнений доверяла и доверялась, ничуть не сомневаясь в нём. Мир тоже закружился в танце, постепенно оттеняя всё неважное и ненужное. Всё блёкло, кроме ощущения лежащих на талии и плече горячих рук, жар которых очень ясно угадывался сквозь тонкое платье, и сплетения взглядов, встретившихся ещё в самом начале танца и так и не отпустивших друг друга. Шаль сползла с плеч и упала к ногам, но отчего-то мисс МакАлистер не мёрзла без неё, а горела, будто в лихорадке.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

+1

17

Этот танец был другим, не таким, как тогда, на замерзшем пруду. Но не теплое время года и не наличие какой-никакой музыки сделало его таковым. Сами ощущения были иными. Тонкие до прозрачности и такие несмелые тогда, они налились густой краской и стойкой решимостью теперь, когда запретное и невозможное стало вдруг настоящим. Джеймс вел Джоанну уверенно, не задумываясь о том, что кто-то их может увидеть. В этой части острова и в кромешной темноте никто и не мог. Но даже если бы был разгар дня и вокруг толпились люди, его ощущения не изменились бы. Джеймс был ею поглощен настолько, что ему было все равно. По-настоящему все равно. Как если бы это был последний день в его жизни.
— А ведь мы уже танцевали вот так, — вдруг вспомнил он. — Не тогда на пруду, а у вас дома. Не помню, что это был за прием, но мы с твоим братом были в красных мундирах, а ты... ты была в белом платье с вышивкой на корсаже и с лентой в волосах. Такая юная... Совсем еще ребенок. Ты наступила мне на ногу и смутилась, но никто кроме нас этого не заметил, и мы продолжили танцевать как ни в чем не бывало. Только ты все краснела и краснела. Такая смешная была. И такая красивая.
Скрипка вдруг замолкла. Джеймс резко остановился на самом краю обрыва с Джоанной в объятиях и глянул вниз на усыпанный крупными камнями песчаный берег. Если бы не луна, заливающая побережье своим призрачным белым светом, они ничего не увидели бы. Но света было достаточно, чтобы разглядеть восседающего на одном из валунов у самой скалы Конроя и вереницу лодок, приближающихся к скалам. Тусклый свет фонарей, что покачивались на носу каждой из них, расплывался в тумане. Прилив поглотил пляж почти целиком. Волны шипели уже у самой скалы. Самое подходящее время для того, чтобы причалить к берегу.
— Смотри, — выдохнул Джеймс едва слышно в растрепанные ветром кудри Джоанны. — Здесь, в самой толще скалы полно пещер. Мы используем их для того, чтобы временно хранить награбленное, а потом продаем все за полцены. Иностранцы закупаются в наших портовых городах, платят большой налог и пошлины, а потом отправляются в обратный путь, чтобы попасть прямо к нам в руки. Мы отбираем у них все, кроме корабля и жизни, и они вынуждены возвращаться обратно к нашим берегам, чтобы закупаться снова. Берут ссуды и снова покупают товар, снова платят налоги и снова тратят деньги. Иногда берут тот же самый товар, за который уже заплатили однажды. Забавно, не правда ли? — Джеймс усмехнулся, но в его голосе прозвучало не веселье, а нечто мрачное и почти обреченное. — Нас используют. За наш счет обогащаются. Нами манипулируют. Контроль преступности лишь часть всей этой затеи. Это было понятно с самого начала. Но Макрей не тот человек, который позволил бы использовать себя просто так. Мы получаем от этого куда больше, чем может показаться на первый взгляд. И куда больше, чем думают все остальные, кто знает правду о нас. Раньше я предпочитал думать, что это компенсация за заклейменную репутацию, за то, что нас теперь до конца жизни будут считать преступниками, но потом понял, что мы ничем не отличаемся от всех тех торгашей и чиновников, что делают на всем этом деньги.
Джеймс замолчал и какое-то время просто смотрел, как его люди перетаскивают в лодки тяжелые ящики. Разобрать кто есть кто было совершенно невозможно. Все они выглядели как безликие тени, снующие в темноте. Но капитан Эванс уже достаточно хорошо изучил своих людей, потому мог запросто узнать любого по походке. Они быстро погрузили все ящики и отчалили от берега, затопленного приливом до самых крупных валунов. Конрой, сидящий на самом большом из них все это время, снова начал играть на скрипке, но так тихо, что мелодию почти невозможно было различить за шипением волн, разбивающихся о скалы у них под ногами. Вместе с морем к берегу подступил холод. Джеймс прижал Джоанну к себе еще плотнее, обняв за плечи, и только теперь заметил, что ее шаль куда-то подевалась.
— Замерзла? — он заглянул в запрокинутое вверх личико девушки и покачал головой. — Не хочу, чтобы ты простыла.
Стряхнув с плеч свою куртку, Джеймс накинул ее Джоанне на плечи, завернул в плотную ткань, сохранившую его тепло, и, воспользовавшись моментом, урвал поцелуй. Здесь, на высоте в добрых полутора десятков метров, они как будто стояли на вершине мира. Так высоко, что никому не достать. Иллюзия, в которую хотелось верить, какой бы пугающей она ни была.
— Ты бы смогла все бросить и уехать со мной, если бы я попросил? — вдруг спросил Джеймс, глядя в черные глаза Джоанны. Эта мысль пришла ему в голову еще вчера, в том лихорадочном полубреду, который глушил все разумное. Но и теперь, когда его ум был предельно ясен и чист, эта мысль упорно не оставляла его. Джеймс не гнал ее. Напротив, с интересом разглядывал, поворачивая то одной стороной, то другой и взвешивая все «за» и «против». Одно только понимание того, что им с Джоанной никогда не позволят быть вместе, вынуждало его возвращаться к этой мысли снова и снова. Он мог обеспечить все ее нужды, мог оградить от всех треволнений и мог сделать ее по-настоящему счастливой. Но все упиралось в одну единственную жертву, принести которую должен был не он.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

18

[indent] Джоанна мгновенно залилась густой краской, жаром прилившей к щекам. Совсем, как тогда. Зачем, зачем он только вспомнил? Почему именно это?
[indent] - Ты помнишь? - удивлённо распахнув глаза, выдохнула мисс МакАлистер. Об этом эпизоде она и сама успела позабыть за давностью лет, а потому сейчас была всерьез озадачена тем, что в памяти Джеймса всплыли даже такие подробности, как цвет её платья и лента в волосах. Девушка приподняла лицо и заглянула капитану в глаза, ненароком встретившись с ним взглядом. - Ты мне тогда уже отчаянно нравился, и я не знала, куда себя деть. Мне ужасно хотелось, чтобы ты меня пригласил, но одновременно этого же я и боялась. Едва чувств не лишилась, когда поняла, что ты идёшь прямиком ко мне. Всё старалась потом каждое слово и каждое движение выверять, но в итоге напутала и остаток танца могла лишь краснеть и постоянно думать о своей оплошности. Ты меня ещё успокаивал тихонько, я помню, - Джоанна смущенно рассмеялась. Она тогда была такой юной и смешной. И представить даже не смела, что когда-нибудь это самый красивый мужчина будет её обнимать по-настоящему, а не только в танце. Скрипка оборвала свой плач на самой печальной ноте, а вместе с нею резко остановились и танцующие. Мисс МакАлистер доверчиво прильнула к капитану Эвансу, когда он крепче прижал её к себе. Очарование танца ещё бродило в крови молодым вином, но осознание близости обрыва постепенно проступило даже и сквозь него. Проступило и отдалось дрожью, волной прокатившейся по телу, упавшим в пятки сердцем и ставшими ватными коленками. Рядом с Джеймсом стоять на самом краю было не так страшно, ощущение его надежных рук, страхующих от падения, стало большим подспорьем в борьбе с подкатывающей к горлу паникой, превращающей тело в бескостное желе, но в первые мгновения Джоанна всё равно задыхалась от ужаса и жмурилась, пряча лицо на груди спутника, чтобы не смотреть вниз.
[indent] - Только держи меня крепче, только держи меня, - помертвевшими от страха губами прошептала девушка, но, повинуясь голосу капитана Эванса, всё же открыла глаза. Сердце, трепыхавшееся где-то внизу живота, резко подскочило к горлу, мешая дышать. Взглянуть на лежащий в десятке метров под скалой кусочек суши, почти затопленный приливом, было её личным подвигом. Тонкую полоску песчаного берега, усыпанную крупными валунами, заливал прозрачный свет луны. На одном из самых больших камней примостилась похожая на игрушечную с высоты фигурка, ещё россыпь таких же приближалась к скале на лодочках. Пристав, они будто муравьи засновали с грузами. Мисс МакАлистер наблюдала за ними, как за игрой в куклы, даже ненадолго позабыла о своем страхе.
[indent] - Не нужно, не думай о плохом и не сожалей, - оторвавшись от трудолюбиво таскающих грузы пиратов, девушка заглянула в лицо Джеймсу и робко погладила его по груди ладонью. От мрачной горечи в его голосе заныло сердце, будто это она не уберегла его. - Мало кто может прожить без греха, и нам всем однажды воздастся. И за хорошие дела, и за плохие. И тем людям, что делают деньги на вас и тех торговцах. Они своё еще получат, а ты заслужил уже что-то хорошее за всё, что тебе пришлось пережить. И оно скоро будет. Ты мне веришь? - мисс МакАлистер ещё раз посмотрела в лицо капитану, поймала его взгляд, улыбнулась и прижалась покрепче, обняв так сильно, как могла. Успокоить получалось, кажется, слабо и на ум пришло постараться отвлечь. Джоанна спросила первое, что соскочило на язык. - Я знаю там кого-нибудь? Там есть те, кто были тогда на берегу? - девушка ещё раз всмотрелась в фигурки, удаляющиеся от почти затопленного берега в сторону лодок, хоть сердце и продолжало от страха биться в горле. Снова запела скрипка, сопровождая удаление пиратов от берега своим плачем, едва различимым за рокотом волн. С моря налетел холодный ветерок, и мисс МакАлистер прижималась всё крепче к капитану Эвансу теперь не только от того, что хотела поддержать его объятиями. От мужчины исходило тепло, крохи которого жадно ловила прильнувшая к нему девушка.
[indent] - Немного, - отважно солгала Джоанна, немилосердно вздрагивая и едва ли не постукивая зубами от холода. На плечи легла куртка Джеймса, ещё хранившая его тепло и запах. - А ты? Ты сам замерзнешь. Только вчера лихорадило, - взволнованно заговорила девушка, неуверенно глядя на мужчину. Вместо ответа на все тревожные вопросы он только поплотнее закутал её в свою куртку и подарил поцелуй, поставив им точку во всех попытках возразить. Мисс МакАлистер приподнялась на носочки и с жаром ответила ему, ловя каждую возможность быть рядом с капитаном Эвансом и ощущать его тепло - тепло его рук, тепло его губ. Она каждый день будет жить теперь в ожидании конца, казавшегося неизбежным. Боялась, что вот-вот сегодня или завтра даже тайные встречи станут невозможны. Боялась и не спала ночь, всё прокручивая в голове, что же они могли сделать. Примерялась к проблеме то с одной, то с другой стороны, но всё время натыкалась на одну и ту же преграду - общественное мнение. И будь Джеймс хоть сотню раз хорошим человеком, самым лучшим, но его не переломить, никто и слушать не станет. Ярлыки развешены. Словно услышав мысли своей притихшей спутницы, капитан Эванс задал тот вопрос, который раз за разом вспыхивал и в её голове. Ответ был уже готов, но вздрогнувшая от неожиданности девушка всё равно какое-то время молчала, рассматривая лицо пирата. Её одолевали сомнения, глупо было бы их отрицать, но в душе мисс МакАлистер всё равно знала, каков будет её выбор.
[indent] - Смогла бы, - тихо, но четко сказала девушка, глядя Джеймсу в глаза. - Я смогла бы, если бы ты попросил и если бы ты мог уехать отсюда со мной, не рискуя навлечь на себя гнев капитана Макрея. Тебя же могут попросту не отпустить твои же люди, - Джоанна тяжело вздохнула, чувствуя, как в груди расрастается знакомый костёр боли. - Не пойми меня неправильно, я прекрасно понимаю, что побег будет в глазах моего отца, возможно, даже предательством. Ему сложно будет понять и тем более принять, наверное. Он будет очень огорчен. Я не желала бы ему такого расстройства, но у меня - своя жизнь, которую я хочу прожить счастливой. Я не хочу на склоне лет жалеть и лелеять воспоминания о том, чего не случилось, украдкой доставая обрывки и мечты из памяти, будто драгоценные письма из резной шкатулки. Если бы речь шла о моём ребенке, я бы предпочла видеть его счастливым, вне зависимости от того, будет ли он далеко или близко, будет ли он рядом с тем, кто мне нравится, или с тем, кого я не одобряю. Лишь бы он был счастлив, и мне остается надеяться, что отец мой в итоге придёт к такому же заключению. И что брат поймёт, - мисс МакАлистер немного помолчала, в волнении покусывая нижнюю губу, потом приподнялась на носочки и обвила руками шею капитана Эванса, уткнувшись носом в его плечо. Теперь её голос стал глух, говорила она взволнованно и сбивчиво, в спешке глотая окончания. - Это ведь наш единственный выход, да? Другого я попросту не вижу. Людей мы не переупрямим, их слишком много. Проще и надежнее было бы начать всё с нового листа, там, где на нас ещё не будет табличек с подписями, кто есть кто. И я смогла бы ради того, чтобы быть с тобой, убежать в такое место и строить всё с нуля. Веришь? Мне не нужно всей этой роскоши и большого поместья, понимаешь? - мисс МакАлистер отстранилась от Джеймса и заглянула ему в лицо, сверкая в темноте глазами, на которых от волнения заблестели слёзы. Она хотела быть с ним и была готова принести в жертву всю налаженную жизнь в Солуэе. Если бы только у них была такая возможность.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

Отредактировано Joanna McAlister (2018-08-04 22:15:25)

+1

19

Джоанна молчала. Рассматривала его своими гиблыми черными глазами и молчала так мучительно долго, что Джеймс успел тысячу раз пожалеть, что спросил ее об этом. Была ли она достаточно честна с собой, чтобы ответить? Могла ли она вообще ответить на этот вопрос? Джеймс одновременно и хотел, и не хотел услышать ответ. Потому что на самом деле все зависело именно от этого. От ее выбора. Джоанна молчала и это настораживало, но одно только то, что все это время она не отводила взгляда, внушало надежду.
Джеймс был вознагражден. Казалось, внутри него резко расслабилась сжатая до предела пружина, едва Джоанна заговорила. Ее тихий голос звенел гулким набатом в его голове. Он выдохнул с явным облегчением и, подняв руку, погладил девушку по голове. Она все говорила и говорила, а он не смел перебивать, слушая ее со всем вниманием. Он понимал все ее опасения и. более того, разделял их. Одно дело, если родители сами отказываются от тебя, как это сделала его семья, и совсем другое, когда ты сам делаешь выбор. Очень и очень сложный выбор. Поставив Джоанну перед ним, он поступил жестоко, но иначе уже было просто нельзя. То, что было между ними, то будущее, на которое они оба надеялись, было совершенно невозможно без таких вот жертв.
— Надеюсь, поймет, — отозвался Джеймс, когда Джоанна упомянула Кайдена. Только это им оставалось. Надеяться на то, что когда-нибудь их поймут. Где-то в глубине души капитан Эванс подозревал, что подобный исход станет для когда-то самого лучшего друга ударом и скорее всего будет воспринят как месть за все те испытания, что ему пришлось пережить когда-то давно. Но Джеймс надеялся, он очень надеялся, что Кайден поймет его правильно. Нет, он не питал иллюзий на этот счет и посвящать его в свои намерения не собирался, но это не мешало ему тешить себя слабой надеждой на то, что старший брат Джоанны не так слеп, как все остальные. И не так предвзят по отношению к нему и тому, чем он занимается. В конце концов, они оба были и оставались офицерами Ее Величества, что бы там не думали другие.
Джоанна поднялась на цыпочки и прижалась к нему еще крепче. Джеймс обнял ее, почти обернув в себя, и уткнулся лицом в ее душистые волосы. Его окутал ее запах. Цветочный аромат причудливо мешался с запахом моря. Все возможно, подумалось ему вдруг. Все и это тоже. Они были такими разными, но это не значило, что они не могли быть вместе.
— Я тоже не вижу другого выхода, но обещаю тебе, что буду его искать, — проговорил Джеймс и, помолчав немного, нехотя отстранился от Джоанны, повинуясь ее желанию. — И я знаю, что ты будешь со мной, даже если придется поселиться на необитаемом острове и жить в хлипком шалаше среди скал, — он обнял ладонями ее разгоряченное личико и прижался лбом к ее лбу. — Не нужно ничего говорить. Я знаю. Я это чувствую. Но и ты знай, что я постараюсь сделать все возможное, чтобы тебе не пришлось идти эту жертву. Побег останется нашим запасным планом. Еще есть время.
Джеймс жадно вдыхал ее пахнущее невыплаканными слезами дыхание, а потом прижался к ее губам своими в жадном и каком-то даже отчаянном поцелуе. Все было неважно, пока она была рядом. Закрепленное таким образом согласие между ними заставило удушливую тяжесть в груди временно отступить в самые глубины. Даже дышать стало легче. Правда, вполне возможно этому мог быть виной ментоловый ветер, налетевший с севера. Джеймс поежился от холода и, задрав голову, посмотрел на усыпанное звездами небо. Такая ясная ночь. Обычно это было предвестником грядущей непогоды.
— Давай вернем тебя домой, а то и правда простынешь.
Капитан увлек девушку за собой к скучающей под одиноким деревом лошади. По пути им под ноги попалась потерянная шаль. Джеймс накинул ее Джоанне на плечи поверх своей куртки и, вскочив в седло, подхватил ее и усадил перед собой. Он не торопил лошадь и по пути к дому полковника они с Джоанной успели припомнить все подробности того самого вечера, когда танцевали в первый раз. Мисс МакАлистер, смущенная сверх всякой меры, так полыхала щеками, что капитан Эванс даже начал переживать, что всерьез ее застудил и это предвестник болезни.
— Завтра я не приду, — предупредил он, прощаясь с Джоанной у калитки. — Пообещай, что посидишь дома с горячим чаем, хорошо? Поберегись. А послезавтра...
Джеймс не закончил и прижался к ее губам, обещая много больше в таком недостижимом "послезавтра", до которого, казалось, было безнадежно далеко.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

20

[indent] Джоанна чуть повернула голову и прижалась щекой к ладони Джеймса, когда он погладил её по волосам. Она говорила и говорила, в волнении повторяя одно и то же, но на разные лады, пока в лёгких не кончился воздух. Мисс МакАлистер могла бы, вдохнув, продолжить, но капитан Эванс, к счастью, перебил её. По сути, девушке сейчас пришлось сделать очень нелегкий выбор между несколькими своими самыми близкими людьми, выбор, который никогда не будет правильным. Джоанна не могла быть рядом со всеми из них, но принимая решение строить свою жизнь дальше рука об руку с Джеймсом, она предавала отца и брата. Это вносило сумятицу в мысли, это пугало до дрожи и в немалой степени тем, как к этому отнесётся сам капитан Эванс. Будто рассказываешь о себе что-то постыдное. Ища поддержки, девушка обняла Джеймса и прижалась к нему, сопя теплом в основание шеи и меленько вздрагивая от переполняющих эмоций. В нежном объятии она практически утонула. Надёжное кольцо рук, прижимающих мисс МакАлистер к капитану Эвансу, его дыхание, мягко касающееся волос, родной запах и ощущение уюта - всё это давало то чувство защищённости, которого ей так не доставало. Джоанна обняла его, прижалась щекой к груди, слушая мерные, сильные удары сердца, и прикрыла глаза. Она была ещё так наивна иногда, но вовсе не глупа, чтобы не понимать, как малы их шансы на успех без побега.
[indent] - Я знаю, - отстранившись, девушка заглянула Джеймсу в глаза и изобразила на лице слабое подобие улыбки. Она действительно верила, что он будет искать и, возможно, найдёт более легкий вариант, не предполагающий отъезда из Солуэя. Холодный разум подсказывал, что на это не стоит слишком-то рассчитывать, а упрямое сердце шептало продолжать надеяться. Как же не хотелось всё же сделать однажды этот проклятый выбор!  - Шалаш среди скал - это не так уж и плохо. На таких островках, наверное, красиво. Ты как-нибудь расскажешь мне о тех местах, где я никогда не была? О тех, которые тебе понравились? - прижавшись лбом ко лбу капитана Эванса, мисс МакАлистер горячечно говорила сущую ерунду, просила рассказать о далёких землях, хотя на самом деле пыталась лишь заглушить тревогу в душе. Ей стало легче, когда речь зашла о побеге. Теперь у них был выход, был свет в конце тоннеля, пусть никто и не хотел в итоге разыгрывать эту карту. Саднящая боль в груди поунялась, отступила и затаилась, на её место заступило мягкое чувство смирения с происходящим. Приподнявшись на носочки, девушка прильнула к прижавшемуся к её губам Джеймсу, со всей искренностью отвечая на поцелуй, наслаждаясь переполняющим её чувством восторга, от которого что-то сладко замирало внутри, и ловя свои мгновения счастья. Этот поцелуй, словно печать, скрепил договор между двумя влюблёнными молодыми людьми.
[indent] Они ещё какое-то время стояли, обнявшись, и просто смотрели на море и звезды, пока налетевший с моря ветер не пробрался под одежду и не пробежался мурашками по коже. Бриз принёс с собой не только прохладу, но и промозглую сырость. Мисс МакАлистер поёжилась практически одновременно с капитаном Эвансом и вместе с ним глянула на небо. Луну загородило похожее на клочковатую тень облачко, почти сразу же скользнувшее прочь.
[indent] - Завтра, наверное, будет ненастно. Может, даже ударит гроза, - с тихим вздохом прошептала девушка. К непогоде она была равнодушна, но гром и молнии приводили её в ужас. Быть может, поэтому Джоанна так хорошо чувствовала их приближение, задолго до того, как тучи закрывали небо. Предчувствие нервной дрожью пробежалось по телу, обгоняя зябкую дрожь. - Да, наверное, уже пора. Нужно успеть ещё выспаться, чтобы завтра не уснуть на ходу.
[indent] Джеймс заботливо укутал девушку во всё-таки найденную по дороге обратно шаль, набросив её на плечи и растрёпанные волосы. Заскучавшая лошадка нетерпеливо переступила с ноги на ногу и зафыркала при виде хозяина, но вновь пригорюнилась, почувствовав на своей спине двух седоков. Неспешно она понесла их обратно к поместью МакАлистеров. По пути капитан Эванс совершенно засмущал Джоанну, так и полыхавшую щеками, своими воспоминаниями, мужчина припоминал такие мелочи, которые она и хотела бы, чтобы он забыл.
[indent] - Хорошо, - тихонько сказала девушка, пытаясь скрыть сожаление. Ей очень хотелось бы увидеть его хоть на минуточку, просто чтобы своими глазами удостовериться, что с Джеймсом всё хорошо, но ни словом, ни взглядом мисс МакАлистер постаралась этого не показать. Ведь она обещала ждать, а тут всего лишь - до послезавтра. - Я буду ждать тебя. Хорошо, хорошо. Горячий чай с ёдом и отлежаться, - с готовностью пообещала девушка. Получив свой короткий прощальный поцелуй, она прянула в ту же калиточку, стараясь не оглянуться и не поддаться соблазну вернуться. Потихоньку пробравшись через сад в дом с черного хода, Джоанна, не скрипнув даже ступенькой, скользнула в свою комнату, разделась и упала в кровать. Она ещё долго мечтала и думала, глупо и наивно улыбаясь мыслям о капитане Эвансе. Только тот разговор о побеге густой тенью на горизонте всё омрачал.
[indent] А на завтра, как и предсказывала мисс МакАлистер, действительно занепогодило. Утро встретило вместо солнца хмурым серым небом, нависавшим над городом всё ниже и ниже, пока, наконец, в обед набрякшие влагой свинцовые тучи ближе к вечеру не пролились дождём. Поднявшийся вечер пригибал ветки деревьев и кустов, подвывал в дымоходе камина и нагонял на Джоанну тоску. Уже к вечеру она ужасно заскучала по Джеймсу, а ждать оставалось ещё так долго.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

+1

21

Непогода, накрывшая Штормовой остров на следующий день, достигла своего пика ближе к ночи и разразилась грозой и ливнем, который не прекращался почти до самого рассвета. Весь следующий день дождь то усиливался, то утихал, иногда превращаясь в туманную морось, которая напитывала воздух влагой настолько, что было тяжело дышать. Северный Солуэй как будто и не дышал вовсе. Ненастье распугало строителей и рыбаков, загнало их в свои дома, поближе к теплому очагу. Редкая труба не курилась тонкой ниточкой дымка, а окна горели внутренним светом, но все равно казалось, что город вымер. Впечатление сходило на нет, стоило сойти на берег и углубиться в его пустынные, умытые проливным дождем улочки. Запах горячей еды и домашнего тепла окутывал и, несмотря на туман и непрерывную морось, казалось, что идешь ты домой, где тебя ждут. С наступлением ночи, правда, стало в разы холоднее.
Капитан Эванс сомневался в том, что свидание с мисс МакАлистер этой ночью хорошая затея. Точнее он сомневался, что ей вообще стоит выходить в такую погоду. Он-то ладно, ему не привыкать к холоду и постоянной сырости. В конце концов, он жил на корабле. А вот девушке стоило поберечься. Однако, Джеймс не сомневался в том, что она появится в беседке, едва минует полночь, несмотря на дождь и холод. Упрямства и решимости этой девушке было не занимать. Одна мысль об этом заставляла капитана улыбаться. Он тоже должен был там появиться. Не потому что пообещал, а потому что действительно хотел там быть, даже если случится непредвиденное Джоанна не придет. Поэтому он покинул свой корабль за добрых полчаса до полуночи. Конрой, несущий ночной караул на палубе Илимы, молча принял из его рук большую кружку с горячим грогом, чтобы хоть как-то согреться, и так же молча проводил взглядом растворившуюся в тумане фигуру капитана, уже привычно гадая, куда это он снова сбегает посреди ночи.
Из-за обилия осадков знакомые дороги размыло, и Джеймсу пришлось найти иной путь до дома полковника МакАлистера, а точнее до укромной калитки позади беседки в его саду. Тропа, которую он выбрал, оказалась куда более удобной и короткой. Единственным ее минусом были заросли какого-то колючего кустарника, через которые Джеймсу пришлось продираться буквально с потом и кровью. Последним штрихом стал дождь, сменивший морось и разошедшийся всерьез к моменту, когда он наконец-то добрался до беседки и ступил под ее прохудившуюся крышу. Мокрый и помятый, с расцарапанными руками, он какое-то время просто стоял в более или менее сухой части постройки, прислушиваясь к шуму дождя и тем редким звукам, что с трудом пробивались через его непрерывный шум. Сверчок скорбно помалкивал, а запах цветов, который прежде был настолько густым, что буквально одурял, теперь был настолько размыт и прозрачен, что едва угадывался. Тьма, окутывающая сад, изредка озарялась вспышками тусклых молний. Гроза была так далеко в море, что здесь, на Штормовом, ее грома еще не было слышно, но, судя по направлению ветра, она собиралась пройти совсем рядом в ближайшие часы и задеть остров вскользь. Джеймс прислушался к своим ощущениям. Когда-то давным давно выбитое плечо слегка подвывало, но оно вообще не умело молчать, когда была такая вот расчудесная погода. Капитан переставал прислушиваться к его пророчествам, как только оказывался на суше, где они были не так уж и нужны. Другое дело, когда ты в открытом море. Но сейчас он был не в море и все, что его интересовало, было совсем рядом.
Прождав несколько мучительно долгих минут, капитан Эванс все же глянул на циферблат старых карманных часов, которые носил с собой скорее по привычке, чем из надобности. Чувство времени никогда его не подводило. Не подвело и на этот раз. Полночь миновала, а Джоанна так и не появилась. Отчасти Джеймс был этому даже рад. Встречаться в такую погоду было чревато, особенно для нее. Но где-то в глубине грудной клетки заворочалось нечто тяжелое, когда он понял, что не увидит ее еще как минимум сутки. Не обнимет еще сутки. Не поцелует.
Уже смирившись с тем, что Джоанна не придет, Джеймс решил, что может пройти через сад и заглянуть в ее окна. Просто чтобы убедиться, что она там. Ведь могло случиться все что угодно. Она могла сидеть у постели отца, здоровье которого подводило его все чаще в последнее время. Выждав еще с минуту, как будто всерьез надеясь, что дождь окажет ему услугу и хотя бы слегка поутихнет, капитан Эванс покинул беседку и направился по уже знакомой дорожке в сторону дома МакАлистеров.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

Отредактировано James Evans (2018-08-11 21:39:21)

+1

22

[indent] Непогода, налетевшая на Штормовой остров, лишила мисс МакАлистер покоя. Она всё время думала о Джеймсе, но теперь к привычному уже желанию увидеть его поскорее и лёгкой тревоге примешивалось беспокойство немного иного толка. Дождь зачастил без продыха, он то редел, превращаясь в холодную морось, висящую в сыром воздухе, то усиливался до ливня. С моря на город наполз густой молочный туман, из-за которого и в нескольких шагах было ничего не видно, как казалось Джоанне из окна. Поэтому она не могла не думать, каково в такую погоду капитану Эвансу и его подчиненным на корабле? Право слово, стоило бы здесь на минутку задуматься, когда всё в голове настолько смешалось, что начала волноваться о пиратах. Всерьез волноваться, и не только об одном вполне конкретном.
[indent] Ближе к ночи затяжной дождь превратился в ливень. Вдалеке глухо зарокотал, подкатываясь к умытому им городу, гром. Мисс МакАлистер вскочила, едва успев сомкнуть глаза, от такой яркой вспышки молнии, что на мгновение в комнате стало светло, будто днём. Раздавшийся следом удар грома, казалось, сотрясший весь дом от фундамента и до последней балки на крыше, заставил её вскрикнуть. Гроза продлилась до самого утра, не давая бедной девушке уснуть. Она продрожала на кровати, забившись в уголок и закутавшись в одеяло, до самого рассвета, так и не забывшись даже дрёмой. Из головы всё не шли Джеймс и пираты, где-то в бессонном полубреду в мыслях мелькала ещё и мама.
[indent] Весь следующий день Джоанна была сама не своя. Бледной немочью она спустилась к завтраку, под встревоженными взглядами Марты и отца развезла по тарелке кашу и отправилась снова к себе. Весь день девушка провела в своей комнате, плотно задёрнув шторы. Она то дремала, пока за окном был всего лишь дождь, то судорожно убегала к Марте, когда начиналась гроза. Единственным плюсом был налетевший с моря резкий ветер. Он разорвал на клочки и унёс прочь туман. Мисс МакАлистер смела надеяться, что следом уйдут и тучи, но увы. К ночи непогода снова набрала силу и обрушилась на Солуэй дождём. Под его мерный шум девушка, так и не спускавшаяся к ужину, умудрилась заснуть. Хотела прилечь всего лишь на минутку, но ночное бдение дало о себе знать, отразившись на организме не только вялостью, бледностью и тёмными кругами под глазами.
[indent] Когда мисс МакАлистер проснулась, было уже поздно. Слишком поздно. Стоящие на столе часы показывали уже прилично за полночь. Сердце от волнения подскочило, отчаянно трепеща, к горлу и отозвалось дрожью во всём теле. Опоздала. Опоздала!
[indent] Робкая надежда, что капитан Эванс подождет, хоть и уже бессовестно долго, ещё робко таилась в груди. Джоанна словно в лихорадке соскочила с кровати, сдёрнула из шкафа первую попавшуюся под руку шаль и выбежала из комнаты, даже не подумав о том, что одета отнюдь не в домашнее платье. Ночная рубашка из тонкого белого льна, куда более короткая и почти не обладающая рукавами, с полукруглым вырезом и шнуровкой на груди, была совершенно неприличной для появления перед кем бы то ни было, но времени понять это не оказалось. На ходу кутаясь в шаль, девушка тихонько спустилась вниз и покралась к черному ходу. Все уже спали и видели, наверное, десятый сон.
[indent] - Только бы не ушёл, только бы не ушел, - прошептала себе под нос Джоанна, буквально вылетев на крыльцо. Прикрыв за собой дверь, она замерла, разглядывая творящееся на улице безобразие. Дождь лил практически сплошной косой стеной, из-за ветра захлёстываясь даже под навес крыльца. Ветер трепал деревья и кусты, а дальние зарницы непрозрачно намекали на то, что не стоит надеяться, будто бы ненастье утихнет и не разразится грозой. От одной мысли о громах и молниях становилось дурно, но  на это не было времени. Позабыв обо всех страхах, не чувствуя холода от мгновенно промокшей и плотно облепившей тело ткани, не ощущая даже ног под собой, мисс МакАлистер практически побежала к ограде, вдоль которой тянулась проторенная дорожка к саду и беседке. Сердце в груди стучало быстро и гулко, шумно шурша в висках током крови.
[indent] Стоило быть аккуратнее, но впопыхах было не до мыслей о том, чтобы смотреть под ноги. Джоанна так спешила, что даже не заметила корня, споткнулась и полетела вперёд, нелепо выставив руки. Однако вместо ожидаемой встречи с холодной землей, раскисшей от дождя, она влетела во что-то другое, куда более теплое и мягкое. Чужие руки успели подхватить девушку и заключить в объятия, подстраховав от падения. Мисс МакАлистер запрокинула голову и тут же расплылась в счастливой улыбке, не сдержав вздоха облегчения. Это был Джеймс. Такой же мокрый, с упавшими на лицо влажными волосами, встрёпанный и растерянный.
[indent] - Прости, я проспала. Всю ночь не спала из-за грозы и... - закончить взволнованно тараторящей оправдания за своё опоздание девушке не дала вспышка дальней зарницы. Испуганно пискнув, она ещё крепче прижалась к капитану Эвансу и спрятала лицо у него на груди, меленько вздрогнув. Джоанна боялась грозы. Но не могла нарушить своего обещания и не прийти. Не могла ещё целые сутки не видеть Джеймса и не обнимать его.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

+1

23

Гроза надвигалась на Штормовой остров. Вспышки молний, освещающие Джеймсу путь, всерьез зачастили и стали сопровождаться отдаленными раскатами грома. Теперь капитан Эванс сомневался, что стихия заденет Штормовой лишь вскользь. Скорее основательно накроет, как прошлой ночью. И очень скоро, судя по тому, как быстро она приближалась к острову. Успеть бы добраться до пристани. В принципе с таким же успехом капитан мог остаться в городе и переночевать у Бойла. Не в первый уж раз.
Джеймс как раз раздумывал над этим вариантом, когда на него налетела Джоанна. В том, что это именно она, он не усомнился ни на миг. Очередная вспышка молнии осветила ее бледное лицо, облепленное мокрыми волосами, и этого короткого мгновения хватило, чтобы узнать ее. Машинально обхватив девушку руками за плечи, Джеймс прижал к себе ее продрогшее тело, путаясь в вымокшей насквозь шали.
— Глупая, зачем ты... — они заговорили почти одновременно и так же одновременно замолкли. Джоанна, испугавшись вспышки молнии, а Джеймс... Джеймс просто замолчал. У него не осталось слов, когда девушка в испуге прижалась к нему всем телом и мелко задрожала в его руках. Мокрая, в короткой ночнушке, облепившей тело как вторая кожа, она казалась совершенно обнаженной. Это выбивало из колеи. На несколько мучительно долгих мгновений Джеймс оцепенел, но потом быстро стряхнул с плеч куртку, накинул на плечи мисс МакАлистер и закутал ее, как смог. Вымокшая только снаружи, она пока еще вполне могла согреть девушку, но если они останутся стоять под дождем надолго ее тепла не хватит.
— Идем, пока ты совсем не продрогла, — не выпуская Джоанну из своих объятий, он повел ее через сад, но не в сторону дома, откуда она пришла, и не в сторону беседки, из которой пришел сам, а в сторону конюшни, куда однажды уже водил ее. Только на этот раз их встретили растревоженные приближающейся стихией лошади. Они стояли в своих денниках и беспокойно переступали копытами, пофыркивая и шурша соломой. Конюха нигде не было видно, что было им только на руку. Едва войдя, Джеймс снял с крюка над входом зажженную масляную лампу с толстым, закопченным изнутри стеклом и заставил девушку взять ее в руки.
— Подержи-ка.
Шагнув в пахнущую лошадьми и соломой темноту, которую едва разгонял тусклый свет лампы, Джеймс вернулся спустя пару секунд с лошадиной попоной в одной руке и старым лоскутным одеялом ручной работы в другой. Все было в соломе и пропахло лошадьми так сильно, что уже никакая стирка не помогала, но по крайней мере было сухим и теплым. Выбирать особо как-то не приходилось. Зажав свою добычу под мышкой, Джеймс забрал у девушки лампу и кивнул в сторону лестницы, ведущей на самый верх, на сеновал. Он не сказал Джоанне ни слова. Все было понятно и так. Иного укрытия, где было сухо и тепло, в их распоряжении попросту не было, да и не могло быть.
Оказавшись наверху, Джеймс первым делом подвесил лампу под самым потолком, чтобы та не мешалась и освещала своим скудным светом небольшое пространство, свободное от залежей соломы, а уж потом бросил лоскутное одеяло на аккуратно сложенные у косой стены сеновала душистые брикеты и расправил попону, чтобы закутать в нее Джоанну.
— Мокрое лучше снять. Так быстрее согреешься, — проговорил он заметно охрипшим голосом и поднял грубосотканное полотнище так, чтобы загородить девушку от своего же собственного взгляда до самого подбородка. — Я не смотрю. Честно.
Прозвучало серьезно и... да, вполне честно, однако, скрыть плутоватую улыбку до конца Джеймсу не удалось. Вся ситуация выглядела до крайности провокационно. Приличные девушки из благородных семей на сеновалы с отъявленными пиратами не ходят, а тут еще и обстоятельства, прямо скажем, отягчающие. Джеймс изо всех сил старался не думать об этих самых обстоятельствах, но мысли сами собой вились вокруг осознания, что девушка перед ним почти обнажена, как любопытные мотыльки вокруг подвешенной под потолком лампы.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

24

[indent] - Идём, - машинально согласилась мисс МакАлистер и послушно засеменила следом за обнимающим её за плечи Джеймсом, даже не задумываясь о том, куда он её ведёт. Куртка, в которую мужчина закутал Джоанну, ещё хранила остатки его тепла, но дождь и пронизывающий ветер с завидным упорством вытряхивали его жалкие крупицы из мокрой ткани. Девушку начало потряхивать от холода, и к тому моменту, когда она оказалась возле конюшни, зубы стучали так, что и разговаривать было невозможно. Скорее, скорее оказаться под защитой крыши, не думая даже о том, что конюх мог снова напиться и остаться ночевать среди своих подопечных. Каждая ослепительно яркая вспышка молнии, сопровождавшаяся сердитым раскатом грома, заставляла мисс МакАлистер испуганно вздрагивать и жаться к капитану Эвансу. Мысли в голове путались от ужаса, будто в лихорадочном бреду. И уже не понять, что за дрожь сотрясает тело - от страха или от холода.
[indent] В конюшне пахло соломой, прелым сеном и острым животным духом. Лошади беспокойно всхрапывали, пофыркивали и топтались в своих денниках. Джоанна, машинально приняв в руки лампу, источающую иллюзорное тепло, догадалась, наконец, осмотреться по сторонам, вспомнив про конюха. Его нигде не было видно, так что можно было выдыхать запоздалый испуг от осознания того, как глупо они рисковали попасться. Тяжёлая масляная лампа в руках заметно дрожала, распространяя вокруг трепещущий тусклый свет. Девушка неуверенно шагнула следом за капитаном Эвансом, пытаясь подсветить ему, но он и без её помощи быстро отыскал в углу какое-то тряпье. Джоанна, отдав лампу, снова отступила назад, повернулась и осторожно пошла в сторону лестницы, стараясь не оступиться. Ступеньки под ногами скрипели ещё сильнее, чем тогда, под Рождество, зато наверху не так остро разило лошадьми.
[indent] На сушиле терпко и тепло пахло сеном. У самого края люка, ведущего на него, мисс МакАлистер на мгновение замерла, ощущая, как в груди тревожно трепыхнулось сердце. Вспомнилось, вздрогнулось. Перед глазами мелькнули картинки ссоры, ссоры, когда она стояла почти на этом самом месте, если память ещё не начала изменять Джоанне. Пришлось сделать глубокий вдох, стиснуть кулаки и поспешно заставить себя пройти вперед, встав в противоположном углу, словно памятник самой себе.
[indent] - Не надо, - мотнула головой мисс МакАлистер, когда Джеймс закутал её в попону. Куртка на ней и выглядывающая из-под неё ночнушка промокли насквозь, и накинуть что-то поверх них означало вымочить и эту вещь. Правда, другого выхода тоже не было видно.
[indent] - Снять? - севшим от эмоций низким грудным голосом переспросила девушка, чтобы удостовериться, что не ослышалась. И тут же залилась жаркой краской по самые кончики ушей, только на секундочку представив себе, как... Джоанна замотала головой, почти не слыша за зашумевшей в ушах кровью, что ей говорит Джеймс. - А ты? Ты же тоже промок, - невпопад брякнула мисс МакАлистер, спустя буквально мгновение осознала смысл сказанного и заалела ещё сильнее, став буквально пунцовой. Ещё несколько томительно долгих секунд она смотрела расширившимися и потемневшими от обуревающих эмоций глазами в глазами капитану Эвансу, потом всё же опомнилась и попыталась скрыть сгустившуюся и повисшую в воздухе неловкость, повернувшись к нему спиной. Какое-то время девушка так и стояла, сгорбившись и вздрагивая от приглушенных раскатов грома. Молчала и собиралась с духом, потому что то, что говорил Джеймс, всё же нужно было сделать. В мокрой одежде она простынет и сляжет завтра же.
[indent]  Первой с плеч соскользнула, мягко опустившись на пол, влажная шаль. Джоанна ещё немного помедлила, рвано вздохнула и принялась снимать с себя ночную рубашку. Холод неожиданно резко и остро хлестнул по обнаженной коже, пробежался стайкой мурашек вдоль позвоночника и осел стыдливым осознанием собственной наготы где-то внизу живота. Она верила Джеймсу, верила, что он не подсматривает, но ощущение чужого взгляда не покидало мисс МакАлистер. Заставляло чувствовать себя незащищённой. Прикрыв руками грудь, Джоанна обернулась к капитану Эвансу и шагнула ему навстречу, оказавшись к мужчине почти вплотную. Их разделяла попона, вздёрнутая на уровень подбородка, но встретиться взглядами она не помешала. Равно, как и ощутить (или выдумать это ощущение) исходящее от Джеймса тепло, и задрожать, заливаясь краской, но не в силах отвести взгляд.
[indent] - Мне страшно, - прошелестела девушка, не узнавая своего хриплого голоса.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

+1

25

Глядя на то, как Джоанна заливается краской, продолжая при этом дрожать, как осиновый лист, то ли от страха, то ли от холода, Джеймс просто не мог не улыбнуться. Ее смущение грело куда лучше сухой одежды или дощатых стен, а ее близость... она почти обжигала. И неосторожные слова девушки только усугубили ситуацию. Пропитанный запахом соломы и лошадей воздух как будто пошел рябью от жара заполыхавших щек мисс МакАлистер, которая осознала насколько неоднозначно прозвучали ее слова. Казалось, лишь дотронься до нее и обожжешься.
— Мне не холодно, — сказал Джеймс, старательно сохраняя серьезное выражение лица и спокойный тон. И он почти даже не соврал. Его вымокшая насквозь рубаха, облепившая тело, начала подсыхать прямо на нем, как только они оказались под крышей, а плотные штаны, пошитые из грубой, износостойкой ткани и тонкой кожи, были в чести у моряков, как раз из-за того, что практически не промокали. Джеймс вообще очень редко испытывал неудобства из-за холода или жары. Возможно, бывалый организм сам собой переключался в нужный режим, когда оказывался в тех или иных температурных условиях. Куда больше его сейчас беспокоила Джоанна, которая со своими мокрыми волосами и бледной кожей была похожа на русалку, выброшенную на берег в лютый шторм.
Несколько долгих мгновений она просто стояла и смотрела на него своими огромными черными глазами, как будто изо всех сил пыталась переваривать сложившуюся ситуацию и принять правильное решение, но потом все же развернулась к нему спиной и, помедлив еще немного, стала снимать с себя всю свою немногочисленную одежду. Его куртка упала на самый край брикетов соломы и с тихим шорохом сползла на пол. Вымокшая насквозь шаль соскользнула туда же подобно дохлой медузе и тут же начала растекаться по сухим доскам темной лужицей дождевой воды. Отметив про себя, что нужно все это как следует отжать и развесить, чтобы хотя бы немного подсушить, Джеймс чуть было не упустил тот момент, когда к ногам мисс МакАлистер упала мокрая ночнушка, ознаменовав тем самым ее полное разоблачение.
Сердце пропустило удар и гулко забилось в груди так быстро, словно Джеймс пробежал несколько миль. Продолжая удерживать попону на уровне подбородка, он смотрел перед собой и встретил вновь обернувшуюся к нему девушку прямым взглядом. Она все так же дрожала и все так же была смущена, но в глазах ее появилось какое-то новое, незнакомое прежде выражение. Она как будто чего-то ждала. Джеймс чувствовал через грубую ткань попоны, как по всему ее телу пробегает крупная дрожь. Эта дрожь была слышна даже в ее голосе, когда Джоанна заговорила.
— И чего же ты боишься? — едва слышно проговорил капитан, оборачивая девушку в ткань и прижимая ее к себе еще плотнее. — Грома и молний? Или все же меня? Здесь гроза тебя не достанет, а я... Пусть я пират и разбойник, но никогда не возьму больше того, что ты готова мне отдать.
Он вытащил из под попоны, обернутой вокруг узких плеч Джоанны, гриву ее волнистых волос и расправил их по грубой ткани, путаясь пальцами в мокрых завитках. Становилось теплее от одного только осознания ее обнаженности под этим неприглядным полотнищем. Джеймс провел рукой по спине Джоанны, сминая ткань и ощущая тепло и мягкость тела под ним. Молодого тела, никем не тронутого и совершенно неискушенного. Он остановил ладонь там, где крутым изгибом начинались округлости девичьих бедер, и облизнул в миг пересохшие губы. Его глаза потемнели, взгляд потяжелел. Джеймс смотрел на Джоанну неотрывно и отмечал даже мельчайшие изменения в выражении ее лица и глаз. Он боялся ошибиться.
— Что ты готова мне отдать, Джоанна? — охрипшим от желания голосом спросил он и, не дожидаясь ответа, каким бы он ни был, накрыл ее губы своими. Если до этого момента почти все их поцелуи были продиктованы чувствами, которые наконец-то не нужно было скрывать, то в этот вмешалось нечто иное. Нечто куда более древнее и примитивное, что было очень сложно контролировать и почти невозможно подавить.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

26

[indent] Внизу живота тугой пружиной закручивалось напряжение - новое, ещё незнакомое и тягучее, словно патока. Под прямым взглядом Джеймса Джоанна трепетала, её тело от макушки до пяток сотрясала нервная крупная дрожь, а глаза потемнели и  до невозможного. Приоткрыв губы, девушка жадно ловила густой, словно кисель, воздух, с трудом проталкивала его в лёгкие и всё равно не могла надышаться. Вместо холода всё тело охватил лихорадочный жар, как будто простуда налегла вдруг внезапно и всем своим немалым весом, от которого подкашивались колени и кружилась голова. Очень кстати было то, что капитан Эванс обнял мисс МакАлистер, пока заботливо закутывал в попону, и тем самым дал ей опору. Кстати, но одновременно и не к месту, потому что при таком контакте ещё острее ощущалось исходящее от него тепло, усугублявшее и без того плачевное состояние Джоанны. Она не понимала, что с ней творится, почему вдруг на совершенно простые вещи тело реагирует так странно. От тихого голоса Джеймса по плечам и вниз по спине пробежала щекотная стайка мурашек. Девушка, последние несколько секунд прятавшая глаза, вновь подняла их на капитана Эванса и задохнулась, едва встретившись с ним взглядом. Горло перехватило от эмоций.
[indent] - Грозы, - едва слышно выдохнула мисс МакАлистер, вздрогнув то ли от очередного раската грома, донёсшегося из-за бревенчатой стены, то ли от того, что чужие руки, вытаскивавшие волосы из-под попоны, ненароком задели обнаженную кожу и будто её обожгли. Немного подумав, девушка облизала обмётанные жаром губы и ещё тише прошептала. - И себя.
[indent] Честное признание вылетело случайно. Реакции собственного тела, слабостью растекающееся по нему томление и невозможность сделать шаг назад, который давно должно было предпринять, действительно пугали. Умом Джоанна понимала, что всё происходящее - неправильно, непозволительно, неприлично и ещё много-много не. Запретно. Все системы безопасности буквально вопили набатом, что нужно срочно отступить, отгородиться от стоящего рядом мужчины ещё многими слоями ткани, а может, даже и вовсе сбежать, но предательское тело отзывалось на него дрожью в коленях, из-за которой невозможно было бы даже слегка отойти. В голове всё смешалось, вместо мыслей - тревожный перезвон. Даже когда тяжёлая горячая ладонь легла на спину и с лёгким усилием прошлась по ней от лопаток до поясницы, следуя плавным линиям неожиданно податливо изгибающегося и доверчиво льнущего к ней тела, мисс МакАлистер не смогла отойти. Системы безопасности трагически взвыли в последний раз, в последний раз попытались отдать приказ бежать, бежать как можно быстрее и дальше, а потом сдались под напором нахлынувших эмоций. Джоанна хрипло и рвано выдохнула, едва сумев вытолкнуть воздух из лёгких, и распахнула глаза ещё сильнее, будто завороженная глядя на то, как капитан Эванс облизывает пересохшие губы, склоняется к ней близко-близко и, обжигая горячим дыханием её обмётанные жаром губы, выдыхает в них свой вопрос. Девушка сморгнула, пытаясь вернуть себе контроль над телом и мыслями, но не успела. Джеймс поцеловал её, тем самым задушив в зародыше все попытки сопротивляться происходящему безумию, которые ещё трепыхались где-то внутри. Мисс МакАлистер зажмурилась, приподнялась на носочки и, обняв ладонями лицо мужчины, ответила ему, выплёскивая в поцелуе весь сжигающий изнутри огонь чувств, весь бушующий в теле пожар. Разом, единой волной, без остатка отдавая ему всё, что он желал бы получить, жадно и требовательно сминая мягкие губы Джоанны. Когда капитан Эванс первым отстранился, девушка ещё несколько секунд стояла с закрытыми глазами, оглушенная бурей чувств, и могла лишь вздрагивать, прижимаясь к нему, да пытаться поймать немного воздуха, чтобы не задохнуться.
[indent] - А что бы ты хотел? - умудрилась прошептать мисс МакАлистер, худо-бедно придя в себя. Распахнув глаза, она уставилась на Джеймса так, словно видела его впервые, впитывала каждую чёрточку изменившегося под натиском эмоций лица, легко касалась скул, губ, подбородка подушечками пальцев, и будто исследовала. Не только себя и свои реакции, но и его. Поддавшись какому-то дурному чёртику внутри, девушка качнулась на носочках и, прижавшись к капитану Эвансу, на пробу коснулась его губ поцелуем сама. Неуверенно, неловко, неумело. И тут же отшатнулась назад, едва не оступившись, замерла, задохнувшись, когда придержавшая её горячая рука Джеймса легла на выглянувшую из-под сбившейся попоны обнаженную спину, и во все глаза смотрела, смотрела, смотрела. Джоанне была интересна уже и реакция мужчины на её действия. Оттолкнёт? Притянет к себе? Она не представляла, что творит и чем это ей аукнется, но отчего-то почти не боялась.
[indent] - Так что бы ты хотел от меня получить? - хриплым грудным голосом повторила свой вопрос мисс МакАлистер, так и не услышав ответа на него. Ладонь сама легла на чуть колючую от щетины щёку и застыла в нерешительности. Она сейчас могла бы отдать всё, что угодно, но хотела, чтобы капитан Эванс сказал это вслух. Он ведь поймёт всё без слов?
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

+1

27

Джоанна ответила на поцелуй так, что голова пошла кругом. Упиваясь ее податливостью, Джеймс прижал девушку к себе крепко-крепко. Казалось, стоит только ослабить хватку и она выскользнет из его рук неуловимой золотой рыбкой или испарится, как сотканный из утреннего тумана лесной дух. Его пугала собственная жадность, но Джеймс не мог ничего с собой поделать. Он целовал ее так отчаянно, как если бы это был их последний поцелуй, и ему стоило немалых усилий, чтобы заставить себя отстраниться от нее. Самую малость и лишь для того, чтобы глотнуть немного воздуха. Но даже это ничтожное расстояние ему казалось просто преступным.
От нехватки кислорода перед глазами заплясали цветные круги и пятна. Зажмурившись, Джеймс зарылся лицом в мокрые волосы Джоанны и за монотонным шелестом дождя не сразу расслышал ее шепот. Он почувствовал ее дыхание, слабо пощекотавшее его шею, и, отстранившись, посмотрел на нее. Прохладные ладошки, обнимающие его лицо, пришли в движение и заскользили по скулам, сначала коснулись губ, потом щетины на подбородке. Джеймс вопросительно вскинул брови, глядя в горящие колдовским огнем черные глаза девушки, но переспросить не успел. В каком-то отчаянном порыве Джоанна прильнула к нему вновь, украла его удивленный вздох и сразу же отшатнулась, словно испугавшись собственной смелости. Однако, как бы Джеймс не был оглушен ее поступком, он не дал ей отстраниться. Не теперь, когда она ясно дала ему понять, что он может просить у нее все, что угодно. Ее голос пробежал низкой вибрацией по всему его телу, перекликаясь с отдаленными раскатами грома надвигающейся на Штормовой остров грозы. Неминуемой и неотвратимой, равно как и то, что происходило прямо здесь и сейчас, под самой крышей конюшни.
— Тебя, — не задумываясь ответил Джеймс. — Тебя всю. Сейчас, - он прижал Джоанну к себе еще крепче, наклонился к ее лицу и, прежде чем поцеловать, выдохнул прямо ей в губы: — Как свою женщину. Как свою жену. Жену, слышишь?
Он увлек ее в поцелуй, сминая закутанное в попону хрупкое тело. Грубая ткань сползла с узких плеч девушки и почти обнажила ее белую грудь. Не сразу, но Джеймс это заметил и заскользил губами по шее Джоанны вниз, к ключицам, трогательно выпирающим под нежной кожей, и к упругой окружности грудей. Попона сползала все ниже и ниже, словно уступая ему дорогу, и, когда он опустился на одно колено, упала на пол к ногам девушки, обнажив ее целиком. Джеймс замер, рассматривая потемневшими до черноты глазами все открывшееся ему великолепие, и спустя одну упоительную вечность поднял на Джоанну глаза. Нарочито медленно, по пути изучая ее обнаженное тело и запоминая его вплоть до мельчайших деталей. До самой крохотной родинки или бледной венки, проступающей под прозрачной кожей. В мягком свете тусклой лампы казалось, что мисс МакАлистер сияет каким-то внутренним светом. Только встретившись с ней глазами, Джеймс подумал о том, что без колдовства тут не обошлось. И хоть капитан Эванс никогда не был суеверным, сейчас, в этот самый момент, он готов был поверить в то, что девушка, стоящая перед ним самая что ни на есть настоящая ведьма.
— Ты такая красивая... — вместо обличительного обвинения в колдовстве выдохнул он. — Такая красивая и вся моя. Чем я такое заслужил?
Улыбка, показавшаяся на его лице после этих слов, сразу же растворилась в выражении решительности, с которой Джеймс выпрямился и одним слитным движением подхватил Джоанну на руки, оставив попону лежать на полу. Она была совершенно не нужна сейчас. Свою любимую женщину капитан Эванс мог согреть и сам. С предельной бережностью он уложил свою драгоценную ношу на небрежно расстеленное на брикетах сена лоскутное одеяло и, отстранившись на пару мгновений, стащил с себя через голову мокрую рубаху. На боку яркой полосой сверкнул относительно свежий рубец от полученного еще в Индии ранения. Беспокойства он уже не причинял, но бросался в глаза. Остальные, куда более ранние шрамы терялись, почти сливаясь с бледной кожей капитана. Джеймс не позволил Джоанне заострить на новоприобретенной метке свое внимание и, склонившись над ней, завладел ее ртом. Запах сена мешался со свежестью дождя, идущим от ее волос, но даже вкупе с ним не мог потеснить аромат разгоряченной женщины, который всем своим телом источала мисс МакАлистер.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

28

[indent] Мисс МакАлистер жадно смотрела на лицо капитана Эванса, ловя каждую его эмоцию, наслаждаясь своей маленькой победой - ей, наконец-то,  тоже удалось удивить и оглушить его. Вздрагивая от дальних раскатов грома и от того, как Джеймс задумчиво перебирал тёплыми пальцами по спине, Джоанна задыхалась от волнения под тяжёлым взглядом потемневших глаз, трепетала от предчувствия близости чего-то непривычного, но приятного и, как ни странно, правильного. Неприлично и недопустимо по нормам морали было прижиматься к капитану Эвансу, замирать от удовольствия под его пока ещё невинными ласками и самой тянуться за поцелуем, но внутри не было ощущения неправильности происходящего. Скорее, даже наоборот. Правильно было обнять Джеймса крепко-крепко, когда он прижал мисс МакАлистер к себе и наклонился к её раскрасневшемуся личику, опаляя губы горячим дыханием, и правильно было только лишь кивнуть в ответ на его слова о том, что он хотел бы обладать Джоанной, как своей женщиной и своей женой. От волнения горло перехватило спазмом и не получилось вымолвить ни слова, подтверждающего согласие на то, к чему и без того всё плавно шло уже давно, с самой первой встречи. Девушка лишь ещё раз качнула головой, широко распахнув глаза и тут же зажмурившись, когда капитан Эванс увлёк её в поцелуй. Она бы хотела быть его женой, она бы хотела, чтобы именно он стал её первым мужчиной. Очень хотела, пусть и немного страшилась.
[indent] Этот поцелуй был другим, не таким, как все предыдущие. Он оказался жадным и голодным, от него гудели и ныли припухшие губы и кружилась голова от недостатка воздуха. Руки Джеймса бродили по закутанному в попону телу, сминая ткань и задевая кожу, порождая лёгкую дрожь каждым своим касанием. Непривычное, странное ощущение, будто пьёшь в жару ледяную воду и всё никак не можешь напиться. Словно сон, от которого страшно проснуться, и мисс МакАлистер отчаянно цеплялась за целующего её мужчину, убеждалась, обвивая руками его шею, что он живой, тёплый и такой родной. Такой её.
[indent] Когда капитан Эванс, наконец, отстранился, перед глазами у Джоанны уже вовсю полыхали цветные круги и пятна. Грудь тяжело вздымалась, губы ловили воздух в попытке отдышаться, но не получалось. На мгновение мисс МакАлистер встретилась с Джеймсом глазами и замерла. Губы, едва оставившие в покое её рот, увлеченно заскользили по шее, прижались в чувствительной коже за ушком и постепенно продолжили спускаться вниз. Вместе с ними падала, будто признавая своё поражение, и попона, открывавшая капитану Эвансу всё новые и новые участки кожи. Джоанна задыхалась от нахлынувших на неё ощущений и эмоций. Ещё никто и никогда не видел её настолько обнаженной. Ещё никто и никогда не прикасался ни губами, ни руками к её груди и животу, не ласкал, жадно сминая податливое тело и заставляя тугой клубок жара вспыхивать где-то внутри. В этих чувствах можно было раствориться и потерять голову.  Девушка вздрагивала и шумно вздыхала, но не противилась, позволяя Джеймсу делать всё, чего он хочет. Но когда он почти одновременно с падением попоны на пол опустился перед ней на одно колено, опущенные вдоль телу руки взметнулась и нервно зарылись в его волосы, огладили широкие плечи и подцепили подбородок капитана Эванса. Растерянная и потерянная, мисс МакАлистер хотела заглянуть ему в глаза, чтобы, быть может, в них найти ответы на свои вопросы и увидеть подсказку. Стоять и дальше безвольной куклой? Что-то сделать? Из-за отсутствия опыта девушка попросту терялась, заливалась жаркой краской и пыталась понять, как реагировать. Ей ужасно хотелось выразить лаской всю бушующую внутри нежность и всё то, чему она пока не знала названия. Но не получалось.
[indent] Сердце пропустило удар, когда Джоанна встретилась глазами с капитаном Эвансом, поднимавшим взгляд томительно медленно. Будто он изучал её тело в самых крохотных деталях, и от этого жар ещё сильнее приливал к лицу. На мгновение девушка завороженно замерла, едва дыша. Инстинктивно хотелось спрятаться и, не удержавшись, она сделала это, прикрыв руками обнаженную грудь.
[indent] - Твоя, - хрипло выдохнула мисс МакАлистер, не отрывая взгляда от потемневших глаз Джеймса. Протянув руку, она мягко погладила всё ещё стоящего на одном колене мужчину по щеке и улыбнулась. - Просто заслужил.
[indent] Джоанне не хотелось бы, чтобы капитан Эванс задумывался, за какие из его лишений и страданий, коих было очень много, им Судьбой подарено такое счастье. Пусть забудет и не вспоминает, но он, кажется, и не собирался. Девушка тихонько пискнула, словно котёнок, когда Джеймс подхватил её на руки. Обхватив его за плечи, она уткнулась носом в основание шеи и замерла, вздрагивая от обуревающих её эмоций. Когда мужчина бережно опустил мисс МакАлистер на сено поверх одеяла, её руки продолжили обнимать его. Почему-то стало вдруг страшно, что стоит только отпустить - и Джеймс уйдёт, разочарованный её нелепой неуклюжестью. Ему с трудом удалось отвлечься на несколько пугающих мгновений, чтобы снять с себя мокрую рубашку.
[indent] Представшее глазами Джоанны зрелище смущало и пугало одновременно. Первым взгляд наткнулся на уродливый рубец на боку, но чем дольше у девушки была возможность рассматривать обнаженный торс капитана Эванса, тем больше она замечала и других отметин. Пальцы сами потянулись к свежему шраму, но замерли, подрагивая из опасения причинить боль. Мисс МакАлистер заглянула мужчине в глаза, спрашивая позволения коснуться. Ей неожиданно захотелось перецеловать все эти жуткие следы старых ран, вдруг они всё ещё тревожат его ненастными ночами? Но Джеймс смял губы девушки в новом поцелуе. Она поддалась на эту уловку, обвила его шею и ответила, трепеща. За окном частил дождь, шурша ударами капель по крыше, ярился гром и наверняка сверкали молнии, однако страха перед могуществом природы больше не было. Было желание, непонятное и испытанное впервые, с которым ещё предстояло разобраться, и оно занимало всё внимание.
[indent] - Всё ведь хорошо? - зачем-то неуверенно спросила Джоанна, стоило капитану Эвансу отвлечься от её губ. Она замерла сама и почти остановила его, вдруг испугавшись, что делает что-то не так в силу неопытности. То удовольствие, которое ей доставляют касания Джеймса, а что если он не испытывает ничего подобного? Вдруг ему не так хорошо? Руки, было осмелившиеся начать бродить по спине капитана, остановились в нерешительности. Продолжить ли? - Мне так хочется назвать тебя своим, - смущенно прошептала девушка.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

+1

29

Уговаривая себя не спешить, Джеймс с упоением целовал Джоанну, пил ее дыхание, снова и снова прикусывая ее губы и проникая в ее рот своим наглым языком. Дождь шумел над ними, обрушиваясь на покатую крышу конюшни мириадами тяжелых капель воды. Земля содрогалась от раскатов грома, сотрясая постройку до основания и пугая лошадей внизу. Но здесь, в этом шелестящем сухом тепле сеновала как будто образовался их собственный крохотный мирок, пахнущий сеном и молодостью. Казалось, ничто не способно помешать им. Даже время, которое, как известно, неумолимо по своей природе.
В какой-то момент Джеймс отстранился и, приподнявшись на локте, чтобы полюбоваться лежащей под ним обнаженной девушкой, вдруг наткнулся на ее неуверенный и немного даже испуганный взгляд. Промелькнувшее было подозрение, что Джоанна сомневается в правильности происходящего, заставило его насторожиться и нахмуриться, но вопрос так, удививший его поначалу, расставил все по своим местам. Изломив брови в насмешливом выражении, Джеймс, тем не менее, не рассмеялся и даже не улыбнулся, опасаясь обидеть и без того смущенную дальше некуда девушку.
— Хорошо, не то слово, — заверил он и потерся носом о ее полыхающую жаром щеку. Смущенный шепот, закрался в его уши вместе с шелестом сена, на котором они лежали, и в одно мгновение перевернул что-то внутри, опрокинул и разбил вдребезги, затопив все существо Джеймса щемящей нежностью к этой девушке, такой неискушенной и несмелой в своей любви.
— Так назови, — хрипло прошептал он, глядя Джоанне в глаза. — Ты моя, а я твой. Твой и ничей больше. Просто скажи это.
Джеймс не отрывал от нее внимательного взгляда, но это не мешало ему блуждать рукой по ее полыхающему внутренним жаром телу, медленно, но верно прокладывая себе путь вниз, к средоточию ее женского естества. Его ладонь замерла между ее ног лишь на одно мгновение, выжидая, когда Джоанна скажет то, что Джеймс так хотел услышать, а потом он проник пальцами в самую глубину мягких влажных завитков. Ее жар почти опалил его, словно он окунул пальцы в кипяток. Капитан приглушенно застонал, изнывая от желания оказаться внутри нее, но усилием воли он все же заставил себя не торопиться. Потому что торопиться нельзя. Потому что это действительно важно. Потому что под ним не какая-то очередная девка, а девушка, которую он впервые в своей жизни полюбил. По-настоящему.
Его ласки стали настойчивее. Они по-прежнему оставались поверхностными, но и этого оказалось более чем достаточно, чтобы Джоанна начала истекать горячей влагой, готовая и ждущая. И в какой-то момент Джеймс решил, что больше не может заставлять ее ждать, и убрал руку. Он накрыл ее рот жадным поцелуем, отвлекая, пока пальцы его сражались со шнуровкой на штанах, в которых уже было до невозможности тесно. Широкий ремень улетел куда-то в сторону, сапоги бухнулись на пол. Раздвинув коленом девичьи бедра, Джеймс прервал поцелуй и приподнялся на локтях, чтобы взглянуть Джоанне в глаза. Он почти утонул в них. Огромные и влажные, они смотрели на него со страхом и затаенной надеждой, которую он просто не мог не оправдать. Не имел такого права.
— Не бойся, — он коротко и невесомо коснулся приоткрытых губ девушки в подобии поцелуя, и хрипло выдохнул ей в рот: — Просто позволь мне...
Джеймс чувствовал ее влажный жар, чувствовал, как она раскрывается ему навстречу, и изо всех сдерживался, чтобы не войти в нее резко и до самого конца, чего требовало все его существо. Он медлил, проникая в нее, но стоило ему почувствовать некую преграду, как он остановился и шумно сглотнул, глядя Джоанне в глаза. Он дрожал от напряжения и едва сдерживаемого желания и как будто чего-то ждал. Он и сам не знал чего, когда где-то совсем рядом грянул гром, сотрясший, казалось, все сущее. Резко прижавшись к Джоанне всем телом, Джеймс заполнил ее всю и замер. Из груди против воли вырвался громкий стон. Внутри нее было упоительно влажно и тесно почти до боли. И так горячо, что капитан Эванс чувствовал, как все его тело покрывается бисеринками пота. Дотронувшись до раскрасневшегося личика Джоанны, он улыбнулся ей и погладил большим пальцем по щеке. Там, где на нежной коже поблескивала влажная дорожка.
— Ты моя женщина, — прошептал он, касаясь ее губ. — Моя...
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

30

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

[indent] Жадность и требовательность сквозили в каждом жесте, каждом прикосновении, каждом поцелуе. Ласки становились всё откровеннее, а поцелуи – жарче. Джоанна чувствовала, как от ласк Джеймса у неё внутри нарастает, постепенно поднимаясь и концентрируясь внизу живота, волна жара. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного, и теперь совершенно не понимала, куда девать себя. Насмешливо изломленная бровь и мягкая улыбка в глазах капитана Эванса, его горячий успокаивающий шепот и трогательно потёршийся о щёку нос придали растерянной девушке толику уверенности в себе. Она смогла немного расслабиться и отпустить сковывающее напряжение. Одеревеневшее тело обмякло, продолжая подрагивать под ласками капитана Эванса. Привыкнуть к чужой руке, исследующей те места, которых ещё никто никогда не касался, оказалось сложно.
[indent] Хриплый шепот пробежался по телу щекотной вибрацией, разлился по нему и сделал ещё мягче и податливее. Отчаянно хотелось спрятать глаза, но мисс МакАлистер не могла отвести взгляда. Мысленно она давно уже считала этого мужчину своим, однако произнести это вслух оказалось не так просто. Девушка снова мучительно залилась смущённой краской, хотя, казалось бы, и без того раскрасневшееся личико не могло пылать ещё ярче. И причиной тому стала рука Джеймса, медленно, но с хозяйской уверенностью спускавшаяся всё ниже и ниже, пока, наконец, пальцы не замерли на внутренней стороне бёдер, почти касаясь самого сокровенного. Джоанна испуганно замерла, широко распахнув глаза, и инстинктивно сжала ноги. Секунда, две, три. Это была последняя точка невозврата, если пройти её, то остановиться станет уже совершенно невозможно.
[indent] – Ты – мой, - горячо выдохнула девушка, перекатывая эти слова во рту, будто леденец и пробуя их на вкус. – Ты – мой, а я – твоя. И ничья больше.
[indent] Лихорадочный шепот был словно отмашкой, последним подтверждением намерений идти до конца. До странности необычно оказалось понять, что тело, если ещё немного расслабиться и довериться, само прекрасно знает, как реагировать. Бёдра открылись навстречу жадной руке капитана Эванса, и Джоанну от макушки до пяток прошило судорогой нахлынувшего вдруг необыкновенно сильной волной удовольствия. Она плавилась и таяла в ощущениях, ластящейся кошкой изгибалась и льнула. Всё потеряло значение и лишилось смысла, кроме тепла и приятной тяжести тела Джеймса, которое неожиданно для себя мисс МакАлистер отважилась вдруг исследовать. Руки сначала робко, а потом всё увереннее заскользили по широким плечам, по мощной спине, спустились почти до ягодиц и, смутившись, резко начали обратный подъём. От удовольствия хотелось застонать, но Джоанна боялась. Когда-то ещё в Лондоне на кухне она ненароком подслушала разговор двух служанок, сплетничавших о неприличном. И одна из них как раз и выдала фразу, так запавшую в голову молоденькой девочки – нельзя, нельзя издавать лишних звуков. Мисс МакАлистер так и не поняла ни тогда, ни сейчас смысла этого запрета, но старалась его соблюсти, искусав ноющие от поцелуев губы в кровь. Сдерживаться не получалось. Пальцы Джеймса ласкали часто и тяжело дышащую Джоанну, и от этого все ощущения вспыхивали в разы ярче, чувствительность тела обострилась до предела, когда даже мимолётный контакт обнаженной кожи к коже вызывал новую приятную волну. Уткнувшись в плечо капитана и спрятав лицо, девушка в первый раз всхлипнула, всё-таки не сумев удержаться, когда слуха коснулся хриплый стон самого Джеймса. Он уверенно и настойчиво продолжал терзать мисс МакАлистер, срывая с её губ всё новые и новые приглушенные всхлипы.
[indent] – Я тебя люблю, - горячечно прошептала девушка за мгновение до того, как капитан Эванс жадно поцеловал её, отвлекая и не позволяя сдвинуть ноги. Она слышала, как громко стукнули при падении на пол сапоги, и этот звук неожиданно поднял со дна души застарелые страхи, порождённые всё теми же слухами и разговорами, не предназначенными для её ушей. В огромных чёрных глазах плеснулась паника пополам с надеждой, что всё обойдется. Губы отказывались повиноваться мисс МакАлистер, и она сумела лишь кивнуть в ответ на успокаивающие слова. Не бояться… Это оказалось сложно, но девушка всё же доверчиво раскрылась навстречу капитану Эвансу. Он постепенно проникал в неё, заполнял собой и… Напряжённым ожиданием боли. Говорили, что секс – это больно, ужасно больно, особенно в первый раз. Джоанна ждала этой боли. Ждала, пружинисто замерев, когда Джеймс остановился. Ждала, затаив дыхание и вздрагивая от страха. И боль пришла, одним рывком заполнив собой всё существо мисс МакАлистер вместе с тем, как она приняла капитана Эванса в себя целиком. Были ли её ощущения настоящими или же впечатлительная девушка надумала большую их часть, но так или иначе Джоанна обиженно всхлипнула, дёрнувшись, когда большой палец Джеймса нежно погладил её по щеке. Она неосознанно вцепилась в плечи мужчины, не чувствуя, что уже впивается ногтями в кожу, сдирая её до крохотных капелек крови. В широко распахнутый глазах страх мешался с обидой. Собственническое «Моя, моя женщина» и мягкое касание губ отозвались приятной теплотой внутри и немного успокоили, но страх был слишком силён. Мисс МакАлистер продолжала ждать боли и, когда капитан Эванс в первый раз попытался толкнуться в ней, она попросту толком не дала ему двигаться. Вздрогнув от раскатистого удара грома, казалось, сотрясшего конюшню до основания, девушка испуганно прижалась к Джеймсу, ткнулась носом в его плечо и снова замерла, опасаясь даже вздохнуть.

Отредактировано Joanna McAlister (2018-08-27 14:01:11)

+1


Вы здесь » North Solway » Летопись » Когда опускается ночь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC