В игре: июль 2016 года

North Solway

Объявление

В Северном Солуэе...

150 лет назад отцы-основатели подписали
договор с пиратами.

21 июля проходит
День Города!

поговаривают, что у владельца супермаркетов «Солуэйберг»
Оливера Мэннинга есть любовница.

Роберт Чейз поднимает вещи из моря и копит находки с пляжа после штормов.
У него столько всего интересного!

очень плохая сотовая связь.
Но в самой крайней точке пристани телефон ловит так хорошо, что выстраивается очередь, чтобы позвонить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » North Solway » Эпизоды из прошлого » Когда опускается ночь


Когда опускается ночь

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s7.uploads.ru/u1Npm.png

http://sd.uploads.ru/IcYAO.png
Есть люди, которых уже не вытравить из сердца.

Начало лета 1867 года.

Джоанна МакАлистер, Джеймс Эванс

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://b.radikal.ru/b25/1806/3c/0910d3782ef1.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-01 23:59:18)

+1

2

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://b.radikal.ru/b25/1806/3c/0910d3782ef1.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank][indent] Если бы капитан Эванс был в городе на момент разговора с Макреем, то со скалы мисс МакАлистер непременно отправилась бы прямиком к нему. Однако, увы, он в тот момент бороздил моря. Время же истончало решимость девушки. Она по-прежнему хотела объясниться с Джеймсом, но смелости на этот шаг уже не доставало. Поэтому, когда «Илима» вошла в порт, Джоанна начала избегать тех мест, где могла бы его встретить, находя тому массу очень важных причин, больше похожих на оправдания. Но сегодня с утра Маргрете была невыносима.
[indent] – Ну мисс Джоанна! Ну пожалуйста! – девчонка ужом вилась вокруг хозяйки, примеряя на мордашку одно жалобно-умильно-просительное выражение за другим в надежде всё же умаслить мисс МакАлистер на вылазку на летнюю ярмарку. Подружки донесли, будто бы там много чего интересного, но Марта наотрез отказалась отпускать дочку одну. Поэтому Маргрете нудела, зудела и ныла, словно маленький надоедливый комарик. Джоанна держалась изо всех сил. Смутно в душе она опасалась повторения истории, случившейся на ярмарке рождественской, на которую пожаловали пираты, но вслух, естественно, произносила совершенно иные поводы остаться дома. Признаться в истинных причинах нежелания выбираться на гулянья не получалось даже самой себе.
[indent] – Ну мисс Джоанна! Ну мы же только одним глазком посмотреть сходим! Ну пожа-а-алуйста! – Маргрете обежала пытающуюся игнорировать её девушку и трогательно заглянула ей в лицо, с самым жалобным выражением на мордашке. Мисс МакАлистер на мгновение прикрыла глаза, чтобы не видеть эту умильную рожицу, но капитуляция была неизбежна. Никакого терпения не хватит слушать нытье целый день, да и в глубине души было совестно лишать девчушку развлечений только из-за своего скверного предчувствия.
[indent] – Ладно! – сдаваясь, открыла глаза Джоанна и тут же строго указала пальчиком на просиявшую Маргрете. – Но мы собираемся очень быстро и идём туда совсем ненадолго.
[indent] Никакое замечание не могло заставить дочку Марты, всё-таки добившуюся своего, потускнеть и поутихнуть. Девчонка с восторженным писком бросилась к хозяйке и развернула такую бурную деятельность, что у той закружилась голова. С ловкостью фокусника-жонглера она вытащила из шкафа три прогулочных платья и покрутилась с ними перед мисс МакАлистер, чтобы та могла выбрать. Джоанна ткнула пальцем наугад, попав в красивый наряд светло-голубого цвета, отделанный кружевом и бисером. Помочь ей облачиться и уложить в четыре руки волосы в высокую прическу Маргрете умудрилась вдвое быстрее обычного.
[indent] – Я буду ждать тебя внизу, - бросила мисс МакАлистер уже в спину девчонке, вихрем умчавшейся собираться. Пробежавшись взглядом по комнате, Джоанна бросила в сумочку пару мелочей, прикрепила её к поясу и отправилась в сторону выхода. Раскрасневшаяся Маргрете нагнала её на лестнице – переодетая и почти аккуратно причесанная.
[indent] – Идём, маленькая зануда, - поддразнила девочку мисс МакАлистер, но та была слишком довольна, чтобы всерьез расстроиться.
[indent] На улице летний день был в самом разгаре. Солнце исправно пригревало землю, отчего воздух стал густым и жарким. Дышалось с трудом, поэтому прогуливаться по непривычно пустым улочкам Солуэя пришлось неспешно. Однако душная погода не помешала большинству жителей городка собраться на площади, где проходила ярмарка. По ней, словно грибы после дождя, рассыпались лотки торговцев, пестревшие самыми разными товарами. Пахло едой, немного пивом и отовсюду доносились громкие голоса и взрывы смеха. От обилия красок разбегались глаза. Маргрете, известная лакомка, тут же потянула хозяйку к лоткам, где торговали яблоками в карамели. Купив пару сладких пирожков с яблоками, мисс МакАлистер отвернулась от торговца, ища взглядом свою спутницу. Юная непоседа уже успела ускакать куда-то и появилась уже со спины, умудрившись испугать девушку так, что сердце зашлось заполошным стуком.
[indent] – Что же ты творишь, негодница? – притворно строго принялась отчитывать спутницу Джоанна, вручая ей её порцию. – Вот сейчас отправимся обратно домой, если не угомонишься.
[indent] Угроза возымела действие лишь на несколько секунд: округлая мордашка Маргрете приняла виноватое выражение, но оно тут же сменилось живым нетерпением. С детской непосредственностью девочка ухватила хозяйку за руку и потянула за собой.
[indent] – Там такие игрушки! Вы бы видели, мисс Джоанна! Пойдемте поглядим? – захлебываясь от восторга, Маргрете указала на лоток в отдалении, вокруг которого столпились дети. Притоптывая ножкой, будто нетерпеливый жеребенок, она уверенно побуксировала в том направлении мисс МакАлистер.
[indent] – Я за тобой не успеваю! – со смехом попыталась хоть немного притормозить девчушку Джоанна. Она и вправду едва успевала перебирать ногами, что и говорить о том, чтобы хоть изредка смотреть под них или по сторонам. Когда под туфельку попался камешек, девушка, ойкнув, на мгновение отвлеклась и не заметила, как на её пути выросло препятствие. Маргрете, увлеченно что-то лопотавшая и будто мантру повторявшая имя хозяйки, тоже не успела остановиться. На полной скорости мисс МакАлистер врезалась в чью-то спину и отлетела назад, едва не опрокивнувшись сама. Слова извинения за столкновение застыли в горле тугим комом вместе с воздухом, когда взгляд Джоанны встретился со взглядом того, кого она тайно боялась здесь увидеть. Из всех людей, кто мог бы попасться на пути, это оказался именно капитан Эванс. Распахнув глаза, девушка сумела только шумно выдохнуть, хлопая пушистыми ресницами и отчего-то заливаясь краской. Звуки померкли, превратившись в белый шум далеко на фоне, и невозможно было ничего сказать или хотя бы отступить назад.

+2

3

Возвращение в родные воды не было ни долгожданным, ни желанным, ни трепетным. По крайней мере для капитана. Команда-то была в восторге. Настрадались за эти несколько месяцев. Сначала долгий путь в одну сторону, потом бесконечные метания вдоль берегов колонии, затем путь обратно. И это "обратно" капитан Эванс затянул так, как только мог затянуть, не вызывая подозрений у своих людей. Много остановок по пути, дела в том или ином порту и, уже под конец, неожиданное недомогание из-за полученного еще у берегов Индии совершенно пустякового ранения. Последнее, впрочем, для капитана стало весьма неприятным сюрпризом. Джеймс провалялся в лихорадке почти целую неделю, пока они стояли в порту Лиссабона. И, тем не менее, к берегам Штормового острова фрегат прибыл лишь с небольшим опозданием. Смена караула состоялась.
Первые несколько дней капитан Эванс отказывался покидать корабль, но необходимость совершить визит к доктору, проживающему на острове, все же согнала его не берег. День выдался солнечным, жарким и крайне шумным. Очередная сезонная ярмарка выкрасила главную улицу города в яркие цвета многочисленных навесов и палаток, где можно было купить все, что душе угодно. Народу было так много, что дорогу к дому доктора капитану Эвансу пришлось прокладывать буквально с боем. К счастью, обошлось без жертв.
— Полагаю, всему виной не самые лучшие условия, — занудно гундосил в нос доктор, осматривая свежий рубец, протянувшийся тонкой полосой вдоль правого бока пациента. — Индия, это просто кошмар, скажу я вам. Там водятся такие хвори, которые местных уже не берут, но охотно липнут к нам, белым людям. Хорошо, что все обошлось. У вас очень крепкий организм, молодой человек. Если вы не будете увлекаться спиртным и рисковать своей жизнью сверх всякой меры, то проживете долгую и счастливую жизнь.
Эвансу оставалось только согласится, не смотря на то, что по поводу «счастливой» жизни у него имелись несколько иные соображения. Получив от доктора какую-то мазь, которая должна была помочь новоприобретенному шраму сгладиться хотя бы отчасти, он покинул прохладный кабинет местного эскулапа и вновь окунулся в духоту и гомон оживленного города. Вновь пробиваться через толчею ярмарки ему не хотелось, но желание вернуться на корабль как можно скорее перевесило, и Джеймс пошел тем же коротким путем через центр города и развернувшуюся там ярмарку.
Всеобщее оживление так норовило подхватить его и увлечь за собой, но капитан Эванс не поддавался. Его не смогли заманить ни аппетитные запахи выпечки из пекарни, ни шелест рассыпаемых по бумажным кулькам сладостей, ни солодовая горчинка свежесваренного местного эля, которая витала в воздухе по мере приближения к кабаку, где уже отиралась половина его команды. Громогласный хохот Фитца он расслышал еще издали. Не желая встречаться ни с кем из своих людей, Джеймс свернул с заранее намеченного маршрута и углубился в толпу горожан, что ходили от одного лотка к другому. Поравнявшись лотком Бойда, за которым стоял один из его сыновей, Джеймс получил неожиданный презент в виде яблока и, потерев румяный бок о рукав рубашки, со вкусом впился в него зубами. В этот самый момент в его спину кто-то с силой врезался. Кусок яблока попал не в то горло, и Джеймс закашлялся до слез. Он резко оглянулся на того, кто его толкнул. Глотка, и без того раздираемая кашлем, сократилась в мучительном спазме. Несколько долгих секунд он молчал, пытаясь проглотить так и рвущийся наружу кашель, но потом природа взяла свое и он снова раскашлялся. На этот раз более удачно. Наконец, справившаяся с яблоком глотка, дала ему возможность проглотить злополучный кусок и даже позволила вздохнуть с облегчением. Временным, судя по тому, как заколотилось сердце в груди.
Причина, по которой Эванс не торопился возвращаться к берегам Штормового острова. Причина, по которой он не хотел сходить на берег. Причина, по которой так торопился на свой корабль теперь. Она стояла прямо перед ним в своем нарядном голубом платьице и смотрела на него своими огромными испуганными глазами так, словно увидела призрака или восставшего из могилы мертвеца. На секунду Джеймсу показалось, что не было всех этих месяцев, не было той рождественской ярмарки, не было танцев на замерзшем пруду и, самое главное, не было того разговора, который погнал его прочь от Штормового так далеко, как только это возможно. Он как будто снова встретил ее на берегу той укромной песчаной бухты, где был подписан договор между пиратами и поселенцами. Тот же страх, то же недоумение в глазах, но было и что-то еще, что не позволило иллюзии завладеть им полностью.
— Мисс МакАлистер, — сдавленным после кашля голосом проговорил капитан Эванс и учтиво склонил голову. — Если вы так пытались меня убить, то у вас почти получилось. В другой раз обязательно повезет.
Он попытался улыбнуться в своей обычной манере, но получилось как-то натянуто и не совсем убедительно. С трудом оторвав взгляд от лица Джоанны, Джеймс посмотрел на девчушку, стоящую испуганным сусликом рядом с ней.
— Мисс Маргрете, — он поклонился и ей, но на этот раз в его вежливом приветствии была заметна смешливая наигранность, с которой он привык обращаться к юной девице, еще в те времена, когда пытался ее уболтать тайком подложить подарок для ее хозяйки под елку. — А вы похорошели с нашей последней встречи.
Он снова посмотрел на Джоанну и улыбка застыла на его лице, превратившись на мгновение в болезненную гримасу. Зачем он вернулся? Зачем не остался в этой чертовой Индии? Зачем? Зачем?..
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+2

4

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://b.radikal.ru/b25/1806/3c/0910d3782ef1.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]
[indent] Мисс МакАлистер, к чести своей, довольно быстро справилась с первым недоумением и взяла себя в руки. Лишь внешне, конечно, потому что сердце, при виде капитана Эванса пропустившее удар, заколотилось в груди, словно сумасшедшее. Моргнув, девушка с трудом отвела взгляд от лица Джеймса и сцепила руки перед собой, сплетя пальцы в замок, чтобы скрыть нервную дрожь. Голос мужчины прозвучал сдавленно, но нотки холода сквозили в нём слишком явственно, чтобы их можно было не заметить. Джоанна едва заметно вздрогнула от пробежавшегося по разгоряченной жарким летним солнцем коже морозца и закусила губу, пряча лицо. Будто бы отвлеклась на гомонящих чуть в стороне детей, хотя на самом деле пыталась проморгаться от защипавших глаза слёз. Она не была наивна, по крайне мере, не считала себя верящей в чудеса дурочкой, но, увы, её ожидания всё равно оказались радужнее жестокой реальности. В глубине души мисс МакАлистер надеялась, что капитан Эванс тоже думал о ней и тоже скучал, что встреча сгладит горький осадок, перевесив обиду радостью. Этого не произошло, и с этим придется жить. Девушка сделала над собой усилие, и вместо застывшей на лице маски, не выражавшей ровным счетом ничего и лишь скрывавшей печаль, его осветила улыбка. Почти искренняя, ведь про себя Джоанна, как молитву твердила – жив, жив, жив! Она уже понимала, что этого для неё слишком мало, но изо всех сил старалась убедить себя в обратном.
[indent] – Глупости. Это всего лишь невнимательность, - поспешила объясниться мисс МакАлистер. – Мы с Маргрете так спешили посмотреть на игрушки, что забыли смотреть по сторонам. Наоборот, капитан Эванс, я рада, что вы вернулись и вы в порядке, - девушка учтиво склонила голову, пытаясь уловить реакцию на свои слова на загорелом лице. Резанет ли по слуху нарочито вежливый тон и отстраненное Вы Джеймсу так же, как и ей? Или же ему будет всё равно?
[indent] – Мы шли смотреть игрушки. А ещё я искала гребень. У Мисс МакАлистер очень красивый, я хотела похожий, - беспечно затараторила Маргрете, едва ли не перебив свою старшую спутницу. Когда под Рождество капитан Эванс попросил её практически о личном одолжении – подложить подарок – девчушку буквально распирало от гордости. И пусть иных кандидатур в доме, почитай, и не было, но всё равно – он же к ней обратился! Поэтому Маргрете чувствовала за собой некоторую ответственность. Гребень она долгое время не видела, даже успела заволноваться, не потерялся ли он ненароком? Сегодня же утром, когда Мари в спешке укладывала волосы хозяйки, он вдруг обнаружился на самом видном месте. Знать о том, что долгое время Джоанна попросту не могла смотреть на этот подарок, девочка не могла. Как не понимала она и почему гребень появился из небытия: разговор с Макреем не только расставил многое в душе мисс МакАлистер по местам, но и будто дал отмашку действительно принять эту вещь. Тогда девушка достала гребень из дальнего ящика, долго трогала, но так и не решилась надеть. Сегодня же сам случай направил руку Маргрете. Намек девчушка определенно считала прозрачным и не заметным, но можно было понять, что ей хотелось бы увидеть одобрение на лице капитана Эванса. С опозданием до Джоанны, не обратившей внимания на то, что приколото в её волосах, дошло, какой именно гребень оказался в прическе. Пока Маргрете стрекотала, девушка украдкой коснулась его, чтобы проверить. Она столько трогала его, что ошибки быть не могло. Щёки снова смущенно порозовели.
[indent] – … Можно? – требовательный голосок юной спутницы вырвал Джоанну из задумчивого забытья. Она резко отдернула руку от гребня, будто обжегшись, и сфокусировала растерянный взгляд на девчушке. Её просьбы мисс МакАлистер не услышала, но понадеялась, что ничего сверх меры Маргрете не попросила, поэтому машинально кивнула. Получив отмашку, дитя, подобрав юбки, унеслось в сторону лотков с игрушками и сластями, оставив взрослых наедине. Атмосфера неуловимо потяжелела. На несколько минут повисло тягостное молчание, давившее на нервы. Если бы не опасения, что капитан Эванс просто развернется и уйдет, так и не дав возможности заговорить, Джоанна ни за что не отважилась бы нарушить его первой. Собрав всю свою волю в кулак, девушка выдохнула и, облизав пересохшие от волнения губы, заговорила, сбиваясь из-за сжавшего горло спазма.
[indent] – Мне казалось, мы с Вами были на ты? – вернула сделанное ещё зимой замечание мисс МакАлистер и прежде, чем Джеймс ответил на него и выдал какую-нибудь колкость, продолжила. – Но как вам будет угодно. Полагаю, это вас мне нужно благодарить за гребень? – на всякий случай уточнила Джоанна, склонив голову. Она и без того всё знала, просто сложно было начать. Но с каждым словом говорить становилось всё легче, будто тонкому ручейку удалось пробить течь в запруде. – Спасибо. Он очень красивый. Я не успела сказать Вам это перед тем, как вы вызвались отправиться в Индию, - девушка немного помолчала, но видя, что капитан Эванс собирается заговорить, спешно перебила его. – Я хочу, чтобы вы знали, что я очень сожалею почти обо всем сказанном тогда. И многое из того считаю уже заблуждением. Просто хочу, чтобы вы знали… - мисс МакАлистер сбилась и нахмурилась, чувствуя, что в её голосе начинают звенеть слезы. – Мне бы хотелось объясниться, но я не знаю, важно ли и нужно ли это вам. Поэтому не стану отнимать ваше время. Если захотите услышать то, что я желала бы сказать, вам известно, в какое окно кинуть камешек, - спешно развернувшись, Джоанна подобрала одной рукой подол платья и удалилась в сторону лотков, искать Маргрете, ощущая спиной взгляд капитана Эванса. Девчушка обнаружилась возле сладостей и получила те, которые только пожелала. Её спутница была готова и не на такие траты, лишь бы поскорее уйти с ярмарки. Всё было не то и всё было не так. Она хотела бы сказать Джеймсу иное и совсем по-другому, но с губ слетело то, что слетело. Мисс МакАлистер оставалось лишь успокаивать себя тем, что первый шаг был ею сделан. Второй она оставила Джеймсу, и ужасно боялась, что он его так не предпримет. Знала, прекрасно предчувствовала, как будет сидеть у окна и ждать заветного стука. Но воображение рисовало жестокий исход: его не будет.

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-03 16:54:04)

+1

5

Пока Маргрете щебетала весенней птичкой, Джеймс рассматривал лицо Джоанны. Так внимательно и почти жадно, словно пытался насмотреться за все эти месяцы, что провел вдали от нее. А заодно и впрок, если получится. Но не получалось. Он смотрел и с каждой минутой убеждался, что ему мало просто смотреть. И как бы он не старался убедить себя, что поступает правильно, сохраняя дистанцию во всем, даже в обращении, ощущение, что что-то не так, не оставляло. Как будто он сошел с верной тропы и потерялся в одночасье.
— Он и правда красивый, — согласился Джеймс, когда Маргрете заговорила о гребне, который сейчас красовался в волосах Джоанны. Поймав пытливый взгляд девчушки, он заговорщицки ей подмигнул и снова обратился к ее хозяйке. — Вам очень идет.
Он улыбнулся, когда Джоанна машинально потянулась к волосам и покраснела, осознав о чем идет речь. Ему самому стоило некоторых усилий, чтобы не дотронуться до висящего на шее серебряного медальона с ликом Святого Николая. Получалось, что они все таки обменялись рождественскими подарками тогда. Его подарок так и прятался под одеждой, пригретый у сердца. За эти несколько месяцев Джеймс снимал медальон лишь раз, чтобы почистить потемневшее во влажном тропическом климате серебро. Все остальное время он продолжал его носить не снимая с упорством истово верующего, каковым никогда не был. Без медальона он чувствовал себя как будто раздетым и в чем-то даже уязвимым, как если бы всерьез полагал, что слова, произнесенные Джоанной в ту ночь, имели какую-то высшую силу и эта безделушка действительно оберегала его.
За всеми этими мыслями Джеймс не заметил, как они остались одни, и продолжал как ни в чем не бывало рассматривать стоящую перед ним девушку, совершенно не задумываясь о том, как это может выглядеть со стороны. Вокруг суетился народ, но все были слишком заняты своими собственными делами, чтобы обращать на них внимание. Они терялись во всем этом столпотворении, но это не мешало напряжению, образовавшемуся между ними, разрастаться и крепнуть с каждой минутой молчания. Оно давило на плечи и звенело в воздухе, несмотря на оживленное веселье вокруг них. Джеймс уже почти уговорил себя поддержать беседу и понять какую-нибудь общую тему, удобную им обоим, когда мисс МакАлистер заговорила. Да так пылко, что в первую минуту Джеймс растерялся. Она не давала ему и слова вставить, хотя он и не пытался особо. Пару раз открывал рот, но тут же закрывал и продолжал слушать, разглядывая раскрасневшееся личико девушки и отмечая про себя все перемены, происходящие в нем по мере того, как она говорила все быстрее и решительнее. Джоанна как будто боялась, что он перебьет ее и собьет с мысли, и потому торопилась высказаться. Поэтому Джеймс помалкивал, опасаясь упустить то важное, что она пыталась до него донести. Лишь раз, когда Джоанна заикнулась об Индии, он не смог промолчать.
— Откуда вы... — начал было он, но девушка его перебила. В ее голосе обозначились уже знакомые надрывные нотки, предвестники слез, поэтому капитан Эванс больше ее не перебивал. Меньше всего он хотел, чтобы она расплакалась посреди ярмарки на глазах у всех этих людей. Он и без того послужил поводом для сплетен в прошлый раз и не хотел делать еще хуже. Ему-то терять, может, и нечего, но у мисс МакАлистер была репутация и впереди маячило светлое будущее, в котором ему не было места.
Джеймсу так и не удалось произнести ни слова. Джоанна выпалила на одном дыхании все, что так торопилась сказать, и сбежала. Снова сбежала, оставив его одного посреди толпы, но наедине с неопределенностью. Совсем как в прошлый раз. Хотя нет, в прошлый раз неопределенности не было. Напротив, была уверенность, что это конец и нет пути назад. В этот раз все было по-другому, и Джеймс долго не мог понять, что же изменилось. Снова и снова он прокручивал в голова все сказанное Джоанной и, наконец, споткнулся на том, что так упорно упускал из вида.
Что-то и правда изменилось. Капитан Эванс не переставал думать об этом весь день, пока скучал в своей каюте, глядя на раскинувшийся вдоль берега городок. Он ждал, когда уже, наконец, стемнеет, чтобы под покровом ночи сойти на берег. Уставший за день город все еще пытался подавать признаки жизни, но по мере того, как Джеймс отдалялся от центра, его окутывала тишина и покой. Почти полная луна освещала его путь, но капитан Эванс и без того знал дорогу. Он нашел бы ее и с закрытыми глазами, если бы пришлось. Дикая яблоня, что стояла перед домом полковника МакАлистера, давным давно отцвела и теперь закрывала от стороннего наблюдателя своей пышной кроной значительную часть фасада. Только подойдя ближе и оказавшись под ее ветвями, Джеймс разглядел свет в окнах на втором этаже. Несмотря на поздний час Джоанна не спала. Но ждала ли она его? Хотела ли она на самом деле, чтобы он пришел?
Маленький камушек ударился в раму окна и отскочил в кусты, потревожив растущие под окнами цветы. И без того одуряюще пахнущие в ночи, они начали распространять совсем уж удушливый аромат. Второй камушек достиг своей цели и ударился в стекло. Джеймс успел заметить какое-то движение за шторами, когда в окнах на первом этаже, прямо под окнами Джоанны вдруг зажегся свет. Капитан отпрянул в густую тень, отбрасываемую яблоней, и для верности зашел за ее широкий узловатый ствол. Ему вдруг представилось, что вместо Джоанны к нему выходит ее брат, Кайден, и это вызвало улыбку на его лице.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

Отредактировано James Evans (2018-07-08 13:46:03)

+1

6

[indent] Джоанна много думала о нечаянной встрече с капитаном Эвансом на ярмарке. Раз за разом она прокручивала её в голове, вспоминала до мельчайших деталей, как он смотрел и что говорил. Каждый жест, каждое слово, каждая эмоция. Молчание Джеймса казалось подозрительным, но уже к вечеру стало понятно, что у него попросту не было и шанса вымолвить хоть слово. За ужином мисс МакАлистер была рассеянной и отвлеченной. Вместо того, чтобы поддержать беседу, она витала далеко в своих мыслях, то начиная улыбаться невпопад, то мрачнея, то отвечая совершенно не на тот вопрос, который ей задавали. К концу вечера отец уже хмурился, а на лице Марты было написано откровенное переживание.
[indent] – Полагаю, Джоанни, - ласково, но твердо обратился к дочери полковник МакАлистер, когда ужин был завершен. – Тебе сегодня стоит лечь пораньше. Ты выглядишь нездоровой.
[indent] – Всё в порядке, папа, - с секундной заминкой сказала девушка, натянув на лицо улыбку. Её снова бросило в жар, но теперь уже от осознания того, что её состояние было заметно. Чем ближе становилась ночь, тем тревожнее становилось на душе, и тем сложнее становилось скрывать это. – Но пожалуй, ты прав. Мне стоит сегодня отправиться в постель пораньше. Я очень устала, - поднявшись из-за стола, мисс МакАлистер подошла к отцу и подставила лоб под теплый поцелуй, пожелала всем доброй ночи и ушла наверх, к себе.
[indent] Ступеньки лестницы почти не скрипнули под легкими шажками. Устроившись перед зеркалом, Джоанна принялась распускать прическу, одну за другой вынимая из волос удерживающие их шпильки. Последним она вытащила гребень и ещё некоторое время сидела, поглаживая его кончиками пальцев, вспоминая и думая. Сердце заходилось от малейшего звука, лишь отдаленно похожего на заветный стук, от каждого шороха под окном. Она ждала его, но почти не надеялась одновременно. Всё внутри зудело и ныло, подначивая выглянуть на улицу, но мисс МакАлистер заставила себя остаться на месте и, отложив гребень, взяться за щётку. Машинально она водила ею по рассыпавшимся по плечам волосам, монотонно, будто заведенная игрушка, пока статическое электричество не превратило её в одуванчик. Из оцепенения девушку вырвал легкий стук в дверь. Пригладив одной рукой распушившиеся волосы, Джоанна с опозданием разрешила войти. В дверном проеме появилась дородная фигура Марты с подносом в руках.
[indent] – Мне показалось, что вам будет полезно выпить на ночь молока с мёдом. Оно и успокаивает, и простуду сгонит. У вас жара часом нет? Пейте молоко, мисс, и ложитесь спать. Кажется, вы слишком переутомились.
[indent] – Обязательно, Марта. Доброй ночи.
[indent] Проводив гостью, девушка устроилась с молоком на подоконнике. В голове вспыхнула совершенно лишняя ассоциация с той самой рождественской ночью. Для полноты сходства мисс МакАлистер даже не поленилась сходить за той самой книгой, которую читала тогда. В глубине души это был своеобразный шаманский ритуал: полное совпадение исходных данных должно было повлечь за собой и остальную цепочку событий. В итоге, погрузившись в чтение, Джоанна не сразу услышала заветный стук. Вздрогнув, девушка приоткрыла небольшую щель между шторами и выглянула наружу. Сердце в груди сладко замерло, но уверенности в том, что это – не обман зрения и не самообман, не было. Нужно было спуститься и проверить, но, едва дернувшись, мисс МакАлистер замерла. На низкие заросли цветов под окнами первого этажа лёг косой луч света. Нельзя было сейчас идти.
[indent] Нервно замерев на подоконнике, девушка ждала, комкая подол домашнего платья, которое, к счастью, так и не успела снять. Свет всё горел и горел, навевая опасения, что, если кто и пришел под окно, так и ушел, испугавшись или устав ждать. Наконец, снова стало темно. Для верности мисс МакАлистер просидела тихонько ещё какое-то время, пока, наконец, не отважилась.
[indent] Мягко соскочив с подоконника, девушка сунула босые ноги в туфли и стянула со спинки стула вязаную шаль. На ходу набросив её на плечи, она тихонько пошла к черному ходу. После всего идти было ещё страшнее, чем тогда, под Рождество. Сердце замирало и снова начинало колотиться от даже намёка на шорох, но всё обошлось. Толкнув дверь, Джоанна оказалась на улице и медленно, чтобы не вздумала скрипнуть, прикрыла её за собой.
[indent] На улице царила ночная прохлада, но на лбу у девушки от волнения выступила испарина. Стерев её тыльной стороной ладони, она ещё раз оглянулась на дверь, будто ждала, что кто-то её откроет. Идти напрямик, пересекая открытое пространство между домом и яблоней в лучах полной луны, мисс МакАлистер было слишком страшно. Неизвестно, заснула ли на самом деле Марта, в комнатах которой загорался свет, или же мается от болей в коленях в темноте. Поэтому, подумав, Джоанна пошла к зарослям невысоких деревьев вдоль изгороди. Не Бог весть какое укрытие, но всё же лучше, чем ничего.
[indent] Одуряюще пахло чем-то сладким, в траве стрекотали кузнечики, вдалеке заливалась брехом собака. Воровато пригибаясь, девушка тенью скользнула вдоль изгороди и вынырнула за спиной у капитана Эванса. Признаться честно, она думала, что он обернется сразу. Сердце в груди забилось тревожно и радостно, Джеймс всё же пришел! Томительно текли секунды, счастье внутри прогорало, превращаясь в волнение, а мужчина всё не замечал чужого присутствия. Тихонько присев на корточки, Джоанна наощупь подняла с земли мелкое яблочко, упавшее с дерева раньше срока, и метко запустила его капитану Эвансу между лопаток. Это было уже достаточно явно. Прикрыв рукой рот, мисс МакАлистер рассмеялась, сверкая глазами в темноте, видя, как подпрыгнул пират от неожиданности.
[indent] – В бою вас могли бы уже пленить, капитан. Вы потеряли бдительность, - серьезно, даже строго сказала девушка, качнув головой. Ей стало неловко и досадно, что она стоит перед Джеймсом в домашнем платье, с распущенными волосами, ниспадающими ниже ягодиц, забранными под грубую шаль, расхристанная и наверняка нелепая. – Признаться, я не ожидала, что вы на самом деле придёте. Но хорошо, что всё же решили, - Джоанна вздрогнула и замерла, чуть подавшись вперед. В темных окнах комнаты Марты ей почудилось движение. Только тогда она смогла выдохнуть, когда поняла, что это всё – плод её воображения. – Но здесь лучше не стоять. Марта дурно спит из-за болей в коленях. Не возражаете, если мы прогуляемся по саду?
[indent] Мисс МакАлистер планировала провести Джеймса тем же путём, вдоль ограды в сад за домом. Он стоял поодаль от особняка, а дальняя его часть, особенно любимая умершей хозяйкой поместья, была запущена. Она осталась такой, какой были при матери Джоанны, и постепенно дичала. Туда никто не ходил, слишком тяжело было видеть любимую беседку миссис МакАлистер или построенную руками полковника резную скамейку под её любимой яблоней. Там никто не будет искать, даже если хватятся.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://b.radikal.ru/b25/1806/3c/0910d3782ef1.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-06 21:42:01)

+1

7

Время тянулось непростительно медленно. Свет в окнах первого этажа продолжал гореть еще долго. На вкус Джеймса даже как-то слишком долго. Все это время он стоял в тени под яблоней, прижавшись к ее шероховатому стволу вплотную и почти слившись с ним воедино, и боялся лишний раз пошевелиться. Слабая игра теней за шторами выдавала какое-то вялое оживление, но, поразмыслив, Джеймс пришел к выводу, что, если бы его действительно заметили, суета была бы куда более однозначна. С вилами и факелами на него никто не шел, значит и причин для тревоги нет. Но успела ли Джоанна увидеть его?
Он мучился этим вопросом все время, что простоял не шелохнувшись, пока в окнах горел свет, и потом, когда свет уже потух, вдоволь натоптался без дела, чтобы унять волнение. Трава под подошвами влажно поскрипывала. Сверчки и кузнечики, словно сговорившись, устроили настоящий концерт. Стрекозы им в этом помогали. Жесткий стрекот их крыльев слышался повсюду. Тихая ночь была наполнена таким количеством звуков, что это почти оглушало. Джеймс не сразу сообразил, что намеренно прислушивается к далеким звукам, вроде лая собак где-то у самого леса или смеха припозднившихся гуляк из центра города, что изредка долетали до дома полковника. Слабо, но все же помогало не сойти с ума во всей этой стрекочущей тишине. Шелест волн было куда проще игнорировать. В итоге он так сосредоточился на далеких звуках, что не услышал, как к нему подобрались со спины. Едва ощутимый, но неожиданный удар между лопаток заставил Эванса резко обернуться. Привычные к темноте глаза сразу же выхватили из темноты тонкий силуэт. Джоанна. Он почувствовал запах ее волос, каким-то чудом пробившийся сквозь цветочный дурман, и с жадностью втянул в себя воздух. Улыбка сама собой появилась на его лице.
— Не потерял, а оставил на корабле, — поправил Джеймс девушку. — Не ожидал, что вы так коварно ударите меня в спину. Вам должно быть стыдно.
Нарочитый упрек, слышавшийся в его голосе, был совершенно не убедителен из-за явной усмешки, расслышать которую было несложно. Он подошел ближе и ему показалось, что Джоанна тоже качнулась в его сторону, но тут же замерла, как будто испугавшись чего-то. Проследив за направлением ее взгляда, он понял, что именно ее так беспокоило. Поэтому он не стал возражать, когда Джоанна предложила прогуляться по саду. Да и с чего бы ему возражать?
Жестом предложив мисс МакАлистер идти первой и вести его за собой, Эванс огляделся и последовал за ней, подстраиваясь под ее шаг. Вдоль изгороди, почти сливаясь с тенью от низких деревьев, которые еще недавно были всего лишь саженцами. Только миновав дом и скрывшись за густо растущим кустарником позади него, Эванс вздохнул с облегчением. Теперь их не могли заметить из окон даже при большом желании. Витиеватая тропинка вела их в глубину сада, огибая буйно растущие кусты и плодовые деревья. Кое-где белели островки цветов, в свете луны потерявших свои яркие краски, но по мере того, как они углублялись в сад, он все больше и больше походил на самый настоящий лес. Тропинка терялась в густой траве, кусты разрослись и утратили былую аккуратную форму. Только скамейка, обнаружившаяся вод старой яблоней, и белеющая в стороне беседка, увитая до самой крыши каким-то ползучим растением, говорили о том, что это все же часть сада.
— Здесь давно никто не бывал, — заметил Джеймс, когда они с Джоанной оказались в этом запущенном уголке. Влажная от ночной росы трава шелестела под ногами. Джеймс заметил, что подол платья мисс МакАлистер вымок и обзавелся темной каймой по самому краю, а в волосах застрял какой-то листик. Бездумно протянув руку, чтобы вытащить его, но зацепил целую прядь и вытянул ее из-под накинутой на плечи девушки шали. Однако, листик все же вытащил и продемонстрировал его, как трофей, когда Джоанна обернулась и вопросительно на него посмотрела.
— Всего лишь лист, — он покрутил его в руке еще какое-то время, а потом бросил себе под ноги и огляделся. — Здесь тихо.
По сравнению с той какофонией, что царила перед фасадом дома, где было много цветов, в этом уголке было намного спокойнее. Только в беседке вкрадчиво подпевал одинокий сверчок. Было так тихо, что даже мысли оглушали. Их было слишком много. Сколько бы капитан Эванс не пытался навести порядок в своей голове, ничего не получалось, поэтому он решил начать с того, что беспокоило его больше всего.
— Прежде чем ты скажешь то, ради чего меня позвала, я должен спросить у тебя кое-что. Это важно.
Джеймс решил, что нет смысла и дальше обращаться к Джоанне на «вы». Рядом не было никого, кто мог бы уличить их в фамильярности, и не было нужды сохранять дистанцию, за которую он так упорно цеплялся все это время. Потом, возможно, он вернется к этому, но не сейчас.
— Откуда ты узнала про Индию?
Вновь выглянувшая из-за набежавшего облака луна осветила стоящую пред ним девушку своим холодным светом, и ему показалось, что что-то промелькнуло ее в глазах. Джеймс поддался вперед, сократив разделяющее их расстояние, и наклонил голову, чтобы лучше видеть выражение лица Джоанны.
— Об этом никто не знал. Никто не должен был знать, кроме отдельных лиц. Вполне конкретных лиц, — он пытливо всматривался в глаза мисс МакАлистер и, кажется, начал понимать, откуда тут ветер дует. — Так с кем ты говорила?
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

8

[indent] Прижав палец к губам с самым таинственным видом, Джоанна развернулась и плавно шагнула в том же направлении, откуда пришла. Поймав в темноте теплую руку капитана Эванса, она потянула его за собой. Риск быть всё же замеченной в неподобающей молодой леди компании, тем более в темное время суток, приятно щекотал нервы. Мисс МакАлистер и сама бы не могла подумать, что ей понравится это ощущение, будоражащее всё внутри. Но ей нравилось. [indent] Джоанна провела капитана Эванса вдоль ограды, парой теней скользнув через дальнюю калитку, которой обычно пользовался приходящий садовник.Внизу живота томительно заныло от сладкого ужаса, когда нужно было пройти мимо торца дома. Сюда выходили окна комнаты отца, и одно это знание заставляло коленки позорно подрагивать. Дальше было уже легче и безопаснее. Все окна заднего фасада принадлежали нежилым комнатам, и вряд ли в такой час возле них кто-то мог находиться.
[indent] – Мне ужасно стыдно за коварное нападение со спины, но она буквально на него напрашивалась, - шепотом сказала девушка, обернувшись на капитана Эванса и озорно сверкнув в темноте глазами. Опомнившись, она с сожалением выпустила его ладонь из своей руки и перестала сутулиться. По дорожкам можно было идти уже довольно спокойно, хоть лучше и было сделать это быстрым шагом. – Уж не обессудьте, капитан. Соблазн был непреодолим, - Джоанна свернула в соседнюю аллею и пошла быстрее. Сад был любимым детищем её покойной матери. За высокой естественной оградой, скрывающей его даже от глаз обитателей дома, скрывались аккуратные дорожки, мощеные светлыми и темными камнями и окруженные низкими клумбами. За ними стелились низкие кустарники, поодаль – разрастались их более высокие собратья и плодовые деревья. Воздух дурманяще пах чем-то сладким, настолько сильным и приторным, что начинала кружиться голова. Ориентироваться здесь Джоанна смогла бы даже и с закрытыми глазами.
[indent] В саду было уже безопасно, но мисс МакАлистер, повинясь тревожно стучащему сердцу, всё равно упрямо вела своего спутника туда, где чувствовала себя наиболее спокойно и уверенно. Джеймс пришёл сюда с определенной целью, и ей едва ли удастся соскочить с этого крючка. Поэтому девушка искала поддержки, пусть и незримой. В запущенном уголке сада ещё ощущалось присутствие мамы, тонкое, призрачное, но пока уловимое. Мщеную камнями тропинку обступала давно не стриженая трава. Время от времени за подол платья и край шали цеплялись ветки кустов, которые словно руки тянулись к идущим. Их тоже давно не стригли и не придавали формы, никто не убирал опавшие ветки и сухие плоды, что падали по осени с яблонь и груш. Здесь уже не пахло сладостью и цветами, здесь витал тоскливый аромат дикости и запустения.
[indent] За поворотом тропинки скрывалась огромная раскидистая яблоня, распростершая ветви над небольшой резной скамейкой. Её, как и большую часть белеющей в лунном свете поодаль беседки, начинал захватывать настырный плющ вперемешку с ипомеей и вьюнком, ещё умудрявшимися прорываться сквозь его заросли. Сердце тоскливо защемило при виде некогда самого любимого уголка сада, что-то заныло внутри, заглушив все остальные мысли и ощущения. Джоанна погрузилась в оцепенение, из которого её выдернул голос капитана Эванса. Заторможенно она повернулась к нему и несколько секунд смотрела в глаза, на самом деле ничего не видя, потом сморгнула и покачала головой, отгоняя навязчивых призраков прошлого. Ей не хотелось рассказывать, отчего эта часть сада запущена, и, к счастью, Джеймс дал ей повод этого не делать. Отшатнувшись, девушка испуганно пискнула и прижала ладонь к груди.
[indent] – Скажите мне, что это не какой-нибудь ужасный жук, - жалобно подрагивающим голосом попросила Джоанна. Прикусив губу, она подобралась поближе и осмотрела то, что ещё недавно было в её волосах. Действительно, всего лишь сухой листок. – Да, очень тихо.
[indent] Они говорили какими-то отрывочными фразами, будто не знали, с какой стороны подступиться к более серьезной теме. Необходимость объясниться нависала над головами дамокловым мечом, но перед смертью, как говорится, не надышишься. И у мисс МакАлистер не получалось. Мысли разбегались, она могла бы даже просто помолчать рядом с капитаном Эвансом, лишь бы не наводить порядок в собственной голове и сложных отношениях с этим мужчиной. Его вопрос застал растерявшуюся девушку врасплох. В огромных карих глазах читалось недоумение, граничившее с испугом. Будто Джеймс, нависший над Джоанной, поймал её на чем-то дурном.
[indent] – С самим капитаном Макреем, - выдержав паузу, призналась девушка, отважно и даже с вызовом вздернув подбородок, но во взгляде капитана Эванса промелькнуло нечто такое, что заставило её заговорить торопливо и чуть сбивчиво, не дожидаясь, пока он попросит пояснений. – За городом есть скала, чуть за окраиной. Я знаю, что мне не следовало бы подниматься туда в одиночестве, но там так спокойно… Только быстрые вскрики чаек и рокот прибрежной волны. Я иногда прихожу туда подумать – смотрю на корабли в порту, любуюсь морем и мечтаю. Оказалось, что это место нравится не только мне. Признаться, я сначала даже немного испугалась, обнаружив у себя за спиной капитана Макрея, но что-то помешало мне убежать. Его одна половина города боится, а вторая – презирает, но он заговорил со мной и был ко мне добр и любезен. Поэтому я осталась. Странное чувство, знаешь ли… Сидеть на краю обрыва и болтать с подобным ему человеком, не ощущая давящего превосходства. А ведь с его-то жизненным опытом. Наверняка, ему было смешно говорить со мной о пиратах, о кодексе их правил, объяснять очевидное и рассуждать. Будто с ребенком побеседовал, наверное. Он сам сказал мне про Индию. Он был уверен, что мне важно знать про тебя. Что ты жив, - девушка пытливо заглянула Джеймсу в глаза и замолчала. Умом мисс МакАлистер понимала, как легко сейчас было бы перекинуть мостик к тому, о чем она хотела поговорить с капитаном Эвансом, но ей не достало смелости. Немного помолчав, девушка под пристальным взглядом Джеймса подобрала потяжелевший от налипшей на нижний край влаги подол платья и отступила к скамейке. Присев на неё, она убрала за ухо прядь волос, упавшую на лицо, когда мужчина доставал сухой листик, и, устремив невидящий взгляд на висящую в небе Луну, неожиданно заговорила о другой своей больной теме. – Знаешь, почему здесь так запущено? Это любимый уголок моей матери. Беседку отец собственноручно сделал для неё, она даже перед самой смертью просила привозить её сюда. Сидела там на скамеечке, держала слабыми руками пяльцы и пыталась шить. Под конец сил хватало уже только на несколько стежков, - голос дрогнул от зазвеневших в нём слёз. Прервавшись, Джоанна сорвала какую-то травинку с колоском на конце и принялась ощипывать его так сосредоточенно, будто это было действительно важным. Руки мелко подрагивали, как и сжавшиеся губы. Проморгавшись от слёз, мисс МакАлистер тихо заговорила снова. – Простите, что так расчувствовалась. Я всё ещё остро переживаю смерть матери, - девушка замолчала, исчерпав себя. Нужно было переходить к сути, но это было так до одури страшно, что эту часть разговора она оттягивала, как могла.
[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-10 22:43:36)

+1

9

Джеймс запрокинул голову и закрыл глаза, словно услышал то, что и так напрашивалось на язык. Макрей. Ну конечно! Кто еще мог вот так вот запросто нарушить собственное же правило и поделиться довольно опасной информацией с девушкой, которая не только не имела никакого отношения к их деятельности, но и помимо всего прочего, была дочерью полковника действующей армии Ее Величества. Эванс не сомневался в том, что Джоанне можно доверять, потому что сам доверял вопреки всем своим принципам. Но он все равно не понимал зачем Макрей это сделал. И, главное, как? Как, черт возьми, все это вообще произошло? Джеймс обрушил на мисс МакАлистер взгляд, в котором явно читался немой вопрос, и она поспешила на него ответить прежде, чем он озвучил его вслух.
Она говорила сбивчиво и торопливо, но смогла обрисовать довольно четкую картину за исключением одной очень важной детали. Была ли это простая случайность и стечение обстоятельств или Макрей все рассчитал и подстроил? На этот вопрос Джеймс ответа так и не получил да и не ожидал получить, если честно. Джоанна не могла знать, а уж понять, чем руководствовался Макрей, точно не смогла бы. Эванс пытался десятки если не сотни раз, но всегда терялся в хитросплетениях мотивов этого человека. В одном он бы уверен наверняка. Макрей ничего не делал просто так.
Джоанна замолчала, и Джеймс нервно облизнул губы. Так и подмывало спросить, правда ли ей было так важно, что он жив, но он слишком не готов был услышать ответ. Как будто чувствовал, что это подтолкнет их обоих к чему-то такому, что все изменит на корню. Или просто боялся? Черт, он и правда боялся. Поэтому он почувствовал некоторое облегчение, когда Джоанна, отступила к скамейке. Облегчение и неожиданное разочарование, словно подспудно ждал от нее чего-то и не дождался.
Потоптавшись немного на месте, Джеймс тоже сел на скамейку и уперся локтями в свои широко расставленные колени, но вместо того, чтобы устремить свой взгляд в небо на полную отливающую голубизной луну, как это сделала Джоанна, принялся рассматривать ее саму. В точности как тогда, на ярмарке, когда столкнулся с ней в толпе. Смотрел и не мог насмотреться. Опомнился он только тогда, когда она заговорила, наконец-то нарушив повисшую тишину. Отвернулся, уставился на свои руки, сцепленные в замок, но при этом слушал Джоанну со всем вниманием.
Он мало что знал об обстоятельствах смерти миссис МакАлистер. Слышал только, что она долго и тяжело болела перед смертью. Но в памяти у него навсегда осталась та женщина, с которой он был знаком когда-то. Жизнерадостная и яркая, она всегда так заразительно смеялась, что даже одно воспоминание о ее смехе, вызывало улыбку. Джоанна была этим на нее похожа. Правда, сейчас она не смеялась и даже не улыбалась. В ее голосе звенели слезы. Джеймс испытал острое желание притянуть ее к себе и просто обнять, но вовремя сдержался. Она успокоилась самостоятельно. Терзала безвинную травинку и медленно, но верно возвращала себе прежнее самообладание. Даже заговорила спустя какое-то время почти без горечи. Только руки все еще подрагивали, выдавая ее расстройство. Протянув руку, Джеймс перехватил ее прохладные пальцы и слегка сжал. Ощипанный колосок упал обратно в мокрую траву у ног девушки и потерялся в ней.
— Она умерла рядом со своей семьей. В окружении любящих ее людей, — тихо проговорил он. — О чем еще можно мечтать? Думаю, она была счастлива. Я помню ее. Помню, как она смеялась. Так звенят серебренные колокольчики на рождественских украшениях. У тебя такой же смех. И голос.
С сосредоточенностью вдумчивого скульптора капитан Эванс перебирал тонкие девичьи пальчики, ощупывал косточки суставов и поглаживал мягкие подушечки, не глядя на саму Джоанну. Со стороны могло показаться, что его ничего больше не занимает, но мысли его упорно продолжали крутиться вокруг Макрея и того, что еще он мог ей сказать.
— Ты сказала, что сожалеешь о сказанном тогда. Что многое считаешь теперь заблуждением, — Джеймс облизнул губы и, наконец, посмотрел на девушку. — Это потому что он... Макрей сказал тебе, кто мы на самом деле?
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

Отредактировано James Evans (2018-07-11 20:54:47)

+1

10

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank][indent] Ощущение недосказанности повисло в воздухе предрассветной дымкой. Чтобы развеять его, Джоанна заговорила, но совсем не о том, о чем стоило бы. Джеймс сел на скамейку рядом с ней, и от исходящего от него тепла хотелось поежиться. Оно смущало и сбивало с толку, во многом потому, что границы между мисс МакАлистер и капитаном Эвансом, никогда не бывшие четкими, окончательно размылись. Девушка просто не знала, как вести себя с ним, что можно себе позволить, а что будет недопустимо. Ей хотелось искать у Джеймса утешения, хотелось положить голову ему на плечо, как когда-то делала мама. Особенно острым это желание стало, когда мужчина перехватил руку Джоанны, намеревавшейся ради собственного успокоения растерзать ещё одну травинку, и принялся перебирать её пальчики, то сжимая их чуть сильнее, то мягко поглаживая. Отец и мама частенько сидели именно на этой скамейке вот так: полковник грел в руках вечно холодные ладони своей любимой супруги, а она с тихой улыбкой клала голову ему на плечо и негромко напевала. Но мисс МакАлистер не осмеливалась даже взглянуть на капитана Эванса. Чувствовала, что он не смотрит, но всё равно стыдливо заливалась краской от той невинной ласки, которую он себе позволил. Ощущение было странное: с одной стороны приятное, а с другой же стойкая ассоциация заставляла всё внутри сжиматься от тоски.
[indent] – Мне не хватило времени рядом с ней, - тихо прошептала девушка. – Мне нужен её совет, но мне не у кого спросить, - Джоанна прикусила губу и часто заморгала, стараясь не расплакаться. Ей приятно было знать, что она была похожа на свою мать. Это был один из лучших комплиментов, которые мисс МакАлистер доводилось слышать. Она даже улыбнулась сквозь туманящие взгляд слёзы. Молчание затянулось, тишину разрушал только упрямый сверчок и дальний тоскливый вой загрустившей собаки. Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что даже не сразу поняла, когда капитан Эванс снова заговорил с нею. Слегка вздрогнув от неожиданности, Джоанна сморгнула и перевела взгляд со звездного неба, которое рассматривала последние несколько минут, на сидящего рядом мужчину. Незаметно он оказался близко, так близко, что по телу пробежалась щекотная стайка мурашек. Некоторое время девушка продолжала молчать, будто не услышав вопроса, пока собиралась с мыслями.
[indent] – Сказал, - немного настороженно подтвердила мисс МакАлистер, памятуя о реакции на упоминание о разговоре с Макреем. Джеймс будто сомневался, но она никак не могла понять, что конкретно его так тревожило. За вопросом сквозила между строк какая-то обида вперемешку с надеждой, не оправдать которую было страшно. Память на мгновение отбросила девушку назад, в тот зимний вечер, когда они поссорились, и Джоанна, наконец, догадалась. Капитан Эванс подумал, будто бы только из-за открытой Макреем правды удостоился этого разговора и сожалений о сказанном тогда, но это было совершеннейшей глупостью. Вздохнув, девушка по наитию накрыла свободной ладонью руку мужчины, продолжавшего перебирать её пальцы, и легонько погладила теплую кожу. – Но ты не прав. Капитан Макрей на многое открыл мне глаза и со многим помог разобраться, разговор с ним лишь расставил по местам всё то, что само народилось в душе, но пребывало в полнейшем сумбуре, - мисс МакАлистер легонько сжала теплую руку Джеймса. – Я могу поклясться тебе, что когда мы с ним встретились, я уже сожалела о многом из сказанного, я уже поняла большинство своих заблуждений. Просто боялась себе признаться в том, как сильно была неправа, - девушка немного помолчала, чувствуя, что горло от волнения сжимает спазм. Сделав глубокий вдох, она справилась с ним и продолжила, собрав в кулак смелость. Ей сложно было быть откровенной, не зная, ответны ли её теплые чувства, названия которым мисс МакАлистер пока не знала в силу неопытности. – И мне было действительно важно, если хочешь знать. Капитан Макрей не ошибся, - Джоанна замолчала, в волнении покусывая губу. Она была уверена, что капитан Эванс поймет, о чем она. О том, что ей было важно знать его судьбу даже до того, как стала известна правда. Мисс МакАлистер снова замолчала. Она уже понимала, что у Джеймса уже есть в её сердце своё место, и больше всего на свете хотела бы знать, найдется ли кусочек для неё в его сердце. Но боялась спросить и ещё больше страшилась услышать ответ, ведь он мог быть отрицательным. Поэтому девушка молчала, позволив мужчине додумать самому, а потом неожиданно сменила тему. – Ты сказал, что я похожа на маму. Знаешь, глупо, быть может, но мы сейчас сидим тут точно так же, как они с отцом. Совсем рядом, и папа тоже держал её руки в своих. Только она клала голову ему на плечо и напевала, - Джоанна прикрыла глаза и, немного подождав, повторила жест матери. Если бы она видела себя со стороны, то заметила бы, каким характерным движением опустила голову на плечо капитана Эванса. Точь-в-точь её. Слова песни вспомнились сами собой, хоть многие из них и были ей лишь смутно знакомы. - Can yakan gözlerini bak görmeye geldim Ab-i Hayat sözlerinle gül olup yeşermeye geldim Ab-i Hayat sözlerinle gül olup yeşermeye geldim Ben aciz ben yarım sana tamam olmaya geldim Şeyda bülbüller gibi gül dalına konmaya geldim Şeyda bülbüller gibi gül dalına konmaya geldim.
[indent] Негромкий напев на полузнакомом языке плёлся, будто кружево в руках умелой кружевницы. Закончив, девушка замолчала и притихла, так и не открыв глаз. Она думала о том, как же глупо, наверное, сейчас поступила. Не стоило, не стоило этого делать. Сожаление о неуместности пришло раньше, чем в воздухе отзвенели последние звуки.

Перевод

Я пришёл увидеть те глаза, которые обжигают душу.
Я пришёл, чтобы цвести как цветок, от Ваших слов, которые как вода в моей жизни.
Я пришёл, чтобы цвести как цветок, от Ваших слов, которые как вода в моей жизни.
Я беспомощен и одинок. Я пришёл, чтобы быть с Вами.
Как соловей, я прилетел на цветущую ветвь.
Как соловей, я прилетел на цветущую ветвь.

+1

11

Джеймс поджал губы, но промолчал. Пусть Джоанна знала правду, по факту это ничего не меняло. Да, ей было спокойнее и наверняка приятнее осознавать, что человек, с которым она целовалась под омелой, лепила снеговиков и танцевала на замерзшем пруду, на самом деле офицер Ее Величества, а не преступник. Но для всех остальных он был и останется пиратом, даже если когда-нибудь, как утверждал Макрей, все это закончится. Но это было не все. Само понимание того очевидного факта, что Джоанна изменила свое мнение о нем, узнав все это, разочаровывало куда больше. Джеймс старался не придавать этому особого значения, убеждал себя, что это так уж и неважно. Но это было важно. Очень важно.
Его пальцы перестали перебирать тонкие пальчики мисс МакАлистер, но не отпустили их. Казалось, если он сделает это, если отпустит ее руки и отодвинется, все закончится. Точка встанет на свое законное место и это будет конец всему. Поэтому капитан Эванс медлил, растягивая эту окончательную точку в лишенное всякого смысла многоточие. И поэтому он вздрогнул от неожиданности, когда вторая рука Джоанны вдруг накрыла его пальцы и погладила их. Он поднял на нее глаза и уже не отводил взгляда, внимательно высматривая что-то в ее лице, пока она говорила, убеждая его в том, что он ошибается. У Джеймса не было причин верить ей на слово, но и не верить тоже не было. Дело было не в том, что она говорила. Куда важнее было то, как она говорила. Как смотрела, как сжимала его пальцы. Ей было трудно, но Джоанна не сдавалась и под конец произнесла то, что все решило. По крайней мере для самого Джеймса. Когда она замолчала, он еще долго смотрел на нее, не столько раздумывая, сколько поражаясь тому, насколько простыми оказываются сложные вещи, когда узнаешь о них чуть больше. Теперь он знал, почему вернулся на остров после стольких месяцев, проведенных в уверенности, что ничего его здесь не ждет и нет смысла возвращаться. Он ошибался. Его ждала она.
— Значит, я не зря вернулся, — произнес Джеймс, наконец. Его голос заметно охрип после долгого молчания, и он не стал продолжать, хотя ему хотелось сказать еще очень и очень многое. Это было совершенно лишним сейчас, когда они сидели вот так, держась за руки под этой сумасшедшей луной. Но Джоанна вскоре заговорила вновь. Непонимающе нахмурившись, Джеймс, тем не менее, решил не мешать. Это воспоминание из ее детства, совершенно случайно воссозданное почти во всех деталях, неожиданно стало приобретать вполне определенный смысл. А когда Джоанна запела... Джеймс не знал этого языка, но несложно было догадаться, о чем была эта песня. И он просто слушал, уткнувшись носом в душистые волосы склонившейся к его плечу девушки. Недолгий напев, растянулся на одну бесценную вечность, на время которой, казалось, даже время замедлило свой бег.
Тишина не обрушилась на них, она мягко обволокла, как набегающая на песчаный берег волна. Джеймс так и сидел, прикрыв глаза и уткнувшись носом Джоанне в макушку. Они снова вернулись в реальность, в которой была ночная прохлада, был не умолкающий ни на секунду сверчок в беседке и было время. Но его как всегда было чертовски мало.
— Ты должна знать, что я никогда не буду таким, как твой отец, — проговорил Джеймс спустя какое-то время и, осторожно дотронувшись до подбородка девушки, заставил ее приподнять голову и посмотреть ему в глаза. — Даже когда все это закончится... Если это закончится, я все равно останусь для всех одним из пиратов. Одним из тех преступников, которые отсиживались на этом острове в перерывах между своими преступлениями. Это неизбежно. И это... это не то, что я хотел бы тебе дать.
Джеймс замолчал. Глядя в бездонные в свете луны глаза девушки, он почти ненавидел себя за то, что должен был сказать. Сказка кончилась, пришла пора столкнуться лицом к лицу с суровой реальностью, в которой полковник МакАлистер никогда не выдаст свою дочь замуж за преступника, кем бы он ни был на самом деле. В другой жизни, возможно, у них и был бы шанс, было бы будущее. Но в этой у них не было ничего, кроме них самих.
Медленно поднявшись со скамьи, Джеймс потянул за собой и Джоанну. Говорить вот так, стоя друг напротив друга было куда проще. Он обнял ее бледное личико ладонями, убрал волнистую прядку, упавшую на глаза, и прижался к ее прохладному лбу своим горячим, только теперь осознав, что горит, как в лихорадке. Но сознание его оставалось ясным, как никогда.
— Ты — все, чего я мог бы пожелать, — прошептал Джеймс, едва касаясь ее губ своими. — Все, что мне нужно. Но ты достойна большего, Джоанна. Я не могу тебя просить стать моей. Я хочу, но не могу. Не имею права. Это разрушит твою жизнь, а я хочу, чтобы ты была счастлива. Понимаешь? — он помолчал, разглядывая Джоанну так, словно собирался насмотреться впрок, и добавил: — Но я люблю тебя, и это ты тоже должна знать.
[status]lost soul[/status][sign]It is in moments of exhaustion that men lose all their reserves of civilization.[/sign][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/48217.jpg[/icon][info]<br><hr>30 лет, пират и контрабандист
капитан фрегата "Илима"<hr>[/info]

+1

12

[status]Мы живем лишь для того, чтобы действовать[/status][icon]https://c.radikal.ru/c42/1807/f0/a359627a1bee.jpg[/icon][sign]The heart wants what it wants. There’s no logic to these things. You meet someone and you fall in love and that’s that[/sign][info]<br><hr>24 года, леди на выданье<hr>[/info][ank]
[/ank]
[indent] Джоанна не особенно любила петь для кого-то, большей частью потому, что стеснялась. Свой голос она считала вполне неплохим, но не более того. Всегда казалось, что не дотянула, дрогнула на высокой ноте или не уловила тонкость мелодии. Но петь для капитана Эванса оказалось так просто и естественно, будто бы делать это приходилось уже не раз и не два. Последнее напевное слово чужого языка осело послевкусием на губах и легким эхом повисло в воздухе, однако мисс МакАлистер не спешила открывать глаза. Она вообще боялась пошевелить даже пальчиком, чтобы не спугнуть чудесное мгновение, когда можно было не думать о серьезном или сложном. Забыть о том, что робкое чувство, поселившееся внутри, не примет никто из окружающих. Девушка притихла, доверчиво устроив голову на плече Джеймса и пытаясь согреть свои ледяные ладошки о чужие горячие руки. Его теплое дыхание щекотно путалось в волосах. Время замедлило свой бег, растянулось липкой медовой патокой, позволив украсть у суровой реальности ещё кусочек сказки. И даже хриплый после долгого молчания голос капитана Эванса - и тот не заставил Джоанну открыть глаз. Изо всех сил она цеплялась за ускользающее мгновение, отчаянно, до дрожи, боясь, что других таких у неё больше не будет.
[indent] - Я ждала тебя, - едва слышно прошептала мисс МакАлистер, словно отвечая на давно произнесенную фразу. И в этих словах был ответ на всё, что мог сказать капитан Эванс дальше. Она ждала его, она дождалась и сможет ждать ещё. Столько, сколько потребуется.
[indent] Реальность возвращалась, медленно, но неумолимо наваливаясь на Джоанну своей неподъемной тяжестью. Сердце знало, чувствовало, к чему ведет свою речь Джеймс, поэтому, когда он поддел пальцем подбородок девушки и заставил её посмотреть ему в лицо, на её глазах блестели слёзы. Пришлось изо всех сил сжать отчаянно дрожащие губы, чтобы не расплакаться раньше, чем он успеет договорить. Сердце в груди стучало так быстро и громко, словно хотело вырваться из неё. Капитан Эванс потянул Джоанну за руку, принуждая подняться вслед за ним на ноги, но дрожащие колени с трудом удерживали тело в вертикальном положении. Словно внутренний стержень сломался. В этот момент мисс МакАлистер нашла все-таки имя тому чувству, которое толкало её поступать вразрез со всем, что было важно и значимо раньше. Любовь, как бы не было страшно признаться в этом. И наверное, попроси он, и девушка послушно приняла бы участь такого же изгоя.
[indent] Слёзы всё сильнее жгли глаза, пока не расчертили бледные щёки мокрыми дорожками. Мисс МакАлистер прижалась лбом ко лбу капитана Эванса и, сцепившись с ним взглядами, беззвучно плакала, не в силах терпеть боль от дыры в груди, которую пробивали слова Джеймса. Его дыхание едва ощутимо касалось губ, согревая их своим теплом, и когда мужчина замолчал, Джоанна упрямо замотала головой.
[indent] - Нет, - горячечно зашептала девушка, с трудом вставляя слова в паузы между всхлипами. Теплые ладони, обнявшие её лицо, теперь буквально обжигали. - Нет. Не решай всё за меня, ты ведь ничего не знаешь. Ты не понимаешь. Почему мы должны отдать свою жизнь в руки тех, кому на самом деле плевать на нас? Всё, что мне нужно - это ты, - мисс МакАлистер осеклась, вдруг осознав, что пути назад не будет. Не после того, как она признается. Вслух говорить о своих чувствах, дать им имя и подтвердить, второй было чуточку легче. Но примет ли капитан Эванс её любовь, не откажется ли, сочтя слишком большой жертвой? Пути назад нет, не будет и никогда не было с тех самых пор, как пираты вытащили перепуганную Мисс Сахарные Губки из кустов возле своей стоянки. Руки сами нашли колючее от щетины лицо Джеймса и тоже обняли его холодными ладошками. - Мне не нужно уже больше, но и с меньшим я жить не смогу, понимаешь? - Джоанна закрыла глаза, чувствуя, как из-под закрытых век ещё сильнее начинают струиться слёзы. Говорить, не видя лица, стало легче, и слова полились потоком. - Не смогу. Я не буду счастлива без тебя, я не смогу заполнить эту пустоту. Я так долго ждала тебя, так долго... С тех самых пор, как ты пришел в наш дом. Он сказал мне там, на скале, что я должна принять тебя таким, какой ты есть, и я приняла. Если нужно подождать ещё, то я подожду. Мы должны найти выход, должны. Его просто не может не быть, я не верю, - отчаянно замотав головой в попытке отрицать всё, что мешало просто быть счастливой рядом с тем человеком, которого выбрало сердце, девушка разрыдалась ещё сильнее, вцепившись обеими руками в одежду капитана Эванса. Она не отпустит его, не отпустит. Попросту не сможет, иначе сердце в груди разобьется на сотни осколков из-за выжигающей всё внутри боли. Всхлипывая, вздрагивая и задыхаясь, Джоанна плакала, сквозь рыдания лихорадочно уговаривая Джеймса не сдаваться и искать выход. Они могли убежать ото всех, кто знал про пиратов и мог бы попрекнуть. Могли поселиться туда, где никто бы не знал, чем занимается капитан Эванс и кто такая мисс МакАлистер. Могли бы затеряться в каком-нибудь огромном городе или даже в другой стране. Могли же? - Я люблю тебя, - тихие нежные слова сорвались с губ, поставив точку в горячечной тираде. Больше из-за рыданий ничего вымолвить не получалось.

Отредактировано Joanna McAlister (2018-07-18 22:16:16)

+1


Вы здесь » North Solway » Эпизоды из прошлого » Когда опускается ночь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC